This Bites!

Омак: Битва на острове Кинпаку Автор: TheRealEvanSG Около двух месяцев назад, если бы лейтенанта Ташиги из Морской Пехоты спросили, какой у неё был самый странный звонок по Ден-Ден-Муши, она, вероятно, ответила бы что-то вроде: «Тот звонок с хором обезьян и Гарпом, пытающимся быть композитором на заднем плане». Теперь этот список значительно увеличился. Однако это не означало, что выбор странных звонков по Ден-Ден-Муши стал сложнее. Нет, если уж на то пошло, это стало намного, намного легче, особенно в полдень, спустя две недели после того, как Соломенные Шляпы развязали войну на Эниес Лобби. День начался довольно невинно. После того, как она забрала Сигурэ у разозлённого Смокера и устала метать дротики в новую фотографию определённого блондина, прикреплённую к её стене, она закончила готовиться к дню и вышла позавтракать с остальными членами экипажа. Затем она ещё немного потренировалась со своим мечом в уединённой части корабля, отрабатывая различные ката, которые были укоренены в её сознании с того момента, как она начала заниматься фехтованием. Никто не стал спрашивать её почему куски фотографии, которые, похоже, ранее была прикреплена к тренировочному манекену, были разбросаны по полу. Она была в середине очень важного разговора с капитаном Хиной, когда зазвонил Ден-Ден-Муши. — Послушай, Хина, — устало вздохнула Ташиги, — я просто говорю, что расходы на корабельный металл значительно сократились бы, если бы ты сформировала несколько клеток, которые мы могли бы расплавить. — И как Хина продолжает тебе напоминать, — упрямо сказала розоволосая женщина, перебирая стопки документов после событий на Эниес Лобби, — не обязанность Хины быть человеческой сталелитейной фабрикой. — Но мы могли бы уделить гораздо больше времени и денег на обновление подготовки наших войск, если бы нам не приходилось… Пуру-пуру-пуру-пуру. Пуру-пуру-пуру-пуру. Пуру-пуру-пуру-пуру. И Ташиги, и Хина подскочили и повернулись, когда определённый особый Ден-Ден-Муши принял сигнал, выглядя смертельно скучающим. Обе женщины медленно повернулись друг к другу, на их лицах было явное удивление. Брови Хины взлетели вверх, а рот Ташиги непроизвольно начал формировать букву «о». На мгновение ни одна из них не двинулась, чтобы поднять трубку. — Офиучус ничего не говорил о групповом звонке сегодня, не так ли? — спросила Ташиги, задумчиво нахмурившись. Хина покачала головой. — Хина не помнит. Однако, возможно, это кто-то перезванивает насчёт присоединения. Пуру-пуру-пуру-пуру — ка-лик. — Каку из CP9, — сказал теперь уже знакомый голос противника Зоро из абсолютного хаоса, который недавно произошёл. — Нам сказали позвонить по этому номеру за работой. Сказал Кросс. Сомневаюсь, что мне нужно объяснять, кто такой Кросс на данный момент. Ташиги и Хина сидели, ошарашенно глядя на улитку. — …Козерог должен быть более удивлён этим, — пробормотала розоволосая мятежница, — но почему-то Козерог просто не может заставить себя быть удивлённой. — Я начинаю понимать это чувство… — сухо сказала Ташиги. Она повысила голос и посмотрела на улитку. — Это Рыбы, со мной слушает Козерог. Итак, Каку, я полагаю, остальные члены CP9 тоже там с тобой? — Именно, — пришёл её ответ с другой стороны улитки. — Блуэно, Калифа, Фукуро, Кумадори и Джабра все слушают рядом со мной. Луччи всё ещё лечится от своих травм в больничной палате. Нам нужна работа, чтобы выжить, но, как и предсказывал Кросс, мы не смогли найти никого, кто был бы готов принять нас, теперь, когда Мировое Правительство… за неимением лучшего термина, «сожгло» нас. Кросс утверждал, что мы сможем найти работу у вас. Кто вы такие? Чувствуя начало головной боли, пульсирующей в передней части черепа, она устало потёрла лоб. — Можете считать нас… знакомыми пиратов Соломенной Шляпы. По соображениям безопасности, мы не можем раскрыть вам наши истинные личности, если вы не поклянётесь в верности нашему делу. — Которое заключается в…? — Перестройке Морской Пехоты в силу настоящей справедливости и обеспечении надлежащего мира для мира, каким мы его знаем. На другом конце несколько мгновений царила тишина. Наконец, сухой голос Каку раздался из трубки. — Я действительно должен был ожидать этого от Соломенных Шляп к настоящему времени, не так ли? — простонал Каку, и Ташиги и Хина могли только обменяться понимающими гримасами. Голос бывшего убийцы стал более отдалённым, как будто он отошёл от трубки, когда сказал: — Мы все согласны на это? — Я готова присоединиться, — протянула Калифа, — если только не будет сексуальных домогательств. — Любая работа хороша на данный момент, — проворчал Джабра. — Полагаю, нам никогда не суждено было иметь мирную жизнь, — сказал Блуэно бесстрастно. — Я в деле. Кумадори шмыгнул носом. — У меня заканчивается кондиционер для смягчения волос, — заныл он. — Я присоединюсь, если смогу сохранить свои волосы такими. — Тогда мы все согласны, кроме Луччи, который может съесть пакетик кошачьей мяты, мне всё равно на данный момент, — проворчал Каку. — Мы в деле. — Очень хорошо. Где именно вы находитесь? — Несколько островов вниз от Голубой Станции Морского Поезда, Осенний Остров, называемый остров Кинпаку. Мы восстанавливаемся в Баре Хэллоу. Брови Ташиги поднялись. — На самом деле, это недалеко от того места, где мы сейчас находимся. Фактически, Козерог, на какой остров указывает наш Лог-Поуз? Хина взглянула на один из упомянутых инструментов, который в настоящее время был пристегнут к её запястью, а затем порылась в ящиках стола и достала карту. Она изучала её несколько мгновений, сравнивая с направлением Лог-Поуза, и, наконец, сообщила: — Похоже, что остров Кинпаку следующий в очереди для нас. Кажется, мы прибудем туда в течение следующих пары дней. — Это… складывается на удивление хорошо. Каку, мы оставим наши представления на тот момент, когда мы встретимся со всеми вами лично. Сидите тихо некоторое время и ждите, хорошо? Мы представимся как Рыбы, Рак и Скорпион, который является ещё одним нашим другом. По этому вы узнаете, что это мы. — Звучит нормально для нас, — сказал Каку, Ден-Ден-Муши кивнул головой. — В любом случае, нам нужно дождаться, пока Луччи немного поправится; по приказу доктора он всё ещё не может двигаться. — Очень хорошо, тогда. Мы встретимся примерно через два дня. До свидания. — Сайонара. Ка-лик. В каюте было настолько тихо, что падение булавки показалось бы топотом слона. Ташиги и Хина смотрели на Ден-Ден-Муши, через которого они только что подписались на новую порцию безумия в своей жизни. Когда она наконец не смогла больше выносить тишину, Ташиги застонала и откинулась на спинку стула. — Мы действительно только что включили CP9 в нашу группу? Выражение лица Хины было совершенно бесстрастным. — Хина винит во всём тебя. — … Рядовые на корабле не стали выяснять, почему звук неоднократных ударов головой определённого лейтенанта о стену вдруг начал разноситься по всему кораблю. К этому моменту это стало настолько частым явлением, что им даже пришлось запасаться аспирином.

***

Бар Хэллоу не был обычным местом встречи, слово, которое здесь означает «место, в котором две чертовски разные стороны сходятся вместе, чтобы усилить безумие мира». Это был довольно милый бар, построенный в основном из ели и камня, с острой, v-образной крышей и каменным полом, который часто был ледяным по утрам. Он был построен так, чтобы напоминать о временах до того, как в среднем доме были полностью покрытые ковром полы, и до того, как в среднем ресторане были удобные сиденья. На самом деле, он был больше похож на гостиницу типа «постель и завтрак», чем на бар, хотя там, конечно, был барная стойка, за которой подавали алкоголь, саке и другие различные спиртные напитки со всех Голубых Морей и Гранд-Лайн. Однако, спальни предлагали немного больше комфорта, чем сиденья и пол, что, вероятно, объясняло, почему, несмотря на то, что это был один из двух баров на острове, он часто был пуст, за исключением старого, седого бармена. Однако именно поэтому он служил идеальным местом слияния двух чертовски разных сторон впервые за свою карьеру. Сидя за деревянным столом в дальнем правом углу, CP9 (минус Луччи) склонились над чашками лучшего саке, которое предлагал Хэллоу. — Сегодня тот день, когда Рыбы сказали, что они прибудут, — сказал Блуэно, нервно покручивая своё саке. — Как вы думаете, какие они? — Сексуальные домогатели, — ровно предложила Калифа. Джабра фыркнул. — Это твой ответ на всё? — Да. Ты только сейчас это понял? — …Отзываю вопрос. — Кем бы они ни были, — сказал Каку, — я просто надеюсь, что они не откажут нам в итоге. У них ещё есть время, и они могут быть не такими прощающими, как Соломенные Шляпы. Наши кошельки сейчас настолько пусты, что нам честно нужно делать всё, что мы можем… Хотя предпочтительно, если бы мы могли использовать наш текущий набор навыков, это было бы лучше, конечно. — Согласен. — Кумадори кивнул, его розовые волосы развевались над столом, как тысячи маленьких змей. Это всегда пугало Каку, но он ничего не говорил об этом, а вместо этого сделал несколько обеспокоенный глоток саке. — Что ж, тогда, — сказал голос, который CP9 (минус Луччи) слышали только один раз раньше, — это идеально. Потому что у нас как раз есть несколько вакансий для тех, кто готов делать грязную работу, не задумываясь. CP9 (минус Луччи) быстро повернулись на своих стульях. Джабра двигался так быстро, что чуть не облил себя своим напитком, и он выругался под нос. Когда бывшие агенты осознали, кто именно стоял перед ними, они сначала не могли поверить своим глазам. — Я Рыбы, — сказала лейтенант Ташиги с нечитаемым выражением лица. Она указала на двух очень знакомых людей, стоящих рядом с ней — «Белый Охотник» Смокер и «Корабельный Резчик» Т-Бон. — Это Рак и Скорпион. Вашим новым боссом будет сам Скорпион, который будет получать советы от ещё одного нашего знакомого, Водолея, хотя она не смогла прибыть сюда сегодня из-за… сложных обстоятельств. Она будет помогать тебе, Калифа, развивать твои способности, из-за сходства ваших Дьявольских фруктов. — Но вы… вы Морские Пехотинцы, — подавился Джабра, его волчьи глаза расширились. — Даже я не могу создать настолько плохую ложь. — И это о чём-то говорит, — пробормотал Каку. — Заткнись, жираф! — Уверяю вас, это не ложь, — торжественно сказала Ташиги. Глаза молодой женщины были торжественными и полными сожаления. — Мы не считаем, что справедливость действительно осуществляется, и хотим это исправить. — Так что? — спросил Блуэно, подозрительно наклонив голову. — Вы все просто стали мстителями? — В некотором роде. — Т-Бон потёр подбородок. — Я полагаю, что это наиболее точное описание для нас. Как я уверен, Рыбы упоминали вам, мы — организация, связанная с Соломенными Шляпами, созданная с целью привнести истинную справедливость в мир. Однако, поскольку мы слишком сильно связаны с Морской Пехотой, если бы мы попытались начать дёргать за ниточки, мы бы рисковали быть обнаруженными и брошенными в Импел Даун гнить. Калифа сузила глаза. — И вот тут мы входим в игру. — Верно, — согласился Смокер, который вставил две сигары в рот и начал беззаботно пыхтеть ими. — Вы, кого Морская Пехота полностью выбросила в мусор, не имеете связей, что крайне важно для наших планов. Добавьте к этому ваши превосходные навыки убийц, и становится совершенно очевидно, насколько полезными вы были бы для нас. Мы были бы готовы платить весьма щедро за ваши услуги, конечно. — Он моргнул. — Никогда не думал, что буду говорить эти слова убийцам… — сказал он под дыхание, достаточно громко только для Ташиги и Т-Бона, чтобы услышать. В течение нескольких секунд CP9 (минус Луччи) переглянулись, обсуждая это только глазами. Они прошли вместе через столько хрупких миссий, что это стало необходимым навыком. — Очень хорошо, — согласился Каку. — Мы будем делать вашу грязную работу в обмен на надёжное жильё и оплату. Зодиак Божественного все непреднамеренно выдохнули с облегчением. — Спасибо, CP9, — благодарно сказал Т-Бон. — Весь мир благодарит вас. — Если хотите, у нас уже есть список вещей, которые нам нужно, чтобы вы сделали здесь, — сказал Смокер, вытаскивая сложенный лист бумаги из своего белого пальто. Он положил его на стол в центре CP9 (минус Луччи) и разгладил его для них. Каку быстро поднял его, просмотрел его содержимое и не смог сдержать вздох удивления. Затем он передал его любопытному Кумадори, чьи действия были очень похожими. — Вы уверены насчёт этого? — спросил Каку мстителей, его глаза расширились. Ташиги торжественно кивнула. — Вы все единственные, кто подходит для этой работы. — Что ж, что ж, — впечатлённо сказал Кумадори, передавая бумагу Блуэно, — Кросс был прав в конце концов. Это действительно похоже на то, что мы почти не оставили нашу старую работу. — Есть только одна загвоздка, чапа, — сказал Фукуро, и все удивлённо посмотрели на него. — Мы не успели рассказать Луччи обо всём этом… и я не знаю, понравится ли ему это, чапа. Ташиги и Смокер обменялись взглядами, хотя агенты не могли точно определить эмоции за ними. Однако, секунду спустя, Т-Бон склонил голову и положил руку на меч, который висел в ножнах на его поясе. — Позвольте мне позаботиться об этом, если можно, — сказал он, его лицо напряглось. — Боюсь, я действовал непростительным образом во время неудачного дела Эниес Лобби, и я хотел бы искупить вину перед Кроссом и перед собой, убедив Луччи присоединиться к нам. Даже Смокер не мог скрыть своё удивление этой информацией. — Правда? Как ты планируешь убедить кого-то такого… непредсказуемого, как Луччи, Скорпион? «Если и есть нечто, что я усвоил в этом фантастическом и ужасном море, так это то, что не деньги являются лучшим аргументом — а меч.» У всех членов CP9 (кроме Луччи), как и у двух мятежных морских пехотинцев, челюсти отвисли. — Что?! — выпалила Ташиги в недоумении. — Ты не можешь говорить серьезно! Даже Луффи, один из сильнейших людей в этой половине Гранд-Лайн, был почти на грани смерти в бою с ним! Ты не можешь всерьез рассчитывать на то, что — — Я тренировался, — прорычал Т-Боун в ответ, — практически каждую секунду с тех пор, как присоединился к вам, и я удвоил эти тренировки после моего боя с тем дюгонем. Если я не улучшил свои навыки хотя бы до такого уровня, то я не заслуживаю быть частью этого Зодиака, не говоря уже о том, чтобы убить Верго. — Он Зоан, — предупредил Джабра, — и поверь мне, как собрату по Зоан: мы можем выдержать очень много повреждений. Если ты действительно собираешься это сделать, не пытайся его измотать. Острый взгляд Т-Боуна напомнил о недавних встречах с пиратами, обладающими стальной волей. — Посмотрим, — произнес он хриплым голосом.

***

— Почему… ты… просто… не… ПАДАЕШЬ?! — прорычал окровавленный, измученный Луччи, покачиваясь на ногах. В десяти футах впереди еще более окровавленный и измученный Т-Боун дрожал, стоя на своих ногах. Только чистая сила воли удерживала его в вертикальном положении; каждая кость, мышца и дюйм его тела кричали от агонии. — Могу сказать… то же самое… о тебе… — прохрипел вице-капитан голосом, похожим на голос мертвеца. Каждый участок земли в радиусе семи футов от сражающихся был окрашен в красный от крови, усеян дырами от Пальцевых Пистолетов, как швейцарский сыр, и в целом выглядел так, словно на нём одновременно прошли семь мировых войн. Через три дня после этого знаменательного разговора Луччи наконец очнулся от полученных травм и был признан достаточно здоровым, чтобы выписаться из больницы. Зодиак Божественных оплатил его счета и встретился с ним у дверей больницы. К этому моменту они рассказали ему все, что рассказали остальным членам CP9. Луччи принял вызов Т-Боуна, уверенный в лёгкой победе, и они выбрали самую высокую вершину на острове для боя… К сожалению для него, семинар Кросса по закону Мерфи еще не вышел в эфир. Шатаясь по окровавленной земле в своей леопардовой форме, словно зомби, Луччи согнул колени и взмыл в небо с помощью Лунной Походки. Объединив её с Сору, он промчался по воздуху за спиной Т-Боуна, взревел от чистого разочарования и вложил каждую унцию своей силы в Удар Шести Королей. Сжатый воздух устремился к Т-Боуну с впечатляющей скоростью, но прежде чем он достиг цели, морской пехотинец развернулся на месте и разрубил атаку. — Это не должно быть так сложно! — взвыл Луччи, и даже не тратя драгоценный оставшийся воздух, он немедленно объединил Лунную Походку с Ударом Бури, создав шквал рубящих атак. Вспышки синего цвета прорезали воздух, но, видимо, не имели достаточной скорости. Глаза Т-Боуна мелькали от одной к другой, и он отражал каждую мощными взмахами меча. Движения его рук были настолько быстрыми, что Луччи не мог за ними уследить. — Проклятье! — прорычал человек-леопард и, оттолкнувшись от воздуха под углом, мелькнул сбоку от Т-Боуна, быстро ударяя пальцем, и сумел нанести точные попадания. Десять, двадцать, тридцать Пальцевых Пистолетов врезались в бледную кожу Т-Боуна, кровавую и холодную, в течение всего четырех секунд. Сила этой жестокой атаки вызвала мощное действие Первого закона Ньютона, и Т-Боун не коснулся земли, пока не оказался более чем в пятидесяти футах от места удара. Даже тогда он сильно подпрыгнул и прокатился еще несколько футов, прежде чем окончательно потерял импульс. Луччи стоял, тяжело дыша, пристально глядя на лежащую фигуру так далеко от него. — Ты наконец-то сдаешься, Т-Боун?! — произнес он, сузив глаза. Вопрос повис в воздухе, свист ветра на вершине холма был единственным звуком, не считая крайне тяжелого, прерывистого дыхания Луччи. Несмотря на то, что его чувства в леопардовой форме усиливались в пять раз, он не мог услышать ничего от Т-Боуна. Луччи глубоко вдохнул драгоценный воздух. Неужели этот человек мертв? Неужели его тело наконец достигло предела? За всю жизнь Луччи был только один бой, который был столь же тяжелым, как этот, и даже тот почти превзошел его. Гордым противником в том бою был Монки Д. Луффи, чья сила была просто неоспорима. Сложность того боя заключалась в попытке превзойти Луффи силой. Луччи был совершенно уверен, что если бы дело дошло до состязания на выносливость, Луффи бы проиграл. Но это не относилось к Т-Боуну. Два полных дня и почти две полных ночи — вот сколько они сражались. Двадцать Ударов Шести Королей. Двести пятьдесят Ударов Бури. Четыреста Пальцевых Пистолетов. Без еды, без воды и без сна. Все это Т-Боун выдержал до сих пор, и только эта последняя атака наконец поставила его на колени. Человек просто отказывался сдаваться. Луччи не мог не испытывать все большее уважение к нему. Было очень жаль, что Т-Боун теперь мертв — бывший агент CP9 хотел бы выпить с человеком, который дал ему бой на века. Луччи повернулся, собираясь спуститься с холма и предпочтительно потерять сознание в постели, когда его звериные уши уловили невероятный звук. Хруст пропитанных кровью листьев, когда Т-Боун, шатаясь, поднялся на ноги. — Ты… — прохрипел он, его голос был почти слишком слаб, чтобы расслышать. — Как ты все еще жив?! Голос Т-Боуна был настолько напряжен, что можно было подумать, будто говорит зомби. — У меня есть… долг… который нужно исполнить… — выдавил он, принимая боевую стойку и направляя меч прямо на Луччи. — Хороший человек… никогда не отступит от своего слова. Я… я пообещал своим друзьям… что одержу над тобой победу, и что ты войдешь в нашу группу, и это н-не то… что какая-то обычная, физическая боль м-может помешать мне выполнить! Луччи знал, что сам может не остаться в сознании для еще одной атаки. Как бы то ни было, его зрение уже начало плыть перед глазами. Он вышел из больницы в таком же состоянии, в каком был до того, как скрестил кулаки с Монки Д. Луффи, но теперь он испытывал в десять раз больше агонии, чем после того боя. — Х-хорошо… — прохрипел Луччи. Он судорожно вдохнул, поднял руки так, чтобы они были перпендикулярны ему, но параллельны друг другу, и направил их прямо на Т-Боуна. — С-Скорпион… мы оба на п-последнем издыхании… как насчет того, чтобы закончить это одним последним ударом? — Это… более чем… устраивает меня… — сказал Т-Боун. Холодный ветер немного усилился, когда противники сделали паузу. Он завывал в их ушах, чистая мощь их боя наполняла сельскую местность благоговением, а затем мужчины открыли рты и крикнули в унисон. — ВПЕРЕД! — АБСОЛЮТНЫЙ УДАР ШЕСТИ КОРОЛЕЙ! — взревел Луччи, оттолкнувшись от земли и промчавшись по воздуху со скоростью звука. Т-Боун крепко сжал меч и напряг протестующие мышцы. — СТИЛЬ ОДНОГО МЕЧА… ПЕСНЬ ШЕЛКА! — Его тело изогнулось, ноги двигались будто сами по себе, и он вложил всю свою мощь в последний взмах рук. Все его тело двигалось так же плавно, как кусок шелка, колышущийся на ветру. Время само замерло, когда атаки столкнулись в воздухе. На несколько мгновений казалось, будто дрожащие руки Луччи, выпускающие несколько невероятно мощных ударов одновременно, пересиливают стальную прочность Т-Боуна. Отчаянный боевой крик вырвался из глубин Луччи, когда он рванулся вперед. Т-Боун в ответ издал вой абсолютного отказа, его ноги вгрызлись в красную землю. Его меч пел песню воли, чистую и острую, высокого тона и невероятно прекрасную, и наконец, лезвие прорвалось сквозь защиту Луччи и рассекло его грудь. Брызги крови на запятнанной траве были неотличимы от остальной поверхности холма. Невольное превращение Луччи обратно в человека завершилось еще до того, как он коснулся земли. Глухой удар от его падения разнесся по воздуху. Его глаза, почти полностью закрытые, светились одновременно разочарованием и уважением. — Это… — прохрипел Луччи, прежде чем сознание полностью покинуло его, — это был… невероятный бой. Ты… поистине достойный противник. Ты был бы им, даже если бы проиграл. Т-Боун был едва слышен. — С-спасибо… Сладкое беспамятство похлопало Луччи по плечу и поманило его, но даже когда он взял его за руку и зрение угасало, он различил: — С-Скорпион… я человек слова. С этого дня… я и остальные члены CP9 будем верно служить вам. — Я не сомневаюсь в этом, — сказал Т-Боун. Он крутанул меч, быстрым движением сбросив капающую кровь, и с окончательностью вонзил его в ножны. Луччи коротко рассмеялся, а затем беспамятство овладело им. Оно не выпустит его из своей хватки еще неделю.

***

Примечание Xomniac: Чтобы предупредить возмущения по поводу того, что Т-Боун одолел Луччи, позвольте мне сразу остановить вас: Т-Боун не «одолел» Луччи, он его перетерпел. Т-Боуна швыряло из стороны в сторону, но как бы сильно Луччи его ни бил, он просто не оставался лежать. Не важно, что все его тело было практически сломано, он просто продолжал вставать и требовать еще. Хотя уровень Т-Боуна не превосходил уровень Луччи, ему удалось сохранять стабильность на протяжении всего боя, в то время как силы Луччи в конце концов ослабли и пошатнулись из-за истощения энергии. А откуда у Т-Боуна такая невероятная стойкость и выносливость, спросите вы? Просто: во-первых, он уже однажды был полумертв благодаря Акаину, так что у него есть опыт балансирования на грани смерти, а во-вторых, за его спиной стоят души всей его флотилии, подталкивающие его к Справедливости. Т-Боун однажды умрет, просто закончит на ногах без единого слова… но будь он проклят, если это произойдет хоть днем раньше, чем его братья получат справедливость. Примечание Patient: Признаюсь, что даже мне это показалось нереалистичным поначалу, но вышеприведенное объяснение достаточно для меня. Надеюсь, что и для вас тоже. Примечание Cross-Brain: А что касается тех приказов, которые CP9 получили от Каменщиков? Ну… скажем так, Эвана посвятили в один из наших будущих сюжетных поворотов, и это тот, который окажет значительное влияние в дальнейшем. А теперь давайте двигаться дальше.

***

***

Омак: Теплый фронт Автор TheRealEvanSG Было много вещей, которые могли разозлить определенного, перегретого коллекционера пиратских флагов (и пиратов). В этот список входили такие пункты, как болтовня Кросса, Хируносы, издевательства над его детьми и эти надоедливые маленькие брюссельские ростки, которые, казалось, всегда разворачивались у него в горле. Однако ничто из этого не занимало первое место. Нет, вещь, которая злила Дона Аччино больше всего? Кража чего-либо из его коллекции флагов. Сказать, что Дон Аччино кипел, глядя на свою заметно опустевшую комнату трофеев, — всё равно что сказать, что в Нагасаки и Хиросиме была лишь небольшая радиация после войны. Хотя, справедливости ради, патриарх действительно буквально кипел, «буквально» в данном случае означает «пар поднимался от его кожи и выходил в атмосферу из-за чистой ярости, воспламеняющей его тело». Его дети сделали все возможное, чтобы отвлечь его от входа в комнату трофеев с тех пор, как Соломенные Шляпы ушли со своими — и многими другими — флагами, но это оказалось задачей, невыполнимой дольше, чем пару дней. Теперь сам пол грозил расплавиться в липкий беспорядок под ногами разъяренного Дона. — Почему — мои дети — согласились отдать четверть — моей коллекции — прочь?! — прошипел он ядовито, пар свистел в адски горячей атмосфере вокруг него. Лил, единственный ребенок Аччино, достаточно смелый, чтобы в данный момент находиться в той же комнате, что и он, наблюдала за расплавленным хаосом со своего безопасного насеста на люстре, которая свисала с потолка комнаты (как она туда попала, оставалось загадкой для всех). — Потому что Соломенные Шляпы согласились по-королевски испортить свадьбу? — напомнила она ему. — А еще потому, что принцесса Виви предложила тебе бесконечный поток пиратов для захвата? — Миниатюрная девочка громко причмокнула вишневым леденцом, наблюдая за зарождающейся истерикой отца с чем-то средним между весельем и беспокойством за их дом. Дон пошатнулся назад, моргая, словно мадам Хируно ударила его своей ледяной ладонью в лицо со скоростью, достойной Кизару. — Сделка Виви… — пробормотал он, широко раскрыв глаза. Его растущий гнев чуть не заставил его полностью забыть об этой маленькой детали. Воздух заметно остыл, как будто холодильник размером с Антарктиду был открыт в вулкане. Бурление пола замедлилось и остановилось, когда патриарх Аччино обдумывал эту идею. — Ах да, это… Я все еще не решил, принять ли это предложение, не так ли? — Неа, — сказала Лил, сделав небольшую паузу, чтобы лизнуть леденец. — Хм… действительно, многие пираты на ранних островах Рая на самом деле довольно глупы и, несомненно, будут вести постоянную войну против Алабасты, теперь, когда угроза возмездия со стороны Крокодайла уничтожена… И в равной степени верно, что в последнее время у нас наблюдается тревожный недостаток добычи для захвата… Голубоволосая девочка услужливо подняла руку и болтала ногами в воздухе. — Я слышала, что алабастанцы делают действительно хорошие конфеты! — добавила она. Дон задумался. И размышлял. И размышлял еще немного. — …Это вызовет много раздражения Хируно, — решил он, пожав широкими плечами и направляясь к выходу из комнаты. Хотя Свадебный Инцидент (с большой буквы, чтобы отличить его от любых других инцидентов, которые могли случиться на свадьбах) закончился чистой победой для Аччино, отношения между двумя семьями охотников за головами вернулись к своему обычному состоянию, с одним заметным отличием — Буррато Хируно стал другом Аччино. В любом случае, Дон всегда находил, что издевательства над Хируно помогали успокоить его разум, когда тот перегревался. — Это все прекрасно, — сказала Лил небрежно, снова облизав леденец, — но если ты закончил думать, не мог бы ты снять меня отсюда? Моя апатия сдерживает мой всеобщий детский страх высоты лишь до определенного момента. Дон замерз — черт, он использовал это слово! — эмм, остановился как вкопанный и медленно повернулся, чтобы взглянуть на Лил. — А как ты вообще туда попала? — прорычал он в отчаянии. — Нууууу…

***

[Мужик!] — рассмеялся Скиппер, открывая большую бутылку сакэ Вест-Блю и резко хлопая по замерзшей поверхности айсберга, на котором сидели четыре пингвина. [Я не знаю, как Лил всегда узнает, куда Дон постоянно перепрятывает выпивку, но я точно не собираюсь об этом спрашивать!] [И продолжаешь делать всё, что она говорит, в обмен на новые места?] — невозмутимо спросил Ковальски. [Даже если это включает подбрасывание нас в воздух в стиле Соломенных Шляп в Алабасте, чтобы доставить её на вершину самой высокой люстры в комнате коллекции?] Скиппер сделал долгий глоток из бутылки. [И это тоже!] — сказал он, и в его голосе прозвучали нотки опьянения. [Зы Лыл?] — предложил совершенно пьяный Рико, его голова плыла. [Конечно, чувак!] — радостно воскликнул Прайвет, совершенно пьяный, хотя едва осилил четверть своей бутылки. [За Лил!] Пингвины чокнулись бутылками сакэ. [КАМПАЙ!]

***

Глаз Дона дёрнулся. На мгновение он был тревожно молчалив, глядя на свою младшую дочь с дрожащими кулаками. — …ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ЛИЛ, ЕСЛИ БЫ ТЫ НЕ БЫЛА МОЕЙ ЛЮБИМИЦЕЙ, Я БЫ ТЕБЯ РАСПЛАВИЛ! — взревел Дон. Невозмутимо Лил лизнула свой леденец. — Я тоже тебя люблю, папа. И так случилось, что ворчащий патриарх Аччино вышел из своей огромной комнаты с коллекцией флагов, чтобы найти лестницу, бормоча: — Ладно, мне даже не нужно дразнить Хируно, чтобы принять решение на этот раз. По крайней мере, в Алабасте мне не придётся снимать очаровательных дочерей с люстр. Но сначала… — Он остановился и повернулся к Лил. — Можешь найти всех своих братьев и сестёр и попросить всех собраться в зале? Я хочу убедиться, что вы все согласны с этим. Рука Лил застыла на пути к тому, чтобы поднести леденец к вытянутому языку, а затем она улыбнулась. — Конечно, папа! — весело сказала она и в мгновение ока умчалась прочь. Дон Аччино наблюдал, как она убегает, с гордой улыбкой; она была прекрасной, волевой девочкой, очень уважающей своего отца и в то же время не боящейся вернуть всех на правильный путь, если они случайно сбивались с него. Он знал, что она вырастет и станет потрясающим воином, но до тех пор нужно было обсудить вопросы и сделать приготовления. Когда Лил нашла всех, кто куда разбрёлся, они собрались вместе в той же комнате, где совсем недавно Кросс и Виви стояли перед Аччино и вели переговоры об освобождении своей команды. Кампачино и Бриндо устроили какой-то братский захват, причём Бриндо отчаянно пытался вырваться, а Арбелл и Сальхов непрерывно смотрели друг на друга влюблёнными глазами — что не было сюрпризом. Хокера натирал воском свою хоккейную клюшку, а Лил хрустела остатками своего леденца. Когда Дон вошел в большую комнату, все они прекратили свои занятия и подняли глаза, моргая. — Эй, папа, — сказал Сальхов, приподняв бровь, — зачем ты нас всех сюда позвал? Лил сказала, что это что-то насчёт обсуждения будущего. Кампачино приподнял бровь. — Это насчет сделки принцессы Виви? — И примем ли мы её? — добавил Бриндо. — Вы, детки, быстро схватываете, — пробормотал Дон, с нежностью качая головой. — Да, это так. Я созвал вас, чтобы провести голосование по этому решению. Это вопрос, который изменит нашу семью на долгие годы, и после моей ужасной ошибки в предположении, что Лил будет не против выйти замуж за Буррато, я хочу быть уверенным, что каждый из вас согласен переехать в Алабасту. Лично я решил, что для нашей семьи будет гораздо выгоднее охотиться в её водах, чем рядом с этим проклятым Треугольником, и Соломенные Шляпы действительно оказали нам услугу; но это не главное. Что вы думаете об этом? Его дети обменялись взглядами. — Мы не против, — сказали Кампачино и Бриндо одновременно. Хокера безразлично пожал плечами. — Пока есть достаточно места, чтобы играть в хоккей, меня всё устраивает, ке. — Он моргнул, затем приподнял бровь. — Как вы думаете, существует такая вещь, как песчаный хоккей? — Это Гранд-Лайн, — многозначительно сказал Кампачино. — Я бы больше удивился, если бы песчаного хоккея не существовало. Руки Арбелл обвили Сальхова, и он покраснел от гордости. — Я готова жить где угодно, лишь бы со своим дорогим! — проворковала она, с любовью глядя в его глаза, в то время как Лил изображала притворные рвотные звуки. — То же самое и со мной, — подтвердил Сальхов. — Пока Арбелл-дорогая рядом со мной, я пойду на край света. — Тогда решено, — объявил Дон с гордой улыбкой, высоко поднявшись и величественно раскинув руки. — Собирайте все, что у нас есть, и давайте возьмём курс… на королевство пустыни, Алабасту!

-Две недели спустя-

Отряд Гигантов скучал. Скука была тем, с чем гиганты не очень хорошо умели справляться. Люди, направляющие пистолеты им в лицо? Легко; просто ударь их по голове, задавай вопросы потом. Огромные стены, преграждающие путь? Простого пинка достаточно, чтобы отправить их рассыпаться до основания. Но скука? Это был извечный враг, которого врачи-гиганты до сих пор пытались вылечить, с небольшим прогрессом или вообще без него за более чем 900 лет. Почему Отряд Гигантов скучал? Любопытно, что, несмотря на то, что им была поручена казалось бы монументальная задача блокировать доступ в знаменитое королевство пустыни Алабасту и из него, никто не пытался войти или покинуть эту трижды проклятую страну. Всякий раз, когда кто-либо, у кого не было пользователя Дьявольского фрукта в качестве одного из основных бойцов, приближался к огромным дозорным настолько, чтобы увидеть их, они разворачивались и плыли прочь так быстро, как только могли. И даже команды как пиратов, так и гражданских, которые действительно имели доступ к пользователям Дьявольских фруктов, по-видимому, находили задачу победить гигантов, связанных с Морским Дозором, слишком устрашающей, чтобы даже рассматривать её. И казалось, что в настоящее время Алабаста была полностью самодостаточной, так что никому не было причин её покидать. Конечно, тут и там попадались странные идиоты, которые действительно верили, что у них есть хоть малейший шанс, и пытались атаковать их, но если короче, Отряд Гигантов серьезно страдал от недостатка битв, а гигант, лишенный битв, — не счастливый боец. — Я… ТАК… СКУЧАЮ! — взревел вице-адмирал Мажино, обычно спокойный гигант, беспокойный от неиспользованной энергии. Его огромное черное афро подпрыгивало на голове, когда он топал по кораблю от разочарования, действие, которое отправило бы любое другое морское судно раскачиваться; но корабли, сделанные для гигантов, были построены из более прочного материала. — Успокойся, Мажино, — успокаивала Де Лис, хотя единственная женщина в группе была столь же взволнована, если судить по её бессознательно постукивающим пальцам. — Я уверена, что скоро мы получим нашу битву. А если нет, мы всегда можем поискать Морских Королей, чтобы использовать их как боксерские груши. Вице-адмирал Верчингетруа (которого буквально все, кто его знал, звали Вин), хмыкнул и сделал глоток из своей недавно открытой бутылки пива. Его острые зубы оставили небольшую царапину на толстом стекле бутылки, когда он оторвал ее от губ с довольным хмыканьем. — Ах, закрой свою банку, Мажино, — фыркнул он на очевидное беспокойство своего современника. — У тебя лопнет кровеносный сосуд, если ты позволишь своей глупости взять верх больше, чем она уже сделала. Мажино устремил на Вина взгляд, который заставил бы любого человека убегать со всех ног. — Что ты сказал, чертов Длиннозвучный?! — Моё имя не такое уж и длинное! — возмутился Вин, который был очень чувствителен к шуткам о своём имени. — Когда твоё имя больше, чем ты сам, — проворчал Мажино с ухмылкой, — это серьёзная проблема. Знаешь, я думаю, ты им что-то компенсируешь. — Ах ты, МЕЛКИЙ… Два гиганта столкнулись лбами, свирепо рыча, а стрелок, Луи, оживился, отвлекшись от чистки своих ружей на звук зарождающейся драки. Его лицо, похожее на акулье, было искажено широкой ухмылкой, из-за которой оно выглядело ещё более акульим, а его ирокез поднялся на голове как горный хребет. Когда Мажино и Вин начали бороться, упираясь руками друг в друга, проверяя, кто сможет пересилить другого, он радостно кричал и улюлюкал, поддерживая их схватку. — Да, ДАВИ! — рычал он, свирепо ухмыляясь. — Надери ему зад, Вин! — НЕ ПОДСТРЕКАЙ ИХ! — зарычала разъярённая Де Лис, ударив кулаком Луи по носу и уложив его плашмя на палубу корабля. — МЕЖДОУСОБИЦЫ НИХРЕНА НЕ ПОМОГУТ! — Говорит женщина, которая только што шломала мне нош, — горько простонал Луи, поднимаясь с пола, недовольный. Дверь в ванную открылась, и вице-адмирал Лакруа вышел из неё, направляясь на палубу и хмурясь при виде двух дерущихся дозорных. — Вин, Мажино, что всё это значит? — строго спросил он, и упомянутые гиганты застыли, услышав его голос. Вин повернулся к Лакруа, его лицо покраснело от ярости, вызванной Мажино. — Этот ублюдок издевался над моим именем, поэтому я решил преподать ему урок, — прорычал мечник, бросая мрачный взгляд на Мажино. Другой гигант пожал плечами. — Мне было просто скучно, а Вина легко разозлить, вот я его и разозлил, — признался Мажино. Лакруа обдумал их заявления. — Понятно. Вице-адмирал Мажино, пожалуйста, воздержитесь от раздражения ваших товарищей-дозорных, чтобы вылечить собственную скуку, а Вин? — Да, сэр? — сказал Вин, немного сбитый с толку тем, почему де-факто лидер отряда обращается к нему, когда это действительно была не его вина. — …Твое имя действительно чертовски длинное. — ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ЛАКРУА! Мечник начал топать по палубе к де-факто лидеру, его рука медленно двигалась к мечу, что скорее было признаком сильной скуки Отряда Гигантов, чем чем-либо другим. Они могли обычно затевать драки между собой, но при нормальных обстоятельствах никто из них никогда не затевал их с Лакруа из уважения к его лидерству. Это был вопрос чести, чему гиганты как раса очень гордились тем, что следовали. Гигант без чести был как позвоночное без позвоночника. Как бы то ни было, скука Вина подпитывала его раздражение, что, в свою очередь, заставляло его думать гораздо меньше, чем обычно, и он сделал движение, чтобы обрушить свой огромный меч на де-факто лидера. Однако как только вице-адмирал Лакруа начал покрывать свой кулак Хаки, чтобы заблокировать надвигающуюся атаку, крик Карсе, который официально был врачом, но в настоящее время выполнял функции наблюдателя, заставил обоих гигантов замереть. — КОРАБЛЬ ЗАМЕЧЕН НА ГОРИЗОНТЕ, НАПРАВЛЯЕТСЯ В АЛАБАСТУ В НАПРАВЛЕНИИ ЧАСОВОЙ СТРЕЛКИ! — заорал Карсе, его капюшон с кошачьими ушами появился над краем вороньего гнезда перед остальной частью головы. — ОДНАКО, МЫ, ВОЗМОЖНО, НЕ ЗАХОТИМ ВМЕШИВАТЬСЯ В ЭТОТ РАЗ. ЭТО АЧЧИНО. МЫ МОЖЕМ ОТКУСИТЬ БОЛЬШЕ, ЧЕМ СМОЖЕМ ПРОГЛОТИТЬ. — Аччино? — повторила Де Лис. — Разве они не одни из самых любимых Морским Дозором охотников за головами? Что они здесь делают? — Я не знаю, но надеюсь, что они готовы к драке! — заявил Мажино, разминая пальцы в предвкушении. — Я не ударил ни одного человека на этой неделе, и мои кулаки скучают по возможности врезаться в чьи-то лица! — Что нам делать, Лакруа? — спросил Остро, повар команды, выходя из кухни после объявления Карсе. Его рубашка снова заметно отсутствовала, и хотя он, казалось, осознавал этот факт, он либо был слишком скучающим, чтобы заботиться об этом, либо просто не заботился. Судя по предыдущему опыту, другие члены Отряда предположили, что верно последнее. — Мы должны атаковать или подождать, пока они сделают ход? — Действительно странно, что Аччино прибыли сюда прямо из своего дома возле Флорианского Треугольника, — задумчиво произнёс Лакруа, прищурившись на приближающийся корабль. — Как они сюда добрались? Что ты думаешь, Де Лис? Де Лис, стратег команды, потёрла подбородок в размышлениях, несмотря на то, что у неё не было бороды. — Единственный ответ должен быть в том, что они наткнулись на Вечный Лог-Поуз, указывающий на этот остров. Однако это поднимает вопрос о том, как именно они в первую очередь наткнулись на такую вещь. Если пираты дали его им, то я бы сказала, что Аччино в настоящее время представляют для нас угрозу. То же самое, если им дал его член семьи Нефертари или их посол. Если, однако, они украли его у кого-то, их нынешнюю позицию было бы сложно определить сразу. — Так что бы ты предложила? — Остановить их и потребовать объяснения, как они приобрели Вечный Поуз для Алабасты, — задумчиво решила Де Лис. Она моргнула, затем добавила, — И, конечно, если их намерения противоречат нашим, отправить их на всечу к Дэйви Джонсу. — Чушь собачья! — застонал Мажино. — Почему мы не можем просто сразу атаковать их?! Остро закатил глаза. — Потому что они могут поддерживать нас, или доставлять нам информацию, или делать множество других вещей, Мажино, — сказал он. — Честно говоря, если бы ты использовал хотя бы половину клеток мозга, которые у тебя есть в этой большой голове, ты бы очень легко пришёл к этому выводу. Глаз владельца базуки дёрнулся. — Тебе повезло, что Лакруа сказал не драться между собой; иначе ты бы уже был в отключке. — Хотел бы я посмотреть, как ты попытаешься меня уложить. — Я могу просто принять твоё предложение. — МАЛЬЧИКИ! — резко сказала Де Лис, и два гиганта подпрыгнули по стойке смирно. Она безмятежно улыбнулась им, когда они испуганно улыбнулись в ответ; они хорошо помнили о сломанном носе Луи. Довольная их перемирием, она кивнула. — Хорошо. Оба с облегчением выдохнули… и злобно посмотрели друг на друга, как только она повернулась к ним спиной. Ронсе, действующий рулевой команды, изменил курс, чтобы приблизиться к кораблю семьи Аччино, и их собственный огромный боевой корабль разрезал волны как нож масло. Им потребовалось около получаса, чтобы достичь друг друга, и к тому времени, когда они наконец сделали это, у Остро был синяк под глазом, Мажино нежно потирал свой бок, Луи умирал со смеху, а разочарование Де Лис было настолько сильным, что от неё практически шёл пар. Лакруа предпочёл игнорировать трёх менее зрелых членов команды, вместо этого решив оценить выражения лиц и действия охотников за головами, пытаясь определить их позицию просто глядя на них. К сожалению, он никогда не обладал большими навыками в этой области. — СЕМЬЯ АЧЧИНО! — проревел он на их корабль, когда они оказались в пределах слышимости. — ЧТО ПРИВЕЛО ВАС В ЭТИ ВОДЫ? С КАКОЙ ЦЕЛЬЮ ВЫ ПРИБЫЛИ СЮДА? На корабле Аччино охотники за головами собрались у борта корабля, все, кроме Хокеры, который в данный момент управлял штурвалом. Дон кивнул Кампачино, сигнализируя ему ответить их допрашивающим. — Мы здесь, чтобы получить награду за пару крупных преступников, — крикнул в ответ старший из братьев Аччино через мегафон. — Чака Шакал и Пелл Сокол вместе стоят 115 миллионов. — И помимо этого, — продолжил Бриндо, когда упомянутый мегафон передали ему, — расположение, которое мы получим от Правительства, лишив Революционную страну двух пользователей Дьявольских фруктов, вероятно, будет для нас ещё более выгодным. Брови Лакруа поползли вверх. Это… Это казалось почти слишком хорошим, чтобы быть правдой. Обмениваясь удивлёнными взглядами со своими товарищами, огромный вице-адмирал поднял бровь и перегнулся через перила. — ПРАВДА? — прогремел он, его голос прокатился по воде. — И КАК ВЫ РАЗДОБЫЛИ ВЕЧНЫЙ ПОУЗ, ЧТОБЫ ДОБРАТЬСЯ СЮДА? — Поговорили со Штабом Морского Дозора, — невозмутимо ответила младшая Аччино, Лил, получив мегафон. — Получили разрешение напрямую сверху, вместе с Вечным Поузом. Лишённые дара речи от удивления и более чем немного разочарованные, Отряд Гигантов весь поник там, где они стояли. — Эм… ладно… — наконец выдавила Де Лис, часто моргая. — Полагаю, вы можете свободно проходить… — ОЧЕНЬ ПРИЗНАТЕЛЬНЫ! — крикнул Сальхов с большим салютом. — НО НЕ ТАК ПРИЗНАТЕЛЬНЫ, КАК МОЯ АРБЕЛЛ-ЛАПОЧКА… — О, Сальхов! — растаяла упомянутая женщина, заключая его в крепкие объятия, и глаза гигантов дёрнулись как один, когда пара начала страстно целоваться прямо у всех на глазах. Ронсе изобразил рвотные позывы, что вызвало громкое хихиканье у Вина. Без дальнейшего противодействия со стороны Отряда Гигантов охотники за головами свободно поплыли по волнам Алабасты, пока не скрылись из виду. Как только они оказались вне поля зрения дозорных, мятежные охотники за головами выдохнули с коллективным облегчением. Они не ожидали, что это действительно сработает; они были уверены, что морская группа сразу раскусит их ложь и атакует. Это было бы более чем немного раздражающе, не говоря уже о беспокойстве. Остаток пути в Алабасту прошёл гладко. На полпути поднялся Морской Король, чтобы попытаться укусить их корабль, но Дон убил его шквалом сильно нагретых ударов, и никакого ущерба им нанесено не было. Никто не пытался препятствовать их высадке в Наноханe, хотя на них смотрели с любопытством; это имело смысл, поскольку в последнее время никто не приставал к портам. Однако Лил и Сальхов жаловались на жару всю дорогу до Алубарны, и Арбелл, возможно, последовала бы их примеру, если бы Дон не купил ей «великолепную, культурную одежду» перед тем, как они отправились в путь. Благодаря предусмотрительности покупки нескольких верблюдов, им потребовался всего день, чтобы добраться до столицы, Алубарны. Это был прекрасный город, и даже Дон должен был признать, что у него перехватило дыхание при первом взгляде на него. Он определённо понимал, почему Виви так злилась на Правительство за то, что оно лишило её мирной жизни в такой стране. К часу дня после встречи с Отрядом Гигантов семья охотников за головами оказалась перед знаменитым дворцом королевской семьи Алабасты. К половине второго они уже стояли на коленях в тронном зале перед королем и его королевской стражей, Пеллом и Чакой, а также мужчинами, которых информированные благодаря СВС охотники за головами идентифицировали как Игарама и Козу. — Ваше королевское величество, — уважительно произнёс Дон Аччино, склонив голову перед слегка развеселившимся королём. — Мы прибыли по просьбе её высочества Нефертари Виви, стремясь стать военно-морской защитой этой страны. Король Кобра фыркнул и вздохнул. — Коза, — простонал он, взглянув на молодого человека, стоящего по стойке смирно в ряду с королевской стражей и Игарамом, — как ты думаешь, когда люди наконец поймут, что им не нужно быть формальными со мной? — Вероятно, никогда, сэр, — сказал бывший повстанец, понимающе ухмыляясь. Стареющий мужчина поднял глаза к небесам. — Этого-то я и боялся… — Он вздохнул и покачал головой. — Встаньте, Дон Аччино из семьи Аччино. Все в этой стране равны, и король не исключение. Нет необходимости кланяться в моём присутствии. — Удивлённый, но несколько довольный, могущественный мужчина кивнул и поднялся, его семья последовала его примеру. Кобра улыбнулся. — Так-то лучше. Теперь, если Виви попросила вас прибыть сюда, я всем сердцем доверяю её решению. Вы будете назначены официальными военно-морскими силами Алабасты и соответственно оплачены. Однако я должен спросить, почему именно Виви выбрала вас? Дон нахмурился и вздохнул. — Ну, видите ли, годы назад я съел определённый Дьявольский фрукт, которым Виви очень заинтересовалась. — При этих словах король Кобра подался вперёд, расширив глаза. Охотник за головами кивнул, ощущая вопрос во взгляде старика. Он поднял руки, и температура в комнате значительно повысилась. Дон был немного удивлён тем, насколько легче ему было использовать свои силы в этой стране; казалось, он мог повышать температуру гораздо быстрее в этой жаркой среде. — Ваше высочество, я съел Горячий-Горячий фрукт, и меня попросили прибыть в Алабасту, чтобы когда моё время должно будет закончиться, Дьявольский фрукт мог вернуться к своим истокам. — Ярость… — Челюсть Кобры ослабла в благоговении. — Я… никогда не думал, что увижу ещё одно из наших пропавших сокровищ при жизни… А Виви уже нашла одно… — Его черты смягчились, и по его лицу расплылась гордая улыбка, образ отца, гордящегося своей дочерью. — Она, безусловно, стала бы фантастической королевой. Добро пожаловать в Алабасту, Дон Аччино. Теперь я чрезвычайно рад, что вы ступили на нашу землю.

***

Через два дня после встречи между Аччино и Отрядом Гигантов Карсе сидел на перилах их корабля возле носовой фигуры, что-то зудело в глубине его сознания. Что-то было не так, что-то, что он не мог точно определить… — Я ДОЛЖЕН С КЕМ-ТО ПОДРАТЬСЯ! — заревел Мажино, и что-то твёрдое, костяшковое и явно кулакоподобное ударило задумавшегося гиганта по затылку. Карсе чуть не упал с корабля, но он восстановил равновесие, размахивая руками, размахивая ногами. С разъярённым рыком ударенный дозорный развернулся и вскочил на ноги, готовясь нанести ответный удар — И моргнул, когда эта неуловимая вещь вдруг вспыхнула в его сознании. — А… Как думаешь, не стоит ли нам позвонить в Штаб, на случай, если они могли лгать? — Видя вопросительный взгляд Мажино, Карсе пояснил. — Насчёт причины их прибытия в Алабасту, я имею в виду. Все остальные члены отряда замерли на своих огромных ногах. — …Чёрт возьми! — взвыла Де Лис из вороньего гнезда. Она стукнула себя по голове с раздражённым стоном, даже когда бросилась к ближайшему Ден-Ден-Муши и начала набирать номер Маринфорда. Её нога нетерпеливо постукивала. — Давай, отвечай, — беспокойно простонала она. Наконец нервная улитка издала облегчающее катча, и звонок прошёл. Низкий, беззаботный голос зазвучал с другой стороны. — Штаб Морского Дозора, говорит Гарп. Переходите к делу и скажите, чего вы хотите, чтобы я мог начать бумажную работу и забыть её заполнить. — А, Гарп! — выдохнула стратег, в её голосе было заметно облегчение. — Это Де Лис из Отряда Гигантов. У нас всё в порядке, но просто из любопытства, могли ли Аччино заказать Вечный Поуз из Штаба с целью охоты за несколькими алабастанскими преступниками? Ленивый Вице-адмирал напевал, и глаза улитки были полуприкрыты. Казалось, что она ковыряется в носу, хотя у неё не было для этого пальцев. Действительно впечатляющее зрелище. «Хмм, не припоминаю. Хотя, возможно, я проспал. Погоди, сейчас проверю.» Де Лис закатила глаза и вздохнула, когда до её ушей донеслось эхо шагов Гарпа вместе со стуком брошенной трубки. После нескольких минут тишины его голос снова раздался из динамика. «Неа. Я только что говорил с Сенгоку, и не могу сказать, что они это делали. А что, они обманом заставили тебя пустить их в Алабасту или что-то типа того?» Его громогласный смех над своей шуткой сотряс передатчик, и глаз Де Лис задёргался с новой силой. «Эм… ну…» процедила она, не зная, как сформулировать это так, чтобы не выглядело плохо. Смех Гарпа оборвался. «…Ты это сделала, да», — сказал он безучастно, и неловкость Де Лис внезапно превратилась в откровенную ярость. «НЕ ХОЧУ СЛЫШАТЬ ЭТО ОТ ВАС, МИСТЕР Я-РАСКРЫЛ-ЧТО-У-РЕВОЛЮЦИОНЕРА-ЕСТЬ-СЫН-КОТОРЫЙ-САМЫЙ-СИЛЬНЫЙ-НОВИЧОК-НА-МОРЯХ!» С этой вспышкой она с грохотом опустила трубку обратно на бедную улитку, которая поперхнулась и уползла так быстро, как только могла. Что было не очень быстро, поскольку это была улитка. На корабле на несколько мгновений воцарилась тишина; другие морские пехотинцы получили достаточно синяков, чтобы знать, что нужно молчать во время приступа гнева Де Лис. Она стояла молча, сжимая и разжимая кулаки, а другие гиганты нервно ждали. Наконец, Лакруа решил, что она успокоилась достаточно, чтобы быть разумной. Он глубоко вздохнул, открыл рот и заговорил. «Итак, полагаю, сейчас было бы самое подходящее время для восстания, а?» Все уставились на него широко раскрытыми глазами. Лакруа сердито посмотрел. «ЧТО?! Мы говорим о мятеже с тех пор, как произошёл фиаско в Эниес Лобби. Сам Гарп не будет возмущаться тем, что мы пустили Аккиносов в Алабасту, но когда он расскажет вышестоящим о случившемся, они будут дышать нам в затылок, куда бы мы ни пошли. И давайте будем честны; Морская Пехота всегда подозревала, что мы собираемся восстать. Мы можем опередить события и присоединиться к Пиратам-Воинам Гигантам, прежде чем дерьмо полетит в вентилятор, как сказал бы один белокурый пират». «Это… имеет смысл», — признал Остро. Повар с округлым животом смущённо почесал бок своей надетой задом наперёд бейсболки. «Итак», — заговорил Мажино, приподнимая бровь, — «кто объявит о мятеже?» Воцарилось молчание. »…Не я!» — сказали многие из Отряда Гигантов одновременно, и голос Вина прозвучал чуть позже остальных. »…Чёрт», — сказал Вин.