This Bites!

Итак, позвольте мне обрисовать ситуацию. Каноничные Пираты Соломенной Шляпы (включая Мерри), Билли, мои партнёры и я. Двое наших самых опасных союзников, с которыми никто из команды раньше не встречался, и у обоих были связи со старыми Пиратами Солнца, наблюдали с интересом, смешанным с покорным замешательством. Трое бывших Пиратов Солнца и Арлонга, самый сильный и единственный раскаявшийся из которых удерживал двух других на земле. Одна немного рассеянная русалка и гениальный дизайнер-морская звезда, которые выглядели в основном озадаченными всем происходящим. И одна синеволосая фехтовальщица Дозора, сверлящая взглядом нашего первого помощника с обнажённым мечом, плюс её странный спутник с кувалдой. Упомянутый первый помощник выглядел несколько ошеломлённым, что не помешало ему наполовину вытащить Вадо из ножен. Давайте также не забывать, что на Санни у нас было ещё трое бывших Пиратов Солнца, благодаря которым мы скоро встретимся с бывшим королевским рыцарем, нынешним Шичибукаем и будущим Соломенной Шляпой. Суть? Развязка не была ни лаконичной, ни особенно забавной. Хотя было несколько поводов посмеяться, прежде чем драма взяла верх. — Эй! — крикнул Хатчи, всё ещё крепко удерживая по одной руке на Курооби и Чу, что оставляло четыре свободных руки для жестикуляции и скрещивания в отрицании. — Никаких сражений на мечах в ресторане, кроме как во время миграции скуиндзя! А я что-то не вижу здесь чёрных кальмаров! стоп, что. — Простите, во время чего? — Коала задала невысказанный, но всеми разделяемый вопрос. — Миграции скуиндзя, — повторил Хатчи, как будто это всё объясняло. — Каждую весну и осень кланы скуиндзя мигрируют через это место, перемещаясь между своими скрытыми деревнями. — …Ладно, теперь не говорите мне, что я не сплю, — сказал я, ущипнув себя за переносицу в безуспешной попытке проснуться. Сквозь пальцы я увидел, как Ташиги заметно что-то обдумывала. Но что бы это ни было, она вскоре отбросила это в пользу ещё более напряжённой боевой стойки. — Я оплачу любой ущерб, который мы причиним, из своего кармана, только позвольте мне сразиться—! — Кьюн, — зарычало кролико-волчье существо позади неё, прежде чем подпрыгнуть, хлопнуть своей лапой по затылку и—

***

— Лейтенант, вы уверены насчёт этого? У вас не останется больше, чем мелочь в кармане на весь остаток года, если вы купите всё это, — спросил одетый в форму дозорный из-за пакета с гантелями в его руках. — Мне нужно совершенствоваться, чтобы иметь хоть какой-то шанс достичь своих целей, — твёрдо ответила Ташиги, осторожно балансируя свои собственные пакеты, пока другая рука опустошала карманы от наличных. — Мне всё равно, чего это будет стоить, я стану достаточно сильной, чтобы встретиться с ним лицом к лицу! Вскоре она вывела небольшую группу дозорных из магазина, все нагруженные спортивным инвентарём. Столь же быстро они помогали Ташиги поднять её собственную ношу после того, как она споткнулась о случайный камешек.

***

за пару секунд загрузил поток воспоминаний в… практически каждого из присутствующих, если судить по тому, как все отшатнулись назад. — Что за чёрт—? — начал я спрашивать. — —сдеру с тебя шкуру, ты ходячая сумка! Сколько раз я говорила тебе прекратить это делать?! Моё внимание привлекла Ташиги, которая только что закончила рычать на своего спутника. Что, напомню, она обычно приберегала для Зоро. Реакция упомянутого спутника заключалась в откровенном зевке, прикрывая морду лапой. — Дьявольский фрукт? — был очевидный вопрос. Кипя от злости, Ташиги развернулась и наконец увидела, сколько людей на самом деле присутствовало. Её глаза метнулись по толпе, прежде чем остановиться на мне. — Ты… не узнаёшь его? — осторожно спросила она. Я на мгновение задумался, а потом непринуждённо пожал плечами. — Я… думаю, ты упоминала о нём однажды? Волко-кролик, который создаёт проблемы, верн—? ЛЯЗГ! — ГАХ! — взвыл я, прыгая на ноге, которую не чувствовал, будто по ней только что ударили кувалдой. Что было не так уж далеко от истины, судя по размеру кувалды, которую волко-кролик держал в своих лапах, но всё же! — Какого чёрта это больно, маленький засранец?! На мне же как минимум дюйм брони! — потребовал я. — Четверть дюйма. — ЗАТКНИСЬ, ДЛИННОНОСЫЙ! Реакцией волко-кролика было фырканье явно удовлетворённым образом. Самодовольная ухмылка на его морде была большой подсказкой. — Отвечая на твой вопрос, — вмешалась Ташиги, заработав от меня косой взгляд. — Он на самом деле не ударил тебя. То, что он сделал — это воскресил воспоминание о прошлых болях в твоей ноге, заставляя ощутить эту боль снова. Возрождение воспоминаний — это его способность. Хотя, должна заметить, что этот парень не обладатель Способности. Она провела рукой над пушистым комком. — Позвольте представить вам Попору, вождя, как он это называет, Запечатанного Острова. По сути, он консультант для Дозора, который помогает нам своими мнемоническими способностями… — Она нахмурилась на гибридное существо, которое ответило ей невыразительным взглядом. — Так же часто, как он мешает нам ими. — Ну, мне кажется, что в этот раз он решил помочь тебе, показав всем нам, что ты на мели, — вмешался Хатчи, одаривая её явно неодобрительным взглядом. Ташиги дёрнулась, прежде чем снова повернуть свой взгляд на Зоро. — Тогда я буду мыть посуду, если это понадобится, но несмотря ни на что, я собираюсь разрубить этого ублюдка на—! — Выражения, Ташиги. Это заставило Ташиги застыть на месте, прежде чем она ядовито взглянула на моего улитку. — Это был дешёвый трюк, маленький засранец. — Он спас твою задницу в прошлый раз, когда мы встретились, и в этот раз тоже, — парировал я. — И прямо сейчас я тоже изо всех сил пытаюсь помочь тебе. Зоро. Мои товарищи по команде расступились под раздражённым взглядом, который я бросил между ними, обнажая фехтовальщика в позе журавля, явно пытающегося незаметно выскользнуть через толпу. Я закрыл лицо ладонью. — О, ради всего—! — я резко поднял руку и указал на Ташиги. — Просто поторопись и сразись с ней серьёзно, чувак. — Кросс—! /— КРОСС—! — огрызнулись на меня Зоро и Санджи. — Ты, заткнись, — приказал я Санджи, пожимая плечами на его вулканическое выражение лица. — Ты не фехтовальщик, тебя это не касается. Кок — и к моему кратковременному огорчению, его нога — дёрнулся, но это было всё, его сигарета заметно укоротилась. — А что касается тебя, — сказал я, возвращаясь к Зоро. — Да, я знаю, ты раздавишь её как муравья. — Эй! Я проигнорировал это, наставив руку на первого помощника. — Зоро, послушай меня: всё это по сути затянувшийся «кинжал» для неё, понимаешь? Всё это «кинжал» для неё, и это просто нечестно, ни по отношению к ней, ни к… — я ненадолго замялся, прежде чем дёрнуть головой в сторону. — Ну, к ней. Зоро нахмурился, но хотя казалось, что он собирается замахнуться на меня, кулаком или клинком, не похоже было, что он собирается спорить. Этого будет достаточно. — Смотри, — продолжил я, указывая большим пальцем через плечо на дозорную. — Ты хочешь, чтобы это закончилось? Хочешь, чтобы она оставила тебя в покое? Дай ей то, чего она хочет. Дай ей «Йору». Она умоляет тебя об этом, она преследовала тебя до самого Гранд-Лайна ради этого, так что в этом нет проблемы. Как только у неё это будет… ну, это не будет завершением, пока она не возьмёт твою голову, но это будет лучше, чем ничего. — …чёрт побери, почему я совершил ту же ошибку, что и все, и позволил тебе открыть рот? — проворчал Зоро себе под нос, массируя переносицу. Затем он бросил уничтожающий взгляд на Ташиги, который она встретила и вернула с той же силой. — Хорошо, ладно. Ты хотела бой, ты его получишь. Ты, я, на Санни. Сейчас. Чоппер, извини за беспорядок. — Нееет, всё в полном порядке! — ответил Чоппер с улыбкой и выражением лица, которое было слишком приятным, что побудило остальных членов команды отойти от него на два шага. — Видишь ли, я завершаю своё исследование трансмогративных свойств плоти Зоанов, и я только что нашёл новый проект, которым займусь, когда закончу! Осторожность всех оказалась особенно разумной, когда Чоппер резко перешёл в свою Человеческую Форму, его глаза пылали. — КАК МЕЧИ ОЧЕВИДНО СРЕЗАЮТ ДВАДЦАТЬ ПУНКТОВ С ВЕРШИНЫ IQ ЧЕЛОВЕКА И УНИЧТОЖАЮТ ЧУВСТВО САМОСОХРАНЕНИЯ УКАЗАННОГО ЧЕЛОВЕКА! — заревел он во всю мощь своих лёгких, а затем одарил Зоро особенно болезненной ухмылкой. — О, но не волнуйся, я не буду исследовать тебя или что-то в этом роде! В конце концов, я не могу правильно использовать тебя как константу, поскольку я подозреваю, что этот штраф накапливается для каждого меча, которым владеет человек, ЧТО ДЕЛАЕТ ТЕБЯ ЭКСТРЕМАЛЬНЫМ ВЫБРОСОМ! — А… ты… понимаешь, что я сам являюсь мечом, верно? — подал голос Фанкфрид, нервно вибрируя в своих ножнах. Чоппер махнул рукой с пренебрежительным фырканьем. — Да, но оба твоих предыдущий и нынешний владельцы были суицидальными идиотами до того, как они взяли тебя в руки, так что я считаю тебя исключением. — Вопрос снят, — вздохнул слон. — Протестую! — возразил я. — Игнорируется, — сказал Зоро, проходя мимо меня, а Ташиги следовала за ним. Ну, на две секунды, прежде чем резкий стук по полу привлёк внимание Ташиги обратно к Попоре, который помахал своей кувалдой в сторону рыболюдей. Ташиги моргнула. А затем, морщась, вспомнила, зачем она здесь в первую очередь. — Верно… это действительно на первом месте, — признала Ташиги, подходя к стойке. — Эм, как я говорила до… всего этого, я звонила, чтобы подтвердить, что у вас есть ресурсы для приготовления еды для экипажа из двухсот двадцати пяти человек? — Да, мы можем справиться с этим… при условии, что Хатчи здесь действительно позволит нам заняться делом в ближайшее время? — огрызнулся Чу, бросая ядовитый взгляд через плечо на своего босса. — Трудно сказать, на самом деле. — Хатчи пристально посмотрел в ответ, скрестив свои свободные пары рук. — Могу ли я действительно доверять тебе, что ты ничего не начнёшь, или мне придётся привязать тебя к якорной цепи? Снова? Я взглянул на Саундбайта, и мы оба беззвучно произнесли «снова?!». — Мы будем хорошо себя вести, — проворчали рыболюди, побуждая Хатчи отпустить их. — Хорошо, это отлично, — вздохнула с облегчением Ташиги, хотя она не перестала постукивать по рукояти, и оглянулась на Попору. — Эм, как ты думаешь, не мог бы ты—? Волко-кролик фыркнул и помахал своей кувалдой с нетерпеливым закатыванием глаз. — Спасибо! — воскликнула она с облегчением, выбегая за дверь с гораздо большим радостным предвкушением избиения, которое ей предстояло получить, а Зоро и Чоппер вышли следом за ней, каждый со своим собственным видом усталости. Чу и Курооби настороженно наблюдали, как трио уходит, прежде чем с сомнением оглядеть Попору. — Итак… я полагаю, улитка будет переводить для тебя? — поинтересовался Курооби. — НЕ СОВСЕМ, Учитывая А. он пока ничего не сказал, и Б, даже если он ЧТО-ТО СКАЖЕТ, Я ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЮ, ЧТО ОН ТАКОЕ! У МЕНЯ БЫ НЕ БЫЛО КЛЮЧА К ТОМУ, ЧТО БЫ ОН МОГ ВЫДАТЬ СВОИМ РТОМ! Попора закатил глаза и начал двигать запястьем знакомым движением. — Хотя мне не нужно понимать его, чтобы понять, что он умеет ПИСАТЬ. — Это сработает, чу, — кивнул Чу, доставая блокнот и протягивая его. — Вот, тебе нужно—? — Что бы это ни было, его прервал листок бумаги, помахивающий перед его лицом. Он выхватил его и быстро пробежал глазами, прежде чем направиться в заднюю часть ресторана. Курооби двинулся следом за ним, но был остановлен одной из рук Хатчи, схватившей его плавник. — Чу может подготовить всё. Ты пойдёшь и примешь заказы у всех, кто остался на пиратском корабле, ожидающем снаружи, — приказал окто-шеф. — Вообще-то, — сказал Фрэнки, поднимая руку. — Ещё один полностью загруженный корабль должен быть здесь в любую секунду. Наши друзья. Промелькнула кратчайшая вспышка абсолютного отчаяния, а затем Курооби кивнул. Перепроверив запас своих блокнотов, он собрал их в охапку и направился к двери, а Чу уже благополучно устроился в задней части ресторана. Хатчи удовлетворённо кивнул. Затем Нами вышла в начало очереди и посмотрела ему прямо в глаза. — Нью… м-могу я вам помочь? Нами намеренно выдохнула, её облака были серыми и… сжимающимися, за неимением лучшего слова. — Как насчёт того, чтобы начать с рассказа о том, чем ты занимался с тех пор, как мы виделись в последний раз? — спокойно попросила она. Осьминог сглотнул, нервно поглядывая на своих других сотрудников, которые всё это время стояли вокруг, она на своём хвосте, а он на её плечах, становясь всё более и более озадаченными. — А, К-Кэйми, Паппуг, не могли бы вы пойти в заднюю часть и помочь Чу? П-Просто ненадолго? — Знаешь, пересекаясь с Соломенными Шляпами, я ожидал множество нелепых волнений и безумных выходок. А не секретные разговоры и глубокую эмоциональную драму, — сухо заметил Паппуг. — Дружище, количество вещей, о которых общественность не знает о нас, почти равно тому, о чём Мировое Правительство не знает в целом, — сказал я невозмутимо. — Конечно, если ты хочешь послушать совершенно другой и гораздо менее приятный вид безумия, будь нашим гостем, — беззаботно предложила Робин. Ну, это было бы беззаботно, если бы она не чистила свои ногти ножом. Паппуг долго смотрел на неё, его глаз дёргался. Затем он развернулся и бросился на кухню с немалым страхом в походке. Кэйми переваливалась прямо за ним, бросив последний сомневающийся взгляд через плечо, прежде чем дверь за ними закрылась. Выражение лица Хатчи, когда дверь закрылась, почти умоляло, но с закрытой дверью у него не было выбора, кроме как столкнуться с Нами. Четыре из его рук соединили указательные пальцы, в то время как пятая почесала затылок. — Н-Ну… я с-сбежал от Д-Дозорных, — слабо начал он. — Н-Н-Но я никому не причинял вреда, к-клянусь—! — Потому что Арлонга нет рядом, чтобы приказать тебе? — закончила за него Нами. — Нью?! — Предположи, что она знает почти всё о тебе, — непринуждённо сообщил я ему. — Знаешь, потому что я знаю почти всё о тебе? Хатчи заломил две своих руки, а затем указал на ближайшую кабинку четырьмя другими. — Можем мы… присесть, может быть? Это довольно длинная история. Нами резко кивнула, направляясь к столу. Я сделал движение, чтобы последовать за ней, но короткая стена из облака остановила меня, и она отмахнулась от меня. — Я могу справиться с этим сама. Я уверена, что у тебя есть другие вещи, которые ты хочешь обсудить… — Она взглянула на Сандерсонию и Коалу. — С другими людьми, так сказать? — …хороший аргумент, — согласился я, обращая своё внимание на вышеупомянутых двоих, которые выглядели полностью развеселёнными всей ситуацией. Остальная часть команды, к счастью, решила устроиться поудобнее в ожидании еды, хотя все они наблюдали за Нами. Иии под «поудобнее» я имею в виду, что очень надеюсь, что Хатчи был к нам благосклонен, потому что если бы нам пришлось платить за «веселье», которое Детское Трио устроило с приправами, из запасов Нами, она убила бы нас прежде, чем это успел бы сделать Новый Мир! — Итак, как идут рейды и революции? — спросил я, ведя их к нашей собственной кабинке. Я бросил особенно дерзкую ухмылку на широкоротую амазонку. — И как сама главная стерва поживает? — Эй! — Сколько детёнышей животных она пнула, напомни? — О, нет, не это я собиралась сказать, — Сандерсония отмахнулась от меня, прежде чем надеть огромную (по крайней мере, для неё) ухмылку, — я просто собиралась поправить тебя, что для тебя это королева стерв, смерд. Я хихикнул. — Принято. Как поживает королева стерв, тогда? — …честно? — Сандерсония расслабилась на своём месте с улыбкой. — Счастливее. Факт в том, что до того, как ты начал СВС, она была… — Она поморщилась и покачала головой. — Мы все были холодными. Отстранёнными. Мы… честно говоря, даже не относились к нашим товарищам по команде как… ну, товарищам по команде. Как к солдатам, да, но не как к соратникам. Они даже не знали о… — Она указала на свою спину, что заставило Коалу положить сочувствующую руку на плечо Кудзя. Это снова вызвало у Сандерсонии небольшую улыбку, которой она одарила и меня. — Но… с тех пор, как начался СВС, наш мир расширился! За пределы ненависти и тьмы, с которыми мы жили так долго, под гнётом которых страдали… — Она посмотрела в окно и просияла, глядя на фигуру на носу Каннибала. — И мы нашли друзей и свет за пределами всего этого. А наши товарищи по команде, ну… Она издала счастливый вздох, опираясь подбородком на кулак. — Они не знают… деталей, но они знают, что «проклятие Горгоны» — это на самом деле просто Дьявольские фрукты и некоторые… шрамы, которые мы не хотим, чтобы кто-либо видел. Может показаться, что это не так уж и много, но по сравнению с тем, что мы чуть не сделали с последним человеком, который узнал… Коала, Саундбайт и я все обменялись настороженными взглядами при этой небольшой информации, и я медленно поднял пробный палец. — Тыыы не хочешь рассказать нам, что вы сделали с тем человеком? — БЕЗ ПРИЧИНЫ, мы просто хотим знать, стоит ли нам раскошелиться на ОТКРЫТКУ С ПОЖЕЛАНИЯМИ ВЫЗДОРОВЛЕНИЯ или на венок для могилы, — ухмыльнулся мой улитка. — Э-Эй, эй, не надо так заводиться! — Сандерсония защитно замахала руками. — С-Скажу вам, что с позвоночником Маргарит всё было в полном порядке! Эм… — Внезапно она отказалась встречаться с нашими глазами. — В конце концов… Вот это почти заставило меня вскочить с места. — Ты только что сказала Маргарит?! — Э… — Сандерсония удивлённо моргнула, глядя на меня. — Да, сказала. Она была членом стражи на Амазон Лили, но после — Внезапно её одолел приступ кашля. — Совершенно простительной серии неудачных событий, мы с сёстрами взяли её в основной экипаж. Изначально она была только ученицей, но после того, как она проявила некоторую похвальную инициативу, мы дали ей собственную рейдовую группу, и у неё дела идут довольно хорошо, так что—! Улыбка Сандерсонии на секунду застыла, прежде чем она бросила на меня недоверчивый взгляд. — Подооожди, ты знал её имя?! Но как—стоп! — Амазонка наклонилась вперёд с нетерпеливой ухмылкой. — Ты мог знать её имя, только если ты знал о ней из истории! Ты не просто узнал о нас, ты на самом деле придёшь на Ама—МРГХ?! — Пугающе точные рассуждения Сандерсонии превратились в паническое вскрикивание, когда я поспешно схватил её тревожно точный язык. — Не там, где может услышать этот идиот, — прошипел я, оглядываясь на Луффи. К счастью, в данный момент его больше беспокоило то, как бы запихнуть васаби в нос Усоппу, чем что-либо другое, так что— стоп, разве я не держал что-то только что—? ШЛЕП! — Грх… — поморщился я, получив удар языком. — ЯЯЯЯ заслужил это. — Ни хлопка, ты маленький выблядок! — прошипела Сандерсония, лихорадочно вытирая свой язык. — Ты вообще когда-нибудь моешь эти чёртовы руки?! И что, во имя гниющего хвоста Нидхёгга, ты вообще думал, что делаешь?! — Я думал, что ты собираешься выболтать что-то, чего я определённо не хочу, чтобы было выболтано сейчас! — огрызнулся я в ответ. — Я не могу позволить Луффи узнать, что он собирается—грах! — Я захлопнул челюсти, но судя по ошеломлённым выражениям на лицах Сандерсонии и Коалы, я был немного поздно с этим. — Прости, мне кажется, у меня в ушах морская пена. Ты сказал, что Луффи направляется на Амазон Лили? — недоверчиво потребовала Сандерсония. — Типа, один?! — Типа, где будете находиться вы, остальные?! — спросила Коала. Проведя рукой по лицу, я щёлкнул пальцами другой руки. Воздух тут же наполнился статическим шумом. — Ни одна из вас не скажет ни слова Луффи или кому-либо ещё… иначе я расскажу твоим сёстрам и твоим товарищам… — Я угрожающе сузил глаза. — О том… и том. Обе немедленно побледнели, крайний ужас промелькнул на их лицах. — Ни слова, только не позволяй им узнать! Хэнкок содрала бы чешую с моей шкуры! — пискнула Сандерсония, зажав руками рот. — Порох… так много пороха… — всхлипнула Коала, утопая в своём кресле. Боже святый, я просто наугад стрелял. Лапшичные инциденты и статус провидца для победы! — В любом случае, — сказал я, расслабляясь обратно в своём кресле, давая сигнал Саундбайту прекратить размывание. — Если вы закончили со своими травматическими воспоминаниями, на чём мы остановились? Пара собралась с впечатляющей скоростью, и Коала подняла руку. — Была моя очередь отвечать на твой вопрос, — сказала Революционерка, ухмыляясь. — И для твоего сведения, последние несколько месяцев я испытывала гораздо меньше стресса, с тех пор как наконец собралась с духом и врезала тебе за то, что ты назвал меня милашкой. Я посмотрел на неё невыразительным взглядом, в то время как Сония подняла бровь. Затем я ухмыльнулся, закрыл глаза и прижал пальцы к бровям. — Я вижу, я вижу… твоей самой первой реакцией на повторную встречу с Хатчи было—! — Ладно, ладно! — Щёки Коалы вспыхнули, и она отвернулась, прежде чем продолжить. — В любооом случае, мы выжимаем всё возможное из оперативной информации CP9, и то, как ты продолжаешь её публиковать через Фанкфрида— — Или, как он любит, чтобы его называли, ГЛУБОКИЙ НОС. — Я говорил тебе снова и снова, перестань называть меня так! — —только помогло. Твоя статья о Теократии Калигостан была особенно… — Коала задумчиво промычала. — Пронзительной. Я надел самодовольную ухмылку. — Я так понимаю, она была эффективной? — Суперэффективной? — Учитывая, что наши последние сообщения говорят о том, что бывшая конгрегация разграбила цитадель и подожгла «священные» тексты? — подытожила Коала, её выражение стало плоским. — Очень. — Затем она оживилась, демонстрируя самодовольную ухмылку. — Тем не менее, разрушительные тенденции в сторону? Ты поднял членство в Революционерах до самого высокого уровня с момента их основания! Мы всё ещё далеки от нашей главной цели, но это нормально. Ты, возможно, ускорил события, но мы были готовы ждать столько, сколько потребуется, чтобы довести дело до конца, и мы по-прежнему готовы сейчас. Сандерсония немного напряглась и внезапно бросила настороженный взгляд на меня. — Подожди, я думала, вы двое просто—! Иеремия Кросс… насколько близким союзником ты являешься для Революционной Армии? Кусочки сложились воедино за секунду, и я почувствовал, как на моём лице появляется ухмылка. — Достаточно близким, чтобы я мог получить личную встречу с Драгоном, если бы мне это понадобилось. Мы не вовлечены в планы друг друга… но мы действительно союзники. — «Рука об руку, но не сросшиеся», кажется, это были твои точные слова? — добавила Коала, почти озорно. Глаза Сандерсонии расширились, затем сузились, а затем вернулись к нормальному состоянию. Я почти мог видеть, как крутятся шестерёнки. — Что ж, в данном случае, поскольку мне представилась возможность… Коала. — Она наклонилась вперёд, сложив руки под подбородком. — Не могла бы ты рассказать мне, какова именно конечная цель Революционной Армии? Постойте, что? Я в замешательстве посмотрел между ними. — Революционеров—? Что? Я думал, это свергнуть Мировое—? — Не… совсем? — Коала удивлённо моргнула, глядя на меня. — Я имею в виду, это тот публичный образ, который мы представляем, но это просто образ. Я думала, что уж ты-то из всех людей будешь знать детали? — Чуть больше половины пути, помнишь? — указал я. — Самые подробные сведения о Революционной Армии, которые я видел, были, когда Робин представила вас как «оппозицию» Мировому Правительству, вторжение и освобождение Текилы Вульф — я не видел никаких подробностей, понятия не имею, для чего был мост, — я предвосхитил её вопрос, что вызвало раздражённое цоканье. — А также ты, Хак и Сабо помогали нам разгромить кольцо контрабанды оружия Дофламинго, но это, по сути, всё. — Подожди, у Дофламинго есть контрабанда оружия—Дофламинго — это Джокер?! — недоверчиво прошипела Коала. —… ну, по крайней мере, ты знаешь теперь, — сказал я, морщась. — Хотя, для протокола? Примите все дополнительные меры предосторожности, которые сможете, для агентов, внедряющихся в Дресс Розу, и пусть их миссии будут физически задокументированы в трёх экземплярах. Доффи использует стиратель памяти, вы… честно говоря, вероятно, уже потеряли десятки агентов и даже не осознаёте этого. Лицо Коалы прошло через радугу выражений, прежде чем окончательно остановилось на мучительной покорности. Утопая в своём кресле, она массировала переносицу. — В любом случае… — процедила она. — Возвращаясь к теме… Я действительно думала, что ты знаешь, основываясь на том, что ты сказал, когда мы встретили тебя, Кросс. Мы не против Мирового Правительства, мы против Мировых Дворян. Она внезапно села и уставилась на меня с немалой паникой. — Это-это не проблема или что-то в этом роде, верно? — спросила она с искренней обеспокоенностью. Мне потребовалась всего секунда на размышления, прежде чем я пожал плечами. — Честно? На данном этапе я думаю, что это всё семантика. Вы идёте сверху вниз, мы взбираемся снизу вверх, но в конечном итоге это один и тот же противник. Пока что я голосую за то, чтобы мы спорили о том, где начинать резать после того, как все будут связаны для плахи. Согласны? — Согласна, — с облегчением вздохнула Коала. — Сооогласна… — задумчиво произнесла Сандерсония, подперев подбородок. — Мне нужно поговорить с Хэнкок об этом… — прошипела она себе под нос, и я услышал это только благодаря тому, что Саундбайт передал мне это. Мне на мгновение пришло в голову прокомментировать это и начать то, что, я уверен, было необходимым разговором, но звук скрипящего по полу стула, почти заглушённый грохочущим громом, потребовал всего моего внимания. Как и всех остальных, судя по внезапной тишине в комнате. Я оглянулся и поморщился при виде Нами, возвышающейся над запуганным и защитно отступающим Хатчи. — Отложим наверстывание упущенного, пока мы не убедимся, что наш навигатор не собирается поджарить нашего хозяина? — предложил я. — О, ты иди, мы просто продолжим говорить за твоей спиной, скорее всего о тебе, — ответила Коала с совершенно невинной улыбкой. Я открыл рот и захлопнул его с шипящим вздохом. — Что ж, по крайней мере, ты признаёшь это. — С этими словами я встал, чтобы встретиться лицом к лицу с бурей. — Я, должно быть, ослышалась, — процедила Нами, в её голосе было достаточно яда, чтобы уложить Морского Короля. — Ты только что сказал, что они обманом заставили тебя отдать русалку для продажи в рабство? Ты серьёзно?! Мне даже не нужно было оглядываться на кабинку, чтобы понять, что Коала и Сандерсония смотрят в нашу сторону. Скрип истязаемой древесины в сочетании с таким царапающим уши шипением, которое можно услышать только от змеи на грани того, чтобы укусить тебя за лицо, были довольно большими подсказками. — Ньюуу… — захныкал Хатчи, очевидно, тоскуя по горшку, в котором он мог бы исчезнуть. — Я-я ведь сказал, что они обманули меня, и я понятия не имел о рабстве, верно? В-верно?! — Хатчан… ты знаешь мои скупердяйские наклонности не хуже других. Даже лучше большинства, учитывая, что ты помог их вызвать, — сказала Нами обманчиво спокойным тоном. — Я знаю, что такое хорошая покупка, а что нет. Так что заставляет тебя думать, что я бы даже понюхала ту чушь, которую ты пытаешься мне впарить?! — Ну… может быть, потому что в это не так уж трудно поверить? Все глаза обратились к Усоппу, который едва вздрогнул. Я имею в виду, он всё ещё вздрогнул, конечно, но не сильно. — Я-я имею в виду, я всё ещё помню, как в Парке Арлонга я пытался отвлечь Арлонга своим блефом с Резинкой Судьбы, но она подействовала на него… примерно на тридцать секунд, даже. Это было почти неловко. Если он мог попасться на что-то такое… Нами продолжала сверлить взглядом около полуминуты, после чего опустила голову в поражении. — Чёрт возьми, жаль, что я с тобой согласна. Хмм… помочь Хатчи или не помочь Хатчи… О! Я мог бы найти компромисс, упомянув один маленький инцидент. — Усопп прав, — объявил я, борясь с желанием подавить широкую ухмылку. — Спроси Хатчи о его первой встрече с Зоро. Хатчи напрягся, а затем осел с стоном смущения и, кажется, покраснел, хотя это было трудно понять из-за его естественного пигмента и рук, закрывающих его лицо. — Можно… обойтись без этого? — умолял он. — В-в любом случае… Я действительно не знал о рабстве! Я думал, что они просто банда похитителей и—! — И это должно быть каким-то образом лучше, — холодно заявила Нами. — …в свою защиту, бывший пират, и я знал её всего около получаса в то время? — слабо умолял он. Нами снова погрузилась в мрачное молчание, и я втайне надеялся, что Нами размышляет о своих годах в качестве воровки и людях, которыми ей приходилось пользоваться, чтобы получить то, что она хотела, а не о каких-либо рецептах такояки Санджи. К счастью, эта «надежда» оправдалась, когда Нами опустилась обратно на своё место с побеждённым стоном. — …Только потому, что она решила работать на тебя всё это время, по какой бы то ни было причине, — уступила она. Выглядя потрясённым, Хатчи начал поднимать руки, только чтобы остановиться и начать их заламывать. — Я… я знаю, что мои слова для тебя значат меньше, чем грязь, Нами… — сказал он тихо. — Но… но я хочу, чтобы ты знала, что я действительно сожалею. Обо всём этом. Каждый раз, когда я вспоминаю те дни в Кокояси, мне просто хочется дотянуться назад во времени и бить себя кулаками, пока я не перестану! Быть! Тупым! Глаза Нами расширились, когда несколько рук Хатчи сжались в кулаки, но секунду спустя они разжались. — Но. Я знаю, что не могу. Всё, что я могу сделать сейчас, — это пытаться жить своей жизнью настолько хорошо, насколько я умею, и пытаться искупить прошлое. Пытаться умолять о твоём прощении и прощении всех, кому я причинил зло. К этому моменту голова Нами была опущена, её Темпо и линия волос затеняли её глаза. — …Я не собираюсь просто так давать тебе это, — тихо сказала она. — Никогда и не ожидал! — поспешно ответил Хатчи. — Я-я просто, я просто… — Знаешь, я не могу говорить о том, через какой ад тебе пришлось пройти, — задумчиво произнёс новый голос. К видимому удивлению Нами, Коала плюхнулась на сиденье рядом с ней с безмятежным выражением лица. — Но Хатчи искренне пытается всё изменить. Уже изменил, на самом деле. Это единственная причина, почему я даю ему шанс. Нами уставилась на неё в полном замешательстве, и Коала моргнула, прежде чем посмотреть на меня. — Вопреки распространённому мнению, у меня есть стандарты конфиденциальности, — протянул я, прежде чем она успела открыть рот. — А то, через что тебе пришлось пройти? Это пролетает мимо этих стандартов, словно за ним гонится корабль Морского Дозора. Она кивнула, поворачиваясь обратно к Нами с несколько смущённым выражением. — Прости, это, вероятно, не имело смысла. Позволь мне объяснить. — Она повернулась на своём месте и подняла рубашку, показывая красное солнце, которое Фишер Тайгер выжег на её коже. — Я полагаю, ты знаешь, что означает эта метка? — спросила она. Нами моргнула, явно смущённая. — Я-я пропустила объяснение о Пиратах Солнца, которое Робин дала команде ранее, но я знаю, что это была команда, состоящая только из рыболюдей, что большинство Пиратов Арлонга изначально были в их команде… ты была одной из них? — …Значение этого солнца выходит за рамки Пиратов Солнца, — мягко объяснила Коала с задумчивым выражением на лице. — Этот символ стал признаком надежды и света, потому что он был специально разработан, чтобы скрыть Копыто Летящего Дракона… — Пальцы Коалы сжались, оставляя бороздки на прилавке. — Клеймо рабства Мировых Дворян. Нами и все остальные в команде напряглись, глаза Хатчи закрылись, когда одна из его рук поднялась к его лбу, и краем глаза я увидел, как Сандерсония дрожит на своём месте, обнимая себя. — Четырнадцать лет назад уважаемый рыболюд-морской лещ по имени Фишер Тайгер поднялся по Ред-Лайн в Мариджуа, где страдало так много его собратьев-рыболюдей, и сжёг весь город, чтобы освободить рабов, которые были там заключены, — продолжала Коала. — Все рыболюди, которых он освободил, и все рыболюди, верные ему на Острове Рыболюдей, объединились и сформировали Пиратов Солнца; он использовал знак солнца, чтобы скрыть все клейма рабов, и клеймил всех остальных, кто плавал в составе команды, чтобы показать, что все они равны. Коала закрыла глаза и сделала глубокий, осознанный вдох. — Я была одной из рабынь, которых он освободил. И три года спустя, когда Пираты Солнца прибыли на остров, где я оставалась, они согласились отвезти меня обратно домой. Мне пришлось приложить много усилий, чтобы выйти из… кондиционирования, но Фишер Тайгер… Задумчивая улыбка появилась на лице Революционера, её пальцы постукивали по прилавку. — Тайгер… он дал мне понять, что я была освобождена. И хотя я была человеком, остальные Пираты Солнца были добры ко мне. Они напоминали мне, что я жива, что мне больше не нужно бояться. — Она повернулась к Хатчи с доброй улыбкой, положив руку на его плечо, что вызвало ответную улыбку. — Хатчи был особенно мил. Он всегда готовил много вкусного такояки, а его выходки были уморительны и заставляли всех улыбаться и быть счастливыми. Хатчи дёрнулся и отвёл взгляд, слабо усмехнувшись. — «Выходки», да… Коала нежно усмехнулась. — Они были моими друзьями, товарищами по команде… — А затем хорошее настроение Коалы было перехвачено мрачной хмуростью. — Кроме Арлонга. — Хатчи снова вздрогнул, на этот раз опустив голову от стыда. — Даже тогда он был… мрачным. Страшным. Он ясно дал понять, что, насколько его это касается, я не была и никогда не буду желанной. Я помню, как он сказал, что если бы «Старшего Брата Ти» не было рядом, он не сдерживал бы себя так сильно. Атмосфера между ними на несколько мгновений потемнела. Наконец Коала снова посмотрела на неё. — Суть в том, что Пираты Солнца были антитезой рабства, но среди них Арлонг был исключением. И когда Фишер Тайгер умер, Арлонг отдалился от них и их идеалов, и все, кто был ему верен, последовали за ним, потому что без Фишера Тайгера они были потеряны, а он был одним из последних столпов силы, которые у них были. Потребовалось бы многое, чтобы я добровольно дала кому-то из них шанс… но Хатчан прикладывает усилия. Нами вздохнула. — Хорошо, я уже признала сегодня, что у меня нет такой сильной обиды на него, как на остальных… но ты действительно можешь понять, каково это — иметь столько боли внутри так долго. Коала торжественно кивнула, её рука нерешительно опустилась на плечо Нами. — Я понимаю, и я не ожидаю, что ты простишь его сразу или в ближайшее время. Просто… имей в виду, Хатчи… он хороший человек. Арлонга можешь ненавидеть всем сердцем, но оставь Хатчи на периферии. Нами прикусила губу, и её Темпо извивалось в такт её внутреннему разладу, но когда она наконец испустила усталый вздох, оно тоже успокоилось. — Я… я постараюсь. Ради Хатчи. — А затем, вот так просто, её аура снова ощетинилась, когда её взгляд вновь заострился. — Но что касается тех двоих. К моему удивлению, да и Хатчи тоже, выражение Коалы стало ледяным отражением выражения Нами. — Да, они — совершенно отдельный вопрос. — ХАТЧИ! Наши глаза обратились к дверному проёму, где стоял Курооби с выражением полного изнеможения на лице, и Паппуг на его плече. — У нас ещё несколько десятков заказов, и дракон, который у них на борту, хочет достаточно для пяти рыболюдей! И в довершение всего, с ними Мому, вместе с полдюжиной молодых морских королей! — Ньюу?! Они завербовали Мохму?! Я должен—! Эм… — Хатчи смущенно съёжился, бросая на Нами усталую, но искреннюю улыбку. — Можем мы продолжить это позже? — Иди, иди, — Коала отмахнулась от него, Нами в знак согласия наклонила голову. С благодарностью Хатчи направился обратно к грилю, Курооби следовал за ним по пятам. Выражение, вероятно, не было бы благодарным, если бы он услышал, что Нами пробормотала себе под нос, как только он повернулся спиной: — Может, нам просто обвалять одного из рыболюдей в кляре и подать его. Будет проще. Я имею в виду, я не то чтобы не соглашался с этим чувством, но вау, это было немного чересчур. С этим настроение изменилось с мрачного на неловкое, никто не знал, что сказать, пока мы ждали. — Эй, э… Коала? Пока упомянутая Революционерка не повернулась к нашему нехарактерно нерешительному капитану. И я имею в виду серьёзно нерешительному, вроде «шляпа буквально в руке» нерешительному. Серьезно, если он не научился этому у Макино или одного из своих братьев, то я съем свою шляпу. — Ты сказала, что занимаешь довольно высокое положение среди Революционеров. — Резиновый Человек робко спросил. — Так… Значит, ты знаешь Сабо? Коала поморщилась… а затем вздохнула, прежде чем дать ему побеждённую улыбку. — Да, знаю. Меня часто ставят с ним в пару, и—! — ПРАВДА?! — радостно перебил её Луффи, внезапно оказавшись так близко к ней, что Коале пришлось наклониться перпендикулярно на своём сиденье, чтобы избежать столкновения, с немалой паникой на лице. — РАССКАЖИ МНЕ О НЁМ, Я ХОЧУ ЗНАТЬ, КАКОЙ ОН СЕЙЧАС! — Вижу семейное сходство… — слабо заметила Коала. — Никакого беспокойства о спойлерах, капитан? — спросил я с удивлением. — Последним спойлером о нём было то, что он жив, хотя я думал, что он мёртв десять лет! — взволнованно ответил Луффи. — Я должен был быть там ещё семь лет, прежде чем он пошёл своим путём, так что мне нужно наверстать упущенное! Кроме того, это не о будущем, это о прошлом, так какая разница?! Я несколько раз моргнул. Честно говоря, это было разумнее, чем большинство «логики Луффи», к которой я привык. — Вообще-то, я тоже хотел бы услышать о нём побольше, — добавил Санджи… попутно небрежно сбивая нашего капитана с Революционерки. — Мы встретили Эйса в Алабасте, но то, что у Луффи есть ещё один брат — новость для нас. Всё, что поможет узнать, как наш капитан из милого, обнимательного ребёнка, которым, мы почти уверены, он когда-то был— — Вряд ли! — «незаметно» кашлянул Саундбайт. — Чушь! — «украдкой» согласился я. — …превратился в… ну, вот это, — наш кок указал на… всё в нашем капитане. Вздохнув с нежным раздражением, выпрямляясь, Коала улыбнулась. — Ну, первое, что нужно знать, это то, что с тех пор, как к нему вернулась память, он пускается в сеанс хвастовства о Луффи каждый раз, когда упоминается его имя… — Шишиши! — Луффи засмеялся, радостно размахивая кулаками. — Но в любом случае, я полагаю, что ради младшего брата Сабо… я могу вернуть должок. Итак, давайте посмотрим… а! — Коала щёлкнула пальцами и улыбнулась, откинувшись на сиденье и начав вспоминать. — Я начну с начала, с самой первой миссии, на которую мы отправились вместе. Всё началось в Штаб-квартире Революционной Армии, расположенной в скалах Бальтиго… Так и пошло, улыбка Коалы ни разу не дрогнула, пока она коротала время, рассказывая о своих и Сабо различных — и, честно говоря, безумных даже по нашим меркам — приключениях. Честно говоря, как, чёрт возьми, Сабо удалось так много сделать с помощью штопора и раковины моллюска… ну, я полагаю, я лучше многих знаю, что некоторые вещи не предназначены для человеческого разума. Всё это продолжалось около десяти минут или около того, пока время рассказов наконец не прервалось с грохотом… Буквально из-за небольшой ударной волны, которая внезапно обрушилась на нас, хорошенько качнув лодку. — Похоже, Зоро закончил, — заметил Фрэнки, вставая и топая к выходу. — Санни лучше бы остался в идеальном состоянии, или я клянусь—! — Успокой свои мужские трусики, Железная Задница, я не трогал Санни, — проворчал Зоро, проходя мимо нашего корабельного плотника и с выражением огромного удовлетворения разминая плечо. — Ташиги, однако, я тронул очень основательно. И Завитушка, если ты хочешь сделать из этого проблему? — Первый помощник приглашающе развёл руками. — Давай, я приветствую это! Санджи… на самом деле приостановил удар на полпути и растерянно моргнул, глядя на мечника. — Ты… на удивление терпим на этот раз, Мшистый. — Наконец-то победить Куину хоть в каком-то качестве оказалось адски успокаивающим, не так ли? — полу-утвердительно сказал я. — Ммм, — Зоро пожал плечами, опускаясь на сиденье. — Было неплохо. Сопротивлялась больше, чем я ожидал, но всё равно ничего близкого к тому, что она могла бы сделать в этом возрасте, если бы была ещё жива. Лучше, чем ничего, я полагаю. — И для подтверждения, Ташиги…? — начала Коала. — А теперь послушай, ты зеленоволосый, размахивающий металлом троглодит! — На удивление цела, — прокомментировал я с поднятой бровью, когда в помещение ворвалась Морская дозорная. И действительно, Ташиги была в, казалось бы, безупречном состоянии. Ну, не считая того, что половина её тела была покрыта бинтами, с особенно кровавой повязкой вокруг талии. И ещё больше бинтов наматывал вокруг её лба Чоппер, который в гибридной форме стоял на её плечах. — Во-первых, я справилась прекрасно, большое спасибо! — прошипела Ташиги, тыча пальцем в нашего первого помощника. — Не двигайся, пока я не закреплю эту повязку на глаз хирургическими скобами, — сухо приказал Чоппер, натягивая полоску марли на левый глаз лейтенанта. — И радуйся, что это только временно, поняла? — Во-вторых, — продолжила Ташиги, по-видимому, игнорируя Чоппера. — Я всё ещё хочу знать, где, чёрт возьми, ты взял легендарный драконоубийственный меч класса О Вадзамоно Шусуи—! — Я получил его после того, как убил труп Рюмы на Триллер Барке. — …о, как бы я хотела, чтобы я действительно могла не поверить в это, — простонала Ташиги, потирая неперевязанный висок. — И в-третьих! Если ты владеешь Шусуи, то где, чёрт возьми, Юбасири?! Обычно стоическое выражение Зоро исказилось, словно он сосал лимон и половину грейпфрута одновременно. В остальном он не ответил. Через мгновение Фанкфрид спросил: — Если ты не хочешь сказать ей, могу я это сделать? — Зоро повернулся ко мне… и медленно кивнул. При этом меч-слон перешёл в свою гибридную форму, выскользнул из ножен и свернулся на полу примерно как змея. Огромная змея, чьё тело могло занять половину комнаты, но всё же. — Он был повреждён на Мосту Колебаний, — объяснил гибридное оружие, с сожалением помахивая хоботом. — Не до состояния, когда починка невозможна, но достаточно, чтобы ему пришлось оставить его у кузнеца на Ватер-7. Я имею в виду, на данный момент, если ты так сильно его хочешь, тогда… — Он беспомощно пожал плечами. — Думаю, он весь твой? Зоро бросил взгляд на мой меч и открыл рот, предположительно чтобы выругаться на него. Вместо этого, через мгновение он закрыл его и посмотрел на свою талию. Он сжал рукоять Шусуи, прежде чем выдохнуть побеждённый вздох. — …ладно, чёрт возьми, ладно! Я дам тебе квитанцию, которую мне дал кузнец. Мне это не нравится, но чёрт возьми, я должен Юбасири его право снова сражаться. И… — Мечник взглянул в сторону с хмурым взглядом… и румянцем?! — И… лучше ты, чем кто-то другой, я полагаю. — Боже помоги нам, Я ДУМАЮ, ЭТО САМОЕ БЛИЗКОЕ К предложению, что она когда-либо—! ВЖИХ! — Я НИЧЕГО НЕ ГОВОРЮ! — взвыл Саундбайт, выкручивая глазные стебельки, чтобы не упускать из виду снежно-белое лезвие, зависшее между ним и Зоро. Поморщившись, Ташиги отвернулась от перепалки, потирая затылок. — Я в замешательстве… — едва услышал я её бормотание. Она повысила голос несколько мгновений спустя. — А… прежде чем что-либо ещё, как меч такого качества в… — Она слегка поморщилась, как будто следующие слова жгли её горло. — В руках таких умелых, как твои, угх, получил—? — Какой-то флотский ублюдок с Ржаво-Ржавым Фруктом, — сказал я. Иии вот так Ташиги и воздух в комнате замерли, и Морская дозорная медленно повернулась, чтобы посмотреть на меня, прямо как в «Ведьме из Блэр». — Кто-то во Флоте обладает силой Ржаво-Ржавого Фрукта… — произнесла она безжизненным голосом. — И он так близко подошёл к уничтожению легендарного меча класса Рё Вадзамоно Юбасири с его помощью. Без малейшего намёка на раскаяние. — Эм… — я кратко поблагодарил свои счастливые звёзды, что на этот раз она не была действительно зла на Зоро или на меня. И поскольку это не было направлено на нас… — Да? Всё могло бы закончиться на этом, если бы Фанкфрид не решил поднять свой большой жирный хобот. — Просто чтобы ты знала? Это был не первый меч Класса, до которого капитан Шу добрался своими руками, и ни у одного из остальных не было предупреждения от Кросса, чтобы спасти их. Это, по-видимому, было шагом слишком далеко. Я клянусь, что вокруг лейтенанта загорелся нечестивый ад, её лицо превратилось в тенистую маску ярости, когда она сжала рукоять Сигурэ. — Я собираюсь—! БАХ! — обнять милого кролика… — пробормотала Ташиги на середине предложения, глуповатая улыбка расплылась по её лицу, когда она безвольно опустилась на ближайшее сиденье. За ней обнаружился Чоппер с капающим шприцем в копыте. — Я стал слишком хорош в определении веса человека на глаз, чтобы правильно седировать их, — проворчал он себе под нос, опускаясь в своё собственное кресло и начиная массировать глаза. — Я также зашил слишком много тонкого кишечника, пока мой собственный пуст. Где еда? — Угх… — простонал Чу, потирая глаза, когда вернулся внутрь и начал зачитывать что-то усталым тоном. — Мы позаботимся о ваших заказах так быстро, как сможем, чу. Если бы вы просто набрались терпения— Чу открыл глаза и перестал говорить, когда осознал, сколько взглядов он получает, и то количество 'нахрен не добро пожаловать', которое они передавали, заставило его быстро отступить обратно на кухню. — Кролик… кролик-волк—ГАХ! Ташиги разрядила напряжённую атмосферу восклицанием, за которым последовало ворчливое «спасибо» своему компаньону, который прятал стебель васаби обратно в пальто. Он (?) затем указал на меня, и Ташиги удивлённо моргнула, прежде чем улыбнуться. — О, точно. Кросс. Мы действительно не ожидали снова столкнуться с тобой, но удачно, что так получилось; помнишь, как у Попоры есть мнемонические способности? — Дааааа? — протянул я, опасаясь любого рода взаимодействия с этим любителем молотков. — Ну, — она указала на его молоток. — Если ты когда-либо хотел шанс—и, поверь мне, мне противно это говорить—быть таким же всезнающим, как раньше, мы можем дать тебе это обновление, на которое ты надеялся. То, как Ташиги сказала это, было слишком уж нетерпеливым на мой вкус, но, честно говоря, мне было всё равно. Я бы позволил Энэлю снова ударить меня молнией, если бы это означало, что я вспомню остаток сериала. Я кивнул, опускаясь на колени перед кроликом-волком… как раз когда Ташиги вставила последнее слово. — О, и Попора? Не стесняйся ударить его так сильно, как только можешь. — Кьюуун. — Подожди, что—?! — я поднял голову прямо когда замахнулся молоток.

***

— Мы с тобой больше никогда не встретимся.— — Мы, три сестры, когда-то были…— — ДРАГОН ТВОЙ ОТЕЦ?!— — СОЛОМЕННАЯ ШЛЯПА НЕ КУСОК МУСОРА, КАК ТЫ!— — Слабаки не выбирают, как им умирать.— — Не окажете ли вы нам честь обменяться чашами саке?— — Спасибо вам всем за то, что любили меня! Эйс смертельно ранен, зияющая дыра в его груди. Полная и абсолютная тишина, охватывающая все фракции, друзей и врагов одинаково. Виркарта, сгорающая в небытие. А потом… а потом—!

***

— МАТЬ ВСЕМОГУЩАЯ! — я задохнулся, когда резко вернулся к реальности и чисто приземлился на задницу, поток образов и эмоций и-и-и всего, что только что обрушилось на меня, застал меня врасплох. Серьёзно, я ожидал очень многого, но не настолько много! Когда мои чувства должным образом перезагрузились (и, поверьте мне, это было испытанием на миллион), я понял, что почти свернулся калачиком, мои бронированные руки сжимали мой череп, а на лице и подбородке была влага. Открыв глаза, я увидел, что все смотрят на меня с неприкрытым беспокойством. Мне действительно не стоило так сильно сосредотачиваться на той части манги… Я покачал головой и начал подниматься, но постукивание по плечу остановило меня. Подняв взгляд, я понял, что это был Попора, который… плакал? Серьёзно, хотя выражение лица гибрида сохраняло каменную невозмутимость, которую он держал всё время, что я его знал, у него определённо были две дорожки слёз, стекающих по щекам. Волк-кролик вытер слезы и зажал их между пальцами, задумчиво глядя на них, прежде чем бросить на меня уважительный взгляд. — Перевод: он уважает ТРАВМУ, КОТОРУЮ ТЫ ТОЛЬКО ЧТО пережил, — сообщил мне Саундбайт. — Э… спасибо? — я покачал головой и поднялся на ноги. — Всё—угх—всё в порядке, ребята, просто… очень плохое воспоминание… — я вытер последние слезы с глаз и бросил косой взгляд на Ташиги. — Всё равно не то чтобы то, чем ты меня сейчас ударила, актуально больше. Морская дозорная имела достаточно такта, чтобы отвести взгляд. К сожалению, никто не расслабился. Не то чтобы я мог их винить, я сам не верил и половине того, что нёс. Я не мог ничего поделать, правда, не после того, как увидел это. Молча Луффи протянул Виркарту, которую он уже вынул из своей шляпы. Всё ещё полностью целую. Я увидел, как она двигается… параллельно Ред-Лайн? Значит ли это, что он был на Сабаоди? Хм, это было бы круто, мы могли бы действительно встретиться с ним лично… и это определённо не было полным и абсолютным отчаянием, окрашивающим мой внутренний монолог. Я кивнул Луффи с благодарностью, но его хмурый взгляд только углубился; он так же хорошо, как и я, понимал, что разница между тем, что было, и тем, что есть, не слишком помогает… — Ах… Кросс? — вдруг заговорила Ташиги, привлекая всеобщее внимание. — Я не хочу добавлять ещё плохих новостей, но я только что вспомнила новость, которую услышал Аквариус, и я думаю, тебе стоит знать. Колебания лейтенанта исказились, смешиваясь с отвращением. — Видимо, кто-то высокопоставленный в Правительстве решил, что лучший способ наказать тебя за СВС — это сломить твой дух. Они отправили мощную оперативную группу с навыками сбора информации уровня Сайфер Пол с одной целью: найти родину Иеремии Кросса и обрушить на её берега Бастер Колл, если ваша команда не сдастся. В тот момент, когда последний слог сорвался с её губ, она опустила голову, дрожа от того, что выглядело как рыдания, но не звучало как они. Остальные члены команды делали столь же доблестную, но тщетную попытку скрыть свои собственные выражения лиц, а Коала и Сандерсония, в частности, прятали свои лица в руках, их плечи сильно тряслись. А что касается меня? — Пфф… Я честно не мог сдерживаться дольше пары секунд. — ПФФХАААААХАХАХАХАХА! — я захохотал, падая на пол и колотя по нему. — ХИИХИИХИИХООХООХООХАХАХААААА! — в унисон завыл Саундбайт. Это открыло шлюзы. Почти все в команде теперь смеялись во всё горло, большинство из них не могли устоять на ногах. Коала и Сандерсония, казалось, были в опасности превратить свои столы в щепки от того, как сильно они по ним стучали, и почти все в комнате были в шаге от удушья от восторга. И правда, кто мог их винить?! Сама идея того, что то, что могло быть такой трагической, безжалостной, абсолютно грязной тактикой, вместо этого оказалось полной и абсолютной погоней за дикими гусями?! Это было невообразимо смешно! — Дерешишишиши! — Робин захохотала в кулак, слезы текли из её глаз. — Я н-никогда не д-думала, что слова 'Бастер Колл' могут вызвать у меня положительную форму истерики, но в очередной раз эта команда—Дерешишишиши! — М-может, в следующий раз они попытаются арестовать моего бывшего отца! ХАХАХА! — взревел Санджи сквозь смех, непринуждённо ловя всё, что отскакивало от стола, по которому он колотил кулаком. — Нет, нет! Они придут за моим! — Чоппер взволнованно размахивал лапами над головой, на его морде была маниакальная ухмылка. — Я даже сам приведу их прямо к нему, сам представлю их друг другу! — Нет! Мать Конис хахахааа! — Нами оборвалась на середине предложения, когда слишком сильно откинулась на стуле и опрокинулась, хотя это ничуть не остановило её смех. — ПФХАХАХАХААА! — я задыхался в неистовом, обжигающем лёгкие хохоте, широко раскинув руки. — Э-эти ублюдки хотят сжечь мой дом дотла?! Что ж, они, конечно, могут попытаться! ПФХАХАХАА! — Э-э, может, кто-нибудь объяснит, что мы упускаем?! Именно в этот момент мы все подняли взгляд и увидели, что весь персонал Такояки 8 вернулся в комнату и настороженно смотрел на нас, сам Хатчи выглядел довольно потрясённым. — Я-Я-Я передал НОВОСТЬ ИМ— И тут внезапный пронзительный, безумный порыв ветра сотряс здание. — И Санни! — радостно заключил Саундбайт. — ДУМАЮ, ВИВИ СЕЙЧАС НАЧНЁТ ТАЙФУН, ТАК ГРОМКО ОНА ВОЕТ! — Я-я тоже слышу, как смеётся Старший Бро! — выдохнула Мерри. — Эм… — Кэйми нервно потянула за воротник. — Я-я очень надеюсь, что есть шутка, которую я упускаю? Потому что если нет, то ваш смех… э-это… — Э-Э-ЭТО МАТЬ ВСЕХ ПОГОНЬ ЗА ДИКИМИ ГУ-У-У-СЯМИ, ХЕХАХАХАХААА! Моё веселье было слишком сильным, чтобы я мог удивиться внезапному появлению Бартоломео, и вместо этого я пошатываясь подошёл к нему, чтобы обнять его за плечи и смеяться вместе с ним. — ПОГОНЯ ЗА ГУСЯМИ, ПОГОНЯ ЗА ГУСЯМИ, ИЩУТ НЕ В ТОМ МЕСТЕ, ХАХАХА! — смеялся я в унисон с ним. — Я-я объясню, — хихикнула Коала, вытирая слезы, постепенно отходя от собственного веселья. — Видите ли, дом Кросса? Он не находится где-либо в Ист-Блю. Или на планете. Или на луне, если на то пошло. Я медленно отошёл от приступа смеха, бросив на неё раздражённый взгляд. — А почему я вам это рассказала? — продолжила она, улыбаясь слишком уж невинно рыболюдям. — Потому что, кому бы вы ни рассказали до конца своей жизни, никто вам не поверит. И прежде чем вы спросите, да, я действительно стала довольно мерзкой у Революционеров. Заметно, не правда ли? — Вообще-то, я собирался спросить, почему это должно быть более невероятным, чем что-либо ещё, что делали Соломенные Шляпы, — бесстрастно ответил Курооби. — Нью, та же проблема, — застонал Хатчи, массируя голову двумя руками. — Правда — это просто ещё одно дикое предположение из миллиона. — Дааааа, мы такие злыыые! — пьяно хихикнула Нами, всё ещё отходя от смехового опьянения. — Э, прошу прощения. Кто вы такая, что знаете секрет Кросса? — вмешалась Ташиги, осторожно разглядывая Коалу. — Коала. Помощник инструктора по карате рыболюдей Революционной Армии и один из их главных руководителей. Я была там, когда он рассказал Драгону детали, — объяснила Коала, ухмыляясь. — На самом деле, именно я вырубила его задницу и помогла дотащить его до Драгона. Немалый подвиг, заметьте. — ПФТ! — фыркнула Ташиги в ладонь, не особо пытаясь скрыть этот взрыв смеха. Я ограничился тем, что лишь закатил глаза на этот обмен. В конце концов, я был зрелым, я мог выдержать удар… Коала это точно доказала. — А ты Ташиги, я полагаю… — продолжила другая участница Масонов. — Или «Рыбы» было бы уместнее? Ташиги приняла гораздо более настороженную стойку, когда Сандерсония практически подползла к ней и слегка улыбнулась… или настолько слегка, насколько кто-то вроде неё мог. — Ты знакома с моей сестрой, Коброй. Можешь называть меня Анакондой. — МОЯ АНАКОНДА Н—! ГЬЯРК! — Я пережил песню из Спанч Боба, я не буду страдать от этого! — прорычал я, изо всех сил пытаясь запихнуть маленького вредителя обратно в его раковину. Сандерсония вскинула бровь, глядя на нас. — Тааак… — протянула она, оглядываясь. — Поскольку пока никто этого не сделал, я чувствую, что должна отметить, что это довольно беспрецедентное событие. Я, член команды Воина Моря. Ты — она кивнула Коале, которая улыбнулась и скрестила руки за головой. — Руководитель Революционной Армии, и ты — Ташиги встала немного прямее от внимания. — Офицер Морского Дозора. По всем правилам, мы все должны быть друг у друга в глотках, но вместо этого мы стоим здесь как ближайшие союзники. — Она торжественно склонила голову. — Воистину, в этот наиболее знаменательный из случаев есть только один жизнеспособный курс действий. Мы все кивали, по крайней мере, пока не поняли, что чего-то не хватает. — Э… — я поднял палец. — И этот курс действий был бы? — Надраться, очевидно! — завопила Сандерсония, вскидывая кулак. БАМ! Палуба сотряслась от нашего коллективного падения лицом вниз. К сожалению, Сандерсония не дождалась нашего ответа, и, когда я встал, я увидел только буквально её хвост, когда она выскочила за дверь и трансформировалась, чтобы запрыгнуть на Санни. — Я пойду и принесу немного выпивки, чтобы начать! — Нет, подожди! — крикнул я ей вслед. — Моя команда не знает, что здесь—! Слишком поздно. Сандерсония уже проскользнула по борту Санни. Последовала, конечно же, какофоническая смесь криков, грохота, боя и… хлопушек? — …дружественный зоан… — закончил я со стоном, взглянув на Саундбайта. — Рискну спросить? — Все остальные не знали, ГОТОВИТЬСЯ ЛИ К ВОЙНЕ ИЛИ К ВЕЧЕРИНКЕ, поэтому подготовились к обоим. ХОТЯ ОНА НЕ ОСОБО ОТ ЭТОГО СТРАДАЕТ, она… — глаза Саундбайта расширились в благоговении. — ВАУ, ОНА ПОДЧИНЁННАЯ? Таааак рад, что ты остановил меня ОТ ПОТЕНЦИАЛЬНОГО ЕЁ РАЗДРАЖЕНИЯ! — Будто предупреждение что-то бы изменило? Ты же партнёр Кросса, — сухо заметил Усопп, направляясь к Санни, скорее всего, чтобы остановить дальнейшую трату боеприпасов. Я вздохнул, выдыхая последние остатки затаившейся печали. — Что ж, это было… нечто. В любом случае… — я бросил благодарный взгляд на оставшихся сообщников. — Спасибо, Ташиги, Коала. Мне это было нужно. В то время как Коала ограничилась хихиканьем и показала мне знак V, Ташиги заметно колебалась, казалось, борясь с собой несколько секунд. Затем она смирилась и улыбнулась в ответ. — Для чего ещё нужны друзья, Кросс?

***

Честь Хатчи, прошло ещё всего пара минут, прежде чем наша еда была готова, и как только мы убрали беспорядок от маленького… погружения Сандерсонии в шкаф с алкоголем, мы выгнали змею-зоана и переместились в павильон Санни, чтобы поесть. Что? Мы все хотели есть вместе, и если бы мы попытались втиснуть все наши команды в Такояки 8, мы, вероятно, взорвали бы крышу раньше, чем позже. Вероятно, даже не специально. На нашем собственном корабле мы бы проявили гораздо большую осторожность, к тому же он был более прочным. Хатчи был благодарен… до тех пор, пока Нами не настояла, чтобы персонал Такояки 8 присоединился к нам. На словах Нами сказала, что просто считает справедливым, чтобы команда Такояки 8 отдохнула и разделила пир, который они приготовили. И, честно? Она действительно имела в виду это заявление. По отношению к Кэйми и Паппугу, во всяком случае. Однако взгляд, который наш навигатор направила на рыболюдей, говорил в недвусмысленных выражениях: «Вы заставили меня оставаться в аду рядом с вами, когда я была в шаге от смерти, теперь соберитесь и сделайте то же самое». И поэтому то, что должно было стать возвращением к нашему обычному повседневному безумию, вместо этого превратилось в восхитительный пир, где две заинтересованные стороны молча негодовали по поводу присутствия друг друга, придавая всему этому напряжённый (хотя, к счастью, скрытый, так что всё не было настолько неловким, как могло бы быть) подтекст. А поскольку Брук был занят своей любимой едой и не мог обеспечить успокаивающую атмосферу, чтобы смягчить напряжение, я думаю, Нами прекрасно осознавала, что что-то должно случиться, и это будет не очень красиво. И я уверен, что именно этого она и хотела: второго раунда, как минимум с двумя из рыболюдей, и шанса лично вручить им их чешуйчатые задницы на серебряном блюде. Тем не менее, пока большинство остальных пребывало в блаженном неведении о тяжести, висящей в атмосфере, и о Нами и нестандартных сотрудниках Такояки, смотрящих друг на друга, а Ташиги и я изо всех сил старались делать вид, что этого нет. Это не особо работало. — …Итак, э-э… — я быстро скрыл гримасу в своей чашке, прежде чем обратиться к дозорной, сидящей напротив меня. — Ташиги, как продвигается работа? — Эм… — Ташиги бросила один взгляд на линию скоро-станет-настоящей молнии, которая проходила между Нами и Курооби, прежде чем повернуться ко мне. — Д-достаточно хорошо. Сейчас флот работает с оперативной группой из Штаба. Мы работаем над разбором остатков Пиратов Золотого Льва. — А? — Луффи оглянулся и наклонил голову в невинном, незнающем замешательстве. — Вы всё ещё разбираетесь с этими ребятами? Но разве это не было несколько недель назад? Лейтенант бросила плоский взгляд на нашего капитана. — Ну, задержки в судебном преследовании могут иметь какое-то отношение к тому, что наш Судебный Остров — как бы кроваво и беспринципно он ни был раскрыт — был сожжён дотла в бушующем шторме адского пламени. — А? — голова Луффи наклонилась ещё больше, его выражение стало вдвойне озадаченным. — Но вы, ребята, сделали это сами. Ташиги прорычала про себя, такояки-палочка в её руке разлетелась на щепки. — Не должна бить, не должна—! — О, нет, давай, это очень терапевтично, — перебил я. — Подожди, что—? ХРЯСЬ! — ММПФ! — пробормотал Луффи сквозь сильно сморщенное лицо. — …вау, это действительно терапевтично! — с восхищением присвистнула Ташиги, открывая и закрывая кулак. — В общем, да, обработка в последнее время была немного медленной, и их много, поэтому мы помогаем предоставить некоторое пространство, пока все перемещаются. Не самая безопасная или лёгкая работа, как вы понимаете, но мы пропускаем их через Суды-Корабли стабильным потоком, так что мы должны закончить примерно через неделю или две? Где-то так. Честно говоря, мне всё равно, что мы делаем с этими дегенератами… — лейтенант погрузилась в своё сиденье с блаженным, эйфорическим вздохом. — Потому что есть другие части этого процесса, которыми я очарована… Ну, не нужно быть гением, чтобы собрать эти простейшие кусочки головоломки. — Нашли мечи хорошего ранга, я так понимаю? — вежливо поинтересовался я. — Семь Искусных и два Великих пока что! — Ташиги буквально взвизгнула, сложив руки и извиваясь на своём месте, словно говоря о своей влюблённости… что, признаться, было недалеко от истины. — О? Это так? — я наклонился вперёд с нетерпеливой ухмылкой на лице. Это действительно было впечатляюще! — Есть что-нибудь особенно интересное в—? Затем этот славный момент рухнул из-за одного-единственного звука. — Тч. С этим единственным фырканьем вся палуба замерла, и тяжёлая атмосфера, которую я был так близок к тому, чтобы успешно игнорировать, поднялась до новых высот. Я медленно повернулся на своём месте, чтобы наградить Чу идеально ровным взглядом. — Что-то хочешь сказать, приятель? Корюшка-рыболюд фыркнул и задрал нос (и губы). — Ничего для тебя, если ты сам этого не видишь, идиот. Мои глаза слегка сузились. — Ты потерял право называть кого-либо идиотом в день, когда пал Парк Арлонга. Он моргнул, а затем бросил на меня сердитый взгляд. — Что, потому что мы совершили ошибку, бросив вызов вашей команде? — Нет, потому что ты попался на трюк Усоппа с «Резинкой-Судьбы-вздрогни-и-беги». Чу покраснел, а несколько других наградили его взглядами, столь же безжалостно ровными, как и мой. Включая Курооби. — Я думал, ты сказал, что он использовал ещё одну дымовую бомбу, — прорычал скат, с каждым слогом источая презрение и ярость. — И ты веришь его словам, а не моим?! — огрызнулся Чу. — УСОПП, РЕЗИНКА СУДЬБЫЫЫ! — ГАХ! — рыболюд резко прикрыл голову руками в панической судороге. Примерно через секунду он опустил их, выражение лица стало грозным и направленным куда угодно, только не на Курооби и Саундбайта. — Я ненавижу тебя, улитка. — ХИХИХИхохохо! — Честно говоря, Чу, я ожидала этого от Хатчана, но от тебя? — спросила Нами с садистским дразнящим намёком в голосе. Было забавно, что Хатчи снова прикрывал лицо всеми шестью руками, чтобы скрыть румянец. Или, может быть, это был шестикратный фейспалм. Трудно сказать. Все остальные всё ещё пытались подавить смешки, и на минуту я подумал, что это может быть концом неприятностей. ХРЯСЬ! А затем Курооби пробил кулаком бочку, которую они с Чу использовали в качестве стола, и мы снова вернулись на исходную позицию. — Причина, по которой он фыркнул, заключается в явном, бесстыдном лицемерии, которое ты сейчас демонстрируешь, Иеремия Кросс, — заявил Курооби тоном абсолютной ненависти, глядя мне прямо в глаза. О, он затронул эту тему. Они действительно затронули эту тему. Они действительно собирались попытаться—? Что ж. Хорошо. Пусть будет на их головах. Двигаясь медленно и спокойно, я встал со своего места, снял Саундбайта с плеча и твёрдо поставил его на стол, не отводя глаз от рыболюдей. — Не соизволите ли повторить это мне в лицо, сэр? — С удовольствием, — прорычал Курооби, когда они с Чу встали. Медленно мы сделали шаг друг к другу, затем ещё один. — Это не твоя битва, Кросс! — прошипела мне в ухо Нами, хотя она смотрела на меня с другого конца палубы. — Это не было моей битвой, когда речь шла о твоём прошлом с ними! — прорычал я сквозь стиснутые зубы, и быстрый взгляд в сторону передал это сообщение остальной части команды. — Это? Это совершенно другой зверь, и он и они — МОИ. Это заставило товарищей по команде, которые готовились к бою, отпустить своё оружие и незначительно расслабиться, не считая тех, кто молча (хотя и не без усилий) не давал Хатчи остановить своих друзей. Билли, со своей стороны, накрыл Нами своими крыльями и держал их там, я полагаю, по её просьбе, чтобы она не набросилась на них. Это означало, что теперь был только я… и они. Мы трое встретились посреди лужайки, стоя едва в двух футах друг от друга. Рыболюди возвышались над мной на две головы и использовали это, чтобы смотреть на меня сверху вниз, как на особенно отвратительное насекомое. Конечно, я отвечал им гневом на гнев, так что эффект был немного ослаблен. — Не будете ли вы так любезны повторить и пояснить своё заявление, пожалуйста, — я «попросил». — Я назвал тебя лицемером, Иеремия Кросс, из-за твоего откровенного общения с дозорным, когда ты сделал смыслом своей жизни уничтожение их, — усмехнулся Курооби. — Как ты думаешь, что почувствовала бы твоя обожающая публика, узнав, что твои слова столь же бесполезны, как и ты сам? Я сдержал желание закатить глаза на этот до смешного слабый удар и просто скрестил руки, одарив его терпеливо-невпечатлённым взглядом. — Я слышу, что вы говорите. Вы ничего не знаете о моей работе и, очевидно, не узнали бы нюансы, даже если бы они дали вам пощёчину. Моя позиция всегда заключалась в том, что большинство рядов Дозора прогнили и коррумпированы, и что существует значительное меньшинство настоящих дозорных, которые действительно следуют идеалам, на которых была основана организация. Я встречал тех ублюдков, которых вы описываете, но я также знаю лейтенанта Ташиги, которая является истинным и честным солдатом Справедливости. Проще говоря… — я крепче сжал предплечья и бросил перчатку. — Существуют разные типы дозорных, хорошие и плохие. Отвергать первых из-за существования вторых — это либо глупость, либо злой умысел. — Чу, — Чу презрительно сплюнул в сторону. — Ты бредишь. Плохое — это плохо, а хорошее — это хорошо. Вот и всё. Всё, что когда-либо будет. Я позволил себе лёгкую гримасу. — Вот как? Ну тогда… — я повернулся в сторону и указал большим пальцем на Коалу, которая смотрела на этих двоих с неприкрытой враждебностью. — Что вы думаете о ней, а? Вот это застало их врасплох, эффективно выбив почву из-под ног. — Э-это—! — начал протестовать Курооби. — Исключение? — спросил я невинным тоном, кивая в знак согласия. — Да, верно, но вот в чём дело: делая исключение для неё, вы открываете шлюзы, так что не только всё человечество может рассматриваться по этому правилу… — я подошёл и ткнул рыбочеловека-ската в грудь, заставив его сделать шаг назад. — Но вы позволяете отражать это правило на себя. J'accuse, придурок. — Она исключение, потому что знает боль рыболюдей из первых рук, — парировал Курооби с удручающей скоростью. Полагаю, что его фанатизм был таким же хорошим умственным изолятором, как и моя возмущённая дерзость. — Она не единственная, кто знает, я это признаю… — он высокомерно поднял подбородок. — Но ты определённо не входишь в эту группу. Я нетерпеливо отмахнулся от него. — Не вхожу, и я признал это перед всем миром. Но это, чёрт возьми, не значит, что мне невозможно сочувствовать этому делу. — Или, знаете ли, — холодно вмешалась Коала. — Остальные вполне человеческие солдаты Революционной Армии, которые уважают моего инструктора по карате Хака, который является рыбочеловеком-парчовым окунем, и которые всегда настаивают на том, чтобы мы создали полевой офис на Острове Рыболюдей. Просто, знаете, в качестве примера. Я был благодарен за комментарий Коалы, потому что потрясённые и ошеломлённые взгляды, которые рыболюди бросили в её сторону, стали для меня идеальным началом. — Как было о-очень мило продемонстрировано, добро и зло, как бы вы их ни определяли, существуют везде и у всех, независимо от вида. Такие люди, как Хатчи и Хак, являются прекрасными примерами доброты в виде рыболюдей… — я нахмурился, когда моя хватка на моём самообладании начала истончаться. — В то время как есть ещё больше ублюдков, которые служат примерами всего неправильного в вашем народе. Ублюдки вроде вас двоих. — Ублюдки вроде Арлонга, — прорычала Нами со стороны, облака вокруг неё потрескивали на грани между облаком и чистым электричеством. И я бы поставил тысячу белли, что только Билли, поглощающий часть напряжения, не давал ей перейти эту грань. Чу и Курооби пытались сердито смотреть на неё, но демонстрация метеорологического превосходства заставила их решить перенаправить свой гнев на меня. И поскольку текущая тема зашла в тупик, я решил немного вернуться назад. — Поскольку мне пришлось объяснять вам это в первую очередь, я полагаю, что вы не особо слушали СВС, пока сидели за решёткой? Оба мрачно посмотрели ещё сильнее. — Всё, что мы и Арлонг делали, было оправдано вами, проклятыми людьми, чу! — огрызнулся Чу, угрожающе топнув в моём направлении. — Издевательства, рабство—! — Кхм? Длинногубый рыбочеловек был прерван, когда всё внимание обратилось к Кэйми, которая смотрела на своих коллег (классификация, в которой, я подозреваю, она к этому моменту серьёзно сомневалась). — Учитывая, что ваши старые друзья Макросы планировали сделать со мной и делали в прошлом, и как на это отреагировал мистер Кросс, у вас меньше оснований, чем у меня. — Или, — вмешался я, когда Курооби начал открывать рот. — Если принять во внимание то дерьмо, в котором вы, ублюдки, участвовали ещё на Кономи! Как можно ожидать, к этому моменту оба были красными от негодования, но и я был не намного лучше. Я привык бороться с невежеством и фанатизмом посредством односторонних разговоров и тирад. Столкнуться с фанатизмом лицом к лицу? Это было совершенно другое поле боя, и если бы не мои друзья, поддерживающие меня, я не думаю, что смог бы с этим справиться. Однако, как было, я уже становился опасно—! — Ты сам показал доказательства того, какими могут быть люди, Иеремия Кросс! — О, привет, вот Курооби давит на педаль газа! — Мы, возможно, не слышали всего, что произошло в Эниес Лобби, но мы слышали достаточно! Все эти операции, все эти убийцы—! — В основном совершённые против людей! — вмешался я, но человек-скат полностью проигнорировал меня и продолжил. — И я думаю, самым большим доказательством, которое ты предоставил, был тот, кто всем руководил. Как его звали, Спандам? — О, отвали! — я взмахнул рукой, моё раздражение быстро нарастало. — Даже ты не можешь быть настолько глуп, чтобы думать, что все люди так же плохи, как эти ходячие бесполезные отходы! — Достаточно тех, кто такие же, чу, — ответил Чу, заметно дрожа от возмущения. — Достаточно, что оба самых уважаемых героя нашей расы погибли от их рук! Большой Бро Тайгер и Королева Отохимэ! Это могло быть просто фактом, что мои недавно освежённые воспоминания позволили мне увидеть покойную королеву Рюгу во всей её доброжелательности. Или, может быть, это была память о ненависти, которая вырвала её из мира, или может быть, это была боль единственного человека в мире, который знал этот секрет. Честно говоря, не имело значения, что именно. — Вы, ублюдки, сожгли петицию для Ревери! — Чу практически выплюнул мне в лицо, ударив пальцем мне в грудь так сильно, что у меня почти наверняка будет синяк. — Вы убили Королеву Отохимэ! Я клянусь, я почувствовал, как несколько проводов в моём мозгу закоротило при одной мысли о том, чтобы быть связанным с этой чёртовой трагедией, и я показал это, когда разомкнул губы с рычанием. — Это ложь! Я смутно осознавал стук, доносящийся оттуда, где сидела Коала, и заметил, как она поспешно поднимается на ноги. — А, Кросс—! — попыталась она вмешаться. — Даже не пытайся отрицать это, отброс! — Курооби сунул своё ревущее лицо в моё, Чу повторил движение, когда пара откинула плечи назад, несомненно, в подготовке к тому, чтобы броситься на меня. — Ходи захватил—! ЛАДНО, ЭТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ПРЕДЕЛ, ВЫ ХОТИТЕ ИГРАТЬ—! — ЭТОТ ЛЖИВЫЙ УБЛЮДОК ХОДИ ДЖОНС БЫЛ ТЕМ, КТО ЗАСТРЕЛИЛ ОТОХИМЭ ХЛАДНОКРОВНО! — заорал я во весь голос—! Я понял, что облажался в ту же секунду, когда слова слетели с моих губ, но к этому моменту, учитывая, как вся чёртова палуба замерла, было уже немного «слишком мало, слишком поздно» на этом фронте. Я смутно слышал грохот от падения вещей, которые кто-то нёс, и едва заметил, как Кэйми, Хатчи и Коала все таращились на меня краем глаза, но два гиганта, возвышающиеся надо мной, парализованные от чистого шока, держали моё внимание. На какое-то время, пока этот шок длился. Я медленно закрыл глаза с мучительным стоном. — Оооо, шах и мат. Я приготовился к неизбежному и… скажу прямо, вероятно заслуженному к этому моменту избиению, которое ожидало меня— БАХ! Но только для того, чтобы не незначительный удар сотряс газон (хотя не лодку) подо мной, когда что-то тяжёлое рухнуло на него. — Я надеюсь, Иеремия Кросс, что у вас есть веские доказательства для такого обвинения? Мои глаза распахнулись, услышав незнакомый, но очень строгий и очень мощный голос, который только что прогремел надо мной. И учитывая, что Курооби и Чу выглядели, если это вообще возможно, ещё более потрясёнными… — …Это Джинбей приземлился прямо за мной, не так ли? — напряжённо спросил я. Эти двое медленно кивнули. — …он был здесь всё это время, не так ли? — Большую часть времени, но я думал, что у тебя был НЕПЛОХОЙ НАСТРОЙ… — с сожалением сообщил мне Саундбайт, прежде чем громко сглотнуть. — НЕ ВИДЕЛ, ЧТО ИДЁТ КРИТИЧЕСКИЙ УДАР… Я ударил рукой по лицу и в отчаянии провёл покрытыми железом пальцами вниз. — Саундбайт, мой дорогой партнёр по преступлениям… когда-нибудь — возможно, сегодня — то, что ты скрываешь от меня информацию, убьёт меня. И я обещаю тебе, что если это произойдёт… — я бросил на него косой взгляд с рычанием. — Это будет только после того, как я сначала убью тебя. — Тааак понятно, — пискнула улитка. — Я жду, 'Голос Анархии' Иеремия Кросс. Жду и вспоминаю немаленький размер вашей награды. Я очень медленно и очень осознанно глубоко вздохнул и выдохнул с шипением. Затем я повторил этот процесс, полностью используя тот факт, что Джинбей был разумным рыбочеловеком, чтобы привести свои мысли в порядок. Затем, когда мне удалось изгнать большую часть паники из моего разума и получить хотя бы половину представления о том, что я собираюсь сказать, я повернулся спиной к двум фанатикам и посмотрел на бесконечно более опасного человека, который был в данный момент зол на меня. Первое, что встретилось моему взгляду, было кимоно оранжево-красного цвета с узорами пламени, разбросанными по всей ткани, закреплённое поясом оби изумрудно-зелёного цвета. Руки были скрещены, бледно-голубые кулаки на концах рукавов, и мои глаза опустились, чтобы увидеть такие же ноги в паре гэта. Затем, с максимальной смелостью, на которую я был способен, я поднял глаза, чтобы посмотреть ему в глаза. Позвольте мне прояснить одну вещь: я, возможно, был безрассудным до точки кажущейся суицидальности, готовым дразнить как друзей, так и врагов, возможно, к своей гибели. Но не думайте ни на секунду, что я всё ещё не испытываю законного страха, когда смотрю на кого-то, кто, как я знал, имел по крайней мере шанс одолеть всю нашу команду и победить, скорее всего, даже без единой царапины. Особенно когда этот кто-то был на четыре фута выше меня, превосходил меня весом на то, что, я уверен, было буквально метрической тонной чистых мышц, был одним из самых сильных людей на лице этой чёртовой планеты и в настоящее время был занят тем, что сверлил меня взглядом. И хуже всего, более важным, чем любые угрозы моей жизни, могло бы быть… плохое первое впечатление, особенно такое плохое, как-то, которое сейчас складывалось, могло убить любой шанс одного из наших будущих членов команды присоединиться к нашим рядам! А это просто не было приемлемым исходом. И поэтому, с немалыми трудностями, я собрал силу воли, которую прежде собрал, и сжал челюсти. Я всё ещё был напуган до чёртиков, но я был напуган, когда я противостоял Энеру, и так же, как тогда, я точно знал, что сказать. Я открыл рот— И тут меня осенила другая мысль, и я резко отвернулся от Джинбе, чтобы посмотреть на моего капитана. — Луффи… — отчаянно простонал я. Потому что, хотя я бы не стал, если бы он не хотел, я очень, очень, очень хотел! И практически нуждался в этом в данный— — Говори то, что считаешь нужным, Кросс. Ответ Луффи был таким быстрым и уверенным, что это заставило меня остановиться. Глядя на него, я увидел, что у него было серьёзное лицо. Затем, через мгновение, он подарил мне ободряющую улыбку. Вздохнув с облегчением, я улыбнулся в ответ, а затем вернул взгляд к Шичибукаю, глядя прямо ему в глаза. — При всём уважении, сэр… — начал я холодным тоном. — Что более вероятно? Что Отохимэ просто так случайно была застрелена человеком в тот же день, когда кто-то поджёг ящик с петицией, и Ходи был настолько охвачен яростью, что забыл свои приказы не показывать стрелка… — я взглянул в сторону, чтобы ещё раз прокрутить сцену в голове. — Или что он сам поджёг ящик, как он и остальные его приспешники поджигали дома других подписантов, и всё это подстроил? Я увидел, как в глазах Джинбея появилось колебание, затмевающее ярость. Я собрался что-то сказать, и тут мне пришла в голову другая мысль. Взглянув на моего партнёра, я прошептал несколько слов. Ещё долго он не сможет оглянуться назад и посмеяться над этой отсылкой: — Прислушайся к своим чувствам. Ты знаешь, что это правда, — прогремел Саундбайт голосом Джеймса Эрла Джонса. Я кивнул в невинном согласии. — У улитки есть смысл. Грубо сформулировано, но смысл есть. — Ублюдок! — недоверчиво прошипел Саундбайт мне в ухо. — Укуси меня! — огрызнулся я в ответ, но поспешно перефокусировался на присутствующем Шичибукае, делая вызывающий шаг вперёд. — Опять же, суть: Джинбей, это не сюрприз для вас. Вы знали Ходи годами, и годами вы знали, что с ним что-то не так. И не как с Арлонгом. Арлонг начинал хорошим, относительно, но обстоятельства подтолкнули его к краю, и это трагично. — Я покачал головой. — Но не Ходи. С самого начала он всегда вызывал у вас плохое предчувствие, и что-то всегда казалось странным в том дне, в том, как всё произошло. Вспомните, Джинбей! Вспомните правду… или ещё лучше—! — я щёлкнул пальцами и указал на рыбочеловека-китовую акулу. К счастью, моё послание было хорошо принято, и прежде чем кто-либо успел среагировать, Попора подбежал с другого конца палубы, перепрыгнул через мою голову и обрушил свой молоток на голову Джинбе, и—!

***

— Человек пришёл в наше королевство! И УБИЛ НАШУ КОРОЛЕВУ!

***

И оставил нас всех потрясёнными от наплыва образов и эмоций, которые только что обрушились на нас, Джинбе в частности хватался за голову со стоном. — Какого чёрта—? — начал он, но я воспользовался преимуществом, прежде чем он успел продолжить. — Посмотрите на него, Джинбей! — потребовал я, закрепляя в своём уме образ «стрелка», которого держал Ходи. — Ну же, вы были Шичибукаем почти десять лет, вы видели множество людей! Он выглядит хоть сколько-нибудь правильно для вас?! — Вообще-то… он выглядит чертовски знакомым для меня! — заговорил Санджи, его глаза яростно пылали. — Атрофированные мышцы, изможденный цвет кожи, впалые глаза? Да, это то, что я очень хорошо узнаю. Этот человек был учебным примером голодания! Если он что-то и ел за неделю до того дня, то это была баланда! Жидкая баланда! Он был в дне от того, чтобы свалиться замертво, легко! — Хм, давайте посмотрим… — задумчиво произнёс Чоппер. — Крайнее недоедание. Целый ряд симптомов, включая экстремальную потерю веса, вздутый живот из-за отёка, кожную сыпь от дефицита витаминов, неспособность концентрироваться—! — Стоп, не может сконцентрироваться?! — недоверчиво вскрикнул Усопп. — Но вы все должны были находиться почти в полумиле от неё, а может, и больше! Такой выстрел, его не сделаешь случайно! Нужна точность, расчёт времени, концентрация! Меткий стрелок! Этот парень? Ему повезло бы попасть в широкий бок дряхлого морского короля! — И это не учитывая самый главный вопрос: мотив, — сказала Виви. — Что получил от убийства королевы такой совершенно незнакомый человек, как он? — Ему не нужна была причина. Все глаза обратились к Курооби и Чу, первый из которых дрожал от ярости. — Он был человеком, он—! — Вы пытаетесь опять свести всё к расизму? — перебила Виви. — Потому что с этим есть большая проблема, если то, что Кросс говорит о Ходи, правда. Напомню, мы уже доказали, что все люди, независимо от вида или организации, могут иметь мораль в диапазоне от положительной до отрицательной. Но поскольку «стрелок» был убит при захвате, мы никогда не узнаем, где на этом спектре он находился. Этот Ходи Джонс, однако? Из того, что я узнала из этого разговора, его позиция была ясна годами. Она подняла ладони вверх и выровняла их, взвешивая варианты в каждой руке. — Всё, что осталось в данном случае, это применить бритву Оккама: кто убил королеву, человек, у которого не было ни возможности, ни ясного мотива, или печально известный преступник с более чем достаточными способностями и всеми возможными мотивами? Ответ очевиден, если спросить меня. Я взял момент, чтобы насладиться тем, насколько великолепно мои товарищи по команде всё уловили, прежде чем подхватить факел, чтобы довести дело до конца. Хотя, учитывая, каким измученным выглядел Джинбей, я, честно говоря, не хотел этого делать. Но чёрт возьми, если это означало, что я мог заставить Ходи страдать хотя бы на одну секунду раньше, чем когда мы вставим наши ботинки в его задницу, то я бы сделал это! — Джинбей, — заговорил я, привлекая его внимание снова ко мне. — Я знаю, что это причиняет вам боль, как ничто другое, и мне жаль, что я выпалил это без предупреждения… но вы не можете отрицать правду. Вы не можете отрицать то, что было упущено все те годы назад, и вы не можете отрицать то, что вы всегда знали о нём. Правда очевидна для всех здесь: Ходи Джонс был тем, кто убил королеву Отохимэ. Болезненная тишина опустилась на палубу. Затем, одновременно, все обитатели глубин (и один смежный обитатель) на борту открыли рты, один и тот же вопрос отразился шесть раз в их выражениях, но прежде чем они смогли его озвучить- ПЛЮХ! — ВАААА! Все они были прерваны, когда что-то вынырнуло на поверхность рядом с Санни, и образовавшиеся волны сбили примерно половину из нас с ног. Прежде чем кто-либо успел спросить, что, чёрт возьми, только что произошло, был задан другой, и гораздо более насущный вопрос. И к тому же глубоким, привлекающим внимание и, самое главное, знакомым австралийским акцентом: — К-Как во имя Океана вы знаете, кто убил королеву Отохимэ?! За то время, пока мы повернулись и опознали говорившего, он задал ещё один вопрос: — Ч— и как я говорю?! Стой…о, нет, я говорю! Я определил оригинального владельца голоса как раз в тот момент, когда определил, кто говорил, и оба факта выбили меня из колеи, оставив меня оцепеневшим и раскрывшим рот, как идиот. — …Хорошо, пара вещей, — выдавил я, подняв руку, чтобы помассировать лоб. — Во-первых, Саундбайт, какого чёрта? Во-вторых, как бы то ни было, ты грубо ошибся в выборе человека, которому даёшь голос Брюса. И в-третьих, и это самое главное, это становится смешным; вещи не могут так хорошо складываться для меня! Я выпаливаю один из самых больших секретов века, и кто ещё здесь, чтобы услышать меня, кроме не только человека, наиболее подходящего для устранения Ходи Джонса, но и единственного, кто видел, как это произошло?! И действительно, прямо перед моими очень шокированными глазами не кто иной, как… ну, королевский мегалодон, Мегало, плавал рядом с Таузенд Санни и смотрел на нас с ужасом, прижав плавники к своей титанической пасти. — ТАК, КТО ТАМ ДОСТАЁТ НАШИХ МОРСКИХ КОРОЛЕЙ?! Момент был немного испорчен криками Барто с палубы Каннибала, но это было кратковременное испорчение. — ВИП с Острова Рыболюдей появился с визитом по какой-то причине, — сообщил я ему. Я надеялся, что Барто поймёт, что у него совершенно нет причин кричать… — НУ, И ОН ДОЛЖЕН БЫТЬ ЗДЕСЬ?! Но эй, мечты созданы для того, чтобы их разбивать. — Учитывая, что он является ключевым элементом экспромтного плана, на который я только что наткнулся, да! — …ЧЁРТ. ЛАДНО, ПРОСТО ДЕРЖИ ЕГО ПОДАЛЬШЕ ОТ НАШИХ РЕБЯТ, ЛАДЫ?! — Сделаю. — Я показал Барто прощальный большой палец, прежде чем вернуться к делу и задать первый вопрос, который пришёл в голову. — И возвращаясь к теме, я бы очень хотел повторить свой первый вопрос: Саундбайт, как?! — я жестом указал от улитки к Мегало. — Он рыба! Я думал—?! — Я практиковался МЕСЯЦАМИ, и я был на одном корабле с говорящим акваидом ПОСЛЕДНИЕ НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ, — ответил Саундбайт, немного раздражённо. — И КРОМЕ ТОГО, это как с ЛАБУНОМ; намного ЛЕГЧЕ, когда они растут окружённые людьми, КОТОРЫЕ ГОВОРЯТ НА ЧЕЛОВЕЧЕСКОМ. ПОКА НЕ СОВСЕМ ИМЕЮ ЛИНГУ ДЛЯ ЛЮБОЙ РЫБЫ, но с домашними всё в порядке пока что. —? (°Д°≡°Д°)? — спросила Гиф, переводя глазные стебельки между мной и гигантской акулой. — Я согласна с хели-улиткой, кто это и почему нас должно это волновать? — спросила Су с приподнятой бровью… насколько она вообще их поднимала. — Это Мегало, — объявил Паппуг, прыгая на перила. — Он питомец принцессы Сирахоси, слуга королевской семьи и один из моих элитных клиентов. Что привело тебя сюда, Мегало? Нужна новая рубашка? — А-я-а… — запинался акула. Он покачал головой, что, казалось, прорвало какой-то блок, который у него был. — Я… я пришёл сюда увидеть Хатчи, но—! — НЮУУУ! /ГЯААА! МЫ ЗАБЫЛИ! Все подпрыгнули, когда пара паникующих воплей прокатилась по палубе, и мы все повернулись, чтобы увидеть Хатчи и Кэйми в процессе полного сумасшествия. — ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ БАНКЕТ КОРОЛЕВСКОЙ СЕМЬИ! — выли эти двое. Этот комментарий прорвался сквозь серьёзность ситуации для меня; я присвистнул в изумлении, наклоняясь к Паппугу. — Вау, вы, ребята, обслуживали королевскую семью Рюгу? — М-хм! — гордо кивнул морская звезда. — И мы даже должны поблагодарить вас за это! Один из королевских стражей заглянул поесть и послушать СВС во время перерыва, он взял немного остатков с собой на потом, иии… ну, одно привело к другому. Это было весьма выгодно для нас, скажу я вам. Хотя… — Он поморщился, наблюдая, как паникуют его коллеги. — Всё ещё есть несколько… моллюсков для устранения, так сказать? — ВО ВСЕЙ ЭТОЙ СУМАТОХЕ МЫ ЗАБЫЛИ ПОДГОТОВИТЬСЯ! — в отчаянии завопил Хатчи. — И ИЗ-ЗА ПРИКАЗА МОРСКОГО ДОЗОРА У НАС ЗАКОНЧИЛИСЬ СВЕЖИЕ ИНГРЕДИЕНТЫ И ЛЮБИМЫЕ НАЧИНКИ СЕМЬИ! — причитала Кэйми. — Какие ингредиенты? И рыбочеловек, и русалка прервали свою панику достаточно долго, чтобы уставиться на Санджи и дюгоней. — Какие ингредиенты? — повторил Босс. — Мы, может, и не такие быстрые, как русалка, но мы можем покрыть гораздо больше территории вшестером, как ни крути. — И я помогу вам на гриле, — заявил Санджи, закатывая рукава. — Но соус вы, наверное, должны сделать сами, я, вероятно, не смогу удержаться от того, чтобы его украсть. — В-вы гости! — запротестовал Хатчи. — Я-я не могу—! — Осьминог, — прервал Санджи. — Я повар. Я знаю, что такое запарка. Я не мог бы назвать себя поваром, если бы позволил тебе столкнуться с этим в одиночку. — И это расположит к нему Кэйми, — добавил Зоро. — И это расположит ко мне—ЧЁРТ, МОХОВАЯ БАШКА! — Что касается нас, Всадники на Летающих Рыбах ясно показали нам, что нам нужно работать над нашей подводной скоростью, — продолжил Босс, когда Зоро и Санджи снова столкнулись лбами, раздражённо перемалывая сигару зубами. — Это будет хороший первый шаг. — И это уведёт нас от последней безумной схемы Кросса! — добавил Лео, сопровождаемый тройным кивком. Эй, я… не настолько плох! — А… п-правильно, правильно… — пробормотал Хатчи, считая на пальцах. — Правильно… ладно, это может сработать! Дюгони! Следуйте приказам Кэйми до мелочей! Мы не хотим отравленных клиентов! — приказал Хатчи половиной своих уже-не-машущих рук, в то время как другая половина жестом указала обратно на Такояки 8. — Я разожгу гриль и дам Санджи ускоренный курс с теми ингредиентами, которые у нас есть! ВПЕРЁДВПЕРЁДВПЕРЁД! И с этим все вовлечённые прыгнули за борт, отчаянно пытаясь приготовить пир, буквально достойный короля и его семьи. Остальные из нас наблюдали с недоумением, как они практически летели либо обратно в Такояки 8, либо за борт, захлопывая двери и врезаясь в прибой с головокружительной скоростью, и это недоумение продлилось несколько добрых секунд. Затем я вернул всеобщее внимание к рассматриваемому вопросу заметным кашлем. Мегало замер под косым взглядом, который я бросил на него, пойманный на полпути к тому, чтобы скользнуть в прибой. — Ты никуда не пойдёшь, жирная задница, — сообщил я ему. — Ты тот, кто подал голос, и поверь мне, это то, что ты не можешь взять обратно. Теперь скажи это для аудитории. — К-к-как—?! — запинался он, гораздо более неуверенным тоном, чем, я думаю, когда-либо использовал первоначальный владелец его голоса. — Не имеет значения и не то, что я хочу, чтобы просочилось за пределы необходимого, и прекрати пытаться сменить чёртову тему, — приказал я. А затем я поморщился и неловко взглянул в сторону, когда вспомнил, почему это всплывает только сейчас. И как бы это меня ни убивало, я также знал, как нарушить его обет молчания… может быть… надеюсь? Давай, чушь собачья, не подведи меня сейчас. Действуя на основе интуиции, я ткнул локт—эм, верно, он бы этого не заметил… Я ткнул кулаком в бок Джинбе и указал на мегалодона. — Помоги мне с этой заминкой, а? Человек-кит-акула недоверчиво взглянул на меня, но он последовал за мной и прочистил горло, с опаской глядя на настоящую акулу. — Мегало… все эти годы ты знал? — Я… я… — Мегало свернулся с жалобным всхлипом, несчастно качая головой. — Я видел всё… всю сцену… — И ты ничего не сказал?! — внезапно зарычал Рыцарь Моря. — Ты хоть представляешь—?! — Кхм? — кашлянул я, пристально глядя на него. — Он сказал кому-то. Что и есть точная проблема. Я вздрогнул под взглядом Джинбе, но это был недолгий взгляд. Я практически видел, как в его голове скрипят шестерёнки, когда он делал соответствующие связи: от Мегало к Сирахоси, а оттуда от плаксивой принцессы к—! Титанический Шичибукай испустил невероятно усталый стон, видимо, охваченный приступом подавляющего изнеможения. Он опустился в сидячее положение на лужайке, несчастно сжимая переносицу. — О, чёрт возьми, принцесса… — посетовал он. — Небольшое разъяснение для тех из нас, кто не Кросс, было бы кстати, — вмешалась Мерри. — Я расскажу вам всем позже, — ответила Коала. Я бросил на неё благодарный взгляд, а взгляд, который я получил в ответ, ясно дал понять, что она ожидает, что я заполню пробелы, которые она не могла, из-за чего теперь я отмахнулся от неё. В конце концов, в данный момент у меня были более важные ры— ну, вы понимаете идею. — Мегало, — сказал я, привлекая слезливый взгляд акулы. — Я понимаю, почему Сирахоси сказала тебе сделать то, что ты сделал, и я даже уважаю это; потребовалось больше силы и ответственности, чем должен нести кто-либо в её возрасте, чтобы хранить молчание… — Я тяжело вздохнул в поражении. — Но это также не меняет того факта, что она была не права. — ЭЙ! — Мегало гаркнул в полную громкость, рыча и проявляя больше агрессии, чем, я думаю, я когда-либо видел в его исполнении, будь то в этой жизни или в моей предыдущей. — ПРИНЦЕССА СИРАХОСИ СЛЕДОВАЛА ПОСЛЕДНИМ ЖЕЛАНИЯМ СВОЕЙ МАТЕРИ! — В ущерб королевству Рюгу! — возразил я так же горячо, подчёркивая свою точку ударом ладони о перила. — Послушай, я не оскорбляю Сирахоси, Мегало, ни покойную королеву! Последние желания Отохимэ были благородны, и это невероятно, что Сирахоси следовала им всё это время, но оба действия были предприняты в неправильном контексте! Ярость уступила место замешательству, что я воспринял как знак продолжить. Или, по крайней мере, я бы сделал это, если бы рокочущий рык Джинбе не прервал меня. — Если бы убийство Отохимэ было просто единичным случаем. Одинокий, обезумевший стрелок, действующий из своей собственной личной ненависти, тогда позволить ему исчезнуть в анонимности, хотя и в конечном итоге нежелательно, было бы… Приемлемо. Едва, но приемлемо… Кроме… — Он посмотрел на меня с грустным выражением. — Кроме того, что это не так, да? Я покачал головой в подтверждение отрицания. — Не с Ходи. Ненависть Ходи не началась и не закончилась Отохимэ. Скорее, она была препятствием. Он… — Я выдохнул, проводя пальцами по волосам. — По его собственным словам, когда Арлонг провозгласил себя гневом рыболюдей, Ходи Джонс буквально стал воплощением их ненависти, ненависти, которую они все питают к человечеству. Его единственная причина для… буквально для чего угодно в жизни — причинять боль человечеству. И он не остановится ни перед чем, чтобы достичь этой цели, любые затраты приемлемы. Даже другие рыболюди, сочувствующие или противники. Королева Отохимэ не была вехой для него, а ступенькой. И он наступит ещё на сотню, на тысячу, на миллион… сколько бы ни потребовалось, пока это в конечном итоге не даст ему то, что он хочет. Запомните мои слова: Ходи Джонс не остановится, пока не увидит человеческий мир в огне… даже если ему придётся превратить Остров Рыболюдей в пепел, чтобы сделать это. Я наклонился вперёд и посмотрел Мегало прямо в глаза. — Пытаться предотвратить рождение новой ненависти не сработает, Мегало. Не тогда, когда мы всё ещё пытаемся бороться с исходным штаммом, появившимся много лет назад! Так что, пожалуйста, пожалуйста…! Гигантская акула поморщилась, явно мучаясь решением, которое я навязывал ему, и я честно немного сожалел о том, что мне приходилось навязывать его ему. Но, ну, повторяю, мне приходилось навязывать это ему, для всеобщего блага. И наконец, Мегало свернулся с мучительным стоном, за который я был очень благодарен (и чёрт, как больно было от того, что я был благодарен за боль другого разумного существа, но отчаянные времена и всё такое…). — Я-я… в-все эти годы, и это всё ещё не кажется реальным… — сказал он. — Я-я плавал, когда услышал о пожаре, т-так что, конечно, я поспешил на площадь так быстро, как только мог. Когда я туда добрался, однако… — Он покачал головой. — Я-я не знал! Он был стражником, он был в форме, я думал, он устанавливает периметр, я думал… Мегало замолчал на мгновение, прежде чем прохрипеть дальше. — Всё произошло так быстро. Я услышал выстрел, я услышал крики, я искал стрелявшего… — Его глаза резко закрылись, огромные слёзы стекали по его щекам. — И… вот оно. Пистолет в его руках, из ствола идёт дым. — Акула подняла нос и устремила взгляд в небеса. — Затем за ним в земле открылась дыра, и оттуда выплюнуло того человека. Охранник, он выстрелил в него, поднял его и… — Он закончил рассказ невероятно усталым вздохом. — А затем он показал его толпе, и всё полетело прямо к Харибде. Вот тогда я убежал. Если бы Джинбе уже не сидел, я почти уверен, что его ноги подкосились бы от этого подтверждения. Тишина опустилась на палубу, когда правда дошла до всех, маскарад, созданный для порождения ненависти, был сорван, обнажая истину под ним. Мучения в выражении лица человека-кита-акулы были очевидны; столкнувшись со свидетельством Мегало, он больше не мог отрицать правду. Если бы только его бывшие товарищи по команде были такого же мнения. Но нет, к моему огорчению, ненависть Курооби и Чу была слишком глубоко укоренена в них, чтобы они приняли такой удар по своему мировоззрению, не исчерпав сначала все возможности. И так начался ряд событий, которые в конечном итоге приведут к тому, что в будущем мои товарищи по команде будут ласково называть «Словесным Блицкригом». — Э-этот улитка, должно быть, меняет слова, чу! Он лжёт! Он должен лгать! Я слышал отчаяние в голосе Чу, и тот факт, что он сам сомневался в своих словах, помог смягчить мою ярость, но только от «апокалиптической» до «адской». И не только я направлял свой гнев на двух остатков Империи Арлонга, как, например, все на палубе. Гнев одного человека был особенно уместен. — Нет. — Кто—? — начал Курооби. — Я сказал нет, — повторил Паппуг, подойдя прямо к рыболюдям, своим коллегам, и уставившись им прямо в глаза. — Вы, может, и не можете понять Мегало без перевода Саундбайта, но я могу. И я могу сказать вам, что всё, что делала улитка, это повторяла то, что говорил Мегало. Что бы вы ни сказали, я в любой день поверю слову слуги королевской семьи. — …Ты… ты сочувствуешь им, ты мог просто сказать это, чтобы— Чу замолчал, когда Паппуг, подобно Мегало пару минут назад, принял более свирепый вид, чем я когда-либо считал возможным на его лице. — Не СМЕЙ. Оскорблять мою преданность моему королевству! — огрызнулся он, тыкая себя в грудь одной из своих рук. — Я уважаю Соломенных Шляп до чёртиков и обратно, да, но я никогда не опозорил бы память королевы Отохимэ, помогая им лгать о её кончине! Голос Чу угас. Курооби продолжил торг с немного менее вызывающим гнев аргументом: — Но он—! Но это—! Джинбе, ты не можешь им верить! Они говорят о Ходи! Они не знают его, как мы, они не знают, о чём говорят! — Нет… Пара была ошеломлена до молчания торжественным ответом, и они могли только разинуть рты, когда человек-кит-акула медленно поднялся на ноги, поворачиваясь к Курооби и Чу с выражением, которое было скорее усталым, чем сердитым. — Нет, — повторил он. — Единственные, кто не знает, о чём говорит, — это вы. — А?! — произнесли они хором. Джинбе зарычал, обнажая клыки. — Позвольте мне прояснить для вас обоих: Вас там не было. Вы не возвращались в королевство более десяти лет, так что вы понятия не имеете, каким оно стало там внизу. — Шичибукай издал печальный выдох. — Вы не знаете Ходи, не так, как я. Вы не видели, что он сделал, в какого монстра он превратился. Вы не были на площади Гионкорде, вы не видели его глаза в тот день. Вы не видели ненависть. — Джинбе… — умоляли они отчаянно. Джинбе повернулся к ним спиной… и лицом ко мне. — Иеремия Кросс. В последние годы пиратские корабли исчезали по пути к острову. Изначально я думал, что это просто Летучий Голландец и его команда занимаются своими старыми трюками, но теперь… — …если Ходи ещё не достиг какого-то соглашения с Вандер Декеном? — ответил я, мой тон был тёмным и тихим; я всё ещё боролся, чтобы держать свой гнев под контролем. — Тогда да, я бы сказал, что, скорее всего, это он. Новые «рекруты» для Новых Пиратов-Рыболюдей. В конце концов, нельзя устроить революцию без армии. — У тебя есть слово получше, чем «рекруты», не так ли? — пробормотала Сандерсония, хмуро глядя на меня поверх края своей кружки. — Да. «Рабы», — я безумно улыбнулся, широко раскинув руки. — Но эй, всё в порядке! Давайте забудем обо всех поколениях крови и слёз, которые отягощают эти цепи, и просто поднимем их! В конце концов… — моя безумная улыбка превратилась в гримасу. — Они всего лишь люди. Вот до какой степени их фанатичная гордость могла ослепить их. Скат и корюшка покачнулись, чуть не упав, когда ужас и отвращение сотрясли их тела. С их губ срывались слова, которые, я думаю, они не вполне осознавали… — Почему… почему он—?! Это было последнее, что я услышал, прежде чем всё стало… размытым.

***

Луффи наблюдал за происходящим между его командой, его старыми врагами и Шичибукаем, который, казалось, был в центре всего этого, с некоторой неохотой. Это была вещь Кросса, а не его, но он знал, что не может сказать это. Больше нет. Даже когда он пытался сосредоточиться на текущей ситуации, его мысли блуждали о том, как всё изменилось. Кросс был почти спонтанным выбором для Луффи ещё в Ист-Блю; он и Саундбайт были потрясающими, конечно, и они стали ещё более потрясающими с тех пор, но Луффи не планировал приглашать кого-либо ещё присоединиться к его команде до того, как они отправятся на Гранд-Лайн. Но когда он увидел состояние Кросса, ему было легко сложить картину благодаря своей жизни на горе Корво: был ли он потерпевшим кораблекрушение или беглецом, он был потерян. И Луффи увидел надежду в его глазах, когда встретил его, надежду, которая казалась знакомой благодаря его братьям. Поэтому он протянул приглашение, несмотря на возражения своей команды, и последовавший разговор подтвердил Луффи, что он сделал правильный выбор. Только через несколько недель он узнал, что именно стояло за надеждой в глазах Кросса. Луффи знал, что Кросс умён, но вся эта вещь с «другим миром» поставила всё в новую перспективу. Узнать приключение заранее всё ещё отталкивало его, поэтому он быстро удерживал Кросса от рассказа им всего, что не было действительно важным. Может быть, что-то и было, но ему не нужно было слишком сильно об этом думать, верно? А потом он узнал, что Сабо жив, а Эйс должен был умереть. Даже после всего этого времени откровения о двух самых важных для него людях до того, как он нашёл свою команду, потрясли Луффи до глубины души. А потом он проиграл Крокодилу и чуть не умер. Дважды. Он победил в третий раз, но в его уме застряло то, как далеко Крокодил его загнал. А затем Виви получила награду за попытку спасти свою страну, и от тех же ублюдков, которые убили—нет… почти убили Сабо. Он знал, что его путешествие, чтобы стать Королём Пиратов, не будет лёгким, но он верил, что всё будет хорошо. Но Алабаста потрясла его. Он был достаточно силён, чтобы защитить своих друзей от любого, кто пытался причинить им вред оружием или кулаками, но едва-едва; он чуть не умер трижды. Ему нужно было стать сильнее. И даже тогда он не мог ранить тех, кто ранил Виви. Но Кросс мог. Таинственный ублюдок дал Кроссу ключ к использованию его таинственных знаний, чтобы потрясти весь мир в отместку. Луффи позволил ему. Он продолжал позволять ему, игнорируя любые спойлеры, которыми он делился с Зоро, Нами и Виви, чтобы он мог делать то, чего не мог Луффи. И в тот момент Луффи действительно понял, какую силу давали Кроссу его знания. А затем Кросс начал приводить других в команду. Луффи всегда планировал иметь небольшую команду, всего около десяти человек, но это изменилось вместе со всем остальным; его команда удвоилась в размере, когда они покинули Алабасту, и росла с каждым островом, который они посещали, либо в товарищах по команде, либо в союзниках. Луффи никогда не злился из-за этого; каждый отдельный человек или животное, которые присоединились, были потрясающими, но после событий в Алабасте ему пришлось пересмотреть свои планы. Он поручил Кроссу составлять планы, потому что он был умнее, и хотя позиция Луффи по этому поводу не изменилась с Виски-Пик, его перспектива изменилась. Путешествие должно было быть труднее и менее контролируемым, чем он думал, и ему нужно было стать сильнее… и не только телом. Он последовал совету Кросса и начал практиковаться со своим Дьявольским фруктом до того, как они отправились на Небесный остров. Именно благодаря этому он смог спасти Конис и Су от Энеру, что вскоре привело к тому, что они присоединились к его команде. Это было достаточным доказательством того, что становиться умнее — это хорошо, несмотря на головные боли, которые вызывало слишком много размышлений, но это было вбито ему в голову после Наварона, когда Кросс сравнился интеллектом с Вице-Адмиралом и победил. В тот день Луффи поклялся себе, что будет активно стараться быть умнее… просто чтобы потенциально отплатить своему деду за весь ад, через который он их провёл. Он тоже был Вице-Адмиралом, так что это должно сработать, верно? Следующий остров только добавил к его растущим доказательствам. Гнев Луффи был разожжён с того момента, как он встретил Фокси, и он решил победить его в его собственной игре. Ум и ловушки позволили слабаку загнать Луффи почти так же далеко, как Крокодил в их последнем поединке. А затем появился Адмирал Аокиджи. Знания Кросса были единственным, что действительно ранило адмирала, а прощальные слова адмирала ранили его команду больше, чем избиение, которое он им устроил, когда-либо могло. Это была последняя капля; видя, что несколько удачно подобранных слов от врага сделали с его командой, видя отчаяние в глазах Робин, он сделал единственное, что мог, чтобы подготовить их против этого в будущем, и доверился Кроссу вооружить их знаниями. Даже со всем этим он чуть не умер в своём следующем большом бою. Он не мог проиграть… но проиграл. Слова его друзей и товарищей по команде, напоминание о том, что Луччи причинит боль тем, кого он поклялся защищать, подстегнули его и позволили ему победить, но это истощило его до такой степени, которой он не знал со времён допроса Порчеми. Затем была Мерри. Кросс выторговал чудо, чтобы спасти её, и получил его, но до этого не должно было дойти в первую очередь. Кросс сделал всё, что мог, чтобы вооружить их знаниями и защитить её, и этого было недостаточно. Даже знание будущего не гарантировало, что он сможет его изменить. Триллер Барк был ещё одним доказательством этого; план Кросса сработал идеально, а затем всё пошло не так. Луффи истощил себя в борьбе с Морией, оставив себя без сознания и неспособным защитить свою команду, когда появился ещё один Шичибукай. Луффи не мог ничего держать против Зоро или Нами в этом отношении; до него дошло, что все они отдали бы свои жизни друг за друга, хотя им не придётся, потому что они будут становиться всё сильнее и сильнее. На этот раз, как и в предыдущие разы, гнев Луффи на то, что произошло, и на то, что его команде пришлось сделать, был поглощён облегчением от того, что они всё ещё победили, и все они всё ещё живы. Даже после всего этого времени он всё ещё имел эту веру в то, что всё будет хорошо. Даже когда он столкнулся с Шики, человеком, который сражался с самим Роджером, это всё ещё было так. Но только сейчас, видя, как освежилась память Кросса, когда он увидел то, что Луффи каким-то образом знал как смерть Эйса, видя, как Кросс был доведён до слёз просто от воспоминания, он связал это в своём уме: Кросс чувствовал ещё большее бремя, чем он сам. Работа Луффи как капитана заключалась в том, чтобы защищать свою команду, и для этого он был самым сильным из них всех. Он знал, что может защитить их от любого, кто пытался причинить им вред. Кросс не знал, и всё же из-за того, сколько он знал о них и их будущем, он всё ещё чувствовал, что должен… и его бремя не ограничивалось только Пиратами Соломенной Шляпы. И это было то, что окончательно пробило сознание Луффи. Он знал, что всё ещё есть вещи, которые Кросс может делать, а он не может, и он знал, что он рассказывал свои планы только избранным членам команды, потому что они хорошо умели хранить секреты. Но если невежество Луффи возлагало ещё более тяжёлое бремя, чем его собственное, на Кросса и этих товарищей по команде, тогда он с этим покончил. Он хорошо знал к настоящему времени, что Кросс не мог испортить удовольствие от приключения, рассказав им о нём заранее, и если это так, то у него не было оправдания, чтобы продолжать закрывать глаза и затыкать уши. Поэтому он наблюдал и слушал, как Кросс сражался, и как все реагировали. Он видел, как Шичибукай поднялся на борт, и слышал, как он угрожал его товарищу по команде. Он дал своё согласие на то, чтобы Кросс говорил всё, что нужно, не задумываясь. Он видел, как Кросс медленно изнашивал их старых врагов. Он слышал, как те, кто не был в его команде, помогали Кроссу, пока их старые враги больше не могли отрицать ужасную правду. Он видел, как они опустились на колени, сломленные, и слышал, как они произносили слова, которые вряд ли были связными. — Почему… почему он—?! — Почему… А затем он увидел и услышал, как во второй раз за всё время, что он знал его, Кросс действительно сорвался. — Почему… почему?! ПОЧЕМУУУ?! Действуя по своим инстинктам и слишком большому опыту с Эйсом (хотя это был первый раз, когда это действительно сработало), Луффи вытянул руку и схватил своего тактика за воротник. И ни секундой позже, так как буквально секундой позже Кросс взревел от первобытной ярости и бросился на подлых рыболюдей на палубе, с настоящим убийством в каждом дюйме его тела, и его перчатки всё ещё тянулись к их горлам. В то же время он увидел, как Зоро и Конис молча встали перед Лассу и Фанкфридом, прежде чем те смогли прийти на помощь своему партнёру. Хотя они в этом и не нуждались, видя, что животные-оружия (и насколько это было круто? Живое оружие! Его команда была просто лучшей!) не делали ничего серьёзнее, чем просто рычали и царапали палубу; их, вероятно, было бы гораздо труднее остановить, если бы Кросс действительно позвал их… — КАКОГО ЧЁРТА ВЫ ДУМАЕТЕ, ВЫ УБЛЮДКИ?! Вот только не было никаких шансов, что это произойдет, потому что Кросс всё ещё был не в себе. Типа, серьёзно не в себе, белые глаза и… это что—? Да, пена, совсем немного, из уголка рта. Ух, Луффи не думал, что когда-либо видел Эйса…? О, нет-нет, теперь он вспомнил, это было тогда, когда один из дворян буквально перешагнул через него, пока они прокрадывались через Гоа. Это не больно или что-то в этом роде, но это не помешало Эйсу чуть не вырвать у парня— — Упс! — выругался Луффи под нос и поспешно перехватил рубашку Кросса вместо его куртки, поскольку Кросс почти выскользнул из своего верхнего слоя. Решив избежать дальнейших промахов, Луффи вытащил голову из воспоминаний о старых добрых временах и перефокусировался на старом добром настоящем. — ЭТО ВЫ ЧЕРТОВСКИ СКАЗАЛИ ЕМУ ТАК СДЕЛАТЬ! — бушевал Кросс, разбрызгивая слюни без заботы или контроля. — ВЫ СКАЗАЛИ ИМ ВСЕМ! ХОДИ, ДОСУН, ЗЕО, ДАРУМА, ИКАРОС! ВЫ ПРОПОВЕДОВАЛИ ИМ ПИСАНИЕ, И ОНИ ЧЕРТОВСКИ СЛЕДОВАЛИ ЕМУ БУКВАЛЬНО! — М-мы никогда не говорили им—! — попытался возразить парень-скат, отшатываясь от человека вдвое меньше его размера в ужасе. — ВАМ И НЕ НУЖНО БЫЛО! — перебил его Кросс, дико размахивая руками, пытаясь добраться до их шей. — ВЫ ПРОВЕЛИ ИХ САМЫЕ ПОДАТЛИВЫЕ ГОДЫ, РАССКАЗЫВАЯ ЦЕЛОМУ ЧЕРТОВОМУ ПОКОЛЕНИЮ, ЧТО ЛЮДИ — КОРЕНЬ ВСЕГО ЗЛА, ЧТО ИХ НУЖНО НЕНАВИДЕТЬ И ПРЕЗИРАТЬ, ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ! ЧЕГО ЕЩЁ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ВЫ ОЖИДАЛИ?! ЧТО ОНИ ПРОСТО ТАК МИЛО ПРИМЕНЯТ ЧЕРТОВЫ НЮАНСЫ?! РАССМОТРЯТ ЧТО-НИБУДЬ, КРОМЕ НЕНАВИСТИ, ДАЖЕ ЕСЛИ ЭТО РАНИТ ИХ ИЛИ ЛЮБЫХ ДРУГИХ РЫБО-ИЛИ-ЛЮДЕЙ-РЫБЫ В ПРОЦЕССЕ?! МИЛОСЕРДИЕ, СОСТРАДАНИЕ, ОБЫЧНАЯ-ЧЕРТОВА-ПОРЯДОЧНОСТЬ! ИЗ-ЗА ВАС ЭТИ СЛОВА НЕ ЗНАЧАТ НИЧЕГО ДЛЯ НИХ! ОНИ БОЛЬШЕ ДАЖЕ НЕ ЛЮДИ, ПРОСТО ХОДЯЧИЕ ТРУПЫ, НАПОЛНЕННЫЕ НЕНАВИСТЬЮ! ВАШЕЙ НЕНАВИСТЬЮ! Вау, вот это тирада. Ненадолго Луффи задумался, стоит ли это останавливать или нет. С одной стороны, это продолжалось как-то долго. Но с другой стороны, Кроссу, вероятно, нужно было выговориться, и все эти разговоры о «податливых годах» были на самом деле довольно интересными. Может, спросить об этом Кросса позже? — ИЗ-ЗА ВАС, БЕСПОЛЕЗНЫЕ ПОДОНКИ, ХОДИ И ОСТАЛЬНЫЕ ПРИЧИНИЛИ БОЛЬ ТЫСЯЧАМ, ПРИЧИНЯТ БОЛЬ ЕЩЕ ТЫСЯЧАМ, НО НЕ РАНЬШЕ, ЧЕМ Я ВЫРВУ ВАШИ ЧЕРТОВЫ ЯЗЫКИ И ЗАСУНУ ИХ—! Упс, ладно, может, пора остановить всё это—ой, подождите, нет, это рука Коалы схватила шею Кросса. К облегчению Луффи, его третий помощник немедленно захлебнулся булькающим звуком и обмяк, потеряв сознание. Как быстро подтвердило встряхивание Луффи. — Фух, спасибо, Коала! — резиновый человек улыбнулся новой подруге. Блондинка небрежно пожала плечами, перекидывая своего бессознательного союзника через плечо. — Без проблем, это начинало становиться неприемлемым даже для этой ситуации. Если ты не против, я отнесу его куда-нибудь в тихое место, помогу ему остыть, прежде чем он навредит кому-то… или себе. — О, да, это было бы здорово! — улыбка Луффи расширилась до откровенного сияния, и он ткнул большим пальцем в сторону задней части Санни—эм, кормы. — Можешь использовать Аквариум-бар, я не думаю, что там сейчас кто-то есть — Поняла, спасибо. — И с этими словами Коала могла бы отправиться… если бы рецидивисты на палубе не решили открыть свои рты в последний раз. — Чу… — Чу слышно вздохнул с облегчением, вытирая слой пота со лба и благодарно улыбаясь Коале. Затем он шагнул вперёд и собрался похлопать рукой по плечу Революционера. — Спасибо за это, Коала. На секунду там, чу, я действительно беспокоился о маленьком—! ШЛЁП! И вот так напряжение снова возросло до максимума, когда Коала отбила руку рыбочеловека-корюшки и наградила его леденящим взглядом. Даже не злым, просто холодным и бесстрастным. — Не трогай меня, — приказала она, и почти все, кто слышал эти слова, содрогнулись от чистого уровня презрения, вложенного в это предложение. Луффи, однако, просто невозмутимо смотрел. — Но-я-что—?! — недоверчиво заикался Чу, пытаясь и не находя слов для того, что только что произошло. Курооби, однако, не имел таких (или по крайней мере меньших) проблем. — Какого чёрта, Коала?! — потребовал он, топая к Революционерке. — Прошло больше десяти лет с тех пор, как мы виделись в последний раз, но теперь ты нас игнорируешь! Обращаешься с нами, как будто—как будто мы—! — Как будто вы кто? — спросила Коала всё тем же спокойным тоном, встречая его панический взгляд своим спокойным. — Как будто вы враги? Тот самый враг? Даже отбросы общества? Всё неточно, уверяю вас. Моё мнение о вас двоих гораздо ниже таких высоких званий. — Почему ты это говоришь, чу?! — потребовал Чу. — Коала, мы твои друзья! Луффи нахмурился. С чего они взяли это? Было довольно очевидно, что она действительно их не любила. Единственный вывод, к которому он мог прийти, заключался в том, что они были идиотами, так что это по крайней мере можно исправить. Поскольку окружающая температура опустилась ещё ниже, он сделал свой ход. — Э-э, нет, она не является, — сказал он с презрительным недоумением. — Что он сказал. Я никогда не была вашим другом. — Эти слова были произнесены спокойно, чётко, и они выдержали как потрясённые взгляды, которые рыболюди бросили на неё, так и пресекли любую попытку оспорить заявление Луффи. — Вы, похоже, сбиты с толку, поэтому позвольте мне прояснить: видите ли, я была друзьями с рыбочеловеком-скатом и рыбочеловеком-корюшкой, которых также звали Курооби и Чу, когда я была моложе. Но они были Пиратами Солнца. Хорошими пиратами. Хорошими людьми. Она медленно покачала головой в разочарованном отрицании. — Но они уже мертвы. Они умерли, когда умер Тайгер. А вы? У вас могут быть их имена и их лица, но вы на них совсем не похожи. Вы Пираты Арлонга. Меня бы даже мёртвую не поймали на дружбе с вами. И я не могу представить, что найдётся хоть один уважающий себя человек над или под морями, кто был бы. Коала завершила лекцию, перепозиционируя Кросса на своём плече и делая рыболюдям короткий кивок. — Хорошего дня. В тишине, которая последовала за финальным заявлением Коалы, закрытие двери бара прозвучало как взрыв пушечного ядра. Тем не менее, какой бы неловкой ни была общая палубная заминка, Луффи был на самом деле немного благодарен за это. В конце концов, это дало ему шанс наверстать упущенное и действительно (угх) подумать обо всем, что только что произошло. — Мм… нгх! — Луффи скривился, поспешно отказавшись от этого неудачного курса действий. Серьёзно, он понятия не имел, почему кто-то другой стал бы делать что-то настолько глупое, как думать; он будет использовать свой мозг для ситуаций жизни и смерти, большое спасибо! Ташиги нарушила молчание через минуту. — Попора, могло ли оживление такого количества воспоминаний одновременно усилить чувства, которые он испытывал от них? Странное существо (кролик-волк! С молотком! Так круто!) сложило руки в раздумье. Затем он пожал плечами и указал на дверь, которая только что закрылась. — «Судя по этому, видимо, да», — перевела Ташиги, вздохнув и потерев лоб. — Мне не следовало так быстро использовать этот поднимающий настроение эффект. Гримаса Луффи ненадолго углубилась, но он стряхнул её; ему нужно будет поговорить с Кроссом позже, но его третий помощник сейчас был в хороших руках. С этой проблемой покончено, его глаза пробежались по палубе и сразу же остановились на единственном рыбочеловеке на борту, которого он ещё не встречал, и который, казалось, был хорошим парнем. — В любом случае, приятно познакомиться! Я Монки Ди. Луффи, капитан пиратов Соломенной Шляпы! — сказал он, протягивая руку упомянутому рыбочеловеку. Джинбей моргнул, ничего не делая, что было нормально, потому что Луффи часто получал такую реакцию. Затем он тоже расплылся в улыбке и ответил на рукопожатие Луффи. — Джинбей, капитан пиратов Солнца и Шичибукай морей. Это… честно говоря, удовольствие познакомиться с тобой, Луффи. — Шишиши! — хихикнул Луффи, его улыбка растянулась до своей нормальной, удобной ширины. Честно говоря, все сложные вещи и сильные эмоции, которые летали вокруг, могли бы пойти промочить свои головы. Если резиновый человек знал только одно, так это то, что сегодняшний день оказывался очень хорошим.

***

Когда всё внимание было отвлечено на то, что можно было легко определить как воплощение в жизнь худшего кошмара Мирового Правительства, никто особо не обращал внимания на морально побеждённых рыболюдей, которые отошли в сторону, почти мертвы на ногах. — Как… — подавился Курооби, образы кого-то, кого он в последний раз видел как будущего члена их команды, сталкивались с образом их любимой королевы; улыбающаяся девочка-рабыня с холодной Революционеркой, которая презирала их; их рыдающий капитан, лежащий при смерти, с их смеющимся капитаном, который хвастался тем, что привёл ещё одного человека в цепи. — …Как могло всё пойти так неправильно? Чу был полностью согласен, всё ещё не в состоянии понять, как проповедование их послания о прошлом с людьми и о том, как с ними обращаться, привело к убийству Отохиме. Сам Арлонг возглавил бы линчевание любого в их команде, кто осмелился бы убить собрата-рыбочеловека, сочувствующего людям или нет. А угрозу их королеве? Арлонг лично вырвал бы им горло. Так что… Так что для того, чтобы это был кто-то, кто поклонялся Арлонгу так основательно, кто держался за каждое его слово, кого они помнили так ясно… — Я не знаю, — несчастно вздохнул Чу. — Нет? Оба напряглись от голоса в их ушах, и они резко повернули головы, чтобы уставиться на другую, ранее игнорируемую половину Голосов Анархии. — Вы всё ещё не понимаете? Ну, тогда… — Саундбайт покачал шеей из стороны в сторону, издавая звуки треска шеи, которых его телу не хватало костей, чтобы производить естественным образом. — НУ ЧТО Ж, ПОЗВОЛЬТЕ МНЕ ПОМОЧЬ. Потому что если мне приходится слушать, КАК КРОСС ПРОХОДИТ ЧЕРЕЗ ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ АД, ТО И ВАМ ТОЖЕ. А ТЕПЕРЬ ЗАТКНИТЕСЬ, СОБЕРИТЕСЬ И ПОСЛУШАЙТЕ, как сильно вы облажались. Оба ненадолго рассмотрели возможность прыгнуть за борт. Этому немедленно противостоял факт, что Джинбей поймал бы их, если бы они попытались. Это почти не остановило их. Почти. В конце концов, они решили не пытаться и были вынуждены ожидать, что уготовил им более громкий из Голосов Анархии.

***

Мои первые мысли при пробуждении были наспех собраны вместе, и общий смысл быстро выскользнул из моего рта: — Я УБЬЮ ЭТИХ—! БАЦ! Проснувшись во второй раз, я был достаточно спокоен, чтобы изобразить спокойствие, чтобы попытаться схватить мои рукавицы вокруг определённой пары чешуйчатых шей. — Ладно, хорошо, я успокоился, я готов извиниться—! БАЦ! Проснувшись в третий раз, я осознал, что, ладно, мой тон выдавал, что я лгу. Но теперь я больше не лгал, правда. Оглядываясь назад, возможно, я немного переборщил. — Хорошо, теперь я спокоен, ты можешь прекратить—! БАЦ! В четвёртый раз мой гнев на рыболюдей был… затмлён. — А ТЕПЕРЬ Я СНОВА В БЕШЕНСТВЕ! — взревел я. — Вот что я искала. Теперь мы можем начать разговор, — заявила Коала. Я открыл рот, чтобы спросить, о чём она говорит. Затем я заметил, что я больше не на палубе. Я был в аквариум-баре, освещённом светом, танцующим вокруг теней и рыб вокруг меня. Казалось, что мы действительно под водой. Одни. Никто не подслушивает… Я медленно поднялся на ноги и подошёл к стеклу аквариума, вглядываясь в псевдо-глубины. Смотрел на зрелище, которое было знакомо многим другим… зрелище, которое было единственным зрелищем, которое многие видели всю свою жизнь. Которое будет единственным зрелищем, которое многие увидят. — …они были просто детьми, чёрт возьми. Когда она подошла, чтобы встать рядом со мной, Коала бросила на меня вопросительный взгляд. — Ходи и его компания, — пояснил я, следя глазами за рыбами, которые праздно плавали, блаженные в своём невежестве. — Они были… ради всего святого, они были просто детьми. Они… Они не всегда были такими. Они не всегда были монстрами, они не всегда были злыми. Они… когда-то они были детьми. Несмотря на себя, на моём лице появилась задумчивая улыбка. — Невинные, полные надежд, с целым миром, расстилающимся перед ними, ничего невозможного для них. Они могли бы делать что угодно. Они могли бы стать строителями, стать художниками или героями, или… или кем угодно. Они могли бы быть невероятными… — А затем, так же быстро, моя улыбка умерла и была заменена обжигающей хмуростью. — Но этого не произошло. Этого не произошло, потому что они были испорчены. Этого не произошло, потому что их будущее было украдено, и их жизни были разрушены. И из-за этого… так много других тоже были. Я погрузился в тяжёлое молчание, и Коала была достаточно добра, чтобы просто ждать, пока я снова начну говорить. — Она была… она была близка, знаешь? — я с тоской улыбнулся. — Отохиме, я имею в виду. Она была так близка. Люди начали давать ей подписи, которые ей были нужны, у неё был документ, Ревери быстро приближалось… если бы она не… если бы она пошла… — Я усмехнулся, пытаясь, пытаясь стереть усталость из своих глаз. — Чёрт, если бы ей удалось сделать это раньше, если бы её не тащили на два шага назад за каждый шаг вперёд… Если бы просто что-то пошло правильно… — Ты думаешь, мы были бы равны сегодня, — устало подытожила Коала, вероятно, уже давно думавшая о том же. Я почувствовал, как уголки моего рта поднимаются вверх. Протянув руку, я положил одну ладонь на стекло. Как и ожидалось, рыбы поблизости немедленно разбежались. — …нет, — признал я. — Я хотел бы, но нет. Это не было бы так быстро; всё ещё был бы расизм, всё ещё были бы угнетение и неравенство. Всё ещё было бы так много работы. Но… Но я думаю, что они были бы здесь. — Я беспомощно махнул свободной рукой назад на остальной мир. — Рыболюди на островах, идущие по тем же улицам, что и люди. Они были бы отдельно, да… но, чёрт возьми, это было бы началом. Это был бы первый шаг к изменениям. Первый шаг к миру, равенству и терпимости, шанс для людей и рыболюдей поговорить и узнать друг друга. Я думаю, что если бы одна вещь была иной, тогда у нас был бы шанс начать учить новое поколение. Я думаю… Из глубин резервуара одинокая рыба подплыла к моей руке и начала с любопытством двигаться вокруг неё. Она была такой маленькой, так явно молодой, и… и я не мог не улыбнуться ей. — Я думаю, что дети будут играть вместе, — прошептал я сам себе. — Независимо от того, какой яд или невежество их родители могли бы им внушить, дети играли бы вместе, потому что они были бы просто детьми. Они не знали бы ничего о ненависти или предубеждениях и выросли бы, зная, что слова их родителей абсолютно неверны. И я думаю, они пошли бы создавать будущее более славное, чем кто-либо из нас мог бы представить… И на несколько секунд, несколько чудесных, славных моментов, я наслаждался образом того прекрасного, неиронично Храброго Нового Мира… БАМ! А затем я нахмурился и ударил кулаком по аквариуму, отпугнув рыбу. — …но этого не произошло. Этого не произошло, потому что один глупец, один безрассудный, ненавистный глупец решил изливать свою желчь и свой яд, не думая о последствиях, и он уничтожил целое поколение из-за этого. И я… — Я поморщился от стыда, и мне потребовалась секунда, чтобы собраться с силами… но, чёрт, какой смысл отрицать это. — Я ненавижу его за это. Я ненавижу его, ненавижу его бессмысленное разложение… и больше всего я ненавижу то, что он сделал. Арлонг украл прекраснейшее будущее у нас, у мира… и я никогда не смогу простить его за это. — …хех, — мрачно усмехнулась Коала, сжимая и разжимая руки. — Да, я признаю, всё это… это… — Её улыбка стала отчётливо похожа на оскал, когда её пальцы сжались в дрожащий кулак. — Я очень хотела бы знать, где он находится, чтобы я могла с ним поговорить. Ах… — Она моргнула и с любопытством посмотрела на меня после секунды любопытной неподвижности. — Но… Ты даже не был в команде во время Парка Арлонга. На самом деле, ты никогда не встречал его лично. Но ты всё равно так сильно его ненавидишь? Поток моей ярости иссяк, оставив меня пустым и истощённым. Я повернулся и опустился на диван в баре, уронив лицо в ладони. Я смутно осознавал, что Коала сидит рядом со мной, когда я снова заговорил. — Как я мог не? Его действия говорят сами за себя, эхом разносясь и влияя на мир даже сейчас, когда он побеждён. Я имею в виду… — Я махнул рукой вдаль. — Просто посмотри на Ист-Блю. Коала поморщилась. — Кокояси. — Дело даже не во взрослых, — сокрушался я. — Опять же, всё сводится к детям. Прямо сейчас там целое поколение, которое выросло в страхе перед рыболюдьми. И хотя это было по уважительной причине, проблема в том, что теперь, когда угроза исчезла, страх превратится в ненависть. И они будут применять эту ненависть ко всем рыболюдям, потому что рыболюди, подобные Арлонгу, — это всё, что они когда-либо знали. А когда они вырастут и заведут собственных детей? — Я покачал головой. — Они расскажут им о плохих старых временах, о монстрах из моря, которые когда-то заставляли маму и папу страдать… — И тогда эти новые дети будут бояться и ненавидеть целый вид, потому что это то, что им говорили, когда они росли. Как Ходи, — вздохнула Революционерка. Я натянул козырёк кепки. Ни за что я бы не встретился глазами ни с кем. Только не сейчас. — И чёрт знает. Может быть, кто-то решит стать героем, который нужен человечеству, и посвятит себя истреблению «нечеловеческих монстров» во имя мира и справедливости. — Я покрутил пальцем в воздухе. — Ещё одна спица в колесе. Ненависть катится беспрепятственно, и мы возвращаемся к тому, с чего начали, покрытые большим количеством крови, чем раньше. Последовал ещё один перерыв в разговоре, который Коала завершила, бросив на меня недоумённый взгляд. — Если ты не возражаешь, даже со всем этим ты всё ещё воспринимаешь это довольно лично, Кросс. Слишком лично для кого-то, кто вырос в мире без рыболюдей. — ХА! Коала действительно отпрянула, но я не мог винить её, учитывая, что я только что залаял, как безумный тюлень. — Да, ты совершенно права, — ядовито усмехнулся я, отвращение окрашивало каждое моё слово. — На Земле не было рыболюдей. Ни рыболюдей, ни русалок, ни минков, ничего. Только мы, люди. Но что это меняет? Ненависть, расизм? Они универсальны. Так у нас не было других видов, которых можно было ненавидеть, ну и что? У нас всё ещё были друг у друга. Целый мир, состоящий только из людей, чего ещё ты ожидала бы от нас, кроме как обратиться друг против друга? Цвет кожи, религия, политика, национальность, даже пол и сексуальность. На протяжении всей истории мы нашли миллион и одну причину разделить себя на бесконечное количество фракций, все одновременно перегрызающие друг другу глотки. Как будто, куда ни пойди… любой, кто «отличается», является «врагом». Я едва признал руку Коалы на своём плече. Однако я действительно признал её слова: — Кто это был? Мне… более чем немного стыдно признать, что мой разум немного опустел от этого заявления, и поэтому я действовал инстинктивно и зарычал, сбрасывая её руку, вскакивая, чтобы нависнуть над ней, статуя возмущения. — «Кто это был?» — повторил я, мой голос удивительно устойчив, несмотря на дрожь, которую я внезапно обнаружил. — Я не могу просто быть порядочным человеком с какой-то чёртовой эмпатией? Мне нужно лично знать кого-то, кто пострадал? Бред! Сивый! Тебе не нужно, чтобы грёбаная фанатичная нетерпимость случилась с тобой или с кем-то, кого ты лично знаешь, чтобы знать, что это глупая, ненавистная вещь, которая разрушает жизни! И тот факт, что это ускользает от столь многих моих собратьев-людей, бесит меня! Стиснув зубы, я взял себя в руки, несмотря на усилие воли, которое это потребовало. С другой стороны, Коала медленно выдохнула и покачала головой. — Хорошо, я должна извиниться за это, — сказала она. — Я думала так же годами, я не должна была предполагать, что ты не думаешь так же. Я действительно, честно хотел оставаться рассерженным на неё, но в то же время я знал, что не могу, и поэтому я тяжело вздохнул и снова упал на сиденье. — …всё же, — в конце концов снова попыталась Коала, барабаня пальцами по подушке. — Даже если что-то подобное не является твоей мотивацией, что-то является… ах. Позволь мне попробовать снова: ты пытался делать то, что ты делаешь здесь с СВС, у себя дома, но потерпел неудачу? Я сгорбился вперёд и практически уложил голову между коленями от стыда. — Вообще-то… наоборот. Одна вещь, которую тебе нужно понять о моём доме? Мы все были связаны. Каждый мог говорить одновременно и говорить всё, что хотел… поэтому, как результат, мало что стоящего когда-либо действительно было сказано. Если бы я когда-либо высказался, я был бы одним голосом, потерянным среди миллионов, статистикой. Я не мог «потерпеть неудачу», потому что я даже никогда не начинал. Я не мог высказаться и заставить людей осознать, насколько глупыми они все были, насколько нелепо дискриминировать по физическим признакам, где такие различия эфемерны, когда истинное зло есть и всегда будет ментальной конструкцией, и—! — Я оборвал себя на полуслове; я начинал лекцию… или, более реалистично, гневную тираду. Когда я успокоился и почувствовал, что это желание ушло, я сменил направление. — Но здесь… Я тот самый голос. Здесь я знаю, что люди действительно слушают меня, что я достигаю людей… — Моя голова опустилась ниже, когда я осознал реальность вещей. — Даже если это только потому, что они должны слушать меня… — А что ты заставляешь их слушать? Я не ответил. Не поднял глаз. Что тут можно сказать? — Кросс, послушай меня. — Я поднял взгляд, когда Коала снова положила руку мне на плечо. — На Скайпии, когда ты впервые доказал миру, что у тебя есть смелость, необходимая, чтобы делать что-то похожее на то, что ты делаешь сейчас, ты сказал нечто, что озадачило многих из нас. Ты назвал себя обычным, потому что отстаивал то, во что верил, и пытался помочь тем, кто в этом нуждался. Полагаю, ты часто видел это в своей истории, но чтобы было ясно. Сколько раз это происходило, когда Соломенные Шляпы не были вовлечены? — Я, э… ну… — Я слегка замялся при этом уточнении, и напряг свой ум, благодаря Попору за освежение памяти. — Была Отохиме… король Рику… Нефертари… Ган Фолл… Далтон— — То есть королевская семья, — прервала Коала. Прерывание, которое я едва заметил. — О, да, там были жители Драм, которые пошли помогать ему… — О, да, слышала об этом, — пробормотала Коала, что вывело меня из задумчивости. — Но это страна, которая должна была научиться стоять на собственных ногах, когда всё её правительство и армия бросили их. Они совсем не нормальные. Если бы ты и они были нормой, Кросс, Революционная Армия достигла бы своих целей много лет назад. Чёрт! — Она подняла руки с отчаянным смехом. — Один из наших руководителей обладает Помпо-Помпо Фруктом, что означает, что она может превратить угнетённый город, полный трусов, в мятежную толпу, просто помахав флагом и сказав несколько слов, и ей трудно создать долговременное воздействие. Возможно, норма заключается в том, что люди хорошие, но не в том, что они храбрые. У меня было готово опровержение, но не в этом была суть. Вместо этого я откинулся назад и стал ждать, пока она продолжит, даже когда она с тоской смотрела в аквариум позади нас. — Год назад, — вспоминала она с задумчивым тоном. — Когда мы с Хаком освободили остров, мы остались на неделю, чтобы помочь следить за возвращением к стабильности. — Затем её лицо исказилось в маске отвращения. — В течение этого времени дети бросали в Хака камни, обзывали его, подначивали друг друга дотронуться до жуткой рыбной штуки, а затем гонялись друг за другом, крича о заражении рыбьими болезнями. Люди шептались за его спиной, другие говорили это ему в лицо, и в какой-то момент мэр города вежливо попросил его уйти, потому что его присутствие, цитирую, нарушало спокойствие. Она снова посмотрела вперёд и уставилась на свои дрожащие кулаки. — Всё это время я хотела лишь одного: разбить им черепа, заставить их встать на колени и извиниться за каждое оскорбление, каждый взгляд. Я хотела выплеснуть одиннадцать лет подряд унижений и страданий на весь остров сразу. Но я сдерживала свой гнев, потому что знала, что они не такие, как я. Они не знали, не могли знать. Неважно, как сильно я ненавидела их за то, что они делали, это была не их вина. На мгновение я был искушён предложить ей утешающую руку, как она пыталась для меня, но прежде чем я смог, она внезапно оживилась, сияя неприкрытым восторгом. — А потом появился ты. Ты и всё, что ты сделал. — В её глазах расцвели звёзды, и мне пришлось отшатнуться из-за того, насколько ослепительными они были. — Три месяца назад мы освободили остров, мы остались поддерживать мир. Дети смотрели… но на этот раз с благоговением. Они шептались о том, какой Хак крутой, они спрашивали, могут ли они потрогать его мышцы, он даже раздавал автографы. Люди постоянно спрашивали его, может ли он помочь в городе, и завязывали с ним разговоры; дважды его спрашивали, встречается ли он с кем-нибудь, однажды его даже пригласили на свидание. Я действительно пытался сохранить невозмутимость — да нет. Я фыркнул от веселья при мысли о том, что Хака кто-то пригласил, и человек, не меньше. — Он согласился? — полюбопытствовал я между смешками. Коала хихикнула. — Ты имеешь в виду, после того как мы с Сабо притащили его обратно, когда он пытался сбежать? Четыре свидания, а потом они расстались, вместо того чтобы поддерживать отношения на расстоянии, но они до сих пор поддерживают связь. Я честно думаю, что после всего— ГВАХ! — Ладони встретились со щеками, оставив после себя красные отметины. — В-в любом случае, возвращаясь к теме… на самом деле, я думаю, решающим моментом было, когда к нему подошёл местный учитель. Подошёл прямо к Хаку и спросил его, не мог бы он встать перед его целым классом и рассказать им о рыболюдях и Острове Рыболюдей… потому что они задавали так много вопросов, на которые учитель не знал ответов, и потому что учитель тоже хотел знать эти ответы. — Коала запрокинула голову, слёзы блаженства блестели в её глазах. — А потом родители спросили, могут ли они присутствовать на следующий день, и друзья родителей, пока вскоре Хак не стал проводить уроки в местном парке, потому что это было единственное место, где было достаточно места для всех. Я уверена, что каждый в том городе присутствовал хотя бы раз. Я уставился на неё, потрясённый, пытаясь осмыслить просто невероятное… всё, чем она меня только что огорошила. Преподавание. В парке. Потому что весь город хотел знать. ЧТО. Пока я пытался это осмыслить, Коала оставалась потерянной в воспоминаниях, прежде чем вытереть слёзы и повернуться, чтобы встретиться со мной взглядом. — Ты сказал нам, что обе стороны должны тянуться друг к другу, Кросс. Так вот что? Впервые в живой истории человечество протягивает руку. Обычная сторона человечества, которая никогда не испытывает и половины того безумия, через которое прошли мы. И всё это благодаря тебе и твоему. Большому. Рту. — Каждое слово было подчеркнуто тычком её пальца в мою грудь. В любое другое время я был бы немного напуган тем, как она почти нависала надо мной с маниакальным восторгом в глазах, но сейчас? Я был слишком занят, убеждаясь, что услышал каждое слово. — Ты не обычный человек, Иеремия Кросс. Ты Соломенная Шляпа. У тебя есть сотрясающая землю мечта и смелость, сила и друзья, которые тебе нужны, чтобы достичь её. Ты, возможно, не сможешь исправить поколения ненависти между людьми и рыболюдьми за день, но это не значит, что ты ничего не можешь сделать. Просто подумай о том, что ты можешь сделать, и к кому ты можешь обратиться за помощью. А потом… сделай это. И я уверяю тебя, что бы ты ни сделал… это будет великолепно. Я улыбнулся, когда она закончила. Честно говоря, я слишком много думал о предстоящем разделении команды, чтобы задумываться о чём-либо в домах работорговцев, кроме «не дать Кэйми быть захваченной» и «Луффи всё равно врежет Чарлоссу». Но после того, как мне указали на это, у меня действительно были ресурсы, чтобы сделать что-то… большее… — Большее? — пробормотал я себе, когда кусочки сложились в моём уме со скоростью Мах 10. — Скорее «чертовски потрясающее». — А? Кросс, ты— УФ! Я прервал слова Коалы, схватив её в объятия. С идеями, которые она только что зажгла в моём уме, я имел моральное обязательство сделать не меньше! — Ты блестящий, замечательный коаломедведь, я готов тебя расцеловать прямо сейчас! — радостно воскликнул я. Прежде чем она смогла отреагировать, я отпустил её, бросившись к двери на палубу. На полпути я услышал, как Коала наконец пришла в себя. — Это не намного лучше, чем «милая», Кросс! И о чём, чёрт возьми, ты говоришь?! Эй, вернись сюда! Однако я не обращал особого внимания, поскольку был гораздо больше сосредоточен на осуществлении первого шага моего нового мастер-плана, который действительно ударит по Мировому Правительству именно туда, где больнее всего. Но для того, чтобы действительно воплотить этот блестящий (если позволите так выразиться) план, мне нужно было воспользоваться окном возможностей, которое закрывалось с каждой секундой. ХЛОП! — МЕГАЛО! Ты прекрасный пузатый мерзавец! — провозгласил я, заставив все разговоры на палубе резко прекратиться. Я заметил, как особенно подпрыгнули от неожиданности парочка фанатиков, и намеренно проигнорировал их. Я также заметил, что Луффи и Джинбе, похоже, беседовали; это я отложил на потом. Сейчас нужно было заняться интригами! — Хватит киснуть и включайся в работу! — заявил я, подходя и поднимая моего слизистого партнёра по преступлениям. — У меня зреет злодейский план, и чтобы он воплотился, мне нужно твоё мнение и опыт в политике! — Он ВЕР-НУЛСЯ! — радостно пропел Саундбайт. — И не забывайте об этом! — радостно воскликнул я, шлёпнув его обратно себе на плечо. — Да, видимо, он приходит в себя, когда у него появляется идея, — добавила Коала, выходя вслед за мной и настороженно глядя на меня, что я вежливо решил проигнорировать. Это заявление встретили несколько жадных ухмылок и несколько бледных лиц. — ТАК! — Сандерсония внезапно вскочила со своей бочки с чрезмерно широкой и дёргающейся улыбкой. — Я, э-э, думаю, я уже засиделась! Места, где нужно быть, злые пираты, которых нужно потопить, щенки, которых нужно вытащить из-под ноги моей сестры, такие дела! — Аналогично! — взвизгнула Ташиги, поправляя свои повязки, чтобы максимизировать подвижность, когда она быстрым шагом направилась (не убегала, как она будет позже настаивать) к перилам. — Давай, Попора, нам нужно забрать еду, чтобы доставить её пиратам и вернуться, чтобы арестовать наших людей! Попора просто приподнял бровь. — ДА Я ЗНАЮ, ЧТО ТОЛЬКО ЧТО СКАЗАЛА, ПРОСТО ПОТОРОПИСЬ И БЕГИ, ПОКА—! — О, мой капитан? — осведомился я, щёлкнув пальцами. — Шишиши! — захихикал упомянутый капитан, начиная крутить руками. — Сделаю! — БЕЖИМ! — завопила Сандерсония, возглавив с Ташиги попытку прыжка через борт Санни. И, видя, что она из всех людей пыталась прыгнуть в море, я полагаю, она действительно была довольно напугана тем, что я задумал; я был немного польщён, что она так высоко меня оценила. Ключевое слово в этом действии — попытка, заметьте, поскольку руки Луффи вытянулись и затащили их обратно на палубу, как бы яростно они ни пытались вырваться. — Ну-ну, хватит извиваться, вы двое, — упрекнул я, стоя над ними и нетерпеливо постукивая ногой. — Чтобы мой план достиг максимальной эффективности, мне понадобится помощь от вас обоих. Сандерсония, твоя сила уровня Шичибукая определённо необходима для такого рода дела. Плюууус, я думаю, ты будешь вечно ненавидеть себя, если не станешь частью этого, настолько тебе это понравится. Борьба Сандерсонии закончилась вместе с чрезвычайно любопытным мычанием. — Ммм? — А ты, Ташиги, мне нужна твоя помощь в легализации этого начинания, чтобы я мог лучше опозорить военную службу, которой ты посвятила свою жизнь. И ты не можешь отказаться, потому что если ты это сделаешь, ты оставишь множество невинных людей в безвыходном положении и страданиях. Ташиги опустила голову с побеждённым стоном. — Оооо… — Э… Кросс? — осведомилась Коала, медленно приближаясь к перилам, скорее всего, пытаясь избежать моего внимания. — Просто интересуюсь, но есть ли действительно веская причина, по которой мне нужно остаться? Я решил помочь бедной Революционерке и отмахнулся. — Нет, ни одной, которая приходит на ум. — Отлично! Пока, неудачники! — воскликнула Коала, отдав своим менее удачливым соратникам прощальный салют, прежде чем попытаться сбежать. «Попытаться», потому что, по прихоти, я передумал. — О, Нами? — Айзен Темпо, — мертвенным голосом произнесла упомянутая ведьма, и её облачный нимб выстрелил— — ГВАХ?! —и поймал Коалу за лодыжки, развернув её, чтобы подвесить передо мной. — Привет! — пропел я, весело помахав ей. — ТЫ МЕРЗАВЕЦ! ТЫ ТОЛЬКО ЧТО СКАЗАЛ, ЧТО Я ТЕБЕ НЕ НУЖНА! — взвыла Коала, пытаясь — и не дотягиваясь на добрый фут — свернуть мне шею. — Знаю, но поверишь ли ты, если я скажу, что просто наслаждаюсь твоей компанией? — полюбопытствовал я с невинным видом. — ПОШЁЛ ТЫ! — Ладно, тогда я просто жадный. — Я отмахнулся от неё, поворачиваясь к ней спиной. — Нами, брось её к остальным. — УФ! Сукин… Э-э… — Революционерка съёжилась, глядя на своих двух новых и недовольно косящихся друзей, которые очень явно выражали желание свернуть ей шею. — Привет, неудачники? Между тем, Мегало наблюдал за всем этим с разинутым ртом и дёргающимся глазом. Это продолжалось ещё несколько секунд, прежде чем он нерешительно поднял ласт, его выражение ни на йоту не изменилось. — Так, э-э, ты сказал, что хочешь поговорить? Я попытался сдержаться, правда, но когда я подумал о том, что должно было произойти, о поистине беспрецедентном начинании, в которое мы собирались погрузиться—! — Ах, к чёрту! Я больше не могу сдерживаться! — захохотал я, потрясая кулаком, прежде чем повернуться к Луффи и опуститься перед ним на колено, сложив руки в мольбе. — Капитан! У меня есть план, который заткнёт этому миру одно место, и я горю желанием его осуществить! Я могу поговорить с Мегало по пути, но сейчас, можем ли мы отправиться? Можем, можем, можем? — Ну… — Луффи наклонил голову. — Это зависит от того: что там интересного на Архипелаге Сабаоди? — Э-э… — Я напряг мозг, вспоминая все отличительные особенности Архипелага. Самыми заметными были неконтролируемый рынок рабов, безудержная ксенофобия и… — Там есть парк развлечений? — попробовал я. — С колесом обозрения? — КОЛЕСО ОБОЗРЕНИЯ! — Луффи подбросил руки — «АГХ!"/"ИИК!» Вместе с Сандерсонией и Ташиги — в воздух. — Хорошо, поехали! — Он с нетерпением улыбнулся мне. — Хочешь отдать приказ? — ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ДА! — Я поднял ногу, чтобы поставить её на ближайшую бочку, и когда я почувствовал дерево под подошвой, я объявил наш курс. — КОМАНДА, ПОДНЯТЬ ЯКОРЬ! ДЕРЖИМ КУРС НА АРХИПЕЛАГ САБАОДИ! — ОТСТАВИТЬ! И вот ещё один друг появился, когда знакомая птица прервала нас, опустившись на перила и отдав мне честь. — Рад видеть тебя, как всегда, Кросс. — Я хотел бы сказать то же самое, Ку, но ты вроде как портишь мне момент, — ответил я, вена на моём лбу была видна краем глаза. — И в связи с этим, я полагаю, это одно из тех более неудачных ранних изданий? Я намеренно игнорировал деревянную поверхность под моей ногой, которая отодвинула бочку в сторону, когда она отошла с покрасневшим лицом, бормоча о «старых временах» и «силе привычки». — Ммм, не столько «неудачное», сколько «неудобное», — заявил Ку, совершенно невозмутимый моими протестами. Это означало, что недовольная гримаса на его лице была вызвана чем-то другим. Отлично. — По крайней мере, что касается вас, ребята. Итак, давайте посмотрим… эй, белая шляпа. — Он направил клюв на Ташиги. — Я полагаю, ты уже рассказала этим ребятам о флоте каперов, которых нанимают твои люди? — Э… да? — осторожно подтвердила Ташиги, очевидно, страшась того, к чему это вело, как и мы внезапно. — Штаб-квартира потратила целое состояние на этих отбросов, но это только что прекратилось. Ку презрительно фыркнул, опуская свою кепку газетчика. — Причина, по которой они «прекратили», в том, что они наняли всех, кто им был нужен, а причина, по которой я здесь, в том, что они их всех развернули. Вы все не можете отправиться на Сабаоди по той же причине, по которой никто из находящихся на неправильной стороне закона не направляется на Сабаоди в ближайшее время: Дозорные развернули своих головорезов по всему Архипелагу и фактически заблокировали всё это место. Или, по крайней мере, достаточную его часть, что любой, кто захочет обойти это, в итоге поплывёт прямо в гарнизон Дозорных. Не хочу вас огорчать, но вы не подойдёте никуда близко к этому острову без боя. По палубе пробежала волна полного шока, и остатки моей прежней эйфории улетучились в Южную Америку. — Не… часть плана… — слабо пробормотал я. — Я знаю, что они ненавидят нас, особенно меня, но настолько плохо?! — Нууу, вроде того, — уклонился Ку. — Они пытаются остановить вас, да, но не конкретно «вас». Скорее «вас» в общем, если понимаешь, о чём я. — Пиратов, — спокойно перебила Робин, задумчиво поправляя поля своей шляпы. — Остальных Супернов. Они достигают Ред-Лайн одновременно с нами. — И последнее, чего бы хотел любой здравомыслящий человек, — это чтобы самые печально известные пираты вашего поколения оказались в одном месте в одно и то же время, — мудро кивнул Джинбей. — Правительство уже подталкивает нас, Шичибукаев, к тому, чтобы разобраться с вами быстро и решительно, и, без обид, я не могу их в этом винить. Новый Мир — это и так хрупкий баланс сил. Идея о том, что хотя бы один из вас пересечёт Ред-Лайн и потенциально спровоцирует Императора на войну, действительно весьма пугающая. — Гах… — нервно простонал я себе под нос, дёргая за воротник. Здесь внезапно стало жарко? — У меня плохое предчувствие в животе… — прошептал Брук Фрэнки. — Что, учитывая, что у меня его нет, впечатляет! ЙОХО—! — Не хочу портить твою шутку, старик, но сейчас действительно не время, — сказал киборг. Буквально костяная голова небрежно пожала плечами. — Справедливо, это была слишком простая шутка. — Что ж, если так, то, полагаю, мы ничего не можем с этим поделать, — вздохнула Нами. — Мы никуда не спешим, так что мы можем просто найти остров, где сможем укрыться, пусть все остальные разбиваются о блокаду, а потом, когда Дозорные потеряют интерес— — Мой мастер-план предполагает удвоение нашего состояния, как минимум, и без Супернов мы не сможем его осуществить, — сухо сказал я. — Я ПРЕВРАЩУ ЭТИХ ПРЕДАТЕЛЕЙ В ПЕПЕЛ! — яростно завыла Нами. Молния ударила в такт её гневу, заставив волосы всех встать дыбом и заставив рыбную парочку отпрыгнуть с крайне удовлетворяющим ужасом. Тем не менее… — Как бы невероятно ни звучала эта идея, я не думаю, что она жизнеспособна, — осторожно заметил я. — Кросс прав, — вмешалась Виви, покусывая большой палец, глядя на море. — Основная проблема здесь не блокада, а то, как близко мы находимся к Штаб-квартире Дозорных, Маринфорду. Если мы застрянем в одном месте слишком долго, производя слишком много шума, они, скорее всего, пришлют подкрепление. И даже игнорируя тот факт, что любое подкрепление из Маринфорда будет соответствовать силе Бастер Колла, включая Вице-адмиралов и всё такое, в составе почти наверняка будет одно дополнение, которое будет означать верную смерть. — …Адмирал. Я удивлённо моргнул, потому что это была именно та причина, по которой нам нужно быть осторожными. Я огляделся, чтобы понять, кто это сказал, и чуть не упал на палубу, когда понял, что все остальные с удивлением смотрели на Луффи. Взгляд Луффи внезапно уставился на меня из-под тени его шляпы, и я инстинктивно встал по стойке смирно. — Мы не можем просто бросаться в это, не подумав, — серьёзно заявил мой капитан. — Кросс, можешь придумать план? — Эм… — Я колебался мгновение, застигнутый врасплох внезапным вниманием, но лишь на мгновение, прежде чем сосредоточиться на проблеме. Потому что, действительно, вопрос был, могу ли я? В конце концов, нам нужно было не только самим пройти через блокаду, но и провести остальных Супернов. Это означало полностью прорвать блокаду, а это… это было совсем другое дело. К счастью, меня спасло от необходимости отвечать прочищение горла. Птичьего горла, если быть точным. — Э, капитан Луффи? — Ку, ну, проворковал. — Это, вероятно, не лучшее место или время для разработки плана. Что, собственно, и является причиной, по которой я здесь. Чтобы я мог сказать вам лучшее время и место. — А? — Луффи с любопытством посмотрел на чайку. — Что ты имеешь в виду? — Ну, видите ли, дело в том, — объяснил Ку, — что вы очень хорошо справились, вы и ваша команда, но вы не самая быстрая пиратская команда в Парадайзе. Это достижение принадлежит Пиратам Кида и их зверю-кораблю, Железному Бродяге. Они врезались прямо в блокаду и попытались прорваться. Попытались и потерпели неудачу, должен добавить. Они устроили адский бой, но когда горизонт начал гореть, им пришлось бежать. Ку надел самодовольную ухмылку. — Что было весьма удачно, потому что пока они зализывали свои раны, Остаёмся на Связи догнала их, и Пираты Кида рассказали нам о готовящейся ловушке… э-э— — Ку бросил взгляд в сторону с кашлем в крыло. — После того, как они перестали нас атаковать, конечно… — Конечно, — вздохнул я, проводя рукой по лицу. Потому что если и был какой-то пират, который выместил бы свои разочарования на первом же простаке, попавшемся ему на глаза, то это был Кид. — И так далее с каждым Супернова, который приблизился? — догадался Чоппер. — Не совсем, — сказал Ку. — Когда мой капитан (всё ещё странно это говорить, вау) узнал о блокаде, первое, что он сделал, это сделал звонок. — И вот, самодовольная ухмылка Ку вернулась в полную силу. — Звонок единственному человеку по эту сторону Ред-Лайн, который смог бы предоставить место для более чем дюжины печально известных пиратов, направляющихся к Сабаоди, так близко к Сабаоди, пока мы разрабатываем план прорыва через эту блокаду. Он посмотрел на меня с ухмылкой, лукаво приподняв кепку. — Я полагаю, ты знаешь, какой правильный приказ сейчас, Иеремия Кросс? Мне потребовалось несколько секунд, чтобы сложить кусочки вместе, но когда я это сделал, я не мог держать челюсть закрытой. — Ты—Ты не можешь на самом деле иметь в виду—! — Я оборвал это предложение на полпути, когда понял, что, чёрт возьми, он имел в виду именно это! — УУ! — Развернувшись, я ткнул пальцем в море. — ВСЕМ ПОДНЯТЬ ЯКОРЬ! МЫ ОТПРАВЛЯЕМСЯ! НА СКЕЛТЕР БАЙТ! — ОТСТАВИТЬ! — О, что теперь?! — огрызнулся я, вскинув руки. — ТЕПЕРЬ Я! — прорычала Ташиги, вскакивая на ноги и тыча мне в грудь. — Теперь ты послушай меня, невыносимо безответственный дегенерат, и слушай внимательно! Я признаю, что я такой же преступник, как и ты, я смирилась с этим, но что бы ни случилось, мир всё равно видит Дозорного, когда смотрит на меня! Это значит, что если я ступлю на пиратское убежище, меня, скорее всего, линчуют! Или, как вы, головорезы, любите говорить, заставят пройтись по доске! — На самом деле, это наказание вышло из моды в современной пиратской культуре, поскольку считается архаичным и неэффективным для всех, кроме пользователей Дьявольских фруктов, — небрежно заметила Робин с безмятежной улыбкой. — В наши дни мы просто расстреливаем людей на улице. — Я понимаю, что ты его сестра, но обязательно ли тебе демонстрировать это при каждом удобном случае? — сокрушалась Конис, прикладывая ладонь ко лбу. — Она занимается этой фигнёй дольше, чем я нахожусь в этом мире, не вини меня, — отмахнулся я. — ЗАТКНИСЬ! — выпалила Ташиги, а затем скрестила руки и посмотрела на меня с крайним презрением. — Ты и твоя команда можете отправляться и веселиться в своей пиратской дыре, но пока я Дозорный, я не подойду и на морскую милю к Скелтер Байт живой! Я пусто смотрел на неё, а потом широко ухмыльнулся, моё выражение лица было подчёркнуто шлепками нескольких рук по лицам. — Хм, а вот и мысль… — задумался я о-о-очень невинно, прогуливаясь к другой стороне палубы. — АУ! Затем я подпрыгнул в совершенно определённо и абсолютно искреннем шоке, когда Ташиги вскрикнула, схватившись за ногу с гримасой после того, как я опустил свой обутый в сталь каблук на её ногу… совершенно случайно, конечно же. Травма, честно говоря, была довольно незначительной… нооо этого было достаточно для моих целей. — ТЫ БУШУЮЩИЙ КУСОК—! КАКОГО ЧЁРТА, ПРИДУРОК?! — бесновалась Дозорная, баюкая свои сдавленные пальцы. — Оооо, выглядит неприятно, — пропел я приятным и преувеличенным голосом, наклоняясь вперед и разглядывая её ногу. — Тебе лучше не наступать на неё некоторое время. Слушай, Усопп, как думаешь, ты мог бы смастерить для неё деревянную ногу? Индивидуальный заказ~ — Э… конечно? — протянул Усопп, косясь на разъярённую Дозорную. — Какие-то особые требования? — Да. — В этот момент я позволил своей скрытой злобе просочиться в улыбку. — Просто убедись, что она подходит к её новой повязке на глаз. Это заявление заморозило палубу, и Ташиги была особенно парализована, её ярость забыта в пользу ужаса. — Кросс, — слабо прошептала она, медленно качая головой в отрицании. — Не. Смей. Даже—! — ПОЗДРАВЛЯЮ! — провозгласил я во весь голос, улыбаясь как безумец, хлопнув её по плечу. — Теперь можешь считать себя завербованной! Добро пожаловать в Пираты Соломенной Шляпы, юнга Т. А. Шиги! — Чуфф… — Ах, да. И твой пушистый попугай тоже, — сухо сказал я. — КЮУУУН?! — Это лучшее, что ты получишь, прими или греби обратно к Смокеру в одиночку. — Кью… — ТЫ ОТВРАТИТЕЛЬНЫЙ СЫН—! — завизжала Ташиги, бросаясь на меня. Учитывая, что она хромала, я с лёгкостью увернулся. Это её не остановило; она просто сменила цель, запрыгнув к перилам. — Я ОТПЛАЧУ ТЕБЕ ЗА ЭТО ОДНАЖДЫ, КРОСС! МОЙ ГНЕВ БУДЕТ БЫСТРЫМ, УЖАСНЫМ И—! — Мерри? — попросил я. Упомянутая корабельная девочка маниакально ухмыльнулась и врезала кулаком в ближайшую мачту. КЕРВАК! — ГЬЯГ! И вскоре «бывшая» Дозорная была подвешена несколькими верёвками, обмотанными вокруг её неповреждённой лодыжки, и столь же быстро Виви и Конис заняли позиции под упомянутой «бывшей». — Дамы, не будете ли так любезны? — попросил я. — Конечно, — безмятежно заявила Конис. — Посмотрим, что мы сможем сделать, — согласилась Виви, прежде чем злорадно посмотреть на меня. — И я надеюсь, ты понимаешь, что единственная причина, по которой мы помогаем тебе с этим, — это твоя фраза «много невинных людей страдают», которую ты сказал ранее. — Я приму удары по мере их поступления, конечный результат того стоит! — поклялся я. — Теперь спустите её и оденьте эту женщину в более… подходящую одежду. — ТЫ ПОСТРАДАЕШЬ ЗА ЭТО, ТЫ—ВАГ! И быстрее ветра под их крыльями, дуэт схватил нашего последнего «новобранца» и унёс её в женскую каюту. — Ну вот и всё, и всё без каких-либо последствий, — пропел я, отряхивая руки. Да, я искушал судьбу как никогда, и что с того? Кто меня остановит?

***

В другом месте на Гранд-Лайн Смокер внезапно почувствовал желание ударить кого-то по лицу. К счастью для него, он только что наткнулся на солдата, который составлял коллаж из откровенных фотографий Ташиги.

***

— Теперь… — Я оглядел остальных людей на палубе. — У кого-нибудь ещё есть проблемы с нашим новым пунктом назначения? Сандерсония и Коала должны были знать, что они были намного выше нашей весовой категории, так что я не мог принудить их силой, как Ташиги. К счастью, ни одна из них не была Дозорным. — Я была бы очень заинтересована взглянуть на Скелтер Байт, — сказала Коала, поднимая руку. — Более чем несколько потенциальных новобранцев становятся пиратами прежде чем стать Революционерами! — Аналогично, — согласилась Сандерсония, нетерпеливо кивая. — Все эти пираты, весь этот алкоголь! Это будет самая большая гулянка, на которой я когда-либо бывала! К сожалению, однако, не все реакции были настолько положительными, как продемонстрировал Джинбе, опустив голову с побеждённым вздохом. — Я тоже думаю, что это звучит интересно, но, к сожалению, даже если мы проигнорируем шумиху, которую вызовет присутствие Шичибукая, у меня есть ещё кое-что, что мне нужно сделать в свете сегодняшних откровений. Я даже ещё не добрался до главной причины, по которой я пришёл сюда. — Выражение Шичибукая потемнело. — Теперь, не будет ли кто-нибудь из вас так добр проводить меня в трюм? — Хорошо, я провожу тебя к ним, — предложила Нами, вставая и махнув рукой, чтобы он следовал за ней. — Мы держим их в одном из наших запасных каналов, ты сможешь сразу направиться в океан, как только обеспечишь их безопасность. Джинбе кивнул и обратил свой взгляд на меня. И чёрт, если это не напугало меня до чёртиков. — Иеремия Кросс… Я не ожидал, что мы встретимся вот так, но я благодарен тебе за то, что ты мне рассказал… и за то, что ты сделал. — Я практически почувствовал облегчение, хлынувшее от него, когда его клыки повернулись вверх в улыбке. — Твои слова достигли нового поколения рыболюдей и русалок, и я буду стараться, чтобы они продолжали достигать их в будущем. Спасибо за то, что ты сделал, и за всё, что ты, несомненно, сделаешь в будущем. С лишь небольшим волнением я снял правую перчатку и протянул свою незащищённую руку. — Удовольствие на моей стороне, Джинбе. Он пожал мою руку мягкой хваткой, которая никоим образом не мешала впечатлению, что он мог бы превратить меня в пыль за одну секунду, а затем повернулся к моему капитану и положил руку на плечо резинового человека. — Монки Д. Луффи, ты во всём такой же невероятный, каким описывал тебя твой брат. И я клянусь, я расскажу тебе ещё больше историй о похождениях твоего брата очень скоро… — Он надел массивную ухмылку, гордо скрестив руки. — Когда я лично поприветствую тебя на берегах Острова Рыболюдей. Я мгновенно заморозил каждую мышцу своего лица при этом заявлении. Это было единственное, что не позволило мне скорчить гримасу отчаяния при мысли о том, что мы не увидим его снова так «скоро», как он думает. Не подозревая о моих мыслях, Луффи широко улыбнулся и скрестил руки за головой. — Шишиши! Увидимся позже, Джинбе! Джинбе улыбнулся в ответ, улыбка оставалась даже когда он последовал за Нами в глубины корабля, хотя она определённо угасла вскоре после этого. — Хорошо, кто-нибудь ещё… — задумался я, сгибая пальцы, повторно закрепляя перчатку. — Да, прямо здесь! — Ой, эти ребята… — Я сжал руку в кулак, поворачиваясь лицом к присмиревшим, но, видимо, всё ещё упрямым рыболюдям с нами. — Заткнись, Кросс! — огрызнулся Курооби, выпятив грудь настолько гордо, насколько позволяло его потрёпанное эго. — Мы не хотим быть здесь не меньше, чем ты хочешь, чтобы мы здесь были, так что спасибо за покупку в Такояки 8 и хорошего— — ЭЙ, ХАТЧИ! — крикнул я, позволяя своему голосу донестись до других кораблей. — ТЕБЕ СЛУЧАЙНО НЕ БЫЛО БЫ ИНТЕРЕСНО ТОЛКАТЬ ТАКОЯКИ САМЫМ ВЫДАЮЩИМСЯ ПИРАТАМ ПОКОЛЕНИЯ?! — ЕЩЁ БЫ! — пришёл радостный ответ, заставивший Курооби и Чу поникнуть в депрессии. — И БАРТИ, ТЫ ТОЖЕ ИДЁШЬ, ВЕРНО? — позвал Саундбайт. — Да ни за что я не пропущу шанс заценить новую пиратскую гавань! Считайте меня в! ЭЙ! ДЕРЬМОПТИЦЫ! ПОДНИМАЙТЕ СВОИ ЗАДНИЦЫ И ПОТОРАПЛИВАЙТЕСЬ, ВЫ—! — Тогда решение единогласно, — ухмыльнулся я. Я сделал движение, чтобы драматично продолжить— — Кстати, эта гигантская акула действительно твой друг, верно? —только для того, чтобы немного нервный тон Ку снова остановил меня. — О, спасибо, Ку, я почти забыл. Мегало… — Я озорно ухмыльнулся акуле, к его настороженности. — Нам нужно поговорить во время плавания, но прежде всего, важный вопрос для тебя, от которого зависят десятки жизней. …насколько хорошо ты умеешь рвать по команде?

***

Пока все корабли торопливо готовились к отплытию, некоторые существенные детали были упущены в процессе, как это обычно и бывает. Одной из этих существенных деталей было то, что пока они ждали отплытия, один из более крупных и старых (но всё ещё молодых) Морских Королей, который помогал буксировать Каннибала, ускользнул от своей импровизированной стаи и исчез в волнах, уплывая в солёные глубины так быстро, как только его хвост мог его толкать. Другой деталью было… нуууу…

-Менее пятнадцати минут спустя-

Пять кораблей давно отплыли. Шесть голов прорвали поверхность и осознали этот факт. [ЭТИ БУШУЮЩИЕ УБЛЮДКИ ЗАБЫЛИ НАС?!] — ТОЛЬКО НЕ СНОВА! ЭТО УЖЕ ТРЕТИЙ РАЗ В ЭТОМ МЕСЯ-А-АААЦЕ! [Полагаю, в этом тоже нет Мужской Романтики, да, Босс?] [О, РОМАНТИКА ОПРЕДЕЛЁННО БУДЕТ! МОЙ ПЛАВНИК В ИХ ГЛОТКАХ!] [ВПЕРЁД, БОСС, ВПЕРЁД!]

-Более пятнадцати минут спустя-

Десять тысяч метров ниже поверхности королевский мегалодон вернулся к своей хозяйке с двумя неприятными миссиями, которые нужно было выполнить. Как обычно, двери Башни Твёрдой Раковины приоткрылись, чтобы позволить Мегало проскользнуть внутрь, и он поспешно подплыл к принцессе Сирахоси, когда двери закрылись за ним, внимательно следя за любыми несвоевременными «дарами сердца» по пути. — Мегало, с возвращением! Как прошла твоя поездка? — поприветствовала Сирахоси, обнимая его с улыбкой. Эта меланхоличная улыбка была самым большим, что он когда-либо видел на её лице со времён смерти её матери и её заточения в башне… до перерывов, вызванных СВС. Зная, что он ещё больше облегчит её страдания, он смирился с дискомфортом первой из своих задач. [Насыщенно и… более чем немного сводяще с ума], — сообщил ей акула-титан с настороженной (и зубастой) улыбкой. [Я, э, также кое-что принёс для тебя, Сирахоси.] Массивная русалка выпрямилась с улыбкой, хлопая в ладоши. — Я знаю! Одобренный Октавио 88-шампурный Специальный, верно? С дополнительным соусом для макания? Мегало колебался секунду, действительно чувствуя, как капля пота стекает с него в воду. [А… верно, я ходил за едой на вынос… кажется, это было целую вечность назад, так что я вроде как—а, думаю, я оставил её с остальной едой, с Фукабоси и твоим отцом. Извини.] — Ооо, правда…? — Сирахоси опустилась на руки, её лицо было маской разочарования. [А, но-но-но!] — поспешно добавил Мегало. [Я-я принесу её тебе, обещаю! Но перед этим у меня есть кое-что, что тебе понравится ещё больше! Просто, э… дай мне секунду…] Он закончил всхлипыванием, и прежде чем Сирахоси успела спросить, что он имел в виду, он развернулся и поплыл в угол, где активировал свой рвотный рефлекс. С экспертным контролем он опустошил содержимое своего почти пустого желудка, среди которого была большая коричневая бутылка. — Ч-что это… — Сирахоси моргнула в шоке, подплывая вокруг своего задыхающегося друга, с недоумением глядя на бутылку. — Что это, Мегало? Ты съел какой-то плавающий мусор или—? [Открой её], — прохрипел акула. [Разбей, если нужно! Быстрее!] С большой тревогой, но также с абсолютной верой в своего старого друга, Сирахоси зажала бутылку между пальцами и начала вытряхивать её. Вскоре оттуда выпал свёрнутый кусочек бумаги. Он был маленьким, но это был не первый раз, когда Сирахоси имела дело с предметами, предназначенными для людей на несколько размеров меньше, чем она сама. Поэтому без особого труда Сирахоси схватила листок и развернула его, поднеся к глазу, чтобы прочитать слова, написанные на нём… Слова, которые, как только они зарегистрировались в мозгу Принцессы, заставили её броситься к дверям своей Башни так быстро, как она только могла плыть. — СТРАЖНИКИ! — закричала она, отчаянно стуча в двери. — ПЕРЕДАЙТЕ ВЕСТЬ БРАТУ ФУКАБОСИ, МНЕ НУЖНО, ЧТОБЫ ОН НЕМЕДЛЕННО ПРИШЁЛ СЮДА! БЫСТРЕЕ! Пока Сирахоси кричала, а Министр Правой Руки отчаянно умолял её успокоиться, прежде чем что-нибудь… неподобающее могло случиться, Мегало воспользовался возможностью перечитать сообщение, которое он нёс в своём желудке. Сообщение, которое, он знал, вне всякого сомнения, послужит для написания страниц самой истории. «Прекрасной Принцессе Сирахоси: Я смиренно прошу вас передать эту записку вашему старшему брату и попросить его позвонить мне по следующему номеру как можно скорее. Судьба многих жизней, как рыболюдей, так и людей, находится в ваших руках и в его руках. Вместе, я верю, мы можем изменить ход этого мира навсегда. 708-632-473 Иеремия Кросс, Тактик Пиратов Соломенной Шляпы P.S. Не стесняйтесь звонить нам, когда вам самой захочется. Мы всегда рады выслушать».