Октябрьские сказки

      Тарелка выпадает из скользких пальцев и только чудом не разбивается о раковину.        — Джейк…       Он прижимается губами к моему затылку.        — Испугалась?        — Подкрадываешься, как Т’Каал в зарослях. Ей-богу, — снимаю второй наушник; первый выпал, когда я подпрыгнула от неожиданности. — Дай спокойно домыть посуду, пожалуйста.        — А я тебе разве мешаю?       Ладони на талии сжимаются крепче, проскальзывают вперёд и сжимаются на груди.        — Вообще-то, да, — наигранно ворчу, откидываясь на грудь Джейка спиной. — Немного мешаешь.        — Да я просто тебя обнимаю, — он смеётся мне в волосы. — Ничего такого.       Пальцы оттягивают сосок, и я с трудом вспоминаю, что реально мыла посуду. Ополаскиваю тарелку и принимаюсь за следующую: на этот раз он меня не отвлечёт. Ненавижу грязную посуду, и уж Джейк-то об этом прекрасно знает.       Но всё равно задирает майку, обжигая живот и грудь жаром ладоней.       Стараюсь сосредоточиться. Изо всех сил стараюсь. Но ничерта не выходит: выключаю воду и поворачиваю голову к Джейку, тянусь к его губам — и он уворачивается.        — Ты моешь посуду, — напоминает он, — я не мешаю.       Он сам включает воду и чуть толкает меня к раковине, упираясь стояком в поясницу. Да блядь…       Посуда. Грязная посуда. Возвращаюсь к своей задаче, а Джейк обводит пальцами резинку моих трусиков.       Целует моё плечо. Опускает руку ещё ниже, накрывает ладонью ткань белья.        — Давно хотел сказать, — бормочет он, — что ты очень опрометчиво выбираешь домашнюю одежду.       Пальцы надавливают на клитор через бельё; не вижу, что делаю, намыливая очередную тарелку. Сколько здесь этой чёртовой посуды?!        — Ты не подумай. Я не жалуюсь, — невозмутимо продолжает он, сдвигая ткань в сторону и касаясь еле ощутимо. Всё внутри сжимается от предвкушения. — Просто это здорово отвлекает.        — Ты меня тоже сейчас… здорово отвлекаешь, — замечаю я. — Джейк, пожалуйста.        — Пожалуйста — что? Я не мешаю тебе. Заканчивай с этим. Я пока просто тут… постою.       Он обводит пальцем мои складки, так что дёргаюсь в его руках и едва не роняю ещё одну тарелку. Лучше бы уронила и расхреначила тут всё, — можно было бы забить на мытьё посуды.       И когда остаётся только одна клятая сковорода, Джейк вталкивает в меня палец. Выпускаю губку, поднимая ворох мыльных брызг. Джейк коротко смеётся и добавляет ещё один палец, так что темнеет в глазах.        — Блядь! — выкрикиваю я, вжимаясь в него ягодицами. А он замирает — вот так, чёрт возьми, с пальцами внутри меня. — Да грёбаный…        — Не отвлекайся, — бормочет Джейк. И едва я, с трудом совладав с собой, поднимаю губку и принимаюсь драить долбаную сковороду, он начинает двигать рукой.       Не разбирая, что делаю, тру сковороду губкой, а мой совершенно охреневший муж трахает меня пальцами, пока я не чувствую, что вся сжимаюсь в преддверии оргазма. Вскрикнув, опираюсь на Джейка ещё сильнее, и он… Ну, разумеется, убирает руку.        — Вот примерно так, — спокойно говорит он, пока меня трясёт от неудовлетворённого желания, — я себя и чувствую, когда ты расхаживаешь по дому в таком виде, Принцесса.       Ах, так вот оно что — это всего лишь месть. Видимо, за то, что предпочла домашние дела сексу, — нет, подумать только, а что, Джейк не в курсе, что еда сама себя не приготовит? Не моя вина, что последние два дня мы практически не выбирались из постели!       Ну, ладно, может, всё-таки моя. В некотором роде…       Глубоко вздохнув, заканчиваю со сковородой и разворачиваюсь к Джейку.        — Всё? Закончила?        — Почти, — тянусь к его губам, а он опять дёргается в сторону, не давая себя поцеловать. — Да закончила я. А ты… собираешься?        — Заканчивать? — он подсаживает меня на кухонный островок и подходит вплотную, так, что нас разделяет только ткань. — Нет, Принцесса. Я только начал.