Фамильяры Смерти

Илса открыла глаза и вытерла со лба холодный пот. Эти странные сны, в которых постоянно кого-то убивали, заставляли девушку усомниться в собственной адекватности. Печально, кроме всего прочего, было то, что с таким моральным состоянием завалить ежеквартальный психологический осмотр – раз плюнуть. А уж после давешнего случая, если она еще раз не пройдет тест, с работой можно попрощаться. Тяжело выбравшись из постели, девушка занялась торопливыми сборами. Настроение было ни к черту и Илса, не став даже завтракать, взяла сумку, запустила проигрыватель и вышла на улицу. Погода была пасмурной и неприветливой, осень уже вовсю хозяйничала в городе. Не обращая внимания на происходящее вокруг, девушка дошла до дороги и, дождавшись включения зеленой передачи*, направилась через дорогу к остановке. К счастью для себя, когда рядом мелькнул серебристый росчерк, она почти ничего не почувствовала. Короткая и яркая вспышка боли погрузила сознание в вязкую темноту. Придя через некоторое время в себя, она увидела, как кто-то протягивает ей руку. – Ты там как, нормально? Вставай. Илса приняла помощь и, встав, прижала пальцы к глазам, пытаясь прогнать разноцветные пятна. Она уже собиралась поблагодарить предложившую ей помощь, когда, наконец, ее разглядела. – О боже, ты ведь… – Гелла, очень приятно, – ответила рыжеволосая девушка, смерть которой Илса видела этой ночью, сверкнув разноцветными глазами. – Что произошло? – растерянно спросила Илса. – Водитель кара, страдавший в последнее время ужасными переутомлениями, заснул за рулем и сбил человека. В общем, Илса Рирей, ты умерла. На какое-то время воцарилось неловкое молчание. Осознание собственной смерти и такого странного начала загробной жизни загнали Илсу в глубокое смятение. И лишь когда затянувшаяся пауза вышла за все рамки приличий, девушка осторожно поинтересовалась: – Получается, все, что я видела до этого во снах… – Правда. В некотором роде, все, кого ты видела, тоже мертвы. Но, можно сказать, наша смерть стала логическим переходом к другой жизни, недоступной всем подряд. Идем. Илса, окончательно придя в себя, последовала за таинственной девушкой, отмечая, что та одета вовсе не по моде: обтягивающие черные джинсы, ботинки на шнуровке, светлая футболка и кожаная куртка. Не то чтобы сейчас так не одевались, но самому фасону было уже черт знает сколько лет. – Но почему я вообще видела эти сны? – Ну, если ты согласишься на мое предложение и пополнишь наши ряды, будет немного неловко спрашивать своих коллег о том, как именно они умерли. Поэтому все кандидаты на нашу должность видят сны о том, как проходили свои Испытания его будущие коллеги. – Кажется, я не совсем понимаю, о чем ты. – Сейчас объясню. Обстоятельства сложились таким образом, что ты подходишь нашей конторе по определенным параметрам, и мы предлагаем тебе работу. – Какую работу? – Помнишь недавнее странное происшествие, произошедшее с тобой? – Ты о сошедшем с ума Дженивере? – передернула плечами Илса, вновь погружаясь в неприятные воспоминания. Она уже пять лет работала в фармацевтической фирме, и такое на ее памяти случилось впервые. У двенадцатилетней дочери одного из сотрудников обнаружили внезапно развившуюся до последней стадии лейкемию нового вида. Чертовы болезни мутировали и перерождались с завидной регулярностью, несмотря на все попытки медиков мира снизить процент заболеваемости у населения. За триста лет в этой области почти ничего не изменилось. Стоило найти лекарство от одной болезни, как тут же появлялась другая. Илса, как и многие другие тесно связанные с медициной люди, видела в этом некую закономерность, сдерживающую перенаселение планеты. После того как Джениверу отказались выдать экспериментальный препарат для дочери, сославшись на недостаточное количество испытаний, мужчина просто обезумел. Весь их отдел пробыл у него в заложниках почти трое суток, пока Илса не смогла донести до убитого горем отца, что неиспытанное лекарство может только скорее погубить его дочку. То, как врачи вообще прозевали возникновение болезни, хоть и мутировавшей, при современном уровне медицины и позволили ей развиться до такой степени, девушка вообще не могла представить, но факт оставался фактом. – Это было Испытание. Испытание существует для того, чтобы определить возможности и силы кандидата и узнать, может ли он справиться с неординарной ситуацией. Ты справилась со своим Испытанием блестяще, поэтому я от лица нашего высокого начальства предлагаю тебе пополнить ряды жнецов. – Так ты жнец? – изумленно воскликнула Илса. – Представь себе. – И в чем же заключается работа жнеца? – спросила девушка, сворачивая вместе с собеседницей за угол. – Мы следим за соблюдением равновесия в мире. Если вкратце, забирать человеческие души и отправлять их на перерождение, патрулировать местность и сражаться с пернатыми… с акалетами, в смысле, – это и есть работа жнецов. – С акалетами? Но ведь они хорошие, – недоуменно выдала Илса. – Это весьма распространенное заблуждение. Акалеты уже пару-тройку сотен тысячелетий как совсем не хорошие. Хотя нет, не так, они уже пару-тройку уничтоженных цивилизаций офигеть какие плохие. – Но почему? Везде ведь пишется, что… – Ну, история изменилась уже давным-давно, и от первоначального положения вещей, в сущности, мало что осталось. Мало кто знает, что на самом деле ситуация с акалетами и многим другим совершенно не такая, как принято считать. Но все, кому это известно, помалкивают особенно после появления обязательных психологический осмотров населения. А то так ведь и в психушку загреметь недолго. – Послушай, Гелла, не то, чтобы я пытаюсь отказаться, но мне интересно, что будет, если я не соглашусь? – Я отправлю твою душу на перерождение и пойду получать выговор от начальства за то, что не смогла тебя убедить. Жнецов намного меньше, чем акалетов, к тому же с момента моей смерти они нашли какой-то способ плодиться как кролики. Конечно, силы у них стало намного меньше, но теперь они пытаются задавить нас количеством и скоро это у них это может получиться. Мы намного сильнее и, в отличие от пернатых, не допускаем жертв среди тех, чье время еще не пришло. Но из-за того, что количество акалетов сильно возросло, мы просто физически не успеваем за ними везде уследить. – И что, пополнение на одного человека даст существенный перевес? – скептически хмыкнула Илса. – А вот тут мы подходим к самой сути. Каждый жнец обладает уникальной способностью. Я, например, могу подчинить своей воле любое создание Той Стороны, один из моих напарников может придать любому живому существу какой угодно облик, другой исцеляет самые страшные и смертельные ранения… В общем, у каждого своя способность. Однако все без исключения жнецы могут создавать купол. Купол отделяет реальный мир и живущих в нем людей от потустороннего. Создавая такой купол, мы попадаем на границу между миром людей и Той стороной, поэтому все разрушения и вред, нанесенные внутри купола, в явном мире не отражаются. Но обычный жнец, как правило, может покрыть таким куполом всего несколько кварталов, поэтому мы никогда не имели возможности воспользоваться этим приемом для решающего сражения с пернатыми. – Что же изменилось теперь? – Твоя уникальная способность жнеца будет заключаться в возможности накрыть куполом весь мир. Наш Шеф всегда знает заранее, какая способность будет у кандидата, поэтому информация самая точная. – Целую планету? – воскликнула девушка, пытаясь справиться с изумлением. – Ага, именно так, – кивнула Гелла, – поэтому для нас крайне важно, чтобы ты согласилась. – А что случится, если меня убьют, когда я стану жнецом? – Твоя душа рассеется до изначальной энергии и даже если ты когда-нибудь переродишься, то будешь принципиально другим человеком. Девушка многозначительно промолчала, сделав вид, что все поняла. Гелла не стала вдаваться в подробности. Какое бы решение не приняла ее спутница, попав в Место, она все равно все поймет и вспомнит. Человеческая душа всегда была целостной сущностью. Умирая и попадая на перерождение, человек вспоминал, что должен был сделать при жизни, какой была его миссия. В зависимости от того, как он справился с этой задачей, на выбор ему предлагались несколько новых жизней, и он снова возвращался в явный мир. Такова была и есть концепция созданного Мастером мира, так называемый круговорот Жизни. Можно сменить внешность, пол, расу и даже время, в котором будешь жить, но сущность останется той же. Если же умирал жнец, то развевалось само его естество. Это явление называлось энергией не способной к перерождению, так как прежде чем из нее сформируется новая сущность, могли пройти тысячелетия. – Все не так просто, как могло показаться, – озадаченно пробормотала Илса после недолгих раздумий. – В каком-то смысле, да, так что постарайся не умирать, если согласишься, – улыбнулась собеседница. – За все время существования жнецов есть только один, самый первый жнец, который сумел переродиться в самого себя после смерти целых три раза. Говорят, его сила воли настолько огромна, что даже после смерти не дает его сущности разрушиться. Илса снова замолчала, переваривая услышанное. Они неторопливо двигались в известном лишь рыжеволосой девушке направлении. Люди не обращали на спутниц ни малейшего внимания, и она пришла к выводу, что их не видят, несмотря на то, что Гелла технично обходила спешащих навстречу прохожих. – Так что ты, все-таки, думаешь о нашем предложении? – спросила жнец, засовывая руки в карманы куртки. – Я согласна, конечно, – ответила Илса. Признаться, ей не понадобилось много времени, чтобы все для себя решить. – Отлично, тогда давай руку, правую, желательно. Девушка протянула руку, с удивлением наблюдая, как Гелла застегивает на ее запястье наручник, а второй приковывает к себе. – Выглядит как-то жутковато. – Это меры предосторожности, – ответила девушка. – Наручники невозможно разорвать, длина цепи будет такой, какой я пожелаю, а ты, если что, никуда не денешься. – А куда я могу деться, если уже согласилась присоединиться к вам? – За тобой обязательно придут. Пернатые не позволят стать жнецом человеку, который может отправить на границу реальностей целый мир. Даже сейчас мы идем к месту назначения пешком, потому что акалеты создали барьер. – Что-то я совсем запуталась, – наморщила лоб Илса, – какой еще барьер? – Мы можем разрывать пространство, меняя свое местоположение за доли секунды. Преграда или барьер, который создают акалеты, лишает нас такой возможности. – Почему вы вообще с ними воюете? – задала беспокоивший ее все это время вопрос Илса. – Это долгая история, невозможная без экскурсии к истокам рождения мира, так что ее мы оставим на потом. Но если вкратце, то их поглотила и свела с ума скверна. В общем, когда станешь жнецом, сама все узнаешь. – Хорошо, – кивнула она. На самом деле Гелле по этому поводу и рассказать было особо нечего. О том, что же случилось на самом деле, в достоверности, наверное, знали лишь Каденция и Шеф. Кроме людей в мире было еще много сущностей, но самыми значимыми с точки зрения хранения равновесия в мире считались жнецы, демоны и акалеты. В отличие от последних двух, все жнецы были когда-то людьми. Демоны и акалеты были созданы сразу в своем конечном виде и должны были выполнять другие функции. Если жнецы следили за порядком в делах перерождения и нормальной циркуляции жизненной энергии, то демоны изначально были созданы для свершения правосудия над теми людьми, которые в жизни пошли по столь неверному пути, что тьма в их сердцах начинала разрушать естество души. Когда демоны находили таких людей, то заключали с ними сделки, а затем вбирали эту тьму в себя, останавливая таким образом разрастание скверны. За эту способность они звались несущими возмездие. Остатки энергии от разрушенной человеческой души в этом случае возвращались к жизненному потоку, чтобы рано или поздно сформировать новую личность. Акалеты же были созданы для работы в Месте, они были хранителями, которые следили за Библиотекой и занимались вдохновением талантливых людей, когда этого требовали особые обстоятельства. Однако слухи говорят, что еще во времена первой цивилизации один человек, заключивший контракт с демоном отражений, пожелал, чтоб к нему явился акалет и стал его вдохновителем до конца дней. Демон не мог противиться воле контракта и призвал его, после чего они попытались обмануть договор, но у них ничего не вышло. Что именно они хотели сделать, никто не знает, известно только то, что в результате акалет коснулся тьмы из души этого человека, и скверна свела его с ума. А так как для существ, не переносящих тьму, она заразна, словно чума, стоило обезумевшему созданию вернуться в Место и всех его собратьев постигла та же участь. – Кстати, а куда мы идем? – поинтересовалась девушка. – В морг, – ответила Гелла, прислушиваясь к чему-то. Илса почувствовала, как цепь наручников сокращает расстояние между ней и жнецом, и подошла ближе, оказавшись почти вплотную к девушке. Ее спутница огляделась по сторонам и кивнула приближавшемуся высокому брюнету с вьющимися волосами до плеч. Черные брюки и рубашка подчеркивали его легкую аристократическую бледность, курткой же он в отличие от Геллы побрезговал. – Это Александр, один из твоих будущих коллег, – представила его девушка, когда тот приблизился. Илса сдержано поздоровалась, и жнец продолжила: – Что говорит разведка? – Мы однозначно окружены со всех сторон, – усмехнулся Алекс, – чего и следовало ожидать. – В таком случае, следуем первоначальному плану, как и собирались. Поторопимся к проспекту. – А что на проспекте? – спросила Илса. – Он закрыт на ремонтные работы, – сказала Гелла, – движения нет, лишних глаз никаких, случайные жертвы сведены к минимуму. Девушка не стала ничего расспрашивать, и жнецы решили не уточнять, почему они не могут просто создать купол, чтобы провести ее к нужному месту. Дорога благодаря акалетам и так предстояла нелегкая, пугать девушку рассказами о том, что стоит ей оказаться под куполом или на Той Стороне и она начнет превращаться в существо, было не самой лучшей идеей. А лишняя паника сейчас была совершенно ни к чему. Существа были источником историй всех современных фантастических фильмов о монстрах и призраках. Существами называли низших демонов с зачатками примитивного интеллекта и бездной неуемной ярости, и еще непереродившиеся души жнецов были первыми кандидатами на такое страшное перевоплощение. Из-за переполнявшей их силы они были наиболее подвержены скорым изменениям, поэтому сталкиваться с потусторонним было чревато ужасными последствиями. Быстро преодолев оставшиеся полтора квартала, спутники вышли к перекрытому проспекту. Здесь действительно никого не было. На дороге сноровисто копошились роботы, перестилая дорожное полотно. Современные кары давно избавились от колес и передвигались благодаря электромагнитным подушкам. Машины на колесах можно было встретить лишь где-нибудь в сельской глуши, в городах же все автострады кишели карами, парящими на высоте десяти-пятнадцати сантиметров над дорогами. Для их нормального функционирования было разработано специальное дорожное покрытие, которое при взаимодействии с каром, поднимало его в воздух и позволяло ехать, не цепляя брюхом землю. Специфика созданного еще восемьдесят лет назад материала вынуждала менять дорожное покрытие раз в десятилетие, но, в сравнении с затратами на покрытие дорог в прошлом, эти были просто ничтожными. На разделительном участке, покрытом идеально ровной слегка пожелтевшей травой, было пусто. Выбравшись на него, жнецы стали друг напротив друга и Илса увидела, как в руках Александра разгорается клубок теплого бледновато-желтого света. Алекс ловко подхватил пальцами его небольшую часть, тут же вытянувшуюся в тонкую нить, и бросил ее Гелле. Илса сначала не совсем понимала, чего они пытаются добиться, перекидывая эти невесомые нити друг другу, и какое-то время просто наблюдала, как тонкие пальцы девушки ловко вязали узелки между лучиками света, пока странная конструкция не обрела очертания. Жнецы вязали паутину. – Что это? – Абсолютный свет, – ответил Алекс, не прекращая своего занятия. – Моя способность. Ни одна душа, очерненная скверной, не может его коснуться. Илса только молча кивнула, размышляя о том, насколько странным оказался факт, что акалеты, воспеваемые в своей доброте и непорочности веками, оказались безумцами, которых поглотила скверна. Несмотря на шум от ремонтных роботов, на проспекте было удручающе тихо. Ни пения птиц, ни шума ветра или привычного гула города здесь не было, будто на шедших вперед спутников накинули тяжелое одеяло, и даже воздух казался вязким словно кисель. Не ожидавшая такой резкой перемены атмосферы, девушка передернула плечами, пытаясь прогнать озноб, и прибавила шагу. Первый нападавший не заставил себя ждать. Гелла легко шевельнула рукой, когда тот подлетел достаточно близко, намереваясь их атаковать, и нити паутины, доселе спокойно окутывавшие ее руки, метнулись к акалету, обвивая его с головы до ног. На несколько вдохов проспект взорвал истошный вопль сгорающего заживо существа, а затем на них снова упала оглушающая ватная тишина. Жнецы ускорились, девушка почувствовала, как сокращается цепь наручников, и тоже поторопилась, стремясь оказаться как можно ближе к Гелле. Илсе пришло в голову, что наверняка жнецам было бы гораздо проще защищаться, если бы Александр оплел их светящейся паутиной на манер мантий, но не успела она озвучить свою гениальную идею, как парень опередил её, сказав: – Если контакт со мной пропадает, Свет рассеется. Я могу творить из него что угодно, но только не разрывая связь. Илса, поразившпяся проницательности жнеца, лишь в очередной раз молча кивнула. Они не прошли и пары дюжин шагов, когда ей начало казаться, что окружающий мир пошел рябью и начал двоиться. Силясь прогнать наваждение, она тряхнула головой и тут же споткнулась. – Кажется, со мной что-то не то происходит, – пробормотала она, схватившись за голову. – Все плывет перед глазами и ноги будто свинцовые, так и должно быть? – Черт, – поджала губы Гелла. – Ал, что будем делать? – Придется бежать, – почти не раздумывая, ответил Александр, поднимая вверх правую руку. Конец закрепленной на запястье паутины плавно перетек на предплечье, и он продолжил: – Илса, ты еще в состоянии передвигать ногами? – Вроде да, – прислушалась к ощущениям та. Жнецы переглянулись и быстро подхватили подопечную под руки. Илса отметила, что второй конец паутины, привязанный к Гелле, тоже переместился девушке на предплечье и теперь они шли, полностью накрытые светящимся куполом. Алекс быстро огляделся по сторонам, кивнул и они перешли на бег. Илса еле волочила ногами, ясность то и дело норовила покинуть разум, но она сопротивлялась изо всех сил. В конце концов, она словила себя на мысли, что уже давно не идет, а просто вспахивает ботинками короткую траву, периодически суча ногами в жалких попытках сделать шаг. Гелла и Алекс тащили полубесчувственную девушку, не сбавляя скорости. – Илса, не вздумай отключаться, – сказала Гелла. – Все, что угодно, только не вздумай отключаться. Мы скоро будем на месте, так что потерпи еще немного. – Что со мной происходит? – прохрипела девушка, с ужасом понимая, что ее голос начал меняться до неузнаваемости. – Ты начинаешь становиться существом, – ответил Александр. – Акалеты делают все, чтобы ты как можно больше соприкасалась с потусторонним. – В смысле? – В смысле, они развязали сражения вокруг нас и по обе стороны нашим пришлось накрыть все куполами. Илса с трудом повернула голову и смотрела в двоящейся картине окружающего, как мир разбился на части. В одной все было тихо и обычно, а в другой действительно кипела нешуточная схватка. Она видела расплывающиеся перед глазами человеческие силуэты и крылатые фигуры акалетов, которые падали на них с воздуха и пытались достать когтями. Жнецы отбрасывали их прочь, теснили как можно дальше от проспекта, разрубали мечами и расстреливали из пистолетов, постоянно обновляя купола. И каждый раз стараясь оказаться как можно дальше от беглецов, чтобы уменьшить влияние потустороннего. Перед глазами девушки заплясали разноцветные пятна, и она снова тряхнула головой, цепляясь за остатки сознания. Тело невыносимо заломило, кости начало выкручивать наизнанку, хотя, как такое могло происходить, если она нематериальна, было тяжело понять. Она захотела закричать от боли, но из горла вырвался лишь хриплый гортанный звук. – Держись, до морга еще каких-то пять минут, – сосредоточенно сказал Александр. – Нам повезло, что она живет рядом, – скупо улыбнулась Гелла, не теряя бдительности. Откуда ни возьмись, обойдя купола, на них рухнул акалет и на мгновение все звуки заглушил безумный крик. Еще один бросился откуда-то сбоку, но не добежал. Дорогу ему преградил выскочивший из ниоткуда длинноволосый брюнет с двумя огромными пистолетами, сразу же начавший палить по противнику. Илсе даже на мгновение показалось, что он разрядил в акалета обе обоймы. Но он продолжал стрелять, будто патроны и не думали заканчиваться, пока не изрешетил безумное создание. Алекс посмотрел на часы и сказал: – Мы почти пересекли границу барьера, еще минуты две. Гелла провела ногтем по кольцу на большом пальце свободной руки и опустила ее ладонью вверх. Тут же вокруг ее кисти засеребрились тысячи непрерывно движущихся огоньков. Они роились, складываясь в силуэт, пока в тонкой ладони девушки не оказалась весьма увесистая на первый взгляд бензопила темно-красного с золотой окантовкой цвета. Не замедляя шага, она наотмашь ударила по приблизившемуся к ним акалету. Не ожидавший такой прыти соперник тут же лишился головы, и кровь из разрубленных артерий залила траву под их ногами. Жнецы спрыгнули с разделительного участка, уволакивая разрывающуюся на части душу Илсы в сторону огромного медицинского комплекса. Девушка отчаянно кричала и от ее пронизывающих воплей становилось не по себе. Оставшийся путь Илса запомнила очень плохо. В голове взрывались фейерверки, перед глазами все плыло, то и дело мелькали сражающиеся силуэты. В конце концов, ее втащили в одно из зданий комплекса и, проведя через несколько помещений, втолкнули в какую-то комнату. Она почувствовала, как исчезла дерущая запястья хватка наручников, затем хлопнула дверь, и сознание померкло, сдавшись невыносимой боли. Алекс с Геллой синхронно привалились к запертой двери и медленно сползли на пол. Жнец вытянул ноги и, не глядя, положил ладонь на лоб напарницы, вытирая проступившую испарину. Его рубашка была пропалена в нескольких местах, там, где недавно лежала рука Илсы. Такая же участь постигла и одежду Геллы. – Еле успели, – устало произнесла она, снимая его руку со лба и внимательно рассматривая красные следы ожогов, оставшихся после прикосновения к перерождающейся душе. – Сильно болит? – Не больше, чем у тебя, полагаю, – беспечно отмахнулся Александр. Продолжить разговор дальше им не дали. Послышалось, как хлопнула входная дверь и спустя несколько мгновений в комнату вошли остальные члены команды. Роман небрежно бросил свои пистолеты на один из секционных* столов и полез в шкаф за выпивкой и стаканами. Зэсс приземлился на первый попавшийся стул и, запрокинув голову, уставился в потолок. Он частенько так делал, возвращаясь с заданий, так что никто даже не обратил на это внимания. Вошедший последним Данил тут же направился к раковине. Все его лицо было перемазано сажей и каплями крови, а на левом виске виднелась уже начавшая заживать глубокая царапина. На шум и возню подоспел находившийся в подсобных помещениях дежурный патологоанатом, но, увидев прибывших, только удовлетворенно кивнул, отмечая про себя, что все на месте. – Доброго утра, господа и леди. – Доброго, Дэнис, – ответила за всех Гелла, поднимаясь с пола. – Ваше мероприятие прошло успешно, надо полагать? – Да, все в порядке. – Если что-то понадобится, я буду у себя в кабинете. – Спасибо, – улыбнулась девушка и врач, закрыв за собой двери, удалился. – Мда уж, ну и утречко, – сказал Зэсс, принимая из рук бывшего следователя стакан скотча. – Главное, что миссия, так сказать, выполнена, – ответил Данил, который уже успел привести себя в порядок и теперь разглядывал свое слегка помятое отражение в огромном зеркале до пола. – Здорово мы их развели, эти пернатые придурки так и не поняли, куда именно вы пропали. Так увлеклись схваткой, что прозевали свой ценный экземпляр. – Да, складно вышло, хоть и пришлось привлечь несколько подразделений, - согласился Алекс. - Осталось подождать трое суток и будет нам новый жнец. – Не исключено, что и меньше, как-никак, акалеты поспособствовали ускорению процесса. – Ну, видно будет, – сказал Роман, – а сейчас предлагаю выпить. – Отличное предложение, – усмехнулся Зэсс и жнецы, собравшись вокруг стола, дружно чокнулись. * * * – Что произошло? – в голове противно звенело, ни одна мысль не хотела надолго задерживаться среди этой гудящей пустоты и Гелла отчетливо чувствовала, как ее мутит. – Ты разбила голову, – сказал Зэсс, – насмерть, как понимаешь. Проломила висок о край платформы. – О господи… Девушка попыталась подняться, но тут ее взгляд вновь упал на мертвое тело, и ноги будто подкосило. – Не переживай, такое поведение свойственно всем, кто имеет возможность увидеть свое тело после смерти, – произнес Роман, ловко подхватывая ее под мышки и приводя в вертикальное положение. – Скажи лучше, откуда у тебя часы Алекса? – Он у меня дома, серьезно ранен, – рассеянным голосом ответила Гелла, впав в прострацию, – дал их и сказал, что я должна нажать на кнопку, когда циферблат побелеет, и это вызовет помощь. – Что? Как ранен? – взволнованно переспросил бывший следователь. – А Ярослава? – Мертва, насколько я могу судить. По крайней мере, мне кажется, что ни один человек не в состоянии остаться в живых с фаршем вместо головы и туловища. Ее тело забрали акалеты. – Жнецы обменялись тревожными взглядами, и Зэсс достал из кармана джинсов наручники, тут же защелкивая один из браслетов на запястье девушки, а вторым сковывая себя. – Ты что творишь? – возмущенно воскликнула Гелла. – Это чтобы с тобой ничего не случилось по дороге. Отправляемся, действие преграды уже кончилось. – Как ты их застегнул? – недоуменно поинтересовалась девушка. – Разве я не должна быть нематериальной, раз умерла? – Мы жнецы, уметь касаться недоступного неотъемлемая часть наших способностей. Гелла внезапно почувствовала легких холод в районе лодыжек, который начал распространяться вверх по телу. Опустив глаза, она увидела, как ее вместе со жнецами поглощает уже виденный ранее густой зеленый туман, а в следующую секунду пространство просто разорвало на части. Дорога до ее дома вытянулась на тысячи километров, растягивая улицы, дома и деревья подобно куску резины на вдохе и схлопнулась до одного короткого шага на выдохе. Едва они его сделали, прохлада отступила, и туман начал рассеиваться, демонстрируя спутникам светлый коридор Геллыной квартиры. Уже ничему не удивляясь, девушка зашарила взглядом в поисках своей недавней компании, когда из кухни послышался хриплый голос Алекса: – Мы здесь. Карма сидела на кухонной столешнице, беззаботно болтая ногами, Томоэ курил невесть откуда взявшуюся тонкую трубку, наполняя помещение легким ароматом черники, а сам Александр сидел за столом возле окна в обнимку с бутылкой виски, которую Гелла не допила со своего дня рождения еще месяц назад. На месте ужасной раны, которая стоила бы обычному человеку жизни, теперь виднелась только новая светло-розовая кожа. От остатков разодранной рубашки жнец предпочел избавиться, оставшись в одних штанах, и теперь они сиротливыми кусками ткани покоились на дне мусорного ведра. Увидев его, Роман быстро подошел и обеспокоено поинтересовался: – Ал, ты как вообще? – Они ее убили, как я могу быть? – скупо ответил жнец. – Гелла, извини, я взял твою выпивку. – Ничего страшного, рассеянно ответила та, – вряд ли она мне теперь понадобится. – Если ты пополнишь их ряды, то сможешь пить, сколько влезет, не беспокоясь о печени, – усмехнулся Томоэ, выпуская очередное колечко дыма. – Ты уверен, что она мертва? – уточнил Роман. – Да, уверен. – Черт подери, да как же так? Роман отобрал у друга бутылку и приложился к горлышку, после чего передал ее Зэссу. – Зато теперь у нас есть случайный свидетель, – без особого энтузиазма сказал Александр, прикасаясь к зажившей ране. – Что еще за случайный свидетель? – поинтересовалась Гелла. – Вы весь вечер об этом говорите, но я ничерта не пойму. – Если не возражаешь, мы тебе потом подробно объясним, сейчас осталось совсем мало времени, – ответил Зэсс. – Кроме того, назревает самый главный вопрос, согласна ли ты с нами работать? – А что будет, если я откажусь? – Ты переродишься в другого человека. – И все забуду? – Да. Гелла внимательно оглядела присутствующих, задержав взгляд на Александре, и решительно произнесла: – Я согласна. – Тогда отправляемся, – кивнул Роман, протягивая руку начавшему подниматься Алексу. – Спасибо, что помогли нам, – сказала девушка демонам. – Обращайся, – усмехнулся Томоэ. – В любом случае, думаю, мы скоро увидимся. – Даже так? – Большинство из нас предпочли забыть о том, для чего на самом деле существуют демоны. Раз уж нам довелось об этом вспомнить, было бы глупо снова отвергать данный факт. Плюс, возможность забирать силу из акалетов никого не оставит равнодушным, так же как и возможность пребывать в явном мире, – сказала Карма, и, подумав, добавила: – если ты не против нашей компании, конечно. – Не против. – Тогда, до встречи. Демон легко спрыгнула со столешницы и Гелла сквозь вновь окутывающий их туман увидела, как они с Томоэ исчезают, проходя сквозь дверное стекло на кухне. На миг оно показало их мутное отражение, сменившееся колышущейся белесой пустотой, а затем кухня опустела. Переместившись, Гелла завертела головой, пытаясь понять, куда она попала, и почему предположительная небесная канцелярия так странно выглядит. – Это морг, – ответил на ее немой вопрос Алекс. – И что мы делаем в морге? Ну, я имею в виду, что логичнее было бы здесь оказаться, если бы сюда привезли мое тело или что-то вроде того. – Это наше место дислокации, – сказал Зэсс. Все жнецы располагаются для удобства в моргах. Здесь тихо, безлюдно и никто не мешает работать. Сотрудники понятливые, лишнего не болтают, в общем, одни преимущества. – То есть, они знают, кто вы такие? – Без сомнений. Но у них достаточно большие зарплаты, чтобы не придавать этому особого значения. – Ну ничего себе, – озадаченно пробормотала Гелла. – И что дальше? Я же вроде как дух бесплотный, а вы вполне себе материальные, значит между моей смертью и превращением в жнеца есть что-то еще. – Собственно, превращение и есть, – ответил Роман, – тебе нужно новое тело, и ты его получишь. Более красивое, выносливое и совершенное, не стареющее, не болеющее и так далее. Оно сформируется в течение трех дней, которое ты проведешь в специальном изолированном помещении. – Изолированном? – Энергия, которая высвобождается в подобных процессах без должного контроля, имеет огромное разрушительное действие, поэтому, когда душа человека перерождается в жнеца, ее запирают в специальном месте, где эта самая сила будет сдерживаться. – А это сильно больно? – задала волнующий вопрос Гелла. – Большей или меньшей степени, но в основном, утомительно. – Что значит «утомительно»? – Потом сама поймешь, а сейчас располагайся, – сказал Роман, открывая двери в небольшую, абсолютно пустую комнату, полностью испещренную какими-то символами. Последнее, что она увидела перед тем, как дверь закрылась, ободряюще улыбающегося следователя и смотрящего в пустоту Александра. Роман не солгал, это было ужасно муторно. Тело будто создавалось из ничего, хотя, наверное, так оно и было. Сильная тянущая боль выкручивала наизнанку только что сотворенные кости и суставы, а ощущение создания каждой клетки вызывало отвращение. Хоть Гелле и обещали, что на все уйдет три дня, она очень быстро потеряла счет времени среди горящих неизменно яркими огнем символами. Закончилось все неожиданно. Просто в один момент девушка осознала себя лежащей на холодных плитах пола. Чувствуя утомляющую ломоту по всему телу, она встала и на ватных ногах прошла к двери. Та на удивление была не заперта. Осторожно открыв ее, Гелла вышла, поджимая от холода пальцы босых ног. В секционной комнате было пусто. Ну, почти пусто. За одним из столов полусидя-полулежа спал мертвецки пьяный Александр. К такому выводу девушка пришла, уловив резко усилившимся обонянием стойкий запах перегара, витавший по помещению. Хотя в голову тут же закралась мысль, что такой перегар не унюхал бы только человек с очень сильным хроническим насморком. Оглядевшись по сторонам, она приметила большой шкаф в углу комнаты и быстро направилась к нему, надеясь найти там хоть какую-то одежду. Все-таки, расхаживать голой в присутствии посторонних было совсем неприлично, да и к тому же холодно. Открыв створки, она некоторое время изучала его содержимое, среди которого оказалось несколько бутылок разнообразной выпивки, набор стаканов и куча вещей непонятного назначения. Тут же обнаружилось несколько медицинских халатов, один из которых она незамедлительно на себя натянула. Прошествовав к столу, где спал жнец, она легонько тронула его за плечо, не особо надеясь на то, что он отреагирует. Но, тем не менее, он проснулся. Посмотрел на девушку мутными глазами и спросил: – Ты здесь давно? – Пару минут. – Халат на тебя слишком велик. Голос у него был очень странный, тоскливый и тихий с ноткой еще чего-то непонятного. – Я одела, что было, – ответила Гелла, наблюдая за ним. – Ладно, сейчас что-нибудь придумаем, – ответил он, поднимаясь со стула и прикладывая пальцы к вискам. Спустя несколько секунд его лицо перестало быть таким болезненно бледным, а взгляд приобрел более осмысленное выражение. – Жди здесь. Парень исчез в быстро поглотившем его тумане, оставив Геллу одну. Не зная, чем еще заняться, она села на стул и принялась внимательно изучать обстановку. Ничего интересного она не обнаружила, но вскоре из коридора послышались шаги, и в комнату вошел мужчина лет пятидесяти пяти с выстриженным ежиком поседевших волос. Как ни странно, но присутствие постороннего человека нисколько его не удивило. – Доброе утро, Гелла Константиновна, – поздоровался он, забирая с одного из столов несколько инструментов. – Доброе… А Вы…? – Алексей Николаевич, я здесь главный патологоанатом. – Ясно. –А где Александр? – Он вышел, – не зная, как еще можно это назвать, ответила девушка. – Откуда Вы знаете мое имя? – Ну, раз это действительно Ваше имя, значит, я имею честь разговаривать с новым жнецом. – О, так Вы тоже в курсе? – Естественно. На этом участке все наши немногочисленные сотрудники в курсе. В воздухе начала проявляться фигура жнеца и патологоанатом незамедлительно его поприветствовал. Парень пожал ему руку и протянул Гелле одежду, взятую явно из ее шкафа. Джинсы, рубашка и пара ботинок. Быстро переодевшись в соседней комнате, она вернулась к нему и спросила: – Что дальше? – Дальше держи своего питомца и отправимся в Место. С этими словами Алекс протянул ей Луку. Светло-рыжий пушистый кот сверкнул золотыми глазами и радостно заурчав, начал тереться о лицо хозяйки. – Зачем ты его забрал? – недоуменно поинтересовалась девушка, почесывая его за ухом. – Мои родители могли бы о нем позаботиться. – Это не просто кот, это фамильяр, которого я создал и вырастил специально для тебя. – Фамильяр? – Да. Это дух, облаченный в форму животного, который призван помогать своему хозяину. Они обладают интеллектом и даже могут превращаться в людей. – Ну то, что котейка умен до неприличия, это я заметила, но превращений дома вроде никаких не было. – Конечно не было, не положено обычному человеку такое видеть. Александр взял ее за руку и разорвал пространство, отправляя их куда-то в междумирье. Прибыв, Гелла с интересом завертела головой по сторонам. Они стояли на одном из бесчисленного множества этажей Места, тянущихся в обе стороны на невообразимую длину. Здание, в котором они оказались, представляло собой прямоугольник и двери всех кабинетов выходили в широкий коридор с балюстрадой. Девушка подошла к резным мраморным перилам и заворожено посмотрела наверх. Там, высоко, можно было разглядеть очертания огромного стеклянного потолка, сквозь который лился теплый бледно-золотой свет. Первый этаж тоже было видно весьма смутно, кроме того, видимость усугубляла не исчезающая легкая зеленая дымка. К удивлению Геллы, здесь не оказалось ни одной лестницы, и жнецы, спешащие по своим делам, просто разрывали пространство, если хотели попасть на другой этаж. – Нам сюда, – отвлек ее от созерцания парень. Гелла обернулась, направляя взгляд туда, куда он указывал. Массивные двустворчатые двери из темного дерева были украшены скромной резьбой и большими вертикальными ручками. В два шага оказавшись возле них, Александр деликатно постучал. Какое-то время ничего не происходило, и затем послышался мужской голос, от которого волосы на затылке у Геллы пришли в легкое шевеление. В этом глубоком звучном голосе было столько мощи, что казалось, его обладатель мог стирать противников в порошок одним щелчком пальцев. – Входите. Алекс потянул на себя одну из створок и вошел внутрь, Гелла последовала за ним, поудобней перехватив кота. Они оказались в просторном, уютно обставленном кабинете, где сидел мужчина, пересматривая какие-то бумаги. Оторвавшись от своего занятия, он внимательно изучил взглядом девушку и, удовлетворенно кивнув, дружелюбно произнес: – Рад знакомству, Гелла Константиновна. Поздравляю со вступлением на службу. – Спасибо, – потупившись, ответила она, пытаясь как можно незаметнее его разглядеть. Миндалевидные карие глаза, длинный сильно выдающийся вперед нос с горбинкой на узком вытянутом лице, большие уши, каштановые волосы в не самой короткой стрижке. Он был абсолютно невероятный, красивый и некрасивый, молодой и старый одновременно, а в его глаза было страшно смотреть, такую невероятную силу они отражали. – Сейчас Александр поможет тебе определиться с оружием, введет в курс дела, а завтра тебя ждет первое задание. Смею думать, что несмотря подробности оно вызовет у тебя исключительно положительные эмоции. Со всеми вопросами тоже обращайся к Алексу, теперь он твой куратор, пока не освоишься здесь. Вот, собственно, пока и все, что я хотел сказать. Алекс, зайди вечером, расскажешь, как продвигается обучение. – Хорошо, Шеф. – Тогда до встречи. Жнец кивнул и направился к выходу. Гелла испытывая странную, почти детскую робость перед этим удивительным мужчиной, поправила сползавшего с плеча кота и тихо произнесла: – До свидания. Оказавшись в коридоре, девушка шепотом, будто боясь, что ее услышат, спросила: – Я ведь правильно поняла, он же…? – Все верно, – кивнул Александр в ответ на ее недосказанный вопрос. – А теперь пойдем, подберем тебе что-нибудь из оружия. Девушка коротко кивнула и уже почти привычно шагнула через любезно разорванное жнецом пространство куда-то на нижние этажи. Они прошли по коридору, минуя несколько кабинетов, и остановились перед дверью с незамысловатой табличкой «оружейная». Алекс произвел какую-то непонятную манипуляцию рукой, раздался щелчок замка и дверь гостеприимно распахнулась. Внутри оружейной было светло и очень чисто. На многочисленных полках было аккуратно разложено оружие и те предметы, которые кто-то весьма смелый в суждениях, к оружию отнес. Гелла, наверное, не удивилась, даже если бы увидела тут вилку, потому что некто, создавший это место, впихнул сюда абсолютно все, что можно было использовать в качестве орудия убийства. Косы, серпы, мечи, копья, пистолеты и ружья, ножи, кинжалы и заточки… в общем, все, что могла представить самая смелая фантазия. Девушка некоторое время разглядывала все это многообразие, не решаясь подойти ближе, пока из состояния величайшего удивления ее не вывел голос жнеца. – Ну что ты столбом стала? Пойди, прогуляйся между полками, присмотрись получше. – А как вообще следует выбирать оружие, по функциональности или просто, что понравится? – Ну даже не знаю, как тебе правильней объяснить, – задумался Алекс, – в общем, все примерно так же, как и в современных фильмах. Ты поймешь, когда найдешь то, что нужно. – Что, меня озарят лучи всепоглощающего чистого света? – Свет я тебе, конечно, организовать могу, – с непонятным смешком сказал Алекс, – но на самом деле это у всех происходит по-разному. Я, к примеру, просто понял, что именно мне нужно взять и все. Гелла задумчиво прикусила нижнюю губу и направилась между рядов, внимательно рассматривая имеющийся ассортимент. Лука, чудом уместившись у нее на шее, с интересом рассматривал оружейную вместе с хозяйкой. Бродила она довольно долго, и даже не заметила, как Алекс куда-то запропастился, а сама она заблудилась между бесконечно тянущихся стеллажей. Девушка уже набрала побольше воздуха в легкие, чтобы позвать жнеца, но над ухом внезапно раздался знакомый голос: – Ну что, присмотрела что-нибудь? Гелла подскочила от неожиданности и с трудом сдержала совершенно неприличествующий ее новому положению вопль. – Не подкрадывайся так, со страху помереть можно, – с легкой ноткой возмущения сказала она, опираясь на одну из полок стеллажа, чтобы перевести дух. – Формально ты уже мертва, – флегматично заметил Александр. – И можно не напоминать мне об этом при каждом удобном случае, – раздраженно заметила та, убирая руку со своей импровизированной опоры, и тут же обижено зашипела: – Черт, больно! – Что случилось? Гелла продемонстрировала порезанный палец, с которого тонкой струйкой стекала кровь. – Обо что ты порезалась? – тоном, не терпящим пререканий, поинтересовался жнец. Девушка, машинально отправив пострадавший палец в рот, кивнула на темно-красную с золотой окантовкой бензопилу. – Полагаю, мы здесь закончили. – Не поняла? – Это и есть твое оружие, – туманно пояснил Александр. – Бери его и пошли дальше. И палец изо рта вытащи, с ним уже все в порядке. Гелла, краснея до кончиков ушей, оставила палец в покое, с удивлением отмечая, что от царапины не осталось ни следа. – У меня что, слюни с заживляющим эффектом? – Близко, но нет, – хохотнул Алекс, – иначе всем пострадавшим жнецам пришлось бы вылизываться, чтобы залечить свои раны. Наши тела обладают возможностью самоисцеляться, еще одна удобнейшая вещь в жизни любого жнеца. Девушка подхватила бензопилу и удивленно хмыкнула: – Такая легкая, кто бы мог подумать. – Все для максимального удобства сотрудников. Александр подошел к месту, где лежала бензопила, и поднял со стеллажа что-то еще, хотя Гелла могла поклясться, что еще секунду назад там ничего не было. Молча взял ее правую руку и надел на большой палец кольцо с геометрической резьбой по всему контуру. Предвосхищая ее вопрос, парень сразу пояснил: – Это чтобы постоянно не таскать оружие в руках. У нас всех есть такие кольца. Продемонстрировав в качестве доказательства свою руку, жнец направился к выходу. Девушка последовала за ним, на ходу интересуясь: – А как именно работает эта система? – Просто подумай о том, что хочешь спрятать оружие, и оно исчезнет. Она честно выполнила указания своего куратора, и бензопила действительно буквально растворилась в ее руках, рассыпавшись на тысячи мерцающих теплым светом огоньков. Как ни странно, но девушка подумала, что ее новое оружие — это действительно то, что надо. – Потом покажу тебе, как трансформировать ее во что-нибудь менее громоздкое. Если возникнет такая необходимость, то, скажем, во время боя ты можешь перевоплотить бензопилу в лезвие, например. – Это как ты из косы нож сделал? – Да. – Вот это чудеса, – только и смогла выдать Гелла. – Ничего необычного, у нас это в порядке вещей. – Но я не так уж и долго в ваших рядах, чтобы меня ничего не удивляло. Алекс только неопределенно пожал плечами, после чего взял ее за руку и переместил их в маленький уютный кабинет. Деревянный стол, книжный шкаф, маленький кожаный диван и пара таких же кресел. Кот, не дожидаясь разрешения, тут же залез на одно из них. – Это мой кабинет, точнее, наш, – не дожидаясь вопроса, сказал Александр. – Потому что своим личным ты сможешь обзавестись только если станешь главой подразделения, что, в ближайшее время по понятным причинам тебе вряд ли светит. Обычно наш отдел собирается здесь для работы. Чай-кофе будешь? – А молоко есть? – отрешенно спросила Гелла, разглядывая кабинет. – Найдем. – Тогда кофе, пожалуйста. Пока Алекс копошился возле одной из секций шкафа, готовя ароматный напиток, девушка подошла к окну с широким низким подоконником, на котором было раскидано несколько подушек. Она присела не его краешек, приникая взглядом к виду, простиравшемуся за окном. А там действительно было на что посмотреть. Пожалуй, больше всего это могло напоминать космос, каким его любили изображать на обложках журналов и отредактированных картинках, только в светлом варианте. Здание, в котором они находились, висело где-то посреди заполненного потоками яркого теплого света пространства. Мириады сверкающих огоньков размером от монеты до автомобиля переливались золотом и серебром, скопления нежно-голубых песчинок были похожи на движимые силой ветра морские волны. И все это сказочное сияние находилось в непрерывном движении поражая своим великолепием, и то и дело складываясь в причудливые завораживающие формы. Здание медленно и величественно плыло среди этого пространства, словно огромный корабль или дрейфующий айсберг. Хотя девушка не могла поручиться за то, действительно ли они двигались или все это было обманом зрения, создаваемым перемещающимися огнями вокруг. – Что это такое? – затаив дыхание, спросила она, не отрывая взгляда от сверкающих потоков сияния. – Это то, как выглядит наш мир на самом деле, – ответил Алекс, протягивая ей чашку с кофе. Гелла благодарно кивнула, и он продолжил: – Когда наступает ночь, становится еще красивее. Небо темнеет, а огни из голубых становятся разноцветными. Красота такая, что можно смотреть часами. Мне, по крайней мере, за сотни лет работы так и не надоело. – То есть, если мы сейчас попадем на землю, то я увижу нечто подобное, скажем, вместо неба? – И вместо неба тоже. Наш мир удивительно красив и выглядит совсем не так, как ты привыкла видеть. – Как именно? – Очень-очень красиво, все, что ты видела до этого, ни в какое сравнение не идет. Будто ты всегда смотрела на него сквозь грязное стекло. Сама увидишь, как вернемся, а сейчас пора заняться делом. – Забрать чью-то душу? – догадалась Гелла. – Точно. И даже не чью-то, а душу одного потенциального жнеца, прошедшего Испытание. Александр вернулся к столу и взял тонкую папку. Девушка хвостиком последовала за ним, заглядывая через плечо. Однако, увидев фотографию, прикрепленную к делу, она, не сдержавшись, охнула и отступила назад. – Хочешь сказать, что и так не догадалась? – Мне приходила в голову эта мысль, но я подумала, что это уже чересчур. – Тут чересчур ничего не бывает, – усмехнулся он. – Мы должны будем его убить? – Нет, что ты. Мы просто заберем его, когда он умрет. Гелла взяла папку и быстро изучила оставшуюся информацию. – И как это произойдет? – Мы никогда не знаем заранее, достоверная информация есть только о времени и месте. А вот смерть может быть любая, он может семечками подавиться, а может как ты, случайно разбить голову. – Так вот почему ты именно меня отправил за подмогой, – догадалась Гелла, – я должна была умереть… – Именно на трамвайной конечной без трех минут полночь. – Мог бы сразу сказать, – с легкой обидой заметила девушка, – а не про помощь заливать. – И как бы это выглядело? Гелла, пойди, умри пожалуйста через пятнадцать минут. К тому же подмогу действительно нужно было вызвать. Кстати, о времени и месте, держи, это тебе. Жнец протянул ей часы на широком кожаном ремне, отличавшиеся от его аксессуара только габаритами. Гелла одела их на левую руку и выжидающе уставилась на Алекса, готовая поглощать дальнейшие инструкции. – Нужно еще что-то с жильем придумать, – пробормотал тот, почесывая затылок. – Сегодня, наверное, тут переночуешь, а завтра после задания решим этот вопрос. Могу предположить, что ты захочешь жить в явном мире, по крайней мере, пока не обвыкнешься в роли жнеца. Весь оставшийся день Александр обучал свою подопечную разрывать пространство, управляться со своим оружием и проводил экскурсию по Месту. Под вечер пришли Зэсс и Роман, поинтересоваться успехами новоиспеченной коллеги и пропустить по стаканчику. В результате, уставшая и все еще немного сбитая с толку Гелла уснула далеко за полночь, отключившись прямо в кресле. Проснулась она от проникавшего сквозь закрытые веки света и запаха кофе и выпечки. Открыв глаза, она обнаружила себя лежащей на том самом широком подоконнике в кабинете, накрытая тонким покрывалом. Алекс сидел за столом и пил кофе. Вторая чашка и поднос с булочками стояли напротив него. – Утречко, – сонно пробормотала девушка, поднимаясь со своей импровизированной постели. – Это ты, что ли, меня перенес? – Ну не спать же на диване, он слишком маленький, – ответил жнец и девушка снова уловила в его голосе те же немного странные нотки, что и тогда в морге. – А подоконник как раз для этих целей такой огромный. Взбодрись, перекуси, и пойдем, нас ждет работа. Она молча кивнула и принялась за завтрак. Одна из интересных особенностей Места была в том, что еда здесь появлялась по желанию жнецов практически в любых количествах, несмотря на то, что есть им было вовсе не обязательно. Покончив с утренним ритуалом, они быстро собрались, и Гелла разорвала пространство, перемещая их в явный мир. Получилось довольно-таки неплохо, только оказались они не на тротуаре, а на крыше какого-то магазина. – В следующий раз концентрируйся тщательней, – сказал Александр, глядя на широкую дорогу. Данил сел в машину и с третьего раза вставил ключ в замок зажигания. Руки тряслись, в глазах двоилось, а голова болела немилосердно. Возможно, не стоило так напиваться уже третий день подряд, но ничего поделать он с собой не мог. Смерть обожаемой лучшей подруги выбила его из колеи и даже девушка, с которой он жил вот уже два года, не могла вывести его из этого состояния. Кое-как пристегнувшись, парень хлопнул дверью и медленно поехал, стараясь не вилять. Какое-то время он просто дергано полз, изредка переключая передачи, а затем унылую тишину салона разорвал звонок мобильника. Он не хотел отвечать, но назойливая мелодия раздражала еще больше, чем предстоящий разговор. Чудом выудив телефон из кармана джинс, Данил провел пальцем по сенсору и включил громкую связь. – Дань, где тебя носит? – раздался со стороны торпеды, куда тут же закинул телефон юноша, голос его девушки. – Домой еду, – недовольно буркнул он, пытаясь сосредоточиться на дороге. – У тебя голос какой-то странный, ты что, пил? – Совсем немного. – Да ну? А судя по голосу очень даже много. Ты издеваешься надо мной? Мы ведь уже обсуждали это. – Ты не понимаешь. У меня лучшая подруга умерла, причем такой нелепой смертью. Она мне, как сестра…была. – Нет, не понимаю! Она тебе не сестра и не жена! Я, конечно, могу понять и принять твою скорбь, но в разумных же пределах! Если ты не прекратишь вести себя, как свинья, нам придется расстаться, подумай, в конце концов, и о моих чувствах тоже. – Да ради бога, расстаться, так расстаться. Крики ревнивой неврастенички, равнодушной к чужому горю, я тоже терпеть не намерен, – злобно процедил Данил, вдавливая педаль газа на максимум. Злость немного отрезвила затуманенный алкоголем разум, но вот бдительности не прибавила. Поэтому, когда на одном из пешеходных переходов появился человек, тормозить было уже поздно. Парень до упора крутанул руль в противоположную от пешехода сторону и машина, дико визжа тормозами, вылетела на обочину, несколько раз перевернувшись. На какое-то время Данил выпал из реальности, а когда очнулся, чувствовал себя настолько хорошо, что даже не сразу понял, что именно произошло. Открыв глаза и уставившись на развернувшееся перед ним зрелище, он некоторое время недоуменно хлопал глазами, пытаясь понять, как смог выжить, в то время как старая машина превратилась в груду скомканного металлолома. Его размышления прервало вежливое покашливание. И когда он увидел, кто именно его издал, понял, что в действительности выжить он не смог. Гелла протянула другу руку и, улыбнувшись, сказала: – Привет, чувак. У меня к тебе две новости, хорошая и, как водится, плохая. Плохая в том, что ты умер. Хорошая – есть работа. * * * Почувствовав, что ее подопечная уже завершила перерождение, Гелла помотала головой, отгоняя внезапно нахлынувшие воспоминания, и принялась ждать, когда она придет в себя. Илса очнулась от холода, щекотавшего спину. Поднявшись с пола, она на ватных ногах проковыляла к двери и осторожно постучалась. Дверь незамедлительно открылась, и тонкая женская рука протянула ей одежду. – Я имела наглость взять их у тебя дома, – сказала Гелла. – Спасибо. Илса взяла вещи и принялась одеваться, радуясь, что ее куратор девушка. Та, будто прочитав ее мысли, весело сказала: – Моим куратором был Ал, и когда я пришла в себя, он в походе за вещами выхватил из шкафа первое, что увидел, умора была, что надо. Ладно, идем, нас сегодня ждет огромная куча дел. К сожалению, тихого и унылого поступления в наши ряды тебе не видать, как собственных ушей. Гелла взяла свою подопечную за руку, разорвала пространство и через секунду они уже были в Месте. Илса почувствовала легкое головокружение и в голове начали медленно возникать знания о том, куда они попали. Возможно, это было и не самое оригинальное название для обозначения рабочего центра жнецов, но иного слова кроме как Место к нему было не подобрать. Оно находилось на границе миров, недосягаемое ни для кого, кроме жнецов, умевших разрывать пространство. И если под защитными куполами все выглядело как в реальном мире, то здесь можно было увидеть, как междумирье выглядело на самом деле. Дав девушке осмотреться, Гелла указала на маячившую впереди одну из многочисленных дверей. – Сейчас будем знакомить тебя с начальством. – С начальством? – с трепетом переспросила Илса. Идти туда было немного страшновато. Под начальством Гелла подразумевала конечно же Шефа и представление всех новеньких было неотъемлемой частью вступления на службу. Однако ей было страшновато предстать перед самим Мастером Владеющим Душами, Создателем, Богом… У него было много имен во всех временах и цивилизациях, однако неизменным везде и всегда оставалось лишь одно имя – Смерть. Илса, собираясь с мыслями, не проронила ни слова за короткий путь до нужной двери. Постучав и дождавшись приглашения, девушки быстро юркнули в кабинет. Смерть сидел за столом и как всегда был занят. – Доброе утро, Шеф! – поздоровалась Гелла. – Здравствуй, – ответил Смерть. – Илса, рад знакомству. Девушка в ответ лишь сдержано кивнула. – Разберитесь с формальностями, подберите нашей новенькой оружие и у меня для вас дело. – Что нужно делать? – Вы должны как можно скорее навестить отца Себастьяна, у него для нас есть что-то интересное. Он будет ждать вас в метро, у входа в катакомбы. Подробности у Алекса. – В таком случае, не будем задерживаться. Как выясним, что узнал святой отец, сразу вернемся. Мужчина согласно кивнул и они, попрощавшись, вышли. Гелла прикрыла двери и наставительно произнесла: – Запомни, Илса, разрывать пространство в кабинете Шефа – это признак крайне дурного тона. О, а теперь тебе нужно помолчать и сделать вежливое лицо. Илса оглянулась и увидела приближавшегося к ним мужчину. Он был очень высокий, широкоплечий и выглядел на добрый десяток лет старше, чем все, кого девушка успела здесь мельком заметить. Ярко-зеленые, будто подсвеченные изнутри глаза на смуглом лице был неподвижны и холодны, как ледышки. Но больше всего приковывали взгляд ядовито-красные волосы, достававшие мужчине до пояса, и такого же цвета брови и ресницы. – Рад видеть тебя в добром здравии, Гелла, – сказал он глубоким звучным голосом, приблизившись к девушкам. – Взаимно, Каденция, – почтительно склонив голову, ответила она. – Полагаю, тебя можно поздравить с успешным завершением задания. – Большое спасибо. Слышать подобное от тебя – высшая степень похвалы после Шефа. – Ты мне льстишь, – на лице жнеца промелькнула тень улыбки. – Что ж, не буду отвлекать вас, дамы. – Доброго дня, Каденция, – кивнула девушка, встряхнув кудрями, и мужчина направился дальше по своим делам. Гелла тоже, недолго думая, переместила их в пустой кабинет. – Кто это был? – Помнишь, я говорила про самого первого жнеца, который целых три раза переродился сам в себя? Так вот это Каденция. Он невероятно силен и его практически невозможно убить, – с легкой тенью восторженности ответила ей куратор. – А какая у него способность? – спросила Илса, полностью понявшая чувства девушки. Красноволосый жнец и вправду вызывал необъяснимое желание тихонько попискивать от восторга где-нибудь на почтительном расстоянии. Она даже не удивилась бы, узнав, что Каденция местный идол всех новеньких – хладнокровный и несокрушимый. – Видеть сокрытое. Неважно, насколько сильную магию применили скрывающие и как хорошо они старались, Каденция это увидит. Ничто не в состоянии укрыться от его глаз. Поговаривают, что ему по силам даже в душу заглянуть. – По-моему, это совсем уж фантастически звучит. – Я раньше тоже так думала, – не вдаваясь в подробности, усмехнулась Гелла. – В общем, Каденция – это почти как второй Шеф, всегда будь с ним максимально вежлива и лишних вопросов не задавай. Тут открылась дверь в кабинет и их разговор прервали. Александр подобно урагану ворвался внутрь, стремительно прошествовал к столу и упал в кресло. – Вы уже были у Шефа? – Само собой, – ответила Гелла. – Он сказал, у отца Себастьяна есть для нас какая-то информация. – Ага. Он что-то нашел, говорит, что это важно и может быть как-то связано с тобой. – Со мной? – Это может быть что-то связанное со свидетельствованием. – В таком случае нам действительно лучше не медлить. – Есть, правда, одна проблема. – Какая еще проблема? – недоуменно нахмурила рыжие брови девушка. – Что бы там не выяснил отец Себастьян, акалетам это тоже известно, они закрыли преградой весь район, где мы должны встретиться, еще вчера вечером. – Ну что ж, придется прокатиться. Переместившись в явный мир, жнецы спустились в метро на одной из станций на границе преграды и принялись ожидать поезда. Илса молча прокручивала кольцо на большом пальце, которое досталось ей вместе с тонкой черной катаной в качестве косы смерти жнеца, и размышляла, не слишком ли нагло будет поинтересоваться у Геллы, что же именно она увидела, что сделало ее случайным свидетелем. Такие люди обладали почти что фантастической способностью влиять на происходящее. Каждый свидетель мог изменить ход одного решающего события столь кардинальным образом, что даже когда ситуация была безнадежна, а печальный исход предрешен, все изменялось в противоположную сторону. Благодаря соприкосновению с потусторонним, которое простому человеку изначально было видеть не предначертано, они получали одноразовое могущество, но такой силы, что даже естественное устройство мира могло изменяться под их влиянием. Что-то вроде одноразового божества, которое, в отличие от Смерти, могло повлиять на материю мира, не разрушая ее. Личность случайного свидетеля, как и само его существование, тщательно скрывалось от акалетов и ее разоблачение считалось недопустимым. После недолгих размышлений, Илса все же решилась спросить: – Скажи, что именно сделало тебя случайным свидетелем? – Я увидела, как убили сестру Алекса. Илса удрученно замолчала, понимая, что все же затронула не слишком приятную для новых знакомых тему. Неловкую паузу нарушил голос Геллы, смотревшей куда-то Александру через плечо. – О, а вот и моральная поддержка прибыла. Девушка тоже устремила взгляд в том направлении и увидела неторопливо приближающегося к ним парня. Худоватый и довольно бледнокожий, он был одет тонкую белоснежную рубашку и серые джинсы. Прямые волосы, слегка прикрывавшие шею, отливали серебром, а в походке сквозило что-то хищное. Проигнорировав Александра и Илсу, он подошел к Гелле и, наклонившись вплотную к ее лицу, сказал: – Ну почему же только моральная? Аморальная тоже. К тому же, я с удовольствием готов оказать тебе любой вид поддержки вне зависимости от времени суток, погоды и прочих переменных. – В таком случае, заставлю тебя как-нибудь мои вещи вручную постирать, – хмыкнула та, отстраняя от себя бесстрашного наглеца, – это очень меня поддержит. – Ты же знаешь, только прикажи, – многообещающе ухмыльнулся парень, сверкая фиолетовыми глазами. Илса с удивлением обнаружила, что на незнакомце нет цветных линз, как она сначала подумала, его зрачки действительно были темно-фиолетовыми. Ей пришло в голову, что тот мог сделать операцию по смене цвета глаз, которая была очень популярна среди молодежи в последнее время, но вовремя вспомнила, что обычным людям вообще не положено обращать внимание на трех стоящих на платформе жнецов, а уж тем более так фамильярно с ними разговаривать. – Прекрати ломать комедию, Томоэ, – сказал Александр. – Ты смущаешь нашу подопечную. – О-о-о-о, так ты новенькая! – театрально воскликнул он и, в один шаг, оказавшись возле нее, сказал: – Демон-лис к твоим услугам. Как тебя зовут, о прекрасное создание? – Илса, – в ступоре ответила она, заворожено глядя в глаза демону, картинно целовавшего ее руку. На секунду она поняла чувства, охватывающие кроликов, которых гипнотизирует удав. К счастью, подъехал состав, и они зашли в полупустой вагон. – И каковы наши планы на сегодня? – поинтересовался Томоэ, опираясь на закрывшуюся дверь. – Романтическая прогулка по катакомбам в обществе отца Себастьяна, – иронично ответил ему жнец. – Ах, со святым отцом, значит. Не могли как-нибудь без меня обойтись? Знаете же, что я его недолюбливаю. – Ну да, конечно, недолюбливаешь, – хохотнула Гелла. – Признай, наконец, Томоэ, ты боишься его до чертиков, потому что он может стереть тебя в порошок одной силой мысли. Томоэ демонстративно надулся и принялся со скучающим видом разглядывать немногочисленных пассажиров. Илса тем временем обратилась к Гелле: – А кто такой этот отец Себастьян? Он тоже жнец или еще кто? – О нет, отец Себастьян обычный смертный человек. – Ну, с этим ты, конечно, преувеличила, – усмехнулся Александр, – обычным его точно не назовешь. Наш святой отец – человек, которого обходит смерть. – Это как, бессмертный что ли? – Нет, ну почему же, очень даже смертный. Если его, скажем, ножом пырнуть, то он, естественно, умрет. Просто его время еще не пришло и когда придет, неизвестно. Ему уже пятьсот лет и еще ни разу Шеф не выдал на него досье. – А еще он может создавать Истинный Свет прямо как Алекс. Только Ал плетет паутину и ему всегда нужен помощник для усиления эффекта, а отец Себастьян просто озаряет все вокруг себя. – Но как обычный человек оказался на такое способен? – Обычно люди много на что способны, они просто этого не осознают, – задумчиво изрекла Гелла. – Не хочу прерывать ваши философские лекции, но, похоже, у нас гости, – неожиданно сказал Томоэ, кивая в сторону соседнего вагона. Гелла обернулась и увидела несколько акалетов, которые отводя немногочисленным пассажирам взгляды, пробирались к жнецам. – Думаю, стоит убраться отсюда, – сказал Александр. – Карма, не пригласишь нас на прогулку? – спросила Гелла, уставившись на свое отражение в прозрачном стекле двери. Темнота тоннеля делала его неожиданно ярким и насыщенным. Илса непонимающе смотрела на отражение спутницы, но все равно пропустила момент, когда оно начало меняться. Девушка в отражении была очень похожа на Геллу, но, тем не менее, это был кто-то другой. Одарив присутствующих насмешливой улыбкой и на несколько секунду задержав взгляд на новоиспеченном жнеце, она поинтересовалась: – Знакомиться потом будем? – Да, потом. – В таком случае, приглашаю вас прогуляться, сладенькие. Девушка непостижимым образом протянула руку прямо из отражения и Гелла взялась за ее узкую ладонь. В следующее мгновение она исчезла, втянувшись в стекло, где больше не отражалось ничего, кроме белесого тумана. Томоэ последовал за ней, не прибегая к рукопожатиям, просто прикоснулся к стеклу и исчез. Илса огляделась по сторонам, но, как и следовало ожидать, никто из пассажиров не обратил внимания на происходящее. Алекс протянул ей руку и сказал: – Не переживай, это совсем не больно, разве что немного прохладно в первый раз. Девушка кивнула, и они шагнули на Ту Сторону. Вокруг них сомкнула высокие своды темная пещера, растянувшаяся на неопределенное расстояние. Демонесса, а больше ей быть просто некем, стояла, сложив руки на груди, и с интересом рассматривала Илсу. Ее ядовито-рыжие волосы, ниспадавшие до самых лодыжек, периодически шевелились и, как показалось девушке, вовсе не от ветра. Удовлетворившись осмотром, демон представилась: – Карма. Ингея Валлериона Карма. – А я… – Не утруждайся, девочка, мне известно твое имя. – Откуда? – задала она самый глупый вопрос, на который была способна. – Карма – демон отражений, она может увидеть и услышать все, что захочет, заглядывая в них, – ответила Гелла. – Нам нужно выйти в районе Третьей Восточной остановки, там ждет отец Себастьян. – Ну тогда пошли, – ухмыльнулась Карма и, ловко подцепив под локоть Томоэ, направилась вперед. Илса при этом отметила, что лис, перейдя через границу миров, избавился от своей маскировки и обзавелся большими пушистыми ушами и длинным пышным хвостом. Серебрянная волна отросших почти до самого пола, как и у Кармы, волос, оказалась небрежно перехвачена тонкой лентой. И лишь одежда на демоне осталась без изменений. Девушка честно попыталась сдержать любопытство, но, очевидно, желание задать кучу вопросов было четко отражено на ее лице, потому что Гелла спустя несколько пройденных в молчании метров, сказала: – Да спрашивай, чего уж ты. – Почему тебе помогают демоны? Причем, может, мне, конечно, показалось, но они помогают именно тебе. – Верно подметила. Я заключила с ними контракт, его сила вынуждает их выполнять все мои просьбы. – Прям уж таки вынуждает! – хохотнула идущая впереди Карма. – Мы, между прочим, вполне добровольно на это мероприятие согласились. – И зачем ты заключила контракт? – Не могу адекватно ответить на этот вопрос… Они мне помогают, а взамен получают возможность развеять скуку и разжиться силой акалетов. Томоэ согласно заключенному договору может свободно перемещаться между миром демонов и явью, но не может провести с собой никого в обе стороны. Карма же не может пересекать границы миров без приглашения, но на Ту Сторону способна позвать кого угодно. Они помогают мне, а я взамен даю им возможность поразвлечься. К тому же, работая со жнецами, они возвращают себе статус несущих возмездие. Илса задумчиво кивнула и принялась изучать местность. Пещера, по которой они шли, имела множество ответвлений, уходивших далеко в глубь. Стены здесь поросли густым синим мхом, форсефецирующим в темноте. Его тусклый свет озарял лица ее спутников, порождая жутковатое сходство с мертвецами. – Впрочем, а кто они еще тогда такие? – усмехнулась про себя девушка. – Да и я, в общем-то, тоже. Иногда на их пути попались совершенно неуместные в окружающем пейзаже сталактиты, с которых лениво стекали капли воды. Спутники Илсы очевидно понимали навскидку, сколько им нужно было пройти, но вот еще не освоившаяся девушка не представляла даже приблизительно. По ее внутренним часам выходило, что они уже должны были прийти на место назначения, но это было не так. Время на Той Стороне текло иначе, чем в явном мире, при чем далеко не всегда с одинаковым разбросом. Зачастую не было необходимости ходить здесь пешком, так как демоны могли вывести их в любоую точку явного мира, однако это не всегда было возможно. В местах, где грань междумирья была достаточно тонкой и мир людей близко соприкасался с Той Стороной, они теряли эту способность. Внезапно тишину пещеры разорвал странный звук, будто кто-то ронял огромные камни на землю, с каждым разом раздаваясь все ближе и ближе. – Это то, о чем я думаю? – настороженно поинтересовался Александр. – Именно, – с легкой усмешкой сказала Карма, – ваши пернатые дружки решили навлечь на наши головы гдарроха. – Мда, звучит как-то совсем невесело. – Придется возвращаться в явь, – недовольно протянула Гелла, задумчиво проводя ногтем по кончику носа. – Ты же понимаешь, что это очевидная ловушка? – спросил Алекс. – Естественно. Я прямо вижу, как акалеты водят свой праздничный хоровод, призывая эту дрянь. – Вы о чем? Кто такой этот гдаррох? – спросила Илса, чувствуя себя самой непросвещенной в их небольшом отряде. – Скажем так, это наименее интеллектуальный из всех представителей здешней фауны. И наиболее массивный, насколько мне известно. Чтобы подчинить его, нужно ровно столько времени, сколько ему понадобится, чтобы тебя прикончить. Поэтому лишний раз лучше с этим созданием не связываться. Акалеты не могли призывать кого бы то ни было в человеческий мир, но подобные попытки могли притягивать призываемого в место параллельное тому, где они находились. То есть, как раз туда, где сейчас шли жнецы со своими проводниками. Гелла обменялась коротким взглядом с Кармой и демонесса, описав легкий полукруг руками, выудила прямо из воздуха огромное зеркало в резной раме, покрытой позолотой. – Томоэ, ты первый, – распорядилась Гелла, – потом Ал, мы с Илсой, Карма – замыкаешь. – Ты меня приглашаешь? – лукаво усмехнулась демон. – Естественно, Ингея Валлериона Карма, я приглашаю тебя в свой мир, – ответила девушка, и они по очереди вошли в зеркало. Мгновение и они снова оказались в привычном мире, в тоннеле метро, освещенном неяркими лампами. В метрах тридцати впереди маячило светлое пятно выхода на станцию. Спутники Илсы напряженно замерли, вслушиваясь в отдаленный гомон. Девушка заметила, как Александр шевельнул кистью и от него в разные стороны с легким мерцанием начал расползаться купол. – Ладно, ребятки, ваш элемент неожиданности утрачен, слишком долго призыв заканчивали, – сказала Гелла, с первого раза заводя массивную красную бензопилу. Когда она появилась у нее в руках, Илса даже не успела заметить, а потом стало не до размышлений – на них с разных сторон набросилось сразу семь акалетов и девушка поспешила достать свою катану. Карма с разбега впечатала подошвы своих ботинок в грудь одного из пернатых и, оттолкнувшись от него, впилась в глотку другому. Томоэ метнулся за ней, раздирая длинными когтями дезориентированного акалета. Александр одним ударом косы снес головы сразу двум противникам, а Гелла всадила в набросившегося на нее акалета свое страшное оружие. Из полутьмы выскочило еще несколько пернатых, желающих помочь собратьям. Один из них набросился на Илсу, но не успел ничего сделать – Гелла с лицом человека, нарезающего капусту, разрубила его пополам и, не останавливаясь, атаковала следующую жертву, бросив вдогонку: – Не зевай! После этого Илсе удалось удачно отбить несколько атак, когда, наконец, стало возможно вновь хоть что-то разглядеть. В глаза девушке тут же бросилось, как растрепанная Карма со злорадной улыбкой на лице притягивает нанизанного на собственные когти акалета и мощным укусом совершенно несвойственном такому небольшому на первый взгляд рту, выдирает ему кусок горла. Во все стороны брызнула кровь и демон, не теряя ни секунды, выдернула руки из бьющегося в предсмертных конвульсиях акалета, чтобы быстро прикоснуться пальцами к его вискам и тут же раскинуть их в стороны, словно желая кого-то обнять. Из пернатого хлынул густой поток тьмы, Карма жадно глотала силу, ее татуировки на руках и белки глаз засветились синим светом. С трудом оторвав взгляд от кусочков мяса, застрявших в когтях демона, Илса увидела, что Томоэ проделывает со своими жертвами точно такой же ритуал, только Гелла с Алексом просто методично уничтожали противников. Став друг к друг спиной, жнецы, подобно слаженному механизму, не давали ни одного шанса наседающим акалетам. А затем, оторвавшись от созерцания кипящей схватки, чтобы прикончить накинувшегося на нее пернатого, девушка увидела Свет. Он был такой же ясный и чистый, как паутина, которую плел Александр, и неотвратимой всепоглощающей волной быстро несся навстречу сражающимся. Жнецы тоже его заметили и Гелла, резким ударом ноги снимая насаженное на бензопилу тело, вытянула вперед руку, крикнув: – Карма, Томоэ, ходу! Томоэ, сверкнув светившимися фиолетовыми глазами, располосовал своему противнику лицо и рванул к жнецу. А вот Карма так легко отделаться не смогла. На нее набросилось сразу трое и вырваться из кольца атакующих в считанные секунды было затруднительно. Алекс и Томоэ бросились ей на помощь, а рыжеволосая девушка занялась расчисткой пути, орудуя своей бензопилой с завидной виртуозностью. Илса поспешила ей помочь. Сердце сделало несколько ударов, когда она смогла, словно в замедленной съемке наблюдать, как жнец буквально за шкирку выдирает из кольца захвата Карму, а в следующую секунду их противники с безумными криками сгорают заживо, оставляя после себя лишь пепел. Очертания убегающих от гнавшегося за ними по пятам света демонов поплыли, превращая их в два переплетающихся сгустка оранжевого и фиолетового пламени, которые вонзились в руку Геллы, впитываясь в кожу и втягиваясь под ногти. Волна Истинного Света захлестнула их, когда последняя капля огня исчезла в ее руке. Илса почувствовала дуновение несуществующего ветра, звуки схватки сменились дикими воплями сгорающих акалетов, а в следующую секунду наступила тишина. Пытаясь подавить совершенного неуместное желание глупо улыбаться и рыдать от чувства беспричинного счастья, девушка, наконец, увидела приближавшегося к ним человека. На вид ему было лет сорок пять – пятьдесят и он вполне мог бы сойти за обычного священника, если не присматриваться. Черная сутана, круглые очки со слегка затемненными стеклами, короткие тронутые сединой русые волосы, четки в руках – ничего особенного. Но от этого худого и высокого мужчины исходило нечто столь необыкновенное, что Илса, кажется, даже дышать перестала, разглядывая его. Казалось, силой духа он мог потягаться с самим Каденцией. – Вы как никогда вовремя, отец Себастьян, – сказала Гелла странноватым ломаным голосом. Илса повернулась к ней, намереваясь проверить, не почудилось ли ей, и тут же испуганно ойкнула. Девушка недоуменно уставилась на свою подопечную, а святой отец укоризненно произнес: – Гелла Константиновна, зачем же ты так неподготовленные умы смущаешь? – Ах, точно, ты же никогда раньше подобного ничего не видела, – хлопнула себя по лбу та, закатывая к потолку глаза с тремя закрывшими весь белок зрачками: фиолетовыми, желтым с зеленым, и постоянно меняющими цвет. – Действительно неловко вышло, хотя, учитывая ситуацию, времени на разъяснения не было, Карма с Томоэ еле успели ноги унести и теперь мне приходится выслушивать их возмущенный бубнеж у себя в голове. – Извините, но я посчитал, что дальше тянуть не стоит, – ответил отец Себастьян. Он действительно прибыл очень вовремя, ворвавшись под купол и уничтожив наседавших противников. Купол обладал одной интересной особенностью – попасть в него сведущему человеку, демону, акалету или жнецу, было проще простого, а вот выйти из него по своему желанию могли лишь жнецы, умевшие разрывать пространство. – А это, полагаю, ваша новенькая? – Ага. Илса, знакомься, это отец Себастьян, человек, которого обходит смерть. Отец, это Илса Рирей. – Очень приятно, – улыбнулся мужчина. – Взаимно, – ответила Илса, наблюдая, как ее куратор вновь выставляет руку вперед. Из-под ее ногтей засочился все больше разгорающийся двухцветный огонь, быстро принимающий человеческие очертания и стоило девушке моргнуть, как перед ними снова стояли демоны в своем привычном виде. Заляпанная кровью Карма тут же негодующе набросилась на священника: – Себастьян, Вы нас чуть не угробили! Что за преступная халатность?! И это после всего, что мы с Томоэ для вас сделали! Верно говорю, Томоэ? Демон-лис кивнул, скрещивая руки на груди и демонстративно выпячивая нижнюю губу. – Приведите себя в порядок, дети мои, – пропустив мимо ушей гневную тираду, сказал отец Себастьян, – ибо вашим неподобающим видом только детей пугать, а не по приличным местам ходить. – Нет ничего забавнее, чем, когда святой отец, способный уничтожать порождения тьмы Истинным Светом, называет детьми своими парочку демонов – хохотнул Александр, пожимая руку мужчине, – хоть анекдоты слагай. Отец Себастьян ответил на это заявление легкой улыбкой и продолжил: – Что ж, предлагаю дойти до станции под покровом купола и отправится в место, которое я хотел вам показать. Спутники дружно кивнули и двинулись в указанном направлении. Илса, принялась с интересом наблюдать, как демоны занялись приведением себя в порядок. Почти синхронно передернув плечами, они, как ни в чем не бывало, шли вслед за жнецами, но по ним будто прошла невидимая волна, превращая на несколько секунд в размытые силуэты. Затем наваждение схлынуло подобно успокоившейся водной глади и оба нечеловека вновь выглядели так, будто и не участвовали только что в сражении. Выбравшись на платформу, они пересекли ее насквозь и остановились возле одной из многочисленных неприметных дверей. Александр сделал характерный жест рукой, будто поворачивая дверную ручку, раздался тихий щелчок и дверь открылась. Когда все зашли внутрь, жнец снял купол и по ту сторону двери тут же раздался неравномерный гомон пассажиров, тихий гул генераторов и голос роботов, объявлявших прибытие составов. Они оказались в полутемном коридоре, ведущем куда-то вниз, еще глубже под землю. – Странно, что здесь камер нет, – озадаченно заметила Илса, оглядываясь по сторонам. – А они здесь и не нужны. Единственный ключ от этих дверей есть только у диспетчера станции и войти сюда постороннему человеку не представляется возможным, – ответила Гелла. Девушка хотела спросить, как же тогда сюда смог попасть в прошлый раз отец Себастьян, но неожиданно ее взгляд наткнулся на медальон, висевший на шее священника, и она промолчала. Сгусток огня в ладонях, заключенный в ромб – символ Хранителя Реликвий. Хранители Реликвий появились примерно двести лет назад и образовали небольшой орден, следивший за сохранением всех важных культурных объектов в городе и стране. И судя по окантовке из драгоценных камней на медальоне, Себастьян был его главой, а значит, мог в любое время попасть во все места, имеющие историческое и культурное значение. Они некоторое время спускались вниз, плутая по узким переходам, выложенным старым раскрошившимся кирпичом. Верхние ярусы были более ухоженными и в некоторых местах даже виднелись следы реставрации, но чем ниже они спускались, тем старее становились тоннели. Сначала исчезла установленная на верхних секциях система искусственной вентиляции, затем современные светодиодные полосы светильников сменились на древние лампы накаливания, закрытые проржавевшими железными решетками. Когда они, наконец, пришли на нужный уровень, Илсе пришла в голову мысль, что это место не для тех, кто страдает клаустрофобией. Потолок опустился так, что мужская часть их команды то и дело пригибались, чтобы не цеплять головами поросшие редким мхом и затянутые паутиной кирпичи. Воздух стал затхлый и немного влажный, будто неподалеку протекали подземные воды, хотя вполне возможно, что так оно и было. Их целью оказалось небольшое расширение в одном из переходов. Здесь помимо тусклых светильников горело множество свечей, причудливым образом расставленных в нишах, оставшихся на месте выпавших когда-то кирпичей. На шероховатом, покрытом мелким выбоинами полу тоже стояли прогоревшие свечи, венчая вершины замысловатой пентаграммы. – Ого, тут явно какой-то ритуал проводили, – с видом знатока заявила Илса. Ее смелое заявление было самым неприличным образом проигнорировано, а отец Себастьян тем временем начал свой рассказ. – Я ехал мимо по делам в сиротский приют, когда почувствовал эманации, исходящие из этого места. Конечно, я тут же поспешил выяснить, что здесь происходит, но как только спустился вниз, был моментально атакован. Мне пришлось уничтожить нападавших, но я успел разглядеть нескольких акалетов и еще какое-то существо. Оно, как ни странно, успело удрать, прежде чем волна Света его достигла. – Что еще за существо? – настороженно спросил Алекс. – Не знаю, не смог его разглядеть, оно стояло за кольцом света… Похоже на человека, больше ничего сказать не могу. Оно явно не хотело, чтоб его кто-то увидел. Но эманации от него исходили настолько извращенные, что я даже не берусь предположить, что это. – Собственно, акалеты вообще вряд ли хотели, чтобы кто-то обнаружил это место, – задумчиво констатировала Гелла, – отца Себастьяна сюда ведь совершенно случайно занесло, а так мы бы действительно оставались в неведении. Интересно, что они пытались сделать? – Призвать низшего демона, – внезапно ответил Томоэ. – Здесь имел место быть ритуал призыва и подчинения, не совсем классическая его форма, но все же. – Акалеты пытались призвать низшего демона? – Да, неудачно, правда, кольцо пентаграммы разорвано, и каждая пятая из пятидесяти шести свеч потухла, – сказал лис. – Непонятно только почему именно у них не вышло, из-за того, что ритуал был прерван или потому что они в принципе на это не способны. – В любом случае, это не самые приятные новости, – пробормотала Гелла. – Не верится, конечно, что они на такое способны, но опасений это не может не вызывать. – Они нашли способ плодиться, как кролики, так почему бы не придумать способ контролировать низших демонов? – Если так, то это очень плохо. Нельзя нам допускать такого численного преимущества с их стороны. Может, стоит подчинить всех демонов с помощью моей способности? Хотя всегда существует вероятность того, что контроль могут перехватить. – Ты не сможешь подчинить своей воле всех существ Той Стороны, – сказала Карма, – такое огромное количество нитей их сознания опутают твой разум и сведут с ума. – Ты не знаешь этого наверняка, – поджав губы, ответила Гелла. – К тому же, это единственный способ обеспечить численное преимущество перед пернатыми и помешать им захватить контроль над демонами. – Я знаю один способ безоговорочно подчинить себе всех существ Той Стороны оставаясь с чистым рассудком, и никто не сможет перехватить над ними контроль, – медленно произнесла демон, – но есть парочка «но». – Что за способ? – Нам нужна Корона Повиновения. – Это еще что такое? – недоуменно переспросила Гелла. – Это древний артефакт, содержащий в себе огромную магию, заложенную, по слухам, самим создателем. Носящий Корону может подчинить себе любые создания Той Стороны в любом количестве без малейшего вреда для себя. Корона вбирает в себя нити, связывающие подчиненных существ, и ее владелец может спокойно управлять несметной армией. – Полагаю, сейчас самое время огласить список «но». – Их всего два, – сказала Карма. – Первое «но» – Корону может носить только демон, а второе – она давно утеряна в явном мире. – Мда уж… А есть хоть какие-то предположения, где она находится? – Ходят слухи, что в свое время кто-то из нашей братии заключил сделку с представителем рода человеческого, само собой, предварительно эту Корону украв. Согласно условиям сделки, пока жив наследник договоренности, демон будет служить ему, но, когда род прервется, последний из семьи будет обязан вернуть Корону. – К чему такие сложности? Почему нельзя было сразу оставить эту Корону у себя? – задала резонный вопрос Илса. – Носящему Корону не может не подчиниться любой обитатель Той Стороны, даже высший демон. В те времена еще многие помнили о своем истинном предназначении, и если бы корыстный предатель сразу после кражи напялил ее себе на голову, то тут же лишился бы и ее и Короны. А теперь это просто преданная забвению реликвия и если она когда-нибудь и всплывет, то демоны скорее озаботятся вопросом, как заполучить ее в собственное распоряжение. – Но Томоэ же сказал, что обладателю Короны все будут подчиняться. – Да, но постоянно ее вряд ли будут носить… Хотя я, может, и носил бы. Спать неудобно, конечно, но все же, – улыбнулся лис. – А что до времен минувших, то тебе, девочка, уже должно быть известно, в каких отношениях раньше пребывали демоны и жнецы. Если бы вор раскрыл свою личность, то ему пришлось бы познакомиться с косой смерти кого-нибудь из ваших. – Странно, что я про эту Корону вообще впервые слышу, – сказал Александр. – Корона Повиновения была украдена еще до последней масштабной битвы с акалетами, – ответила Карма, – тебя тогда еще и в помине не было. – В общем, найдем Корону, получим власть над Той Стороной, – подытожила Гелла. – Вот только где ее искать? – Нужно выяснить, кто из демонов ее украл и с кем заключил сделку, – задумчиво пробормотала демон отражений, рассматривая надломленный во время стычки с акалетами коготь. Легкое движение пальцем и ее маникюр снова стал безупречным. – В таком случае, я думаю, нам стоит посетить Библиотеку, – сказал Алекс. – Отличная идея, – поддержала Гелла. – Проверим все сделки, заключенные в то время, и вычислим вора. – Тогда отправляемся.