Очередная кукла

Сакура поднималась наверх по лестнице, глаза закрывались от усталости. Вокруг было ужасно пыльно и много паутины. С завтрашнего дня она обязательно займётся домом, его следует привести в хорошее состояние, как можно раньше, ведь им здесь ещё жить. Было интересно узнать обстановку дома, его коридоры и потаённые уголочки, но веки с каждой секундой все тяжелели и тяжелели. -Вот комната, проходи сюда, — Сасори открыл дверь и как настоящий джентльмен пропустил её вперёд.- Я не жил здесь несколько лет, поэтому здесь довольно грязно. Кровать тоже вся в пыли, подушки и одеяла стоит выбить. -На подушки постелим плащи, а одеяло встряхнём немного. Я жутко хочу спать, — пробормотала Сакура. Полусонная она вошла в просторную, освещённую жёлтым светом комнату. Напротив двери стояла большая кровать, а справа от неё зашторенное окно. Поодаль от него стоял вместительный коричневый шкаф и рядом от него комод с зеркалом. На полу располагался ковёр цвета какао. Вся комната была в приятно-тёплых оттенках. Сасори постелил всё сам и дал ей хоть немного отдохнуть. Они лежали вместе, в пыльной, но зато своей личной постели. Это первая ночь в их собственном жилище. Сакура прижалась к его груди, рядом с ним ей всегда было спокойно, комфортно и умиротворённо. Только она прикрыла веки, как сразу же разум погрузился в сон. Кукловод всё так же лежал в обнимку с девушкой, его переполняло счастье. Ему даже не верилось во всё происходящее, будто бы всё вокруг обычный сон, он проснётся и узнает, что всего этого нет и никогда не было. Подумав о таком печальном исходе, он лишь зарылся носом в её розовые волосы и закрыл глаза. Проснулся Акасуна от приятного запаха еды и некоторого шума снизу. Лучи солнца проникли в комнату и освещали её ярким солнечным светом. Он дома. Никуда спешить не надо. Спускаясь вниз, он увидел Сакуру с распущенными волосами, почему то только сейчас он заметил всю их длину и красоту. Раньше её волосы всегда были короткими, но спустя месяцы его отсутствия в жизни девушки, они отросли и стали намного длиннее. Розовые, шёлковые локоны аккуратно спадали с её хрупких плеч, как же ей идёт эта длина. Сакура стояла возле плиты в домашнем платье и тихо напевала, какую-то незамысловатую мелодию. Наблюдать за ней было одно удовольствие, он по-настоящему любил её. Да, именно любовь спасла его от вечного одиночества. Теперь он обрёл семью, о которой всегда, сам того не замечая, подсознательно мечтал. Сакура обернулась и увидела стоявшего у двери, прислонившегося плечом к косяку и не сводя с неё горящего взгляда Сасори. Он подошёл так тихо, что не было слышно ни одного шага. -Доброе утро. Ты чего такой счастливый? — Спросила Харуно, конечно же она понимала причину его счастья, ведь сама была рада не меньше. -Доброе утро, сама ведь всё знаешь, — он обнял её сзади и поцеловал в щёчку. -Хорошо, что я взяла продукты с собой из дома, иначе нам нечем было бы завтракать сейчас. -Оставь это на меня, я принесу нам еды. В конце-концов я тоже хочу участвовать во всех домашних делах. -Сегодня у нас будет много хлопот. Надо убрать абсолютно весь дом. -Ничего, мы справимся со всем.- Сасори ободряюще потрепал её розовую макушку, от чего девушка недовольно ворчала на него.-Твои волосы такие мягкие, а ещё тебе очень идёт эта длина. -Правда? Спасибо, — куноичи покраснела перед ним, будто маленькая девчонка, впервые встретившаяся глазами с возлюбленным. После завтрака Сакура отправила на стирку все вещи, постельное бельё, шторы и занавески, всё, что было в этом доме. Она и Сасори вместе убирали весь второй этаж. Их распределение обязанностей было равным, кукловод сам стремился помочь ей со всеми домашними хлопотами и не считал это чем-то зазорным. Харуно собрала всю паутину накопившуюся, за годы и перемыла все пыльные полы в этом доме. Сасори показывал ей расположение комнат и их предназначение. На первом этаже находилась просторная и светлая кухня. Все кухонные шкафы и тумбы девушка перемыла, придав им свежий и потребный вид. Большой стол был главной составляющей всей кухонной утвари. После всех махинаций Сакуры кухня приобрела домашний и уютный вид, создавая во всём доме семейную обстановку. Рядом с ней находилась гостиная, в которой была старинная, красивая и светлая мебель. Огромное окно сбоку, с легким тюлем молочного оттенка и панорамой на хмурый лес, который вновь заволокло тучами. Медленно ступая, по мягкому и пушистому ковру, Сакура отметила красоту картин. При близком их рассмотрении они превращались в неаккуратные, грубые мазки, но если отойти от неё на несколько шагов, то произведение приобретает общие черты и становится поистинне произведением исскуства. Дальше шла ванная комната. Она была выложена из редкого мрамора серого цвета с белыми и темно-синими прожилками. Много света и хромированных деталей. После шёл в кабинет, предназначенный для создания кукол. Дом не был огромным, но и маленьким его тоже назвать нельзя. Особой примечательностью дома были просторные и светлые комнаты, как раз по вкусу Сакуры. На втором этаже так же было четыре комнаты, две из которых были спальными, другая ванной, а последняя и вовсе пустой. Небо за окном вдруг помрачнело и стало серым, солнце ушло за облака. Было ощущение, что вот-вот пойдёт снег или дождь. Время близилось к вечеру, благодаря помощи Сасори они полностью убрали весь второй этаж и сделали перестановку во всех комнатах. -Почему та комната пустая? — Сакура кивнула в сторону закрытой двери. -Просто для неё, пока что нет никакого назначения. Возможно в будущем оно появится. -Ты обещал принести продукты, не забыл? — расставив руки по бокам, куноичи пристально смотрела в его серо-карие глаза, он тихо посмеялся увиденному. -Так ведь уже. -Что? Когда ты успел? -Неважно, я сейчас жутко голодный. -Хорошо, сэр. Будет вам ужин. Девушка приготовила мисо суп из ферментированных соевых бобов с морскими водорослями, рыбой, луком, овощами и приправами. Стандартно варёный рис, ведь ни один приём пищи не проходит без него и овощи на пару с зелёным чаем. Они вместе ужинали и обсуждали дальнейшие действия. Завтрашний день будет не менее тяжёлым, у них осталось пару неубранных комнат на втором этаже. Первый день их семейной жизни прошёл очень продуктивно. Они вместе вымотались из сил, хотелось просто отдохнуть. Но благодаря труду вложенному в дом, вокруг стало так по-домашнему, так по-уютному. Ощущение домашней, семейной обстановки не покидало пару. После горячего душа они могли позволить себе наконец расслабиться в чистой и свежей постели. Сасори лежал на её груди, а Сакура наматывала его непослушные красные пряди на палец. Они болтали о чём-то совершенно неважном, Сасори потянулся рукой к её щеке, но Харуно неожиданно укусила его. -Ай, больно же! За что? В ответ девушка лишь сильнее сжала челюсть и тихо посмеялась. Изумрудные глаза заполнились блеском и сверкали ярким огнём. Кукловод поднялся, освободив палец из цепких зуб Харуно. Он придвинулся к её уху, так близко, что горячее дыхание обжигало кожу. Затем, едва слышно прошептал ей в ухо: -Моя месть будет жестокой, но я заберу свою награду. -А ты попробуй, — кусая губы прошипела в ответ куноичи. Чуть прикусив мочку уха, с её губ сорвался кроткий вздох, свободной рукой он спускался ниже, накрывая девушку сладостной истомой, пока другая его рука продолжала заставлять её дрожать от прикосновений к которым у девушки подгибались коленки. Она чувствовала ухмылку на его скользящих к её уху губах. Сакура перевела взгляд на Сасори который пристально наблюдал за ней, за её изгибами тела. На его лице блеснул оскал хищника нацелившегося на добычу. Он тут же навис сверху, упираясь коленом между ног. Рывком спускаясь от уха к шее, он прикусил нежную кожу девушки. Руки беспрепятственно опускались к округлым полушариям, лаская тугую женскую грудь. -Сасори, — девушка прошептала едва слышно и часто задышала, почувствовав, как его пальцы, задрав платье вверх, прочертили непонятные узоры на животе. От нее все так же ненавязчиво пахло цветами. Акасуна поймал себя на мысли, что хочет провести носом вдоль шеи, пытаясь отделить аромат духов от запаха женского тела. Наблюдая, как алые пятна проступают на бледных щеках, а жилка вены бешено пульсирует, ускоряясь с каждым прикосновением, мужчина вдруг стремительно наклоняется и впивается в её губы болезненным поцелуем, чуть прикусив нижнюю губу. Сакура охнула и обвила его шею руками, дрожа от накрывшего волной возбуждения. Она растворялась в поцелуе и прикосновении грубых мужских рук, которые скользили уже по спине, позже опустившиеся на ягодицы. Сильные пальцы сжали их нежно, но в то же время очень требовательно. Их страстный поцелуй обжигал как самое настоящее клеймо. Жар распространился по всему телу, стало так сложно дышать. Так повлияла его близость или собственное разыгравшееся воображение? Руки кукловода вновь заскользили по спине, надавливая и припечатывая Харуно к нему. Она застыла от такого неожиданного напора, растерялась и путалась в собственных эмоциях. Акасуна в то время уже оставил в покое её рот, переключившись на другие части тела. Она застонала так громко, от простых движений его рук. Удовлетворенный такой бурной ответной реакции девушки на его ласки, красноволосый проделал пылающую дорожку из коротких поцелуев по шее вниз. Прошептав что-то непонятное и видимо не совсем приличное, мужчина в одно мгновение срывает платье, открывая всю красоту девичьего тела для него одного. Всего мгновение, удар сердца и Сасори наклонился к груди, вбирая в рот горошинку соска, лаская языком и губами, чуть посасывая, от чего внизу живота вспыхнула новая волна желания. Выгнувшись, Сакура бесстыдно потерлась бедрами о его колено и едва не застонала от новой вспышки болезненного наслаждения. Кожу тут же обдало прохладными мурашками. Мужчина быстро расстегнул бюстгальтер, освобождая грудь и срывая лямки, он бросил порванное кружево на пол. Чуть приоткрыв глаза, Сакура слегка откинулась назад, чувствуя бедрами его налитую твердую плоть. Она наблюдала за марионеточником, который горящим взглядом изучал её тело, будто в первый раз. Грудь в ответ заныла еще сильнее и между ног стало неожиданно влажно и горячо. Попытка сжать ноги возымела совершенной другой эффект. Взаимный стон… один на двоих. Их лица так близко, что дыхание словно переплетается в страстном танце. Его руки стали опускаться туда, где огнем горело неудовлетворенное желание. Руки заскользили по нагому телу молодой куноичи. Горячие ладони проникли под ткань и провели пальцами по тонкому шелку трусиков. — Да! — слабо выдохнула девушка, продолжая беспомощно сжимать простыню. — Не-е-е-ет! — шепнул Сасори, встречаясь хищным взглядом с возбуждённой девушкой. От предвкушения у него даже немного сбилось дыхание. Никогда его никто так не привлекал, как она. Акасуна ведь даже не касался её плоти, а внутри все переворачивалось от обжигающего желания. Изумрудные глаза вспыхнули безумным пламенем и все тело до самой головы в мгновение ока покрылось мурашками. Все чувства обострились до предела. Харуно слышала, как шуршало покрывало под его руками, как медленно прогибался матрас от тяжести их тел. Как часто и прерывисто дышал мужчина, обжигая дыханием её виски. Обжигающее дыхание на животе, от которого тело изнывало всё сильнее. Мужчина не касался её губами, но трогал дыханием. И это было намного интимнее и эротичнее. Оно было такое обжигающее, что её тело моментально покрылось испариной. А дорожка поцелуев уже шла вверх к груди и еще выше, к ключице, чтобы снова продолжить путь и замереть на яремной вене. -Ну давай, чего ты ждёшь…? — жалобно умоляла Сакура, на что кукловод лишь посмеялся. Тело девушки требовало большего. Сасори дразнил её, заставляя извиваться от нежных ласк и горячих поцелуев. Таким было его наказание за её выходку. Она изнывала, моля о большем, а парень лишь удовлетворенно наблюдал за ней. В конце-концов, сам он был возбуждён не меньше девушки, поэтому сдерживаться не было сил. Ожидание стало настолько болезненным, что уже никто не мог этого вытерпеть. Горячие ладони скользнули по мягкому животу, пока не опустились на бедра направляя их. Сасори чуть потерся членом о клитор, посылая разряды по всему телу. Огонь желания разгорелся с новой силой. Сильнее, ярче. Он накатывал волнами, с каждым разом все больше накрывая их обоих с головой. Кукловод вошёл в неё, качнув вперед и назад. И еще раз, придавливая одной рукой бедро, а другой придавливая простынь, нависая всем своим телом над хрупкой фигуры Сакуры. Снова и снова пока девушка не застонала, задрожав от ещё большего нарастающего возбуждения. Они снова стали одним целым. Каждое движение, как удар по оголенным нервам — остро, невыносимо приятно и на грани. Сакура цеплялась за его плечи и копну красных волос, как за спасательный круг, впиваясь ноготками, оставляя после себя рваные полосы и сильно сжимая волосы в кулак. Наращивая темп, они слились в прерывистом поцелуе. Им обоим не хватало воздуха, протяжные стоны то и дело срывались с их уст. Тяжёлое дыхание мужчины покрывало, то нежную шею, то мягкие губы. Стоны, всхлипы и тяжелое дыхание. Кажется, кто-то из них что-то шептал, но слова так сложно было разобрать в оглушительном стуке бьющихся в унисон сердец. Никто не собирался замедляться или останавливаться. Он входил и выходил в неё во всю длину, снова и снова. Наконец спустя столь долгое время воздержания, с обеих сторон. Кукольник получил свою долгожданную награду. Они пересекались взглядами, попутно целуя друг друга. Движение их тел было, то невыносимо медленным, то невероятно быстрым. А затем всё вдруг сменилось яркой вспышкой наслаждения. Девушка почувствовала горячее семя внутри себя. Чувства были такими острыми, что, выгнувшись в руках Сасори, Сакура протяжно и сладостно застонала, прикрывая от нахлынувшего удовольствия веки. Всё тело задрожало, балансируя на краешке ускользающего сознания. Последние тяжёлые вздохи. Разрывая поцелуй, они пересеклись взглядом и непроизвольно улыбнулись. Силы покинули их окончательно. Он разлились на кровати, словно созвездия в космосе. Вокруг было темно и так тихо. Они ещё какое-то время время лежали и болтали, но совсем скоро заснули в крепких объятиях друг друга. Всё как обычно, Сакура зарылась лицом в его грудь, а Сасори тем временем уткнулся в её розовые волосы и засыпал, вдыхая их аромат. Даже у самого злого человека расцветает сердце, когда он познаёт чувство любви. *** Мебуки всё это время не находила себе места, обдумывая свое решение. Рано или поздно об этом узнают. Всю ночь она не спала, переживала за единственную дочь. Кизаши, кажется, начал немного беспокоиться за её отсутствие в доме. На следующее утро к ним пришла невысокая девушка, она хотела узнать причину отсутствия Сакуры в больнице. Мебуки поговорила с ней в другой комнате, отдельно от мужа. Харуно лгала девушке, сказав, что Сакура приболела и плохо себя чувствует. Этой отговорки хватит максимум на неделю, не больше. Дальше её начнёт подозревать муж, потом и вовсе слухи пойдут. Проводив девушку из дома, Мебуки пришла к мужчине. -Кизаши, нам надо поговорить, — женщина всё-таки решилась рассказать всё, надеясь на лучшее.- Это касается нашей дочери. -Что-то случилось? -В общем то, что я сейчас скажу должно остаться в тайне на максимально длинный срок. Понял? -Да, я слушаю.- Он заметно напрягся. -Не буду тянуть. Наша дочь стала стала отступницей. Она ушла несколько дней назад с каким-то другим отступником. -Что? Как она могла?! — гневно стукнул кулаком по столу глава семейства.- Чего ты молчала так долго? Чего ждала? Хотела прикрыть её спину? -Я…Мне стало жаль её. Она ведь любит того человека, -на глаза Мебуки начали наворачиваться слёзы, а голос предательски задрожал. -Это глупо с твоей стороны, у неё всего лишь детская влюблённость. Вспомнить того же Саске! Что нам теперь делать? -Я н-не знаю, — из глаз брызнули слёзы. Мебуки ожидала любой другой реакции, но не гнев на уход дочери. Кизаши сел обратно за стол. Немного помолчав, он предложил идею. -Мы можем сделать вид, что ничего не знаем. А позже доложить Хокаге о пропаже дочери. Это будет самым разумным действием. У женщины не было выбора, поэтому ей пришлось молча согласиться на такое предложение. Спустя несколько дней семейство Харуно с горечью на душе идут к кабинету Хокаге докладывать о случившемся. Они скажут что дочь просто пропала, исчезла ничего не объяснив. А Сакура и Сасори мирно живут, не подозревая, что скоро начнутся их поиски. Конечно же подозрения падут на кукловода и его похищение, а что будет дальше никому неизвестно.