Catch a Falling Star

      Тэхен торопился сломя голову по огромному зданию аэропорта в Инчхоне, не смотря себе под ноги и спотыкаясь на скользком мраморном полу. Люди сторонились его, давая сумасшедшему дорогу, а кого-то с сумками и рюкзаками омеге пришлось некультурно распихивать, агрессивно работая локтями и выныривая из плотного кольца зевак, ищущих свой рейс на табло. В последние секунды в толпе он услышал нецензурную брань в спину — молодой парень в светлом костюме по вине Кима все-таки опрокинул на себя стаканчик с кофе.       Тэ столько раз бывал в аэропорту, но не думал, что дорога от главного входа до стеклянных дверей с полосы прибытия такая длинная. Казалось, он бежал вечность. Омега распахнул легкий пиджак и сдернул шейный платок, который стал душить его. Добежав до зоны прилета, он уперся руками в колени и попытался отдышаться. Сердце вылетало из груди, и Тэхен мысленно дал себе оплеуху за то, что, будучи беременным, преодолевать дистанцию на время как минимум глупо, как максимум — опасно.       — Добрый день, господин, — к нему подошел работник аэропорта и вежливо спросил. — Вам что-то подсказать? Опаздываете на рейс или встречаете гостя?       У Тэхена во рту так сухо, словно он жрал песок в Сахаре, пережевывая его тщательно и методично часами. Горло пекло от недостатка кислорода, а пыли в нос он набрал еще при входе, когда на него двинули огромные толпы курортников с чемоданами. Тэ попытался восстановить дыхание, мотнул головой и скорчил приветливую мину.       — Н-нет, с-спасибо, — омега вытер пот со лба и лихорадочно осмотрелся вокруг.       Типичная обстановка аэропорта усиливала его самые плохие предчувствия. Для Тэхена все происходило, как в обрывочных кадрах киноленты. Неподалеку шумели малыши, деля одну куклу на двоих. Пара корейцев преклонного возраста обнимала детей, вернувшихся из-за границы. Несколько ребят европейской внешности бегло говорили на английском и рассматривали табло отправляющихся рейсов. Кто-то кричал, кто-то спешил к стойке регистрации, повсюду громыхали колесики от багажа, создавая в голове Тэхена ситуацию, похожую на сумасшествие. Осматриваясь в огромном зале, залитом ярким искусственным светом, он хотел узнать ответ только на один вопрос — где Чонгук?       Как только Тэ замер и впился глазами в широкую спину парня в бейсболке, сидящего у кафетерия, на его лицо легли теплые руки и закрыли обзор.       — Чонгук!       В том парне он обознался. Гук был совсем близко, и теперь Тэ безошибочно разгадал его прикосновение. Ким вывернулся из кольца рук, а сердце стало колотиться еще быстрее. Омега бросился парню на шею, вцепившись пальцами так сильно, что Чон даже не ожидал.       — Ну все, все, Тэ, перестань, — в ухо Чонгуку Ким уже тяжело сопел, а это значит, что следующими польются слезы. — Ты чего?       — Ничего, — прошептал он, прижимаясь к альфе. — Соскучился.       Чон прижал его к себе, успокаивающе гладил по волосам и спине. Спустя несколько минут альфа взял Кима за плечи и отстранился. Избитая фраза «да ты совсем не изменился» застряла в горле, когда Чон, осматривая омегу с головы до пят, остановился в области живота. Тэхен не так исправно посещал спортзал, как Чимин, но клуб выматывал из него всю энергию, поэтому недостатками фигуры он не страдал. Сейчас же слегка выпуклый животик явно говорил о том, что Тэ ещё и как изменился.       — Тебя можно поздравить? — Чонгук завис, глядя на похорошевшего омегу.       Он толком не успел его рассмотреть, но очень Тэ преобразился. Стал мягче, черты лица сгладились. Ранее острая линия подбородка теперь более плавная за счёт щечек. Ким не пополнел, но чертовски похорошел и светился счастьем. Не услышав ответа на свой вопрос, альфа все понял по румянцу на щеках друга.       — Вау! — подкрепил Чон свой восторг типично американским сленгом.       — Совсем уже янки стал! — фыркнул Тэхен, переводя дух. — Можно поздравить.       — Я рад за тебя, — Гук улыбнулся, а Тэхену показалось, что в зале помимо сотен загорелись еще тысячи ламп. Внутри все трусливо сжалось от воспоминаний, но омега совладал с собой и тоже выдавил улыбку. Искреннюю.       — Спасибо, Гуки.       — Приютишь на денек-другой? — подмигнул альфа, и вопрос повис в воздухе, хотя ответ был очевиден.       — Ну конечно, — Тэ расплылся в улыбке и отстранился. Находиться в объятиях Чонгука до одури приятно, поэтому он даже не заметил, что они стояли посреди аэропорта, крепко обнявшись, и мешали торопящимся прохожим. Мир, остановившийся на несколько секунд, вновь ожил. — Поехали.       В квартире Тэхена почти ничего не изменилось. Гук оглянулся в коридоре, привычно скинул кроссовки и бросил в угол небольшую дорожную сумку. Багажа у него минимум. Несчастливую для парня Америку хотелось обиженно бросить, словно омегу ревнивому альфе, громко хлопнув дверью и уйдя со скандалом. С ней не сложилось и не срослось. Надежды в одночасье рухнули, оставив только горечь от разлуки с Сэми — единственным человеком, который был ему дорог.       Тэхен потопал в кухню и засуетился с обедом, а Чонгук втянул носом устоявшийся запах Джина. За почти пять лет жилище, ставшее для Гука тихой гаванью, теперь напоминало холодную казенную квартиру. Он больше не чувствовал себя частью всего этого и жизни Тэхена в том числе.       — Устраивайся и мой руки! — крикнул омега. — Скоро будем обедать!       На кухне они проболтали до вечера, пока солнце не скрылось за горизонтом, погрузив микрорайон во тьму. Внизу горели лампочки подъездной дороги, чуть вдалеке шумел проспект. Люди букашками передвигались по длинным улицам, куда-то бежали, ожидали транспорт. Гук смотрел в окно, потягивая горький кофе и смакуя кислоту на языке. Совсем отвык: от кофе, от города, от дома. Тэхен пялился ему в спину, кидая общие фразы для поддержания разговора. Тема Чимина не была запретной, но каждый из присутствующих о нем молчал.       Когда в замке повернулся ключ и в кухне появился Джин, его изумлению не было предела. Даже устав после работы, он резво преодолел помещение и крепко обнял парня.       — Совсем забыл меня! — по-стариковски прокряхтел Ким, хлопая Чонгука по спине. — Рассказывай давай!       — Я провел бой, поэтому в Америке меня больше ничего не держало, — Гук хлопнул себя по коленям, будто заканчивая рассказ. — На деньги от боя я погасил долг Бэнксу, а на часть призового фонда открыл счет для сестры Сэми, которая сейчас в приюте. К моменту ее совершеннолетия накапают проценты на небольшую квартиру. Это единственное, чем я могу отплатить Сэми за свое спасение.       Тэхен все еще слушал историю, не закрывая рот. Самые сочные подробности из своей жизни Чонгук приберег к приходу Джина, и теперь Кимы только хлопали глазами, понимая, сколько всего парню пришлось преодолеть.       — Остальное я положил на карту и перевел в наш банк, — подытожил альфа. — Хочу открыть здесь собственную школу бокса. Хватить бить морды — буду учить этому других.       — Надеюсь, что у тебя все получится, — Джин поставил ужин в микроволновку, пока Тэхен пил витамины для беременных.       — Да, я полностью изменю свою жизнь. Завтра же начну поиски жилья….

***

      — Я не хочу его убивать, — она докурила сигарету и выкинула окурок в вонючую жестянку на лестничной клетке одной из многоэтажек Сеула. — Будет достаточно, если мы сделаем из него сумасшедшего.       — Ты ведешь себя, как избалованная девица! — мужчина насунул капюшон на глаза и прислушался к стуку подъездных дверей. — Покончим с ним раз и навсегда. Я получу удовольствие от процесса, а ты любимого альфу.       — Ты ничего не понимаешь в мире шоу-бизнеса! — женщина раздраженно фыркнула, будто говорила с непонятливым ребенком. — Убить слишком просто. Мне мало того, что его будут оплакивать всем городом. Лишь несколько дней в компании постоят траурные венки и фото, а потом все забудут, словно ничего не произошло. Я хочу, чтобы он мучился долго. Чтобы были несчастны все, кто находится рядом с ним. Он медленно сойдет с ума. Знаешь каково это — чувствовать, что за твоей спиной кто-то стоит. Ощущать в затылок дыхание смерти… Бояться взглянуть в глаза прохожему, потому что каждый встречный — потенциальный убийца. Мы сделаем так, что он сам полезет в петлю. Но это будет намного позже. Сначала пройдет все круги ада, и только потом я разрешу тебе его прикончить.       — Предпочитаешь поиграть? — мужчина вздернул брови, все еще не до конца удовлетворенный итогом разговора. — Только не затягивай, потому что мое терпение тоже не долгое. Да и стоит работа недешево.       — Ну ты же хочешь, чтобы я была счастлива, — на плечо альфы в темной толстовке легла тонкая бледная рука с вызывающим маникюром. — А о деньгах не беспокойся. Представь, что это благотворительный проект. Ты забыл, что я для тебя сделала?       В ответ собеседник только кивнул.       — То-то же. Продолжай в том же духе. Что ты приготовил на этот раз? — ехидный голос перешел почти на шепот и женщина в нетерпении замерла.       — Получит подарочек из прошлого, — хмыкнул второй. — Надеюсь, понравится. С твоей помощью я могу издеваться над ним самым изощренным способом.       — Ну я не зря старалась все эти годы, — довольно хмыкнула женщина и щелкнула зажигалкой. — Кстати, в Корею вернулся Чон Чонгук.       — Это просто отличная новость! Когда у меня будут развязаны руки, мы можем спихнуть все на него. Не находишь — старые любовные связи, ревность, месть за измену… М-м-м, отличный послужной список, чтобы отправиться за решетку снова. Тем более, что с отмотанным сроком он станет первым подозреваемым, а я останусь чист, как стеклышко. И если мы все правильно продумаем, то сможем убрать твоего ненавистного Чимина.       — Я же сказала, что не хочу этого делать, — раздраженно бросила собеседница в темноту. — Не хочу марать руки и становиться убийцей.       — Это сделаешь не ты, а я — ну сколько тебе говорить, что в таком случае лучше решать дело раз и навсегда? Нет человека — нет проблемы. А с Чонгуком все становится настолько просто, что мне уже не интересно заниматься этим, — обиженный тон проскользнул в последних словах и мужчина замолчал.       — Ты же поможешь мне? — женщина вцепилась в шнурки толстовки и прислонилась лбом к другу и впечатала его лопатками в стену. — Ты обещал мне помочь…       — Я не отпираюсь, — пробурчал тот. — Я хочу и помогу тебе, но ты должна дать мне карты в руки. С появлением Чонгука все кардинально меняется.       — Хорошо! — истерично выкрикнула она. — Делай как знаешь, только ничего мне не говори. Я не хочу даже слышать о том, как ты это сделаешь. Не хочу, понял!       — Конечно, детка, — прохрипел он с нескрываемым удовлетворением в голосе. — Ты обо всем узнаешь из прессы. Это будет самое громкое убийство года.       — Только без крови, — с брезгливой интонацией произнесла женщина.       — Могу и без крови.       Мужчина издал нервный смех своим скрипучим прокуренным голосом. В темноте лестничной клетки последнего этажа снова сиротливо краснел огонек, а собеседники перешли на шепот, чтобы их никто не услышал.

***

      — Завяжи, пожалуйста, галстук, — Намджун возился перед зеркалом уже битый час и никак не мог сделать нужный узел.       Сегодня они с Чимином приглашены на прием одного из деловых партнеров, в котором Ким заинтересован ничуть не меньше, нежели супруг. Для Чимина открывается возможность попробовать себя в модельном бизнесе, а Намджун готов снимать на постоянке тематическое шоу. Модельный дом Leesle, известный не только в Корее, но и во всем мире, уже давно предлагал альфе контракт для Чимина. Вежливо отказывая ранее и тем самым набивая цену, Джун сегодняшним вечером готов договориться о сотрудничестве. Тем более, что интерес проявил и сам Чимин.       — Вы скоро вернетесь? — в коридор вышел Хосоки и потянул Чимина за краешек бархатного пиджака. Усеянный изумрудами, верх идеально гармонировал с черными брюками, облегающими бедра омеги. Пак был совершенно спокоен и собран в отличие от своего супруга.       — Слушайся няню, солнышко, и ложись спать, — омега чмокнул сына в щеку и пригладил непослушные кудряшки. — Если ты будешь хорошо себя вести, мы завтра пойдем в парк развлечений.       — С Намджуном? — малыш недоверчиво посмотрел на Кима, который в последнее время из-за работы был так занят, что уходил, пока Хосоки еще спал, а возвращался, когда ребенок уже видел сон. — Ты же пойдешь с нами?       — Обязательно! — Ким подхватил сына на руки и подкинул в воздухе. — Я обещаю, что завтра возьму себе выходной.       На лице альфочки расплылась довольная улыбка, и он сомкнул маленькие ручки на шее Намджуна. Малыш благодарно засопел, и Джун подмигнул омеге.       Обычный прием, коих Чимин посетил сотни, проходил по заранее прописанному сценарию. Для вечера хозяин арендовал один из самых дорогих ресторанов на крыше сеульского небоскреба, что придавало торжеству особый колорит. Яркий свет, искрящийся лучами ламп в дорогих люстрах, создавал ощущение параллельной реальности, а вечер за окном казался кромешной тьмой, хотя на улице только начало сереть. Панорамные стены из толстого стекла открывали вид на город, но Чимин старался держаться в центре. Боязнь высоты — это то, с чем он не мог справиться даже в клинике доктора Кана, поэтому и сейчас чувствовал себя не особо уютно.       Альфы разговаривали о делах, а омеги обсуждали последние сплетни, экранные премьеры и, конечно, новинки моды. Чимин беспечно болтал с представителями одной из косметических компаний, которые уговаривали его сняться в рекламе. Пак искусственно улыбнулся и отослал их к секретарю Намджуна. Все дела, в том числе и новые проекты, проходили исключительно через Кима и его сотрудников. Расторопная секретарша, что много лет работала на компанию КТV, успевала вести не только дела босса. Она всегда безотказно помогала и омеге. Разочаровавшись, назойливые прилипалы вздохнули так, будто уже настроились на подписание контракта. Омега вежливо попрощался и отошел. Они даже не представляют, какое фиаско их ждет. Джун не станет размениваться на работу с этими выскочками, а из компании им придет вежливый отказ на фирменном бланке.       Переместившись к огромным пальмам в горшках, Пак неожиданно встретил старых друзей. Хохотливые омежки-друзья с его курса в Академии, завидев Чимина, утащили его поболтать за угол. Они сыпали вопросами, но тот отвечал сдержанно и без подробностей. К счастью, детали его личной жизни не всплыли в разговоре, а о былом скандале с несостоявшейся свадьбой омеги решили промолчать.       — Держи шампанское! — Минсу выхватил бокал у проходящего мимо очаровательного официанта и передал в толпу. — Еще, пожалуйста! Здесь становится слишком жарко!       Утонув в беспечном смехе, Чимин решил немного расслабиться. Ему алкоголь в малых количествах не запрещен, а шампанское маняще так и потрескивало в тонких гранях хрусталя, соблазняя пригубить золотой напиток.       — Лучшие сорта для вас! — официант поклонился, сверкнув сережкой с камнем, и улыбнулся гостям. С разноса стремительно исчезали бокалы и Чимин забрал последний.       — Благодарю, — омега уже было отвернулся, но парень окликнул его.       — Простите, вы что-то уронили…       Чимин удивленно уставился на официанта, а потом перевел взгляд в пол. Небольшая белая бумажка, свернутая вдвое, лежала прямо у носка его замшевых туфелек на небольшом каблучке.       — Это не мое… — пробормотал омега, но официант исчез, будто его и не было.       Чимин завороженно смотрел под ноги, будто там бомба с часовым механизмом. Он совершенно точно знал, что не мог ничего потерять: в его пиджаке ложные карманы, а клатч в руках прочно застегнут на замочек. Под ним молния, ее он сегодня не расстегивал. Да, он был в зале во многих местах, но здесь Пак точно не мог ничего потерять. Пальцы начали трястись, а дрожь пробежала по каждому позвонку. Разговор друзей доносился как из толщи воды, а в голове отбивала ритм роковая мысль — неужели это снова сталкер?       Пак оглянулся вокруг в поисках Намджуна, но тот как сквозь землю провалился. Обескураженного омегу гости стали обходить стороной, и Чимин подумал, что ему это все только кажется. Но видение не исчезало — бумажка лежала перед ним, а земля уже горела под ногами.       Дрожащими руками Чимин поднял листочек и развернул. Он думал, что там будет записка с угрозами, но нет. Это была карта Сеула, деловой район, центр. Пак непонимающе уставился на изображение. Нет ни одной надписи от сталкера. Он почти выдохнул, как заметил на краю листочка две злосчастные буквы «YY». Черт! Снова!       Выбросить находку не хватило смелости, хотя скорее всего дело было в сковавшем его страхе. Пальцы до побеления вцепились в карту, и Чимин спешно свернул ее, засунув в клатч. Людей вокруг не оказалось — то ли ему все показалось, то ли его друзья разошлись.       — Чимин!       Пак услышал зычный голос Намджуна и дернул головой. Ким спешил к нему навстречу с каким-то представительным альфой и явно для знакомства. Нет! Он не готов сейчас говорить о делах, а тем более — заводить контакты. У него в горле пересохло от страха, а лицо наверняка покрылось пятнами. Произнести любой звук стало равносильно подвигу, и Чимин только открывал рот, как рыба, чтобы докричаться до мужа. Понимая, что его состояние близко к нервному срыву, Чимин запаниковал.       Омега растолкал стоящих гостей и кинулся в коридор. Таинственный YY где-то рядом, если смог подкинуть карту прямо в огромном зале, нашпигованном охраной. Затерявшись среди людей, он протиснулся в туалет и спрятался в кабинке. Прислонившись к стене, Пак не мог вдохнуть от страха. Все тело била мелкая дрожь, воздуха не хватало, по вискам противно стекали капли пота, соревнуясь которая быстрее — с левой или правой стороны. От своего тела, ответившего предательски на угрозы, стало противно. Он же дал себе обещание, что не станет бояться преследователя. Он не может пустить свою жизнь коту под хвост из-за какого-то идиота! Господи, почему же так страшно?       Сердце начало бешено колотиться, низ живота свело от боли, будто ему срочно нужно в туалет. Чимин вцепился в сумочку, спешно дернул замки и высыпал в ладонь содержимое. Где же чертовы таблетки… Из рук вывалилась жевательная резинка, помада и пудра, электронный ключ от квартиры… Гора всякой ненужной дребедени, среди которой, как назло, не оказалось флакончика с препаратами. В ужасе осознавая, что он забыл их дома, Чимин медленно осел на пол. Ноги стали ватными, а встать не получалось. Головная боль разрывала виски так, что хотелось застрелиться. Пак стиснул зубы, чтобы не закричать, но вместо этого он произвел стон. Свой собственный голос перестал быть узнаваемым…       — Чимин! Ты здесь?       Пак сквозь пелену услышал знакомый бас, но сил ответить не было. Он хотел открыть замок кабинки, только рука безвольно упала, не достав до щеколды. В дверь стали стучать, а еще через пару секунд Намджун сорвал ее с петель.       — Чимин! О, Господи! Тебе плохо? Что случилось?       Что произошло дальше, Чимин не помнил. Только крепкие руки Джуна под спиной и полнейшая темнота и невесомость окутали его после того, как он упал в обморок.

***

      — Вам уже лучше? — успокаивающий голос доктора Ли появился из ниоткуда.       Звук становился все громче и отчетливее. Что это было — вопрос или утверждение — Чимин так и не различил. Пак открыл тяжелые веки и огляделся. Он ожидал, что окажется в клинике, привязанный к кровати и в смирительной рубашке, но удивился, когда узнал, что находится в собственной спальне. Значит, его состояние поддается коррекции и в дурку еще рано.       — Сколько времени прошло?       Пак повернул голову к окну, за которым сквозь тяжелые шторы вовсю пробивалось яркое солнце, и буквально услышал хруст каждого шейного позвонка. Так терлись старые шестеренки в автомобиле его деда. Почему-то сейчас Чимин вспомнил об этом.       — Одиннадцать утра. Как вы себя чувствуете? — доктор Ли взял его за руку и посчитал пульс. — Я сделал вам укол анксиолитика. Должно стать легче, но голова сегодня еще будет болеть.       — М-м-м, — протянул омега, хватаясь руками за волосы. То, о чем предупредил доктор, накатило с новой силой. Одно радовало — его психическое состояние более-менее сносное.       В дверь раздался стук и вошел Намджун. Покрасневшие без нормального сна глаза бегали от волнения, альфа тревожно посмотрел на Чимина и уставился на врача с немым вопросом в глазах.       — Все хорошо, — доктор Ли сжал руку своего пациента и встал с кровати. — Состояние стабильное. Я изменил назначения и оставил список новых препаратов и дозировки на тумбочке. Прошу вас, Чимин, не затягивайте с визитом. Позвоните мне, как только вам станет лучше, и мы назначим встречу.       — Конечно, доктор, — ответил за Чимина Ким и проводил врача. Вслед за супругом в щель показалась темная макушка и на цыпочках прошмыгнул сын.       — Папочка, ты заболел? — жалостно протянул Хосоки с долей разочарования. — Ничего страшного, я пойду с Сохи на площадку.       Поход в парк развлечений отменялся. Чимин виновато потрепал малыша по макушке и выдавил кислую улыбку. Детская площадка возле дома была совсем скромной по сравнению с аттракционами, на которых хотел покататься сын… Черт, Пак стал настолько жалким и беспомощным, что даже жизнь собственного ребенка стала зависеть от его приступов. На глаза набежали слезы, и омега отвернулся к окну, давясь ощущением собственной никчемности. Намджун шикнул на малыша, и он тут же исчез из комнаты, оставив взрослых наедине.       — Ну как ты? — Ким осторожно присел рядом и поправил подушку. — Принести таблетку?       Чимин ничего не сказал, только кивнул головой. Аспирин противно шипел в воде, долбя по голове еще больше.       — Чимин, — Ким снова вернулся к больной теме. — Ты должен мне все рассказать.       — Я подвел тебя, — прохрипел Пак осипшим голосом.       — Плевать! Этот контракт, другой, третий — у тебя все еще впереди, — махнул рукой супруг. — Меня больше волнует твое состояние. Почему ты оказался в туалете? Ты кого-то увидел? Тебе угрожали?       — Подай клатч, пожалуйста, — Чимин нашарил во внутреннем кармане злосчастный клочок бумаги. — Вот. Снова.       Намджун с удивлением посмотрел на карту. Обычная карта, такую получают туристы в парке Намсан, ее публикуют на рекламах заведений общественного питания… Ничего необычного и злосчастные буквы YY в уголке.       — Ты знаешь, что это может значить? — удрученно уставившись на карту, Ким готов был признать очередное поражение. — Это какая-то подсказка? Ключ к разгадке? Подумай, пожалуйста.       — Нет, — соврал омега и отрицательно покачал головой.       — Странно. Это не просто так, но что?       — Неважно что, — резко оборвал его Пак. — Важно, что он снова появился там.       — Ты его видел? — удивился Ким.       — Нет… Не знаю… — Чимин неуверенно покачал головой, пытаясь восстановить события прошлого вечера.       — Ладно, обо всем ты расскажешь следствию, а эту карту мы отдадим сержанту. И еще одно — больше никаких выходов в свет без телохранителя. Даже со мной. Я не знаю, кто этот преследователь, но он явно ближе, чем мы думаем. Сегодня же я еду в агентство и оформляю договор.       — Хорошо, — сдался Чимин. — Наверное, ты прав.

***

      Еще пара дней отдыха для омеги пошли на пользу. Намджун сидел в своем кабинете до вечера, читая анкеты, полученные в агентстве. Он искал лучшую кандидатуру из имеющихся, поэтому бодигарда подбирал самым тщательным образом. Первыми удовлетворили строгие требования Кима альфы средних лет, служившие в спецназе или войсках особого назначения. Услуги их были на порядок выше, но о деньгах Джун не думал. Безопасность Чимина превыше всего.       Первое знакомство с высоким молодым парнем по имени Кван Джунсо прошло быстро и без особых проблем. Несмотря на моложавый внешний вид, альфе оказалось за сорок, он побывал в двух горячих точках, потом работал инструктором по единоборствам и, наконец, решил посвятить себя более прибыльной профессии. Боясь спросить мужа о стоимости услуг телохранителя, Чимин поперхнулся, увидев у того кучу прибамбасов. Рация, какое-то устройство в ухе, сложные программы в телефоне, которые новый бодигард тут же синхронизировал с гаджетом Чимина. Техника была супердорогой и вызывала доверие. Больше всего его впечатлил массивный бронежилет, который показал Джунсо. Что ж, с такой защитой нечего бояться.       — Как тебе? — спросил Ким после того, как телохранитель уехал из квартиры.       Подписанный договор уже завтра секретариат передаст в охранное агентство, а с утра начнет тикать счетчик, щедро отмеряя новому бодигарду тысячи вон в час. Чимин пожал плечами. Понравился — не понравился, какая разница, если у него нет выхода. Намджун сцепил зубы и напряженно уставился на омегу. Ожидая от того восторженных благодарностей, он увидел лишь худую спину супруга, удаляющегося к себе в комнату.       Новый охранник пообещал быть его тенью, но так, что Пак не будет чувствовать себя ущемленным. Полная свобода передвижений в обмен на беспрекословное послушание в критической ситуации. Чимин был согласен на все, поэтому сидя в кафе с Тэхеном, и болтая ножкой на высоком стуле, он понял, что идея телохранителя не так уж плоха. Пак не видел, где скрывается господин Кван, но внушил себе, что с ним безопаснее.       — А что говорит следователь? — Тэхен сидел с открытым ртом и слушал рассказ друга о происшествии. — Все по-прежнему глухо?       — Пока да, — вздохнул Чим. — Отпечатков пальцев нет — карта лежала на полу, а указал на нее официант.       — Официант?       — Да, полиция уже проверила всех, кто обслуживал мероприятия. Тот человек не работал в сервисной компании. Я запомнил его по пирсингу в ухе, но персонал опросили и выяснилось, что нет ни одного официанта, который носит серьги. У компании очень строгие требования к сотрудникам, поэтому ошибка исключена. Это пришлый человек, но как он прошел через охрану и переоделся в официанта — для меня загадка.       — Возможно, именно он и является тем самым… — Тэхен в испуге хлопнул в ладоши, но Пак перебил его речь.       — Навряд ли. Он бы не стал так глупо светиться, — вполне резонно сказал Чимин. — Новая улика только запутала полицию, но у меня появились подозрения относительно карты.       — Это с чем-то связано? — встрепенулся друг. — Ты рассказал сержанту?       — Нет, конечно, — покачал головой Чимин. — На карте были не только инициалы сталкера. В самом центре крестиком отмечено здание на Сонгидо, 166. Это кафе «Монтеррей».       Чимин произнес названием с таким выражением, что Тэхен начал лихорадочно перебирать в уме, что бы это могло значить. «Монтеррей», «Монтеррей» — название крутилось в голове и было ему знакомо.       — Одно из последних фото с Хосоком сделано возле кафе «Монтеррей», — подсказал Чимин.       — О, Боже, — в памяти Тэ всплыла фотография. — Точно! Но откуда он знал?       — Не могу даже предположить, — вымученно ответил Чимин. — Я отдал снимок Хоби на память, а потом мельком видел его в дневнике в старом доме.       — Ты думаешь, что это… — Тэхен тут же замолчал, боясь произносить имя.       — Чонгук, — поставил точку в разговоре Чимин. — Дневник был только у него.       — Это исключено! — Тэхен отпрянул от барной стойки, чуть не грохнувшись со стула. — Он не мог этого сделать.       — Я тоже в это мало верю, Тэхен, — с грустью сказал Чимин и отпил нежное макиато. — Но как тогда дневник оказался у этого человека? Кто стоит за всем этим? Почему следы тянутся к Хосоку? Чонгук единственный, кто мог мстить мне за все.       — Но ты же сказал, что он тебя простил! — выкрикнул Тэхен. — Не спеши его обвинять, Чимин!       — Я не обвиняю, — сдался омега. — Просто мне все тяжелее осознавать, что прошлая жизнь снова не дает покоя. Я думал, что после смерти Хосока и отъезда Чонгука в Штаты начну с чистого листа. Как бы это чудовищно не звучало, но я должен все отпустить. Я не забуду Хосока, но мое будущее — это мой сын, а не призраки из прошлого, которые не дают мне спать. Я существую только ради сына.       — Мне кажется, ты рано списываешь со счетов тех, кто находится рядом с тобой, — улыбнулся Тэхен. — И я, и Намджун хотим быть частью твоей жизни, Чимин. Знаешь, я часто думаю над тем, как мы все вместе оказались сплетены воедино этой историей. Мы много пережили, много прощали друг другу, теряли любимых и обретали их вновь. Жизнь удивительная штука — взамен наших глупых поступков она снова и снова давала нам шанс на спасение. Кажется, мы его порой не заслуживали, но упорно двигались вперед, преодолевая столько трудностей, что оставалось только удивляться… Ты должен жить ради себя, Чимин.       — Тэ, я пытался сделать это почти пять лет, — с иронией в голосе ответил омега. — Неужели ты не видишь, как я хотел быть примерным папой и образцовым супругом.       — Намджун гордится тобой, Чиминни…       — Я не горжусь собой, Тэхен. Мне кажется, вся эта история могла иметь только единственный конец. Такой, как сейчас. Наказаны все. И если спросишь, счастлив ли я, то не думаю, что ты захочешь услышать ответ, Тэхен, — пробормотал Чимин.

***

      Время тянулось для Чимина монотонно, но Джун всячески пытался отвлечь супруга от происходящего. «Приветы» от преследователя прекратились, но от услуг охранника Ким не отказался. Джунсо находился постоянно рядом, где бы омега ни был. Пак вернулся в свой любимый тренажерный зал, а еще начал успешное участие в телевизионном шоу на канале супруга. Няня с Хосоки справлялась, хотя он иногда не слушался ее. Списывая все на возраст, Чимин боялся, что это гены отца.       Вспыльчивость, упорство и попытки отстоять свое мнение кулаками — это типичный Чонгук, только в уменьшенном варианте. И теперь, когда Сохи привела сына с прогулки, Чимин не мог не ужаснуться, вспомнив о своих предположениях. Хосоки был весь перепачкан грязью, на светлом прогулочном костюмчике остались следы травы, а на щеке виднелась ссадина. Малыш не плакал, но зло сопел, как паровоз, когда няня завела его в апартаменты. При виде расстроенного папы громко шмыгнул ноздрями и втянул влагу, смачно вытерев нос грязными руками.       — О, Господи! Что случилось? — Чим уставился на няню, которая сама была готова разрыдаться.       — Хосоки подрался с мальчиком из соседнего подъезда, — пробормотала Сохи. — Клянусь, господин Пак, я сразу же подбежала к ним, как только увидела ссору, но они уже били друг друга и таскали за волосы. Мы с родителями мальчика разняли ребятишек, но результат все равно плачевный. У Хенвона разбит нос до крови и содраны колени при падении, а Хосоки… вот. Простите, господин Пак, я не…       Женщина начала оправдываться, но Чимин уже не слушал ее.       — Хосок! Я тебе говорил, что драться это плохо?       — Говорил, — буркнул малыш.       — Что случилось? Почему вы поссорились? — Чимин присел на корточки, осматривая ребенка. Испорченный зеленью костюм можно выкинуть, но это не главное. Руки и колени тоже пострадали, наверное, при падении сын ударился об бордюр. На лице кроме полученной от обидчика ссадины ран больше не было. Пак вздохнул, пытаясь принять тот факт, что сын-альфа — это те еще проблемы, а детские драки, похоже, будут не единственными.       Мальчик стоял молча, ничего не рассказывая папе. Няня нервно теребила в руках сумку в ожидании выговора.       — Вы уволите меня, господин Пак? — дрожащим голосом спросила она.       — Нет, — Чимин поднялся и взял сына за руку. — Впредь прошу вас обращать внимание на это и вмешиваться до того, как произойдет конфликт. На сегодня можете быть свободны, а завтра с утра все как обычно.       — Спасибо, господин! — Сохи сжала ладони и подняла глаза в потолок. Она спешно удалилась, а Чимин отправился в ванную вслед за сыном.       Понимая свою вину, что расстроил папу, Хосоки беспрекословно снял с себя одежду и залез в душевую кабинку. Чимин настроил воду и вымыл ребенка, завернув в пушистое полотенце.       — Теперь будем обрабатывать ранки, — омега отнес мелкого в спальню и поставил в центр кровати. Из кухни он принес аптечку и смочил ватные диски перекисью водорода. Когда Чимин был маленьким, он не дрался, но с велосипеда падал не раз. Глядя на диск, он вспомнил неприятное жжение от перекиси и предупредил сына.       — Сейчас будет жечь.       Малыш ничего не ответил. Он молча смотрел, как на кровавых ранках образовалась белая пенка и средство начало шипеть и пузыриться. Ожидая, что сын скривится или запротестует, Чимин понял, что это напрасно — он не только внешне напоминает Чонгука. Характер такой же. Стальной. Нелегко ему придется. Чимин вздохнул, приклеив последний пластырь.       — Ну и за что ты терпишь, герой? — прищурив глаз, омега выжидающе уставился на сына. — Я хочу знать, что случилось между тобой и Хенвоном.       Хосоки упирался и молчал. Разговорить его не так просто, как казалось. Час назад Чимин думал, что причиной молчания была няня, но сейчас он понял, что вытащить информацию тяжело даже наедине. Спустя несколько минут маленький альфочка сдался.       — Хенвон сказал, что Намджун мне не отец, — буркнул сын.       — Я никогда не говорил, что Намджун твой отец, — миролюбиво ответил Чимин, понимая, что час Х настал. Если ребенок начнет расспросы, он не будет отпираться. Принципиальная позиция омеги — ничего не скрывать от Хосоки, именно поэтому Намджун не записан в документах в графе отцовство, а красивой сказки про их неземную любовь Чимин изначально не придумывал.       — Но я думал, если Намджун живет с нами…       — Хосоки, — Чимин посадил сына на коленки и прижал к себе. — Не всегда так случается, что дети живут с отцами. Намджун тоже любит тебя и заботится о нас.       — А отец? — перебил Хосоки. — Он знает обо мне?       — Знает, — соврал Чимин, не моргнув глазом.       — Он тоже любит меня, как и Намджун? — недоверчиво спросил сын.       — Любит, — Чимин поцеловал альфочку в макушку и продолжил. — У тебя самый лучший отец, и он очень сильно любит тебя.       — Почему он не живет с нами? — не отставал малыш. — Где мой отец? Хенвон сказал, что он бросил… тебя…       Хосоки уже в столь юном возрасте понимал: обидные слова могут ранить папу, но, насмелившись, все-таки произнес их. Сказанное соседским мальчишкой прочно засело у него в голове, и если Хенвон не прав, то завтра же он обязательно подерется с ним снова и заставит задиру извиниться.       — Нет, — Чимин с ужасом понял, сколько всякой гадости мог наслушаться его сын. — Это не так. Мы с твоим отцом не смогли быть вместе по другим причинам. Он живет в другой стране, Хосоки. Очень-очень далеко от Кореи.       Пак даже не знал, что ошибался. Хосоки с большими глазами доверчиво слушал папу и обнял его за шею.       — А мы поедем к отцу? — сын тут же оживился и уставился на омегу, а Пак вздохнул. Если бы отношения между людьми были бы не такими сложными, он бы уже сейчас сорвался к Чонгуку.       — Я думаю, что когда-нибудь вы сможете увидеться, — ободрил его родитель и укрыл пушистым одеялом со слониками. — Все, а теперь спать. На улице уже стемнело.       — Почитай мне сказку, — попросил сын и зарылся под одеяло почти до самого носа. — Мы вчера с Намджуном закончили на том, как тигр рыбок ловил.       — Почитаю, — Чимин погасил свет, включил ночник и открыл книжку.       — Ты читай, а я буду про отца думать, — пробормотал Хосоки. — Вдруг он мне приснится.       Через пару минут его веки потяжелели, и ребенок заснул. Переизбыток информации сморил его очень быстро, поэтому Чимин закрыл книгу, поправил одеяло и устроился рядом. Сегодняшний вечер был шоком не только для Хосоки, но и для омеги. Он знал, что правда все равно когда-нибудь выплывет. Слишком почтительно здоровались с Чимином соседи, вновь увидев в Каннаме через столько лет после скандала со свадьбой. Возможно, когда-то его сын узнает и про то, что папа лечился в психиатрической клинике. И если сейчас на Чимине клеймо неверного супруга, омеги-брошенки, то наверняка за глаза его называют психом. Ему плевать, но Хосоки не заслужил такой правды, а людям рот не зашить.       Чимин откинулся на подушку и уставился в потолок. Дверной замок привычно пикнул. Намджун вернулся домой. Он заглянул в комнату и удивленно уставился на ребенка.       — Почему он так рано уснул? Не заболел?        Ким прошел в комнату и потрогал лоб. Хосоки улыбнулся во сне, причмокивая губками, а Чимин безмолвно наблюдал за этой сценой. В сердце омеги защемило. Намджун мог стать хорошим отцом своему собственному ребенку. Несправедливо отнимать у него эту возможность, но рожать альфе ребенка Чимин не хотел. Молчаливые намеки Кима и прямые вопросы Тэхена уже не вводили его в ступор. Для себя он окончательно решил, что больше не станет папой. В его жизни и так много лжи, но сегодня на одну стало меньше, и от этого Чимину легче.       — Нет, все хорошо, — заверил Джуна омега. — Пойдем, я разогрею поесть.       За ужином омега рассказал супругу о том, что случилось. Чимин ничего не стал скрывать. Да и в пять лет узнать правду для Хосоки не так больно. Пока для малыша это больше похоже на сказку или приключение, а образ отца еще не испорчен подростковыми обидами. В дальнейшем Чимин бы не смог объяснить запутанную историю их жизни, так пусть то, что неизбежно произойдет, случится сейчас.       Приятного в произошедшем для Намджуна было мало, хотя Ким это предвидел. Когда альфа предлагал Чимину вернуться к нему домой и снова попытаться создать семью, он понимал, что ребенок Чимина — это только ребенок Чимина. И он не имел ни малейшего права запрещать супругу говорить сыну правду про биологического отца.       Пообещав не вмешиваться, Ким благодарно принял возможность участвовать в жизни альфочки, воспитывать его, быть рядом. Он никогда не забудет, как впервые взял кроху на руки. Этот трогательный момент, словно он держал собственного сына, отбился в памяти навсегда. Уже завтра Хосоки будет смотреть на него другими глазами. Глупо надеяться, что его придуманная реальность воплотится в жизнь.       Сегодня их маленькую гавань разрушил соседский мальчишка. Хотя нет, несправедливо обвинять его в том, что жизнь Намджуна стала похожей на сплошной фейк. Чимин сидел перед ним измученный и уставший. Видимо, разговор дался ему нелегко, а еще в глазах омеги застыли грусть и сожаление. За столько лет, проведенные вместе, альфа научился читать Чимина, как открытую книгу. С момента их знакомства он безошибочно узнавал все эмоции — ненависть, обиду, смирение, благодарность, но никогда не видел там любви.       Надежды на полноценную семью рушились, и стоило посмотреть правде в глаза. Джун изо всех сил хотел сохранить то, что хотел иметь альфа — любимого омегу, семью, ребенка… Чимин все это время успешно выполнял свою роль, ни разу не заикнувшись о том, чего хочет он сам. Казалось, их отношения складывались в максимальное комбо по всем позициям, кроме одной. Самой главной.       — Ты все еще любишь его? — Ким откинулся на стуле, а Чимин замер.       Этот вопрос омега тоже когда-то ждал. Не думал, что все свалится в один день. Разговор с сыном прошел тяжелее, чем он предполагал, поэтому тему Чонгука сегодня продолжать не хотелось. Себя тоже нужно любить. И хотя бы немного беречь. Ради сына.       — Я устал, пойдем спать, — Чимин встал из-за стола и забрал грязную тарелку и вилку. — Завтра нужно подтвердить участие в проекте, а сегодня днем курьер привез документы из Министерства. Они приглашают на церемонию награждения очередной премией деятелей культуры, медиа и спорта. Там тоже есть мое имя. Посмотри, пожалуйста, документы перед сном, я положил папку на столик. Если ты посчитаешь нужным, я внесу это в свой рабочий график.       В мойке задребезжали тарелки, зашумела вода, а Ким продолжал молчать. Ответ и так был понятен. Чимин съехал на другую тему, притворившись глухим. Альфа молча встал из-за стола и пошел в ванную, чтобы смыть остатки этого дурного дня и охладить голову. Дождавшись, пока хлопнет дверь в ванной, Чимин отвернулся к стене и вытер сбегающие по щекам слезы. Он бросил губку в мойку, кинул с досадой перчатки и, прикусив губу, сполз по стене. Омега не мог больше обманывать Намджуна. Супруг не заслужил такого отношения. Любой другой альфа бы уже закатил скандал, но Джун дал ему возможность включить дурака. Он все знал и все понимал, просто берег Чимина…       Вытерев слезы и мокрый нос, Пак взял себя в руки, домыл посуду и прошмыгнул в спальню, укрывшись одеялом до самого носа. Ночник горел только со стороны супруга, и через пару минут кровать просела под грузом его тела. Пак, притворившись спящим, отвернулся к окну, слыша лишь как альфа наспех пролистал документы из Министерства. Имя Чимина было во втором блоке, а дальнейшее Кима не интересовало. Мероприятие стоящее и для карьеры омеги важное. Намджун тяжело засопел, понимая, что Чимину необходимо присутствовать там. Конец года, подведение итогов и новые планы…       Эти премии были одними из самых рейтинговых, тем более, что на следующей неделе он заключит договор на трансляцию события у себя на канале. Модное шоу, с которым Чимин вернулся на экраны, имело бешеный успех, и если все так и пойдет в ближайшие месяцы, то этот шанс не нужно упускать. Деловая жилка билась в венах, кровь в теле разогналась, а сон и вовсе прошел в предвкушении триумфального награждения Чимина. Ни одна новость или деловой прием не сравнятся с подведением итогов года. Это звездный час для омеги, и ревность Кима не должна повлиять на его карьеру. Джун нервно помотал папкой с документами, будто его что-то удерживало от окончательного ответа.       — Да, внеси эту позицию в свой рабочий график и согласуй остальное с менеджером, — негромко сказал альфа. Он уверен, что Чимин не спал и ждал ответ.       — Спасибо.

***

      — Держи, только аккуратно!       Чонгук подал вниз ведерко с краской и кисточку. Он спрыгнул с лестницы и устало вытер лоб, с которого уже вовсю струились капли пота. Наверху неимоверно жарко, а кондиционеры установят лишь на следующей неделе, когда помещение хорошо просохнет. Огромный зал на четыреста квадратов сиял изнутри. Помещение напрочь пропахло свежей краской, но альфа не обращал внимания и счастливо улыбался. Уже два месяца как он, не покладая рук, делал здесь ремонт. Практически каждый вбитый гвоздь — дело рук Чонгука. Сегодня он закончил красить стены, а завтра привезут неоновую вывеску.       Идеей собственного бизнеса боксер загорелся еще в тюрьме, но отсутствие финансов задвинуло ее подальше в задницу. Лишь однажды поделившись своими мечтами с Сэми, он получил полную поддержку от друга. Ленстон подбадривал Гука и настаивал не вешать нос, будто знал, что в жизни парня еще появится шанс. На заработанные деньги он приобрел заброшенное здания, некогда бывшее продовольственным складом. Здесь Чонгук проводил время от рассвета до заката, вкладывая в свое дело не только деньги, но и душу.       — Наконец-то мы закончили!       Гук обвел взглядом помещение, проверил свет. Работники заканчивали ставить двери в раздевалки, прикручивая фурнитуру. Восемь просторных помещений для спортсменов с самыми современными душевыми кабинками, сложенные в углу новенькие груши, пахнущие резиной… Ему, как наркоману, хотелось обнюхать здесь каждую новинку, чтобы одуреть от свежей побелки, выедающей глаза краски и мебельного клея. Работники фирмы разложили полочки в только что собранных шкафчиках и поклонились на выходе, приветливо помахав рукой. Гук кивнул им, поблагодарив за выполненную работу, и вернулся к собеседнику.       — Ну как?       — Гениально, — Вонхо был спокойнее шланга. Он беспечно прислонился к стене и наблюдал за взволнованным Чонгуком. — Перестань нервничать, мы успеваем к открытию.       — Когда привезут покрытие? — недоверчиво уставился на тренера Чон. — Смотри, ты отвечаешь за оборудование.       — Да понял я, — засмеялся Шин. — Сегодня доставят маты, а завтра к вечеру остальное. За пару дней установим ринги и можем начинать.       — Отлично! — альфа хлопнул старшего по плечу и просиял. — Рекламу по району уже расклеили, фирма обещала раздать листовки у станций метро и в центральном парке. Даже бегущую строку по телеку дал, как ты и советовал. Сайт уже в разработке, на следующей неделе обещали показать. Нужно зал еще пофоткать для галереи. И соцсети тоже сделают. Я даже не ожидал, что это так тяжело.       — Ну ты в рекламном деле с Джином можешь посоветоваться, — хмыкнул тренер. — Он в раскрутке больше соображает.       — Да ему сейчас не до меня, — отмахнулся Чонгук, заглядываясь на рабочих, которые проверяли замки в раздевалках. — Он вчера отвез Тэхена в роддом.       — О-о-о, тогда понятно, — Вонхо довольно хлопнул ладонью по подоконнику. — Надеюсь, что все будет хорошо.       — Я тоже, — поддакнул Гук. — Ну что, ты согласен работать здесь тренером?       — Думаешь, я тут благотворительностью занимаюсь? — Шин прищурил глаз и цокнул языком. — Как же я тебя брошу, мелкий.       — Спасибо, учитель, — Чонгук притянул к себе бывшего наставника и похлопал по спине. — Я знал, что ты не откажешь.       — Тебе нет. Меня звали в разные проекты — от спортивных клубов до букмекерских контор, но я верил, что ты вернешься, сынок.       — Я даже не думал, что выберусь оттуда, — честно признался Гук. — Я так обязан Тэхену и Джину, что никогда не смогу отплатить им.       — Просто будь счастлив, — подмигнул Вонхо и похлопал Чонгука по мокрому от пота плечу. — Ну что, похоже, пора тестировать душевые. Иначе в автобусе от нас люди будут шарахаться.       — Это точно. Я только на следующей неделе смогу забрать тачку из салона. Предлагаю такси, — с виноватой интонацией сказал Чон.       — Не, мне автобус привычнее. А что, вставляют палки в колеса?       — Заставили проходить повторную экспертизу у нарколога прежде, чем восстановить права в Корее.       — Понятно, — бросил Шин. — Здорово, конечно, ты себе репутацию подпортил.       — Я не хотел, чтобы все так получилось, — альфа пожал плечами и схватился за карман.       Зазвенел мобильный, и Джин торжественно сообщил, что у них родилась дочь. Чон расплылся в улыбке, пнул в бок Вонхо и получил разрешение от новоявленного отца на посещение Тэ с малышкой.       — Поедешь со мной? — Чонгук пританцовывал от радости за друзей, но Вонхо отрицательно покачал головой.       — Нет, мне ещё покрытия ждать. Ты поезжай, завтра встретимся. Передавай Кимам привет, а я навещу их дома.       — Ну давай, — Чонгук ударил Вонхо кулаком в кулак, ощутив крепкую мужскую силу. Несмотря на то, что тренеру уже за сорок, он в хорошей форме и горел желанием работать. — Пока.       Альфа побежал в раздевалку, спешно помылся и заказал такси до клиники доктора Муна. Заведение его шокировало уровнем сервиса, и он с широко раскрытым ртом вошел в приемное отделение. Медсестра проводила парня в палату к счастливому, но уставшему Тэхену. Джина в тот момент рядом не было, и Гук на цыпочках протиснулся в двери, волоча за собой букет цветов.       — Поздравляю, — прошептал альфа, склонился над Тэхеном и поцеловал в лоб. — Это тебе.       — Поставь, пожалуйста, в вазу, — прошептал омега.       Тэ был еще слаб, лицо бледное, а под глазами образовались круги. Гук заглянул к омеге, который держал в руках небольшой сверточек, и отогнул ткань. Девочка была совсем крошечной, она смешно пускала пузыри, а ручки прижала к себе, сжав пальчики в совсем малюсенькие кулачки. Альфа не поверил своим глазам и поставил свой кулак рядом для сравнения. Тэхен произвел на свет чудо, и Чон не переставал умиляться.       — Хочешь подержать? — спросил Ким, но Чонгук только округлил глаза.       — Я не умею, — пробормотал он. — Боюсь не справиться.       — Здесь нет ничего сложного, — настоял омега. — У меня уже руки затекли, а Джин поехал домой. Забыл крем под подгузники.       Гук боязливо сложил руки, как у Тэхена, и тот отдал ему дочку, поправляя головку и показывая, как правильно держать.       — У тебя отлично получается, — похвалил омега, блаженно опускаясь в кровати и разминая руки. Он скривился от боли, зажмурил глаза, но тут же улыбнулся, глядя на Чонгука.       — Она прекрасна, — пробормотал альфа. — Я бы тоже хотел…       Чонгук запнулся, а Тэ отвернулся, чуть не расплакавшись. Его гормональное состояние еще нестабильно, и любая фраза могла вызвать шквал слез.       — У тебя все еще впереди, Чонгукки, — прохрипел Тэ, откашливаясь.       — Надеюсь.       — Как вы с Вонхо? Справляетесь?       — Да, к открытию все успеем сделать.       Дверь в палату хлопнула и зашла медсестра. Она сделала Тэхену укол витаминов, померяла давление и вышла. В проходе с ней столкнулся Джин, который чуть ли не на вытянутой руке нес долгожданный крем. Он перекинулся с Гуком парой слов и тот заспешил домой. Не хотелось мешать семейству наслаждаться маленькой принцессой.       — Устал? — Джин не мог наглядеться дочкой, пока Тэхен лопал свой любимый йогурт. Пресная больничная еда, пусть и самая полезная, в глотку не лезла, и в тайне от врача он уминал ложку за ложкой.       — Вкуснотища какая, Господи! — омега блаженно прикрыл глаза. — Одна баночка, Джин, больше не буду, клянусь.       Джин укачивал кроху и с любовью смотрел на супруга, но их идиллию снова нарушили. В дверях застыл Чимин, глядя в коридор.       — Чимин? — окликнул его Тэ. — Что случилось?       — А? — растерянно спросил друг, напрягая зрение. — Ничего, наверное, показалось. Привет!       Чимин примчал сразу, как только смог. Он даже отпустил штатного визажиста, чтобы быстрее приехать в клинику доктора Муна. Джин вежливо поздоровался и вышел, оставив омег посплетничать.       — Ну как ты? — теперь пришла очередь Чимина нянчиться с малышкой.       — Айщ, такое впечатление, что у меня нет нижней половины тела, — поерзал омега и снова скривился. — Действие наркоза будет еще отходить некоторое время.       — Ты такой молодец, Тэ! — Чимин смахнул слезу и посмотрел на малышку. — Я совсем ничего не помню здесь.       Пак оглянулся по сторонам, пытаясь выцепить хоть одно воспоминание о пребывании в клинике. Огромная палата с кучей приборов, кувезом для новорожденных, датчиками и проводами, опутавшими Тэхена, не вызывала ровно никаких ассоциаций. Отчасти Чимину было горько, что в его жизни не осталось подобных чувств и переживаний, которые испытывает каждый омега при рождении малыша. В его же голове полный провал и лишь потом встреча с Хосоки в стенах клиники доктора Кана. Пак загрустил, и это не ускользнуло от друга.       — Ну перестань, — Тэ сжал его за руку. — У тебя все еще впереди. Ты так молод и сможешь иметь детей. Это для меня был последний шанс.       Тэ словил себя на мысли, что Чонгуку он сказал примерно то же самое. Будет странно, если его слова станут пророческими, а «все впереди» снова свяжет этих двоих воедино. Ощущение чего-то важного не отпускало Кима, но он надеялся лишь на хорошее.       — Нет, Тэхени, — покачал головой Чимин. — Я же говорил, что не хочу совместных детей с Намджуном. Хосоки для меня тоже последний шанс. И единственный.       — Никогда так не говори, — оборвал его омега. — Как он? Спрашивает про отца?       — Постоянно. Я уже не рад, что рассказал ему. Хорошо, что при Намджуне он сдерживается, но когда мы остаемся одни, то постоянно говорит о Чонгуке. Фантазирует, рисует их первую встречу, даже придумывает целые сказки, где сильный и смелый отец — их главный герой.       — Это нормально, Чимин. Гены берут свое. Наверное, Хосоки ощущает потребность в родном человеке.       — Я думал, что смогу дать ему все, а Намджун заменит родного отца, но этого не случилось.       — Перестань корить себя, лучше помоги мне подняться и покормить Рей.       — Рей? Это же японское имя…       — Да, мне всегда оно нравилось, — довольно сказал Тэхен. — Я знал, если родится дочь, то я назову ее Рей. Джин тоже не против.       — Он просто сияет от счастья, — подметил Чимин. — Джин так любит тебя.       — Не жалуюсь, — довольно ответил Тэхен и рассмеялся. — Он пошел выбрасывать стаканчик от йогурта, чтобы скрыть следы моего преступления. Здесь это не разрешают, но мы банда.       Чимин рассмеялся, глядя на довольную малышку, которая уже спала на груди у Тэхена. Они проболтали почти час, пока персонал не намекнул Чимину о том, что время посещений закончилось.

***

      — Прости, но я не могу не залипать на тебя, — Тэ носился по комнате с бутылочкой в одной руке, телефоном в другой и попутно успевал покачивать кроватку с двухмесячной дочкой. — Ты охуенный, Пак Чимин, и я уже хочу тебя.       В гаджете новоиспеченного папаши транслировался видеозвонок, где Пак крутился перед зеркалом, готовясь к церемонии награждения. Они с Тэхеном виделись теперь не так часто, но современные технологии очень выручали. Вот и сейчас Чимин показывал ему свой образ на премию, который Ким не мог увидеть собственными глазами.       — Не смущай меня, — шикнул на него друг. — Ну что ты несешь?       — А что? — возмутился Тэхен. — На тебя не встанет только у импотента. Даже у меня зашевелилось, хотя я за эти два месяца с Джином ни-ни.       — Господи, прекращай, Тэ, — пристыдил его друг. Интимная жизнь Кимов Чимина никак не касалась, но старший омега от природы слегка беспардонный и слишком открытый. Вот и сегодня Тэхен не сдерживал эмоции, рассматривая каждый пиксель в экране и смачно причмокивая, будто хищник облизывался на кусок мяса. Сравнение так себе, но от вида Чимина выделилась слюна во рту и закололи губы.       — Сними пиджак, — скомандовал друг, отойдя от коляски. Рей заснула, так и не дождавшись теплой смеси, и омега прикрыл дверь в детскую, оставив небольшую щелочку.       Чимин доверчиво скинул пиджак цвета воронова крыла, который идеально подходил к его новому серебристо-серому цвету волос. Оставшись в полупрозрачной белой рубашке с бантом, он повернул камеру к зеркалу.       — Снял.       — Дальше, — попросил Тэхен. — Развяжи бант, только медленно, а то я с ума сойду.       — Тэ, ты шутишь, — хихикнул Чимин в камеру.       — Не отвлекайся, Пак Чимин, иначе мне придется приехать и выебать тебя, негодяй мелкий, — голос Тэхена срывался в трубке и Чимин понял, что друг не шутит. — Сделай это для меня, или я...       Чимин покрылся пятнами от стыда и волнения. Это не было мерзко, но казалось чем-то неправильным и животным, будто они не могли контролировать свои омежьи инстинкты. К счастью, отдаться похоти ничего не мешало. Намджун с утра в офисе и обещал приехать прямо на церемонию. Няня гуляла с Хосоки, а уговоры Тэхена проникали в уши, как заклинание. Давно забытое волнение вновь полыхнуло внизу живота, а частые срывающиеся вздохи собеседника распаляли в нем желание. Его интимная жизнь последние годы играла красками лишь с другом, от которого он чувствовал любовь и в котором физически нуждался больше, чем в законном супруге.       — Тэ…       — Что, черт возьми? — раздраженно выпалил друг. — Поставь телефон на кровать, Чиминни. Сегодня господин Ким Намджун подвинется для меня, ах…       Тэхен издал стон, от которого у Чимина прострелило внизу живота диким первобытным возбуждением. Он включил звук на громкую и поставил камеру у изголовья, чтобы она транслировала его отражение в огромном зеркале платяного шкафа-купе.       Чимин медленно развязал шарф под учащенное сопение Кима. Друг устроился в своей комнате и тоже включил камеру. На диване в гостиной Тэ скинул вещи и остался в одних тонких боксерах, которые они покупали вместе. Чимин помнил на ощупь шелковистость ткани, но больше его возбуждали длинные тонкие пальцы друга, которыми он массировал свой член. Увеличившийся бугорок омега показал крупным планом, заставив Чимина покраснеть еще гуще. Он простонал, вспоминая, как Тэ умеет ласкать этими пальцами.       — Тэ… Тэхени…       — Не останавливайся, малыш, — прохрипел на том конце Ким. — Сними рубашку так, чтобы я видел твое тело. Я знаю, как ты любишь, когда я целую твои соски. Погладь их для меня.       Чимин чуть не взвизгнул и сжал колени от возбуждения. На бархатный низкий голос Кима отвечала каждая клеточка его тела, становясь сплошным оголенным нервом. Чимин прикрыл глаза, запрокинул голову назад и послушно начал расстегивать мелкие пуговицы с камушками, сверкавшие в свете люстры.       Смотря в экран, Тэхен поглаживал себя везде, проходясь пальцами по шее и сдавливая ее, пока хватало воздуха, чтобы дышать. Налитая грудь омеги болела от прикосновений, соски тут же покрылись белыми капельками молока.       — Чимин? — послышалось в телефоне, и Пак с трудом открыл глаза. Он уже расстегнул предпоследнюю пуговицу, но замер, глядя, как Тэхен собирает жидкость с груди и засовывает длинные пальцы в рот, смакуя молоко громко и пошло. Черт! В памяти Чимина тут же всплыли более непристойные картинки. Блядь, блядь, блядь! Он сейчас кончит, если Тэ не перестанет так себя вести.       — Сладкое, Чиминни, — прошептал Тэхен, бесстыже поднося камеру поближе к своим пальцам. — Как ты, малыш.       Чимин уперся одной рукой в стекло, а второй нырнул в штаны, сжимая свой половой орган. Он успел восстановить дыхание и расслабиться, растягивая удовольствие от виртуального секса. Пак никогда бы не подумал, что будет заниматься этим постыдным делом, да еще и ловить кайф от друга, который уже стянул боксеры и бесстыже навел камеру на пах. Вставший член с багровой головкой показывался в его руках, и Тэ ритмично водил по стволу, едва сдерживая громкие стоны и оттягивая оргазм.       — Ну же, Минни, продолжай, — взмолился Тэхен.       Чимин, как заколдованный, выполнил его требование. Он расстегнул пряжку ремня, дернул за молнию и стянул брюки, обнажая крепкие молочные бедра. Рубашка прикрывала попу, оставив загадкой цвет нижнего белья. Тэхен любил красное, но сегодня не его день. Чимин соблазнительно прошелся рукой по ноге от колена и остановился у бедра, задевая рубашку. Сантиметр за сантиметром показалось тонкое черное кружево, облегающее подкачанные ягодицы. Пять месяцев в зале дали свои плоды, и Чимин соблазнительно прогнулся в пояснице, чтобы подразнить Тэхена попой.       — Какой же ты охуенный! — выдохнул Тэ. — Я бы многое отдал, чтобы прикоснуться к тебе, Минни.       — Обязательно, милый, — выпалил Чимин, расстегивая последние пуговички. — Следующую рубашку снимешь с меня ты, ах…       От одной мысли о руках Тэхена на своем теле у Чимина коротило в мозгу, а в голове взрывались сотни фейерверков. Он зажмурился и отдался воспоминаниям, пока Ким подогревал его фантазии своими стонами.       — Убери эту тряпку, наконец, — рявкнул Тэхен, и Чимин понял, что еще оставался в тонком шелке. — Я хочу видеть тебя.       Пак решил оторваться по полной и издевательски сбросил блузку с одного плеча, оголяя загорелый участок. На экране показалась соблазнительная шея, линия ключиц и острые худые плечи. Идеальный.       — М-м-м, — простонал Тэ, пялясь в камеру. — Засранец…       — Еще… — пробормотал Чимин, не отдавая себе отчет между фантазиями в голове и реальностью происходящего. — Что ты хочешь еще?       — Поласкай себя, — срывающимся на стон голосом попросил Ким.       Чимин привстал в кровати и выгнулся назад, откинув копну волос. Он провел рукой по шее, почувствовав, как внизу в паху сжался клубок желания, опаляя все тело. Нижнее белье стало бесстыже мокрым, его губы горели, а дыхание сбивалось, намеренно лишая возможности контролировать тело. Чимин не любил чувствовать себя беззащитным и слабым, но с Тэхеном, доминирующим даже по ту сторону экрана, хотелось именно этого — покориться и стать ведомым. Он выполнит все, что тот скажет.       Липкими от пота руками Чимин прошелся от ключиц вниз, задевая чувствительные соски. Плоская грудь, не такая, как у Тэ после родов, с вставшими темными бусинками сосков собрала в себе все нервные окончания. При прикосновении к ней Чимин застонал и выгнулся, чуть не потеряв равновесие от волны наслаждения.       — Так, правильно…       Тэхен руководил, смутно понимая, что происходит с ним и с Чимином по ту сторону экрана. Собственное возбуждение долбило в голову, а сосуды перекачивали кровь, резко забрасывая ее к вискам, а потом разливая теплом внизу живота. Его пальцы уже не концентрировались на члене, Тэ спустился ниже, подобрал яички и перебирал их, играя. От вида стонущего Чимина было сложно оторвать глаза. Ким, прикусив губы, скользнул пальцами ниже, проникая одним в анус. Забытые ощущения накатили с прежней силой, а соблазнительный Минни в смартфоне заставлял прикрыть глаза и податься попой вперед, загоняя фалангу глубже, ибо смотреть на парня уже болели глаза.       Чимин прикрыл глаза, возвращаясь маленькими пальчиками от низа живота к груди. Мышцы пресса были напряжены и идеальными кубиками выступали под молочной кожей.       — Сожми их, — пробормотал Тэхен, пытаясь наблюдать за тем, что происходит в камере.       — Тэ… — взмолился Чимин. — Помолчи, пожалуйста…       — Ты хорошо держишься, малыш, — выдохнул Ким, облизывая сухие губы.       — Я сейчас, не могу уже…       — Нет, — категорически отрезал Тэхен. — Я не разрешал.       — Ах!       Пак выгнулся и лег на кровать. Его руки шарили по груди, ногтями цепляя вставшие горошинки. Он падал, совершенно не ощущая матрац под спиной. Невероятное удовольствие, жар от стыда за то, что он творит, подогревали его сознание. Чимин скользнул пальчиками под кружево, где тонкая ткань уже неприятно давила гипюром на нежную кожу, и положил руку на член.       — Разреши мне…       Тэхен захлебывался, пытаясь восстановить дыхание. Он сам готов кончить, а сдерживать Чимина было несправедливо. Омега по ту сторону экрана извивался на кровати, освобождаясь от белья и крутя попой в желании потереться голой кожей об простыни. Тэхен сжал пальцы на члене и провел от основания до мокрой головки. Пульсация в руке требовала разрядки, живот скрутило, а под прикрытыми веками рассыпались фейерверками звезды. Такого оргазма у Тэхена давно не было, и он обессиленно повалился на диван.       Чимин уже не мог терпеть. Прикосновения к себе становились гипервозбуждающими. Похожие ощущения были с Чонгуком, но в разы сильнее, ярче и не так стыдно, как сейчас. Пак заскулил, представляя на себе губы любимого альфы. Его мнимое дыхание окутывало Чимина с ног до головы, в ушах он слышал воображаемый рык Гука, когда тот достигал пика, ритмично вбиваясь в тело Чимина. Адреналин бил по голове, рука красноречиво пачкалась первыми порциями семени, а искры в глазах заставили смежить веки.       Дурман поглощал. Омега сжал зубы, чтобы не сболтнуть лишнего, ибо имя альфы срывалось с языка каждый раз, как только он открывал рот для вдоха. Чимин перестал слышать окружающих, его челка прилипла к вискам, по шее стекали капельки пота, собираясь в ямках ключиц. Реальность и фантазия поменялись местами, и Чимин неистово удовлетворял себя, наращивая темп. Ослепляющие вспышки заставили зажмуриться, а голова вмиг стала пустой, а тело слабым. Вся его энергия сместилась в пах и вышла одним мощным фонтаном, забрызгивая грудь Чимина и простыни рядом.       — Чонгук!       Он громко застонал, переводя дух. Пальцы едва окольцевали член, из которого ленивыми толчками выливались последние белесые порции. Пак сжался в позе эмбриона, поджал колени к груди, а липкие руки к паху. Полное фиаско. Он пал ниже некуда. Перед Кимом было невыносимо стыдно за все. Хотелось перевернуть экран смартфона и сбросить вызов, но не хватило смелости.       Тэхен уже отдышался, он внимательно слушал Чимина и наблюдал за омегой. Его отпустило раньше, поэтому Ким отчетливо услышал имя Чонгука, слетевшее с уст младшего.       — Ты получил ответы на свои вопросы? — спросил Тэхен, пока Чимин еще лежал на кровати, дрожа от слабеющего оргазма.       — Тэ… Прости… — выдавил Чимин, зарывшись лицом в подушку. — Прости, прости… — затараторил виновато Пак.       — За что простить, глупенький? — Тэхен искренне улыбнулся, наблюдая за таким милым другом. — Минни, мы с тобой оба омеги и нет ничего постыдного в том, что между нами было. Я знаю, что ты любишь Чонгука. Думаю, что теперь ты тоже не будешь этого отрицать.       Чимин молчал, пытался восстановить дыхание и продолжал сгорать от стыда. Смотреть в камеру было еще страшно, будто там ждет взгляд с осуждением, но в душе Минни знал, что Тэ его никогда ни в чем не упрекнет.       — Спасибо, — пропищал Чимин в подушку и услышал хриплый смех.       — Беги в душ, я тебе все утро испортил, — хихикнул друг. — Когда начало церемонии?       — В шесть, — Чимин совладал собой и повернулся лицом к камере. — У меня еще есть время.       — Удачного вечера, Чиминни.       Камера погасла и в телефоне раздались гудки. Чимин перекатился на спину, засунул руки в копну волос и попытался восстановить сердцебиение. Воздуха все еще не хватало, щеки горели, как помидоры, губы вовсе потрескались. На часах была половина второго дня. К четырем здесь будет визажист, потом вернется няня с Хосоки. Пак встал с кровати и поплелся в ванную, ощущая приятную ломоту в теле. И все-таки этот день начался идеально, интересно, как же он закончится?

***

      Джунсо подал автомобиль к подъезду ровно к половине шестого. Пак устроился на переднем сиденье и поправил бант. В зеркале он обновил тинт, пытаясь не слишком трясти головой, чтобы не испортить прическу, над которой стилист колдовал последний час. Идеальная укладка стала волшебной благодаря вплетению накладных прядей со стразами. Кое-где они переливались, когда на омегу попадал свет фар от встречных авто.       — Позвольте непрофессиональный жест, — откашлялся бодигард. — Вы сегодня восхитительно выглядите.       — Спасибо, — смутился Чимин. Неужели действительно дневная шалость выдает его с потрохами?       — У вас что-то произошло? — телохранитель не отрывал взгляд от автострады и шел на обгон.       — С чего вы взяли? — недоверчиво спросил Чимин.       — Вы просто светитесь от счастья, — сделал он вывод и вернул автомобиль в нужный ряд. — Это заметно.       — Каждый день что-то происходит, — пожал плечами Чимин, пытаясь скрыть волнение.       — Но не каждый день вы так мило смущаетесь, господин Пак, — улыбнувшись, ответил Джунсо. — Я проверил Миллениум Холл, там все чисто. Можете чувствовать себя в безопасности. Я буду неподалеку. Если необходимо, вы знаете, как меня найти.       — Благодарю, — вежливо ответил Пак и проверил внутренний карман пиджака, с изнанки которого пришит маленький датчик. При возникновении опасности не нужно даже двигать рукой, достаточно слегка сдавить плечо, чтобы на устройстве Джунсо появился сигнал тревоги.       Вереница автомобилей тянулась еще от улицы Камдонг, но Джунсо ловко нырнул в переулок и объехал здание с тыльной стороны. Подземная парковка, открытая для богемы, пискнула датчиками и поглотила их автомобиль. Чимин еще раз посмотрел в зеркало, а потом на часы. Если Намджун опоздает на премию — ничего страшного. У него подписание важного контракта, поэтому Пак не хотел бы отвлекать супруга от дел. Он был уверен, что справится со всем самостоятельно.       Лифт распахнул свои двери в огромном коридоре, где находился зал для вручения премии. Здесь уже толкалась пресса, бесцеремонно тыча микрофоны всем, кто заходил в холл. Привычная охота на звезд Паку не в новинку. Он натянул улыбку и стал позировать для нескольких крупных изданий. По расписанию сегодня вручение премий, потом череда интервью с победителями номинаций и праздничный банкет на последнем этаже. Чимин вежливо поклонился знакомым, улыбнулся, дежурно ответил на вопросы об отсутствующем супруге.       Менеджеры компании, приехавшие в помощь омеге, рассказали ему о том, что будет происходить дальше. Изменений в графике, присланном позавчера, не было, поэтому Чимин выдохнул. Он все еще немного волновался, хотя за свою карьеру получал несколько наград. После вынужденного перерыва это первая статуэтка, и его руки невольно взмокли от страха.       Чимин занял свой столик недалеко от сцены, перекидываясь новостями с друзьями. В зале погас свет, раздались аплодисменты и на сцену вышли ведущие. Омега зачарованно смотрел на них. Номинации оглашали одну за другой, а программа неумолимо сокращалась, подходя к его категории. На задеревенелых ногах Чимин вышел на сцену, принял статуэтку и произнес заученную речь. Сотни щелчков камер звенели в ушах, а вспышки слепили глаза. Показалось, что даже пол под ним поплыл, но Пак вцепился в микрофонную стойку и завершающим предложением поблагодарил зрителей. Чимину хлопали коллеги по цеху, фанаты выкрикивали его имя, в зале поднялись баннеры и нарисованные от руки плакаты в поддержку омеги. Было чертовски трепетно ощущать славу вновь.       Парень вернулся к столику и добавил свою статуэтку к той, что стояла у Ха Дживон. Она поздравила Чимина с новой победой и пожелала успехов, а Пак вытер мокрые ладони. Давно он так не переживал, но по сравнению с паникой от сталкера волнение для него приятное. Омега отчаянно захлопал в ладоши, когда Чхве Инсо получил награду за лучшую роль в фильме и помахал ему рукой.       Высидеть премию было совсем не сложно, зато предстоящая сессия коротких интервью — самая мучительная часть для каждой медийной личности. Чимин знал, что должен справиться и ни в коем случае не подвести супруга. Получение этой премии — тоже часть его работы. И пусть статуэтка заслужена честным зрительским голосованием, но правильное продвижение Пака на экране — это результат стараний Намджуна и его команды. И Чимин не может не отблагодарить его.       В зале загорелся свет, а на выходе уже ждали журналисты. Картонные фотозоны намекали о том, кому куда идти. В огромном холле перед афишей с фильмом уже собрался весь актерский состав «Паразитов», возле столиков с книгами писатели дарили экземпляры своих произведений. Чимин залип на стенд, усеянный медалями — корейские звезды спорта получили отдельный уголок и собрали там целую группу репортеров. Пак наблюдал, как они наперебой задавали им вопросы, но тут его подтолкнули под локоть и пригласили к стенду с его шоу. В толпе мелькнул Джунсо, и омега успокоился. Все шло по плану.       — Разрешите задать вам вопрос, господин Пак? — первая стервятница ростом едва выше полутора метров протиснулась в толпе и вынырнула буквально перед Чимином. — Вы планируете продолжать работать в проекте на следующий сезон?       — Конечно, — улыбнулся Чимин. — Зрителям очень понравилось шоу и режиссерская команда, насколько я знаю, не вносила изменений в состав участников.       — Правда ли, что этот проект финансирует ваш супруг?       Вопрос бестактный, но и его Чимин ожидал.       — Он спонсирует все, что выходит на его канале. Также мой муж является акционером еще нескольких телевизионных каналов Кореи. Как любой бизнесмен, он вкладывает деньги, чтобы получить прибыль. Эти простые механизмы рынка работают независимо от того, где выходят передачи с моим участием, — обворожительно улыбнулся Чимин, а журналистка заскрипела зубами. Посадить в лужу телезвезду не удалось, и омега не настолько глуп, как она думала.       — Господин Пак, один вопрос для издания «GQ Korea». Почему вы так долго не появлялись на экране. До возвращения почти четыре года зрители и фанаты ничего не знали о вас. С чем это связано?       — Я брал творческий отпуск, — напрягся Чимин и изо всех сил выдавил улыбку, похожую на настоящую. — Нужно было понять, чем я хочу заниматься дальше, сниматься в кино или вести шоу.       — Спасибо за ответ, — прервал его беспардонный корреспондент. — Кстати о кино. По информации нашего американского филиала у вас был контракт с компанией Paramount. Вы ездили в Штаты в начале года, но зрители так и не увидели фильм с вашим участием. Можете рассказать, о чем будет картина и когда она выйдет на экран?       — Я не хочу порождать слухи, — Чимин вцепился в сумочку и хотел послать хама, но сдержался. — Контракт с компанией Paramount расторгнут по личным причинам. Съемок в Америке не было, а картина выйдет с другим актером. Большего я о проекте не знаю.       — Понятно, — весело кивнул репортер. — Возможно, вас не устроила сумма гонорара.       — Я не нуждаюсь в средствах, — ответил Чимин, но услышал свой голос, будто шипение кобры. Еще один такой наглец начнет задавать «умные» вопросы и точно отправится в пешее эротическое путешествие.       — Но вы не можете утверждать, что не потеряли деньги, — выкрикнул кто-то из толпы. — Скандал с вашим участием пятилетней давности пошатнул финансовое положение. Сейчас, когда вы снова вместе с господином Ким Намджуном, можно ли зрителям ожидать новых дорам с вашим участием?       Чимин точно знал, если сейчас он нагрубит этому корреспонденту, Джун его поймет и простит. Он даже скажет, что омега сделал все правильно и наглецов нужно ставить на место. Но Чимин не мог позволить себе опуститься до уровня зарвавшейся желтой прессы.       — Мои отношения с господином Кимом касаются только… — Чимин открыл рот, чтобы закончить фразу, и тут же замер. В толпе за журналистами стоял Чонгук. Альфа бесцеремонно пялился на Пака, — … нас.       Чимин еле выдавил из себя слово и ущипнул за руку. Тонкую кожицу прошила боль, в носу защипало, а на глазах показались слезы. Это не мираж и не его воспаленное сознание. Гук смотрел на него и улыбался, а потом поднял большой палец вверх в знак одобрения. Единственное, чего хотел сейчас омега — сбежать.       — Спасибо за вопросы, мне нужно идти, — засуетился Пак, но выделенное время еще не вышло, и в последнюю минуту журналисты налетели, как вороны. Чонгук продолжал наблюдать за происходящим и любовался Чимином. Они не виделись больше полугода, но его образ в голове альфы был таким же волшебным, как и реальность.       — Господин Пак, последний вопрос!!! — рука с блокнотиком и ручкой вытянулась в толпе выше, а противный голос перекричал даже тех, кто стоял в первом ряду. — Последний вопрос, пожалуйста!       Черт! Чимин остановился и взял себя в руки. Со стороны это действительно похоже на бегство. Он, как глупый мальчишка, старается исчезнуть отсюда, прекрасно понимая, что этим проблему не решить. Перебирая в голове варианты, как Чонгук оказался здесь, Чимин пропустил слова репортера.        — Простите, повторите вопрос, вас плохо слышно, — забормотал омега, пытаясь взять себя в руки.       Толпа журналюг не желала расступаться, словно мстя счастливчику, что он добился внимания звезды. Нарыть хоть каплю информации стоило многого, а уж расписать одно предложение на целую полосу они умели, щедро приправив правду додуманными слухами. Акулы пера замерли и вопрос прозвучал второй раз.       — Почему вы отказались от участия в семейной фотосессии для нашего журнала, посвященного Чусоку? Наше издание отправило персональное приглашение вам и господину Киму. Вы знали, что двадцать процентов от продажи этого номера предназначались для поддержки муниципального детского дома, но проигнорировали съемки. Почему? Вы прячете сына?       А вот это уже попахивало грандиозным скандалом. У Чимина начался жар и затряслись руки. Провокационный вопрос, явно заготовленный напоследок, загнал его в угол. Журналисты мастерски вытянули из него нужную информацию, а теперь решили утопить его репутацию в дерьме. Суки! Чертовы приглашения! Чимин вообще не помнит, чтобы он их получал! Но самое страшное были не журналистские потуги размазать его по стенке, а взгляд Чонгука, который прожигал спину.       — В этом нет злого умысла, — пояснил Пак. — Я не получал приглашения, а если бы получил, то обязательно принял участие. Если это ошибка секретариата компании, мы обязательно разберемся и виновные получат штраф. В качестве извинений я сделаю новогоднее пожертвование для детского дома.       — Спасибо, господин Пак. Мы будем следить за дальнейшими новостями, — с улыбкой произнес журналист, но будто забил последний гвоздь в крышку гроба. Чимин всегда на ладони, его жизнь станет похожа на ад, если в прошлом омеги начнут копаться медийщики своими грязными руками. Наличие ребенка скрывать было глупо, но если они докопаются до пребывания в клинике, это будет настоящим скандалом.       — Простите, время для интервью закончено, — голос стал подводить Чимина.       Ком к горлу подступил резко и неожиданно, а последние пять минут казались ему вечностью. Некоторые стенды уже опустели, а это значит, артисты поднялись на последний этаж, где начался банкет. Чимин оглянулся и, не увидев Чонгука, облегченно выдохнул. Маленькая надежда на то, что он бредил, еще оставалась.       К сожалению, все подтвердилось в ресторане. Даже сквозь залитый огнями огромный зал он увидел широкую спину альфы, которую узнал из тысяч. Пиджак Гуку опять мал, и Пак растянул губы в улыбке, вспоминая их первый день знакомства. Тогда телохранитель тоже комплексовал по поводу официального стиля, а костюмная ткань грозилась разойтись на каменных мышцах. За полгода, что они не виделись, Чонгук раздался в плечах еще больше и явно контрастировал с толпой худых актеров, сидящих на модных диетах. Его сложно было не заметить.       — Я рядом, — раздалось за спиной.       Чимин обернулся и увидел Джунсо. Тот постоянно следил за парнем, находясь неподалеку, вот и сейчас решил предупредить омегу, чтобы Чимин не волновался. Пак улыбнулся в ответ, и бодигард тут же исчез. Мистика какая-то.       Пак бросил взгляд на часы — почти десять. Такие мероприятия обычно длятся до полуночи и у Намджуна есть шанс успеть. Если он увидит Чонгука, скандала не избежать. В зал прибывали новые лица, и Чимин на автомате здоровался, не выпуская альфу из вида. Странно, тот не подходил к нему и держался на расстоянии, будто они не знакомы. Гук лавировал между столиками, постоял с кем-то у фонтанчика с шампанским, обменялся визитками и вел себя так непринужденно, словно родился и вырос среди ядовитых змей. Уж Чимин знал цену каждому, кто здесь собрался, а надменные улыбки на их лицах иногда хотелось стереть кулаком. Интересно, сколько еще людей перемалывали ему кости и распускали сплетни о личной жизни?       Пак со злости снова выпил бокал вина. Закрыть глаза на эти мерзкие рожи не получалось, оставалось лишь немного размыть их образы, чтобы было не так противно находиться в одном помещении. Картинки понемногу стали расплываться, и Чимину становилось легче. Ругаться ни с кем ни хотелось, хотя боевое настроение прибывало, переворачивая все нутро.       Спиртному омега уже потерял счет, и на ватных ногах он вышел на балкон, чтобы развеяться и подумать. Самое правильное решение — уйти с банкета пораньше и закончить этот дурацкий день в теплой постели с таблеткой аспирина на столике. Годится и белый друг, подумал Чимин, пошатнувшись и схватившись за перила. Ему нельзя столько пить, и не дай Бог Намджун увидит мужа в таком состоянии. Нотации от него и доктора Ли обеспечены.       Чимин пытался протрезветь, вдыхая вечерний прохладный воздух большими глотками. Через десяток минут его попустит, и он наберет Джунсо, чтобы уехать в Каннам. Парень вцепился в поручень и замер, прислушиваясь к окружающим звукам. Тяжелая штора между верандой и залом зашелестела, и феромон его альфы ворвался в помещение. Пак безошибочно определил, кто стоял за спиной.       — Зачем ты пришел?       — Меня пригласили для интервью, когда узнали, что я вернулся в Корею. Но на самом деле я соскучился, — прохрипел Гук, неслышно приближаясь к омеге и становясь за спиной.       — Победа на WBA принесла тебе известность, — хмыкнул обиженно еще пьяненький Чимин.       — Зачем ты столько выпил? Ты же на ногах не стоишь, — Чонгук сделал замечание и слегка скривился от спиртного, доносящегося от Пака.       В Чимине уже не слышались привычные нотки собственного аромата. Его чистый запах, к которому альфу тянуло раньше, перебивал стойкий перегар. Гук наклонил голову и зарылся носом в макушку. Минни такой глупышка, если думает, что все проблемы можно утопить в алкоголе.       Омега отшатнулся от неожиданности, но Чон еще сильнее придвинулся к его спине. Каждой клеточкой кожи Чимин ощущал, как сердце Чонгука учащенно стучало, отдаваясь на уровне его лопаток.       — Ты сегодня очень красивый, — прошептал Чон.       Чимин покраснел, словно ему пятнадцать, и отнюдь не от шампанского. Этот комплимент он уже слышал вечером от телохранителя, но из уст Чонгука слова приобретали иной смысл. Они пробуждали в нем горячий океан, который едва сдерживался, чтобы не выплеснуться изнутри.       — Спасибо, — пробормотал Чимин и сжался.       — За это не благодарят, — усмехнулся альфа. — Это не похвала, а очевидные вещи.       — Хорошо, я спрошу по-другому, — упрямо твердил омега. — Зачем ты приехал?       — Я вернулся домой, Чимин.       Чон ответил так просто, будто не было пяти лет разлуки. Он повернул Чимина к себе и приподнял за подбородок, жадно рассматривая любимое лицо. Альфе жилось гораздо легче, когда он ненавидел Чимина. Первое время в Америке он при каждом воспоминании об омеге смаковал тот факт, что тот брошен и растоптан. Ему плевать, куда он подастся — просить милостыню или разносить пиццу. Факт возврата к Киму распалил еще большую ненависть, но только сейчас Чонгук увидел, насколько несчастным был Чимин все это время. Гук провел пальцем по морщинкам, что пролегли от века и старательно затушеваны косметикой. Настоящий не богемный Чимин перед ним. Сколько же времени прошло, прежде чем он понял, что противиться ему бесполезно?       Чон посмотрел на дрожащие ресницы и плотно сомкнутые пухлые губы. В груди кольнула ревность — Намджун тоже касался этих губ, целовал их, а теперь у них общий ребенок. Он слышал вопрос журналистов о сыне и готов был на себе волосы рвать от досады, что допустил это, сам подтолкнул Чимина к Киму. Чонгук наклонился ниже, никак не решаясь поцеловать, но собрал остатки храбрости и замер в миллиметре от губ омеги, ощущая на своих его пьяное дыхание. Он не хотел пользоваться его состоянием, но и себя сдерживать больше мог.       Альфа сократил ненавистные миллиметры, обводя на пробу языком сладкие губы Чимина с послевкусием горького вина. Вся жизнь их горько-сладкая, и это чувство не отпускало. Под напористым языком Чонгука Пак задрожал, слегка оттопырив нижнюю губу и впуская альфу. Тот импульсивно толкнул Чимина к стене, не заметив, как из-за шторы на них смотрел Джунсо, и принялся жадно целовать стонущего омегу, соревнуясь с его языком, кто главнее. Чонгук был голоден, как никогда, а Чимин просто безбожно пьян. Все это омега уже завтра утром спишет на алкоголь, но сегодня оправдываться не хотелось. Он уже взрослый мальчик и делает то, что хочет. Увлекаясь процессом, Пак заерзал, когда руки Чонгука оказались у него под пиджаком, а сам альфа просунул их под брюки, сжав ягодицы истинного.       Невероятно. Чимину хватило нескольких прикосновений, чтобы возбудиться до предела. Он так сильно ждал Чонгука и представлял его рядом, что несколько минут вместе с альфой уже сносили крышу похлеще самых забористых таблеток господина Кана. Пак, отдаваясь поцелую, расстегнул накрахмаленную рубашку альфы и скользнул ладошкой к его груди, упираясь в каменную мускулатуру.       — Тише, тише, Минни…       Чонгук успокаивал сам себя. Лишь бы не сорваться и не оттрахать мелкого на веранде. Руки Чимина бессознательно задевали соски, шарили подушечками пальцев по горячему телу и поднимались вверх. Черт, их могут увидеть десятки глаз сплетников и сплетниц, но сейчас ни до кого не было дела, пока Чимин извивался в крепких ладонях, а Гук твердил ему в ухо, что его малыш самый любимый и желанный… Альфе до боли в паху хотелось сжать его в охапку и отнести в дом, уложить на огромную кровать под балдахином и любить до рассвета. Он все такой же глупый мальчишка, не повзрослевший ничуть.       Гук оторвался от губ Чимина и опалил ухо горячим дыханием, прикусив хрящик:       — Я приехал за тобой.       — Лжец! — пьяно рассмеялся Чимин ему в лицо и хотел выпутаться из крепких объятий, но на тонкой талии предусмотрительно сомкнулись руки альфы, железной хваткой впиваясь в бока.       — Я никогда не врал тебе, — Чонгук уставился на Чимина, в глазах которого от возбуждения плясали огоньки.       — Ты даже не помнишь, что обещал… — выпалил омега.       В голову Паку разом ударило все шампанское, которое он выпил в этот вечер. Казалось, должно было давить на мочевой пузырь, но вместо этого на мозги. Они отчаянно переставали соображать, в груди собрался давно затаенный комок обиды и дай Боже ему ума закрыть рот и заткнуться.       — Я все помню, — альфа прижимал его лопатками к стене, делая физически больно. — Я обещал дом и сад.       — Чонгук… — Пак ахнул от нахлынувших воспоминаний. — Ты так и не понял, что я тебе сказал в нашу последнюю встречу. Я хочу оставить все в прошлом.       — Лжец! — Чонгук повторил его слова так нежно, словно это не обвинение, а комплимент. — Ты никогда не сможешь быть счастлив с Намджуном. И пусть все, что между вами произошло, ты так наивно скрываешь от меня, я знаю, что выстроенная тобой крепость упадет при первом дуновении ветра.       Чонгук стиснул Чимина еще крепче и снова опалил ушко горячим дыханием. По телу Чимина пробежала волна дрожи, которую альфа тут же ощутил и негромко засмеялся над его поражением.       — Можешь кому угодно рассказывать об этом, только не мне. Я люблю тебя, Чимин. Я не сказал тебе этого в Америке, поэтому сегодня хочу исправить свою ошибку.       — Я сегодня слишком много выпил. Это все спиртное, Чонгук, — упорно твердил Чимин, уткнувшись лбом альфе в грудь.       Омега прикрыл веки и из глаз покатились слезы. Ему никогда не было так себя жалко.       — Я хочу, чтобы мы все вернули назад. В то время, когда мы были вместе, а для счастья нам нужен был только плед и курица в духовке, — голос Чонгука слышался таким просящим, будто это действительно скрасит его жизнь и уберет их кучу проблем.       — Старый плед уже давно съела моль, а курица сгорела. Да и дома у тебя нет, — всхлипнул омега.       — Ошибаешься. Дом на окраине я выкупил, а сад расцветет тогда, когда ты туда вернешься.       Чимин перестал дышать, слушая свое собственное глупое сердце, выпрыгивающее из груди. Оно сбилось с ритма и теперь творило полнейшую чертовщину, то отбиваясь болью под ребрами, то скручиваясь в узел внизу живота. На какую-то секунду Пак безвольно застыл, позволив приподнять свое лицо за подбородок.       У Чонгука усилился аромат феромонов, и Пак прижался поближе, положив голову ему на плечо.       — Чего ты хочешь? — спросил альфа, поглаживая омегу по волосам и пропуская между пальцев прикрепленные к прядям стразы. — Мой волшебный мальчик…       — Счастья, — прошептал он. — И оно у меня есть. Я возвращаюсь каждый вечер домой к любимому человеку. Он ждет меня. У моей любви твои глаза, Гуки.       Чимину казалось, что сейчас пора замолчать. Вот именно в этот момент закрыть рот и зашить его ниткой. Прежде, чем он окончательно сболтнет все, о чем должен молчать.       — У тебя есть сын… — невпопад брякнул Чонгук. О Господи, да он примет его даже с ребенком от Кима, только бы омега согласился вернуться к нему. — Я…       — У тебя тоже, — пьяно прошептал Чимин и положил палец на губы Чонгука, чтобы тот замолчал.       Альфа застыл и сдавил омегу за талию. Ему в голову не раз прилетало от партнеров по рингу, но простые истины он мог сложить как два плюс два.       — Что?