Октябрьские сказки

       — Ты только не подумай, что я жалуюсь, — медленно выговаривает Джейк, разглядывая мой разложенный на кровати наряд, — мне нравятся все твои тряпки, но я просто не понимаю. Зачем такие сложности?       Пропускаю «тряпки» мимо ушей. Грейс шутит, что я шопоголик. Мишель радуется тому, что Грейс, видимо, права. Ничего не могу с собой поделать: мне нравятся вещи. Мне нравится одежда. Мне нравится, что я могу сама купить себе шмотьё. Глубоко в душе подозреваю, что эта черта досталась мне от Диего: он такой же любитель шоппинга, да и сталкивается с той же проблемой — всё купленное пылится в шкафах месяцами. Особенно, когда они с Вэйрином на Ла-Уэрте: ну не ценят ваанти дизайнерские джинсы.        — Давно хотела это надеть, — отмахиваюсь я. — Повода не было.        — Надела бы для меня, — Джейк поджимает губы. — Ты реально собралась идти… в этом? — Он поднимает с кровати бордовый с чёрным корсет и вопросительно вскидывает брови. — В последний раз, когда я проверял, это было нижнее бельё. Разве нет?        — Не все корсеты — нижнее бельё, — огрызаюсь. — Мы идём в ночной клуб, разве нет? Мне туда что, рясу нацепить или как?       Судя по выражению лица Джейка, он был бы не против, чтобы я действительно пошла в рясе. Да и вообще вся эта идея Зары и Крэйга — показать нам, что такое «настоящее веселье в Лос-Анджелесе» — не вызывает у него никакого восторга. А вот у меня вызывает. Впрочем, с учётом того, чья это идея, восторг перемешивается с ужасом. «Восторженный ужас». Звучит, как название для коктейля.       Да, кажется, Зара влияет на меня весьма специфическим образом.        — И как ты… э-э… собираешься это надевать?        — Вообще-то, хотела попросить тебя помочь, — ворчу. — Ты как… в деле?        — Ещё спрашиваешь! — Фыркаю, снимая халат. Джейк глубоко вздыхает, протягивая корсет, и смотрит на мою обнажённую грудь так удивлённо, будто впервые увидел. Пожимаю плечами, поворачиваясь к нему спиной и надевая корсет через голову. — И… Типа… Что я должен делать?        — Там ленты, — терпеливо поясняю я. — Нужно затянуть и завязать покрепче.        — Ага. — Он тянет за ленту и чертыхается сквозь зубы. — Слушай, Принцесса, я не очень хорош в одевании…        — Да боже, просто затягивай и всё. Угу, вот так, — он, кажется, понимает принцип, а я неожиданно для себя начинаю смеяться. — Ты столько раз снимал с меня эти штуки. Тут же всё то же самое.        — Да уж не совсем, — ленты скользят в прорезях, — да и раздевать тебя мне нравится больше.        — Я это уже поняла. Блин, ну не так туго!        — Извини. Ладно, вроде всё.        — Завязал крепко? — поворачиваюсь к нему.        — Сомневаешься, что я хорошо вяжу узлы? — Джейк так красноречиво улыбается, что мне внезапно становится очень жарко. Нет. Никаких сомнений. — Тебе идёт эта фигня.        — Корсет, — поправляю я, — но спасибо.        — Мои руки всегда к твоим услугам, — ещё одна порочная улыбка вызывает у меня серьёзные опасения в том, что мы вообще сумеем сегодня выйти из комнаты.