Октябрьские сказки

      Уровень неловкости достигает критической отметки, и я тянусь к кнопке питания на планшете. Джейк легонько шлёпает меня по запястью.        — Выключи, пожалуйста, — прошу я.        — Не-а.       Не знаю, как я дала себя уговорить… Мне явно надо меньше пить. Стоит слегка перебрать, Джейк вьёт из меня верёвки. И пьяненькие игры с каверзными вопросами постоянно заканчиваются тем, что он загоняет меня в угол, и я обещаю вообще всё, что бы ему ни взбрело в голову.       При воспоминании о первой попытке снять клятое «хоум-видео» пробирает смех. Прямо как тогда. Потому что, зная, где стоит телефон с включенной камерой, я ржала, как лошадь, и в итоге так и не дала к себе притронуться.       Во второй раз могло бы что-то получиться, но заглючил телефон.       В третий — Джейк ни о чём не спрашивал. Даже подумать не могла, что он поставит телефон втихаря — ну а что, формально-то я дала согласие! Поэтому теперь сижу, прижимая ладони к пылающим щекам и уставившись на экран планшета, куда Джейк уже успел скинуть видео.       Блядь. Как я могла на это согласиться?       Я больше никогда не смогу заниматься сексом.       Извращение какое-то, вот честно.       Мне-то казалось, что когда я вот так выгибаюсь, это выглядит сексуально. А на самом деле — будто Джейк не любовью со мной занимается, а вытрахивает из меня дьявола. Секс-экзорцизм!       И сиськи колышутся смешно до пиздеца.       Вот Джейк… Джейк выглядит отлично. Даже отвлекаюсь от своих невесёлых мыслей, наблюдая, как на экране напрягаются мышцы на его руках, когда он немного меняет положение. И как восхитительно двигается его задница.       Интересно, он всегда со стороны так великолепен — или это потому, что он, в отличие от меня, знал про камеру?       Хочется запустить в эти ягодицы когти. Прижать ближе… Именно так, как делаю на экране.       Опять смотрю на себя и не понимаю, как Джейк вообще может со мной спать. Всегда считала себя хорошенькой… Ладно, что уж врать — больше, чем хорошенькой. Но это же какая-то дичь: ну и лицо, господипрости.       И ещё я теперь очень хорошо понимаю, почему Зара постоянно стебётся на тему «орёшь, как драная кошка». Потому что это так и звучит. Отстаньте от кошки, ради бога…       До конца видео сижу не шевелясь; щёки пылают так, что становится жарко.        — Эй, Принцесса, ну что ты? — Смотрю на выключенный экран и не могу выдавить из себя ни звука, только с трудом качаю головой. Джейк обнимает меня за плечи, притягивая ближе. — Да ладно, брось. Это было забавно.        — Это было ужасно, — сдавленно возражаю я, — вот прямо ужасно. Совсем.        — Да ну, — Джейк фыркает, утыкаясь губами в мою макушку, — что тебе не понравилось?        — Даже не знаю… например, всё? Я… выгляжу кошмарно.        — Ты же сейчас несерьёзно.       Но я серьёзно. Совершенно серьёзно рассказываю в мельчайших деталях, почему мне не понравилось смотреть на это… На вот это, в общем. К концу тирады щёки горят так сильно, что мне душно. Джейк выслушивает меня с таким видом, будто сейчас рассмеётся, и если он действительно это сделает, я его убью.        — Прости, Принцесса, — легкомысленно бросает он, когда я замолкаю, — я потерял нить на «прыгающих сиськах». Никуда они не прыгают. Сама посмотри…       Он нажимает на кнопку питания, и я отбираю у него планшет.        — Я не хочу ещё раз на это смотреть!        — Тогда поверишь мне на слово, что всё, что ты сейчас сказала, — чушь собачья?        — Не чушь, — упрямо твержу я. — Это было кошмарно.        — Ладно, — легко соглашается Джейк. — Если не веришь на слово, спроси у него.       Он ловит мою ладонь и прижимает к выпирающей через шорты эрекции.       И я как-то сразу забываю про своё безмолвное обещание никогда больше не заниматься сексом.