Октябрьские сказки

       — Значит, тебе это нравится.        — Я уже говорила…        — Просто хотел, чтобы ты сказала ещё раз. Принцесса?       Закатываю глаза и качаю головой. Он невыносим.        — Да, Джейк. Мне очень нравится, когда ты, — очень своевременно запинаюсь и чувствую, что краснею, — когда ты… Используешь пальцы.        — Не очень-то убедительно звучит.        — Ой, знаешь что… — Встаю с кровати и подхожу к шкафу, делая вид, что увлечённо что-то ищу. — Не понимаю, зачем тебе это. Чтобы я, ну, говорила. Как-то… глупо.        — Ты стесняешься, — снова заводит свою шарманку, да сколько уже можно! — Я не хочу, чтобы ты хоть чего-то стеснялась при мне, Принцесса. Это же так просто сказать, да?        — Да нихрена это не просто, — огрызаюсь я. — Не пиздеть, а делать, Арагорн! Я же говорила…        — Делать, — Джейк откликается эхом, поднимается и подходит ко мне вплотную. — Ну посмотрим.       Он целует меня прежде, чем успеваю объяснить: дело не в стеснении. Ну, то есть, не то чтобы я действительно стеснялась. Просто это Джейк у нас мастер по части ляпнуть что-нибудь такое, чтобы я растеклась безвольной лужей и позволила делать с собой всё, что угодно. А я… Ну, в самом деле, не рассказывать же ему, что ни в одной из наших предыдущих жизней у нас никогда не было необходимости — да и возможности — вести такие, с позволения сказать, беседы? Я просто не умею. Никогда не умела. Быть соблазнительницей, способной одним словом поставить мужчину на колени? А зачем? Между нами всё всегда происходило само собой.       Но сейчас я не думаю об этом. Сейчас я задыхаюсь от поцелуев Джейка, запускаю ладони в его волосы, прижимаюсь ближе, всем телом, глубоко в душе радуюсь, что разговор, кажется, окончен. Руки Джейка пускаются в произвольное путешествие по моей коже, по талии — к пояснице, пальцы обводят ямки на спине, опускаются ниже, к ягодицам. Одобрительно стону в губы мужа, когда он задирает ночную рубашку. Послушно поднимаю руки, позволяя стянуть её. Джейк наклоняется, оставляет на плече горячий поцелуй и…       Да. Делает именно это. Отступает на шаг и смотрит в глаза с вызовом. И с такой блядской усмешкой, что пальцы на ногах поджимаются.        — Так чего бы тебе хотелось, Принцесса?       Фыркаю, делая шаг назад и врезаясь в дверцу шкафа.        — Тебя, — просто отвечаю я.        — Мы что-то говорили про пальцы, — безжалостно напоминает он. — И про их… Как ты выразилась? Использование. Как бы ты хотела, чтобы я их использовал?       С трудом подавляю поток ругательств — вместо них из груди рвётся что-то, отдалённо похожее на раздражённое рычание. Я стою перед ним обнажённая — а он хочет, чтобы я молола языком? Вот ей-богу…        — Хорошо. Ладно. Я хочу, чтобы ты коснулся меня.       Джейк протягивает руку и касается пальцами щеки. Заключает лицо в ладони, легонько целует и ухмыляется.        — Так?        — Нет. Ниже.       Он прижимает мои запястья к дверце шкафа одной рукой, а второй скользит по шее. Обрисовывает следы собственных укусов на плече. Мягко касается ключиц.        — Здесь?        — Джейк, — закатываю глаза, — ниже. — Ладонь обхватывает грудь, пальцы едва-едва касаются соска — выдыхаю сквозь сжатые зубы, выгибаюсь.        — Ещё ниже, Принцесса? — он наклоняется и обводит языком мои приоткрытые губы. — Скажи мне.        — Да. Да, пожалуйста. Я хочу…       Джейк ведёт кончиками пальцев по животу и замирает.        — Хочешь чего?        — Твои пальцы, — снова краснею, едва ли не заставляя себя продолжать, — внутри. Пожалуйста.       Он слегка улыбается, будто принимая этот ответ, и опускает ладонь. Дёргаюсь, как от удара током, когда он вталкивает в меня один палец.        — Так?        — Да, но… — Изгибаюсь, привстаю на носочки и опускаюсь, насаживаясь на его руку. — Ещё один. Мне… нужно два.       Джейк подчиняется. Коротко вскрикиваю, когда он большим пальцем обводит клитор и смотрит на меня так внимательно, будто выражение моего лица в этот момент — самая важная вещь на свете.       Он двигает рукой неторопливо. Знаю, хочет, чтобы я просила большего, — и спустя несколько медленных, мучительных толчков я готова умолять.        — Сильнее. Джейк…       Он делает то, о чём я попросила — рука двигается жёстко, на грани с болью. Джейк накрывает мои губы поцелуем, вторгается в рот языком в таком же восхитительном темпе, в котором его пальцы входят в меня. Кожа покрывается испариной, и я могу только беспомощно стонать в его губы, по-прежнему умоляя о большем — но на этот раз, к счастью, без слов.       Он сгибает пальцы, задевая какие-то чувствительные точки, о которых я раньше не подозревала — вырываю запястья из его хватки, впиваясь в плечи. От жёстких отрывистых движений еле стою на носочках, и Джейк подхватывает меня под лопатки, удерживает почти на весу; ещё сильнее — и он опять это делает, сгибает пальцы, раздвигает их внутри меня, и удовольствие вырывается наружу, прокалывая кожу тысячей сладких горячих игл, рассыпаясь по всему телу мурашками.        — В следующий раз ты так легко не отделаешься, — бормочет Джейк, опрокидывая меня на постель и ложась сверху.       Хочу спросить, с чего он взял, что это было легко, но находятся дела поважнее.