Catch a Falling Star

      — Пожалуйста, Чонгук, не спрашивай меня ни о чем сейчас.       Столько пьяной храбрости в Чимине не было давно. Он тут же смутился, уткнулся в широкую грудь Гука и засопел, прижимаясь носом к оголенному участку кожи альфы и вдыхая естественный аромат его тела. Легкий, с затаенными терпкими нотками, запах сейчас ощущался все сильнее. Или просто рядом с истинным феромоны Чонгука раскрывались, как ни с кем другим.       — Нет уж, Чимин, подожди! — Гук с трудом оторвал омегу от себя и заглянул ему в глаза. — Ты хочешь сказать, что…       Дальше Чон не знал, как продолжить предложение. События пятилетней давности спутались в его голове с реальностью, и он ждал объяснений, готовясь принять любую правду.       — После той ночи в доме на окраине… — промямлил Чимин. — Ну, перед Новым годом…       — О, Господи! — Гук уперся руками в стену, не давая Чимину вывернуться из плена. — Почему ты ничего мне не сказал?       — А что я должен был сказать? — Пак непонимающе уставился на альфу и захлопал длинными ресницами. Тушь кое-где осыпалась от слез, оставляя разводы на щеках, и Гук стер их пальцем, больно надавив на скулу, словно в отместку.       — Почему ты не остановил меня? — зарычал альфа. — Тогда бы ничего этого не было!       — Остановить? — Чимин все еще тушевался от собственной смелости или глупости — дальше будет видно. — Ты знаешь, когда я узнал о ребенке?       Чонгук замолчал в ожидании справедливого гнева. Он уже взрослый мужчина и должен догадаться, что секс без презерватива в течку приводит к беременности омеги! Гук с досадой хлопнул себя по лбу и прикусил губу. Их перепалку нарушил телефонный звонок, и Чимин стал шарить по карманам в поисках мобильного.       — Да, слушаю.       — Минни, я освобожусь примерно через полчаса и могу заехать за тобой. Ты еще в Миллениум?       — Д-да, — начал запинаться Пак и крутить головой, будто выискивая кого-то. — Не нужно… Не нужно приезжать, Намджун. Давай встретимся дома. Я как раз думал вернуться.       — Чимин, что с тобой? — голос в телефонной трубке прозвучал обеспокоенно. — Что-то случилось?       — Не-нет, ничего не случилось, — омега хотел треснуть себя по лбу, чтобы разговаривать нормально и перестать заикаться, но сконцентрироваться не получалось. Волнение от звонка и напряженный взгляд Чонгука отнимали речь, делая его чуть ли не инвалидом. — Все прекрасно, не переживай. Я скоро буду дома.       — Хорошо, — откашлялся Ким и, кажется, поверил. — Джунсо с тобой?       — Да-да, он привезет меня, — Чимин восстановил размеренное дыхание, а его голос перестал дрожать. — До встречи, Намджун.       — Целую, увидимся дома, — ответил супруг и отсоединился.       Пак привалился спиной к стене. От волнения на лбу и на висках выступили бисеринки пота, поблескивая в лучах люстр, едва проникающих на веранду.       — Мне нужно идти, — нехотя сказал Чимин, боясь поднять глаза. — Чонгук, правда, мне нужно идти.       Гук молча смотрел на омегу, пытаясь переварить услышанное за сегодняшний вечер. Альфа думал, что приедет Чимину сказать самое главное, а в итоге важную новость узнал он сам.       — Нам нужно встретиться, Чимин, — потребовал Чон. — Когда и где? В любое время. Пожалуйста. Ты больше не сбежишь от меня!       На тонкое запястье омеги легла железная хватка пальцев Чонгука. Пак посмотрел вниз на свою руку и понял — он уже не отпустит его. Ни сейчас, ни когда-либо. Омега ласково обвел собственные татуированные инициалы на костяшках парня и смущенно улыбнулся:       — Завтра. Я позвоню тебе сам, как только смогу выскользнуть из дома. Пойми, я не хочу лишних скандалов.       — Понимаю, — хмыкнул Чон и продиктовал омеге свой номер. — Я буду ждать.       — Я постараюсь, а теперь дай мне незаметно уйти, — Чимин выпутался из тисков, разрывая контакт их рук.       Гук остекленевшим взглядом смотрел ему вслед. Пак гордо расправил плечи, уложил прическу, одернул костюм и красиво поправил бант. Хмель от алкоголя куда только и делся; его тело ломило от другого наслаждения, вытравить которое на воздухе просто так не удастся. Вернувшись в зал, омега сощурился от яркого света и осмотрелся. Часть гостей уже разошлась, но помещение все равно набито людьми. Порядком пьяные гости рассказывали анекдоты, раздавали автографы, альфы флиртовали с омегами, а где-то в углу продюсеры взахлеб болтали о новинках последнего сезона. Что ж, в толпе даже легче улизнуть, подумал Чимин и для приличия перекинулся словами с несколькими айдолами, чтобы не вызывать подозрений своим внезапным исчезновением. Спустя десяток минут он набрал телохранителя и попросил отвезти его домой.       Пустынные трассы Сеула с мокрым асфальтом подсвечивались огнями, маня в темную даль светлячками фонариков и рекламными щитами. Голова пьяно кружилась, а вид автострады скручивался в серпантин. От изменяющегося пейзажа начало тошнить. Чимин откинул пассажирское кресло, а Джунсо приоткрыл люк в крыше автомобиля, впустив прохладный осенний воздух, чтобы выветрить спиртное из салона и дать пассажиру глоток свежего воздуха. Омега улыбнулся догадливости бодигарда и прикрыл глаза. Этим вечером вообще не хотелось ни о чем думать, только вспоминать события последнего часа и ощущение губ Чонгука на своих.       Когда машина остановилась на светофоре, Пак усмехнулся, разглядывая в окно парня с девушкой, что с замиранием сердца уставились ввысь в ожидании снега. Морозный конец ноября предвещал скорый снег, и влюбленные парочки выходили на вечернюю охоту, чтобы поймать свой долгожданный поцелуй по старой корейской традиции. Девчонка с надеждой подняла глаза к небу, а парень с вожделением смотрел на свою пассию, явно не сверяясь с погодой. Он просто хотел ее поцеловать. Какие же люди глупые, подумал Чимин. Они живут в ожидании чуда или знаков свыше, теряя драгоценные моменты. Паку так и хотелось высунуться в окно и прокричать этим безрассудным влюбленным «целуй», но это неприлично, а еще он слишком много выпил. Не хватало очередного скандала в газетах.       Чимин закутался в пальто, и спрятал улыбку в высоком воротнике. Сейчас он чувствовал себя не меньшим придурком, а от счастья хотелось запищать, как малолетке. Господи, он так давно ждал этих слов от Чонгука, что когда услышал желанное, то растерялся и даже не знал, что с этим всем делать… Будто на него свалили огромное розовое облако счастья, он сядет на него сверху и будет кататься по небу… Автомобиль резко затормозил на светофоре, а Пак очнулся от своих фантазий и потер лоб. Надо же так допиться, чтобы представлять себя, сидящим на облаке. Здравствуй, новая стадия шизофрении!       От сплошного сюра омега вернулся к реальности и вспомнил легкую небритость Чонгука на своей коже. Он приложил палец к своим распухшим губам и ойкнул. Джунсо же точно знал, что произошло! Чимин залился краской и украдкой посмотрел на водителя. Бодигард с легкостью крутил руль ламбы, сосредоточившись на дороге. На его лице не дрогнул ни один мускул, но альфа был сконцентрирован и строг, как всегда. Чимин понемногу привык к нему и стал ему доверять не только как телохранителю, но и другу.       — Вы ведь все видели? — пискнул Пак из пальто, а его тоненький голос в пустом автомобиле не заглушил даже свист ветра в открытый люк.       — Да, господин Пак, — невозмутимо ответил Кван, а у Чимина затряслись колени. Если он расскажет Намджуну, то скандала не избежать, а сейчас Чимин не в состоянии трезво принимать решения. Причем не только за себя, но и за сына, за их общее будущее.       — Вы доложите обо всем господину Киму? — как бы жалко это не выглядело, но Пак набрался смелости и выдавил из себя этот вопрос.       — Нет.       Джунсо слегка приподнял уголок рта, словно улыбаясь Чимину. Пак редко когда мог прочитать эмоции на лице охранника, и сейчас он тоже больше походил на восковую куклу, выточенную по стандартам Рембо. Идеально уложенные волосы, строгий профиль, галстук с удушающим узлом, а в нем сто процентов натыканы супер умные датчики или прослушка…       — Господин Пак, мое дело — беречь вашу жизнь, а не воспитывать. Я в первую очередь телохранитель, а не доносчик, и в моем контракте нет условия докладывать о каждом вашем шаге. Боитесь?       Джунсо отвлекся от дороги и посмотрел на Пака, что сжался на пассажирском сиденье и стал чуть ли не вдвое меньше. Очевидно, что в этой семье все непросто. Об этом он стал подозревать с первых дней знакомства с Намджуном и Чимином. Шестое чувство подсказывало, что супруги не испытывали страстной любви друг к другу, а старые статьи в газетах о свадебном скандале укрепили подозрения Квана о своих новых работодателях. Но как человек, знающий свое дело, альфа не вмешивался в чужие и выполнял только то, что прописано в соглашении.       — Боюсь? — переспросил Чимин, будто не расслышал. — Нет, просто хочу знать, когда собирать чемоданы.       — Вы уйдете от него? — почти не удивился Джунсо.       — Да, и ваша работа по моей охране закончится, — с грустью резюмировал Чимин. — Вряд ли я буду кому-то интересен, если не буду супругом Ким Намджуна.       — Почему вы так думаете? — альфа снизил скорость, давая Чимину время выговориться. Очевидно, что эмоциональное потрясение сегодняшним вечером выбило омегу из колеи и ему нужно прийти в себя. Пак не заметил, что они ехали уже второй круг по пустой автостраде, пропустив нужный поворот в Каннам. Не дожидаясь ответа, бодигард продолжил. — Дело не в господине Киме. Вы интересная личность, господин Пак, и вовсе не цените себя. Мне будет жаль закончить работу с вами.       — Мне тоже будет вас не хватать, — улыбнулся Чимин. — Я действительно чувствую себя в безопасности рядом с таким бодигардом.       — Я польщен комплиментом, — коротко бросил мужчина, но тут же был озадачен вопросом Чимина.       — А почему вы не вмешались сегодня? Мне же могла угрожать опасность.       Чимин брякнул эту фразу, чтобы отвлечься самому и разрядить обстановку в салоне авто. Говорить о грустном не хотелось, но и особо удачной шутка не получилась. Кван снова повернулся к Чимину и с серьезным видом уставился на него.       — Господин Пак, сегодня я был спокоен за вас, как никогда. Простите, но я не только телохранитель, а еще и альфа. Лучшего защитника, нежели Чонгук, не найти. И даже если в вас целился снайпер, он бы закрыл вас собой.       — Чонгук? Вы знаете его?       — Мы не знакомы лично, — успокоил омегу Джунсо. — Я занимался единоборствами, когда он выступал на ринге. Чисто профессиональный интерес. У нас есть пара общих знакомых, а Чон был моим кумиром. Я даже ходил смотреть его бои.       — Вот как, — залился румянцем Чимин, словно похвалили не Гука, а его.       — Да, в сеульских спортивных кругах он довольно известен, — подтвердил альфа.       За непринужденным разговором время пролетело быстро, и они не заметили, как авто подъехало к подъезду. Джунсо проводил Чимина до дверей, осмотрел квартиру, оставив омегу дожидаться супруга, и покинул комплекс. С господином Кимом он столкнулся на парковке и перекинулся парой слов о прошедшем дне.       Чимин скинул пальто, избавился от каблуков и потер затекшие ноги. Косточки слегка припухли от длительного стояния на ногах и количества выпитой жидкости, и омега клятвенно пообещал себе больше так не срываться. Он отпустил няню и наклонился в кроватку к спящему малышу. Чонгук, вылитый Чонгук… Пак поправил непослушные вихры Хосоки и укрыл его одеялом.       — Все в порядке?       В дверь просунулся только что пришедший Джун.       — Да, я уже иду, — шепнул Чимин и на цыпочках покинул детскую.       — Как прошел вечер? — поинтересовался Ким.       Намджун обнял супруга и поцеловал его в шею. Кроме устоявшегося запаха спиртного омега совершенно чист. Наверное, показалось… Он скоро с ума сойдет от собственных глупых догадок и теорий.       Чимин попытался вырваться из объятий, но руки Джуна крепко легли на его талию и сцепились на спине в замок.       — Я скучал… — игриво прошептал альфа, продолжая путешествовать от ушка к шее, спускаясь вниз к ключице в предвкушении более жаркого ответа омеги. Эти места у Чимина особенно чувствительные, и он не раз отзывался на его прикосновения, но не сегодня. Омега застыл, как столб, и даже дышать перестал.       — У меня разболелась голова от выпитого… Прости…       Вежливый отказ как обухом по голове. Впрочем, ничего нового. Ким тут же отпустил супруга и дал ему свободу, спрятав поглубже свое раздражение. В руках чувствовалась пустота без желанного тела, а на душе скребли кошки. Внутренности разъедало опустошение и разочарование. Что он делает не так? Почему за столько лет Чимин не стал с ним ближе?       Что ж, наверное, омега устал, но впредь манипулировать собой Намджун не позволит. Их интимная жизнь постепенно превращалась в жалкую пародию: Ким брал Чимина, а тот стонал, сжимая рот ладонью, чтобы не закричать. Один и тот же сценарий, проигранный с отменным актерским мастерством омеги. Хоть на Оскар подавай! Пак скрылся в кухне и загремел холодильником, а Джун с досадой скинул пиджак и отправился спать на диван. В супружеской постели его сегодня не ждали.

***

      Когда Чимин проснулся следующим утром, его голова на удивление была ясной и свежей, будто он релаксировал недельку на Чеджу, а не пил алкоголь конскими дозами. Из приятного он отметил, что Намджуна дома не было, зато на холодильнике прикреплена записка с пожеланием хорошего дня. Тоже ничего нового, но настроение само по себе приподнятое, что даже скакать хотелось. Пак смутно попытался вспомнить, что же хорошего сегодня должно случиться, как в голову ему прилетели обрывки вчерашнего вечера. Вот уж точно головушка светлая, даже выветрилось все.       Сегодня планов по работе у омеги не было, он мог сидеть весь день без дела и слушать музыку. Чимин включил колонку и выбрал приятную мелодию из девяностых. Кофемашина перемолола новую марку зерен, купленных Паком на прошлой неделе, зажужжала и выдала в чашечку божественный напиток. Помещение наполнилось божественным ароматом. Омега придвинул к широкому подоконнику барный стул, открыл окно на проветривание и впустил утренний морозец на кухню. Хотелось остудить мозги, чтобы принять правильное решение.       По голым бедрам прошелся холодок, и Пак заметил, что сидит в одной футболке и спальных шортиках. Одеваться теплее откровенно лень, а шевелить конечностями — преступление против человечества в лице одного несчастного омежки: помятого, но не побежденного. Как довольный кот, Чимин скрестил руки в замке, выгнул спину, прохрустев в позвоночнике и ощутил приятную слабость в теле. Покачивая стройной ножкой, он неторопливо смаковал горьковатый напиток.       Пак любил смотреть на размытые очертания просыпающегося города. Каждый день приносил людям новые возможности, судьбоносные встречи, кому-то радость, а кому-то горе. Чимина не отпускало чувство, что это утро для него станет особенным. Оно начиналось так, как его новая жизнь — волнительно и трепетно, но с надеждой на лучшее. На дорогах еще стояла зимняя серость утра, а часы в телефоне показывали начало восьмого. Он осторожно провел по краешку, будто не решаясь разблокировать гаджет. Внутри записан заветный номер, и на него Чимин отправил сообщение: «Парк Седжондо, за старой беседкой, сегодня в 14-00».       Чимин точно знал: сегодня Джун в офисе до вечера. Вчера его секретарь корректировала расписание и с трудом втулила один получасовой перерыв на обед после четырех. Пак постучал ноготками по стеклу, будто от этого сообщение быстрее дойдет. В мессенджере сию секунду появился значок просмотренного, и Чимин с трепетом уставился в экран. Значит, ждал. Пару минут ответа не было, но потом пришел стикер с мышонком. Чонгук вроде бы взрослый мужчина, но в душе еще такой ребенок.       Каждый час одиночества казался вечностью, пока Пак прихорашивался у зеркала. Нарушив основное правило безопасности и покинув Каннам без телохранителя, Чимин с перекрестка словил такси и добрался в парк. Чон приехал пораньше и уже топтался у беседки, переминаясь с ноги на ногу, как влюбленный школьник.       — Привет, — Гук несмело подошел к Чимину, словно вчера не он его страстно целовал у стены.       — Ну здравствуй, — Пак подтянул шарф до самого носа, снял кепку и маску. — Сегодня, кажется, холоднее, чем вчера.       — Чимин, ты издеваешься? Я не спал всю ночь, думая о тебе и о сыне, а ты предлагаешь обсуждать погоду? Малыш, ты слишком жесток.       — Ничуть, — улыбнулся омега. — Скоро зима.       — Расскажи мне о нем, — взмолился Чонгук. — Клянусь, если бы я знал…       — Чонгук, прошлого не вернуть, — одернул его раздраженно Чимин. — Я тоже не мог предположить, что все так случится. О беременности мне сообщил Тэхен, когда у меня начал увеличиваться живот. Я почти два года провалялся в частной психушке на игле! И если бы не Намджун, ставший по закону моим супругом и опекуном сыну, ребенка бы отдали в детдом. Первое время Хосока воспитывал Тэхен, а после выписки из клиники я.       — Хосока? — еле выдавил из себя Чон, а глаза его округлились.       — Да, твоего сына зовут Хосок, — послышалось чуть тише.       — Блядь, — только и пробурчал альфа, присаживаясь на скамейку и зачесывая руками длинные волосы. — Какой же я идиот…       — Ну ты хоть сам себя обозвал, а у меня справка есть, — грустно пошутил Чимин.       Чонгуку было невероятно стыдно смотреть истинному в глаза. Из-за его толстокожести омега столько натерпелся, что парню никогда не искупить свою вину перед Паком.       — Какой он?       — Обычный мальчишка, — улыбнулся Чимин, вспоминая про альфочку. — Копия ты — что внешне, что по характеру. Недавно подрался с соседским ребенком.       — Я так хочу его увидеть…       Пак достал телефон и показал последние фотографии из галереи. Пятый день рождения сынишки, огромный зал, наполненный детьми, аниматоры, коробки с подарками, гелиевые воздушные шарики и счастливые родители на фото. Хосоки сидел на руках у Намджуна и загадывал желание, наклонившись задуть свечи на торте.       — Он знает, кто его отец? — прохрипел Гук, не отрываясь от телефона. В носу защипало, а на глаза набежали слезы.       — Хосок никогда не называл Намджуна отцом, хотя тот воспитывал его как собственного ребенка. Мне не в чем упрекнуть Джуна, как родителя, но он не вписан в документы. Так получилось, что пару недель назад Хосоки все узнал.       — А ты? Как ты сейчас?       — По-разному, — Пак присел рядом и сложил руки на коленях, скручивая пояс пальто. — Клиника пошла на пользу, но мне еще необходимы сеансы с психотерапевтом. Что у тебя? Кстати, ты не открыл секрет, откуда тот шрам на боку?       Вот же вспомнилось! Пак чуть не треснул себя по лбу, но почему-то память подкинула именно этот момент из их встречи у океана.       — Точно! — улыбнулся альфа. — Я так и не рассказал тогда. Хвастаться нечем — я получил его в тюрьме.       — В тюрьме? — Пак вскочил с дощатых перекладин, чуть не споткнувшись у ступенек беседки. Он уставился на Чонгука, но смотрел будто сквозь него в пустое пространство.       — Да, я попал в тюрьму за хранение и распространение наркотиков, — Чонгук не стал ничего скрывать. В их отношениях с Чимином и так слишком много обмана.       — Но как? — Пак стоял с открытым ртом и не мог поверить. — Когда это случилось?       — Спустя почти год, как я переехал в Америку. Меня подставили на вечеринке и подкинули дозу. Потом я подрался с местными и нас задержала полиция. Разбираться особо никто не стал — суд дал восьмерку. Это минимальный срок, потому что Тэхен и Вонхо надавили на Джонни, а он нашел мне хорошего адвоката.       Чимин все еще молчал. Все слова, которыми он мог бы описать свое состояние или посочувствовать Чонгуку, вмиг выветрились из головы, сделав ее совершенно пустой. В глазах застал только один вопрос — как он освободился? Чонгук пояснил тут же.       — Тэхен внес за меня залог. По законам штата разрешено компенсировать несколько лет в счет государственной казны, но два из восьми мне пришлось провести на нарах, — Гук виновато пожал плечами, а Чимин присел рядом.       — Значит, Тэхен все знал… — обреченно сказал Пак, размышляя о судимости альфы.       — Значит знал, — поддакнул Чонгук, понимая, что Тэ скрыл от него существование сына.       На какие-то несколько минут в беседке повисла тишина. Каждый думал о своем, смирялся с услышанным, планировал будущее.       — Что мы теперь будем делать? — осторожно спросил Чонгук.       — Не знаю, — Чимин поник. Разговор становился еще тяжелее, над каждым из них повисло чувство вины. — Я не могу просто так уйти от Намджуна. Он изменился и любит меня. Джун дал мне второй шанс, возможность стать папой, жить нормальной жизнью. Он столько сделал для меня и для сына, что бросить его, собрав вещи и забрав ребенка — не вариант. Не дави на меня, Чонгук, и я подумаю, как решить эту ситуацию.       — Что бы ни случилось, Ким не благословит твой уход, — иронично ответил альфа, прижимая Чимина к себе и согревая своим теплом. Пак поднял воротник пальто и положил голову Гуку на плечо.       — Это не продлится вечно, а нам не придется утешать себя случайными встречами. Мы взрослые люди и должны уважать выбор другого человека. Думаю, что Намджун поймет меня, но для этого тоже нужно время. Я не хочу делать ему больно. Он не заслужил такого отношения.       Парочка просидела в парке чуть больше часа. Чонгук болтал об открытии клуба, о своих планах в Сеуле. У него горели глаза, когда альфа хвастался собственным проектом, а Чимин невероятно гордился тем, что мальчишка из бедной семьи преодолел столько трудностей и нашел себе место в жизни. Пак рассказал Гуку о детстве сына, о новом шоу, о будущих съемках.       Они прижались друг к другу, но все равно замерзли до красных носов. Между альфой и омегой установилось необъяснимое духовное притяжение, когда физический контакт был совсем не важен, а касаться хотелось лишь душой к душе. Чонгук, затаив дыхание, боялся все испортить, но поддавался внутреннему демоненку, который так и шептал «поцелуй, поцелуй, поцелуй». Терпеть не хотелось даже ради приличия. Чон стал смелее, он едва прислонился к желанным губам, чтобы подразнить Пака, как тот сам позволил ему хозяйничать во рту, соревнуясь за право вести в поцелуе.       Омега был таким ласковым и отзывчивым, что Чонгук уже забыл каково это — завидовать самому себе. Альфа обнимал Чимина, шептал ему непристойности на ухо и заставлял того пищать от смущения. По его шее рассыпались мурашки, когда Чонгук легкими прикосновениями губ прошелся от подбородка вниз по шее, прикусил кожу с небольшой родинкой, а потом запустил руку под ворот свитера, чтобы нежно погладить холодными ладонями по ключицам. Контраст температур сводил с ума, и Чимин, смущенный и до ужаса влюбленный, прищуривал от наслаждения глаза, пока Чон целовал его как обещанную награду за тяжелый бой.       Они отогревались у передвижного киоска, не брезгуя дешевыми напитками. Чимин никогда еще не пил такого паршивого кофе, но в парке оно казалось ему лучше самых дорогих сортов арабики. Гук любовался омегой и не мог поверить, что скоро его мечта станет реальностью, и он заберет его в новый уютный очаг. Домишко на окраине почти полностью отремонтирован и ждал своего хозяина. Как оказалось, стены там вовсе не гнилые, а с остальными бытовыми проблемами легко справиться при наличии средств, которых у альфы было достаточно.       За несколько месяцев строительная бригада изменила дом до неузнаваемости. От ветхих комнат с деревянными полами остались только воспоминания. Теперь в доме два огромных зала, две спальни. Крышу строители перекрыли полностью и успели еще до морозов, обустроив там уютную комнатку. Ее Гук планировал сделать детской. В просторную кухню осталось завезти мебель и всякие принадлежности. Чонгук точно не знает, что необходимо омегам на кухне, но потом возьмет список необходимого у Чимина. Зато новенькая кофемашина уже ждала своего хозяина нераспакованной.       В доме подключено центральное отопление, заменены все коммуникации, в каждую комнату проведен свет и сделаны теплые полы. Вместо старенькой душевой с облупленной краской по желанию альфы рабочие установили огромную ванну с джакузи и расширили помещение. Деревья в саду Чонгук сам обрезал на осень и укутал кусты роз опилками, чтобы те пережили морозы и дождались Чимина. За пять лет власти города отремонтировали дорогу, наладили регулярное движение транспорта и реконструировали парк неподалеку, куда Чон вывозил гулять Хосока на инвалидной коляске. Жизнь в Сеуле изменилась, но изменился и Чонгук.       — Мне пора идти, — прошептал Чимин, не желая отлипать от альфы, но время неумолимо бежало вперед. — Скоро вернется няня с Хосоки.       — Когда мы увидимся снова? Я хочу встретиться с сыном, — Чонгук не отпускал Чимина за руку в ожидании ответа.       — Я сам позвоню тебе. Пока занимайся делами клуба, а я постараюсь разобраться с Намджуном. Не обещаю, что это случится быстро, но иначе я поступить не могу.       — Я понимаю, Чимин. Я буду ждать. Поцелуй Хосоки за меня.       Пак натянул кепку и пошел к магазину, где его уже ожидало такси.

***

      Вечерний кофе был отвратительно горьким. Чимин на автомате мешал его ложечкой, постоянно поглядывая в сторону детской. Сохи привела Хосоки немного раньше и хорошо, что Пак успел вернуться домой. Малыш капризничал на прогулке, а дома выяснилось, что у ребенка температура. Не удивительно, что в холодное время года сын стал болеть чаще. Отпустив няню, Пак остался с малышом сам, дал ему жаропонижающее и уложил спать.       Из дверной щели на пол коридора падал свет ночника, а из детской доносилось шумное посапывание забитым носиком. Чимин достал аэрозоль от насморка в аптечке, но сына решил не будить. С приходом Намджуна он наверняка проснется сам, тогда и нос закапают. Хосоки всегда слушал Кима, когда нужно потерпеть неприятную процедуру.       Половина восьмого вечера. Часы медленно и лениво ползли минута за минутой, словно растягивая время одиночества для Чимина. Сегодня как никогда ему хотелось побыть одному и о многом подумать. Вчерашний взбалмошный вечер и наполненный трепетными чувствами день смешались в голове в мозаику, которую хотелось разложить по цвету. Черное — к черному, белое — к белому.       Пак откинулся на спинке стула и прикрыл глаза. По совету доктора Ли он превратил события в разноцветные камушки, чтобы рассортировать их по местам. Психолог говорил, что это помогает организовать мысли и чувства, достичь душевного равновесия и принять правильное решение в сложной ситуации. Под веками Пака все до боли цветастое, даже глаза защипали. Он попробовал представить свою жизнь, но ярче всего смеси красок были в моменты с Чонгуком. Даже время, проведенное с Хоби, не пестрело такими цветами.       Разложить мозаику в голове никак не получалось. Омега наивно думал, что все самое темное связано с Намджуном. Как оказалось, и тогда у Пака были светлые краски. Удивительно, что раньше он этого не замечал. Вереница дней, что казалась удушающе серой, такой не была. Все больше запутываясь в мыслях, Чимин оставил самокопание. Сегодня неудачный день. Тревога за сына врывалась в мозг, хотя внутренний голос твердил, что все дети болеют, а обычную простуду у ребенка он будет лечить еще не раз. Значит, о том, что делать со своей жизнью дальше, он подумает позже.       Входная дверь запищала, и в гостиную вошел супруг. Впуская за собой холодный воздух, он будто заледенел сам. На лице отсутствовала привычная улыбка, но Чимин списал это на усталость. На работе сейчас какие-то проблемы с новыми поставщиками оборудования, шла борьба за одну из японских частот трансляции, что пытались отжать местные владельцы медиа… Пак понимающе улыбнулся и подошел к супругу.       — Устал? — Чимин привстал на цыпочки и поцеловал альфу в щеку. Он едва уловил запах коньяка, смешанный с холодом, исходящим от Кима. — Я приготовлю ужин.       Намджун ничего не сказал, а омега ушел в кухню. Небрежно кинутый кейс с документами угрожающе громыхнул в тишине коридора.        — Намджун? Что случилось? — Пак высунулся в коридор и удивленно уставился на мужа. — Проблемы на работе?       — Ага, на работе, — иронично поддакнул супруг и, не снимая пальто, прошел в гостиную. — Хосоки спит?       — У него небольшая температура. Простыл, но ничего страшного, — Чимин решил не добавлять Джуну волнений, если он и так на взводе. — Расскажешь?       — Обязательно.       Ким сел на диван, а Чимин — в кресло напротив. Джун издевательски глядел на омегу, не начиная разговора, будто испытывал запас прочности чиминовых нервов. У того по спине прошелся неприятный холод, а ладошки вмиг вспотели от нарастающего ощущения опасности.       — Ты уже смотрел новости с премии?       Боже! Пак совершенно забыл проверить почту, а ведь секретарь компании всегда рассылала ему список сайтов, где упоминали о нем. Неужели медиа смешали его имя с грязью? Или журналистка-стервятница таки приукрасила материал очередной сплетней? Да привязаться могли к чему угодно!       — Нет, прости, был занят, — виновато ответил Пак.       — Чем? — Джун не отводил глаз, а вопросы задавал как полицейский, выбивающий показания. Даже времени придумать отговорку не было.       — Сидел с сыном! — раздраженно выпалил Чимин. — Я тебе сказал, что он заболел, или ты так внимательно меня слушал?       — Весь день? — прищурился Ким, жаря Чимина взглядом, как на сковороде. — Ты был с ним весь день?       — Нет, утром я был в спортзале, — Чимин сболтнул первое попавшееся оправдание и понял, что сдал себя с потрохами. Глупее отмазки не придумать, и если Намджун за ним следил…       — Автомобиль не покидал пределы комплекса, а ты вышел за территорию после полудня без телохранителя, — размазал его правдой альфа.       — И что? — Чимин вскочил, будто сел на иголку. — Я что в тюрьме? Ты меня заточил в замке и запрещаешь покидать его пределы? Джуни, мы не в средневековье и не нужно за мной следить. Я не инвалид, могу ходить ногами, а еще не всегда передвигаюсь на машине. И да, без Джунсо! Я устал быть под его присмотром.       Чимин безбожно врал, и Ким знал это. Альфе нравилось отношение мужа к новому телохранителю, и Чимин не раз говорил, что Джунсо — настоящий профи. Он не маячил перед омегой, давая ему полную свободу, но Пак ежеминутно ощущал защиту от бодигарда. Отказываться сегодня от его услуг не было причин.       — Не ври мне, Чимин, — прошипел Ким, подозревая неладное. — Я не следил за тобой.       Чимин внутренне расслабился, вернувшись в свою зону комфорта. Мышцы, сжавшиеся в стрессе для мнимой самообороны, вмиг затопила теплота и в сознание прильнула уверенность: если Намджун ничего не знал о встрече с Чонгуком в парке, значит нужно придерживаться своей линии, но впредь быть осторожнее.       — Я тебе не лгу, — Чимин старался выровнять голос, освободившись от ноток подступающей истерики. — Что случилось? Журналисты снова прицепились к чему-то? Дай угадаю — раздули скандал с фотками к Чусоку?       — Нет, — улыбнулся Намджун и перекинул затекшую ногу на другое колено. — Открой почту.       Это уже переходило все границы! Чимин ощущал себя едой, с которой играет хищник перед тем, как все равно сожрет обреченное на смерть создание. Сообщить об этом жертве, оттягивать ее кончину и наблюдать за предсмертными конвульсиями — особый садизм. Иначе это издевательство не назовешь. Омега фыркнул и поплелся за смартфоном. На ходу свайпая значки, он открыл целый перечень ссылок и не увидел ничего криминального. Пара крупных интернет-изданий действительно написала про его отсутствие на семейной фотосессии, приправив это смачными «Пак Чимин зазнался и отказался помочь сиротам», «социальные проблемы чеболей не волнуют», «вернувшаяся слава не дает господину Паку покоя».       — Тоже мне новости, — пренебрежительно бросил Чимин и выключил телефон. — Поговорят и забудут, а тебе нужно разобраться, почему приглашения потерялись.       — Очень удобно, Чимин, смотреть тщательно подчищенные мной страницы? — Ким многозначительно дернул бровью, не сводя глаз с омеги. Его скулы напряглись, он едва цедил слова через зубы. Чимин правда не понимал, что значит подчищенные. Да больше ничего не могло всплыть! Они говорили о шоу, о контракте с Paramount…       — Ты хоть знаешь, сколько денег мне пришлось перечислить в издательства, чтобы они перестали постить хуйню из социальных сетей? — Ким держался до последнего, лавируя между желанием начать скандал и попытаться цивилизованно поговорить с супругом. Последнее с каждой секундой удавалось все сложнее. Джун достал свой телефон, разблокировал и протянул Чимину. — Смотри!       Пак с ужасом уставился на фото, сделанное сасэнами. Он стоял на веранде у стены, прижатый Чонгуком в весьма неоднозначной позе. И если лица альфы не видно, то Чимин с распухшими зацелованными губами и заломленными от наслаждения бровями предстал во всей красе. Качество фотографии было ужасное, но сомнений в том, что они настоящие, у Джуна не возникло. У Чимина — тем более.       — Я убрал это дерьмо со страниц изданий, но в социальных сетях твой хештег побил рекорд за последние сутки, и ты вышел в топ Naver. Видимо, ты себя продвигаешь намного лучше, чем я, правда?       Намджун встал и подошел к креслу, упираясь руками в подлокотники. Чимин в нем сжался до минимума, втянув шею от страха, будто страус. Сейчас бы спрятаться куда-то в песок, но нависающий над ним Ким — это не воображение, а суровая реальность.       — Я годами вкладывал в тебя миллионы вон, а ты добиваешься успеха за один вечер, не потратив на это ни копейки, заплатив всего лишь честью! — прошипел сквозь зубы разъяренный альфа. — Дешевка!       — Намджун! — выкрикнул Пак, за секунду набравшись смелости. Нет смысла выкручиваться и скрывать то, что станет явным. — Дай мне все объяснить!       — Что ты будешь объяснять? — Ким рассвирепел и дернул больно Чимина за запястье, заставив подняться. — Что ты настолько слабый на передок и сразу раздвинул ноги перед Чонгуком? Ты это хочешь мне объяснить?       Намджун все еще сдавливал тонкую руку, откровенно издеваясь над омегой. У Пака от боли выступили слезы, а обида и досада захлестнули его с головой.       — Ты думаешь, я не догадался? — рявкнул Джун. — Его имя тоже оказалось в списке приглашенных.       — И что? — взвизгнул Чимин. — Закроешь меня здесь? Животное!       — Прекрати играть в святошу! Животное здесь ты! — Ким притянул Чимина к себе, становясь настолько близко, что у Пака сердце забилось с утроенной скоростью, а лоб покрылся испариной от страха. — Досталась же мне блядовитая сучка! Забыл, сколько я сделал для тебя? Забыл, что я вытащил тебя из психушки? Забыл, что благодаря мне ты стал известным актером? Ты вернулся на большой экран, у тебя свое шоу, деньги, популярность!!! Чего тебе еще надо?       — Мне ничего из этого не нужно! — Чимин заторможено мотал головой, будто в ступоре. — Неужели ты меряешь жизнь только деньгами и популярностью?       — А чем мне еще мерять? Моральными принципами, которых у тебя нет, Чимин? Я дал тебе все, что нужно для счастливой жизни! Ты ни в чем себе не отказывал, а вместо этого отплатил мне изменой! Мразь, ты никогда не станешь другим! — Намджун толкнул Чимина к стене, и тот больно ударился затылком и лопатками.       — Не трогай меня! — закричал Пак.       — Не буду! Ты мне противен! — глаза Намджуна налились ненавистью, накопившейся годами. Будто он сдерживал ее глубоко внутри и только сейчас отпустил себя, делая больно Чимину не только физически, но и морально.       — Противен? — омега гордо поднял голову и тряхнул копной серебристых волос. — Тебе это не мешало трахать меня столько лет зная, что я люблю другого!       Видно, удар об стену мозги на место не поставил. Зато поставил Намджун, залепив омеге громкую пощечину.       — Тварь неблагодарная!       Пак от неожиданности ойкнул и схватился за щеку. Скула горела огнем от боли, ее в один момент пронзали сотни маленьких игл. В голове омеги сорвало все предохранители. Чимин кинулся на Джуна, пытаясь вырваться и убежать из комнаты, но лишь легко поцарапал его за руку, а в ответ получил очередной удар. То пришелся опять по лицу, и омега почувствовал теплую жидкость, вытекающую из носа. Пак наклонил голову смотря, как крупные капли крови стекали на пол.       — Я не позволю тебе опозорить меня второй раз, понял, щенок? Самой большой моей ошибкой в жизни было купить тебя, и теперь я расплачиваюсь, как за просроченный товар с душком. От тебя несет блядством и похотью. Права была твоя мать, которая много лет назад хотела от тебя избавиться!       — Что? — пропищал еле слышно Чимин. Терять все равно нечего. — Что ты сказал?       — Что слышал! Я купил тебя! Твоя семья настолько жадная к деньгам, что продали тебя, как вещь, как предмет! Да, это я подстроил тот случай с испорченным пиджаком, а твоя мать уговорила Хосока отказаться от тебя ради лучшего будущего. Нашего лучшего будущего!       — Нет! Этого не может быть! — Чимин умывался слезами и кровью, ощущавшейся во рту. Он прижал рукой разбитый нос и сполз по стене на пол. Его тело потряхивало, как в лихорадке. — Нет! Это неправда…       — Неправда? — довольно усмехнулся Ким. — Они сидели в кафе напротив, когда мы с тобой ужинали в «Greenwich». Хосок все видел! А твоя мать уже тогда знала, что ты не разборчив в членах. Так лучше выбрать того, кто побогаче, чем коротать старость в доме, наполненном сопливыми внуками, и жить с зятем, работающим на копейки менеджером!       Чимин не мог поверить в сказанное, но правда обухом била по голове. Хосок исчез из его жизни без объяснений. Просто одно утро в жизни Чимина впервые осталось без солнышка, надолго затянув тучами его небо. Пока не появился Чонгук. Пак долбанулся об стену, специально делая себе больно. Он существовал среди чудовищ, решивших за спиной, как ему жить дальше. Теперь паззл с найденными элементами вдруг сложился в трагическую картинку. Причина исчезновения Хосока ясна.       — Какие же вы мерзкие… — Чимин не мог нормально разговаривать, а боль в горле сдавливала, не позволяя дышать. — Вы же убили его! Ты понимаешь, что вы виноваты в смерти Хосока!!!       На крик Чимина из спальни вышел сын. Он сонный притопал в комнату, но испугался, увидев на полу испачканного кровью папу.       — Папочка! — Хосоки подбежал ближе и заплакал, глядя на родителя. Разъяренный Намджун все еще не мог выровнять дыхание и, не разжимая кулаков, нависал над супругом. — Ты плохой! Плохой! Не смей бить моего папу! Не трогай его!       Хосоки, едва достававший Киму до бедра, начал колотить альфу кулачками куда попало — по коленям, по ногам, вцепился в него, то и дело норовя укусить за руку, которой Джун отцеплял кричащего сына. Он еле угомонил альфочку и затащил его в детскую, закрыв на замок.       — Не смей! — Чимин тут же настиг Кима и встал между ним и дверью. — Не смей издеваться над моим сыном!       — Быстро ты забыл, что воспитываешь его благодаря мне! Если бы не я, твой выблядок бы рос в приемной семье с нормальными людьми, а не такой шлюхой, как ты!       Чимин собрал в руку все силы и залепил Намджуну смачную пощечину, оставив на его щеке свой кровавый отпечаток.       — Убийца!       — Да ты ничем не лучше! — рассмеялся Ким, стирая липкую красную жидкость. — Ты продался за деньги!       — Ты не оставил мне выбора! — выпалил Чимин, крепко держась за ручку двери и защищая ребенка. — Забыл, как шантажировал меня фотографиями? Мне опротивел весь мир после того, как ушел Хосок! Ты получил мое тело, но не душу! Тебе всегда было плевать на меня!       — Да как ты смеешь! — Ким снова занес руку, чтобы ударить Чимина, но тот перехватил его у запястья, смягчив толчок. В этот раз кулак соскользнул с подбородка, больно врезавшись в ключицу.       — Еще как смею! — Чимин зло зыркнул на альфу и резко оттолкнул опешившего супруга. — Ноги моей больше тут не будет!       — Я уничтожу тебя! — рявкнул Джун. — Я дам пресс-конференцию и расскажу на всех каналах, кто ты такой. Не думаю, что твой сын, — издевательски подчеркнул Джун, — захочет узнать, что его папа — шизофреник. Ты не находишь, что в последнее время он получает слишком много новостей о тебе? Или ты думаешь переиграть меня, Чиминни?       Пак стоял и часто дышал, осознавая, что Ким прав.       — Мне ничего не стоить уничтожить тебя за пять минут эфирного времени. Все документы из клиники находятся у меня. И когда я обнародую их, ни у кого не останется сомнений, что я — благородный джентльмен, приютивший блядь с нагулянным ребенком. А вот в каком виде предстанешь ты?       — Подонок, — Чимин уже проиграл в голове придуманные варианты и везде его жизни приходил конец. Крах карьере и репутации, что он строил столько лет ради себя и сына.       — Сегодня я переночую в мотеле и закажу проституток в номер, любимый, — Джун с издевкой стер у омеги засохшую под носом кровь и размазал жидкость из вновь открывшейся раны на губах, проводя красную полосу по шее между ключиц до выреза свитера. — А завтра ты приведешь себя в порядок и выкинешь из головы Чонгука, иначе это придется сделать мне!       — Не трогай его, тварь! — Чимин дернулся, но вырваться не получилось. Палец Джуна больно надавил в косточку на груди, парализуя омежье тело и внушая страх.       — Пока не буду, — пожал плечами Джун. — Но если я еще раз замечу подобное — ты глубоко пожалеешь, Чиминни. А пока отдыхай.       Ким, так и будучи в пальто, брезгливо вытер запачканные руки об светлый кашемир на омеге, словно пытаясь измазать и опорочить его еще больше. Он вышел из квартиры, оставив супруга у дверей детской. Рыдающий в комнате сын вынимал из него всю душу. Ребенок сидел на полу и дрожал от страха, обхватив себя за колени и спрятав голову.       — Перестань, малыш, — Пак присел рядом и обнял кроху. — Все обязательно будет хорошо.       

***

      Чимин не помнил, сколько просидел на полу, но от пережитого Хосоки наплакался и быстро заснул. Болезнь брала свое и тяжелые веки альфочки смежились, как только он почувствовал себя в безопасности рядом с папой. Уложив сына в кроватку, Пак дернулся от писка электронного замка. Намджун вернулся…       К счастью, в коридоре стоял Джунсо. Пак прикрыл дверь в детскую и криво улыбнулся. Лицо все стянуло, и омега вспомнил, что еще не умылся.       — Что случилось? — телохранитель преодолел расстояние за пару шагов и осмотрел Чимина. — Кто вас так?       — Намджун, — тихонько ответил Чимин, чтобы не разбудить сына.       — Почему вы не вызвали меня? — раздраженно бросил бодигард, чувствуя свою вину.       — Странно, если бы вы били Намджуна за его же деньги, — вздохнул Чимин. — Как вы здесь оказались? Что-то случилось?       — У вас пульсометр зашкаливал, — пояснил альфа. — Простите, что опоздал.       Пак потер больное запястье и обнаружил, что забыл снять прибор. Утром на этом месте расцветут синяки от рук супруга. Джунсо, прислонившись к двери в ванную, молча наблюдал за тем, как Чимин обрабатывал раны. Ссадина на скуле неприятно щипала, но Пак даже не поморщился, продолжая яростно смазывать кожу заживляющей мазью. Хорошо, что на ближайшее время не запланировано съемок, а то пришлось бы наносить тонны грима, чтобы скрыть побои.       — Вы презираете меня? — неожиданно спросил Чимин. Он закончил с лицом и теперь мыл руки от крема.       — За что?       Джунсо отвернулся, когда омега снял заляпанный кровью свитер и выкинул в бак с грязным бельем.       — Ну как же? Неверный омега, застуканный с любовником. Получил поделом от законного супруга, — Чимин иронично поиздевался над собой, смакуя на губах кислый привкус перекиси водорода.       — Вы напрасно думаете, что это я сдал вас господину Киму, — вздохнул бодигард. — Меня уже поставили в известность по этой ситуации. Есть подозрение, что ниточка к этим фото ведет от таинственного сталкера. Судя по ракурсу, снимок сделан с соседней высотки, доступ к ней не ограничен. Мне кажется, преследователь намного ближе, чем вы думаете.       — Я не виню вас, простите, — Чимину стало неловко за свой гонор по отношению к телохранителю.       — И на счет презрения вы тоже неправы, — Джунсо засунул руки в карманы все еще не оборачиваясь, пока Пак не наденет домашний халат. — Я видел достаточно много драмы. Меня заставляли следить за супругами-изменниками, охранять истеричных любовниц… Насилие, подобное сегодняшнему, ничем не оправдано. Я на вашей стороне.       — Спасибо, Джунсо.       — Хотите позвонить Чонгуку? — бодигард предложил и протянул Чимину свой телефон. — С сегодняшнего дня ваш телефон стоит на прослушке.       — Нет, не хочу втягивать его в это, — напряженно сглотнул Чимин. — Хорошо, что предупредили.       — Сделайте себе чай и ложитесь спать. При необходимости вызывайте меня сразу же. И еще — не выезжайте в город без охраны. По любому поводу, — Джунсо подчеркнул эти слова, а Чимин густо покраснел, понимая намек. — Это небезопасно.       — Обещаю.       Чимин проводил охранника и проверил сына. Жар спал сам по себе, и уже это заставило Пака улыбнуться. Сейчас ему больше всего хотелось забрать ребенка в охапку, набрать номер Гука и исчезнуть отсюда навсегда, но выдержка — не его конек. Поступить импульсивно, чтобы получить еще больше проблем, он не мог. И Бог с ней с карьерой! Можно уехать в другой город и начать все сначала, но Чонгук, только-только закрепившийся в Сеуле, удерживал его от опрометчивого шага. Он сломает жизнь не только себе, но и альфе. Втайне Чимин верил, что Намджун все равно отпустит его. Едва присев на кровать и склонив голову к подушке, Чимин провалился в сон.

***

      — Ну как фотографии? — скрипучий голос в телефонной трубке тяжело дышал, делая одну затяжку сигареты за другой.       — Во всех соцсетях, — довольный женский голос промурлыкал в трубку в предвкушении чего-то грандиозного. — Теперь ему не отмыться.       — Да, Чонгук вовремя появился, прямо подарок с небес, — еще одна затяжка и еще одна. — Как ты догадалась, что нужно устроить засаду?       — Чутье. Этот ебливый омега не пропустит своего любовника, — раздался смешок в телефоне.       — Ну знаешь, по моим наблюдениям он не был сильно заинтересован в альфе. Скорее тот набросился на него.       — Сейчас это уже не важно, когда у нас есть фото и подпорченная репутация. И пусть на сайтах новостей снимков нет, зато мессенджеры разрываются от этой новости.       — Ну что ж, посмотрим на результат. Жди, у меня скоро будет еще один подарочек.       — Интригуешь! Рассказывай немедленно.       — Хм, еще чего, — снова выдох сигареты с характерным хрипом курильщика со стажем. — Сама скоро все узнаешь. Новость общегородского масштаба.       — Ладно, у меня перерыв закончился. Жду.       — Жди-жди.

***

      Намджун вернулся с рассветом, бормоча беспорядочные ругательства. Чимин еще спал, но почувствовал просевшую кровать и руки альфы на своем теле. Запах коньяка вперемешку с дешевыми омежьими духами говорил о том, что свою угрозу Ким исполнил — провел ночь в мотеле со шлюхами. Чимину плевать на измену, лишь бы сбросить с плеч эти грязные руки.       — Уходи.       — Чимин, — по интонации стало понятно, что супруг еще не совсем трезв. — Я хотел попросить прощения.       — О каком прощении ты говоришь? — офигевший Пак в момент прогнал сон, натянул одеяло на подбородок и сел в кровати, поджав под себя ноги. — Вчера я услышал все, что ты скрывал долгие годы. Ты удивил меня, Ким Намджун, и я хочу развестись.       — Чимин, я прошу по-хорошему. Ни о каком разводе не может быть и речи.       — А то что? — усмехнулся Пак. — Все угрозы от тебя я уже услышал. Больше добавить нечего.       — Не зли меня! — Джун резко потянул за одеяло, срывая его с Чимина. — Иди сюда!       — Ты не прикоснешься ко мне, убийца!       — Я всего лишь получил то, что хотел, — глаза Джуна горели нездоровым огнем. — И сейчас сделаю то же самое.       — Не смей! — Чимин скатился на свободную половину кровати, вывернулся из простыней и выбежал в коридор. Здесь лежал его телефон, чтобы набрать Джунсо, но Ким выхватил аппарат и бросил его на пол. Скрежет стекла смартфона от каблука дорогих зимних Loake, которые он так и не удосужился снять, рассек утреннюю тишину.       — Я куплю тебе новый телефон, если ты заработаешь на него, Чиминни, — Джун потащил омегу за руку обратно в спальню и толкнул на кровать. — С этого дня ничего тебе бесплатно не достанется. Отработаешь все до единой воны по расценкам самой дешевой проститутки, и только потом, если захочу, я отпущу тебя к Чонгуку, — зашипел Джун ему на ухо, наклоняясь все ближе и обдавая лицо перегаром. — Выкину тебя за ненадобностью, как испорченный товар. Посмотрим, кому ты будешь нужен — ему или мне?       — Не трогай меня! — Чимин пытался бороться, но лежа на кровати это удавалось из рук вон плохо. Его маленькие кулачки для альфы были нипочем, а все попытки достать Джуна ногами и лягнуть в пах не увенчались успехом. — Я закричу!       — Кричи, милый, пусть твой сын увидит, как нужно обращаться с теми, кто изменяет своим альфам, — Джун навалился сверху, не давая Чимину высвободиться из-под него. Чтобы не орать, он зубами стиснул наволочку подушки и беззвучно рыдал. Угрозы Намджуна перестали быть просто словами. Чимина ждала новая реальность, к которой нужно приспосабливаться.       Намджун быстро разделся, жадно осматривая Пака. Омеги по вызову и рядом не стояли с его супругом.       — Жаль, что ты оказался такой шлюхой…       Джун скинул пиджак, расстегнул рубашку и отправил на пол массивные часы. Чимин с ужасом наблюдал за ним, а перед глазами ему представлялось лицо чудовища. Пак закрыл лицо руками и завыл. А что, если Ким и не менялся? Минни застыл на мгновение, но тут же ощутил сильные руки на своей голове. Альфа заставил его встать и ткнул лицом в пах. Намджун ослабил хватку, и омега позволил ему делать с собой что угодно. Большего унижения в жизни Чимина не было.

***

      Избавиться от назойливого Тэхена было хуже всего. На лице Чимина еще не прошли синяки, а новый расцвел на ключице. И только то, что Хосоки болел простудой, удерживало друга от посещения Минни в Каннаме. Пак старался не выдать всего, что произошло между ним и Намджуном, но и скрывать от Тэхена долго не получится. Разлад между супругами не останется незамеченным, и за прошедшие четыре дня они не разговаривали. Чимин старался уложить сына пораньше и заснуть сам, а Ким не трогал омегу то ли со злости, то ли из-за навалившейся работы. Вчера Чимин снова унюхал чужой запах с подушки альфы, когда тот ушел на рассвете.       Время неумолимо бежало к Новому году. В Сеуле вовсю заработали рождественские ярмарки, супермаркеты организовали тематические фотозоны, люди дружно строились в домик с упаковкой подарков, прижимая к груди заветные коробочки с бантиками для любимых. Чимин бродил с Хосоки по первому этажу, заглядывая в магазины сувениров. Как оказалось, список тех, кому Минни хотел подарить подарок, совсем невелик. Он купит презенты Чихену, Юнги, Джину, Тэ и Вонхо. Доктору Кану и доктору Ли отправит традиционные рождественские открытки, а с родителями связь так и не восстановилась.       Юнги и Чихен в будущем году планировали свадьбу, как только брат закончит университет. Чимин искренне радовался, что у младшего получилось выйти из-под родительской опеки. То ли их устраивал зять, то ли Чихен решил наплевать на мнение матери. Намджуну дарить принципиально ничего не хотелось, а для Чонгука презент омега не придумал. Отдельный человечек в его жизни — сын. Пак потрепал Хосоки по макушке и заметил, как тому приглянулась машинка на радиоуправлении. Вопрос с подарком был решен.       Тэхен назначил другу встречу на фуд-корте и жутко опаздывал из-за Джина. Первая течка после родов сносила омеге голову, и супруги Ким не вылезали из кровати, делая перерывы лишь для кормления Рей. К счастью, в трехмесячном возрасте малышка спала анонсированные врачами восемнадцать часов, и супруги наверстывали упущенное время. Вот и сегодня Джин не хотел оставаться без Тэхена, норовя укусить его за ягодицу, лишь бы омега не покинул супружеское ложе.       — Ну прости, прости, прости, — Тэ оббежал Чимина и набросился на него, словно вихрь, расцеловав друга в обе щеки. Хосоки, привыкший к такому любвеобильному дяде Тэ, потянул его за рукав и тут же залез на руки.       — Тебе же тяжело, — укоризненно посмотрел Чимина на друга, а тот отрицательно мотнул головой.       — Я не видел своего любимого мальчика почти две недели! — Тэ подбросил ребенка под мышки и закружил его в воздухе, а тот залился счастливым смехом. Посадив малыша на руки, Тэ поцеловал его, а в ответ получил крепкие-крепкие объятия детских ладошек. — Беги поиграй с аниматорами, а мы с папой будем ждать тебя в кафе с мороженым!       Хосоки, весело подпрыгивая, побежал в толпу детей, а Ким занял свободный столик. Чимин кивнул Джунсо, что все нормально, и охранник снова куда-то скрылся.       — Ну как дела? — Тэ вальяжно развалился в кресле, потягивая коктейль.       — Бывало и лучше, — ответил Пак и рассказал другу о том, что произошло.       — Я убью его, суку! — Тэхен не выбирал выражений. — Я же верил в то, что он изменился…       Ким зарылся пальцами в волосы, все еще не понимая, как такое могло произойти с Чимином. Полоса неудач преследует его чуть ли не с самого рождения, начиная с придурковатой семейки и заканчивая альфой-тираном.       — Как видишь, нет, — вздохнул младший. — Пак Чимин для него всего лишь долгосрочный проект. Я думал, что после побега со свадьбы Намджун не захочет иметь со мной дел, но он снова появился в моей жизни.       — Бля, Чимин, я даже не предполагал, что все так обернется, — пробормотал Ким. — Если бы я знал, ни за что бы не предложил ему помогать тебе.       — Тэ, во-первых, ты хотел как лучше, а во-вторых, Хосоки не забрали в Дом малютки, — Пак пожал плечами и улыбнулся. Вымученно, но с долей искренности. — Намджун действительно очень помог мне. Жаль, что он так и не смог понять, что кроме благодарности я ничего к нему не чувствую. Знаешь, в нашем случае вариант друзей с привилегиями подошел бы лучше всего, но Ким не умеет дружить. Изначально вся эта история сговора с моими родителями была обречена на провал, и твоей вины здесь нет.       — Ну с твоей матушкой все понятно. Извини, Чим, но мне эта отвратительная женщина сразу не понравилась. В последний раз, когда я ее видел, она обмолвилась, что приложила руку к твоему расставанию с Хосоком.       — Ты понимаешь, что они косвенно виноваты в его гибели, — Чимин изо всех сил пытался сохранять спокойствие, но получалось плохо. — А я все эти годы корил себя, обвинял, думал, что Хосок меня разлюбил и бросил, потому что я никудышный омега… Я сжирал себя и сходил с ума. Чонгук ведь еще ничего не знает. Господи, скольким же людям они сломали судьбы…       У Чимина на глаза навернулись слезы.       — Что ты теперь делать будешь? — Тэхен гладил его по руке, пытаясь успокоить. — Обращаться в полицию не вариант.       — Конечно, — вспыхнул Чимин внезапно, как спичка. — Меня посчитают просто психом. Да и дело по преследователю зависло. Комиссар говорит, что улик мало, поэтому найти его все меньше и меньше шансов. Неужели ты думаешь, они займутся домашним насилием? Авторитет Намджуна непоколебим, а любые мои обвинения выглядят жалко. Я обязательно что-то придумаю, но пока не знаю что.       — Чимин, но твоя жизнь превратится в ад!       — Уже превратилась, — грустно вздохнул омега. — Мои траты снова ограничены. Продукты питания либо доставляются горничной, нанятой Джуном, либо пользуемся ресторанной доставкой. Абонемент в зал оплачен на квартал вперед, косметика и одежда сугубо от менеджеров по проекту. Даже игрушка сыну на Рождество мне теперь недоступна. Нужно… — Чимин замолчал, прикидывая на пальцах, — нужно переспать с ним три раза, чтобы купить вот ту машинку на радиоуправлении.       — Да, блядь! — завопил Тэхен и тут же получил замечание от престарелой пары за соседним столиком. — Простите… Я оплачу, только не делай этого…       — Тэхени, милый, это не решит проблему. Он меня не спрашивает, хочу я близости с ним или нет. Просто после секса скидывает мне на карту пятьсот тысяч вон, чтобы я знал, как заработал эти деньги. Мне противно заходить в банкинг — по транзакциям я могу посчитать, сколько раз и когда это было…       — Офигеть! — Тэхен сидел в полнейшем шоке и понимал, что ситуация приняла самый плохой оборот, а Чимин оказался в заложниках у Намджуна. Хуже и не придумать…       — Я обязательно найду выход, — вдумчиво сказал Чимин. — Мне нужен компромат на Джуна, чтобы играть с ним на равных. И я его обязательно найду.       — Жаль у нас не осталось ничего, что доказывает его разговор с твоей матерью, — задумался Тэхен. — Все твои слова против Кима больше похожи на комариные укусы, нежели на достойный отпор. Будь осторожнее, если решишь копать под него.       — Я подозреваю, что он нечист на руку в делах, но все документы в KTV хранятся в сейфе, а пароль от рабочего компьютера я не знаю. Да и заявиться туда сейчас слишком подозрительно, — размышлял Пак, помешивая молочный коктейль трубочкой. — Попробую оттянуть время и что-то придумать. Только о том, что между нами происходит, никто не должен знать, даже Джин, понятно?       — Понятно, — вздохнул Ким. — Но даже не вздумай приходить к нам в гости вместе с этим подонком. Боюсь, я вцеплюсь в него и расцарапаю все лицо.       — Он того не стоит, Тэхени. Если мне понадобится твоя помощь, я могу к тебе обратиться?       — Конечно, Минни. Кстати, ты не разговаривал с доктором Ли по этому поводу?       — Нет, — Чимин отрицательно покачал головой. — Я боюсь, что он все расскажет Намджуну. Не специально, но если тот спросит — господин Ли не смолчит. Пока я могу доверять только тебе и Джунсо. Он оказался неплохим человеком, и я готов признать, что мое отношение к бодигардам слишком предвзятое. Но дело не только в докторе. Я все эти годы мучился чувством вины, а после этой ссоры мне стало немного легче. Все, что они спланировали за моей спиной — это гнусно, но моя роль здесь минимальна. Я ведь искал Хосока, я ждал, когда он вернется…       — Успокойся, не вспоминай, — Тэхен пересел на диванчик рядом и обнял всхлипывающего Чимина. — Ты ни в чем не виноват. Правда — единственный плюс этой ссоры, и скоро все обязательно изменится.       Чимину после разговора с другом стало намного легче. Будто свалился такой камень с души, что никакой психолог не нужен. Они еще долго сидели и болтали, наблюдая за Хосоки, игравшим с остальными детьми. Новогодний супермаркет дарил особый дух торжества, заряжая всех праздничным настроением. По телевизору под потолком шла простенькая комедия, но огромный экран внезапно погас и начался экстренный выпуск новостей. Омеги встревоженно переглянулись, и уставились на плазму:       «В центре Сеула совершено очередное убийство. Рано утром в районе Мапхогу был найден труп молодого парня 26 лет. Документов при погибшем не обнаружено, поэтому полиция устанавливает его личность. На теле жертвы шесть следов от ранений. Смерть наступила мгновенно от удара в сердце колюще-режущим предметом. На месте преступления работают криминалисты. Уже известно о том, что среди улик найден билет семилетней давности на фильм «Цветок лета». Пока ужасное событие связывают с маньяком, совершившим убийства в этом же районе весной и летом нынешнего года. Мы будем держать вас в курсе дальнейшего расследования».       — Н-да, тут людей убивают средь бела дня, куда уж полиции до твоих отношений с Намджуном, — с досадой бросил Ким. — Двадцать первый век на дворе, а они убийцу поймать не могут. Чимин! Ты чего завис?       Пак немигающим взглядом смотрел в экран, куда снова вернулась комедия.       — Тэ! «Цветок лета» — это моя первая дорама. Я играл там эпизодическую роль, — Чимин тут же побледнел, а руки его задрожали. — Найденный билет — не случайность. Я следующий.