Октябрьские сказки

       — Арагорн, это ерунда, — ворчу я, раздражённая чрезмерной заботой. — Ты же знаешь — пройдёт максимум через сутки. Не так уж сильно болит…        — Расскажи мне ещё, ага, — возмущается Джейк. — Марикета, ну кто так делает? Надо чем-то намазать. Сейчас, подожди.        — Не надо! — Ненавижу мази. — Ну пожалуйста, Джейк, отстань.       Я и так в дерьмовом настроении. И то, что у меня всего лишь болят плечи, — дождь в сочетании с прохладным ветром сделал своё дело, — меньшая из моих проблем. Джейк только выкарабкался после бронхита, а я выяснила, что медикаментозная терапия ничего не может сделать с моими… женскими трудностями. Может, поэтому мне и в голову не пришло, что не стоит в такую погоду ехать в «Небожитель».       Ну и, если честно, о последствиях я в принципе не думала. Но на самом деле говорю правду — не так уж это и больно. Неприятно, будто под кожей что-то мешается, но и только. Ерунда, как я и сказала Джейку.        — Так, всё, — не выдерживает он через четверть часа, когда я тянусь в кресле и морщусь от боли. — Пошли. — Джейк берёт меня за руку и тянет наверх, в спальню. Не сопротивляюсь, но подумываю психануть. — Раздевайся, — безапелляционно командует он, — и ложись.        — Что ты хочешь…        — Успокойся. Просто попытаюсь размять тебе плечи, — он улыбается так обезоруживающе, что думаю совсем о другом и молча, как загипнотизированная, снимаю домашнее платье. — Это тоже, — Джейк кивает на бюстгальтер, и я, пожав плечами, избавляюсь и от него. — Чёрт, Принцесса, ну кто так ложится. Руки под голову подложи…       Делаю, как велено, и Джейк садится на мои бёдра. Ёрзаю, пытаясь найти удобное положение, чтобы было не тяжело. А потом он накрывает широкими ладонями мои плечи, и я забываю о дискомфорте.       Пальцы впиваются в кожу, разминая воспалённые мышцы. Массируют жёстко, до боли, но эта боль нереально приятная. Будто от прикосновений ладоней оголяются все нервы. Веки тяжелеют, и я упираюсь лбом в подушку, наслаждаясь магией, которую творят руки моего мужа.        — Если ты будешь так стонать, акценты сменятся, — предупреждает Джейк спустя пару минут. Я стонала? Даже не заметила. Он чуть подаётся вперёд, упираясь мне в ягодицу эрекцией, и мысли утекают в другом направлении. Мы не были близки почти две недели — с тех пор, как Джейк заболел. И сейчас у меня есть весьма ощутимое подтверждение того, что он здоров.        — Хорошо, — отвечаю я, и тут же очередное нажатие ладоней на плечи срывает с губ ещё один стон. Джейк цокает языком, опуская руки ниже, массируя спину вдоль позвоночника. Привстаёт и коленом раздвигает мне ноги, снова садится. Слегка выгибаюсь, когда ладони опускаются на поясницу.       Продолжая разминать спину одной рукой, другой Джейк обводит ткань моего белья. Смеюсь, когда он надавливает на поясницу, пригвождая меня к кровати — попытка податься назад, ближе к его прикосновениям, проваливается. И тут же становится не до смеха, когда Джейк убирает ладонь с трусиков. Эй, подожди, куда…       Только хочу приподняться на локтях и обернуться, чтобы спросить, что не так, а он сдвигает ткань белья в сторону и входит в меня резко, одним глубоким выпадом. На полустоне бормочу что-то совершенно невразумительное, изгибаюсь, а Джейк замирает, снова возвращая ладони на плечи.        — Я тут с тобой ещё не закончил, — он тяжело дышит, голос звучит глухо, и для него это наверняка ещё большая пытка, чем для меня, но он всё равно не двигается — только вновь принимается разминать мышцы.       Нет, я так не играю. Сама начинаю двигать бёдрами — сначала едва-едва, проверяя, насколько это удобно в таком положении. Не очень удобно, на самом деле, но я не сдаюсь. Изворачиваюсь, приподнимаюсь выше, поджимаю колени — и да, вот так намного лучше.       Джейк матерится, когда я ударяюсь ягодицами в его пах с сочным хлопком. Двигаюсь активнее; ткань покрывала царапает соски, добавляя ещё больше стимуляции. Каждый дюйм горячо пульсирующего внутри меня члена отдаётся сладостью в теле, и Джейк наконец-то оставляет в покое плечи — уже и забыла, что они болели, — и подхватывает меня за бёдра, насаживая на себя в изумительно бешеном темпе.       Меня накрывает так сильно, что я вцепляюсь зубами в подушку. Удовольствие рассыпается мурашками, пронзая кожу насквозь; когда Джейк, по-прежнему оставаясь внутри, рвано дышит, прижимаясь губами к спине, вздрагиваю так, будто бьёт током.        — Как плечи? — усмехается Джейк, обжигая дыханием кожу.        — Уже не болят, — честно отвечаю я, — но ты только что дал мне стимул накосячить так ещё раз.