Catch a Falling Star

      Начало осени выдалось теплым, поэтому Тэхен с удовольствием бродил целыми днями по парку возле дома, толкая перед собой коляску. Теперь Джин полностью занимается делами клуба, разбираясь в них не хуже самого омеги. Тэ доверяет мужу, как себе, поэтому не беспокоится о бизнесе совершенно ни капли. Главное в его жизни — Хосок.       Нет, он не спятил и не страдает галлюцинациями. Он видит Хосока каждый день двадцать четыре часа в сутки с короткими перерывами на чуткий сон. Чимин настоял на том, чтобы ребенка назвали именно так. Как зачарованный, он во время родов звал только Чонгука, но при выборе имени для малыша четко ответил:       — Его будут звать Хосок.       Намджун с Тэхеном переглянулись, но решили не будоражить омегу пустыми отговорками. В его состоянии важно быстрее поправиться и вернуться к сыну, а не спорить и отстаивать его имя, назвать ребенка которым он имеет полное право. Намджун благодаря своим связям быстро оформил документы, но в графе отцовства стоял прочерк. По крайней мере так будет честно, подумал альфа, а начинать жизнь с лжи и давления на Чимина он не хотел. Если все будет хорошо, он сможет усыновить ребенка позже, а переделка документов — это сущие пустяки.       На четвертые сутки Чимина снова перевели в психиатрическую клинику, а Тэхен забрал кроху домой. Бесконечная вереница того, о чем Ким даже не подозревал, охватила его с первых минут пребывания дома. Как приготовить детское питание? Почему натирает подгузник? Сколько распашонок нужно купить и почему штанишки должны быть с анатомической резинкой — Тэ быстро осваивал все, что нужно знать омеге с ребенком. Стопка журналов о детях и скроллинг сайтов для омег отчасти помогали и снимали груз с души. Как оказалось, с подобными трудностями сталкиваются многие. Тэхен не переживал, что не спал ночами и дергался от каждого шума, если находился не рядом с ребенком. Единственное, о чем он жалел, что Чимин потерял возможность насладиться этими днями. Поэтому Тэ начал вести дневник, чтобы Минни мог позже прочитать все, что происходило без его участия.       «9 сентября — наконец-то мы дома, Хосоки. Ты уже спишь, а я так устал за день и морально вымотался. Чимин, оказывается, я еще больший трус, чем думал. Я боялся взять его на руки, боялся навредить ненароком. Я уверен, что ты бы сделал все лучше меня. Просто идеально. Я рассказал Хосоки о тебе, как только мы пришли домой. Он внимательно смотрел и улыбался. Ты думаешь младенцы еще ничего не понимают? Я тоже так думал, но наш Хосоки точно не такой. Извини за «наш», но я не буду вырывать лист. Это случайно. Джин сейчас сидит напротив и посматривает на меня, думает, что я схожу с ума. Наверное, да. Я схожу с ума от того, что ты не можешь быть рядом с нами. Знаешь, я бы поменялся с тобой. Все равно я бесполезный. В первый день Хосоки много спал, а я учился быть тобой. Пока получается не очень, но мы справимся. Надеюсь, что ты мне доверяешь».       Ночи были особенно тяжелыми, но Тэхен упорно вставал к кроватке, а потом забирал малыша к себе, и Джин играл с ним, пока кроха не заснет. В суматохе дней омега совершенно потерялся, но был невероятно счастлив проводить с ребенком каждую секунду. Он постигал азы новой науки, к которой был совершенно не готов, хотя не давал себе раскиснуть, а при необходимости звонил Намджуну, чтобы поделиться своими переживаниями. Странная у них семья получилась на пятерых, думал Тэхен, выключая после очередного разговора смартфон. Почему-то Чонгука он сюда не причислял. И сами справятся. У Хосока есть четверо близких людей, которые помогут ему встать на ноги. Обо всем остальном Тэ старался не думать.       Коляска мягко едет по асфальту, а под ногами шуршат опадающие осенние листья. С каждым днем их прибавляется все больше, и Тэхен с удовольствием подкидывает листья новыми ботинками, не боясь испачкать в пыль дорогую замшу. Он только сейчас научился ценить то, что раньше упорно упускал из своей жизни. Просто не видел, был слеп и глух ко всему, что происходило вокруг. Сначала окончание университета, потом работа в клубе безвылазно. Рутина затягивала его с каждым днем все больше и больше, поэтому Тэ совершенно забыл каково это — просто наслаждаться листьями под ногами и подставлять лицо еще теплым осенним солнечным лучам. Будь сейчас рядом лужа, он бы с удовольствием прыгнул в самый ее центр, обрызгав себя грязной водой с ног до головы.       Счастье не в деньгах, не в работе и не в статусе. Тэ словно очнулся от долгого сна. Счастье здесь. Частичка его даже в маленьких листьях, что медленно спускаются с деревьев. Они такие разные по цвету, размеру и рисунку, и Ким неожиданно для себя очаровывается этой красотой. Чем-то они похожи на людей — тоже разные, со своими характерами, своей судьбой. Люди также тихо уходят, как и опадают листья. Воспоминания о них перегниют по зиме, а уже весной благодатная почва даст новые ростки. Тэхен уверен, что с Чимином так и случится. У них у всех должна наступить новая жизнь, ибо этот кошмар просто не может длиться вечно, а омега ждет верит в светлую полосу.       В парке тихо и как всегда пустынно. Новостройка в центре, где находится квартира Тэ, заселена бизнес-элитой, которая разъезжается с раннего утра по офисам, заключая себя в плен компьютеров, отчетов, совещаний по новым технологиям… Раньше омега был таким же. Он стремительно выходил из дома, чтобы не оставаться одному в этой гнетущей тишине. Работа в клубе создавала иллюзию нужности и важности. Чем больше росла иллюзия, тем больше замерзал Тэхен изнутри. Может быть поэтому появление Чонгука в его жизни перевернуло все с ног на голову?       Сейчас тишина стала другом, и только листья под ногами нарушают ее своим хрустом. К счастью, Хосоки это не мешает — он спит богатырским сном и даже крики изредка пролетающих галок не тревожат ребенка. Малыш смешно пускает пузыри, а еще сжимает кулачки. Точно так, как его отец. Тэхен наклоняется вперед, поправляет одеяльце, подтыкая края, чтобы было теплее, и аккуратно катит коляску вперед. Здесь изредка можно встретить пожилые парочки, прогуливающиеся по центральной аллее. Тэ смотрит им в спину, провожая заинтересованными взглядами. Интересно, есть ли у них дети? Кем они выросли? Омега очень хочет, чтобы их малыш был счастлив.       «14 сентября. Чимин, из меня никудышный нянь. Я обжег палец, пока стерилизовал бутылочки. Мне было не слишком больно, но я так вскрикнул от неожиданности, чем разбудил кроху. Не ругайся на меня ЧимЧим, но Хосоки после этого еле заснул. У него носик, как у тебя, а еще он во сне пускает слюни. Он держал меня за палец, пока я гладил его по животику. Не считая утреннего инцидента, день прошел неплохо. Я ко многому привыкаю и становлюсь более ответственным. Я очень переживаю, но Намджун и Джин поддерживают меня».       Сзади Тэхен слышит торопливые шаги и тяжелое дыхание человека. Омега невольно растягивает улыбку и прячет ее в легкий шифоновый шарфик, поправляя аксессуар, будто ненароком.       — Извини, задержался на работе, — сзади к Тэхену подбегает Намджун и обнимает омегу за плечи. — Подписывали важный договор с иностранной компанией на поставку нового оборудования. Теперь будем использовать кабели, изготовленные по передовым технологиям.       — Привет, — отвечает омега, аккуратно дотрагиваясь до Кима, а его рука сама тянется к сильному плечу.       Тэхен улыбается ему так, словно в его голове еще осталось что-то, кроме мыслей о плановом посещении детского врача, составе новой гипоаллергенной смеси для грудничков и навязчивой мысли купить еще одну распашонку. Ту, со слониками, которую он видел в магазине позавчера. И не важно, что их количество уже перевалило за второй десяток — Тэ не жалеет для малыша ничего, относясь к нему, как к собственному ребенку.       — Спит? — Намджун заглядывает в коляску, отгибая накидку, и умиляется малышом. — Как ты, Тэхен? Тебе трудно? Может быть все же наймешь няню?       — Ким Намджун! — омега зашипел на друга и сделал большие глаза для устрашения. — Если я еще раз услышу про няню, то…       — Все, все, все, я понял, Тэхен! — Намджун поднимает руки в примирительном жесте и признает свое поражение. Спорить с омегой бесполезно, а с разозлившимся Тэхеном, который коршуном склонился над малышом, потому что Намджун слишком громкий и шумный — себе дороже.       — Разбудишь — будешь укачивать сам! — рявкнул омега и легонько ударил Кима кулачком, сразу же улыбаясь и разряжая обстановку.       — С удовольствием! — губы Намджуна растянулись в довольной улыбке, а на щеках показались ямочки. — Давай сюда.       Ким забирает коляску, а Тэхен просовывает руку под локоть альфы, и они медленно бредут по аллее, осыпаемые резными листочками. Некоторые плавно опускаются на пальто альфы, и Тэ аккуратно поддевает их пальчиком, сбрасывая с рукава. Издали можно подумать, что они — настоящая семья, но между этими людьми нет никакой любовной или кровной связи. Альфа, омега и ребенок совершенно чужие друг другу, но их прочно соединил один человек, занявший свое место в сердце каждого.       — Неужели ты думаешь, что после пережитой ночи с Чимином в родильном зале, я могу отдать малыша незнакомому человеку? — все еще не унимается Тэхен и слегка тычет альфу в бок. — Я второй раз прошел через этот круг ада. Снова, как и несколько месяцев назад, я видел снующих врачей, слышал грохот столиков с инструментами, ловил взгляды акушерок. Появление Хосока на свет стоило мне второго мотка нервных клеток. И после этого ты предлагаешь няню…       — Тэхен, мне очень жаль, что так случилось. Думал тебе будет тяжело и из-за воспоминаний тоже…       — Ничего, Намджун, все хорошо. Правда.       Спустя несколько минут Хосоки начал кукситься, скривил ротик, надул огромный пузырь и задергал ножками. Носик мгновенно покраснел, на лице появилось недовольное выражение, а альфа опешил, глядя на ребенка.       — Эх, Ким Намджун, он всего лишь хочет кушать, — смеется Тэ, глядя на испугавшегося альфу. — С детьми сложно, да?       — Непривычно… — хмыкнул Джун, наблюдая, как Тэхен вынимает малыша из коляски и направляется к скамеечке. На руках омеги кроха почти что успокаивается, но все еще ищет что-то взглядом. Ким пытается занять его внимание, а омега уже ловко выуживает из сумочки контейнер с подогревом и достает заранее приготовленную смесь. Соска ловко попадает малышу и альфочка довольно чмокает, уставившись на Джуна своими большими черными глазами.       — На Чонгука похож, — роняет Намджун, а потом понимает, что лучше было промолчать.       — Сильные гены, — вздыхает Тэхен. — Лишь бы только не пошел по стопам отца и стал лучшим человеком, чем он. Завтра утром собираюсь к Чимину, ты бы не мог остаться с Хосоки на пару часов?       — Я? — Намджун опешил и сам себе признался, что испугался. — Если нужно, то конечно…       — Намджун, не бойся, — рука Тэхена занята бутылочкой, которую он держит для ребенка, но глаза выдают многое. Он ободряюще и тепло смотрит на альфу, придавая тому уверенности. — Вам придется с Чимином еще многое пережить, поэтому ты должен учиться справляться с трудностями. Быть альфой — это не только трахать омег в постели. Возьми ответственность за семью.       — Тэ, я не против, просто мне…       — Страшно? — подсказывает проницательный Тэхен. — Мне тоже было страшно. Даже сейчас иногда страшно взять из коляски, страшно было впервые пеленать самому. Но за эти три недели я научился и даже приспособился. Сейчас Хосоки поест и заснет как минимум на три-четыре часа. Потом мы будем купаться, делать массаж и снова кушать. Все не так сложно, Намджун. Тем более, что утром я покормлю его и тебе нужно только побыть рядом. Если расплачется — дашь пустышку, а можешь укачать и без нее. Он хорошо засыпает, когда рядом кто-то есть.       — Я тебе позвоню, если что…       — Не вздумай! — смеется Тэхен. — Сам справишься. Ладно, шучу, я ненадолго.       — Он спрашивал о тебе, — Намджун берет на руки малыша, пока Тэхен возится с бутылочкой. Ему непривычно и все так же не по себе, но он учится, как показывает омега, прижимает к себе кроху столбиком, придерживая за голову.       — Ну вот и отлично, заодно узнаю у доктора Кана о его состоянии, — отвечает Тэ.       Тэхен умиляется этой картиной и намеренно не спешит собирать вещи. Он зачем-то снова поправляет матрасик, разглаживает и так ровную пеленку и второй раз складывает одеяльце, чтобы дать возможность Намджуну побольше побыть с ребенком. Им с Чимином предстоит воспитывать малыша, поэтому привязанность к крохе важна не только от папы, но и от отца. Пусть даже и не родного.       «17 сентября. Чимин, сегодня необычный день. Отпал зажим с пупка, но все хорошо. Я так волновался. Ранка чистая, я делал все, как советовали врачи, не переживай. Знаешь, говорят зажим нужно сохранить, я отдам тебе его потом, с вещами и бирочкой из роддома. Я ее тоже храню. А еще мы делали гипсовый слепок. Приходил специальный мастер, с которым Хосоки сразу подружился. У тебя будет отпечаток маленькой ручки и ножки. Смешно, но по сравнению с моими пальцами это меньше мизинца. Наверное, маленькие ручки и ножки у него от тебя. Выздоравливай скорее, Минни, мы тебя ждем».       Тэ украдкой смотрит на неловкого Джуна, который побледнел, как мел, и в очередной раз улыбается, глядя на то, как большие ладони альфы прижимают к себе маленький комочек. Ким умиляется ребенком и что-то шепчет ему, а Тэхен складывает пустую бутылочку и пристегивает сумку к коляске, ощущая себя немного неловко, словно подсматривает за чужим счастьем.       — Клади сюда, — Тэ поворачивает для удобства коляску, но Ким мотает головой.       — Давай пройдемся, погода теплая и ветра нет, — предлагает Джун и омега не смеет отказать.       Малыш совершенно спокоен и, насытившись, засыпает на руках у альфы. Тэхен везет пустую коляску, а Намджун медленно и важно шагает рядом с ним, покачивая на руках Хосока. Парк возле дома омеги небольшой, но уютный, поэтому они еще долго гуляют, радуясь последним теплым солнечным лучам. Намджун помогает поднять коляску и остается на чай, а Тэхен проводит ему экскурсию по комнате, показывая, что может понадобиться завтра. С полной уверенностью, что он справится, альфа покидает квартиру омеги и обещает утром быть у него.       «28 сентября. Сегодня мы гуляли с дядей Намджуном. Кстати, он тоже хорошо заботится о малыше. Мы бываем в парке почти каждый день, если нет ветра и дождя, а Намджун постоянно звонит и приезжает в гости. Хосоки понемногу привыкает к нему, да и Джун перестает пасовать. Или строит из себя храброго? Не знаю. Мне кажется, ты должен дать ему шанс».

***

      Чимин на удивление был спокойным, скорее даже отстраненным. Тэхен списывает все на действие препаратов, которые врач назначил по новой схеме лечения. Ким старается не тревожить друга, тихонько присаживаясь на край кровати. Руки омеги слегка припухли и выглядят болезненно. Волосы стали бесцветными, словно Чимин их никогда и не красил — цвета соломы вперемешку с некогда красивой платиной. Тэ больно вспоминать о том, каким омега был на рекламных щитах. Дерзким, сексуальным, а иногда мягким и трогательным. Пак был калейдоскопом красок, которыми забрызгивал всех вокруг себя. Ярче всех палитра была с Чонгуком. Сейчас остался лишь один оттенок — ничего. Тэхен теперь точно знает этот цвет. НИ—ЧЕ—ГО. В глазах Чимина нет былого блеска, в руках перестала ощущаться сила, а позвоночник некогда сильного мальчишки перестал держать его усталое измученное тело. Исстрадался.       В вену снова капает какая-то жидкость, а омега медленно поворачивает голову в сторону Тэхена и смотрит на него стеклянными глазами.       — Здравствуй, Минни, — тихонько говорит Тэхен, поглаживая его по руке. — Как ты?       — Хорошо, — омега отвечает бесцветно и так пусто, словно он оболочка.       Тэхену хочется сорвать все трубочки и провода, потрясти Чимина за плечи и, наконец, привести в сознание. «Хорошо» — это слово Ким слышал чаще всего. Оно настолько осточертело, что завоешь. Ничего не хорошо — разрушенные жизни, ребенок без отца и папы, омега, только силами чужой молитвы держащийся на этом свете! Ничего не хорошо! Но Тэ молчит, закусив губу, и только сильнее сжимает руку, перебирая маленькие пальцы. Медсестра заскакивает в палату ровно в нужный момент и дает Чимину отдохнуть, убирая иглу из вены. Шрамы от порезов, которые он наносил себе, виднеются розовыми дорожками по рукам от кисти к предплечью. Интересно, затянулись ли те, что на сердце, думает Тэхен и машинально обводит палату взглядом. Ощущение, что здесь что-то поменялось, не отпускает Кима, а Чимин и сам дает подсказку, указывая пальцем вперед.       — Тэхен, человек, живущий там, улыбается мне, — рассказывает Чимин, а Ким замечает в углу зеркало. Его точно раньше не было. — Он намного счастливее меня. Хочешь, я вас познакомлю?       — Д-да, — не решается ему перечить Тэхен, а Чимин, похудевший после родов на двенадцать килограмм, еле спускает ноги с кровати и шлепает босиком по полу к зеркалу.       — Он всегда приходит ко мне, когда я подхожу сюда, — Чимин подводит Кима, протягивает ладонь вперед и пытается взять отражение за руку. То, что теперь в зеркале два силуэта, его не волнует. Тэхена в том мире нет, но Чимин улыбается своему отражению. И это самое главное. — Я не одинок. У меня есть друг.       Тэ стоит с чувством, которое даже не знает, как описать. Наверное, это только сумасшедшие могут понять его, но именно таковым себя Тэ и считает. По ощущениям ему недалеко до Чимина, ибо вся накопленная за последнее время боль уже едва сдерживается внутри, чтобы не выйти наружу хотя бы какой-то истерикой. Тэхен так не умеет. Он многое держит в себе, поэтому сочувственно улыбается Чимину, слегка обнимая того за плечи.       — Я рад, что все хорошо, — шепчет Тэ.       Посещение длилось не долго — Чимин снова лег на кровать и провалился в сон, а потом медсестра прикрепила к его голове какие-то датчики. Как оказалось, так можно следить за работой головного мозга спящего человека. Время посещения заканчивалось, но уходить от Чимина не хотелось. Тэ слишком скучал по нему за все это время. Зашедшая медсестра проконтролировала показатели и намекнула на то, что пациента лучше не беспокоить. Еще раз посмотрев на друга, Ким вышел из палаты, а в коридоре нечаянно столкнулся с главным врачом.       — Доктор Кан! Простите, — Тэ чуть не врезался в него из-за угла, но тут же был подхвачен крепкими руками психиатра.       — Хорошо, что вы сегодня заехали, господин Ким, — обрадовался врач и отвел его в расширитель коридора. — Как малыш? Вы справляетесь?       — Да, спасибо, — смущенно ответил Тэхен. Он встречает столько заботы и поддержки, что не чувствует себя одиноким. Возле него Джин, Намджун и даже доктор Кан, который ласково смотрит на омегу и одобрительно кивает.       — Ну вот и хорошо, потому что мы с вами должны обсудить важный вопрос: Чимину необходим контакт с ребенком, — доктор Кан заглядывает в глаза совершенно растерявшегося Тэхена. Нет, он не против, но… Брови омеги удивленно ползут вверх, и психиатр продолжает.       — Для Чимина очень важна поддержка близких людей, но формирование омежьего инстинкта вы подменить не можете. Рассказы о ребенке не дадут нужного эффекта — необходим исключительно физический контакт для формирования чувства привязанности. Чимин станет скучать по нему. Сейчас еще рано, но пациент спустя несколько недель будет готов встретиться с малышом. Господин Пак знает и помнит о нем и иногда спрашивает, поэтому не вижу смысла оттягивать этот момент. Да, такая терапия может показаться шоком, но при правильно подготовленной психике это принесет положительный эффект, можете не переживать.       Слова доктора Кана стали неожиданностью.       — Об этом еще рано говорить, просто будьте готовы к тому, что придется приехать в клинику с крохой, — доктор Кан слегка сжимает плечо собеседника, и Тэхен выходит из оцепенения. — Если вы заметили, мы поставили зеркало в палате. Чимин учится эмоциям. Это большой шаг вперед, и он молодец. Я наблюдал по видеокамере за ним. Он все чаще подходит к зеркалу и подолгу задерживает взгляд. Иногда разговаривает, но агрессии не высказывает. На прошлом сеансе он еще не идентифицировал себя, но уже спустя некоторое время ему станет лучше. Человек в зеркале будет ему близким другом, а потом мы начнем прорабатывать принятие. Поэтому плановая направленная социализация под нашим контролем в его случае ускорит выздоровление.       — Да, конечно, доктор.       «29 сентября. Сегодня я был у тебя. Доктор Кан рассказал о лечении, а я все-все передал Хосоки. Он умничка, смотрел на меня и слушал про папу. Малыш хорошо спит и много кушает. Кстати, мы поменяли детскую смесь — на предыдущую была аллергия. Знал бы ты, как я перепугался — он постоянно плакал и тер ручками щечки, пришлось надевать варежки. Это специальные, для малышей. Я их сохраню и тоже отдам тебе на память. Намджун говорит, что я должен больше отдыхать. Сегодня я даже поспал днем пару часов, пока Джун сидел с Хосоки. Все будет хорошо, Чимин, мы справимся».

***

      Долгожданная для Чимина встреча, о которой он начал просить сам, состоялась спустя два месяца с момента разговора с врачом. Намджун с утра заехал за Тэхеном, не спавшим целую ночь. Тщательно замаскированные тональным кремом круги под глазами все равно угадывались, тревожно бегающие зрачки и невозможность сосредоточиться на привычных делах окончательно выдали омегу, обессиленно присевшего на пуфик в коридоре. Джин собирался в клуб, но при виде потерянного супруга и у него сжалось сердце.       — Не переживай, любимый, — альфа обнимает мужа и целует его в макушку. — Все пройдет хорошо. Я знаю, что ты всю ночь ворочался, поэтому постарайся поспать днем, когда уложишь Хосоки.       — Обязательно, — растерянно отвечает Тэ, а их идиллию нарушает звонок в дверь.       — Привет, проходи, — Джин впускает Намджуна и обращается в омеге. — Ты точно справишься? Может быть мне поехать с вами?       — Не стоит, правда, — берет себя в руки Тэ и отгоняет тревожные мысли. — Думаю, что доктор прав — самое подходящее время сделать это.       Тэ хлопает себя по коленям, надевает беспечную улыбку и сияет ею во все тридцать два, наблюдая за тем, как Намджун бережно, чтобы не разбудить малыша, выносит из спальни переносную корзинку. Джин помогает им устроиться в автомобиле Кима и машет рукой, обещая позвонить позже.       В больнице доктор Кан отвел для них специальную комнату, чтобы пациента и посетителей никто не тревожил. Внешне она ничуть не напоминала палату. Это был зал, где выздоравливающие проходили реабилитацию — светлые стены, разукрашенные яркими геометрическими рисунками, толстый резиновый коврик посередине, мячи и снаряды для игр, при помощи которых больные снова учились нормально взаимодействовать с окружающими: общаться, доверять, проявлять себя. Тэхен присел в центр комнаты, положив малыша рядом, а Намджун умостился тут же.       — Не переживай, Тэ, — Ким отмечает, что пальцы Тэхена тревожно перебирают погремушку. — Ты отлично справляешься.       Пока омега собирался поблагодарить Намджуна, дверь в комнату открылась, и медсестра пропустила вперед Чимина.       — Хосоки! — Чимин поспешил к Тэхену, а тот улыбнулся и тут же протянул малыша.       — Минни, хочешь подержать его?       — Да, но…       — Все будет хорошо, — уверяет Тэхен и передает ребенка Чимину.       Омега на удивление хорошо контролируется себя. Доктор Кан на прошлой неделе рассказывал Тэхену обо всех препаратах, которые ему стали давать теперь. После родов Чимин получает такие сильнодействующие средства, которые быстро стабилизировали его состояние, осталось только правильно завершить терапию, но на это уйдет как минимум еще полгода. Кризис пройден, осталось набраться терпения и ждать.       Чимин инстинктивно сложил руки, чтобы взять малыша, и Тэ отметил, что он не ошибся. Все-таки природа омег удивительно устроена: при первой встрече с крохой биологический папа не выглядит неловким. Малыш с интересом смотрит на папу, уставившись большими глазами, и тянет к нему ручки, пытаясь ухватиться за край воротника больничной пижамы, в которую одет Пак.       Джун напряженно смотрит на Чимина, не выпуская из вида и Тэ. Тот бледный, с побелевшими губами и сильно сжатой челюстью, что можно в полной тишине услышать скрип зубной эмали. Ким держится молодцом, и Намджун незаметно берет его за руку в знак поддержки. В ответ длинные красивые пальца с благодарностью сжимают его ладонь.       — Хосоки, — мурчит Чимин, поглаживая малыша по щечке. — Я так хотел с тобой увидеться…       Это одна из тех немногих фраз, которую произнес Чимина за час, проведенный вместе с крохой. Тэхен не мешал, он только лишь наблюдал за Паком и изредка что-то подавал или поддерживал. Когда время посещения закончилось, Чимин беспрепятственно отдал кроху Киму и поблагодарил их за визит. На прощание Пак помахал им рукой, широко улыбнулся и медсестра увела его в палату. Намджун держал кроху на руках, который от переизбытка новый эмоций засыпал с довольной улыбкой. Он сегодня самый главный герой дня.       — Господа!       Из-за угла вышел главный врач и позвал их в кабинет.       — Я наблюдал за Чимином во время вашего визита, — пояснил Кан, поправляя очки на носу и разглаживая и так выглаженный халат на коленях. — Теперь хочу услышать ваши впечатления.       Намджун был занят ребенком, поэтому Тэхен начал первым.       — Не знаю, как это объяснить, доктор, — замялся Тэ. — Я ожидал другой встречи, боялся, что…       — Понимаю Вас, — перебил его господин Кан. — Вы ожидали больших эмоций от Чимина.       — Н-да, наверное, — Тэхен скручивает салфетку, чтобы чем-то занять руки.       — Не забывайте, что ваша реакция — ответ человека с нормальной психикой и адекватными эмоциями. Сейчас Чимин еще не в полной мере осознает свою связь с малышом, поэтому он для него всего лишь часть окружения — как я, вы, наши медсестры и другие пациенты, с которыми он ходит в группу реабилитации. Я заметил, что он сразу попросил ребенка на руки — это уже хороший знак, но этого недостаточно. Омежьи инстинкты на природном уровне тоже угасли. Он не кормил его и не имеет той связи, которую имеют другие омеги. Именно поэтому я настоял на ранней встрече. Ребенку привязаться к Чимину намного легче, чем папе к нему. Наберитесь терпения и прошу вас приехать на следующей неделе снова. Мы будем делать такие встречи все чаще, чтобы господин Пак смог покинуть нашу клинику как можно быстрее.       — Да, конечно, — ответил Тэхен. — Мы будем ждать вашего звонка.

***

      — Доктор Кан, это правда? — Тэхен готов плакать от счастья, когда они с Намджуном, приглашенные в кабинет врача, услышали радостную новость. — Минни скоро вернется домой?       — Думаю, да, господин Ким. За почти десять месяцев терапии мы достигли стабильных результатов. Психозы прекратились, у пациента отсутствуют случаи навязчивых состояний, бреда и галлюцинаций уже в течение полугода. Его морально-волевая сфера стабильна. Исчезли страхи: вы можете говорить с ним об умерших людях — Чимин адекватно воспринимает информацию. Я не хочу называть этот период ремиссией. Надеюсь, что мы добились полного выздоровления. К счастью, вы вовремя обратились и его состояние не имело классических признаков шизофрении, хотя было близко к таковому. Нам удалось продержать его до родов на безопасных, но эффективных препаратах, поэтому применение мощных антипсихотиков дало ожидаемый результат. Поздравляю нас всех, мы справились! — доктор Кан сжал руку в кулак и потряс им в воздухе. Они победили!       — Доктор, это такая неожиданная и радостная новость! — выпалил Намджун. — Я даже не знаю, нужно приготовиться к приезду Чимина. Когда его выпишут?       — Я понаблюдаю за ним еще три недели. Это накопительное время действия последнего препарата, который я включил в перечень назначений. Он не вызывает побочных эффектов, но я должен быть уверен, что с господином Паком все в порядке. Но выписка Чимина это не только радостное событие, господа, — доктор Кан покашлял, чтобы придать акцента своим словам. — Впереди длительная реабилитация. Во-первых, Чимину потребуется профессиональная помощь, и я прошу вас возобновить сеансы с доктором Ли.       — Конечно, конечно, — забормотал Намджун. — Что еще?       — Поддержка со стороны близких, — доктор Кан спустил очки на нос и обвел взглядом сидящих. — Я так понимаю, что здесь проблем не будет. Ограничьте контакты с семьей. За время его нахождения здесь никто так и не поинтересовался пациентом Паком, но если подобные попытки будут после выписки — лучше его уберечь. Также рекомендую умеренную социальную активность для Чимина. Поймите, он не инвалид, он совершенно дееспособный человек, но его память и мышление иногда страдают. Информация, имеющаяся в головном мозге, как элементы в базе данных — некоторые из блоков может выбивать на время. Вы должны быть терпеливыми. При медикаментозной поддержке и хорошей терапии у господина Пака мы добьемся полного излечения. Врачи в клинике сделали все возможное, теперь вам нужно следить за состоянием Чимина. Обычно рецидивы проявляются агрессией, страхом, сонливостью и заторможенностью реакции. Доктор Ли будет консультировать вас по ходу восстановления здоровья господина Пака. При успешной терапии в течение двух лет можно будет отказаться от помощи психотерапевта. Но держите его контакты при себе — они могут понадобиться в любой момент.       — Я очень надеюсь, что мы с Ли останемся только друзьями, — вздыхает Намджун, уже привыкший к доктору, как к члену семьи.       — Что ж, готовьтесь, о дне выписки я вам сообщу заранее, — хлопнул в ладони довольный доктор.

***

      Это событие было настолько волнительным, что Намджун мог сравнить его лишь с днем свадьбы. На подписании контрактов с самыми крупными партнерами его так не трусило, как сейчас. Тэхен переминался с ноги на ногу, подбрасывая на руках малыша. К счастью, летний день выдался не слишком жарким, поэтому малыш не капризничал даже без дневного сна, словно ощущая всю важность момента. Он смеялся, хватая Тэ за пальцы, и улыбался тому горделивой улыбкой с четырьмя молочными зубами.       — Волнуешься? — Тэ кивает Киму, нервно перебирающему в руках ключи от автомобиля. — Не дави на него, Намджун.       Альфа молча опустил голову, думая о том же, что и Тэхен. В последнее время даже с выздоровевшим Чимином Ким не обсуждал вопрос, где омега будет жить. Дом родителей — не вариант, да и вряд ли Пак туда вернется. К нему приезжал Чихен, и, как понял Джун, тайно от матери и отца. Картина удручающая: Чихену страшно неловко было это обсуждать, но Ким и не спрашивал — понял все сам. Вариант жить в бывшей квартире Джина тоже не самый лучший. Один, с ребенком, без поддержки и присмотра… Справится ли он? А что делать, если понадобится помощь? Джун себе не простит, если с Чимином что-то случится…       Пока в его голове роились тревожные мысли, он застыл, но тут же Тэхен толкнул его в плечо, устраивая малыша на другой руке.       — Чимин идет, — шепнул омега и застыл в ожидании.       Омегу он увидел через стекло больничного коридора. Заходить в клинику в последний раз не хотелось. Несмотря на хорошее отношение персонала и поддержку доктор Кана, Тэхен больше не мог видеть эти стены. Ноги не несли. Воспоминания накатывали, а Чимин на кровати с капельницей в руке будет ему долго сниться. Хватит! Пора гнать кошмары и начинать новую жизнь. Ким одернул рубашку и по привычке пригладил волосы, чтобы выглядеть на все сто процентов.       Из дверей вышли Минни и главный врач.       — Ну здравствуй, мой маленький, — Чимин тут же подошел к ребенку, а Хосоки протянул к нему ручки, узнавая папу. — Иди сюда, мое солнышко!       Тэхен передает ребенка Чимину, а малыш сразу же начинает тянуть папу за волосы. Пак только улыбался и специально подставлял отросшие вихры. О том, что нужно сходить в салон красоты, Тэхен подумал сразу, увидев друга. Ничего, через недельку они обязательно устроят себе поход по магазинам и посетят спа-центр, а альфы займутся ребенком.       Доктор Кан, видя, как Чимин занялся малышом, а Намджун помогает ему и что-то с улыбкой бормочет, отвел Тэхена в сторону:       — Здесь все документы о проведенной терапии, перечень препаратов, дозировки и методики, которые применялись для лечения Чимина. На случай, если Ли не будет рядом — все здесь, — доктор Кан важно постучал по синей папке пальцем. — Также я положил памятку о том, как вести себя с больными на этапе реабилитации. Я знаю, что вы больше всех были рядом с Чимином, но все же загляните в памятку и прочитайте основные правила. А это вам. На всякий случай.       Небольшой листик, свернутый вчетверо, доктор Кан засунул в карман Тэхену и улыбнулся омеге.       — Если первое время будет тяжело, купите препараты из списка. Они безопасны, но помогут пережить расставание с малышом.       — Спасибо, доктор, — запнувшись, сказал Тэхен и в очередной раз поблагодарил небеса за то, что ему попадаются такие люди, как господин Кан. — Непременно.       — Звоните, если будет нужна моя помощь, — ответил врач и сжал руку Тэхена на прощание.       На крыльце клиники на минуту воцарилась неловкая тишина. Последние напутствия даны, они уже обняли друг друга в знак поддержки, а Чимин даже уткнулся в грудь доктору, благодаря за все. Хосоки подозрительно замер и даже не звенел ключами от машины Джуна, которые тот дал крохе поиграться. Все понимали, что момент истины настанет сейчас, но давить никто не решался.       Чимин внезапно нарушил тишину, произнеся долгожданную фразу тихим голосом, исполненным надежды. Он взял Намджуна под локоть, а одной рукой под попу придерживал сына.       — Поехали домой, — Пак доверительно заглянул в глаза альфе, а Ким замер, словно на него переложили стотонное бремя ответственности за все, что будет происходить дальше. Внутри он ждал этого и надеялся, но озвученные Чимином слова стали для него чрезвычайно важными. Омега снова дал ему шанс, и проебать его Намджун не имеет права.       У Тэхена, стоящего позади, упала гора с плеч, и он чуть не расплакался от гнетущего напряжения. Неужели все налаживается? Неужели Чимин обретет свое счастье? Ким не может поверить, а Чим подталкивает Джуна к машине. Альфа, слегка отойдя от приятного шока, быстро кланяется доктору и кивает Тэхену.       — Садись!       — Нет, я на такси, спасибо, — Тэ категорически не хочет ехать к Джуну домой. — Мне нужно в клуб заехать, Джин ждет!       Это чистая ложь. Красивые слова, чтобы достойно разойтись. Намджун все понял сразу и настаивать не стал. Тэхен машет им рукой, провожая счастливое семейство, а Чимин кивает в ответ. Малыш обнял папу за шею, но с интересом смотрел на Тэхена, не понимая, почему тот не едет.       — Слишком маленький, — резюмирует доктор, стоя за спиной омеги. — Когда он вырастет, ничего и не вспомнит. К счастью, разлука была не долгой.       — Да, — дрожащим голосом поддакивает Тэхен, чтобы не показаться грубым, а на глазах уже навернулись слезы. — Надеюсь, у них все будет хорошо.       Его слова почти не слышны из-за рева мотора отъезжающего автомобиля, но Тэ пытается держаться. На плечо омеги внезапно ложится ладонь, сжимая руку.       — Вы справитесь, господин Ким, — слышит он голос за спиной. — Я уверен, что такие, как вы, способны вынести многое. Надеюсь, теперь вы можете заняться своей жизнью.       — Да, конечно, — от слов врача Тэхен срывается на плач и растирает слезы пальцами. — Я справлюсь.       — Я искренне восхищаюсь вами, господин Ким, — продолжает доктор. — Вы еще молоды, поэтому должны думать о себе. С хорошим омегологом последующая беременность будет удачной. Обратитесь к доктору Муну, он знающий специалист.       — Спасибо за совет, господин Кан, — еле выдавливает слова из саднящего горла Тэхен, а врач прижимает его к груди и похлопывает по спине.       — Все будет хорошо. Все обязательно будет хорошо.

***

      Пыльные дороги и жаркое солнце Америки Чонгук искренне ненавидит. В Корее всегда дышалось легче: то ли из-за большей влажности воздуха, то ли из-за того, что это родной дом. Здесь же даже близость океана не помогает ощутить прохладу. Гук задыхается от пыли, температуры и приторных духов, ароматом которых наполняется салон его новенькой тачки, когда Анджела плюхается аппетитной задницей на пассажирское сиденье.       — В этом паршивом магазинчике совершенно нет ничего подходящего, — девушка кидает в бардачок орешки, пачку презервативов, жевательные резинки и еще какую-то мелочь. Чисто набор для вечеринки, думает Чонгук и выруливает на каменистую дорогу. Впереди километры, уходящие в горизонт, и какого-то хера им потребовалось сорваться на вечеринку в соседний городок за черт знает сколько миль.       — Нужно было заехать не на заправку, а в супермаркет, — пожимает плечами Чонгук и уверенно сжимает руль, потому что рука Анджелы уже на его бедре, и он знает, что девушка не прекратит свои ласки. В разгар жаркого лета его свободная майка слишком сексуально выглядит на накаченных плечах, да Анджелу и раньше ничего не останавливало. Альфа чувствует, как ее рука пробирается под ткань, ноготки царапают напряженные мышцы пресса в области пупка, заводя Чонгука за секунду. Анджела знает и умеет все, о чем только можно мечтать, поэтому Гук не отказывает себе в удовольствии и слегка ворочается на сиденье, чтобы было удобно. Девушка быстро расправляется с пуговицей на джинсах, но расстегивать молнию не спешит. Чонгук все еще цепко вглядывается в дорогу, не снимая руки с руля. Анджела наклоняется и целует косточку у запястья, постепенно переходя к локтю. Рука не перестает колдовать внизу, то надавливая на уже вставший член, то проезжаясь по внутренней стороне бедра. Все одинаково приятно и в предвкушении минета Чонгук стонет, как только слышит звук расстегивающейся молнии. Освобожденный от тугих джинсов, член тут же получает ласку теплых рук, а спутница соблазнительно что-то шепчет ему в ухо, отщелкивая свой и его пояса безопасности. Чонгук выдыхает, как только ощущает губы на своем члене. Анджела умело завела его за пару секунд, а теперь активно насаживается почти на всю длину, что не скрыта одеждой. Гуку невероятно хочется оказаться где-то в отеле, чтобы получить полноценный секс, а не быстрый отсос, но он только нетерпеливо подкидывает бедрами, заставляя девушку закашляться от неожиданности.       Она придерживает рукой член у основания, потирает головку большим пальцем, размазывая солоноватую смазку вокруг, и громко причмокивает от удовольствия, когда погружает орган альфы в горячий рот. Намеренно гладит его языком, едва цепляя зубами, чтобы не давать Чонгуку слишком сильно расслабляться. Анджела терпеливая и очень сексуальная. Она делает все медленно, нарочно поднимая взгляд на альфу и встречаясь с его глазами, затуманенными похотью. В ответ Гук только улыбается и надавливает рукой на голову, заставляя опускаться ртом на член снова и снова. Спустя несколько минут, как бы он не хотел оттянуть оргазм, тело сдается и сознание ныряет в пелену блаженства. Анджела всегда аккуратна. Она сглатывает полностью и тщательно вылизывает, чтобы не оставлять следов. Чонгук этого не любит.       — Малышка, ты настоящее сокровище, — выдыхает альфа, заправляя ее кудри за ухо. — Сегодня вечером у нас будет горячая ночь, обещаю.       Анджела довольно облизывается, игриво посматривает на альфу и откидывается на пассажирском кресле. Они с Чонгуком уже несколько месяцев вместе, причем об этом знали все в их окружении. Смысла скрывать отношения не было, а дядюшка Анджелы только покачал головой. Зная, какая племянница непостоянная, он не ставил на их связь. Максимум — пара недель на перепих. Но интерес у Анджелы не угасал, да и Чонгука, похоже, все устраивало, поэтому в тесном мире бокса каждый знал, что они вместе.       — М-м, мне придется пока поверить тебе на слово, стальной Гуки, — намеренно растягивает Анджела, закидывая в рот две подушечки Орбита. — Вечеринки у Рокки мне всегда нравились тем, что у него есть где потрахаться.       Анджела прямолинейна и не выбирает слов. Чонгуку это нравится.       — Из собственного опыта знаешь? — посмеивается он, вглядываясь в нужный указатель с номером трассы.       — Ну, грех приехать на тусовку и не оттянуться по полной, — смеется девушка. — Нам сейчас поворачивать налево.       — Оукей, — небрежно бросает альфа с типично корейским акцентом.       Английский Чонгука за два с половиной года пребывания в Америке стал намного лучше. На бытовом уровне он сносно общался, хотя мог тупить и зависать, когда подбирал слова. Отчасти к этому привыкли, а над азиатским говором и растягиванием гласных уже перестали смеяться.       На вечеринку к одному из менеджеров соседнего боксерского клуба они приехали уже когда стемнело. Они останавливались пару раз на заправках, где Анджела покупала себе слабоалкоголку, готовясь к вечеринке и поднимая градус для веселья. Ранний закат у океана создавал интересное ощущение вечера, когда на улице было не так темно, как ночью, но все же для освещения требовался свет. Подъезжая к дому, Чонгук огляделся и присвистнул.       — Ну ничего себе! — глаза альфы загорелись и жадно осматривали все вокруг.       — А ты думал! — засмеялась пьяно девушка. — Лучшие вечеринки, отвечаю! Паркуйся за домом, соседи давно переехали в другой город.       Заруливая тачку на широкую площадку соседского участка, Чонгук уже ощутил взрыв адреналина. Дом был немалым, но видно, что постройка не новая, хотя и содержалась в отличном состоянии. Внутри на всех трех этажах горел свет, громыхала динамичная музыка, слышался звон бокалов, чьи-то задорные крики и смех. Звуки воды говорили о том, что неподалеку есть бассейн, и в нем активно плещутся тела с различным уровнем спиртного в крови. Похоже, что вечеринка действительно удалась.       — Чонгукки! — с веранды послышался голос хозяина, и Гук помахал рукой. — Заходите быстрее, шампанское греется! — Рокки перегнулся через балкон, придерживаясь руками за талию двух полуголых девиц.       — Только ли шампанское? — подмигивает он, пробираясь с Анджелой через толпу тех, кому явно уже хватит. Впрочем, у девушки ноги тоже стали заплетаться, а сама Анджела невпопад смеялась, постоянно заправляя кудрявую длинную прядь.       — Тебе же можно? — кричит весело Анджела ему в ухо, стараясь переорать музыку. — Расслабься, Чонгук!       — Можно! — отвечает альфа и крепче сжимает руку девушки, чтобы не потерять ее в толпе.       Последний бой, который Чонгук выиграл, давал ему возможность отдыха около трех недель. Потом наступало тяжелое время подготовки к открытым боям на WBA, но пока можно было оттянуться по полной. Встречая друзей и не близких знакомых, Гук вежливо кланялся. Он все еще никак не мог отучиться от этой корейской привычки, за что получал от Анджелы недовольный взгляд. Вот и сейчас девушка взялась читать нотации:       — Гуки, Америка — самая демократичная страна в мире! — кричала она, весело смеясь. — Здесь достаточно сказать хэллоу или помахать рукой!       — Да знаю я! — отмахивается Чонгук и, наконец, поднимается на второй этаж к Рокки. Здесь музыка орет чуть меньше, а хозяин тут же встречает его широко раскрытыми объятиями.       — Привет, Анджи! Как поживаешь, Чонгук? — похлопал он альфу по спине, подмигивая девушке. — Слышал, твой последний бой дает право на участие в WBA?       — Да, — все еще не переставая смущаться, отвечает Чонгук. — Рич уже готовит документы.       — Ну молодец же! Я завидую Бэнксу, что у него такие спортсмены! Развлекайся, Чонгуки, Анджела тебе все покажет и познакомит с ребятами!       — Спасибо, увидимся еще! — Чонгук поднимает ладонь, едва сдерживая себя от поклона, а Анджела уже оттаскивает его куда-то вглубь комнаты, где постоянно появляются и уходят какие-то люди. Большую половину из них Чонгук все-таки не знал, но не тушевался. На таких вечеринках априори все чувствуют себя как минимум знакомыми, а узнать друг друга поближе не составляет труда. Гук улыбнулся, когда заметил целующуюся парочку, спешно проталкивающуюся в ближайшие двери комнаты. Точно, что у Рокки с этим дефицита нет.       — П-пойдем, п-покажу тебе кое-что, — Анджела запинается в словах, но уверенно лавирует в толпе. Чонгук смотрит на ее аппетитную задницу в обтягивающих шортах и думает о том, что сама вечеринка не так интересна, как ее ночное продолжение. Сглатывая накопившуюся слюну, он не замечает, как останавливается у одной из дверей с агрессивной наклейкой в виде черепа и костей. Похоже, что девушку это не пугает, и она смело заходит внутрь под общие крики приветствия.       — Хэй, Анджи!       —Привет, крошка!       — Иди ко мне, малышка!       Чонгук слышит чужие голоса, но ни черта не может разглядеть первое время. В полутемном помещении дым стоит столбом, и лишь несколько ночников под потолком тускло освещают фигуры сидящих на диване. Большинство из них афроамериканцы, есть несколько мексиканцев и один белый. Альфа отмечает, что комната довольно большая, здесь набилось много народа не только судя по крикам, но и удушливой теплоте от человеческих тел вперемешку со сладковатым запахом, витающим в воздухе. В центре комнаты сидит какой-то человек, неопрятный, с копной не расчесанных волос, больше похожих на дреды, и раскуривает трубку, передавая ее дальше по кругу. Гук чуть ли не спотыкается об него, когда девушка тащит его в дальний угол.       — Привет, привет! — Анджела улыбается и дает пять нескольким людям, едва не падая к ним на диван. — Привет, Сэми! Привет, Клэр! Хэй, давно не виделись, Пит!       Большую часть она знает, поэтому Чонгук внутренне успокаивается, но чувствует себя крайне неловко, скорее — неприязненно. Все, происходящее здесь, вызывало раздражение и состояние внутреннего сопротивления. Анджела быстро усадила его на диванчик и протянула руку за трубкой. Вне очереди. Хорошо раскуренная, она и давала тот сизый тяжелый дым, от которого Гук сразу закашлялся, как только Анджела поднесла его к губам.       — Попробуй, — предложила она. — Это отборный гашиш. Лучше в нашу страну не привозят.       Чонгук с недоверием посмотрел на трубку. Не то, чтобы он раздумывал над тем, курить или нет, но предложение Анджелы его шокировало.       — Спасибо, нет, — Гук убрал ее руку под удивленный взлет брови.       — Не хочешь?       — И тебе не советую, — раздраженно бросил альфа. — Пойдем отсюда!       Чонгук потянул ее за руку, но Анджела даже не пошевелилась.       — Ты что, приехал сюда потанцевать и попить сок, как на школьной дискотеке? — засмеялась она. — Сколько тебе лет, Чонгук?       — Двадцать четыре.       — Я знаю, Боже! — смеется Анджела, а до Чонгука доходит, что он протупил. — Я говорю о том, что в этом возрасте уже можно научиться правильно расслабляться. Здесь небольшая доза качественной травки, она не навредит, зато оттянемся. Кто-то мне обещал горячую ночь, а?       — А без этого никак? — обидно, но Гук держится и не пасует перед девушкой.       — Ну как знаешь, Гуки, не буду тебя уговаривать, — обиженно сказала девушка, делая глубокую затяжку. — Иди, развлекайся, только смотри не пей ничего крепче шампанского. Пошел в сраку, малыш!       Чонгук брезгливо отпустил ее руку. О таком продолжении вечера он даже не подозревал. Конечно, Америка далеко не пример для подражания, а жизнь темнокожих построена на том, чтобы заниматься криминалом. Редко кто выбивается из низов, а значительная часть «цветного» населения страны работает за копейки, не получив должного образования. Заниматься наркотиками — для них родная стихия. Они могут достать и продать все, что угодно, используя свои каналы не только в разных штатах, но и вообще по всему миру. Лишь пару раз слышав о таком в раздевалке от ребят, Чонгук тему не поддерживал и ни о чем не расспрашивал. Сегодня, столкнувшись с этим воочию, парень был шокирован.       Аккуратно закрыв дверь, Гук глубоко вдохнул. Не сказать, что за дверями воздух был свежее — висела тяжелая аура смеси различных спиртных напитков, перемешанных с парфюмами и запахом пота. Бр-р-р! Гук поморщился и огляделся вокруг. Люди все так же веселились, проносились мимо него с бокалами, кто-то дожевывал заказанную пиццу. Звуки из комнаты напротив говорили о том, что отдыхающие уже перешли в горизонтальную плоскость. Весь настрой на сегодняшнюю горячую ночку с Анджелой улетучился, как и не бывало.       Спустившись на первый этаж, Чонгук вышел во внутренний двор, чтобы убить потерянное время. Если его девушка могла к ночи протрезветь, то накурившись гашиша она явно будет не в форме. Прохладный воздух освежал, приятно обдувая по оголенным рукам. На газоне неподалеку валялась парочка темнокожих, поглядывая на ночное небо и неторопливо ведя разговоры о вечном — расовой сегрегации. Гук не хотел подслушивать, но философствования так и лезли в уши.       — Интересно, почему все таблетки белого цвета? — спрашивает девушка у своего друга, который слабо подает признаки жизни, раскинувшись звездочкой на траве. — Ведь это расизм! — продолжает возмущаться собеседница. — Черное население вынуждено пить белые таблетки! У нас даже здесь нет выбора! Нам постоянно указывают на то, что мы черные, понимаешь?       Лежащий рядом что-то буркнул. Его эта тема явно не интересовала, а цвет таблеток волновал меньше всего — лишь бы вставляли. Девушка достала из кармана пакетик с несколькими капсулами и одну положила под язык. Наблюдая за всем этим, Чонгуку стало невероятно противно, и он внутренне надеялся на то, что «оттянемся» Анджелы относилось только к гашишу.       Гук вернулся в дом, чтобы найти Рокки и спросить о тех, кто был с его девушкой. Возможно, хозяин вечеринки расскажет немного больше того, что альфе полагается знать. Нехорошие подозрения на то, что Анджи часто балуется наркотиками, упорно лезет Чонгуку в голову.       — Хэй, Рокки! — машет Чонгук в толпе, но понимает, что обознался. Мужчина, очень похожий на хозяина, скрывается за углом и даже не оборачивается.       — Черт! — выпаливает боксер и снова оглядывается вокруг.       — Скучаешь, красавчик? — на его плечо ложится рука, проводящая по оголенной коже от плеча вниз так по-хозяйски, словно имеет право это делать. Неприятно и хочется отстраниться.       — Все нормально, спасибо, — Чонгук оборачивается и замечает парня, явно не омегу. У него тонкий голос и мягкая кожа рук, но накаченное тело, волосистая грудь и легкая небритость выдают в нем альфу.       — Развлечемся? — парень опирается плечом об дверной косяк и строит глазки так, что Чонгуку хочется зажмуриться и вернуться в общежитие или спортзал, чтобы согнать злость на боксерской груше, а не врезать этому чуваку прямо здесь.       — Простите… — Гук, ошарашенный таким предложением, не находится сразу что ответить. Его соблазнитель все еще не спускает с него глаз, пошло проходясь по силуэту Чонгука с макушки до пят.       — А ты ничего, — растягивает парень, пригубив коктейль. — Спортсмен?       — Боксер, — буркнул Гук.       — Здесь много друзей Рокки, — замечает альфа. — А я вот музыкант. Люблю жесткий рок, знаешь…       — Простите, нет, не увлекаюсь, — пытается отделаться от нового знакомого Чон, как тут же ощущает на своей пояснице прикосновение его ладони.       — Я снизу, если что… — шепчет ему в ухо парень, а Гук, словно загипнотизированный заглядывается на нитки цветных бус, висящих у того на шее. Он сцепляет зубы и сжимает пальцы в кулаки, засовывая руки в джинсы — это единственный способ не начать драку и хоть как-то себя контролировать. Раздосадованный случаем с Анджелой, альфа заводится за пару секунд.       — А мне похуй, — шепчет Чонгук в ответ. — И если ты не свалишь отсюда, то узнаешь, как мне похуй.       Последние три слова Гук растягивает, чтобы до придурка дошло, что здесь ловить нечего. Он резко разворачивается, смеривая того презрительным взглядом, и слышит сбоку.       — Тони, тебя отшили? Что я вижу? — мимо них проносится еще один фрик с разукрашенными волосами во все цвета радуги кислотного оттенка и таким же вызывающим макияжем. — После расставания со мной ты оказался никому не нужным? Жалкий.       Чонгук довольно усмехнулся, что именуемый Тони соблазнитель был опущен еще и его, как оказалось, бывшим парнем. Он развернулся, фыркнул, и пошел дальше искать Рокки, ныряя в очередную комнату, количества которых в этом доме не сосчитать. Как оказалось, это была гостиная с огромным плазменным телевизором на всю стену. Люди, собравшиеся здесь, с первого взгляда казались культурными — не орали и не курили, но были чем-то обдолбаны в хламину. Их спокойное состояние объяснялось только наивысшим уровнем отключки. Одна парочка сидела, обнявшись, а сидящая на кресле девушка что-то вырисовывала ноготками, проходясь по оголенной груди своего парня. Он нехотя приподнял голову, отрешенно посмотрел из-под полуприкрытых век на Чонгука и махнул ему рукой.       — Заходи…       Компания альфе не особо нравилась, но это было единственное место, где не закладывало уши от музыки и не стоял дым до тошноты, выворачивающей желудок наизнанку. Гук заметил что-то вроде пуфика и решил присесть отдохнуть. Люди, снующие через комнату, мало на кого обращали внимание, едва не пиная мускулистого боксера, постоянно наталкиваясь на него.       По телевизору транслировали новости. Чтобы не пялиться на окружающих, Чонгук уставился в экран, делая вид, что ему интересно. Через десяток минут его привлек знакомый запах духов, а за спиной появилась Анджела.       — Я вспылила, прости, — полупьяный взгляд и заплетающийся язык явно не свидетельствовали о раскаянии. — Пойдем наверх к ребятам…       — Не хочу, — Чонгук дернул плечом. В нем все еще говорила обида, когда на его просьбу девушка наплевала, сделав по-своему. — Ты не видела Рокки?       — Хочешь свалить? Оставить меня здесь?       — Анджела, не начинай… При чем здесь это?       — При том, что так начинаются все попытки съебаться с вечеринки, — Анджела вцепилась Чонгуку в плечо, больно вонзая в кожу край ногтя. — Попрощаешься из вежливости и уедешь.       — Малышка, ты еще не протрезвела, и тебе явно не помешает умыться и пройтись на свежем воздухе, — Чонгук встает, чтобы вытолкнуть Анджелу вперед, но тут же в комнате появляется Рокки.       — Слушаете восьмичасовые новости, — ухмыляется он, поддевая Чонгука тем, что тот еще не напился и не накурился. — Очень интересный выпуск, рекомендую!       Рокки подмигивает, а Анджела шутя толкает его в плечо. На миг в комнате воцарилась напряженная тишина. Словно нарочно, звук был отчетливый, не нарушаемый ни шумом, ни голосами.       «А теперь новости из мира культуры и шоу-бизнеса. Всемирно известный глава медиа-холдинга Кореи Ким Намджун на днях был замечен с таинственным спутником, имя которого не разглашается прессе. Пара выходила из многоквартирного элитного дома в Каннаме, где проживает господин Ким. Человек был в темной маске и кепке, поэтому установить его личность не удалось. Но люди, следящие за творчеством бывшей телезвезды Пак Чимина утверждают, что это был он. Посмотрите на эти кадры»       Чонгук жадно впивается взглядом в телевизор, буквально сжирая плазму и каждый световой элемент, транслирующий картинку. Видео явно сделано нелегально, потому что на территории комплекса есть охрана, а сам дом с парковой зоной обнесен забором. Это точно сделано сасэн-фанатами с крыши небольшого магазинчика напротив — в голове у Чонгука четко всплывает расположение всех объектов возле дома Кима. Гук продолжает пристально всматриваться в картинку, обращая на свое поведение внимание окружающих.       Рокки и Анджела застыли, глядя на то, как он бесшумно перебирает губами, словно шепчет молитву, всматриваясь в экран. В том, что это Чимин, он даже не сомневается. Чонгук облизывает взглядом каждую деталь. Он очень сильно похудел, плечи стали еще уже, словно Пак сложился вдвое. Это его походка, его фигура, элегантный разворот бедер и едва прорисовывающаяся тонкая талия под легким свитером.       Ну что, Чонгук, сбежал в Америку? Сколько ты прожил здесь без него? Год-два? Думал, что на всю жизнь вырвешь из сердца и избавишься от омеги? Тебе же нравится такая жизнь — сытая, обеспеченная, пусть и бессмысленная. Ты подумал, что все прошло, и Чимина в твоей жизни больше нет. Лгун! Сам себя не обманешь и не убежишь — он преследует тебя даже сейчас, за сотни миль, с экрана чертового телека, а какие-то неведомые силы наказывают тебя вновь, заставляя на него смотреть, не отрывая взгляд. Смотреть — это единственное, что ты можешь сделать сейчас. Даже прикоснуться не способен, хотя когда-то бы сам себе пальцы обрубил, если бы знал, что так будет. Чтобы сразу и не мучиться. Чтобы знать, что ты не можешь этого сделать. Потому что сейчас именно Намджун открывает перед ним дверь все той же белой ламбы, бережно поддерживая омегу под локоть и сажая в авто. Той, блядь, ламбы, на которой они занимались любовью, краску с которой содрали каблуками сапог с капота, а кажется — содрали с кровью у Чонгука из сердца, разрывая сосуды и затапливая красным изнутри. Тошнота от собственной безысходности подступает к горлу. Хочет закричать, что это все неправильно и так не должно было случиться. Хочется сказать, что Намджун случайный человек в жизни Чимина, это он, он, Чонгук должен быть рядом с ним.       «Напомним, последнее время жизнь Ким Намджуна была скрыта за семью замками с момента, когда произошел инцидент с несостоявшейся свадьбой. Тогда по стране прокатился скандал с адюльтером. Пак Чимин сбежал с собственной брачной церемонии со своим телохранителем — Чон Чонгуком»       — Чонгук? — шокированный голос Анджелы не передает всю ту интонацию, вложенную в вопрос. Задушенный, хрипящий, с неожиданным протрезвлением и пониманием всего происходящего.       Да, ситуация сумела снять наркотический дурман.       Отпираться бесполезно, потому что на экране появляются самые сочные фото. Журналисты поработали на славу, подобрав фотографии Чимина с Чонгуком. Ничего запрещенного или переходящего границы там нет, но отвертеться уже не получится. Вот Чимин на открытии нового магазина косметики, а телохранитель стоит сзади. Вот очередное сборище сеульского бомонда, где альфа открывает дверь автомобиля. А здесь фото со свадьбы. И Чонгук тоже на нем запечатлен.       — О-о-о, — обдолбанный наркоман, полулежащий на диване, лениво подбрасывает кисть, словно она весит тонну. — Так это же тот парень…       — Чонгук, правда что ли? — прихрюкивая от смеха спрашивает Рокки. В гостиной снова зависла тишина.       «После случившегося скандала карьера Пак Чимина была разрушена, и он перестал появляться на телеэкранах и светских приемах. Поговаривают, что его несколько раз видели на фирме, занимающейся доставкой пиццы. Уже больше года о бывшей звезде ничего не известно, а семья отказывается давать интервью. Мы будем и дальше следить за новостями, чтобы узнать правду — возобновил ли господин Ким Намджун отношения со своей бывшей пассией. А теперь новости спорта…»       Чонгук не хочет ничего говорить, потому что оправдывать бесполезно, да и не за что. Его прошлая жизнь осталась в прошлом, а сегодняшняя пощечина от судьбы просто в очередной раз напомнила, что он был для Чимина никем. Расчетливый омега поиграл с ним, поиграл с Хосоком и снова вернулся в теплое место под бок к обеспеченному Ким Намджуну. Что же, трудно отказаться от роскоши и винить Чимина в этом глупо. Деньги — единственное, что его интересовало всегда.       В голове у Чонгука ненависть перекрывает разум. Альфа совершенно забыл, что сбежал Чимин с ним в небольшую квартирку на втором этаже самого простого домика далеко не в центре города, а когда они с Хосоком переехали на окраину, то омега своими руками помогал делать ремонт, приезжал в их домик несмотря на отработанную смену вечером, даже если ему утром снова на развозку. Об этом всем Чонгук забыл, заклеивая разодранное в клочья сердце пластырями ненависти и безразличия.       Гук вышел на улицу под тяжелые взгляды в спину. Оба вопроса остались без ответа.       — Погоди! — послышался крик за спиной. — Так вот почему ты уехал из Кореи? Из-за этой интрижки? — Анджела подбежала к парню и развернула его за плечо. — Кто этот омега? Ты все еще любишь его? Чонгук, ответь мне!       Чонгук молчит. Он сам еще не может отойти от увиденного репортажа с Чимином. Показалось, словно омега рядом — нужно только протянуть руку и можно ощутить в своей ладони его маленькие теплые пальцы, увидеть улыбку из-под небрежно стянутой маски и лучики солнца из глаз, согревающие Чонгука даже в лютый мороз, когда внутри все заковано льдами.       — Значит, правда?! — Анджела не унимается. — Почему ты молчишь? Я же вижу, Чонгук! Все вижу! Ты постоянно витаешь в своих мыслях, думаешь о нем, да? Ты даже в постели не со мной, а с ним!       Анджела расплакалась и убежала в дом. Ее крики привлекли стоящих неподалеку людей, которые с интересом рассматривали Чонгука. В мире бокса слух о новеньком корейце у Бэнкса разошелся довольно быстро, поэтому личность альфы была известной. Помимо того, что все знали о его уникальной технике и количестве побед на ринге, теперь еще появились и весьма пикантные факты из личной жизни.       — Блядь! — выругался альфа и пошел на задний дворик. Парочки, обсуждавшей расовые проблемы, здесь уже не было, зато неподалеку доносилась музыка и шум. Ноги сами несли его в том направлении, лишь бы подальше от оглушающей пустоты, в которой собственные мысли в голове разговаривали слишком громко.       Возле бассейна потягивал виски Рокки, наблюдая за двумя девушками, резвящимися в воде. Их откровенные купальники не скрывали ровным счетом ничего, а хозяин дома созерцал прекрасное, изредка подмигивая им и приподнимая бокал.       — Чонгук! — окликнул его Рокки. — Да, ты попал, парень…       — Дело прошлое, — буркнул альфа. — Анджела опять наверху?       — Расслабляется, — поясняет собеседник, отпивая глоток. — Дай ей время, она отойдет.       — А те, кто с ней… Это…       — Мелкая шушера местная, ничего особенного.       — Ладно, пойду заберу ее, — отвечает Чонгук мало веря в то, что сказал Рокки. — Думаю, что нам надо поговорить.       — Ага, — подтверждает друг и переключает свое внимание на девочек.       Чонгук аккуратно обходит его, чтобы не быть обрызганным водой, но тут же на него налетает придурок, который к нему приставал.       — Оу, извини, я нечаянно, — он толкает его в плечо да так, что Гук чуть ли не оказывается в бассейне. — Извини, красавчик. Тебя, похоже, тоже отшили? Может все же пересечемся наверху?       Рука придурка противно оказывается на заднице Чонгука, и тут альфа не выдерживает. Одним резким ударом кулака он сталкивает Тони в бассейн под всеобщее улюлюканье тех, кто наблюдал с балкончика второго этажа. Девчонки в бассейне запищали, а Рокки неодобрительно клацнул языком, разводя руки.       — Ты хотел уйти к Анджеле, так зачем обижаешь Тони, Чонгук?       — Ты не на своей земле, кореец, — послышалось издали от защитников этого мерзкого типа.       — У нас свои законы, и мы не дадим обижать Тони!       Гук быстро окинул взглядом ребят, направляющихся к нему. Сам Тони с кучей матов уже вылез из бассейна и стягивал мокрые джинсы и курточку, кидая на Чонгука испепеляющий взгляд. Затевать драку не хотелось, но ее не избежать. Боксер это понял, когда первый парень попытался ударить его, но вмиг оказался на плитках перед бассейном. Вода быстро перемешалась с кровью, идущей из разбитого носа нападающего, окрасив все в розовый. Девчачьи визги от увиденного стали еще громче и истеричнее. Поняв, что в одиночку нападающим не справиться, они толпой накинулись на Чонгука, но тут же были раскиданы по сторонам. На крики сбежались все, кто еще мог стоять на ногах. Толпа разделилась на два лагеря и чисто из праздного интереса одна группа поддерживала Чонгука, а вторая сочувствовала Тони.       Гук не помнит, сколько еще продолжалась драка, но она превратилась в настоящее побоище. Как оказалось, Тони с дружками были весьма проблемными личностями, поэтому на стороне Чонгука оказались не просто наблюдатели, но и те, которые реально вмазали по морде ребятам из компании Тони. Повсюду стояли крики, музыка прекратилась, где-то слышался шум битой посуды, заорала сигнализация нескольких автомобилей. Телом одного из нападавших Чонгук выбил стеклянные двери, когда, не рассчитав силу, отбросил его тушку в сторону. Грохот стекла и крики стояли на весь квартал.       — Копы! — послышалось спустя пару минут. — Бежим отсюда!       Толпа бросилась врассыпную, а место драки неожиданно опустело. Зрители быстро растворились, спешно покидая дом, но оцепление из выставленных в ряд патрульных машин мало кому дало возможность смотаться со злосчастной вечеринки. Возле бассейна в окровавленной воде вперемешку с битым стеклом, перевернутыми пластиковыми стульями и столиками находились те, кто не смог быстро уйти.       — Всем оставаться на своих местах! Это полиция!       Чонгук разочарованно сплюнул кровь на пол. Ему разбили губу, а сам он поранил кисть об стекла в нескольких местах. Он тяжело дышал, переводя взгляд на лежащих рядом. Один парень стонал от боли, второй держался за неестественно вывернутую руку, еще парочка ребят помогала друг другу встать. Все происходило, словно во сне, а Гук не мог унять учащенного сердцебиения и адреналина, долбящегося пульсацией в голову. Хотелось вмазать им еще, но он и так понял, что попал.       — Руки за голову! Это полиция! — ребята в форме за считанные секунду подбежали к ним и отволокли на газон, предварительно надев наручники. В доме стояли крик и шум — полиция перекрыла все входы и выходы.       — Сука, нас кто-то сдал, — пробурчал один.       — Наверное, соседи.       Чонгук вспоминает то, что слышал от Анджелы. Если соседи уехали, то в полицию позвонил кто-то из своих. Рокки стоял рядом, да и не в его интересах вызывать копов. Черт, кто же мог их сдать?       Как только всех зачинщиков драки уложили на газон, начался обыск. Ребят шлепали по всем карманам, заставляя показывать бумажники и прочую мелочь.       — Есть! — крикнул коп своим ребятам, выйдя на балкон второго этажа. — Обыщите их хорошенько, а мы пока составим протокол на тех, кто в доме.       Блядь.       На задницу Чонгука ложатся руки копа. Полицейский вытаскивает документы, читает имя и проверяет наличие визы и ее сроки. С документами у Гука все в порядке. Он быстренько хлопает парня по бокам, светит в лицо и тут же придавливает его голову к траве, шаря в карманах брюк. Альфа хотел, чтобы унизительная процедура быстрее закончилась и их уже отвезли в участок. За хулиганку и драку дадут максимум пару суток или сто часов исправительных работ, поэтому он бы с радостью внес залог и забрал Анджелу домой.       — И у меня есть! — кричит коп, что обыскивал Чонгука. — Господин Чон! Это ваше?       Перед лицом альфы оказывается небольшой белый пакет, и он отрицательно мотает головой.       В ответ с балкона показывается полицейский и показывает палец вверх.       — Хорошая работа, Каллен!       Спустя пару минут, как его и остальных ребят подняли, начали выводить задержанных из дома. К воротам подъехали еще несколько полицейских машин с будками, куда паковали полупьяных гостей. Где-то вдалеке Чонгук увидел кудри Анджелы — девушку грубо толкнули в машину вместе с другими людьми.       — Куда их? — спросил он.       — В участок, — грубо ответил полицейский и ткнул в спину дубинкой. Одни на двоих наручники мешали идти, поэтому Чонгук едва успевал на уставших ногах передвигаться за копом. — Там будем разбираться. Пошел вперед!       Его привели к отдельной патрульной машине со включенной сиреной. От звука, выносившего мозг, резко разболелась голова, а мигающий свет резал глаза. Пока второй патрульный оформлял какие-то документы, Гук терпеливо ждал, наблюдая за ужасной картиной. Почти все те, кто были на вечеринке, попали в руки полиции. Часть ребят и вовсе не соображала, что происходит — с дебильно-счастливыми лицами они направлялись в машины, как на праздник: с улюлюканьем и свистом. Казалось, что все это дурной сон, который Гуку снится. Не было вообще ничего, а скоро он проснется и окажется в одной постели с Анджелой в ее квартире. Но ничего из этого не происходило — Гук все также стоял прикованный наручниками, а из дома выводили последних участников вечеринки.       — Господин Чон, вы подозреваетесь в хранении и распространении наркотиков. По статье 25 Уголовного кодекса вам грозит наказание от 8 до 20 лет в тюрьме строгого режима. Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. Ваш адвокат может присутствовать при допросе. Если вы не можете оплатить услуги адвоката, он будет предоставлен вам государством. Если вы не гражданин США, вы можете связаться с консулом своей страны, прежде чем отвечать на любые вопросы. Вы понимаете свои права?       Чонгук молчит и не может поверить в то, что случилось.       — Вы понимаете свои права? — раздается противный скрипучий голос снова.       Альфу кидают на капот авто, уперев лицом в раскаленную от работы двигателя крышку, и больно тянут за волосы.       — Вы понимаете свои права?       — Да, — выдавливает из себя Чонгук, а на лице ощущает теплую струйку крови, стекающую из лопнувшей раны на губе. — Да, понимаю.