Catch a Falling Star

      Недавно построенный отель располагался на окраине Сеула. Небольшой, но с хорошими отзывами, а самое главное — в нем меньше всего ожидали увидеть звезду кино и телевидения Пак Чимина. Омега показал телефон с адресом Джунсо и тут же удалил сообщение.       — Сначала отвезу Хосока, а потом в отель. Я вернусь в Каннам и сменю дату на камерах наблюдения, — пояснил Джунсо. — На всякий случай, если господин Ким решит поинтересоваться записями.       Чимин вопросительно посмотрел на охранника.       — Эти камеры передают запись на сервер в режиме реального времени. Грубо говоря, даже из Италии он может видеть все, что происходит сейчас здесь. Но если сменить дату, произойдет сбой. Я все восстановлю, когда вы вернетесь.       Чимин сидел бледный и перебирал пальцами края кофты. Его жизнь на ладони у Джуна. Как же противно думать, что он следил за ним на кухне, в комнате, даже в ванной или туалете. Пака передернуло от представленного, и омега закрыл лицо ладонями. Стыдно и очень унизительно.       На часах была половина седьмого. Чонгук ждал его в восемь.       — Телефон держите при себе. Про кнопку безопасности тоже помните? Геолокацию я отключил.       Пак в ответ закивал, понимая, что Джунсо из-за него может попасть в неприятности.       — Хорошо. Приеду через полчаса.       Хосок радостно мялся у двери. Он собрал свои игрушки в рюкзачок с динозавром, завязал шнурки и ждал господина Квана у выхода.       — Пока, пап!       Чимин обнял сына и помахал ему рукой. С детства Хосок привык жить на два дома, поэтому поход к Тэхену не воспринимался чем-то необычным. К тому же, он соскучился по Рей. Ей исполнилось уже семь месяцев, и малышка стала не такой крикливой, как раньше.       Когда за ними закрылась дверь, Пак прислонился к стене и медленно сполз на пол. Идея провести течку с альфой казалась не такой плохой. Он задолбался пить блокаторы, от вида которых тошнило еще до приема капсул. Спустя время Чимин собрал себя в кучу. У него оцепенение перемежалось со слишком активной деятельностью, пока омега метался по квартире. В минуту Пак ровно тридцать раз думал не ехать в отель и еще тридцать раз решался идти. Всего шестьдесят. Он сегодня такой непостоянный!       Перед Чонгуком не хотелось выглядеть болезненным замухрышкой, пусть Минни и превратился последнее время в тень. Собираясь, будто на свидание, Чимин слышал ускоренный стук своего сердца, ощущал скручивающийся от волнения живот, а дрожащие пальцы отказывались выводить ровные стрелки на веках. Придирчиво осматривая себя в отражении, омега ткнул пальцем в идеально ровную шелковистую кожу щеки и с легким недовольством скривил носик.       К возвращению бодигарда Пак уже собрался. Он откровенно себе нравился: убрал синяки под глазами, придал форму бровям и накрасил ресницы. Макияж яркий, но в меру, идеально уложенные волосы красиво обрамляли бледное лицо, но легкие румяна спасли ситуацию. По шее тянулась тонкая ниточка ожерелья, а в ушах поблескивали сережки-гвоздики. Он нанес розовый тинт, но стер и заменил на персиковую помаду, довольно чмокая губами. Этот тон ему подходил больше. Надел классические черные шорты до колена с неброской синей майкой, белые кроссовки и легкий пиджачок только для того, чтобы прикрыть его несчастную течную задницу. Разглядывая себя в зеркале, Минни испытал эстетический оргазм от собственного отражения.        — Выйдем через запасной выход, — скомандовал Джунсо и присвистнул, оценивая Чимина.       Пак вскинул на альфу взволнованный взгляд и хихикнул. Такое впечатление, что они участвуют в каком-то ограблении и спешно покидают место преступления, дабы не быть пойманными.       — И еще. Мне нужен номер Чонгука. Я должен знать, кому доверяю вас.       — Вы ему доверяете? — затупил Чимин и получил в ответ раздраженное фырчание.       — Иначе бы вы сидели дома. Номер?       — Да, конечно, — покраснел и засуетился Чимин, вытаскивая мобильный. В контактах Чонгук был записан, как Тэхен2, на что Кван грустно цокнул и покачал головой: конспиратор из омеги никакой.       — Удаляйте сейчас же. На ваш номер стоит функция записи телефонных разговоров. Господин Ким может потребовать распечатку. Это мой проеб, простите. Я должен был предупредить вас раньше.       Вот оно как… Чимин беспомощно смотрел, как бодигард переписывает в свой смартфон номер Чонгука. Оказывается, Ким проверяет не только камеры, но и его телефон. Выдуманная клетка в голове Чимина громко клацнула всеми замками. Отсюда никак не выбраться, а он, глупец, надеялся на компромисс с альфой и наивно думал, что достучится до него. Господи, какой же он дурак!       — Теперь все звонки только с моего телефона, — Джунсо вернул Чимину мобильный и осмотрел комнату.       Сейчас они были в слепой зоне, но коридор хорошо просматривался. Зайдя с устройства в программу управления камерой, Джунсо сменил время.       — Готово. У вас есть двое суток. Я заберу вас у отеля в это же время. Мне не звоните, — бодигард взял вещи омеги, сложенные в небольшую спортивную сумку, и двинулся к выходу.       — Почему вы помогаете мне? — Чимин схватил мужчину за руку, остановив у выхода.       — Я уже говорил, что это моя работа. Если вы натворите глупости, то будете иметь проблемы с господином Кимом. Мне придется принять вашу сторону, после чего я получу отрицательный отзыв в агентстве и могу лишиться работы. Поехали, у нас осталось мало времени.       Чимин последний раз окинул взглядом квартиру, словно спрашивал сам себя, правильно ли он поступает. Вовремя, ничего не скажешь, буркнул Пак и прикрыл дверь.       Чонгук ждал в холле. В самый дорогой и большой номер с балконом уже принесли фрукты и шампанское. Джунсо и Чонгук обменялись многозначительными взглядами: один передавал самое ценное, другой принимал под свою защиту. Альфа притянул к себе Чимина и молча кивнул, давая понять, что с ним все будет в порядке.       — Все хорошо? — спросил Гук, глядя на чуть покрасневший носик взволнованного Чимина. — Ты же не собрался плакать?       — Нет, — Пак отрицательно замотал головой. Если так пойдет и дальше, то его нервы сдадут, и он нарыдает ведро слез. Сдерживать обиду внутри становилось все труднее.       — Пойдем, — Чонгук утащил его за руку по лестнице, и Пак затопал ножками на этаж.       Зайдя в номер, омега кинул сумку у входа и обнял Чонгука. На ослабевших ватных ногах стоять совсем невмоготу. Желанный альфа находился так близко, что Чимин чувствовал его горячее дыхание возле уха, от которого становился пластилиновым в крепких руках. Чонгук перехватил Пака за талию, притянул к себе и скользнул рукой по спине и ниже, по-хозяйски сминая ягодицу. Вырваться не получалось, но Чимин и не хотел.       — Ты не представляешь, как я соскучился, — альфа впился в его пухлые губы с привкусом персикового тинта, теряя над собой контроль. Чимин захлебывался от дикого и несдержанного поцелуя, тщетно пытаясь вести самому, но чем больше он проявлял активность, тем сильнее Гук окольцовывал его, не давая двинуться. Он легко подхватил Чимина на руки и понес на кровать. Этот омега не оставлял выбора. Его нужно любить каждую секунду, и великий грех оставить хоть один миллиметр тела без поцелуя.       — Сильно болит? — Гук провел рукой по бедру и замер внизу живота. Он знал, что течка без истинного и таблеток у омег протекает крайне неприятно.       — Совсем не болит, — шепнул Чимин, едва контролируя свое тело, которое под рукой альфы отозвалось томительным возбуждением. — Ты же рядом.       — Я всегда хочу быть рядом с тобой, — альфа навис над ним и зарылся в пушистые волосы, которые после ванны должны были пахнуть гелем для душа, но ароматы забивал феромон течной омеги. Губы Чона горели от того, как сильно он хотел поцеловать Минни, а тот только распалял альфу, вырываясь от его горячих поцелуев.       — Перестань, — загнанно прошептал Чимин от смущения, когда Гук задрал майку и прошелся от пупка вверх до груди, обжигая горячим дыханием. Дорвавшийся до любимого тела, Чон раздраженно зарычал, будто хищника лишали лакомого кусочка пойманной добычи. Он стащил с Чимина верх и откинул на пол, жадно припадая губами к оголенной коже.       — Ах… — Чимин выгнулся и вскрикнул, когда Чонгук прикусил его за кожицу на груди возле соска.       Пак в течку чувствительный, а еще сумасшедше голодный, изнывающий без ласк истинного. Он не мог сдерживать свое возбуждение, ерзая под Чонгуком, терзавшим его шею и грудь. Сталкиваясь с возбужденным членом альфы, Чимин приподнял бедра выше, чтобы ощутить его пусть даже через ткань. Мешающие джинсы и футболка альфы отправились на пол вслед за вещами партнера.       — Быстрее, Гуки, я уже не могу.       Чонгук просунул руку под ягодицу, сжимая ее так сильно, чтобы Чимин почувствовал желанную власть. Он скользнул вниз, накрыл ладонью дрожащие колени и нырнул под край шортиков, подобравшись опасно близко.       — Не спеши, я хочу раздевать тебя медленно.       Гук вытащил руку и дразняще прошелся по ширинке, прочерчивая ногтем по молнии и остановившись у пояса. Чимин напрягся и застыл в ожидании долгожданной свободы, когда пряжка ослабла, а рука альфы освободила пояс и вжикнула молнией. Тонкое кружевное белье раздражало нежную кожу, щекоча ягодицы и впиваясь в промежность. Оно вмиг намокло под ладонью Чонгука, когда тот накрыл аккуратный омежий член и слегка сжал его. Он знал, что Чимину нравится подчиняться.       — Ты течешь сильнее, — Чон-мистер-очевидность-Чонгук с ухмылкой посмотрел вниз, вгоняя омегу в краску. Под витиеватым узором ткани головка подрагивала, увлажняясь все больше с каждым прикосновением. Ощущать власть над Чимином было так приятно, что сносило крышу, и Чонгук пользовался своим положением, дразняще медленно проводя от края до промежности. От таких сладких, но недостаточных прикосновений Пак скулил и сводил вместе по-девичьи стройные ножки, чтобы позорно не кончить раньше времени.       — Трахни меня, — омега просил хрипло и скреб ногтями по простыням, жадно глотая накалившийся в номере воздух. Легче не становилось, а Чонгука хотелось до одури, будто ему, малолетке, гормоны били в голову, позорно обнажая омежьи инстинкты.       Пак призывно приподнял попу, чтобы освободиться от одежды, и альфа послушно стянул с него шорты. Чонгук едва слюной не капал от возбуждения на плоский животик Минни, а бедра омеги под настойчивыми руками сами разошлись, стоило только надавить на них. Чимин нутром к нему тянулся, приглашал, и Чонгук не мог отказать. Альфа стянул трусики, нырнул между ягодиц, и Чимин простонал, как только почувствовал пальцы возле своего ануса. К неприятному удивлению Гука омега был растянут. Он беспрепятственно вошел двумя и был уверен, что это не предел.       — Чимин, — не вынимая пальцев из попы течной омеги, Гук взял его за подбородок, заставляя посмотреть глаза в глаза. — Он насилует тебя?       Пак залился краской, но соврать Чонгуку не смог. Молчаливо подтверждая правильность его опасений, Чимин попытался отвернуться, сгорая от стыда.       — Посмотри на меня.       Чонгук был непреклонен, а Чимин боялся ослушаться его приказа.       — Да.       — Блядь, — фыркнул альфа со злостью, нависая над хрупким телом.       — Чонгук, я не собираюсь обсуждать с тобой в постели другого альфу, — Пак шептал, пребывая на грани. — Двигайся, черт тебя побери. У нас мало времени.       Гук огладил пальцами нежные стеночки и перевернул омегу на живот. Постанывая от наслаждения, Чимин не мог лежать на одном месте, постоянно подаваясь назад, чтобы насадиться как можно глубже. Внутренний голод сносил крышу, отбирал кислород в легких, заставлял сердце замирать, падая вниз, и запускаться вновь. Альфа легонько шлепнул его за непослушание и припал губами к пульсирующему анусу. Пак сладкий, как сахар. Тягучий. Медовый. От него невозможно оторваться, и Чонгук не знал, каким богам молиться, благодаря за то, что прикасался к нему. Они оба больные своей любовью. Никому она лучше не делает, судьбы рушит, близких забирает, но эти двое только ею живут и наслаждаются.       Чон пробовал любимые губы на вкус, засасывал пухлую нижнюю, чуть ли не съедая омегу и украшая нежную кожу ранками от укусов. Он обманывал Чимина юркими движениями языка, заставляя расслабиться и потерять контроль, но тут же резко толкнулся в жаркое влажное тело, выбивая громкий стон. Альфа оторвался от сладких губ, глядя вниз на свой член, который сантиметр за сантиметром погружался в омегу, вызывая в партнере стон удовлетворения.       — Ах… Чонгук… — у Пака от переизбытка эмоций перехватило дыхание, будто альфа доставал до самой глотки. Омега почувствовал на своей тонкой шее властную руку, лишавшую воздуха. Чимину это безумно нравилось, тело покрывалось мурашками, кровь с утроенной скоростью разносилась по венам, но накапливалась внизу живота несдержанным возбуждением.       Как только очередной глубокий толчок выбил громкий крик из омеги, альфа просунул руку вниз и обхватыватил пульсирующий член, не давая Чимину кончить. Гук знал, что его малыш на грани. Чувствовал это по каждой волне дрожи, что проходила по омежьему телу.       — Чон… Я сейчас… — Минни скулил, упершись локтями в кровать, и из последних сил пытался держаться. Альфа перевернул омегу на спину и заменил член пальцами, продолжая удерживать ритм. Он наклонился над Чимином, медленно обвел языком его член, прикусывая кожицу, чтобы немного отрезвить и не дать излиться прямо сейчас.       — Ты специально издеваешься, Чонгук? — бормотал Пак, прикрыв глаза и подрагивая от возбуждения.       Альфа насаживался медленно, но напористо, кружил языком по всей длине и придерживал у основания, сжимая половой орган в кольцо. Пак задыхался, пытался восстановить дыхание, но в планы Чонгука это не входило. Он брал глубже в рот и загонял пальцы сильнее в попу, лишая омегу возможности соображать что-либо. Нежная головка проскальзывала по щеке альфы, тот расслаблялся и заглатывает глубже, пока Чимин подмахивал бедрами и в один из моментов излился мощной теплой струей. Чон успел проглотить и продолжил доводить партнера до исступления, продлевая оргазм вспыхивающими фейерверками.       Пак упал на кровать и прикрыл глаза. У него температура тела, как на Солнце — тысячи градусов. Впервые хотелось сгореть, но не от стыда, а от желания. Гук не мог налюбоваться уставшим и удовлетворенным Чимином. Секс с ним всегда сумасшедший, на грани, без правил и договоренностей.       — Ты мой хороший, — альфа покрыл его щеки нежными поцелуями, одновременно направляя член и вновь входя до максимума, не давая Чимину расслабиться. Пак жадно принимал, цеплялся руками за шею и чуть ли не вис на партнере, обхватывая стройными ножками талию Чонгука. Такое проникновение слишком глубокое, но омеге мало. Он хотел еще, поэтому легонько стукнул пяткой Чону по пояснице, заставляя двигаться быстрее.       — Я твой, — выдохнул Чимин, окутанный любимым ароматом, и тут же вскрикнул от темпа, когда Гук спустил себя с тормозов. Он развел его колени и за пару толчков кончил, продолжая трахать Чимина сквозь второй оргазм омеги и свой собственный. Чонгук не уставал, но жалел Пака, у которого румянцем щеки пылали до самых мочек ушей.       — Я люблю тебя, Чимин, — Гук подцепил зубами сережку и оттянул ее вниз, доставая языком за ухом. В этом месте Пак очень чувствительный, и это их секрет. Чонгук прикусывал кожу и оставил небольшой засос, который наутро станет бордовым. Чимину плевать. Он слишком изголодался по этим губам. — Пиздецки как люблю…       Чимин зажмурился, поманил Чонгука своей жемчужной улыбкой и попытался сбросить с себя тушку альфы. С тонким писком Пак отчаянно крутился, но бросил эту идею, встречая ответную улыбку Чонгука.       — Куда ты хочешь сбежать, если я тебя не отпущу?       В доказательство этого Чонгук сковал его запястья рукой, железно удерживая обе тонкие косточки в большой ладони. Второй рукой он умудрился достать до попы, собрать смазку и размазать ее на груди омеги, снова касаясь чувствительных ореол. Это второе слабое место, которое Пак берег только для Чона. Намджуну было плевать, что удовольствие Чимина — это сугубо его проблема. Для Чонгука удовольствие Чимина — его личный фетиш. Он зажал коричневую горошинку омеги между пальцев, облегчая себе скольжение и доводя омегу почти до оргазма. Между их животами снова стало жарко, а вставший член уперся Чонгуку в лобок. Альфа продолжал терзать грудь омеги, уделяя внимание то одному, то другому соску, пока Чимин не заставил Чонгука покинуть его лоно.       — Так нечестно, — улыбнулся омега и потянулся за трепетным поцелуем. Застигнутый врасплох Чонгук мешкал лишь пару секунд, чем Чимин и воспользовался, толкая его на кровать и поворачивая на спину.       Гук наблюдал, как омега сел ему на бедра, прикрывая собственный член маленькими ладонями, чтобы руки альфы, уже тянущиеся вперед, не испортили момент.       — Не так быстро, Гукки.       Чимин развел ладонями ягодицы и проехался мокрой попой по бедрам Чонгука. Жесткие волоски на его ногах одновременно уменьшали зуд, но еще и распаляли партнера, который буквально заливал бедра Чонгука собственной смазкой. Течка с истинным всегда отличалась наибольшим возбуждением и Пак готов послать самого Бога куда подальше, если он отберет у него эти минуты счастья. Ему всегда будет мало Чонгука.       — Я здесь, малыш, — шептал альфа с трепетной нежность и любовью. — Вот так, родной. Двигайся, я помогу.       Чимин, упираясь пятками в кровать, едва не лег Гуку на ноги, показывая чудеса своей растяжки. Член был так глубоко, что физически неприятно, но Пак быстро привык, делая первые толчки. У Чонгука нет определенных кинков. У него есть один большой фетиш на Чимина и любую часть его тела, которую он готов сожрать, пока Пак извивался и просил большего. Чимин, не контролируя себя, кончил, забрызгивая грудь альфы и собственный живот прозрачной тягучей спермой. Гук позволил себе расслабиться от сдерживаемого напряжения и резко вошел, заливая Чимина теплой жидкостью изнутри.       — Подожди, — омега упал ему на грудь, сопровождая это громким хлюпаньем жидкостей между ними. — Давай побудем так.       — Как ты себя чувствуешь? — прошептал Гук, перебирая пряди, прилипшие от пота ко лбу.       — Очень странно, — задумчиво ответил Чимин. — Моя жизнь в полном дерьме, но я счастлив.       Пак промурчал кошкой и свернулся у Чонгука на груди, подтянув коленки, чтобы быть ближе к альфе. Он стал вдруг таким маленьким и беззащитным, что Гуку хотелось повернуть время вспять, чтобы вновь защищать Пака. Тогда бы он уже не сделал столько ошибок, за которые они теперь оба расплачиваются.       — Уходи от него, Чимин, — настойчиво сказал Чонгук. — Что тебя держит?       — Ты же знаешь, что это не так просто, — вздохнул Пак, выводя на груди Чонгука узоры. Альфа взял его ладонь и поцеловал каждый пальчик, чем вызвал волну нежности и подступающей тоски. — Нужно закончить один крупный проект для международной организации. Я обещаю, что не стану тянуть с разводом.       — Ты мне уже говорил об этом, Чимин. Но если я готов подождать, то твоя жизнь лучше не становится, — Гук поднялся на локте, перевернулся на бок и притянул омегу к себе.       — Намджун все равно смирится с моим уходом, но не с сорванными на канале планами. Если съемки не состоятся, а скандал просочится в сеть, ситуация неизменно отразится на сыне. Не хочу, чтобы ему в спину тыкали пальцами, — вздохнул омега, вспоминая недавний конфликт на детской площадке.       — Я убью каждого, кто посмеет его обидеть, — не сдержался альфа.       — Чонгук! — Пак ударил его в грудь кулачком. — Ты напоминаешь мне кровожадного короля из средневековья эпохи Чосон. Не нужно так поступать с людьми!       — А ты волчонка, который кусается, но продолжает оберегать детеныша! — рассмеялся альфа, целуя Чимина в носик-кнопку. — Я люблю тебя и сделаю все, чтобы ты был счастлив.       — Спасибо, — Чимин закусил губу, чтобы не расплакаться. — Ты уже это делаешь. Мне достаточно быть рядом с тобой, чтобы противостоять Намджуну. Я не хочу стать изгоем, но если за ближайшее время ничего не поменяется, то я сделаю это, Гуки. Я порву с Намджуном, даже если он не согласится.       — Чем тебе помочь, малыш? — Гук вытер выступившие капельки слез на глазах у омеги.       Альфа злился, но понимал, что Чимин упертый и не даст ему вмешиваться в то, что решает сам.       — Люби меня, — прошептал Чимин и прижался ближе. — Это придает мне сил.       — Всегда, — Гук поцеловал его в нос и прижал за плечи так крепко, что Чимин услышал хруст своих костей. Он скользнул по изгибу спины, остановился на ягодицах и сдавил их еще сильнее, чем раньше. Чонгук любил его медленно и не потому, что ему не хотелось секса. Не потому, что желание переполняло, не давая сдерживаться, а потому, что каждую минуту хотелось умножать в часы, чтобы многократно слышать сорванное с губ «люблю». Он ценил каждое мгновение, которое упустил за эти годы, ибо больше не мог допустить своей главной ошибки и потерять Чимина вновь.       Утро разбудило их ленивыми солнечными лучами, закрадывающимися в номер. Чимин проснулся чуть позже семи и потянулся, совершенно не испытывая спазмов в животе, а Чонгук мирно спал рядом, смешно уткнувшись носом в подушку. Его черные волосы разметались по наволочке, закрывая половину лица, и Паку хотелось отодвинуть челку, чтобы запомнить любимые черты. Кто знает, когда им снова выпадет возможность побыть вместе?       Впервые за много лет омега не закидывался подавителями, чтобы избавить себя от мучительной боли во время течки. Сладостные тянущие ощущения в пояснице заставили его поерзать, чтобы выбраться из-под тяжелой руки Чонгука, придавившей талию. Чимин сел на кровати, подрыгал ножками и размял мышцы. Тело млело от поцелуев и касаний. Омега давно так не целовался — жарко, с отдачей, до дрожи в коленках. Он знал, что совершил ужасный поступок, и в церкви Чимина проклянут даже святые иконы, плюясь ему вслед, но сейчас Минни было без разницы. Никто не осудит его, кроме него самого. Ему не стыдно за свои желания. Он уже не зависел от родителей, которые подложили его под богатого альфу, или от мнения общества, которому того и подавай скандалы на грани. Жизнь одна, и он далеко не ангел.       Пак зарделся от воспоминаний прошедшей ночи. Не одеваясь, он неслышно прошелся по ковру и раздвинул шторы в номере. Открыл балконную дверь, чтобы впустить свежий утренний воздух. Чонгук почувствовал, что омеги под рукой не оказалось, а ладонь холодили смятые простыни. Альфа приоткрыл один глаз и проследил за Минни, пока тот возился у окна. Ветру нравилось встречать рассветы в его волосах, он легонько перебирал пряди, щекоча Чимина по лицу, отчего омега смешно морщил носик, радуясь прохладным потокам воздуха. Чон откровенно пялился, любуясь тем, насколько Чимин красивый. Пак отодвинул занавеску, демонстрируя изгибы идеального тела. Поднял руки вверх, вставая на носочки и прогибаясь в пояснице, чтобы потянуться.       — Знаешь, чем прекрасно это утро? — прохрипел Гук сонным голосом, расслабленно распластав руки по огромной кровати. — Сегодня мне выпал шанс влюбиться в тебя еще раз.       Чимин вздрогнул, не ожидая, что альфа уже проснулся. Он очень любил утро, а сегодня оно дарило особенную надежду. От щемящего ощущения в груди почему-то хотелось плакать, а ловить счастье в крошечных моментах обидно. Им не хватает двух ночей. Хотелось счастья в бесконечности. Сколько таких совместных утр они потеряли?       Пак ловил носом запах, подслушивал дыхание альфы и мнимо ощущал прикосновения, боясь все это забыть. Омежьи гормоны делали его чересчур сентиментальным. «Тряпка», — сказал бы Намджун, но с Чонгуком можно не надевать маску, а побыть собой. И про Кима вспоминать совсем не хотелось. Пак смешно хлюпнул носом, удерживая слезы и не поворачиваясь к альфе. Интимность этого момента он разделил только с рождающимся солнцем и прохладным ветром, обдувающим кожу до приятных мурашек и вставших волосков.       — Вернись ко мне.       — Погоди секунду, — засмеялся омега, борясь с назойливым щекотанием в носу. Нет, он точно сейчас расплачется.       — Ты не понял, Чимин, — повторил просьбу альфа. — Вернись ко мне навсегда. Я не хочу любить тебя на скрипучих гостиничных кроватях. Я хочу каждое утро видеть тебя в своем доме. И в своей жизни.       Чимин подошел к кровати и раскинулся на запятнанных спермой слегка влажных простынях. Ночной секс-марафон вытянул из них все силы, лишил нормального сна, но поселил внутри безмерное счастье и надежду на лучшее.       — Мы обязательно будем вместе. Не торопи меня. Ошибки из прошлого все равно догнали нас, поэтому сейчас мы не можем повторить их. Иди в душ, мне нужно сменить белье, — улыбнулся Пак и запрокинул голову, подставляясь под настойчивую ладонь альфы. — Ты все такой же несдержанный и импульсивный, Чонгук. Научись ждать.       — Я ждал тебя пять лет, — напомнил альфа. — И я ревную. Не хочу, чтобы он касался тебя. Не хочу, чтобы ты спал с ним.       — Это так просто не исправить, глупенький.       Чимин поправил его отросшие вихры и зарылся пальцами в шелковистые черные волосы. У него хроническая недостаточность Чонгука, которую нужно восполнить за эти короткие два дня, чтобы найти в себе силы жить и бороться дальше за общее будущее. Это убивало. Каждая секунда, проведенная без Чонгука, отбирала жизнь по мгновениям. Признавать их зависимость было сложно, но она закрепилась в голове омеги надежными связями. Он и Чонгук неделимы.

***

      — Что ты творишь, Чимин? — Тэхен выжидающе смотрел на потерянного друга, с которым они встретились в кафетерии спортивного центра. — Зачем ты провел течку с Чонгуком, ведь Намджун может узнать?       — Плевать, Тэхен, — Пак всхлипнул, будучи еще на нервах. — Я не могу так больше жить. Тэ, я похож на раба, который обречен быть в пожизненном повиновении у альфы. Он установил камеру и знает все о моих телефонных звонках. Я работаю исключительно в тех проектах, которые выгодны Джуну. Мое расписание контролируется не только менеджером, но и Лин! Она имеет доступ ко всем моим документам — от распорядка рабочего дня до медицинской карточки. Я одеваю те вещи, которые подбирает стафф, я готовлю из того, что приносит по списку горничная. Даже клининговая служба убирается в Каннаме так, будто в квартире живет прокаженный — с хлоркой! Я не могу так больше. Это переходит все границы, но самое главное то, что Намджун не хочет меня слышать. Я для него пустое место! Он вернулся из Италии еще более отстраненный и злой.       — Да, ситуация так себе, — Ким постукивал ногтем по передним зубам в поисках разумного решения.       — Вот именно.       — А Чонгук что?       — Держится из последних сил, — вздохнул Чимин. — Вся эта ситуация в торговом центре оказалась такой глупой, что я даже не знаю, как на это реагировать.       — Ты Хосоку не сказал?       — Нет, конечно, — покачал головой Чимин. — Хватит с него стресса.       — Ну и правильно, — поддакнул Тэхен. — Он так счастлив, что начнет заниматься в секции. Все уши мне прожужжал.       — Да, и это тоже проблема. Если Намджун поймет, куда идут деньги, то взбесится, узнав правду. Пока он слишком занят проектом ЮНИСЕФ, поэтому подписывает счета на автомате, но когда то же он все поймет…       — Чимин, здесь уже ничего не изменить. Все накалилось настолько, что кто-то должен отступить.       — Чонгук не отступит, — буркнул Пак.       — Намджун тоже, — вздохнул Тэхен.       Их нелегкий разговор прервал телефонный звонок. Лин сообщила, что господин Ким хочет видеть Чимина как можно скорее. О том, что это связано с планами на осень и сотрудничеством с итальянцами, секретарь упомянула вскользь, но Пак был рад, что хоть немного отвлечется работой.       — Ладно, увидим, что будет дальше, — пробормотал Тэхен.       — Я уже все решил. Буду бороться сам. Еще два месяца нет смысла говорить о разводе и даже подавать документы в суд. Контракт с ЮНИСЕФ разрывать нельзя: это ударит по имиджу Намджуна и престижу компании. В проекте участвуют только семейные пары, поэтому инициировать бракоразводный процесс — это похоронить все сразу. До того, как мы отснимем материал и он появится в эфире, мои руки связаны. К тому времени, как ролик выйдет, я найду адвоката и соберу документы. Больше я ничего Джуну не должен.       — Ты готов потерять все? — ошарашенно спросил Тэхен, понимая масштабы того, что предстоит пережить другу.       — Да, — твердо сказал Чимин. — Ким не боится угроз, он думает, что я не подам на развод. Уже сам факт того, что я начну процесс, привлечет внимание прессы. Акции KTV обвалятся, а это значит, что вкладчики потеряют деньги. Совет директоров надавит на Намджуна, и ему придется дать мне развод. Видит Бог, я не хотел так делать, но он не оставляет мне выбора.       — Ты скажешь ему заранее?       — Наверное, нет, — пожал плечами Чимин. — А смысл? Он меня не слышит уже столько времени. Что изменится, если я ему скажу?       — Но информация быстро распространится по Интернету. Чимин, это такая нагрузка для тебя.       — Я готов, Тэхен. Я лично подготовлю письмо для самых крупных издательств, чтобы журналисты не перекручивали мои слова. После того, что я напишу, ни у кого не останется вопросов, почему мы расстаемся.       Ким многозначительно поднял взгляд, застыв с немым вопросом в глазах.       — Нет-нет, — поправился Чимин. — Я не буду выносить сор из избы. Все в общих тонах, ничего, что может испортить репутацию Намджуну и мне. Сам факт нашего развода уже станет болезненным для Кима. Не думаю, что нужно обнародовать что-то еще.       — Ох, Чимин, я боюсь за тебя, — Тэхен потянулся к другу и сжал его руку. — Тебе предстоит вынести столько хейта, что это не под силу здоровому человеку, а ты снова можешь загреметь к доктору.       — Все будет хорошо, — заверил его омега. — Я морально подготовлюсь к тому, что мне предстоит. К тому же, я постепенно привыкаю к мысли, что уйду со сцены после скандала. Ни одно агентство или продюсерский центр не станут работать со мной. Я уверен, что Джун выполнит свои угрозы на тысячу процентов и закроет мне дорогу даже в бюджетные съемки. Я готов работать за копейки, меня не страшит бедность, да и руки пока при мне. Я справлюсь, Тэхен, со всем справлюсь.       — Чонгук не позволит тебе работать, — подметил друг. — Если его бизнес раскрутится, то ты потеряешь не слишком много. Джин видит в Школе бокса неплохой потенциал, а я своему мужу доверяю.       — Я не хочу больше зависеть от денег альфы, — решительно ответил Пак. — Попав в зависимость один раз, из нее чертовски сложно выбраться, поэтому вторую такую ошибку я не совершу.       — Перестань! — отмахнулся Ким. — Я пахал в клубе и проебал всю свою молодость. Я создал машину, которая приносит мне деньги, но без Джина и Рей они мне совершенно неинтересны. Вкалывал с рассвета до заката только для того, чтобы купить сумочку от Гуччи! Я оказался почти в той же ловушке, что и ты, только мне это не стоило так дорого. Я не отговариваю тебя и в любом случае поддержу, но прошу тебя — продумай десять раз все, что ты сделаешь или скажешь. От этого будет зависеть мнение общественности.       — Спасибо, Тэ, мне очень важны твои слова.       Чимин попрощался с другом и поехал с Джунсо в компанию. Тэхен, наблюдая за уходящим омегой, мысленно пожелал ему удачи, выкинул стаканчик из-под кофе в урну и отправился домой.