Часы
10 мая 2022 г., 15:56
Тэхен вытер пот со лба и осторожно прикрыл дверь в комнату Чимина, чтобы не разбудить Джина. После трудного дня в клубе супруг дремал в кресле в гостиной, а Намджун мерял шагами кухню. Выпитый коньяк ничуть не расслаблял альфу, поэтому начатая бутылка сиротливо стояла на столе с единственной рюмкой спиртного на донышке. Тэ поморщился от терпкого древесно-горького запаха, витающего в кухне, и опустился на стул.
— Извини, — тут же спохватился Джун и спрятал бутылку в холодильник. — Не могу расслабиться. Как он?
— Я тоже не могу, — Тэхен проигнорировал вопрос о Чимине и устало откинулся на спинку. — Полицейские уже уехали?
— Да, они забрали телефон, а я дал показания. Как Чимин, Тэ?
— Все будет хорошо. Я думаю, он справится, — Ким потер спину и простонал от ноющей боли.
Мышцы поясницы стояли колом, словно деревянные, а живот тянул так сильно, как и при первой беременности. Тэ стоически терпел и старался не тревожить альф. Джин, узнавший о беременности супруга, опекал его, как курица-наседка своего цыпленка и никуда не отпускал одного. Не удивительно, что их компания собирается в завидном постоянном составе.
Намджун виновато взглянул исподлобья, не зная, чем помочь омеге. Новость о долгожданном малыше в семье друзей он узнал только этим вечером и все никак не мог переварить столько информации: состояние Тэ, угрозы Чимину, перспективы сотрудничества в Америке… Все навалилось разом, но Чимин, вне сомнения, стоял в приоритете.
— Нужно позвонить утром доктору Ли, — потер переносицу Ким, соображая, что делать в такой ситуации. — Не лишней будет еще одна консультация.
— Конечно, — кисло улыбнулся омега и посмотрел на часы. Почти три ночи.
— Извини, что я испортил вам вечер. Меня так напугало состояние Чимина, что я не знал, кому звонить первому — тебе или в полицию, — пожал плечами альфа.
— Все в порядке, Джуни, — Ким потянул его за рукав и попросил поставить чайник. Все равно до утра он вряд ли заснет. — Я тоже реагировал так, как Минни, если бы получил подобное.
— Да уж, даже не знаю, что и думать, — Джун прикусил губу, прислушиваясь к шипению чайника. — Неужели эти угрозы мог прислать больной фанат? По крайней мере, пока полиция склоняется к этому варианту.
— Что ты будешь делать дальше? Съемки в Америке...
— Съемки в Америке отменяются, — категорические ответил Ким. — Я лучше заплачу неустойку, чем позволю Чимину снова отправиться в Штаты и подвергать свою жизнь опасности. Ну почему, как только все начало налаживаться, обязательно должно что-то случиться? — Ким сел рядом и зарылся руками в волосы. Его голос дрожал и было видно, что он переживает о случившемся. — Ну почему все так, Тэ?
— Джуни, если бы мы знали, как нужно жить, мы бы не делали ошибок и поступали только правильно, — вздохнул Тэхен, раздумывая обо всем происходящем. — Согласись, ваша жизнь с Чимином не была гладкой, но вы прошли через многое и научились ценить друг друга. Ошибки помогают усвоить уроки.
Намджун с благодарностью посмотрел на расфилософствовавшегося Тэхена и улыбнулся. Он сделал омеге чай на травах и отправил отдыхать. Помощь Чимину уже не понадобится. После принятых таблеток омега крепко спал, а вот Хосоки постоянно ворочался, и Тэхен решил остаться с ним до утра. Ситуация, случившаяся сегодня, напугала взрослых, а маленький альфа, который так соскучился по папе, переживал чуть ли не больше всех. В его комнате еще светился ночник, и Тэ готов был поспорить, что ребенок не спит. Поблагодарив Джуна за чай, он отправился в детскую.
Джун проводил худую фигуру Тэхена взглядом и в очередной раз удивился тому, сколько в этом омеге силы. Уже спустя полчаса после его звонка из аэропорта Кимы сорвались из дома и приехали в Каннам, опередив даже офицера полиции. Таких друзей редко встретишь, вздохнул альфа и распластался на диване в гостиной, но от шума проснулся Джин.
— Прости, задремал, — он потер глаза и зевнул, закутываясь потеплее в плед. — Как Чимин?
— Я задал тот же вопрос твоему мужу, — усмехнулся Намджун. — Все хорошо, спасибо вам.
— Не стоит, ты же знаешь, что мы рады помочь, — отмахнулся Джин, а сон у него как рукой сняло. — Что известно нового?
— Пока полиция отрабатывает только самую популярную версию, — Ким вздохнул и продолжил. — В сфере шоу-бизнеса это частые случаи. За звездами сталкерят, сливают их интимки, приписывают романы, делают фотошопы и занимаются всяким дерьмом, лишь бы очернить репутацию. Похоже, что у Чимина появился недоброжелатель, но полиции еще предстоит установить его личность.
— Как ты думаешь, это связано с Америкой? — заинтересовался Джин и подтянулся в кресле поудобнее, настраиваясь на долгий разговор. — Может быть там что-то случилось? Чимин не припоминает ничего такого?
— Нет, — пожал плечами Намджун. — Программа визита распланирована мной заранее. Отдых, экскурсия по городу, два дня на консультации в Paramount и немного свободного времени для Чимина. Исин тоже не ничего необычного не заметил. Чимин был с ним, потом ходил по магазинам или отдыхал в номере. Отель, в котором я арендовал номера, находится в центре делового квартала. Это скорее небольшой городок, там много развлекательных локаций, фуд-корты, фитнес, витрины всех мировых брендов буквально в доступности нескольких десятков метров. Я сделал все, чтобы поездка была безопасной и комфортной. Тем более, Чимин был уверен, что все пройдет хорошо.
— Он тратил деньги с карты? — спросил Джин. — Где он мог засветиться? Подумай, может быть крупная покупка? Омеги не могут выйти из магазина без покупки, по Тэхену знаю, — усмехнулся альфа.
— Хм, — Ким потер виски, вспоминая сообщения о тратах. На банковской карте Чимина Джун снова снял лимит, но с целью безопасности на его номер приходили чеки. — Ну так чтобы особо крупные покупки, не припомню…
— Где он мог наследить еще? — не отставал Джин. — Пошевели мозгами, это может быть важным для следствия.
— Да ничего такого! Он рассказал следователю буквально каждую минуту своего пребывания в Америке, — развел руками Джун. — Ничего такого!
«...каждую минуту своего пребывания в Америке…» Вырванные из контекста слова не давали Джину покоя, но он упорно убеждал себя, что это паранойя, а Тэхен прав — шанс встретиться с Чонгуком в Лос-Анджелесе один к четырем миллионам. К четырем миллионам, Карл! Не могло же Паку так «повезти»! Но подозрение на единственного человека в Штатах, который мог связаться с Чимином, укреплялись сами по себе.
Черт, это не может быть Чонгук! Джин смотрел на собеседника, слушая его на автомате и полностью погружаясь в свои мысли. Голос Намджуна, как приятный фон, не мешал ему тщательно перебирать факты и раскладывать все по полочкам. И все аргументы были против Чона! То, что он находится в Америке, еще не делает из него преступника! Джин горько улыбнулся, вспомнив, что его подопечный не так давно вышел из тюрьмы. Если полиция начнет копать, то на Чонгука обязательно выйдут, и с его запятнанной биографией альфа станет первым подозреваемым. Не хватало еще схлопотать второй срок!
— Ты чего завис?
— А? — Джин вернулся в реальность и уставился на друга. — Извини, наверное в сон клонит.
Как же! Сон уже не идет, а голова лопается от мысли о том, что делать дальше. Пока полиция начнет выяснять все, он сойдет с ума!
— Ну так поспи, тебе же с утра на работу, — Ким покрутился на диванчике и тоже укрылся пледом. — Не буду тебе мешать.
Уже через пару минут по комнате эхом разнесся храп Намджуна, а Джин так и не сомкнул глаз до рассвета.
Утреннее солнце потревожило Чимина раньше всех. После выпитых омегой таблеток голова раскалывалась еще больше, а ноги и руки были как ватные. Выйдя из комнаты, он поплелся в детскую, где Хосоки спал в объятиях Тэхена. Пак улыбнулся, любуясь на милую картину, и прикрыл дверь.
— Как ты спал? — Джун уже вышел из ванной комнаты и обнял супруга, а тот зарылся у него в объятиях, прижимаясь к груди.
Чувство защищенности сейчас ему не помешало бы, поэтому Пак сильнее втянул носом запах геля для душа, которым всегда пользовался Ким. Он приверженец традиций и не любитель что-либо менять в своей жизни: ни предметы гигиены, ни людей. Чимин втянул парфюмированный аромат и вздохнул, принимая это как данность. Видимо, судьба имеет четкие планы на их пару, упорно сталкивая альфу и омегу вместе.
— Ужасно, — прошептал Пак, прижимаясь еще ближе. — Обними меня сильнее. Мне страшно.
— Перестань, Минни, все будет хорошо. Со мной ты в безопасности, — успокаивал его Джун, пытаясь поверить в то, что говорит сам. — Я уверен, что полиция найдет этого подонка. Чимин, это все просто глупая шутка фаната и не более.
— Хорошо, если так, — выдохнул блондин, а у самого сердце останавливалось от страха.
— Полиция уже работает над этим, Минни, а тебе не помешает встреча с господином Ли, — аккуратно начал прощупывать почву Ким, чтобы склонить Чимина к контакту с врачом. — Не думаю, что это будет лишним. Ты же помнишь, что говорил господин Кан — мы должны контролировать твое состояние и реагировать на малейшие стрессовые ситуации. И пока департамент будет искать этого мерзавца, ты должен посетить сеанс у доктора.
— Хорошо, — сдался Чимин. — Мне неловко, что я снова потревожу господина Ли.
— Чимин, во-первых, это его работа, за которую я ему хорошо плачу. Во-вторых, тебе не должно быть неловко — это нормальная реакция на то, что произошло. Ты у меня самый сильный, и мы со всем справимся.
Намджун снова притянул Чимина к себе, но тут они услышали топот маленьких ножек, скрип двери и увидели заспанного Тэхена, который с виноватой улыбкой пропустил впереди себя юркого мальчишку. Хосоки проскользнул в проёме и тут же подбежал к родителям.
— Папочка, я скучал по тебе, — малыш потянул Чимина за пижаму и тот взял кроху на руки, прижимая к себе. Он зарылся носом в черную макушку, вдыхая теплый родной запах с отдаленными знакомыми нотками. Глядя на сына, Пак снова подумал, как искусно наказала его судьба. От Чонгука не убежать никуда. Большие пытливые глазки уставились на папу, и Чимин заверил ребенка, что с ним все в порядке.
— Мы уже поедем, — Джин похлопал Кима по спине и обнял супруга. — Тэ нужно отдохнуть.
— Конечно, спасибо, — Чимин хотел было спустить малыша на пол, но хитрый Хосоки перелез на дядю Джина, заставив того побыть лошадкой и покатать его по комнате пару кругов.
— Звони мне, если будет нужно, — шепнул Тэхен, обнимая омегу. — И помни, что все образуется.
— Обязательно.
В глазах Чимина погас огонек и появился страх, что не преминул заметить Тэхен. Односложные ответы и слова ни о чем — это начало тревожить друга, и омега тут же вспомнил слова директора клиники.
— Может быть, встретимся на выходных и сходим куда-то? Заодно и поболтаем, — предложил он Паку. — Не нужно заключать себя в четырех стенах. Это неправильно, Чимин. Тем более, что я буду с тобой.
— Хорошо, — Чимину неловко отказывать другу, но жизнь действительно не стоит на месте. — В «Лиум» будет новая выставка, мне даже прислали пригласительные на двоих.
— Ну вот и отлично! — Тэхен обнял друга. — Там и встретимся!
***
— Ты думаешь о том же, о чем и я? — Джин улыбнулся и бережно положил руку на низ живота супруга, устроившегося на пассажирском сиденье. Омега и накрыл ладонь мужа своей, поглаживая ее длинными красивыми пальцами. — Да. Я очень этого боюсь, — признался Тэ. Мотор заревел и авто выехало с парковки. Весна в Корее уже вошла в свои права. Теплый ветер с реки Хан приносил привычный запах водорослей. Солнце било в лобовое стекло, и Тэхен надел очки, чтобы не было морщин. Врачи ставили срок родов на сентябрь, поэтому омегу ничего не сдерживало от обычной активности. Он посмотрел в свое отражение в боковом зеркале, прихорошился и отметил, что им с Чимином нужно посетить еще и салон красоты. По крайней мере, он подкрасит корни волос и сделает маникюр. Разглядывая уже несвежий лак на ногтях, Тэхен нервно постучал по торпеде автомобиля. — Я позвоню в Штаты сегодня, — вздохнул Тэхен. — Когда у него бой? — Должен быть примерно через пять недель, окончательную дату еще не назначили. Я звонил Чонгуку в начале месяца, он еще ничего не знал. Бэнкс тоже не в курсе, но он планомерно натаскивает Гуки на спаррингах. У парня минуты свободной нет, Тэхен. Не думаю, что он занимается подобной мерзостью, — твердо сказал Джин. — Просто такое совпадение меня пугает, но я не хочу задавать эти вопросы Чимину. Только, если сам расскажет, — подметил омега. Дозвониться Чонгуку не удалось ни в этот вечер, ни в следующий. Стихийное бедствие повредило вышки неподалеку от Лос-Анджелеса, поэтому услуги мобильных операторов стали недоступны. Длинные гудки, напряженное ожидание и металлический голос автоответчика не внушали доверие. Чонгук необходим ему лично в уши. Только после новостного выпуска о проблемах со связью Тэ немного успокоился, а Джин беспечно махнул на это рукой. — Восстановят, не переживай. Когда я был в Америке, такое встречалось частенько. И все хвастовство новейшими технологиями сходит на нет, когда в схватки с новациями вступает ураган. Американцы неделями восстанавливают сети, — беспечно бросил Джин. — Хорошо, — сдался Тэхен и смирился. — Я завтра иду в «Лиум», заберешь нас с Чимином вечером? — После шести? — Позже. Давай к десяти, — попросил омега и поцеловал супруга в щеку.***
Галерея в центре Сеула блистала кричащей роскошью. Ее реставрировали не так давно, но жители города остались не особо довольны результатом. Тэхена тоже передернуло от обилия стекла и золота во всей этой безвкусице, и он оскорбленно поджал губы, ожидая у входа Пака. Другое дело — представители богемы, которые предпочитали выбирать необычные места для проведения конференций, торжеств и других мероприятий. Выставка художников, на которой хотелось побродить тихими коридорами, превратилась в шумную вакханалию чеболей. И этим Тэхен уже расстроился, злобно поскрипывая зубами. В примелькавшихся спустя пару минут лицах он начал узнавать знакомых айдолов актеров, не сходивших с экранов телевизоров и рекламных щитов. Они бесцеремонно теснили друг друга у входа, чтобы первыми попасть в камеры журналистов. Кима откровенно бесила эта соревновательность, хотя в Чимине он подобных дурных привычек не замечал. Может быть потому, что Пак принадлежал к прошлому поколению, более воспитанному, или сам по себе был софтовым и неконфликтным. По наблюдениям Тэ, сейчас в моде более молодые, раскрепощенные, правильно себя преподносящие. Не в меру назойливые, нагловатые и с налетом хамства, что сквозило в каждом их движении. Чимин приехал в галерею с Намджуном. Омега разительно отличался от других, в чем Тэхен ничуть не сомневался. Чимин с достоинством вышел из автомобиля, ничуть не нуждаясь во внимании прессы. Темные очки от всемирно известного бренда, ненавязчивая помада, едва тронувшая сочные пухлые губы, ниточка бриллиантов в ушах на несколько сотен тысяч долларов — он выглядел роскошно, но только близкие люди знали, что дороже этой оболочки он сам. Пак завлекал уже тем, что его тело было закрыто одеждой, а не выставлялось напоказ, как у других знаменитостей. Медийщики, узнав Чимина, плавно перетекли вслед за ним, бросив накрашенных глупышек развлекать себя самостоятельно. Сегодня Пак был в костюме песочного цвета, который удивительно гармонировал с его блондом. Гипюровая блузка с воротником под горло скрывала то, что журналистам всегда хотелось выведать: есть ли у Чимина метка? Омега снял очки и помахал ручкой супругу. Он сделал несколько эгьё для прессы и даже позировал для одного из модных журналов. Джун уже укатил куда-то на деловую встречу, а Тэхен издали любовался талантливым другом. Поистине Чимин умеет играть на публику. — Сначала мы посмотрим картины, потом отправимся в салон, а потом в ресторан, — прощебетал Тэ тщательно составленный план, когда им удалось улизнуть от прессы. Строгое предупреждение «беременным нельзя отказывать» подействовало волшебным образом, и Чимин послушно поплелся за другом. Раз он уже засветился перед камерами, свинтить с мероприятия не получится. Выставка картин прошла шикарно. Мысленно Тэхен простил безвкусицу самой галерее, но экспозиции порадовали более чем. Современный экспрессионизм, картины Со Рёна, Ким Су и других знаменитостей сегодня выставлены на всеобщее обозрение для жителей и гостей города, но открытие — исключительно для богемы и только по лимитированным пропускам. Омеги бродили по этажам, рассматривали как новые работы, так и уже знакомые картины, экспонировавшиеся не впервые. Чимин всегда с интересом следил за тенденциями в стиле современных художников, а Тэхен был более практичным и лишь присматривал, какая из картин украсила бы его клуб. За спиной повсюду раздавались щелчки камер, журналисты беспардонно тыкали микрофоны прямо в лицо тем, кто от души жеманничал, набивая себе цену. Наконец-то очередь дошла и до них. Молодежь лезла во все щели, беспардонно прокладывая себе дорогу. Чимин отвлекся от картины и улыбнулся, слушая бодрое щебетание пустышек заученными текстами. Каждый из них старался оценить выставленные работы, но дальше общих фраз у айдолов не доходило, обнажая скудность ума и размеры амбиций. Тэхен сначала напрягся, прислушиваясь к их словам, но потом успокоился, глядя на довольного и расслабленного Чимина. Друга совершенно не тревожили выскочки за спиной. — «Вселенная», — пробормотал Чимин. — Посмотри, Тэ. Ким с напряжением уставился в темное полотно и попытался рассмотреть что-либо. Более всего работа походила на известный всему миру квадрат Малевича, и в иной раз омега бы сказал, что художник просто скопировал картину, но одухотворенное лицо Чимина не позволило оскорбить ни навыки творца, ни вкус друга. — Да, здесь ощущается величие, — сделал вывод Тэ, глядя на картину. — Наоборот, — Чимин снисходительно улыбнулся. — Ничтожность. Посмотри сюда — на небе находится всего одна звезда. Чувствует ли она себя одиноко? Скорее всего да. Не зря картину назвали «Вселенная», основной прием художника — игра на контрасте. Ты одинок во всей Вселенной, если где-то рядом нет такой же звезды. На душе у Чимина вмиг стало грустно, а в огромном зале, заполненном людьми — одиноко. Тэхен признал свою оплошность и пожал плечами. Он действительно не заметил крошечную белую точку в центре кромешно-черного полотна. После слов Чимина Ким начал искать вторую, но безуспешно, и отошел от картины. Омеги прошлись до конца зала и поднялись на верхние этажи, где демонстрировали выставку кубистов. Этот этаж Тэхену не понравился — картины слишком агрессивные, изображения угловатые и бездушные. То ли он во время беременности стал слишком впечатлительным, то ли вкусы поменялись, он так и не определился, но сдержанно проследовал за Паком до конца павильона и даже перекинулся парой слов о художниках. — Надо же, так давно не бывал на выставках, — Чимин обвел пальцем краешек книги отзывов, в которой Тэхен с усердием строчил благодарность. В конечном итоге, омега был рад, что они развеялись. — Ничего страшного, мы все исправим, пока я еще могу активно передвигаться, — воодушевился Ким и поставил жирную точку. От усердия он увлекся, что тут же по привычке пририсовал смайлик. — Ну что, поехали в салон красоты? Чимин под напором друга немного повеселел. Он постоял еще пару минут, наслаждаясь произведениями, а потом отправился вслед за Тэхеном. Этим вечером омеги успели многое — они посетили ресторан, съездили в салон, сделали прически и маникюр, а Тэхен еще и маску для профилактики пигментных пятен. Киму наложили ткань, пропитанную какой-то супер дорогой смесью на натуральных ингредиентах, а Чимин сидел рядом и ждал, пока пройдет необходимое время. Разбросанные на столике разноцветные журналы так и манили почитать глянец. Пак лениво листал их, любуясь свежим лаком молочного цвета на аккуратно подпиленных ноготках. Переворачивая толстые страницы, Чимин заметил небольшую открытку. Наверное, кто-то забыл презент, подаренный в белый день — это как раз мартовский номер, а открытка традиционно предназначалась для пары. Подсматривать не хотелось, а прикосновение к чужому и интимному обжигало пальцы. Но омежье любопытство взяло верх, и Чимин приоткрыл картонку. Он глянет одним глазиком только и всего, а потом тут же вернет находку в журнал. “Ты — моя Вселенная. YY” Пак дрожащими пальцами вынул картонку и перечитал снова. Нет, этого не может быть! Это не совпадение! Этого просто не может быть! — Тэ! — Чимин вскрикнул, выбросив открытку на пол. На шум прибежала работница салона и непонятливо уставилась на клиентов. Тэхен тут же стянул маску и поднял картонку. — Что случилось, господа? — Тэ! — Чимина трясло, и он не мог ничего выговорить. Губы дрожали, руки ходили ходуном, а взгляд был прикован к другу, рассматривающему открытку. Тэхен был в шоке. Мало сказать — он вообще на пару минут выпал жизни, пока сопоставил все факты. Таинственный маньяк снова дал о себе знать! Чимин уже тихо скулил в кресле, закрыв лицо ладонями. Администратор салона удивленно смотрела на работницу и омег, подумав о конфликте, но Тэхен разуверил ее в этом. Он быстро расплатился за процедуры и набрал Джина, чтобы супруг забрал их домой. Этот вечер в квартире Кимов был похож на предыдущий. Тэ показалось, что их ночные посиделки по разным вопросам стали чем-то сродни проклятия. Уже столько раз в жизни Чимина случалась всякая хрень, и они вчетвером собирались здесь, что это было похоже на чудовищную закономерность. Дежурный полицейский аккуратно заносил в протокол показания Чимина, Тэхен что-то комментировал и подсказывал детали, а альфы пропустили на кухне по рюмочке коньяка. Так и спиться недолго. — Если это будет продолжаться, то мне придется принять меры, — Намджун решительно отставил спиртное. — Что ты имеешь ввиду? Тэхен только освободился, оставив Чимина с полицией подписывать бумаги, и зашел на кухню. Он тоже нервничал и не раз пытался проанализировать прошедший день. Все места, которые они посетили, гарантировали безопасность. Не случилось ни сумасшедших фанатов с автографами, ни других неприятностей. — Я думаю, что Чимин перестанет появляться на публике. Его явно выслеживают, а у комиссара пока нет ни единой зацепки, кто это может быть, — разозлился альфа. — Следователи ни продвинулись на йоту! — Возможно, сегодня что-то прояснится, — подсказал Джин, вертя в руках бокал. — Полиция забрала открытку? Там могут быть отпечатки пальцев. — Да, они сделают экспертизу и сообщат результат, — измученно произнес омега. Снова почти ночь, снова они сидят и не знают, что делать. Опять Пак на таблетках, а угроза жизни ничуть не отступила. Наоборот, она незаметно подошла вплотную и подышала в шею. Чимину стало страшно до поднявшихся волосков на теле. — Очевидно, что в базе данных отпечатки они не найдут. Если вообще их удастся обнаружить, — Намджун скептически посмотрел на бутылку спиртного. Хотелось дернуть еще стопочку, ибо голова уже не работала. — Почему ты так уверен? — альфа приподнял бровь, оглядывая друга. — Да потому, что я директор телекомпании, Джин! Распутать даже самые сложные убийства удается только в сериалах, которые показывают на моих каналах. Я не верю в эти сказки, что маньяка найдут, — вспылил Джун. — Все странно, — пробормотал Тэхен. — Ты — моя Вселенная. «Вселенная» — так называлась картина, которая понравилась Чимину в «Лиум». Неужели этот мерзавец был там, а мы не заметили слежки? Те же самые буквы «YY» тоже не проливают свет. Тысячи сеульцев имеют одинаковые инициалы. Не будут же они брать отпечатки у каждого. — Тэхени, полиция работает по другим алгоритмам. Сначала отрабатывают круг тех, кто имеет нерешенные споры или претензии, потом друзей или знакомых, потенциальных преступников, стоящих на учете в полиции и рецидивистов, сидевших за подобное, но освобожденных из-под стражи. — Джин, мне не легче. Ты лучше скажи, как открытка попала в журнал? — заволновался Тэхен. — Я просто ума не могу приложить. — Завтра полицейский осмотрит салон красоты и опросит работников. Пока я тоже не совсем понимаю, кто и как это сделал, — Ким почесал затылок, в котором от напряжения уже стала отдавать головная боль. — Я не знаю, как одновременно следить за Чимином на выставке и подложить журнал? — Тэхен закусил губу и сосредоточенно уставился в стол, будто на нем написаны все ходы маньяка. — Мы ни с кем не общались в «Лиум» и не говорили с Чимином о салоне. Даже подслушать нельзя, ты понимаешь! Вероятно, что этот «кто-то» следил за нами еще до выставки. Омега все еще не способен сделать выводы и разгадать весь ребус. — Кто-то заходил в салон? — спросил Джин. — Мужчины, новые лица, доставщики пиццы, промоутеры? — Нет, никого не было, — Тэхен отрицательно покачал головой. — Комнату для процедур выделили только нам с Чимином, а когда он ждал меня, то все журналы уже лежали на столе. Никто ничего туда не клал и не приносил! Я бы видел! — Все это очень странно и пока мне не понятно, — вздохнул Намджун. — Остается ждать результатов расследования, а пока для Чимина все мероприятия закрыты. В прихожей щелкнул замок, и в кухню вошел Пак. Бледный, испуганный и больше растерянный. — Намджун, я все слышал, — сказал тихо Чимин. — И я против. Омега говорил тихо, но твердо. Тэхен и Джин посмотрели на него с удивлением и только Намджун — с раздражением и толикой злости. Альфе не нравилось, когда супруг его не слушал. — Я не собираюсь прятать голову в песок из-за какого-то больного идиота. Пусть им занимается полиция, а я буду жить дальше так, как жил до этого. В конце-концов, мне не угрожают, а фотошопом сейчас пользуется даже школьник. Я не хочу параноить по этому поводу. Давайте поставим точку в этом вопросе, — попросил уставший Чимин. Дача показаний выкачала из него не только все воспоминания, как прошел день, а и вымотала громадный клубок нервов. Хотелось устроиться в кровати, обнять сына и просто выспаться. Жаль, что утром проблемы не исчезнут, но Чимин к этому готов. — Это исключено! — Ким вскочил со стула и подошел к мужу. — Ты понимаешь, что тебе грозит опасность? Это очень рискованно, Чимин. — Джуни, — примирительно сказал Пак. — Ты отменил съемки в Америке, а теперь хочешь перекрыть мне кислород в Корее? Я не буду прятаться. Я хочу жить обычной жизнью, пойми. За почти два года, проведенные в клинике, я научился ценить каждую минуту. И я не позволю какому-то придурку отнять у меня работу и друзей. — Нет! Исключено! До того момента, пока все не выяснится и виновный не окажется за решеткой, я не могу рисковать тобой. Все проекты отменяются, Чимин. И это мое последнее слово. Пак ничего не сказал, только равнодушно пожал плечами и ушел в спальню к сыну, даже не попрощавшись с Джином и Тэ. — Ты был слишком резким, — сделал замечание Тэхен и стал собираться. — Надеюсь, к утру вы помиритесь, а нам уже нужно идти. Намджун, пристыженный своим поведением, буркнул неловкое «до встречи» и проводил гостей. В детской свет уж погас, а тревожить Чимина не хотелось. Ким забрал в спальню недопитый коньяк и почти до утра размышлял о произошедшем.***
— Сэми! Дружище! — Чонгук обнял Ленстона и крепко похлопал по спине. — Ну как ты? — Сиги привез? Курить жуть как хочется, — афроамериканец покосился на дверь, а Чонгук незаметно передал ему несколько пачек красного «Мальборо». Охранник на входе, приплаченный по этому поводу, Чона осматривал спустя рукава, а похлопав на блоку сигарет, спрятанному под широкой толстовкой, улыбнулся и сделал вид, что ничего не заметил. — Спасибо, братишка, — довольный Сэми растянул толстые губы в улыбке, обнажив ряд белых зубов. — С ребятами поделюсь. Я теперь старший по камере. Ленстон говорил это с гордостью, будто получил жизненно важную личную победу. Чонгук в очередной раз подумал о том, как все произошло несправедливо, а добряк Сэми явно занимает в тюрьме место, предназначенное какому-то насильнику или рецидивисту. — Растешь! — Гук поднял палец вверх в знак одобрения. — Я-то что! — махнул рукой друг. — О себе рассказывай. Какие планы? Когда домой? — Ты так хочешь отправить меня в Корею, — засмеялся Чонгук. — Не знаю, честно. Скоро бой, мне нужно отработать долг. — Ты мне обещал, — Ленстон обиженно надул губы, предчувствуя обман. — Кое-что изменилось, — ответил друг и загадочно подмигнул. На щеках Чонгука показались задорные ямочки, в которые Ленстон любил ткнуть огромным пальцем. Он и сейчас не сдержался, ущипнув Чонгука за щеку, словно младшего, отбившегося от рук. — Изменилось? Не темни, выкладывай! — Сэми заерзал на стуле в предвкушении захватывающей истории. — Темнить — это по твоей части, — подколол его Чон и засмеялся. — Ты что, расистом стал? Э-э-э, так не пойдет… — негр в шутку размял кулаки, становясь в оборону. Еще пара таких высказываний и ему придется вызвать Чонгука на бой. — Я виделся с ним, — Чонгук пригвоздил Сэми одной фразой, и у того вмиг растерялись все мысли в голове. — С кем? — спросил Сэми с долей подозрения и округлил глаза. — С тем парнем? С Чимином? — Да. — Ну что же ты молчишь! — Ленстон вскочил со скамейки и дернулся было обнять Чонгука, но руки в наручниках оглушительно брякнули по столу, раздаваясь звоном по пустому помещению. На шум в камеру зашел конвойный. — Ленстон! Что происходит? — охранник оглядел Чонгука, подозрительно следуя от макушки до пят. — Смотри мне тут! — Да иди ты к черту! — отмахнулся Сэми. — Подонок легавый! — Эй! Поговори мне тут, нигер! Будешь парашу драить неделю! — надзиратель не спустил оскорбления и подошел поближе, ткнув в заключенного резиновой палкой. — Хэй, — утихомирил его Чонгук и поднял руки в примирительном жесте. — Все хорошо, бро. Конвойный смерил корейца пренебрежительным взглядом и вышел, кинув за спину: — Пять минут! Дверь с грохотом захлопнулась, а Сэми со злостью плюнул конвоиру вслед. Он подтянулся на столе и наклонился к Чону. — Ну? — Он приходил на последний бой недавно. Все было совершенно случайно, представляешь. Не буду долго рассказывать, но нам удалось поговорить, и я выяснил кое-что для себя. — Поговорить? — Сэми повел бровями и многозначительно улыбнулся. — Только и всего? — Клянусь, еще один твой жирный намек, и ты будешь курить травку, которую передавали хиппи, — рассмеялся альфа. — Дурья башка! — Молчу, молчу! — Я не смогу без него, Сэми, — признался Чонгук и сразу стал серьезным. — Ты знаешь, у меня было много времени подумать. Здесь, в камере, да и после освобождения я размышлял над тем, что случилось с моей жизнью. Смерть забрала у меня всех: мать умерла, когда мне было два, через десять лет — отец, потом — Хосок. — Мертвых не вернуть, Чонгуки, но и смысла оплакивать их нет. Ты не должен думать о прошлом, тебе нужно крепко хвататься за будущее. — Согласен. Я ушел из дома и мог сотни раз сдохнуть где-нибудь в подворотне, ввязавшись в поножовщину, умереть на ринге, получив по башке в нужное место. Когда меня подрезал Бобби, ты спас меня, брат, а значит, я должен зачем-то жить. У меня не было случайных встреч. Вонхо, Тэхен, Джин и ты — вы появлялись в те моменты, когда я нуждался в помощи. Я упорно хожу по краю, но не нахожу себе места ни на небе, ни на земле. Ты прав, что Америка не приняла меня. Глупо спасаться здесь от того, что носишь в своем сердце. Я пытался забыть Чимина, выкинуть его из своей головы и не смог. Заменить Анджелой тоже не получилось. Жизнь у меня забрала тех, кого я любил, но дала мне Чимина. Я был так слеп, когда винил его во всем, хотя сам виноват в том, что случилось. Чонгук в середине своей исповеди уткнулся в стол, чтобы не смотреть на Ленстона. — «Тьма не прогонит тьму. Только свет в силах это сделать. Ненависть не прогонит ненависть — это под силу только любви», — подметил Сэми. — Ты когда в проповедники успел записаться? — усмехнулся Чонгук. — Это не я, а Мартин Лютер Кинг — известный борец за права чернокожего населения, — с умным видом сказал Сэми. — Между прочим, я баптист. Ладно, давай дальше. — Я же вижу, что он несчастлив с Намджуном. Я читаю его, как открытую книгу, и знаю, когда он лжет, а когда говорит правду. Все то, что он мне пытался доказать — полный бред. Его жизнь с Кимом была похожа на клетку с золотой птичкой. Только раньше Чимина туда словили, а теперь он отправился добровольно. Я подтолкнул его к этому. Смалодушничал и бросил. Перестал бороться. Ты был прав во всем, дружище. Но я не хочу больше ждать. Я вернусь домой и добьюсь его во что бы то ни стало! — Ну теперь я узнаю в тебе бойца! — довольно сказал Сэми и ударил Чонгука кулаком в кулак. — Я уверен, что у тебя все получится! — Я буду очень стараться. Если жизнь даст мне второй шанс, я его не упущу, — улыбнулся Чонгук. — После боя решу все финансовые вопросы, обращусь в консульство за разрешением на выезд и покину Америку. Хочу основать в Сеуле собственную школу бокса. Думаю, мне есть чему научить детей. Сэми глазел на Чонгука, прикусив губу, и едва сдерживал слезы. До того ему не хотелось расставаться с другом, хоть плачь! — Ну, чего ты? — Чон заметил реакцию и хлопнул его по плечу. — Ничего, — буркнул Сэми и замолчал. Массивная металлическая дверь снова загремела и конвойный зашел в камеру. — Время! — рявкнул коп. — Да, мы уже все, — Чонгук подошел к Ленстону и крепко обнял его. — Я пришлю тебе письмо. Обязательно пришлю. Держись, брат! Сэми шмыгнул носом, отвернулся и вышел. Последние минуты расставания были как смертный приговор. Лучше бы его и правда посадили на электрический стул, избавив от необходимости терять любимых людей.***
Клиника снова навеяла на Тэхена жуткие воспоминания. Перед тем, как распахнуть огромные стеклянные двери парадного входа и пройти по длинному светлому коридору, омега стиснул в руках сумочку и посмотрел на чистое светлое небо. Такси уже уехало, окатив его резвым рокотом двигателя, но визитер заходить внутрь не спешил. Находил отговорки, чтобы побыть на улице — оценил аккуратно подстриженные кусты, улыбнулся дворняге, пнул камушек. Как ни крути, но торчать здесь долго нельзя. У него еще куча дел днем. Доктор Кан сегодня по-прежнему приветливый, хотя слегка уставший. С утра он на позитиве делал обход, улыбался сотрудникам, подбадривал пациентов, которые следовали на процедуры. Для больных он стал кем-то сродни отца или старшего брата. За эти годы главный врач немного похудел, на лице появились новые морщины. Не удивительно, что работа вытянула из него все силы. Еще бы! Тэ вспомнил свои эмоции от посещения клиники, когда он приходил к Чимину, а доктор Кан уже несколько десятков лет находится здесь в окружении больных. Самому впору умом тронуться! — Заходите, — доктор учтиво открыл дверь после теплого приветствия с омегой. — Я удивлен вашему визиту, Тэхен. — Я бы не потревожил вас, господин Кан, без необходимости, — извиняющимся тоном произнес омега, но врач только махнул рукой и кряхтя по-стариковски устроился в кресле. На столе как всегда карандаш, очки и стопка историй болезни. Неподалеку рецептурный справочник, пара свежих научных журналов. В шкафу за стеклом Тэхен заметил новую грамоту — раньше ее не было. — Благодарность от Американской Психиатрической Ассоциации, — пояснил доктор в ответ на заинтересованность гостя. — Ну и что же вас привело ко мне? Сделать вам чай или кофе? — Если можно чай, — попросил Тэ, у которого от волнения во рту пересохло и язык к небу прилип. — Мне нельзя кофе, — смутился омега. — Мы ждем ребенка. Тэхен зарделся, будто признался в чем-то греховном и постыдном, но господин Кан чуть ли не захлопал в ладоши, удивленный этой новостью. Поделившись частичкой счастья, Тэхен смущенно улыбнулся. — Доктор Мун умеет творить чудеса, — Ким пожал плечами и на пытливый взгляд собеседника продолжил рассказ. — Мой диагноз не безнадежный, а после гормональной терапии врач сказал, что все будет хорошо. Собственно, вот и результат — четвертый месяц. — Я очень рад за вас, Тэхен. Как поживает ваш супруг? Джин, кажется? Доктор поставил чайник и приготовил ароматный чай. — Сокджин теперь работает за меня в клубе, — Тэхен не мог не похвалиться альфой. — Он уже давно помогал мне, а теперь полностью вошел в курс дел. Я могу быть спокойным за “KITTY”. — У вас замечательный муж и отличные друзья. Но все же вы пришли ко мне не просто так… — доктор сложил перед собой руки в замок и внимательно посмотрел на Тэхена. — Что-то случилось с Чимином? — Да, и это все нас очень сильно беспокоит, — сник Тэхен, вытаскивая на поверхность то, о чем хотелось забыть. — В последнее время у Чимина все наладилось и он вернулся к работе. Стал чаще появляться на публике, участвовать в мероприятиях. Намджун постепенно привлекает его к проектам, а последний контракт в Америке и вовсе предполагал полноценные съемки фильма. — Но что-то произошло… — Произошло, доктор. За Чимином начали следить. Сразу по прилету из Штатов он получил сообщение неоднозначного характера с отфотошопленными снимками полуголого себя. Намджун вызвал полицию, но нам не удалось избежать нервного срыва. Пока идет расследование, мы боимся, что Чимин снова замкнется в себе или натворит непоправимое. Он возобновил консультации с доктором Ли, но я хотел спросить у вас — что нам делать? Черные глаза Тэхена встревоженно уставились на врача. С минуту доктор переваривал информацию, после чего сказал: — Это все сложно, но в данном случае принимать однозначное решение должен супруг господина Пака. Несомненно, есть риск для его жизни. Эти угрозы нужно всячески устранить, — решительно посоветовал врач. — Намджун поменял Чимину номер телефона, его электронную почту проверяет служба безопасности компании, а деловая корреспонденция проходит лично через господина Кима, — Тэ растерянно развел руками, а доктор задумался. — Я понимаю, чего вы боитесь, но социализация для Чимина крайне важна, — доктор говорил так четко и уверенно, что Тэхен только внимал его словам, приоткрыв рот. — Мы слишком много прошли с господином Паком, чтобы вернуться назад в глубочайшую депрессию. Это недопустимо. В любой момент пограничное состояние грозит переходом в шизофрению. Вы понимаете, чем это может обернуться для Чимина? Тэхен сглотнул и спрятал между коленей вспотевшие ладони. К нему вернулись воспоминания прошлых лет. Он помнит, как боялся не вытащить Чимина из болезни, помнит, как каждый день сталкивался в палате с отсутствующим взглядом друга, помнит, как гулял в парке с Хосоки, пока омегу накачивали тяжелыми лекарствами. Нет, еще раз он точно этого не переживет! — Доктор, что нам делать? — Тэ вцепился худыми пальцами в руки врача и умоляюще посмотрел на господина Кана. — Мы сделаем все, как вы скажете… — Тэхен, — доктор сжал дрожащие пальцы омеги, успокаивающе поглаживая того по косточкам. — Я не последняя инстанция и не Господь Бог. Я не могу принимать решений за вас или считать себя в праве советовать одно исключительно правильное мнение. Я бы не хотел, чтобы именно на мои слова вы опирались в данной ситуации. Потому что риски со стороны преследователя тоже не стоит сбрасывать со счетов. И жизнь Чимина должна быть в полной безопасности — это безоговорочно. Единственное, о чем я могу судить со своей стороны — это его психическое состояние. И я вас очень прошу — как бы вы не поступили, учитывайте, что последующая терапия может не дать результатов. — То есть… — запнулся Тэхен, — Чимин будет как… — Овощ? — подсказал доктор Кан то, что боялся произнести омега. — У таких пациентов психика отсутствует, человек не осознает ни себя, ни окружающий мир, произвольных движений глаз и конечностей нет. Между тем работает ствол мозга, больной свободно дышит, нормально функционируют сердце, кишечник, другие внутренние органы — наступает так называемое вегетативное состояние, или апаллический синдром. Личность превращается в «овощ» — образное, хотя и несправедливое сравнение, как мне кажется. Я не употребляю его даже в разговорной речи между коллегами. Никто из больных не заслужил того, чтобы их так называли. Мой врачебный долг лечить людей. И если мы будем говорить так о пациентах, то грош цена нашей работе. Я думаю, вы меня понимаете. — Конечно, доктор, — неловко замялся омега. — Я услышал вашу позицию, поэтому мне нужно переговорить с Намджуном и принять решение. — Берегите себя, Тэхен, — доктор обнял омегу и погладил по спине. — Вам сейчас нужно подумать и о своем здоровье тоже. — Спасибо за все, доктор.***
— То есть ты хочешь сказать, что закроешь Чимина на замок? — Тэ топнул ногой в кабинете Намджуна так, что альфа вздрогнул от неожиданности. Он давно не видел друга в ярости, и, похоже, сегодня один из дней, когда звезды в гороскопе для Кима не сошлись. — Ты прекрасно знаешь, что я действую в его интересах! Прекрати, Тэхен! — не выдержал Джун и насильно опустил разозлившегося омегу в кресло. — Я не хочу спорить с тобой, но, пожалуйста, услышь меня наконец! Я боюсь его потерять. — А ты сам у него спрашивал, чего он хочет? Почему ты думаешь, что имеешь право за него все решать? — Я — альфа! — вскипел Джун. — Я несу ответственность за семью, состояние моего мужа и сына. — Хосока! — рявкнул Тэхен. — Давай не забываться и говорить все, как есть! Он тебе не сын! — Язва! — огрызнулся Намджун. — Я воспитываю его, как родного! — Но он зовет тебя по имени и знает, что ты не его отец! — парировал Тэхен, довольный собой. Похоже, он берет верх над строптивым альфой. — Это ничего не меняет! — Ким упирался из последнего, не собираясь сдаваться. — Пока Чимин живет со мной, я не могу поставить его жизнь под удар. — Зато ты можешь надеть на него ошейник и привязать к батарее! Выйдет отличная собачка! Не забывай только выгуливать его утром и вечером! Тэхен со злостью бросил клатч на огромный стол президента компании KTV, и металлические замочки гулко стукнули по дорогой полировке. Поцарапал? Плевать! Ким испепелял взглядом стоящего перед ним альфу, а Намджун готов был собственными руками придушить друга. Образно, конечно. — Чего. Ты. Хочешь? — чеканил Джун, вцепившись руками в кресло и уставившись на Тэхена. — Чтобы ты меня, наконец, услышал! Тэхен выдохнул, откинувшись на спинку кресла. Намджун подошел к окну и посмотрел вниз на город, простирающийся перед ним. Обычно эта картина его успокаивала, но не сегодня. Черт возьми! Он построил огромную компанию, но не мог построить собственную жизнь. Тэ ударил по самому больному, хотя отрицать очевидное сложно. Возможно, омега прав. — Хорошо, я слушаю тебя, — сдался альфа и сел напротив. — Намджун, мы часто думаем, что наивысшее проявление любви — это поцелуи и объятия, — начал Ким издалека, пытаясь донести свою мысль. — Но нет, это не так. Это самая большая слабость, и мы расписываемся в собственной беспомощности. Поверь моему опыту. Самое сильное проявление любви — это принять человека со всеми его недостатками. Ты прекрасно знаешь, какой Чимин сложный. Да, он не идеален, а ваши отношения хромают на обе ноги, но если ты решил вернуть все как было, то зачем же повторяешь те же самые ошибки. Чимину нужен человек, с которым он может быть счастливым. Которому он может доверять. Жизнь Чимина — это только его выбор. А ты рисуешь заранее проторенную дорожку, с которой ему не свернуть. Ты хочешь лишить его карьеры? Упечь в Каннаме и выводить в свет, чтобы люди помнили, что актер Пак Чимин еще жив и не покрылся нафталином? Ты уверен, что после такого он сможет стать успешным в будущем? Он только оправился от клиники и начал жить полноценной жизнью, а ты загоняешь его в снова в депрессию. Думаешь, если он будет сидеть в четырех стенах, то будет в безопасности? Намджун, он сойдет с ума от собственных мыслей. Ты должен дать ему возможность дышать! Ты можешь растоптать свою гордость и самолюбие хоть тысячи раз, но в каждой слезинке Чимина будешь виноват именно ты! Тэхен выпалил все на одном дыхании. Откуда и сил столько взялось — сам не понял. Намджун только смотрел на него исподлобья, нервно вертя в руках паркер. — Ты готов быть тем, кому Чимин откроется? Он должен уважать тебя, а ты делать это в ответ. Игнорирование его просьб не способствует диалогу между вами, пойми ты это! Вы должны иметь приоритеты, но пока Чимин нуждается в поддержке, выпячивать своего альфу не время. И если он тебе подарил свое тело, то душу еще нужно завоевать. Ты должен стать его воздухом, тем, с кем ему будет тепло и уютно. Стань для него вдохновением, верни ему крылья! Ты убьешь его, если закроешь в четырех стенах! — Тэхен, я не могу игнорировать угрозу, которая нависла над Чимином. Никто не знает, что на уме у этого сумасшедшего, — Ким зарылся руками в волосы и устало произнес. — Я просто не хочу потерять его. — Я сегодня был в клинике, — выпалил омега. — У доктора Кана. Он тоже говорит о безопасности Чимина, но на чашу весов ставит и его психическое здоровье. Если ты погрузишь его в атмосферу страха, он может снова заболеть. И последствия этого плачевны. — Хорошо, я тебя понял, — сдался Ким. — Что ты предлагаешь? Тэхен внутренне ликовал, празднуя победу. Он разгладил стрелки на брюках, аккуратно подцепив ноготками ткань. — Джун, совсем скоро я не смогу быть с Чимином так долго, как бы хотел. Поэтому тебе нужно, чтобы он продолжал выходить в свет, общаться с людьми, ездить на съемки, — Ким поднес палец к губам, когда увидел возмущение альфы. — Ты тоже не сможешь стать ему нянькой. Твоя работа и дела Чимина не совпадают графиками, и ты это прекрасно знаешь. Отговорка «я всегда буду рядом» не принимается. Ты должен обеспечить Чимину телохранителя, а для Хосока нанять няню. Ким кисло улыбнулся уже на слове телохранитель. Было, проходили. Ошибки он уже не допустит, но Тэхен чертовски прав, и это тоже нужно признать. Второй раз осечки быть не должно. — Хорошо, я обращусь в охранное агентство, а вы займетесь подбором няни. Надеюсь, ты окажешься прав. — Спасибо, — улыбнулся Тэхен, внутренне празднуя победу. Он сейчас же поедет в клуб и выпьет апельсиновый сок. — Это самое мудрое решение, которое ты мог принять в данной ситуации. — Это все ты! — ткнул Намджун пальцем в Тэхена. — Надеюсь, я не пожалею. — Я тоже хочу, чтобы этот кошмар побыстрее закончился, — вздохнул омега и попрощался с другом.***
— Это уже пятая няня на этой неделе, — простонал Чимин, присаживаясь в кресло. — Мне кажется, что мы не найдем подходящую кандидатуру. Тэхен сидел в кресле напротив и бездумно щелкал спутниковые каналы. — Сколько их было за последний месяц? — на автомате спросил Ким, поглаживая уже заметный аккуратный животик. — Если учесть, что слухи распространяются быстро, то на встречу со мной соглашалась буквально каждая кандидатка, которая подала резюме, — подытожил Чимин. — Мне кажется, что няни нанимаются смотреть не за Хосоки, а за мной. — Ну конечно, не все работают в доме знаменитого Пак Чимина! — Ким громко цокнул языком и поднял вверх палец. — Вот она — цена популярности! — Перестань, — рассмеялся омега. — Я совершенно не чувствую себя популярным. После того, как Намджун отменил съемки в Америке, мой рейтинг в Корее несколько упал. — А что по Paramount? Как все решилось? — Отделаться извинениями не получилось, — удрученно сказал Пак. — Намджун написал письмо от лица компании, и нам все равно выставили счет неустойки. Я не знаю, сколько денег пришлось выплатить, но Джуни подал в суд и с учетом ситуации сумму потерь удалось снизить. Мне так неловко, что он постоянно страдает из-за меня. Сначала скандал со свадьбой, теперь это… — Перестань, — отмахнулся Тэхен. — Я уверен, что для него это сущие копейки. Давай лучше вернемся к няням. Кан Сохи… М-м, есть опыт работы, педагогическое образование, но раньше работала в какой-то компании. Возможно, она тебе подойдет. Живет в предместье Сеула. Ей тридцать пять, а это значит, что ее не разобьет артрит и не хватит инфаркт, как часто бывает с помощницами в возрасте. Вполне хорошо выглядит, ухожена. По крайней мере, фото мне нравится. Посмотри, пожалуйста. Тэхен передал резюме, и Чимин внимательно изучил данные. Телевизор приятно бурчал на фоне их разговора, каналы продолжали сменяться, пока на одном из них ведущий спортивных новостей не начал делиться сенсациями. Не ожидая подвоха, Тэхен не напрягал слух, но имя «Чон Чонгук» заставило обеих омег затаить дыхание. Спортивный дайджест. На прошлой неделе в Лос-Анджелесе на арене «Staples Center» прошел бой в серии тяжеловесов по версии WBA. На ринге встретились фавориты нынешней Лиги — Чемпион прошлого года в этой категории американец Джексон Льюис и представитель Школы Бокса Джонатана Бэнкса Чон Чонгук, боксер из Кореи. Свой титул Льюису сохранить не удалось, и уже в пятом раунде он получил первый нокдаун. Выносливость и мастерство новичка сделали свое дело. Через два раунда Джексон Льюис утратил инициативу и перешел в защиту, а на восьмом рефери признал его полное поражение нокаутом. Определившийся победитель однозначно назван лучшим открытием сезона по версии судейской коллегии. Помимо титула и установленного денежного приза, Чон Чонгук получит премию от фонда Майка Тайсона. О таком решении было объявлено после официальной церемонии награждения поясом WBA. Также молодому спортсмену предложили контракт лучшие спортивные менеджеры Америки. Принял ли Чон Чонгук их предложение — пока не известно, об этом мы сообщим позже. А теперь к другим новостям… Минута молчания, как на кладбище. Чимин до дрожи в руках сжал лист бумаги. Он еле заметно трепетал, но Тэ опустил ладонь на руку омеги и согрел его пальцы. — Прости, я действительно не хотел, чтобы ты это услышал, — Ким готов был волосы на себе рвать. Пока он беспечно изучал анкету няни, угроза подкралась совсем незаметно, откуда не ждали. — Все в порядке, — глухим голосом ответил Чимин. — Тэ, я не сумасшедший и не буду впадать в истерику от одного имени Чонгука. — Все прошло? Тебе уже лучше? — осторожно спросил Тэхен. — Нет, — вымученная улыбка Пака заставила Тэ вздрогнуть. — Ничего не прошло, но мне лучше. Странно, правда? Мы с Чонгуком виделись в Америке. Последняя фраза как гром среди ясного неба. Боже, они с Джином в суматохе последних дней совершенно забыли связаться со Штатами. Кажется, Джин даже не знал про бой, или забыл рассказать Тэхену? В голове у омеги закружилась куча мыслей, доводя самого чуть ли не до истерики. Как он мог это допустить? Он же подозревал, что такое возможно! Тэхен взял себя в руки и с видом преданной собаки уставился на Чимина. — Расскажешь? — Нечего рассказывать, Тэ, — Пак покраснел и отложил лист. — Все случилось хуже и не представить. Я пришел на ринг, пытался незаметно сбежать и чуть не попал под машину. Он спас мне жизнь, выхватив буквально из-под колес. Произошедшее потом я плохо помню, но я очнулся у него в квартире. У меня была паническая атака. — Н-но он же не… Вы не… — Тэхен не знал, как правильно подобрать слова, чтобы быть деликатным и не обидеть друга. — Ты хочешь знать, было ли между нами что-то? — горько усмехнулся Чимин. — Было. На следующий день. На побережье. Он обещал показать мне океан и, как всегда, солгал. Чонгук такой Чонгук. Он показал мне любовь и вернул память. Всю, от самой первой минуты нашей встречи до расставания. Я так соскучился по нему, если бы ты знал. — Господи, Чимин! — Тэхен уставился в потолок, чтобы не дать предательским слезам выступить на глазах, но капли тут же покатились по вискам, а в носу защипало. — Не переживай, Тэ, — успокаивающе сказал омега. — Мы поговорили, и я надеюсь, что Чонгук все понял. — Что понял? — всхлипнул Тэхен, вытирая слезы. — Я сказал ему, что наши дороги разошлись, — пожал плечами Пак. — Мы выяснили все и продолжим наши жизни без камня за душой. Он сказал, что не винит меня в смерти Хосока. Знаешь, это дает мне надежду жить дальше. Я существовал под грузом этой вины. Чуть не потерял ребенка, провалялся два чертовых года в клинике и почти бросил карьеру… Я точно знаю, что не хочу так жить. Возврата к прошлому нет. Намджун делает для меня слишком много, он полностью обеспечивает Хосоки и растит его как собственного сына. Что еще мне нужно, Тэхен? Чимин уставился на друга, а вопрос повис в воздухе. Ответ слишком очевиден, но Пак его не озвучит никогда под страхом смертной казни. Тэхен читает в его глазах мольбу спасти омегу от самого себя, от лжи и искусственной жизни с Ким Намджуном, но тут же отводит взгляд под натиском асфальтово-серых глаз Чимина. — Ты его любишь? — пискнул слишком расчувствовавшийся друг. Во время беременности гормоны стали скакать, делая из него неуравновешенную истеричку. И если минуту назад он был готов поддержать Чимина в единственно «правильном» решении, то уже сейчас его мозг выдает всякую дичь, а рот ее озвучивает, хотя лучше бы заткнуться. — Люблю ли я его? — удивился Чимин. — Я не знаю, что ответить. Но когда он ушел, я проклял этот мир. Чимин рассмеялся, будто сумасшедший, а Тэ испугался своих слов. — Нет, Тэхен, он мне точно не нужен, — отрицательно помотал головой Чимин. — Я не забывал его никогда. Знаешь, когда бывало тяжелее всего? Стонать под Намджуном и видеть перед собой Чонгука. Мне казалось, что когда-нибудь я произнесу его имя и разрушу все, к чему мы так долго шли. Я не имею права так поступить с Джуном. Пусть я не могу закрыть глаза на прошлое, но я отчаянно пытаюсь его отпустить. Думаю, что со временем у меня это получится. Слишком амбициозно звучит, не правда ли? — Нормально, — кисло улыбнулся Тэхен. — Здраво и взвешенно, как мысли взрослого человека. Отчасти я могу тебя понять. Забыть Чонгука не просто. Но мы нашли тех, кто смог его заменить. Джин стал для меня всем, а Намджун изо всех сил старается, чтобы вы с Хосоки ни в чем не нуждались. Я надеюсь, он поселится и в твоем сердце тоже. — Нет, — Чимин мягко улыбнулся, стараясь не разочаровать Тэхена и не расстроить его надежды. — Я больше никого туда не впущу. Хосоки единственный альфа, который занимает его целиком и полностью. Я буду жить ради сына, и никто больше не сделает мне больно. Думаю, что и Чонгук найдет правильный путь и построит свою жизнь без меня. — Это звучит так… — Безнадежно? Думаешь, мы не справимся? — Не знаю, — вздохнул Тэхен. — Меня не покидает ощущение, что я нахожусь в параллельной реальности. Позавчера мне это приснилось, — вздохнул Чимин. — Я оказался один в старых часах, где время шло в обратную сторону. Они были огромными, больше человеческого роста, и украшены ужасными цветами из металла. Смотрится безвкусно. Стрелки, окрашенные бронзой, вращались по кругу, повторяя каждую минуту свой путь заново. Циферблат будто умер и стоял на месте, покрывшись пылью. Шестеренки медленно крутились, обеспечивая слаженность всего механизма, и создавалось впечатление, что в часах все правильно. Но я так и не мог найти себе места. Понимаешь, такое ощущение, что всем этим кто-то руководил, но я не видел кто. Я потерялся в часах, но это было не мое время, не мой мир. Я пытался выбраться оттуда, но так и не смог этого сделать. — Ты говорил про этот сон с доктором Ли? — обеспокоенно спросил Тэхен. — Да, — вздохнул Чимин. — Он сказал, что моя психика в последнее время слишком напряжена. Нужен отдых. — А ты что? Как ты себя чувствуешь? Тебя это тревожит? — Наверное. Мне кажется, что это не сон. Я действительно нахожусь там, где не должен быть. Но если я внутри механизма и не могу выйти, то единственный способ вернуть все в норму — починить эти часы. Если я сделаю это, прошлое уже не будет иметь для меня значения. Понимаешь, мое время должно идти вперед, а с Чонгуком оно откатывается назад. — Ты уверен в том, что именно с Чонгуком? — осторожно спросил Тэ. — Ты неразрывно связан с этими двумя альфами, и мне кажется, выводы делать еще рано. Ты сам должен решить, кто тебе нужен — Чонгук или Намджун. — Тэ, после встречи в Америке я сказал Чонгуку, что мы не можем быть вместе. Знаешь, что он сделал? Тэхен замер и отрицательно покачал головой. — Привез меня в отель. И ничего больше не сказал, — сник Чимин. — Тэ, если бы он попросил меня остаться, я бы не раздумывая сделал это. Забрал Хосоки и переехал к нему хоть на край света. Я лгал ему, что не люблю его, но он утверждал, что не верит. И вместо шага навстречу — опять струсил. Я вернулся в номер, и на этом сказка закончилась. А когда мне пришло в аэропорту сообщение с незнакомого номера я надеялся, что это Чонгук. Спросил, как я долетел, все ли в порядке… Тэ, мои глупые мечты на один вечер снова разбились об его безразличие. Я просто не нужен ему — вот и все. Нам никогда не быть вместе, так есть ли смысл тянуть его из прошлого в будущее? Тэхен замолчал, шокированный услышанным. Анкеты кандидаток в няни сиротливо остались лежать на столе, вмиг позабытые омегами. Тишину нарушил телефонный звонок на мобильный Кима, и он с облегчением вздохнул. Слишком много всего появилось в голове, мысли сбились в нестройный ряд, и теперь ему предстоит переварить то, что сказал Чимин. Он взял телефон и уставился на незнакомый номер. Назойливая трель раздражала, и Тэ свайпнул значок вызова. — Слушаю. Чимин вернулся к анкетам. Звонки другу он никогда не подслушивал. Захочет — расскажет. — Привет, Тэ, — бодрый голос в трубке будто оборвал омеге сердце, и оно гулко упало куда-то в область желудка. — Я в аэропорту. Встретишь меня? Тэхен отпрянул от телефона и уставился на него так, словно вместо трубки в его руках лежит взрывное устройство и вот-вот сдетонирует. Он поспешно отключил вызов и посмотрел на Чимина. — Что случилось? — Пак не мог не отреагировать. — Кто это был? — Никто. Ошиблись номером.
