Проект
22 июля 2022 г., 23:09
К моменту съемок Чимин уже восстановился, хотя беременность давала о себе знать. Четырехмесячный животик уже округлился над линией нижнего белья, когда Пак рассматривал себя в огромном зеркале ванной комнаты. Намджун о беременности молчал, хотя Чимин видел, как скрежетали его зубы, когда он переворачивал омегу на спину и входил в него, неотрывно смотря на живот партнера. Он спал с Чимином, но стал намного аккуратнее и нежнее, оставляя у супруга чувство обманутости. Больше не было побоев и изнасилований, хотя и сексом по взаимному согласию это назвать нельзя. Чимин в постели не сопротивлялся и делал все, чтобы сохранить плод. Намджун расценил этот как призрачную надежду, что они еще могут быть вместе, и держал себя в руках.
По понятным причинам контракт с итальянцами перенесли на следующий год. Впрочем, беременная модель могла бы стать фурором на корейских телеэкранах и мейнстримом в мире моды, но Намджун решил не нагружать Чимина работой.
— Проект для ЮНИСЕФ станет последним, — зашел он утром в комнату, где Чимин приводил себя в порядок и сокрушался над крошечным пигментным пятнышком на щеке. — Потом оформишь отпуск.
— Я могу еще сниматься, — возразил омега. — Нужно закончить летний цикл передач.
— Это ни к чему, — Ким отвернулся, словно ему было неловко произносить эти слова. В них сквозила забота о Чимине, как слабость, в которой стыдно признаться. — Отснятого материала хватит на несколько передач, а тебе нужен отдых.
Типичные отношения, как во всех нормальных семьях. Чимина передернуло от мысли о том, в каких чудовищ они превратились за последнее время.
— Мне нужен более длительный отдых от тебя, и ты это знаешь, — пожал плечами омега, вдевая в уши сережки.
В ответ на колкость альфа ничего не сказал. Ощутимая напряженность постоянно витала в воздухе между ними, иногда прорываясь такими фразами, которые ранили. Мнение Чимина никак не изменилось, и склеивать осколки разбитой чашки бесполезно.
— Я заеду на маникюр, — предупредил Чимин, поправляя прическу в зеркале.
— Это нельзя было сделать заранее?
— Нет, в моем графике салон стоит именно сегодня, — равнодушно ответил Чимин, на что Намджун раздраженно фыркнул.
— Визажисты приедут к середине дня, не опаздывай, — бросил Ким, собираясь уходить.
— Ты лично контролируешь съемки?
— Я контролирую весь проект, потому что сотрудничество с международной организацией крайне важно для имиджа компании. Я не позволю сорвать работу на съемочной площадке только потому, что все будут ждать тебя.
Чимин вздохнул. Намджун придирался на пустом месте, хотя знал, что Пак никогда не опаздывает. Он всегда с уважением относился к рабочему времени сотрудников, поэтому приезжал вовремя и работал быстро и профессионально. Он был тем актером, с которым меньше всего снимали дублей, поэтому операторы любили, когда на площадке появлялся омега. Глядя в отражении зеркала на уходящего мужа, Чимин подумал, что их развод по его имиджу ударит не меньше. Они слишком заметны в мире шоу-бизнеса, чтобы сделать это тихо и без скандала.
К трем часам дня, когда Джунсо привез Чимина на съемочную площадку в Йонсан, температура уже достигла тридцати градусов. Создавалось впечатление, что какая-то неведомая сила, как в фантастическом фильме, высасывала весь кислород из воздуха, лишая возможности дышать. Если кондиционер в автомобиле помогал, то через пять минут пребывания под палящими лучами Чимин спасался лишь ручным вентилятором, обдувая лицо. Стафф сунул ему стакан прохладной воды, но она только на короткое время утоляла жажду, а вот спирающее ощущение в груди никак не уходило. Чувствовалось очень странно, и начали дрожать колени.
Чимин на съемках далеко не впервые. Прошли те времена, когда он был зеленым студентом и нервничал от того, что снимался в рекламе нижнего белья или детского питания: любой проект заставлял паниковать и чувствовать себя неуверенно. Спустя годы опыта Чимин избавился от этого дискомфорта, но сегодня он снова почувствовал подступающие к горлу спазмы. В поисках моральной поддержки Пак попытался найти Джунсо, чтобы поболтать с ним, но вспомнил, что Ким отправил бодигарда в офис за документами.
— Привет, неплохо выглядишь! — голосок неподалеку заставил натянуть дежурную улыбку. — Господин Ким, наверное, ввел в штат компании личного визажиста для тебя?
Типичные подколы среди коллег по цеху уже не ранили омегу. «Неплохо выглядишь» означало, что можно и лучше, но до тебя снизошли рядовым комплиментом. Чимин обернулся и увидел Ли Сонгён. Та еще стерва!
— Это набор слов, или мне нужно вдуматься? — Пак нехотя повел бровью и со скучающим видом уставился на актрису. Да, черт возьми, он сотни раз говорил Намджуну отказаться от услуг лучшего визажиста Кореи, поскольку эта информация раздражала всех. Приглашенный специалист и сегодня приехал на площадку и ожидал только его.
— Как знаешь, — фыркнула девица и потрусила вперед тощим задом. Чимин сочувственно цокнул ей в спину, давая понять, что ее низкая шутка не удалась.
Павильон в Йонсане превратился в настоящий муравейник, из которого хотелось поскорее выбраться. Мало того, что Чимин и так мандражировал по поводу съемок, так еще и отсутствие телохранителя заставило его чувствовать себя брошенным. Он так привык к присутствию Джунсо в своей жизни, что стал голым и уязвимым без него. Чтобы отвлечься, Пак послонялся по локациям, поболтал со знакомыми, пока Ким советовался с операторами и раздавал указания стаффу. Переодевшись и сделав макияж, омега уселся ждать своей очереди. От Тэхена в какао пришли слова поддержки и смайлик. Чимин улыбнулся и спрятал телефон в сумочку.
***
Заполненные автострады города раздражали своей тягучестью. Джунсо стоял в пробке уже полчаса, палил бензин и по второму кругу слушал диск в машине. Надо же было перенести подписание контракта на вечер, а его, как посыльного, отправить в офис! Впрочем, господин Ким платит деньги и сам решает, когда его омеге нужны услуги бодигарда, а когда нет. Вспомнив о том, что именно от супруга страдал Чимин, Джунсо выматерился. Лицемерие среди богатых его всегда раздражало! Через почти час потерянного времени Кван добрался в офис и поднялся на этаж. В приемной было тихо и безлюдно, потому что шефа уже не ждали. Лин должна подготовить документы, и Джунсо уверенно пошел на ее голос. В подсобке девушка делала себе кофе и жарко спорила по телефону. — Я не бронировала билеты в Японию, — выкрикнула она в трубку. — Но обязательно это сделаю, когда ты все закончишь. Если дело пойдет не так, я не хочу лишиться работы. Собеседник что-то настойчиво объяснял, а Джунсо замер у стойки, стараясь не выдать себя. — Да, я собрала вещи, можешь не переживать, улетим первым рейсом. Лин внимательно слушала, не перебивая, и клацала по кнопкам кофемашины. — Запросы с инкогнито тоже сделала, — со злостью ответила она кому-то. — Я помню чертову модель, я смотрела документы. Не делай из меня идиотку! Все, мне некогда. Жду новостей в Naver. Девушка выключила телефон, взяла кофе и вышла в холл приемной. Увидев Джунсо, она вскрикнула и выронила чашку из рук. Горячий напиток растекся прямо перед ее ногами, а неподдельный испуг на лице не описать. Лин тут же залилась румянцем и принялась собирать осколки. Джунсо присел, чтобы помочь ей, но снова уставился на родинки в приоткрывшейся блузке. Черт, это одновременно и заводило, и раздражало. — Вы так неосторожны, госпожа Юн, — покачал он головой, выбрасывая осколки в мусорное ведро. — Спасибо за помощь, — сбивчиво сказала Лин и отвернулась. — Вы не ожидали меня увидеть? — удивился Джунсо. — Кажется, я напугал вас. — Ничуть, — Лин одернула блузку и осмотрела юбку, запачканную коричневыми каплями. Она прятала взгляд, лишь бы не поднимать глаза на охранника. — Собираетесь в отпуск? — Джунсо не унимался в своем наглом мини-допросе. — Простите, я не хотел подслушивать, но вы говорили довольно громко. Теперь графиком господина Пака снова занимается Суён? — Да, — занервничала девушка. — Нет, не знаю еще… — Хорошо, тогда я не буду вас задерживать. Могу я забрать документы для господина Кима? Лин поспешно вытерла руки и отправилась в кабинет Намджуна за папкой, а Джунсо посмотрел на время — 16-45. Красненький Meizu Лин пикнул входящим сообщением, и девушка поспешила отдать документы и выпроводить телохранителя из офиса Забрав папку, Кван кинул ее на переднее сиденье и включил зажигание. На телефоне появилось смс от друга из агентства, которое он так ждал. Одно слово «перезвони» вселяло беспокойство, и Джунсо выключил мотор. — Ты сделал то, что я просил? — Да, Джунсо, я даже скину тебе последнюю распечатку разговора. — Если пару минут назад, то я все слышал. — Да, я о звонке в 16-40, но он интересен только в контексте с распечаткой разговоров с этим номером пару недель назад. Кстати, мне удалось залезть в систему компании. — А фото? — перебил Джунсо. — Получилось осветлить изображение? — Более того, — обнадежили на том конце. — Я установил дату снимка — 18 марта, время 22:37. Снимали на Meizu 17 Pro. — Черт! Сможешь скинуть распечатку разговоров и фото в какао сейчас? — Да не вопрос. Теперь самое главное — с компьютера твоего шефа на прошлой неделе серфили кольты. Мне только сегодня удалось получить данные, поэтому я и звоню тебе. Обрати внимание, если где-то столкнешься с оружием, оно может быть боевым. Кван прикусил губу. Чимин ему рассказывал о сегодняшних съемках, о том, что боится сцены с пистолетом, но все это шито белыми нитками и не вписывалось в общую канву его выстроенной теории. Намджун не убийца. Его любовь к супругу весьма своеобразная, но имеющая пределы разумного. Джунсо стучал по рулю и понял, что во всей картинке недостает одного паззла. Он что-то упускал и это «что-то» лежало на поверхности. Фотография с любовницей явно из Италии. Именно 18 марта господин Ким был в Корее. — Хорошо, скидывай, я буду осторожен. Уже через минуту какао затараторил входящими. Джунсо открыл фотографию и внимательно посмотрел на обработанную версию. У него в животе похолодело от того, что его догадки подтвердились — на фото, без сомнений, Юн Лин. На осветленном снимке четко виднелись три родинки у ключицы. Девушка беспечно подумала, что в темноте этого незаметно, но… Классический треугольник «начальник — секретарь — обманутый муж» замкнулся всеми линиями в нужных точках соприкосновения. Кван закрыл фото и прочел распечатку: «2 июля. 15:06 — А я теряю терпение. Забудешь его и мы уедем в Японию. Ты и я. — Троюродный. То, что у нас одна фамилия, не мешает мне трахать тебя, любимая сестричка. Только тебе нужен рыцарь на белом коне. — Именно рыцарь, а не серийный убийца. Сколько жертв на твоей совести? Запомни: у нас с тобой сделка, а не любовь, поэтому найди себе другую подстилку. И не придумывай то, чего нет. — Фу, какая ты противная. Так что в итоге? Я могу потешиться с ними? В этот раз даже руки марать не буду, зато это станет самым громким убийством года. А может и десятилетия. Я же тебе обещал. — Делай как знаешь! 14 июля. 16:40 — Я не бронировала билеты в Японию. Но обязательно это сделаю, когда ты все закончишь. Если что-то пойдет не так, я не хочу лишиться работы. — Запросы с инкогнито тоже сделала. Я помню чертову модель, я смотрела документы. Не делай из меня идиотку! Все, мне некогда. Жду новостей в Naver» — Блядь! — выругался Кван и погасил смартфон. На часах было без двух минут пять. Ориентировочное время съемки Чимина по графику — 17:00. За это время при всем раскладе Кван не успеет добраться в Йонсан. Он лихорадочно соображал, кому можно позвонить, но вариантов было немного — либо Чимин, либо Намджун. Первый вариант он отмел сразу — если Кван ошибается, что это лишняя нервотрепка для беременного Пака. Звонить господину Киму с таким обвинением равно заявлению на увольнение с отрицательным отзывом в личном деле. К тому же, его отстранят от работы и Чимин пострадает еще больше. Не долго думая, Джунсо набрал Чонгука. — Привет, можешь поработать бодигардом за меня? — Что-то с Чимином? — Чон сразу узнал номер охранника. — Пока нет, но у меня есть подозрение, что на съемочной площадке боевое оружие. Заряженное. Возможно, Ким не знает об этом. Я не успеваю, ты можешь приехать туда? Йонсан, павильон за кофейней J Holic. — Выезжаю, — Чонгук бросил трубку, а Кван молился, чтобы он оказался неправ или съемки задержали.***
Чимин маялся, не зная куда себя деть. Сцены хоть и были продуманы буквально до минуты, чтобы освободить звездам их плотный график, но из-за жары косметика нещадно потекла и некоторым участникам пришлось заново накладывать макияж. Уставшие, слегка взвинченные и раздраженные, звезды терпели, потому что появятся на мировых, а не национальных экранах. На Кима, пригласившего их в проект, вообще смотрели, как на Бога. Его никто не отвлекал, пока он разбирался с осветителями, советовал улучшить сцены и вносил еще кучу важных и нужных мелочей, замечая недочеты в процессе работы. Чимин сидел в небольшой палаточке в тени и массировал поясницу. Очень выручил фургончик с кофе и бутербродами: фанбазы, прознавшие о съемках своих любимчиков, часто заказывали перекус на площадку в качестве подарка. Пак еще издали заметил яркий микроавтобус, обклеенный фотографиями чуть ли не всех современных звезд, и улыбнулся. Невысокий мужчина в маске отдал последние заказы и направился к нему. — Не хотите кофе? Чимин не удивился самому предложению. Его поразило содержимое стаканчика. — Карамельный айс латте, — с улыбкой сказал худощавый мужчина средних лет и протянул ему напиток. — Он спасет вас от жары. Пак не мог отказать. Это было так мило и трогательно, что омега улыбнулся своему спасителю и задержал взгляд на красивых глазах янтарного цвета. — Спасибо, вы угадали мой любимый напиток. — Не стоит, — улыбнулся продавец и поправил фартук. — Приятного аппетита. Мужчина ушел, а Чимин попытался найти приятное даже в томительном ожидании. В соседней локации весело смеялись те, кто уже освободился, где-то за спиной спорили о реквизите, а издалека раздался зычный голос Намджуна и тут же омега увидел помощника оператора, спешившего за ним. — Ваша очередь, господин Пак, — поклонился он. Чимин с облегчением отставил недопитый кофе и поправил брючный костюм. Блуза и брюки цвета слоновой кости идеально смотрелись на нем. Намджун уже сменил рубашку и костюм. Осталось поправить грим. Вокруг Пака забегали работники, пудрили его кожу, обновили персиковый тинт. Первая сцена была без грима, а вторая — с нанесенными синяками и следами побоев на лице. Как омега не сопротивлялся, супруг был непреклонен — из двух вариантов он сам выберет лучший. Пак стал вполоборота на обозначенную точку и выставил руку вперед. Цветок, который добавят в процессе отрисовки графики, должен красиво распуститься на его ладони и отразить пулю. Концепт неординарный, а при наложении музыки и текста вообще станет самым шедевральным моментом ролика. Пак вздохнул и вытянул руку, глядя Намджуну в глаза. — Камера! Свет! Мотор! Чимин откровенно боялся. Дуло пистолета, направленное на него, заставляло стыть кровь в жилах. От нервов по вискам полился пот, рука стала трястись так, словно у него паралич. — Погодите! — Чимин отошел в сторону и отдышался. — Дайте мне немного времени. Сердце дико колотилось. Он положил руку на грудь, ощущая на себе насмешливый взгляд Намджуна. Если альфа хотел этой сценой довести супруга до нервного срыва, то у Кима почти получилось. Минни не мог сосредоточиться, а от беспомощности наворачивались слезы на глаза. Соберись, тряпка, ты же профессионал! Чимин уговаривал сам себя, подняв глаза к небу, чтобы не дать слезам вытечь из глаз. Прибежавший стафф стал повторно пудрить актеру лицо, но Чимину захотелось заорать, чтобы от него убрали руки. Кто-то добрый протянул стакан воды, которой Пак чуть не поперхнулся, глотая холодную жидкость взахлеб. — Все ждут! — напомнил Намджун. Чимин зло зыркнул на супруга, вздохнул и вернулся на нужную позицию. Зеленый фон подчеркивал бледность лица, но он ущипнул себя за щеки, чтобы они порозовели. — Я готов. — Камера! Свет! Мотор! Намджун снова наставил на него пистолет, и Пак взывал к своему профессионализму, чтобы позорно не слизнуть с площадки. У него начали трястись губы и появилась дрожь в коленях. «Полная лажа», — читал омега в глазах супруга, будто Чимин уже все испортил. — В нем нет патронов, — рявкнул Намджун на затравленного супруга. Если у омеги начнется паническая атака, то это не только грозит сегодняшним срывом работы, но и переписыванием сцены. — Это реквизит! Слова Намджуна заставили его прийти в себя. На них смотрели десятки коллег по цеху, которые уже отсняли свои сцены или еще ждали графика. Кто-то приехал раньше, кто-то специально задержался, чтобы поглазеть на скандального супруга генерального директора КTV, но так или иначе людей собралось много. — Если ты не боишься, я могу выстрелить, Чимин, — Ким откровенно издевался и брал на слабо. — Ничего не будет. Чонгук считал секунды, нарушал все правила дорожного движения и молил небеса, чтобы успеть. Он оплатит чертовы штрафы за два проезда на красный и неправильное перестроение, лишь бы вовремя оказаться в нужном месте. Авто с визгом остановилось у бордюра недалеко от павильона, привлекая внимание прохожих. Выключив мотор, Гук ворвался в толпу, расталкивая локтями зевак, бурно обсуждавших Чимина. Напряжение на съемках между супругами уже стало предметом разговоров, а после сегодняшнего дня непременно появятся новые слухи и обрастут самыми чудовищными нелепицами. Не вслушиваясь в то, что говорили злые языки, Гук сокращал расстояние к Чимину. Заглатывал горячий воздух с пылью, выкашливал удушающе тяжелые парфюмы, забиравшие живительный кислород. В горле драло от сухости, под кадыком пульсировал нервный комок, не давая сглотнуть, будто кто-то специально сдавливал его горло руками. Альфа не сводил глаз с леденящей картины: стоящего Намджуна, который навел на омегу оружие. Только он знал, чем могла обернуться безобидная сцена. До них оставалось несколько метров… «Только бы успеть!» — пульсировала единственная мысль в голове Чонгука. — Стреляй! Дерзкий звонкий голос Чимина, храбро раздавшийся в тишине съемочной площадки, придал Чонгуку невероятной силы. Он на ринге никогда не ощущал себя таким сильным, как сейчас. Выделившийся адреналин добавил телу легкости, а ногам прыгучести. В голове стучала кровь, выключая все рецепторы. Он не слышал и не видел ничего вокруг, фокусируясь только на Чимине. Резко толкнув расфуфыренных омежек, Гук бросился к Паку и закрыл его собой в тот момент, когда раздался оглушительный выстрел. Толпа ойкнула от неожиданного звука. В первых рядах раздались пронзительные визги, самые слабые упали в обморок. Чимин, не соображая, что вообще произошло, рухнул на землю, придавленный телом Чонгука, на груди которого расползалось кровавое пятно. Капли забрызгали омеге лицо, а сам Пак смотрел то на Намджуна, то на Чонгука, не понимая, что произошло. Он с ужасом перевел взгляд на Чонгука, чья голова покоилась на омежьих коленях. Альфа вмиг побледнел, губы стали синими, а на лбу выступили холодные капли пота. — Нет!!! Чонгук, не умирай! — Чимин закричал на всю площадку, но утонул в собственных рыданиях, будто уходил под воду и ему закладывало уши. Вокруг толпились люди, кто-то подсел ближе, пытаясь прощупать сонную артерию. — Не трогайте его!!! Чимин судорожно отцепил и отбросил в сторону чужую руку, не различая лиц вокруг. Он склонился над альфой, рыдая и заливая того слезами. Дрожащей ладошкой прикрыл рану, но сквозь его пальцы проступила кровь, фонтаном обрызгивая одежду и лицо омеги, пачкая густой красной жидкостью руки. Время для Чимина застыло в одном мгновении. Люди, стоящие вокруг, казались слишком медленными, двигались, как в старом кино, будто нарисованные куклы. Пак уставился на Чонгука, прижимая его голову к себе, пачкал лицо грязными от крови руками, перебирал волосы одной, а вторую руку настойчиво держал у сердца. От охватившей его паники омега не мог понять, бьется оно или нет, но упорно давил ладошкой, тщетно пытаясь сдержать кровотечение. — Скорую! — крикнули в толпе те, кто уже отошел от шока. — Вызовите скорую! Собравшиеся расступилась. Намджун неверяще смотрел на пистолет, из ствола которого струился дымок. Он разжал руку, и оружие гулко упало на пол, а альфа продолжал пялиться на ладонь. Всем стало понятно, что продолжения съемок не будет. Кто-то отчаянно набирал такси, желая уехать побыстрее, но от стресса не попадал в смартфон, кто-то спешно покидал павильон на своих двоих, зажав рот рукой в шоке от увиденного. Оставаться на месте жуткого преступления не хотелось никому. Сотрудник, отвечавший за реквизит, тихонько стонал в углу, оправдываясь, что пистолет не настоящий. На фоне уже прозвучавшего выстрела его заверения звучали максимально странно. Собственно, работника никто и не винил. Намджун был единственным человеком, у которого были мотивы для убийства Чимина. Скорая помощь на вызов по поводу огнестрела приехала мгновенно, а вместе с ней и полиция. Сотрудники тут же обтянули павильон сигнальной лентой, начали опрос присутствующих, а один из полицейских экипажа пристегнул Намджуна к себе наручниками. Ким в ступоре наблюдал за врачами, возившимися у тела Чонгука. В считанные минуты сюда принесли носилки и погрузили альфу в скорую. Чимин, который уже не мог даже плакать, побежал за медиками и его чуть ли не за шкирку запихнули в машину. Каждая секунда стоила пациенту жизни. Джун беспомощно смотрел, как в скорой закрылись двери и с воющими мигалками транспорт стремительно уехал с площадки. Чимин даже не оглянулся на него.***
Чхве Минсон аккуратно завязал галстук прежде, чем выйти из дома и сесть в автомобиль. Адвокатская педантичность не позволяла ему появляться в неподобающем виде нигде — ни в зале суда, ни в камере предварительного заключения. Впрочем, в полицейский участок господин Чхве собирался меньше всего, но вести дела господина Кима всегда непросто, а сегодняшний звонок и вовсе выбил его из колеи. Покушение на убийство? Ношение нелегального оружия? Боже, это все никак не укладывалось в голове и напоминало трешовый фильм. В участок Минсон прибыл к семи вечера. Предварительное решение о содержании под стражей подписал местный комиссар полиции, после чего Намджуну назначат следователя. Молодой расторопный мужчина быстро выдал пропуск на свидание с задержанным, и Минсон отправился в специальную комнату, куда привели Кима. Состояние альфы говорило о том, что он едва соображал, что натворил. Джун сел напротив, обхватил голову руками и молчал. — Господин Ким, у меня только десять минут, — предупредил адвокат. — Давайте перейдем к делу. — Мне нечего сказать, — глухо произнес Ким. — Я не знаю, как там оказался боевой пистолет, но и оправдаться мне нечем. — Оправдываться — не ваша работа, а моя, — скромно подметил адвокат Чхве и раскрыл перед собой папку. — Показания в деле я читал, не думаю, что прояснится что-то новое. Я верю в то, что вы не хотели убивать вашего супруга. Но нам нужно в первую очередь внести залог и освободить вас из-под стражи. Подпишите документы, согласно которым вы даете согласие на оплату полутора миллиардов вон. Пока дело не квалифицировали как убийство, а только покушение, сумма намного меньше. Адвокат подсунул документы, и Ким машинально подписал бумаги. — Отлично! Я постараюсь перевести деньги как можно быстрее, возможно добьемся освобождения сегодня или завтра утром. В любом случае запустим процесс. Сотрудничайте с полицией, а я попытаюсь поговорить со следователем. Господин Ким? Вы меня слушаете? Минсок потрепал босса за руку, безвольно лежавшую на столе. Казалось, ему все равно, что произойдет с ним дальше. В глазах не было ни единой капли желания оказаться на воле. Присуди ему сейчас смертную казнь, он сам пойдет на эшафот. — Мы будем бороться, господин Ким, — заверил его адвокат. — Как он? — Намджун словно вспомнил, что хотел спросить. — Как Чонгук? — Он в клинике, врачи борются за его жизнь. — А Чимин? — Простите, не интересовался, — с явной неприязнью сказал Минсок. — Моя первоочередная задача — вытащить вас отсюда, — резюмировал господин Чхве, поклонился и вышел.***
О том, что случилось на съемочной площадке, Тэхен узнал от Чимина. Правильнее сказать, не узнал он ничего, только слушал в трубку, как омега задыхался от рыданий. Отойдя от стресса, Пак начал естественно отвечать на такую ситуацию — слезы лились градом, как и положено любому нормальному человеку. Тэ выбил из друга единственное слово — название клиники Асан. Созвонившись с Сохи, Тэ попросил ее отвезти Хосоки к ним домой, а сам набрал господина Квана. Джунсо ответил сразу и сказал, что встретится с омегой уже в госпитале. — Где он? — Тэхен не вбежал, а влетел в огромный белый холл, проскользнув по начищенным мраморным плиткам. — Что случилось? — Послушайте меня, — Джунсо взял Тэ за плечи, зная, что старший омега способен соображать в критической ситуации. — На съемочной площадке произошло несчастье. Пистолет, который изначально планировался, как реквизит, был боевым с патронами. — Чимин! — Тэхен побледнел и обмяк в руках Квана. Охранник усадил его в кресло и продолжил. — С Чимином все в порядке, — тряхнул его за плечи альфа. — Я случайно узнал об этом, но времени добраться не было. Чонгук успел помешать, но он ранен. — Ч-чонгук? — Тэ от страха стал заикаться и Джунсо подумал, что зря слишком много ставил на Тэ. Омега по состоянию сейчас мало чем отличался от Чимина. Истерично подавляя рвущийся наружу крик, Ким закрыл рот руками, чтобы не нарушать больничного спокойствия. — Он единственный успевал в Йонсан, но пострадал. Чонгука забрали на операцию, нужно ждать, — приказал альфа. Тэхен не выдержал и расплакался. Случившееся казалось ужасным сном, от которого все они не могли проснуться уже много лет. События вообще шли неправильно, как в тех часах, о которых когда-то говорил Чимин. — Намджун хотел убить Чимина? — пропищал Тэхен, не желая слушать ужасную правду. — Скорее всего его подставили, но у меня есть только косвенные доказательства. Мне кажется, я нашел сталкера. Это покушение связано с ним. Я ездил на съемочную площадку и осмотрел место, где все произошло. Полиция по моей просьбе приобщила в качестве вещественных доказательств стаканчик с кофе, который пил Чимин. На нем помада и отпечатки его пальцев. Он оставил недопитый напиток, но когда мы вылили жидкость, на дне были инициалы YY. Кто-то и сегодня решил дать Чимину знак, что он не сможет жить спокойно. По словам тех, кто был на площадке, туда приезжал кофейный фургон. Мужчина-продавец общался с Чимином и принес ему этот стакан. К сожалению, его никто не запомнил — заурядная внешность, да и цели такой не было. Если получится сделать фоторобот, то у меня есть подозрение, что владелец номера телефона и этот продавец кофе — одно лицо YY. — Какого номера телефона? — затупил Тэхен. — Не важно. Я получил материалы, которые могут помочь в деле, но у меня есть просьба — пока я буду заниматься этим, побудьте рядом с Чимином. Не оставляйте его одного нигде. Меры безопасности превыше всего. Возле клиники уже дежурят журналисты, поэтому с ними никакого контакта и комментариев о случившемся. Дорога — больница-дом, да и то на такси или вашем авто. Больше никуда. — Да, хорошо, хорошо, — закивал Тэхен, заламывая руки. — Где он? — Отделение торакальной хирургии, я уже узнавал, — бросил Джунсо, и помог Тэхену подняться. — Пойдемте. — Вы уже видели Чимина? Как он? — Тэхен потянул Джунсо за рукава, чтобы расспросить о друге, но тот отрицательно покачал головой. — Я еще не поднимался. Постарайтесь взять себя в руки, ему нельзя волноваться, — с легким укором сказал бодигард. — Все будет хорошо. — Да, вы правы, — всхлипнул Тэхен и вытер слезы с глаз. — Он не должен видеть меня таким, я буду стойким, я буду стойким… — повторял омега слова, как мантру, пока они поднимались на лифте. Этаж встретил запахом лекарств, от которых хотелось упасть в обморок. Джунсо увидел Чимина, сидящего на кресле перед закрытой дверью отделения, и повел Тэ к нему. Пак что-то перебирал губами, глядя на горящий знак: «Не входить! Идет операция». — Какие новости? — Джунсо присел на корточки перед омегой и взял его руку. — Никаких, — едва прошептал Чимин, а у Тэхена чуть не остановилось сердце от интонации друга. Голос звучал глухо и безжизненно, словно Чимина истощила стая вампиров, оставив только пустое тело. — Врачи еще не выходили. — Хорошо, будем ждать, — сжал его ладошку Джунсо и отвел Тэхена в сторону. — Мне нужно ехать. У меня есть знакомые в полиции, поэтому мы должны проверить данные. Если все подтвердится, это станет неприятным сюрпризом для него, — Кван кивнул на Чимина, который сбросил туфельки, поджал в кресле ноги и скрутился в клубочек. Его колотило от нервов, а медсестра принесла ему стакан воды. — Я хочу увидеть Намджуна, — решительно сказал Тэхен. — Он скотина, но мы вместе растили Хосоки. Он не сможет мне соврать, если я спрошу о произошедшем. — Побудьте с Чимином, пока не получите известий от врача, — бодигард не осмелился произнести фразу, что Чонгук может умереть. Это было бы слишком кощунственно в данной ситуации, но Тэхен и сам все понял. Ожидание новостей от медиков затянулось до ночи. Все это время Пак не находил себе места не то, что под дверями клиники, а на всей планете. Если пуля предназначалась ему, так какого черта там появился Чонгук? Вина Чимина выедала изнутри, как червь сгрызал спелое яблоко. Он отказывался признавать, что любимый человек умрет из-за него. Мысли о том, что небеса заберут альфу, настойчиво лезли в голову, парализуя здравый смысл. Но здесь, за дверями в неизвестности, у Чимина не осталось шансов думать иначе. На себе хотелось рвать волосы или расцарапать кожу, чтобы ощутить хоть каплю боли, которую перенес Чонгук. Пак бы с радостью облегчил его страдания, но боялся, что не выдержит собственных. Засунув в рот кулак, чтобы не заорать на весь этаж, он маятником топтался под дверью. Тэхен только наблюдал, боясь растревожить. Иногда Минни садился в кресло на пару минут, но тут же подбегал к операционной, как внутри замаячит тень. Надежда угасала, когда оттуда никто не появлялся, и Чимин обреченно плелся обратно, садясь в кресло, как на электрический стул. Он готов принять любую казнь. Смотреть на мытарства омеги Тэхену становилось невыносимо. Часы перевалили за полночь, когда к ним вышел господин Хан — хирург, оперировавший Чонгука. Он устало снял шапочку, вытер пот со лба и выбросил в мусорное ведро маску и перчатки. Пак смотрел поверх доктора, не веря в то, что сейчас получит новости. Ким обнял Чимина за плечи и приготовился к приговору. — Доброй ночи, господа. Я не буду давать сейчас прогнозы. Все слишком серьезно, и, боюсь, только Господь Бог знает, чем все закончится. Девять из десяти пациентов с огнестрельным ранением в сердце погибают до приезда медиков. Господину Чону повезло — медики сработали максимально быстро и слаженно, доставив пострадавшего в клинику, но шестьдесят процентов таких больных умирают на операционном столе в первые часы от массивной кровопотери. Нам удалось сделать невозможное — мы поддерживаем жизнь его организма уже седьмой час. Пулю извлекли, но возникли осложнения, которых я боялся. Кроме поражения аорты, с которым мы справились, добавился гемоперикард. Большой объем крови скопился в полости оболочки, сдавливая сердечную мышцу и вызывая недостаточность. Желудочки и предсердия значительно сократили объем. Крови, которую качает собственное сердце, не хватает для обеспечения организма, поэтому мы подключили пациента к аппарату искусственного кровообращения. Сейчас ищем донорский орган. Соответствующий запрос мы отправим в Корейскую сеть по обмену органами для трансплантации. Крепитесь, мы делаем все возможное, чтобы спасти пациента. — Д-донорское с-сердце? — заикаясь переспросил Чимин. Он схватился за влажную от силиконовых перчаток руку врача и упал перед ним на колени. — Пожалуйста, доктор! Спасите его! Тэхен с хирургом тут же подняли Чимина и усадили в кресло. Пак, не отрываясь от руки альфы, с надеждой смотрел на него и постоянно умолял спасти Чонгука. — Мы делаем все, что можем, и ждем ответ от базы. Пожалуйста, езжайте домой. Вас все равно не пустят к нему. — Он в реанимации? — наивно спросил Чимин. — Нет, в операционной. Мы должны быть готовы в любую минуту, если доставят сердце. Вам нет смысла здесь оставаться. Простите, но мне нужно идти. — Да, конечно, — Тэхен насильно отцепил руку Чимина, поблагодарил врача и проводил того взглядом. По тяжелым шагам и ссутулившейся спине было видно, что операция вытянула из него последние силы. Ему тоже нужно отдохнуть — Поехали домой, прошу тебя, — Тэхен обнял Минни и притянул его к себе. — Ты никому не сделаешь лучше, если заночуешь под дверями, Чимин. Подумай о ребенке. Чонгук обязательно поправится, но он никогда тебя не простит, если с малышом что-то случится. — Он еще не знает, — всхлипнул Чимин и помотал головой. — Я хотел ему рассказать потом. Я так и не сказал, как безумно его люблю... Я не хочу жить без него, Тэхен, не хочу. — Прекрати! — Тэ встряхнул друга за плечи, чтобы привести в чувство. — У вас все впереди, Чимин! Не смей говорить такие ужасные вещи! — успокаивал его омега, приглаживая торчащие в разные стороны волосы. — Поехали, тебе нужно сменить одежду и искупаться. Поесть и отдохнуть. Или ты ребенка голодом сморишь? Вид Чимина в испачканной кровью блузке был гнетущим. Сам Пак не обращал на это внимания, и только сейчас с удивлением посмотрел на себя, разглядывая пятна. Тэхен достал влажные салфетки и стер следы крови с лица и висков, где омега испачкался. Минни нехотя всунул ноги в туфли и обернулся на дверь операционной. — Я вернусь, Чонгук, — прошептал он. Как только омеги вышли из клиники, на них тут же набросились десятки журналистов, как звери сидевшие в засаде. Особо остроумные затаились в живой ограде за кустами и выпрыгнули, как черт из табакерки, испугав омег. Еще на съемочной площадке они получили информацию, а теперь ждали сенсацию из первых уст. Тэхен, глядя на эту свору голодных собак, инстинктивно задвинул Чимина за спину. — Комментариев не будет! — выкрикнул Тэ, наивно думая, что после его слов стая пираний разойдется. — Погодите, пожалуйста! Господин Пак, можете ли вы предположить, почему ваш супруг хотел выстрелить в вас? — Господин Пак, были ли между вами ссоры в последнее время? — Господин Пак, вы возобновили отношения с бывшим бойфрендом? Это ведь он укрыл вас от пули? — Господин Пак, вы знали о покушении? — Господин Пак, связано ли это покушение с фотографиями, которые появились в сети несколько месяцев назад? — Господин Пак, скажите, вы изменяли своему мужу? Тэхен охреневал от того, что творилось вокруг. Рука Чимина в его ладони похолодела, и Ким удивился, как друг вообще переносил эти нападки. Видимо, стресс подействовал на него так сильно, что гадости просто не доходили до его сознания, зато Тэ хотелось плюнуть в лицо каждому журналисту, позволившему себе подобную низость. Не зная, что делать дальше и как ступить хоть шаг в разъяренную толпу, Тэхен с облегчением вздохнул, когда увидел полицейский патруль, приближающийся к выходу из клиники. Вся смелость журналистов улетучилась, и большинство из них растворились в ночи, не желая получить штраф за нарушение личного пространства. — Все в порядке? — спросил дежурный офицер, глядя на испуганных омег. — Да, теперь да, — заикаясь, сказал Тэхен. — Сразу вызывайте полицию, если такое повторится, — рапортовал молодой парень и подождал, пока Тэ усадит Чимина в автомобиль и тронется с паркинга. Покружив немного дорогами, чтобы убедиться в отсутствии слежки, Ким, наконец, приехал домой. На часах было начало второго. Ночь в доме Кимов прошла неспокойно. Джин уложил детей, уладил работу клуба и ждал омег, чтобы они рассказали хоть какие-то новости. Телефон Намджуна ожидаемо не отвечал. Когда Тэхен и Чимин вернулись, альфа приготовил легкий ужин и накормил их, внимательно слушая рассказ супруга. Чимин предпочитал молчать, он только безаппетитно возился вилкой в тарелке с салатом, пытаясь проглотить хотя бы кусочек. После ванны Тэ дал ему одежду и уложил спать, наивно думая, что после такого стресса друг проспит до обеда. Уже следующим утром Минни встал раньше всех и засобирался в клинику. — Тебе нужна консультация с доктором Ли? Давай я позвоню ему и вы встретитесь в клинике или где-то неподалеку. — Спасибо, Тэ, я еще держусь, — решительно сказал Чимин. С утра он выглядел бодрее и адекватнее. — Препараты угнетают сознание. А я не хочу быть, как овощ, и стать обузой. — Ну что ты такое говоришь, — с затаенным укором сказал Тэхен. Ким Тэхен понимал друга полностью. Если бы не дай Бог подобное случилось с Джином, он бы тоже в первую очередь думал об альфе, а свои проблемы отодвинул на второй план. Видимо, стрессовая ситуация подействовала на омегу как ведро холодной воды, заставив все системы и органы работать на максимуме. Тэхен отвез друга в клинику, узнал, что все без изменений, и оставил Чимина на том же кресле, что и вчера. Бесконечно затянувшееся ожидание складывалось в минуты, часы и дни. Пока шли только вторые сутки, но изменений не произошло. Доктор Хан, сменившийся утром, приказал звонить ему в любое время, если найдут орган, а Чимин с надеждой вглядывался в лицо каждого врача, выходившего из операционной. Дежурный хирург сочувственно покачал головой, проходя мимо, а медсестра принесла воды и витамины, попросив омегу выпить препараты для восстановления сил. Вся жизнь его лишилась красок, одновременно превратившись в белый цвет. Говорят, что ахроматический белый является спектром всех цветов. Чимин не знал, верить своему школьному физику или нет. Для него белый болезненно скучный, удручающе однотонный и больше пугающий, нежели черный. Чимину казалось, что ему проще оказаться в бархатной темноте, чем смотреть на лощеную пластиковую дверь. Белую. Если физик не соврал, и наука доказала наличие спектра, то почему Чимин ничего не видит? Он ослеп? Он разучился верить в то, что мир еще заиграет яркими красками? Оставив Чимина в клинике, Тэхен набрал Джунсо и сообщил новости о Чонгуке. С раннего утра бодигард уже был на колесах: заехал в агентство, взял заключение технических экспертов из отдела проверки данных и носителей, а теперь направлялся в полицию, чтобы успеть оформить ордер на задержание Лин и ее подельника. По информации Джунсо, Намджуна освободили под залог только утром, и ему все же пришлось провести ночь в «обезьяннике». Договорившись созвониться позже, Тэхен отправился в Каннам. На часах было начало девятого. Солнце уже заливало в автомобиль, до рези в глазах слепя водителя лучами. Тэ надел черные очки, чтобы спрятаться от яркого света и скрыть появившиеся мешки под глазами. Пропуск в апартаменты Кимов ему удалось добыть только лишь через звонок Намджуну. Новая смена охраны поделилась ужасами, которые творились вчерашним вечером у жилого комплекса, поэтому сотню раз извинялись перед представительным омегой в дорогой тачке, что не пускали его на территорию. Журналисты не теряли своей возможности и тут. Озверевшие от новостей, они по всякому ухищрялись, чтобы проникнуть в Каннам или получить любые комментарии. Проехав через массивные раздвижные ворота, Тэ оставил машину на подземном паркинге и поднялся в квартиру. Намджун предусмотрительно открыл дверь, а может не запирал ее после приезда из отделения полиции. Тэ осмотрелся в коридоре и, не разуваясь, прошел внутрь. Джун сидел в гостиной, погрузившись в глубокое кресло. Включенный телевизор едва слышно транслировал новости. На столике между креслами только минералка и смартфон. Жизнь здесь будто остановилась, а хозяин помещения больше был похож на восковую фигуру из музея мадам Тюссо. Поравнявшись с Намджуном, Тэхен залепил ему смачную пощечину, вложив в удар всю ненависть, накопленную за последние полгода. Альфа едва скривился, но даже не поднял глаза на гостя. — Ты отвратителен! — прошипел Тэхен, пряча в карман брюк горящую огнем ладошку. — Как ты мог? Ким продолжал пялиться в ковер под ногами, разглядывая рисунок. — Почему ты довел до такого? — закричал Тэхен, разрезая утреннюю тишину тоном, на который никогда не был способен. Смесь нереальной боли с ощущением конца не покидала его все время, пока он ехал сюда, а сейчас омега буквально слышал обреченность в своем голосе. Обреченность для всех. — Сядь, не кричи, — глухо прошептал Ким. Тэхен устало опустился в кресло. Несмотря на то, что он немного поспал, бодрости в теле не чувствовалось совершенно. Намджун, сидящий напротив, представлял похожее зрелище. Всегда гладко выбритое лицо покрылось легкой щетиной, под глазами появились мешки, цвет кожи стал серым, будто он давно и тяжело болен. Впрочем, Тэхен знал, что диагноз под названием «Чимин» не лечится и симптомы у недуга соответствующие. Ким сейчас как наглядное пособие для студента-медика. В средневековье люди верили, что существует «амурная болезнь». Сегодня будущие врачи прямо здесь могли увидеть, как выглядит пациент, страдающий этим недугом. Сердце омеги сжималось от осознания того, что они уже ничего не изменят. — Намджун, я не верю в то, что ты мог это сделать, — немного переведя дух, сказал Тэхен. — Ты та еще сволочь, и я искренне проклинаю тебя за то, как ты поступаешь с Чимином, но ты же не убийца! Скажи мне, что это все неправда? — Правда или неправда — какая теперь разница? — Ким поднял на Тэхена глаза, полные боли. — Ты понимаешь, что я все уничтожил? Альфа звучал так беспомощно, словно большой ребенок, который возводил в песочнице пирамиду, а она в который раз рассыпалась. Он настойчиво строил, менял формочки, лучше утаптывал песок, но получал один и тот же результат. Пирамида все равно рассыпалась, а Джун разочарованно смотрел на творение своих рук. — Разрушил, понимаешь? Чимин никогда мне не простит того, что произошло. Это конец, Тэхен. Тэ хотелось, сидя в кресле, влупиться затылком об стену, чтобы понять: слышит он это сейчас в реальности или ему только кажется. Намджун прозрел спустя восемь лет. — Ты наконец все понял? — страдальчески спросил омега. — Сколько времени прошло? Сколько судеб ты испортил? — Я хотел, как лучше, Тэ… — Ты его сломал как лучше, ты понимаешь это?! Ничего из того, что ты совершил, не является добродетелью. Даже Хосоки усыновил для того, чтобы связать Чимина по рукам и ногам. Сделал его своим пожизненным должником и думал, что это сработает? Не-е-ет, Ким Намджун, не сработало. Никогда ты не сможешь к себе привязать человека, который тебя не любит! Но ты, вместо того, чтобы это принять, настойчиво стучался в закрытую дверь. — Я люблю его, Тэхен! — вскипел Джун, вскакивая с кресла. Тэ тоже встал, чтобы вести разговор на равных. — Ты не любишь никого, кроме себя! — ткнул он альфу в грудь. — Твое больное эго тешится тем, что имеет все — бизнес, деньги, уважение в обществе и омегу, которого ты захотел, как вещь. Тебе напомнить, как началось ваше знакомство? С подставы и циничной сделки, когда ты решил, что можешь все в этом мире! Наплевал на Чимина, наплевал на его чувства, сформировал у него синдром вины, как эффективный рычаг. Очень удобно давить и закрывать рот, ведь правда? При любом проебе ты тыкал ему в лицо, что он всего лишь брошенный омега, которого ты подобрал, будто наделил божьей милостью. Говорил ему, что он посредственен и сможет продвигаться только на твоем канале, делал искусственные проекты под него, чтобы в очередной раз доказать, что без тебя он никто. О, великий и могущественный Ким Намджун, в чьих руках находится судьба одного неблагодарного пиздюка, что должен молиться на каждый день своего существования! — Тэхен, все не так! — ощетинился Ким. — Ты ничего не знаешь! — Конечно, Ким Намджун, я ничего не знаю! А мне не нужно знать — я вижу. Я все вижу! Я вижу глаза этого мальчика, который приходил ко мне потрахаться просто потому, чтобы заткнуть дырку в душе, ведь тебе было плевать на то, что он чувствовал! — Что? — неверяще спросил Намджун. — Что слышал! — Тэхен, казалось, уже не контролировал себя. — Я в течение долгого времени спал с твоим мужем, придурок ты толстокожий. Проблема не в Чонгуке, Намджун! Проблема в том, что рядом с тобой он был несчастным. — Ты би? — Господи, да какая сейчас разница! — нервно взвизгнул Тэхен. — Ты думаешь обо мне, а надо думать о Чимине. И дело не в сексе, а в доверии. Ты можешь удовлетворять его в постели, но он никогда не придет тебе рассказать, что ему плохо. Джун плюхнулся в кресло, осознавая весь масштаб пиздеца. — Но как? — Омеги не сохраняют свои запахи. Не знал? Тэхен внутренне ликовал. В момент, когда Намджун прозрел, у него возникло сучье желание делать ему больно. Мстить за каждую слезинку, пролитую Чимином, делать больно за каждую рану — что физическую, что душевную. — И посмотри, к чему привела твоя ослиная упертость. Ты мог убить его, Намджун. Цена последствий слишком высока! — Я до сих пор не понимаю, как пистолет оказался с боевыми патронами и на каком этапе подменили оружие, — развел руками альфа. — Руководитель отдела реквизитов работает на меня долгое время, он уже дал показания. — Что у них есть на тебя, кроме того, что ты стрелял в Чимина? — спросил Тэхен, наливая минералку в стакан. — А этого мало? — с горечью усмехнулся Ким, оглушенный реальностью, которую никак не мог забыть. — Не паясничай! Ты сейчас не в том положении, чтобы иронизировать над собой же, — рявкнул Тэхен. — Сядешь не меньше, чем на пятнадцать лет, если тебя признают виновным. — Да что мне тюрьма, — громко выдохнул Намджун, вытягивая ноги вперед. Тэхен заметил, что Ким даже не переоделся после вчерашнего. — Моя жизнь разрушена. Все, что я строил годами, пошло прахом. В мире шоу-биза такие ошибки не прощают. Я покойник. Чимин не захочет даже дышать рядом со мной в одном помещении. Я потерял все, что имел. — Не кисни, — Тэ выпил стакан залпом и громко стукнул об стол. — Я хоть и ненавижу тебя, но не настолько, чтобы желать смерти. Ты выберешься, Ким Намджун. Выберешься из этого дерьма и отпустишь Чимина. Дашь ему развод, а потом вы расстанетесь без нервотрепки, чтобы пойти каждому своей дорогой. — Мне надо улететь на Луну, чтобы перестать думать о том, что где-то в Сеуле он просыпается в чужой постели, — в голосе альфы послышались нотки ревности. — Ты опять за свое? — Прости, нервы. Как он? — Держится, — пожал плечами Тэхен. — Дежурит в клинике, бегает за врачами, прячется от камер. Мир сошел с ума, и Чимин вместе с ним. — А Чонгук? — прозвучало с виноватой интонацией. — Не буду врать. Плохо. Ему нужна пересадка сердца. Ищут донорское. — О, Господи. Тэхену показалось, что Ким Намджун искренне раскаивался. Нет, он действительно раскаялся, потому что в глазах скопились слезы сострадания. Человека к человеку. Отступила бессмысленная ревность и животное желание самцов бороться за самку. На первое место вышло человеческое, которого Тэхен так долго ждал. — Это я убил его, — причитал Намджун, зарывшись руками в волосы и раскачиваясь на локтях. — Я никогда себе этого не прощу. — Борись за себя, Намджун. У тебя еще все впереди, — Тэ еле сдерживал слезы, чтобы не заплакать вместе с альфой. — Я пойду, мне еще нужно в клинику. — Где он? — В больнице Асан, — кинул Тэхен за спину, но потом обернулся и уточнил на всякий случай. — Не вздумай заявиться туда. Чимин и так еле держится. Не хватало, чтобы он увидел тебя. Тэ попрощался и прикрыл дверь, оставляя альфу одного. Ему нужно подумать о многом и принять взвешенное решение. Тэхен знал, как тяжело отпускать людей из собственной жизни. Он переболел Чонгуком точно также нелегко, но имел в себе гораздо больше смелости признать, что мимолетное увлечение не станет любовью всей его жизни, а придуманный светлый образ альфы — всего лишь его нереализованное желание быть любимым. Сейчас, будучи с Джином, он понял, насколько сильно ошибался в прошлом. Возможно, у Намджуна тоже найдется тот человек, который заменит ему Чимина. Но первый шаг к новой жизни альфа должен сделать сам. Ким проследил вслед уходящему другу и налил себе воды. Время утренних новостей, и по всем каналам крутили скандал с его участием. Он смотрел ролик будто из другой жизни, не осознавая, что пятно крови на месте преступления, брошенный пистолет, огороженный лентами павильон — это реальность его вчерашнего дня. Жаль, что с суточным циклом ночь не стирает то, что люди натворили днем. Этот ужас останется перед глазами его коллег, друзей, знакомых. Партнеры еще не звонили, но Ким уверен, что почта завалена традиционными письмами сочувствия с одной небольшой припиской — сотрудничество с его компанией они прекратят. Так бывает всегда с теми, кто облажался. Кто лузер по жизни и опозорил свое имя. Джун облегченно вздохнул, благодаря небеса за то, что его родители не дожили до этого дня. Отец бы точно получил инфаркт, а мама сошла с ума от позора. Теперь его имя навсегда запятнано скандалом. Он прикрыл глаза и откинулся в кресле, размышляя о том, что делать дальше. Будучи хорошим стратегом, альфа понял, что оказался в западне. Он проиграл войну на всех фронтах и позволил обстоятельствам загнать себя в угол. Выбираться из него, как ни странно, не хотелось. Вина съедала изнутри, и из всех возможных решений он остановился на единственно правильном. Расслабил галстук, скинул туфли, снял пиджак и отправился в душ. Ему предстоит сегодня много дел.
