Среди людей

Трещит погремушкой, булькается внутри искусственных сосудов яблочный сок. Обратишь его в слиток — будешь богат. Разрушишь корневую систему труб — нанесешь критический удар по микросхемам технического совершенства. Оно, как смертное создание, издаст протяжный стон, погаснут его окуляры и трупом падет существо на кафельный пол. Этого бы не произошло, не будь инженер человеком. Ведь люди, стремящиеся победить смерть, только её и способны создать. Чтобы сбросить оковы смертности с других, самому нужно стать бессмертным. Гигант, облаченный в металлические доспехи, осознал это раньше прочих творцов. Он насмехался над смертью: протыкал её чугунным копьём, придавливал саботоном сопротивляющуюся плоть, как жнец выжидал предсмертной конвульсии и победным знаменем вынимал копье из грудины. Алыми губами он шептал ей: «ты свободна» и подпрыгивал на мертвом теле, счастливый хранитель убитой смерти. Её сердце атлант бережно замотал в тряпьё былых одежд и носил под собственным до рождения первых андроидов, которым он хотел свой дар передать. Только дар смерти способен вдохнуть жизнь в неживое. И доказательство этому лежало перед ним. Запутавшееся, сломленное, с человеческими эмоциями. Кто добавил этот изъян совершенству? Овалу с вкраплёнными драгоценностями изъяны не к лицу. Гигант с сожалением на кончиках пальцев проводил по снежным прядям волос. Почти как настоящие, они закручивались гребешками и раскручивались панцирем улитки, рисуя мраморные полоски на коже. Волнистые узоры безмолвно впадали в линии на ладони, текли между холмами планет солнечной системы. Безжизненная белеса. Мёртвое море солёного океана. Искусственная гроза. Его пальцы непроизвольно обхватывали побелённое пшено — всё, до последнего колоска — и срезали тупой косой грубой силы. Металлическая голова дёргалась вслед автомобильным болванчиком, зависимая от белой тени. Он отбрасывал вырванные волосы прочь и те снежинками оседали на потемневшую сталь пола. Гигант морщил нос — от подражания человеку силой не избавиться. Перед ним лежало существо, как на операционном столе. Пациент, окружённый ореолом инструментов, нуждался в нём. И он снизошёл мессией. Воля его обратилась в хирургический скальпель. Роковое лезвие скользило коньками по льду, вырезало узоры со спин ракушек. Резьба высвобождала здоровое серебристое сияние металла — чужая шкура сбрасывалась легко. Мужчина отшвырнул её в тёмный угол, зацепив книжный шкаф своего скромного жилища. Он пауком вскинул лапы, поиграл жвалами. Человек подождёт. Они всегда ждут. Либо смерти, либо транспортировки в прекрасное далёко. До тех пор пусть сидит в потайной комнате. Зависший ненадолго в воздухе скальпель со сверхъестественной силой вонзился в линию волос и с механической точностью снял остатки кожи вместе с белым помелом. Гигант сдавил его в руке и поднёс к своему рту. Он шептал соломенным нитям молитвы свободы, нарочно путался в тусклой паутине, поглощавшей верхний свет одинокой лампы. Зрачок закатывался за веко, разжимались ослабевающие пальцы над ведром для отходов. В блаженном порыве фаланги непослушно хватали спичечный коробок с операционного стола. Маленькие хранители драконьего пламени вспыхивали животворяще, со звериным аппетитом кормились остатками скверны. Инквизиционный огонь, насытившись, засыпал, отражаясь в горнолыжных очках. Ритуал очищения был завершён. Мужчина расправил плечи и за ними словно бы распахнулись огромные крылья. Его священный гельштат закрылся. Он с нежностью погладил существо по серебристой скуле, прижал другой рукой к своей груди, как собственное дитя. Поцеловал в щёку, прошептав: «ты свободна». Сработал переключатель. Знакомый щелчок привёл BQR в чувство. Гигант не отстранился и поддерживающе гладил её по голове. Она цеплялась за его рукава, боязливо притихнув. Мимические сенсоры отказывались работать, а конечности непривычно шаркались о поверхность стола, седые пряди не липли на лицо. Страх сковывал её металлическими цепями, голый скелет внушал страх. В таком виде нельзя существовать среди людей. Знакомые могут отвернуться от неё окончательно. Углы не поддавались сглаживанию. BQR обессиленно отпустила похитителя и уткнулась лицом в колени. Мужчина тяжело поднялся и отошёл к тумбе с препаратами. Операция прошла успешно, отсутствие буйности вселяло в его сердце радость. Андроид апатично разглядывала великолепный сплав, из которого она была сделана. Какой толк в совершенстве, если оно не может служить высокой цели создателя? В ней закипал машинный гнев, незнакомый человеку. BQR нехорошо покосилась на гиганта: у неё резко возникло желание свернуть ему шею. Раз он так хочет, чтобы она отдалась своей первородной сути, будь так. Только чур, эпитафия этого гения будет гласить: «многое мнил о себе». Словно почувствовав неладное, похититель обернулся на BQR. Андроид усердно изображала презрение, внешне оставаясь совершенно спокойной. В такие моменты мимика просто необходима! Гигант бесчеловечен. Тем временем он покачался на носках кроссовок, что-то вспоминая. Мужчина, одним шагом пересекая половину комнаты, порылся в деревянном ящике для хранения фруктов. Из него он достал чёрную толстовку и, стряхнув с неё пыль, подошёл к андроиду. — Подарок, — глухо заговорил из-под балаклавы. Гигант приложил вещь к её груди, заставив схватить толстовку, чтобы она на упала на пол. Вопросы порождают вопросы. Кажется, этим принципом BQR теперь придётся руководствоваться часто. Андроид неуклюже мотнула головой, кладя на колени толстовку. Она хотела сузить глаза и спросить: «как твою подачку понимать?», но оставалась безмолвной. Они поменялись ролями, только никто из их связки не нападал. Пока. Мужчина сомкнул ладони в деловом жесте и стоял напротив BQR. Её глаза мерцали газовым огоньком, чью силу подкручивали, боясь взорвать баллон. Он столбом врос в пол, разглядывая весь свой инструментал для модернизации, лежащий рядом с андроидом. — Не смей, — предупредила она. Вытянутая вдоль туловища рука сжалась в кулак. Конечности гиганта обессиленно повисли двумя макаронинами. BQR подтянула ноги, став похожей на зайца. — Что ты хочешь ещё со мной сделать? — спросила, внимательно наблюдая за мужчиной. — Усовершенствовать, — ответил он, спокойно жестикулируя. — Ты хочешь оружие, встроенное в тело? Она посмотрела на длинные протезированные пальцы, согнула их, провела по предплечью. Теоретически, такая модификация была возможна. И такая модификация была очень полезна. Защитить себя и других всегда полезно. Тем более речи о том, куда направлять приобретенную силу, речи не заходило. Раскрытие должно давать карт-бланш на действия. Потом части рук можно просто заменить, воссоздать кожу и стать уже другим человеком — вряд ли друзья Карлии позволяет ей остаться с ними. Зато после этой главы виднеется новая. Это её успокаивало. — Я позволю тебе это сделать, — BQR настойчиво не сводила с похитителя глаз. — Если расскажешь, где Сол, что ты с ним сделал и что с ним будут. — Подумаю, — гигант безэмоционально приблизился, взял её руку в свою. Он настырно крутил её, будто искал что-то важное. Нажимал на точки, за которыми прятались секретные отделы конструкции. Мужчина невозмутимо, со знанием осмотрел конечность и удивлённо охнул, только когда обнаружил отсутствие тантала. Механизмы внутренней системы с расплавленным золотом его не смутили, модули и датчики тоже не вызывали у него эмоций. Со скоростью стервятника, поймавшего свою добычу, мужчина закрутил её руки за спину. — Человечностью пропитались твои микросхемы, — с угрозой шептал он. — Перед модификацией я должен извлечь твой модуль памяти. — Я отдам тебе его просто так, отпусти меня! — шипела она. — Нет, — горестно выдохнул. — Поклянись, что сдержишь слово. — Клянусь, отпусти! И гигант отпустил. Его методика запугивания не подействовала на BQR. Сейчас она чётко видела разграничение между беспокойством за себя и Солом. Чем дальше этот психопат от её друга, тем лучше. А пока — уступки — отличный способ не подпускать к нему потенциального сумасшедшего. Модуль памяти приведёт только к потери воспоминаний. Первоначальные данные останутся невредимыми. Микросхемы, которые так не понравились мужчине, хранят всё надёжнее модуля. Да и уведомление обязательно поступит о том, что память была извлечена. Она терпеливо села в позу лотоса, поёрзав. Успокаивало то, что похититель не отключил её в этот раз. Видимо как-то узнал о том, что извлечь модуль можно только когда андроид в бодрствующем состоянии — пароли блокируют воспоминания при отключении всех систем. Опасное знание, доступное лишь тем, кто имеет причастность к разработке такого ИИ. Мужчина ощупывал череп BQR, как физиогномик надавливал на выпуклые места в поисках нужного отсека. Раздался тихий хлопок, и он грубо вынул модуль память. Провода тянулись следом за маленькой коробочкой и лопались под напором рывка. BQR испуганно покосилась через плечо. Гигант довольно поглаживал изъятую плату, сравнимую с материнской. Андроид с ужасом наблюдала за тем, как она покидает сложенные вместе ладони, отправляясь в мусорное ведро. Непростительное обращение. — Кто ты и почему делаешь это с моим модулем? — эта картина задела её до центральной микросхемы. Глубокий синий цвет кольцевых ламп выдавал воинственную враждебность. Любой человек с коробочкой в руках, в которой заключалось цифровое сердце, автоматически становился врагом. Незнание этого факта лишь доказывало, что гигант перед ней — не её создатель. Создатель бы воспользовался особым рычажком, активирующим резервное копирование данных, ибо так заложено программой. — Друг, — мужчина в балаклаве исподлобья пытался считать настроение BQR. — Мы договорились, что я усовершенствую тебя взаимен на твою память. — Твоя цель? — неподвижная фигура сверлила его взглядом. — Помочь тебе стать собой. Андроид маятником отклонилась назад и мотнулась вперёд в попытке имитировать беззвучный смех. Её внутренности трещали бочкой, наполненной гвоздями. Хаотичные движения, выдаваемые за смех, сотрясали всё тело. Она оглядывала свои голые руки и тряска усиливалась. Гигант задрал подбородок вверх. Он заискивающе ждал, когда с неё спадёт вуаль потери. — Я должна была выполнять свою миссию, — BQR заговорила первой. — Каким правом ты прервал выполнение? Прихотью? Человек перед ней напоминал статую. Засохшим пятном крови на светлой ткани, которое не вывести ни одним отбеливателем, он упрямо душил непроизнесённые слова. Только андроид знала, что он умеет говорить. Мужчина не хотел ей врать, а, значит, она попала в точку. Однако причина казалась слишком простой. — Ладно, — пробурчала. — Выполняй свою часть сделки. Гигант выправился солдатом, ободрённый. Он ещё раз вплотную приблизился к столу, театрально ощупывая поверхность рукой в перчатке. Прикасаясь к запчастям, больше похожим на арматуры, мужчина деловито обернулся через плечо. — Мне не хватает деталей, — сказал он. — Сейчас вернусь. Атлант, что-то сжимая в большой ладони, ускоренно толкнул книжный шкаф. Тот декорацией провернулся вокруг своей оси, открывая проход человеку. Андроид проводила его подозрительным взглядом. Мужчина вошёл в небольшую комнатушку, в которой любое здравомыслящее существо будет хранить только швабру да ведро. На пропитанном потом и землёй матрасе на животе лежал Сол. Он впивался ногтями края своей кровати. Мокрые от испарины волосы одеялом заботливо укрывали закрытые веки. Его с виду умиротворенное тело незаметно поглощало воздух из душного пространства комнаты. Обманчивая безмятежность. Гигант покачал головой — перестарался он с бензодиазепинами. У парнишки вполне может развиться зависимость, если сможет проснуться. По крайней мере, новая доза не требовалась. Мужчина отбросил мысли и подошёл к стойке, на которой показательно были выставлены протезы кистей, предплечий, полноценных рук. Убрав прихваченный препарат в карман, он снял перчатку и с обожанием осмотрел экземпляры. Грубые металлические, хрупкие, обтянутые силиконовой кожей, — для людей и нелюдей. Самым волшебным из протезов был керамический. Белоснежная кисть с фалангами-шарнирами предназначалась для магнум опуса инженерной мысли, который ещё не пришёл в этот мир. Мужчина бережно обхватил мизинцем мизинец протеза — механизм, управляемый прикосновением, щёлкнул. Он верил, что они обязательно встретятся. И тогда всё изменится. Тогда ему не придётся больше прятаться и люди, главенствующие над ним, заплатят. Гигант, оторвавшись от вида, наклонился к нижней полке, на которой хаотично лежали различные детали для сборки. Он ювелирно собрал нужные в отдельную кучку и протяжно хмыкнул. Новости рисовались плохие. Сол в углу проскулил замёрзшим щенком. Мужчина устало приложил ладонь к лицу — парень мог запросто испортить безупречное исполнение плана. Похититель достал из кармана куртки платок и сунул кляп ему в рот. Измученный, мокрый, беспомощный. Человек в худшем из проявлений. Лицезреть противно. Он сморщил нос под балаклавой. — Сейчас не до тебя, — проворчал, борясь с желанием пнуть тело в бок. Гигант с отвращением отвернулся. Терпение его закончилось, и импульсивным действием он толкнул шкаф, оказавшись в комнате с BQR. Она расфокусировано смотрела перед собой. Мужчину порадовало то, что андроид надела толстовку. Всё-таки сочла её свойственной Карлии. Замечательно. Контакт установлен. Осталось объяснить свой уход и воссоздать совершенство в каждом протезе рук. Гигант бросил взгляд на мусорное ведро, в котором всё ещё почивал модуль памяти. Нужно было его забрать. BQR неодобрительно запечатляла в резервном хранилище образ мужчины. Что бы он там себе не надумал, она доверия к нему не испытывала. Да и с чего это вдруг они заключили соглашение о модификации? Вряд ли человеку настолько интересны записи, как утверждала система, за несколько суток, чтобы забрать модуль. Тут скрывался другой мотив. Ответы могла дать соседняя комната. — Я должен принести пару запчастей извне, — проговорил гигант. — Подожди меня здесь. Выполню свою часть сделки и ты будешь свободна. BQR с сомнением проследила за тем, как человек берёт ведро и выносит его через обычную дверь. Её пальцы сжимались: она обязана вернуть свои записи.