Чимин
17 октября 2020 г., 15:13
Хосок учится. Он уже давно закончил школу, потом колледж и даже университет на заочном, но он учится заново. Жить без Чонгука. И, черт возьми, в этой жизни у него есть аттестат с отличием, где по предмету «Одиночество» он получает наивысший балл. Хосок выдал его себе сам, когда понял, что нужно учиться. Заново.
Буквально вчера в его жизни был Гу-гу, а теперь только стены пустого дома, наполненные не самыми радостными воспоминаниями. Здесь он родился и вырос, но такое впечатление, что отпахал в три смены, как отец на заводе. Почему-то этот дом никогда не становился ему родным и Хосок, сидя на кухне, подумывает о том, чтобы когда-то продать двухэтажную развалюху.
Он оглядывается на дверь, в которую никто не войдет. Иногда Хоби кажется, что через пару минут он услышит шум ключа в стареньком замке и Чонгук придет, как и всегда, пошутит, может быть, приведет какого-то омегу или даже ввалится, впервые перебрав с алкоголем. Чон-старший, как палач с самым изощренным набором средневековых пыток, придумывает себе каждый день новый образ брата, который он, словно ножи, втыкает себе безжалостно в спину.
Ушел. Хосок моет чашку и ставит ее на полку в шкаф. Теперь она будет стоять там одна, и он, кажется, уже свыкается с этой мыслью. Предательски пощипывает в носу и Хоби пытается переключиться на что-то другое, но это другое ранит не меньше, чем уход Гу-гу. Его гложут воспоминания из парка. Прошла неделя после того, как они с Гуком виделись в школе последний раз. В календаре все эти дни помечены крестом — так легче считать одиночество.
Один-один, один-два, один-три. Сегодня один-восемь. Хосок смотрит на календарь и думает о том, что ровно столько же дней в его голове живет обладатель платка с инициалами «P. J.». И это совсем не радует и не облегчает ему задачу, а наоборот — заставляет чувствовать себя предателем. Вместо того, чтобы казнить себя за уход брата, что он на самом деле делает ежедневно с пометкой high quality, Хосок сотни раз воспроизводит образ незнакомца, ставя воспоминания на повтор, и это неправильно. Настолько неправильно, что иногда Хоби заменяет им все вечера, вспоминая образ, голос, ощущения, которые возникали рядом с ним.
Альфа чувствует, что его снова тянет в тот парк в надежде на случайную встречу. А случайную ли? Хосок боится признаться в том, что где-то в глубине души он ищет встречи специально, поскольку проигрывает сотни сценариев, как это может случиться. Они встретятся непреднамеренно? Или Хосок столкнется с ним, выбегая из-за поворота? Возможно, он уронит тетрадки, и Хоби поможет ему поднять их? Больной — делает вывод о себе Хосок, приняв очевидное, и отправляется в парк. Теперь он бы точно не нагрубил ему, а взял номер телефона и пригласил на свидание.
Хосок так любит мечтать, истязая свое сознание по вечерам перед сном. Иногда ему кажется, что незнакомец даже пару раз ему снился, но Хоби не может вспомнить, как именно. Значит, все же мечты завладели им больше, чем реальность. Альфа не выдерживает, когда отмечает в календаре один-десять. Десятый день одиночества. Он пьет с утра кофе, надевает легкую ветровку, поскольку обещали дождь, и берет с собой кепку, надвигая ее на глаза. У него сегодня выходной, как знал, что вышел поработать за сменщика, и с чистой совестью в четверг он выходит на поиски своего таинственного незнакомца.
Парк возле школы Чонгука кажется ему безлюдным и совсем пустым, но Хоби уверенно идет по аллее и садится на ту же скамейку, что и тогда. Примерно в то же время, но никого нет. Конечно, глупо надеяться, что обладатель платка проходит здесь каждый день в половине одиннадцатого, чтобы утешить грустного Хосока.
Альфа нервно потирает вспотевшие руки и проводит ими по ткани джинсов. Он еще крутит головой по сторонам в надежде увидеть блондинистую макушку, что занимает все его мысли. С этого места Хосок не сходит еще час и уже отчаивается, но ему приходит идея. О Боги, она просто гениальна — бьет себя Хосок ладонью по лбу, просто удивляясь своей тупости. Наверное, влюбленные и вправду немного подтормаживают в жизни, если Хосок не додумался до самого очевидного — пойти по тропинке, по которой тогда скрылся омега. Ну просто же, Ватсон!
Хоби выходит из парка по узкой дорожке, прокручивая в голове мысли, словно сыщик со стажем. Ему бы трубку в зубы, да кепку не с Fila, а старенькую в клеточку, как у настоящих детективов из английских фильмов. Хоби вспоминает, что омега на вид был чуть старше Чонгука, а значит, школу уже закончил и мог обучаться где-то неподалеку. Вряд ли он спешил на работу — по внешнему виду вполне прилично одет, в деньгах явно не нуждается, поэтому скорее учится, нежели работает. Улыбнувшись своей идее, Хосок осмотрелся у выхода из парка. Не густо — три продуктовых магазина, рекламное агентство, пара жилых построек и ветеринарная клиника. Хоби отчаялся — если блондин жил в одном из домов, то идея почти провалилась. Остается обойти все квартиры и не факт, что он увидит его.
Отличность идеи понемногу сходит на нет, и Хосок плетется за магазин. Напротив, уже по другой улице, расположилось аккуратное здание Академии искусств. Внутренний альфа ликует и Хоби кажется, что он на верном пути. Шестое чувство юношу не подводит — за десяток минут, что его глаза были прикованы ко входу в заведение, во двор Академии вышло несколько человек возраста незнакомца. Глаза Хоби впиваются в них, пытаясь получше рассмотреть, чтобы не обознаться, но сердце замирает, когда со ступенек спускается он. Омега счастливо смеется, застенчиво прикрывая рот маленькой ладошкой, и присоединяется к компании стоящих ребят. Они что-то бурно обсуждают, но Хосок, наблюдающий с другой стороны улицы, не расслышит их разговора. Его глаза, его слух, его обоняние и все рецепторы устремлены лишь в одну точку. Он надвигает кепку на глаза и отходит, пятясь спиной к зданию, и прячется за угол, чтобы не спалиться. Так наблюдать гораздо удобнее — Хоби успевает рассмотреть черты лица, изучить движения и запомнить улыбку. Все в точности, как он воспроизводит в памяти в эти дни.
Компания стоит у Академии еще немного, и все расходятся. Блондин с приятелем опасно направляется в его сторону и Хосоку некуда деваться, чтобы не выдать себя. Иначе произойдет непоправимое и они столкнутся нос к носу. Альфа быстро наклоняется к земле, кидая рядом рюкзак, и приседает на колено, делая вид, что перешнуровывает кроссовок. Голова опущена, кепка надвинута — ничего не выдает его.
Идущие ребята почти поравнялись с ним, и Хоби отчетливо слышит легкие шаги, но внезапно сзади раздается крик, заставляющий незнакомца остановиться.
— Чимин! — слышится крик сзади. — Не забудь, пожалуйста, конспект по основам актерского мастерства принести. Я хочу успеть переписать его до второй пары, а то опять пересдавать придется. С меня шоколадка, Пак!
— Не забуду, не беспокойся, — звонкий голос блондина заставляет замереть и внутренне сжаться. Хосок почти в ничто, ему кажется, что он слился с асфальтом или стал лужицей, настолько размазывает его услышанный голос, воспроизводят в памяти то утро в парке. Черт, эти триггеры не давали ему покоя, а теперь все вместе появились здесь в образе незнакомца, и это ему совершенно не помогает собраться с мыслями.
Проходящие парни отдаляются и весело щебечут, а Хосок, наконец-то, разгибается и отворачивается к зданию. Ему невероятно хочется обернуться и посмотреть на уходящего омегу, но нет. Хоби обдумывает свой сегодняшний улов, который не плох: он знает, что незнакомца зовут Чимин, он учится в Академии искусств и завтра у него вторая пара по основам актерского мастерства. Альфа быстро обрабатывает информацию и смекает, что с ней делать. Он идет в Академию и ловит первого попавшегося ученика, спрашивая, где находится расписание. Его направляют на второй этаж и вот Хоби уже ведет пальцем по многочисленным колонкам и столбикам. Вторая пара в пятницу только у одной группы. Больше он не узнает все равно, поэтому оглядывается по сторонам и бредет к выходу. На первом этаже — как он только пропустил — фотографии лучших учеников Академии, где в центре на него с фотографии смотрит улыбающийся светловолосый парень — «Пак Чимин, отделение актерского мастерства».
Жизнь удалась, и Хосок идет праздновать это чашечкой кофе в ближайшем ресторанчике. Несмотря на то, что он нашел пропажу, Хоби немного грустил. Он представляет, что в другое время бы прожужжал брату все уши про таинственного незнакомца и поделился бы радостной новостью, но этого не случится. Вместо этого он пьет кофе, вспоминая зажигательный смех. Что ж, если бы он не пришел после ссоры с Гуком в парк, он бы не встретил Чимина. Правильно говорят, когда одно теряешь, то другое находишь.
Утром следующего дня альфа не хочет ставить в календаре один-одиннадцать. С этого дня он постарается сделать все, чтобы цифра один больше не мелькала в его жизни. Хосок отправляется на работу — он устроился менеджером в небольшую компанию — и вечером в сети юзает все про Академию искусств. Как оказалось, это элитное учебное заведение с мегаталантливыми учащимися и попадают сюда не все. На сайте много примеров их достижений, но Хоби интересует только Пак Чимин. В соответствующем разделе на сайте из размещенной заметки он узнает, что Чимина уже заметили некоторые рекламные агентства, приглашая его сниматься для крупнейших корейских брендов. Фотографии говорят сами за себя — Чимин фотогеничен, открыт для публики и очень притягателен. Хосок моментально перекачивает на флешку все фото, что были на сайте Академии.
Рассматривая Чимина, Хоби становится немного неуютно. Ему кажется, между ними огромная пропасть. Пусть Хосоку и нравится омега, но он словно не из этого мира. Наверное, когда он стоял у здания Академии, под ним и земли не было — ангелы не ходят по земле, они лишь парят над ней, одаривая всех своим теплом. Хосок боится сгореть и разочароваться, он проигрывает в голове тысячи вариантов, но выбирает один — не отступать. Брата он уже потерял, смотреть в спину уходящему Чимину будет нестерпимо больно, и он приложит все силы, чтобы этого не произошло. Иначе всю жизнь будет корить себя за то, чего не сделал.
Влюбленный по самые уши, Хосок каждый новый день встречает с надеждой. Он перебирает в памяти образы Чимина, но никак не решается сделать первый шаг. Ухаживать за омегами он особо не умел — их было не так много, а тем, что были, достаточно было кофе в недорогой забегаловке, а остальное не важно. Интуитивно альфа понимает, что с Чимином так нельзя, поэтому ищет другие способы, чтобы заявить о себе.
В первый месяц их недоотношений Хоби каждое утро покупал розу, и соседский мальчишка за пять тысяч вон прибегал к зданию Академии утром и с невозмутимым лицом вручал Чимину цветок «от тайного поклонника». Хосок, наблюдавший со стороны, упивался тем, как краснеющий Чимин принимал цветок и благодарил ребенка. Его друзья стояли рядом и посмеивались, что тот втайне от них завел альфу и настаивали познакомить с ним, а Чимин и сам подгружал свой виндоус в черепной коробке — он не помнит, чтобы давал кому-то повод делать такие подарки. Тем не менее, как и любому омеге, внимание к своей персоне было приятно, он отшучивался и отворачивался, сжимая в руках цветок.
Спустя несколько недель Хосок не выдерживает и вкладывает в цветок записку — это было последнее поручение для маленького гонца, который с удовольствием бегал к улыбающемуся и доброму омеге. Если Пак придет — это судьба, если нет — придется смириться с этим. Тянуть эту недолюбовь на расстоянии Хоби просто не мог — желание быть рядом, обнимать, смеяться вместе, гулять до вечера и вдыхать его запах поглощало Хосока и не давало спокойно жить.
Суббота, шесть вечера, третья скамейка от входа в парк. Ровно там они встретились тридцать два дня назад. Хосок пришел раньше, не забыв купить букет из красных роз — точно такие же он ежедневно дарил омеге. Он нервно расхаживал перед скамейкой, сжимая колючие стебли. Альфа, как подросток на первом свидании, нервничал и оборачивался на каждый шорох — вдруг пришел. Ему отвечали только пробегающие кошки, парочка пенсионеров, что шла через парк в магазин, и один несносный малыш, постоянно не слушающийся маму.
Омега пришел. Ровно в шесть он стоял у входа в парк, облокотившись о бетонную колонну старой арки и наблюдая за Хосоком. Почувствовав на себе пристальный взгляд, Чон обернулся и увидел Чимина, уже идущего к нему. Сотни бабочек одновременно сорвались с насиженных мест, и Хосоку казалось, что все происходит не с ним. Божество подошло ближе и наклонило голову, пристально глядя в глаза и улыбаясь:
— Так вот кто сталкерит за мной все это время.
— Извини, я не хотел… вернее хотел… тебя увидеть… — пытается собраться с мыслями Хосок, но не может оторвать взгляд от стоящего напротив. Он точно не спит? Ущипните и скажите, что все это правда.
Хосок стоит и пялится на Чимина, а тот еще больше растягивает улыбку.
— Это мне? — кивает он на букет.
— Ой, да, — Боже, Хосок, так ты еще не лажал, он мысленно дает себе затрещину и густо краснеет. Тоже мне, Ромео, даже цветы подарить нормально не может!
Хоби неловко протягивает букет, оставаясь на расстоянии от Чимина. Тот принимает букет и благодарно улыбается, после чего предлагает ему пройтись. Как оказалось, альфа зря оттягивал этот момент — Чимин был совершенно не таким, как мог показаться внешне. Они шли и болтали обо всем на свете, делились даже неловкими ситуациями, и Чимин поведал, что когда-то на спор съел сухой собачий корм.
— Вот уж не ожидал, что он окажется таким гадким, — заливается смехом Чимин, а Хосок хочет остановить время и наслаждаться омегой в замедленном ритме.
Про себя Хосок особо ничего не рассказывает. Про отца-алкоголика вспоминать не хочется, маму он особо не помнит, уже семнадцать лет прошло с ее смерти, а вот рана, которую оставил брат, еще жива и кровоточит. Хоби объяснил, почему повел себя так в то утро, когда впервые встретил Чимина.
— Он обязательно вернется, — Пак берет ладонь Хосока, как сделал это тогда. — Я уверен, что он любит тебя.
Слова благодарности застревают в горле, и Хосок только сжимает маленькую руку омеги. Он такой весь крошечный и миниатюрный, как игрушка, поэтому на большее Хосок не решается. Они гуляют так весь вечер, потратив еще с полчаса на дорогу к дому Чимина. Район Хондэ — типичная середнячковая часть Сеула и Хосок мысленно благодарит Бога, что не нужно топать в элитный Каннам, где живут аристократы. У дверей небольшого дома они меняются номерами телефонов, и Хоби просит о следующем свидании. Вполне очевидно, что омега не против, поэтому счастливый Хосок ждет, когда тот скроется за калиткой и помашет ему из окна своей комнаты на втором этаже.
***
Неделя для Чимина проходит максимально насыщенно — в Академии намечается творческий конкурс, его пригласили сниматься в рекламе новой линии парфюмерии, а еще он — его новый знакомый, что не покидает мысли ни на минуту. Уже с утра Чимин напевает песни, крутясь перед зеркалом в ванной. — Эй, ты чего такой загадочный? — тычет его в бок только проснувшийся Чихен. Брат, тоже омега, но на два года младше его, не по годам развит и умен. Красотой он уступал, но мозгами явно его Бог наделил за все семейство Пак вместе взятое. Ни отец, ни мать в семье Паков не достигли карьерных высот, они и вовсе в этот район переехали не так давно, да и то благодаря Чимину. Как только его заметили, агентства стали предлагать неплохие гонорары, поэтому матушка Пак быстро поняла, что Чимин может стать неплохим трамплином в лучшую жизнь. Продав квартиру на окраине, семейство собрало пару гонораров и на полученную сумму купило небольшой дом в Хондэ. Район не элитный, но лучше старых трущоб, из которых Чимину приходилось и в школу, и в Академию добираться больше часа. Теперь все в семье Пак крутилось возле старшего сына. С ним носились, как с Божеством, но Чихен понял — как с кошельком, в котором постоянно был запас денег. Чего греха таить — жили они не роскошно, но с заработками старшего ситуация поменялась в лучшую сторону и только дурак откажется от такой жизни. Каждое утро для детей подавали свежие соки, мама стала чаще посещать парикмахерскую, а отец даже получил небольшое повышение. Родители ревностно оберегали Чимина, оставляя ему все самое лучшее, но Чихен ничуть не обижался — он любил старшего и всегда желал ему только счастья. — Я ничего, — загадочно улыбается Чимин, нанося на лицо утренний крем. Он питал кожу коллагеном, чтобы она выглядела упругой. Дорогая косметика теперь прочно вошла в семейный быт Паков и вереница тюбиков, баночек и коробочек в ванной просто поражала. Для Чихена это все — целая наука, что и когда применять, поэтому он с улыбкой подталкивает брата, прося подвинуться, и берет обычное жидкое мыло. — Влюбился фто-ли? Ты прямо ф пофледнее фремя такой загадофный, — бормочет брат, чистя зубы. Противная паста с кислым привкусом не дает нормально говорить, сводя челюсть, но она отлично очищает зубы от налета. Улыбка в семье Паков теперь имеет особое значение. — Может быть, может быть, — растягивает Чимин слова, словно в песне, и подмигивает брату. Тот резко прижимает его к стенке, поэтому совершенно не ожидавший этого Чимин дергается от страха. — Кто он?! Ты должен мне все рассказать! Ну же, не тяни, — Чихен преданно заглядывает в глаза старшему и улыбается. Вкус пасты теряет значение, поскольку любопытство берет свое и, если Чимин более спокоен, то период полового созревания у Чихена в самом разгаре, а все мысли — только об альфах. — Где вы познакомились? Кто он? Чи-и-имиин! Старший не может устоять перед взглядом брата и только качает головой — маленький еще — но все же Чим сдается и рассказывает про Хосока. — Вау! Вот это класс! И он же тебя нашел то! Вот это любовь, как в дорамах, — Чихен уставился на брата и мечтательно прокручивает в голове образы — вот бы у него была такая история. Но, увы, он давно и тайно влюблен в своего одноклассника и продвижения в отношениях нет. — Да, он мне тоже очень-очень нравится. Он такой… внимательный, любящий, добрый… — Чимин совершенно очарован новым знакомым, поэтому тоже позволяет себе вспомнить последние свидания. — Сегодня прикроешь меня перед родителями? Чихен поднимает палец вверх — он в деле! С того времени брат становится главным ангелом-хранителем для Чимина — он честно отмазывает старшего, говоря, что Чимин в библиотеке, у друзей, на съемках, где угодно, только не с Хосоком. Знакомить их еще рано, а Чимин так хочет насладиться минутками с любимым. Кто знает, как родители примут его парня? Сердце Чимина не подвело, когда мама случайно наткнулась на фотографию в телефоне — Чимин неосторожно оставил его на столе, побежав к плите выключать сбежавшее кофе. Когда он пялился на фотки Хосока, весь мир вокруг переставал существовать, а уж кофе и подавно. Чимин вытер остатки с плиты и разлил по чашкам. — У тебя появился друг? — напрямую спрашивает мама, кивая на телефон. — Ну не то чтобы друг, — «а нечто большее», хочет сказать Чимин, но умолкает. — Знакомый. — И давно вы общаетесь? Кто он? — мама все больше напирает, желая узнать всю информацию. Родительское чутье — вещь странная, ему не нужен вай-фай — работает автономно и 24/7. — Он менеджер в одной компании, мы познакомились в парке пару недель назад, — Чимин решает не лгать, возможно, ему придется знакомить Хосока с родителями, а втайне он когда-то надеется на это, но пока решает говорить правду. — Он работает в компании, где ты снимался? — Нет, ма, мы познакомились совершенно случайно, его компания занимается поставками органических продуктов… — М-м-м, — многозначительно тянет чопорная дама, высказывая всю свою крайнюю степень разочарования. Из богемного мира зацепить жениха не получилось… что ж, компания по производству органических продуктов. В голове быстро перебирается масса вариантов, но вывод все равно один — такой жених не подходит ее сыну, что уже ступил на дорогу богатства и славы. Завтрак в то утро в семье Пак не задался, и еще некоторое время Чимин с мамой сидели в напряженной тишине, не желая развивать эту тему. Подспудно омега понял, что Хосок пришелся не по нраву. Если мама сказала «нет», то папа уж точно будет повторять за ней. Чимин моет чашку и уходит в Академию, сдержанно попрощавшись — настроение испорчено, но он с трепетом ждет вечера, когда Хосок заберет его из Академии и они пойдут в кино. Фильм был самый заурядный, ужастик, но ни Хосок, ни Чимин его особо не смотрели. Билеты на последнем ряду явно намекали на то, что можно было показывать что угодно. Хосок сжимал пальцы Чимина, когда на экране появлялось чудовище, но только лишь для того, чтобы иметь возможность приблизиться к омеге. Чимин весело смеялся, показывая все промахи сценаристов — он учился на актера, поэтому уж точно бы сыграл не так. — В следующий раз пойдем на что-нибудь романтическое, — Хосок на выходе из кинотеатра приобнимает омегу, у которого улыбка с лица не сходит. — Да, наверное, любовь сыграть легче, чем страх, — Чимин мысленно раздумывает над тем, что услышал только что из своих уст. Он вспоминает свои ощущения, когда снимался в небольших сценах для кино, где нужно было имитировать чувства. Раньше Чим думал, что справлялся отлично, но теперь, рядом с Хосоком, понимает, что все его потуги сыграть счастливого влюбленного были жалкими. Только полюбив альфу, Чимин понял, насколько велика разница между тем, что чувствуешь, делая на камеру, и тем, как ощущаешь себя рядом с любимым человеком. Нет, отыграл он, конечно, отлично — по крайней мере сценаристы были им очень довольны, но сейчас он бы сделал все по-другому. — А ты играл любовь? — двойственный вопрос Хосока напрягает, но почему-то он его задает. — Играл, — неловко отвечает Чимин, словно извиняясь за что-то. — А сейчас? — Хосок взял омегу за руки, стоя на парковке у кинотеатра. Все уже разошлись, лишь одинокие авто работников стояли, ожидая своих хозяев. Хосок с нетерпением ждет ответа, его сердце замерло, он даже не дышит, чтобы не пропустить малейший звук, издаваемый Чимином. Он боготворит его, Господи! Хосок атеист, но уже сейчас готов молиться всем богам, чтобы это маленькое чудо ответило на его чувства. Чимин понимает, что за эти пару недель он влюбился, как никогда в своей жизни. Школьные чувства, неловкие поцелуи по касательной с друзьями на вечеринке — все это не имеет ничего общего с тем, что он чувствует сейчас. В груди давит, как от сердечной боли, омега еще не знает, как это, но уверен — такой приступ у него впервые и спровоцирован он этим человеком, стоящим напротив. Хосок чертовски красив, он выше его почти на голову, с точеными чертами лица, идеальной фигурой, а еще старше и опытнее, а значит — Чимин под защитой. Чувства, затопившие в груди, рвутся наружу и ему очень хочется поделиться с Хоби всем, что сейчас у него на душе. Чимин встает на носочки и дергает руки Хосока вниз, давая понять, чтобы тот наклонился. Глаза омеги такие просящие, а губы полуоткрыты, призывая поцеловать, что Хосок не сдерживается и прижимает Чимина за талию, накрывая его губы своими. Чимин явно ждал этого и хотел, он стонет, обвивая руками альфу за шею, а тот сходит ума от прикосновения маленьких ручек, что пальчиками крепко вцепились в его шею. Альфа целует медленно, но напористо, он не дает отстраниться, прижимая белокурую макушку за затылок, но в Чимине столько нежности и страсти, что удержать его просто невозможно. Он крутит головой, вырываясь из поцелуя, подставляет шею, к которой Хосок мгновенно прикладывается губами, оставляя засосы, что уже на завтрашнее утро будут бордовыми отметинами, но сейчас они не контролируют себя полностью. Хосок прекращает свое путешествие по телу Чимина и заглядывает ему в глаза. Альфе мало, но и омега уже не может сдерживаться, поэтому только упирается лбом в грудь Хосоку, пытаясь восстановить дыхание. Хоби берет Чимина за подбородок и смотрит в его глаза. Там ничего нет, кроме затухающего желания, что омега пытается контролировать, но получается очень тяжело. Чимин отворачивается, чтобы не выдать себя, но большего Хосоку и не надо. Он прижимает его к себе и тихо шепчет: — В мотель? Чимин сквозь всхлип энергично кивает головой. Он готов идти до конца, он уверен в своем партнере, а еще предчувствие течки срывает все тормоза, когда он видит, что Хосок вызывает такси и пробивает по геолокации ближайшую гостиницу. И Чимину плевать, что он скажет дома — Чихен прикроет, ему вообще без разницы, что утренний разговор с мамой оказался таким неприятным — сейчас ничего не имеет значения, когда он чувствует сильные руки альфы на себе и зарывает носом в его грудь, слушая учащенное сердцебиение Хоби. Уже через полчаса в гостиничном номере вещи летят в разные стороны, а Хосок выцеловывает каждый сантиметр желанного тела. Чимин изгибается под ним, бормоча под нос слова любви, которые еще не так давно были для него такими обыденными, написанными в сценарии. Сегодняшний сценарий — его. Он сам пишет свою жизнь и хочет отдаться альфе, хочет любить его, теряя память на хрустящих простынях мотеля, что повидал немало пар. Чимин с готовностью отдает себя, но принимает больше. Хосок нежен и сконцентрирован на том, чтобы доставить ему удовольствие. Чимин девственник и Хоби понимает, как важен первый раз для него. Альфа целует в губы, выключая сознание, нежно проводит носом по шее, а Чимин стонет, как блаженный. Он целует его вставшие соски, прижимается к реберным косточкам, спускается вниз к пупку, очерчивая каждый изгиб мышц, что камнем напряглись от страха перед грядущим. — Расслабься, любимый, — говорит Хосок, а Чимина коротит, он уже сейчас готов кончить от одного только голоса с рычанием где-то на фоне этих ласковых слов. С омеги снимают последний элемент одежды, что барьером стоял между ними, а Хосок припадает губами к уже вставшему аккуратному члену, заставляя Чимина вскрикнуть и выгнуться еще больше. Он оголен, как нерв, получая за секунду сотни приказов, которые не достигают головного мозга, растворяясь на уровне живота, где сконцентрировалось все возбуждение и связалось в один тугой узел. Как же это немыслимо хорошо и в тот же час страшно — для Чимина все чувства смешались, как в котле, где его варили на адовом огне. Хосок горячий, он распаляет еще больше, а у омеги уже капли пота по вискам скатываются, впитываясь в казенные наволочки. Хоби прекращает манипуляции и нависает над Чимином, смотря тому в глаза. Он мысленно просит разрешения на продолжение и понимает, что даст заднюю, если Чимин в последний момент откажет, но пути назад нет — омега смотрит ему в глаза и только приоткрывает губы, куда Хосок мгновенно впивается поцелуем, а второй рукой спускается ниже к анусу, массируя повлажневшие мышцы. Чимин податливый и открытый, любящий и отдающий, но раздвигает стройные ноги, давая полное разрешение на свое тело, и попутно снимает с него остатки одежды. Чимин ловко расстегивает пуговицу на джинсах, стягивает с партнера футболку, откидывая в неизвестном направлении, и пальцами проводит по спине, выступающим лопаткам, ребрам. У альфы обалденно красивая фигура и Чимин под своими руками хочет запомнить каждый изгиб, но хрен там — Хосок сам стягивает с себя боксеры, понимая, что Чимин уже готов, а он — еле сдерживается. Затыкая блондина поцелуем, Хосок входит медленно. Первые сантиметры даются тяжело, а Чимин в немом крике прерывает поцелуй, но партнер не дает ему возможности концентрироваться на неприятных ощущениях. Альфа чувственно целует, унося остатки разума Чимина, и продвигается уже легче, сантиметр за сантиметром естественная смазка омеги облегчает проникновение, а внезапно Чимин подается вперед, насаживаясь еще больше. Его маленький мальчик такой чувственный, он учится слушать свое тело на ходу, желая доставить Хосоку удовольствие, но альфа не дает ему навредить себе и медленно отстраняется почти до конца, чем вызывает разочарованный стон. Спешить нельзя, хотя Хоби не уверен, что не отключится от одурения через пару минут. Он медленно входит снова, чтобы Чимин привыкал к размеру, но тот уже ни о чем не думает, полностью отдаваясь ощущениям. Чим притягивает Хосока за плечи к себе, чтобы быть с ним как можно ближе. Телами они сплетаются, словно веревками, в один нерушимый узел. Омега немного подается тазом вперед, чтобы ногами удобнее обвить Хоби за спину, и надавливает на поясницу, давая понять, что хочет глубже. Хосок начинает двигаться интенсивнее, он следит за тем, чтобы Чимину не было больно или неприятно, но тот лишь прикусывает губу и громко и развязно стонет, сам не ожидая от себя такого. За пару толчков он доводит младшего до оргазма, и густая струя забрызгивает напряженный живот, красиво растекаясь белым по выступающим кубикам пресса. Хосок кончает следом, успевая излиться на простыни, что смяты и зажаты в кулачках Чимина, отходящего от произошедшего. Омега глубоко вдыхает, пытаясь восстановить сердцебиение, а над ним склоняется Хоби, целующий в висок. И Чимину совершенно плевать, что они сделали это здесь, в дешевом мотеле. Он бессовестно счастлив, укладывая голову на руку. Альфа его скручивает в объятиях, прижимая к себе. — Я люблю тебя, — говорит Хосок. — Я впервые не играл, — отвечает омега, целуя его в губы.
