This Bites!

«Эй, смотрите! Это действительно они, Пираты Соломенной Шляпы!» «Н-нам стоит бежать? Я не хочу их злить…» «Как думаете, они дадут нам автограф?» «Черт, они выглядят так круто! Особенно он!» «Да, он явно самый красивый из них всех!» «Думаешь, мне так повезет, что я смогу прикоснуться к его великолепному панцирю?» — Ладно, хватит, — огрызнулся я, шлепнув по «великолепному» панцирю моего плечевого вредителя, что мгновенно остановило бормотание «толпы». — Ты переборщил на последней фразе. — Мечтай дальше, слизняк~ — хихикнула Су. — Завистливые чудовища, все вы. Конечно, мы действительно слышали немало подобных шепотков, когда только прибыли, и дружелюбных взмахов руки (на которые обычно отвечали) было больше, чем испуганных лиц и захлопывающихся ставней. Хотя я держу пари, что большинство последних принадлежало тем, кто оказался в нашем черном списке просто по факту своего существования. Но как бы заманчиво это ни было, мы не мешкали; к этому моменту остальная часть команды имела хотя бы некоторое представление о моем плане на Сабаоди, в основном о том, что нам нужно было все подготовить до того, как нас догонят остальные Суперновы. И время стремительно утекало. Кроме того, мы не могли начать тратить наши добытые нечестным путем деньги, пока мы не получили эти самые деньги, так что нашей первой остановкой все еще оставалась Роща 13. По-видимому, рыболюди организовали подводный туннель через корни деревьев, достаточно широкий, чтобы Такояки 8 мог пройти, так что они уже пришвартовались у бара «Обдираловка». Коала и Сония не хотели появляться на архипелаге до того, как ситуация потребует, а Ташиги и Попора ждали хорошего шанса ускользнуть и присоединиться к группе морпехов Смокера, которые уже были на острове. Кэйми сопровождала нас в той же простой, но эффективной маскировке, что и в каноне, хотя на этот раз её плавники под обувью были скрыты парой убедительных протезов, любезно предоставленных Фрэнки. Она могла бы добраться туда быстрее под водой, но никто из нас не хотел рисковать. Конечно, хоть мы и были сосредоточены на пункте назначения, это не означало, что мы не могли наслаждаться видами по пути. — Вау, это так круууто! ВАААУ! Это что, велосипед в пузыре?! Выглядит потрясающе! Можно мне его одолжить? — Ииии, к удивлению никого, приз «первый, кто устроит проблемы на острове» достаётся—! ШЛЕП! АЙ! — Будь добрее, Су. — Скажи, что я не права! С этим небольшим комментарием мы все наблюдали, как Луффи зацепился за один из пузырьковых велосипедов, проезжающих над нами, к большому удивлению его наездника. Удивление усилилось, когда Луффи, не дожидаясь ответа, схватился за руль и начал крутить педали, фактически вышвырнув первоначального наездника без единой рассеянной мысли. Виви сжала переносицу, поднимая порыв ветра, чтобы смягчить падение парня. Затем, так же плавно, она предложила ему небольшую (по крайней мере, по размеру) пачку банкнот. — Прошу прощения за нашего капитана, иногда он просто не может сдержаться. Этого хватит, чтобы покрыть расходы? — спросила принцесса с извиняющейся улыбкой. Парень посмотрел на велосипед, на деньги и на всех нас. К счастью для нашей анонимности, он, казалось, был больше сосредоточен на деньгах, чем на наших лицах; в конце концов, он пожал плечами и принял пачку. — Тогда спасибо за бизнес! — благодарно рассмеялся он, прежде чем отряхнуться и уйти немного богаче. Отвернувшись от уместного проявления дипломатии Виви, я снова посмотрел на пузыри, чтобы убедиться, что никто другой не попал в неприятности — и мне пришлось дважды моргнуть, увидев еще четырех новичков, наслаждающихся пузырями. — Это так круто! — рассмеялся Майки, плавая на спине на пузыре размером с него самого, который, если подумать, был довольно прочным, чтобы выдерживать его вес. И, удивительно, его форма игры была самой спокойной. — Но, э-э, разве вы, ребята, и так не умеете летать? — задумался Билли. — ЭТО ДРУГОЕ! — хором выкрикнули дюгони. — То просто работа! — хихикнула Рафей, улыбаясь как сумасшедшая, кружась внутри другого пузыря. — Да, с Приливным Плаванием нам постоянно нужно думать об этом, регулировать осанку, силу хвоста, наши… бррр, у меня голова болит от одной только мысли об этом, — притворно задохнулся Донни, прыгая вверх-вниз на своем пузыре. — А это? — мирно промычал Лео, сидя в позе сэйдза на своем пузыре, демонстрируя впечатляющую устойчивость, учитывая нестабильную опору. — Это совершенно расслабленно, просто, ни о чем не—! — О, вот хороший! ДАЙ МНЕ! — —что—ВАААА! Пузырь Лео внезапно исчез из-под него, и его дзен-подобная речь перешла в панический крик благодаря одному чересчур рьяному человеку-оленю. Безумная улыбка появилась на лице Чоппера, когда он изучал свой недавно приобретенный исследовательский образец через портативный микроскоп, сидя на собственном пузыре. — Оооо, это поистине интереснейшее соединение! Эластичное и прочное, обладающее похвальной вязкостью, но при этом полностью натуральное? Как увлекательно! Оооо, и дезинфицирующие качества сока тоже первоклассные! — Он откинулся на своем насесте и задумчиво улыбнулся, мания постепенно утихала. — Оооо, мне стоит посетить местные медицинские учреждения! Я могу только представить, какие виды применения или усовершенствования местное население смогло разработать на основе этого вещества! — Мне то же самое! — рассмеялся Усопп, Шазя с пузыря на пузырь на большей высоте, близко к той высоте, где пузыри естественным образом лопались. — Интересно, используют ли они это вещество для чего-то еще, кроме этих велосипедов или того покрытия, о котором упоминал Кросс! — И я тоже присоединяюсь! — заявил Брук со своей позиции вниз головой на пузыре, сопровождаемый мирной мелодией скрипки. — Уже сейчас я поражен прекраснейшим вдохновением! Полагаю, я сочиню новую пьесу, Ода Пузырю! Оооо~! — Ладно, хватит, вы трое, — позвал я, махая рукой, чтобы привлечь их внимание. — Время для осмотра достопримечательностей будет позже, но прямо сейчас я думаю, что у Нами вот-вот начнется крапивница— — НИЧЕГО ПОДОБНОГО! — огрызнулась наша штурман. То, что она внезапно перестала чесать руки, совершенно не связано, конечно. — —так что давайте не будем делать неблагодарный жизненный выбор, заставляя её ждать свои сокровища дольше, чем абсолютно необходимо, окей? — Вообще-то, я думаю, дело больше в том, что у неё сейчас нет собранного Клима-Такта, — нахмурился Чоппер, указывая на разобранное оружие, прикрепленное к ноге нашего штурмана. — Это довольно нездорово, учитывая, насколько её Айзен Темпо стал продолжением её разума; это было бы как если бы Зоро ходил без своих мечей. Лязг Зоро, хватающегося за свое оружие, сказал нам, что он думает об этой идее. — Тут ты прав… — пробормотала Нами, активно сдерживая дрожащие пальцы от порывистого движения к ноге. — Я знаю, что сейчас нам нужно быть инкогнито, и что живая облачная конечность более чем заметна, но клянусь Эолом, я чувствую себя сейчас такой голой… Зоро, Виви и я фактически остановились как вкопанные, чтобы недоверчиво уставиться на неё. Одновременное изумление, которое она встретила лобовой атакой в виде хмурого взгляда. — Я одеваюсь откровенно, но я всегда что-то ношу! — огрызнулась она, её выражение и темперамент опасно обострились. — Слушайте, мы можем просто двигаться дальше? Прежде чем я достану свой Темпо на ровно десять секунд, которые вам точно не понравятся! — Да, мэм! — отсалютовали бывшие наездники на пузырях, которые теперь были на земле. Когда мы снова двинулись вперед, пузыри в моем поле зрения вызвали мысль, и я бросил взгляд в сторону Саундбайта. — Только что понял, сделай заметку для Скорпио: застенчивый убийца мог бы быть королевой этого острова, — пробормотал я. Саундбайт несколько раз моргнул. — Я разрываюсь между СМЕХОМ и ДРОЖЬЮ. — Просто будь благодарен, что она на нашей стороне, — тихо сказала Робин, бессознательно потирая запястья. И на этом… ну, в основном, всё. Конечно, это был не последний раз, когда нас отвлекали пузыри по пути. Но мы всё же смогли сохранить достаточно быстрый темп, так что Роща 13 появилась в поле зрения вскоре. Вместе с ней появился вид бара «Обдираловка», и на удивление приятный вид: обшарпанный, но гордый и достойный. Заметный шаг вперед по сравнению с остальными зданиями, которые мы видели по пути, которые были… менее чем ухоженными. Такояки 8 был пришвартован у «дока», устроенного у корня мангрового дерева 13, с Курооби и Чу, в настоящее время управляющими лодкой. Ну, я говорю управляющими, но, честно говоря, для меня это выглядело просто как угрюмое сидение. Они подняли глаза, когда мы подошли, и обменялись взглядами. Затем они отвернулись, демонстративно глядя на что угодно, только не на нас. — Хатчи уже спрятал свои 0,75% доли. Остальное ваше, — мрачно пробормотал Курооби, скорее всего доверяя Саундбайту передать его голос. — Поскольку нас не приветствуют ни здесь, ни там, просто скажите Хатчи, чтобы он позвал нас, когда вы уйдете, — проворчал Чу. Судя по тому, как они были повернуты к краю своего судна, они явно собирались прыгнуть в воду… нооо… — О, я так не думаю, — резко сказал я, и Саундбайт подкрепил мои слова резким звуком зуммера перед ними. — Вы двое никуда не уходите; вы получите места в первом ряду на шоу, которое мы устраиваем позже. Так что сидите на заднице и держите язык за зубами. — …почему ты продолжаешь втягивать нас, когда все мы просто хотим больше никогда не видеть друг друга? — потребовал Курооби, как бы ни терзало его необходимость спрашивать об этом меня. — Потому что карма — сука, а работа с Хатчи не искупает и половины, — безучастно сказал я, не удостоив их взглядом, проходя мимо. — А теперь заткнитесь и сидите тихо. До конца дня я и мои люди будем доминировать над целью, которую вы отвергли. И я бы не хотел, чтобы вы пропустили вступительный акт шоу, которое изменит вееесь широкий мир. И с этими словами мы подошли к бару и остановились перед дверью. — Итак, — задумчиво произнесла Конис, откидываясь назад, чтобы с любопытством взглянуть на покрытую мхом вывеску. — Человек, с которым мы должны встретиться… Шакки, верно? — Я утвердительно хмыкнул. — Какая она? — Эээх… — Я почесал щеку, пытаясь придумать лучший способ описать характер, которым была Шакки. — Ну, она вроде как— Внезапное хихиканье с моего плеча убило мои колебания наповал, и я немедленно открыл дверь. Бар «Обдираловка» был таким же приятным внутри, как и снаружи: своеобразный, достаточно обшарпанный, чтобы придать месту некую атмосферу, и здоровое сочетание комфорта и стойкости. Красный диван с одной стороны комнаты был пуст; Хатчи и Шакки оба находились у полукруглой барной стойки, ведя непринужденно вежливую беседу о чем-то, в то время как еще один клиент сидел рядом с Хатчи. Ну, я говорю клиент, но судя по перкуссионному ритму, который Шакки небрежно выстукивала его головой о барную стойку, что-то подсказывало мне, что он больше не был желанным гостем. Я быстро прочистил горло, привлекая внимание сознательной пары, и они оба радостно просияли. Или, по крайней мере, Хатчи просиял, в то время как Шакки вежливо улыбнулась и кивнула. — Эй, ребята! — поприветствовал нас Хатчи, три его руки энергично махали, а другая половина жестом указывала на его подругу. — Я видел вашу гонку! Так круто, обожаю! Я знал, что вы будете теми, кто первыми доберется сюда, вы никогда бы не поставили столько сокровищ, не имея пары козырей в рукаве! О-о-о, но вот, позвольте мне представить вам мою старую подругу! — Так вы наконец здесь, — промурлыкала бармен голосом, настолько гладким, что он мог бы обчистить карманы Нами. — Добро пожаловать, Соломенные Шляпы, как на Архипелаг Сабаоди, так и в мой единственный и неповторимый бар «Обдираловка». Я Шакки, владелица этого прекрасного заведения. Прошу прощения за беспорядок, я просто разбираюсь с особенно… — Она дала своему клиенту особенно сильно стукнуться о барную стойку, прежде чем удержать его на месте. — Неприятным скрягой в данный момент. — Пятнадцать процентов… — несчастно пробормотал избитый громила. — Это вполне приемлемые чаевые… БАЦ! — В этом баре — пятьдесят, — сообщила ему Шакки сухим, как пустыня, тоном, добавляя прямой правый крюк для верности. — А теперь вон. — И с кратчайшим взмахом запястья она выбросила его прямо за открытую дверь, заставляя остальных из нас отклоняться, пригибаться или отпрыгивать в сторону, чтобы нас не ударило этим бедолагой. Я оставался наклоненным в сторону какое-то время, прежде чем, наконец, взглянул на Конис. — Так что, да, она вроде как такая. — Мип. — Я могла бы многому научиться у этой женщины, — задумчиво произнесла Нами с жадной ухмылкой. — МИП! — Конис, ты позоришь себя, — фыркнула Су. — О, это «Пушистый Хвост» Су я слышу, язвящую в моей общей близости? — с любопытством промычала Шакки, пригвождая Су к месту ленивым, но каким-то образом интенсивным взглядом. — Боже, её плакат не отдаёт ей должное. Скажи, насколько ты привязана к своему хвосту? У меня есть старое боа, которое я умираю как хочу залатать, и это выглядит так, будто оно подойдёт. — Мип! — взвизгнула лиса, ныряя за голову Конис. — Шишиши! — хихикнул Луффи, улыбаясь бармену. — Блин, ты реально смешная! — Прежде чем я смог отчитать его за неуважение, его беззаботная улыбка приобрела безошибочно острый оттенок. — Ты на самом деле немного напоминаешь мне Шанкса и его команду. Ох. Отлично. Серьезный Луффи. Позвольте мне немного изумиться. Шакки, между тем, надела свою собственную острую улыбку. — А, да, рыжеволосый сопляк. Я помню его. Виви дернулась и непроизвольно испустила небольшой порыв ужаса. — О-она только что назвала одного из Четырех Императоров сопляком? — Ну, конечно, назвала, — заметила бармен с нежной улыбкой. — Я познакомилась с ним, когда он был всего лишь новичком, хотя признаю, что с тех пор он неплохо справился. — Её улыбка стала значительно более искренней, и она махнула рукой над баром. — У меня есть много историй, которыми я могла бы поделиться с вами, если вы захотите войти. — Еще бы! — восторженно воскликнул Луффи, с глазами, полными звезд, подлетая к бару и плюхаясь на сиденье. — Расскажи мне расскажи мне расскажи мне! И это был сигнал для остальных из нас. Напряжение спало, и мы все потекли в… удивительно просторный бар, все разбрелись и расположились со всеми удобствами. Некоторые люди разместили свои задницы на диванах, другие сели за столы, на которые Шакки указала им разложить, а Хатчи, Луффи, Зоро, Нами и я в итоге заняли места у барной стойки. В кратчайшие сроки некогда упорядоченный бар опустился до обычного шума, изменение, которое Шакки, к счастью, приняла с нежной улыбкой. Нами, с другой стороны, могла только морщиться от логического результата банды шумных пиратов (а именно, наших), втиснутых в одно, слегка-слишком-маленькое здание. А именно… — Эй, спорим, моя черепушка крепче, чем этот стол! — Ни за что! ТРЕСК! — Ну надо же, треснул насквозь. Ты был прав! — Гвергх… Урааааа… Много материального ущерба. Наш казначей бросила на Шакки многострадальный взгляд, умоляющий о прощении. — Я так сожалею за их… всё, — сетовала она. Шакки, однако, беззаботно отмахнулась от неё. — О, не беспокойтесь. На самом деле я наслаждаюсь этим, если быть честной. Бар «Обдираловка» не был таким шумным уже давно, и энергия довольно… приятная. Напоминает мне о более счастливых днях. Да я, пожалуй, даже позволю вам не платить за ущерб. — Эй, как думаешь, твоя черепушка крепче, чем этот стол тоже? — Давай выясним! Уголок рта бармена слегка дёрнулся. — Возможно. Вздохнув с раздражением, Нами вытянула своё Облако Айзен, чтобы усмирить ответственных дюгоней (Майки и Рафей, большой сюрприз), подвесив их перед собой и барменом за хвосты. Выражение лица старпома было совершенно пустым, когда она смотрела в крошечные души амфибий. — Если ваши выходки сделают значительную брешь в призовых деньгах, которые мы только что выиграли, я возьму это из ваших шкур. Ясно? Пара отчаянно закивала. — Хорошо. — И с этими словами её облака щёлкнули и выбросили дюгоней обратно, чтобы они могли продолжить веселиться. Менее разрушительно веселиться. Когда последняя часть была подтверждена, Нами повернулась обратно к нашей хозяйке. — Но говоря о призовых деньгах… Стук кожи по дереву, и люк за Нами щёлкнул и открылся. Люк, из которого хлынул настоящий поток золотого света, сопровождаемый сладкими тонами ангельского хора — нет, это просто Саундбайт переигрывал. — Победителям достаются трофеи, — сказала Шакки, приглашающе махнув рукой. — Если вы хотите проверить, что всё правильно учтено—? — ИИИИХИХИХИИ! — И именно с этим особенно убийственным для ушей писком неподдельной радости Нами буквально сделала заднее сальто со своего места, нырнув вниз головой в золото с таким мастерством, что олимпиец позеленел бы от зависти. Или, что более уместно в данном случае, Скрудж МакДак. — МОЁМОЁМОЁ! ВСЁЁЁ МОООООЁ! Виви настороженно осмотрела хохочущий люк. — Просто чтобы убедиться, но люди ведь на самом деле не могут спонтанно превращаться в драконов от чрезмерной жадности, верно? Это… просто мифология, так? Чоппер, также уставившись на люк, радостно хихикнул. — Скоро узнаем! Женщина-ветер испуганно вздрогнула, щелчком пальца захлопнув люк. — Радость. Позитивный настрой Шакки вернулся в полной мере. — Ах, вот это действительно напоминает мне старые добрые времена. — Ты имеешь в виду дни, когда ты знала Шанкса, да? Да? — вмешался Луффи, нетерпеливо подпрыгивая на своём табурете. — Да, — кивнула бармен, в её глазах появился слегка задумчивый блеск. — Или, ну, не я, лично, но наш общий друг «покрыватель»… хмм, наполовину попал, наполовину был добровольно назначен квартирмейстером на корабле, на котором он плавал. Я уверена, что он будет рад рассказать вам всё об этом… хотя, к сожалению… — Взгляд Шакки обострился, когда её глаза метнулись в сторону. В мою сторону. — Его нет здесь в данный момент. Честно говоря, я не уверена, когда он вернется… Её губы изогнулись в хитрой усмешке. — Хотя я полагаю, что помню, как он сказал что-то вроде… что не хочет «делать всё слишком легким для них?» Ни один из моих начальников не мог упустить тот факт, что она косилась на меня, когда говорила это, и оба взглянули на меня… ну, Зоро взглянул, а Луффи уставился с открытым и невинным любопытством. В любом случае, было легко понять, что это был тест на мою проницательность. И учитывая, что я не имел привычки разочаровывать людей… — Перевод, — вздохнул я по-настоящему измученно, подпирая подбородок кулаками с чрезмерно преувеличенным вздохом. — Старый хрыч продался ради смеха, и он ожидает, что мы придём доблестно ломая двери, как бешеная стая Морских Королей. — Хотя я говорил всё это бесстрастно, эффект был слегка испорчен усмешкой, которую я носил. — Ну, хотя я, конечно, вижу привлекательность в разрушении и крушении с диким безрассудством… мех, не чувствую этого в данный момент. Ты не думаешь, что он будет возражать, если мы дадим ему помариноваться немного? Шакки приглушила смешок за рукой. — Ни он, ни я не ожидали бы ничего меньшего. Ну что ж! — Она выпрямилась и хлопнула в ладоши, аккуратно привлекая всеобщее внимание. — Пока вы здесь, знайте, что бар «Обдираловка» открыт для Пиратов Соломенной Шляпы для всего, что он или я могу предоставить… — Она бросила полуразвлечённый, полу-не-связывайся-со-мной взгляд на Луффи. — Кроме бездонной бесплатной еды и выпивки, конечно. Я позволю вам пару бесплатных раундов, но я бы разорилась, обслуживая таких, как вы. — Мааааа, но я бы не съел так много, — мягко пожаловался Луффи, бессознательно ковыряя мизинцем в носу. — Только пока не наелся бы. — И это разорило бы даже самый большой ресторан в мире, — бесстрастно сказал Санджи. Шакки усмехнулась и покачала головой. — В любом случае, как бы забавно ни было дразнить едой вашего голодного капитана… — Её взгляд сузился на мне. — Если вы не возражаете, что я спрошу, не было бы ужасно невежливо с моей стороны поинтересоваться о любых… махинациях, которые вы можете иметь в запасе для архипелага? Так много любопытных умов умирает, желая узнать. Как бы забавно она ни пыталась представить ситуацию, её вопрос отрезвил меня чертовски быстро и заставил отдать приказ, который я боялся отдать весь чертов день. — Саундбайт. Включи это. Моя улитка несчастно вздрогнула, но кивнула. — СЛУШАЮСЬ-СЛУША-ЮРГХ… простите, что делаю это, все… но приготовьтесь к аду. И ад был именно тем, что мы услышали мгновение спустя. — Мужчина. 9 лет. 4 фута 4 дюйма. 60 фунтов. Человек. Рыжеволосый. Зеленоглазый. Хороший потенциал, должен принести несколько тысяч— — попытка побега на этой неделе. Нужно сделать что-то более постоянное. — Почему бы тебе просто не разорвать её ногу? — Покалечишь раба, покалечишь цену. — Не, чувак, некоторые люди платят за них больше в таком виде. — Правда, что ж… в таком случае! ТРЕСК! «АА— — НЕ МОЖЕТЕ РАЗДЕЛИТЬ НАС, ВЫ ДОЛЖНЫ КУПИТЬ И ЕГО ТОЖЕ! — Я пришёл сюда за девкой, а не за отродьем девки. Это было бы пустой тратой моего времени и денег, сейчас и на всю оставшуюся его жизнь. А теперь заткнись— — НЕЕТ—! — МММФ! МММММФ! — Пытайся кричать сколько хочешь, это ничего не изменит. Но знаешь, большинству работорговцев не нравится, когда их собственность издаёт слишком много шума, возможно, стоит избавиться от этой привычки сейчас. — МММММММФ! — Интересно, сколько за тебя дадут— — тупой раб, а теперь не двигайся! ШШШШШ! «АААААААА—» А затем… никаких слов. Просто периодические треск, за которыми следовали влажные чавкающие звуки и постоянное кап, кап. И если напрячь слух, можно было, возможно, просто возможно, услышать звук скулежа. Большинство животных свернулись калачиком. Нами вернулась в какой-то момент, и её лицо было темнее, чем её грохочущие облака. Конис, Робин, Мерри и даже Санджи, похоже, находились на разных стадиях приступа ПТСР. Всё тело Хатчи было воплощением отчаянного несчастья, он сгорбился над барной стойкой, и все шесть его рук крепко сжимали голову. Все остальные, даже Шакки, имели выражение, смешанное между отвращением и яростью. Луффи, в частности, выглядел абсолютно убийственным, его голова была опущена, а лицо затенено шляпой. Говоря о Шакки, она мрачно молчала целую минуту, прежде чем наконец сделала глубокую, тяжёлую затяжку сигаретой и стряхнула пепел одним движением. Затем, позволяя дыму виться из её крепко стиснутых зубов, как у чёртового демона, она бросила на Саундбайта взгляд, который мог бы содрать чешую с Морского Короля. — Выключи. Это. Сейчас же, — процедила она. Достаточно было короткого кивка от меня, чтобы Саундбайт сомкнул челюсти, убивая шум и оставляя нас в резкой тишине. Тишине, которую я заполнил, медленно скрипя зубами и ритмично барабаня пальцами по столешнице, что было единственным, что поддерживало меня в относительно здравом уме. — Позвольте мне объяснить вам: мы ступили на столицу работорговли Гранд-Лайна. Кто знает, как долго люди со всех сторон закона исчезали в тёмных уголках этого архипелага, чтобы никогда больше не увидеть солнца. Подумайте о том, что случилось с жертвами Мории, только в триста раз хуже. Этот архипелаг большой. Он красивый… Я ударил руками по столу. — И прежде всего, это ловушка. И более того, это ловушка, о которой Мировое Правительство полностью осведомлено и позволяет ей продолжать функционировать безнаказанно, пока работорговцы продолжают обеспечивать их как товаром, так и щедрыми пожертвованиями взамен. Этот рынок не рухнет в ближайшее время, пока его оставляют в покое. Я соскользнул со своего табурета и тяжело встал на пол, мрачно хрустнув шеей в сторону. — У меня было два плана для этого острова в течение некоторого времени. Один из них я откладываю как можно дольше, но другой будет приведён в действие до конца дня. Я сделал паузу, оглядывая своих товарищей по команде одного за другим. — Большую часть нашего пребывания на Скелтер Байте я обсуждал планы и процедуры со всеми моими контактами и не только, и осталось только несколько вещей, которые нужно настроить. Я прошу всех вас о помощи в этом, потому что, когда остальные Суперновы прибудут сюда, я приведу в действие свой самый большой план. Мы собираемся опустошить работорговлю. — Я резко выдохнул. — Правда, мы не сможем полностью её уничтожить, но если план сработает, ущерб, который мы нанесём сегодня, — это то, от чего она никогда не оправится. Я медленно повернулся, чтобы посмотреть на Луффи. — Итак. Всё сказано… — Я терпеливо развёл руками. — Ваши приказы, Капитан? Человек-резина повернул свои убийственные глаза в мою сторону, и моя бравада дрогнула, когда я понял, что часть этого гнева на самом деле была направлена на меня. — Всё, что тебе нужно было сделать, это сказать нам, Кросс. Ты действительно думал, что нам нужно слышать что-то подобное, чтобы захотеть это остановить? — потребовал он. Я почувствовал, как на лице выступил пот, и нервно сглотнул, сопротивляясь желанию потянуть за воротник. Ни один здравомыслящий человек никогда не захотел бы, чтобы Луффи был по-настоящему зол на него. Тем не менее, этот вопрос требовал ответа, и я собрал достаточно храбрости, чтобы хотя бы посмотреть ему в глаза. — Я не пытался… убеждать кого-либо, Луффи. Я просто стремился соответствующим образом… мотивировать. И если я не ошибся? — Я сделал паузу и позволил ощущению чистого, злобного намерения, которое пропитывало комнату, омыть нас. — Я достиг этого в избытке. Луффи держал меня под прицелом ещё несколько секунд. Затем, к моему огромному облегчению, он кивнул. И это действительно говорило о том, как высоко наша команда ценила слово Луффи, когда это одно, единственное движение абсолютно гальванизировало атмосферу комнаты во что-то не от мира сего. Лёгкий кашель привлёк наше внимание, и мы все посмотрели на Шакки, которая снова наклонилась над своим баром… но на этот раз её поза больше напоминала нависающую горгулью. — Для протокола, — сухо протянула она, очевидно, оправляясь от нашего маленького «опыта». — Единственная причина, по которой «наш общий друг» и я ничего не сделали с этим беспорядком, заключается в том, что если бы мы это сделали, на наши головы обрушилась бы вся мощь Морской Пехоты, и хотя остальные из этих островов могут быть отбросами, этот бар — наш дом. Но, пока вы думаете, что у вас есть какие-то лучшие идеи… Она одарила нас всех улыбкой, острой как нож и в десять раз смертоноснее. — Я владею собственностью в каждом районе этой проклятой Вакхом выгребной ямы, и у меня много людей, которые мне доверяют, и ещё больше тех, кто мне должен, нравится им это или нет. Всё, что вы могли бы пожелать, я с радостью предоставлю… — Её глаза слегка сузились. — При условии, что это будет способствовать вскрытию гнойника из этого места. — …всё, говоришь? — спросил я, поворачиваясь к ней с ожидающим взглядом. Бармен фыркнула, но расслабилась до почти самодовольного чувства забавы. — Всё, что не пойдёт против духа вашей команды, умник. Я позволил себе лёгкий смешок, прежде чем придать своему выражению серьёзность, в то время как её выражение осталось неизменным, несмотря на серьёзность ситуации. — Нам понадобится база для операций, — начал я, говоря и расхаживая одновременно. — Настолько полная и тщательная карта архипелага, как только сможешь, имена и местоположения как твоих самых доверенных информаторов, так и самых безжалостных работорговцев, которых ты знаешь— — ударная группа быстрого реагирования, горшок горячего кофе, двенадцать джемовых пончиков и феска! Я даже не взглянул на улитку, когда схватил его с плеча, шлёпнул вверх ногами на стойку и закрутил как волчок. — ЕЕЕЕАААРРРГХ!/Уиииии! Я почувствовал, как мое веко дёрнулось от того факта, что он кричал одновременно и от страха, и от удовольствия, но чего ещё я ожидал от этого слизняка к этому моменту? Между тем Шакки просто кивнула и начала записывать запрошенную информацию… хотя, судя по тому, сколько она писала, и ухмылке на её губах, в этот пакет помощи будут добавлены некоторые дополнительные «подарки». — Лааадно, — кашлянул я, оглядывая свою команду. — У меня есть предварительные планы для всех вас, но я открыт для других идей, если они у вас есть. Итак, для начала— — Кросс… я могу помочь? Всё внимание переключилось на рыбочеловека в комнате, который, несмотря на то, что заламывал руки, выглядел таким же решительным, как и все мы. — Я-я был позором для метки на моём лбу слишком долго, — сказал он, больше себе, чем нам. — Это не искупит всего, что я сделал, но это будет начало. Я сильный, я быстрый, и я могу охватить везде вокруг и под островом, где вы не можете— извини, большинство из вас не может, — поправился он, глядя на Босса. — Н-но, пожалуйста, есть ли что-то, что я могу сделать? Я взял момент, чтобы обдумать ситуацию — и, безусловно, постарался провести этот момент, пытаясь игнорировать дыру, которую Нами прожигала взглядом в боковой части моей головы. Но, в конечном счёте… — Да, я могу придумать несколько способов, как ты и твои… сообщники могут быть надлежащим образом использованы, — согласился я. — Ты думаешь, сможешь держать их под контролем достаточно долго, чтобы они наконец-то сделали что-то хорошее? — Я делал это последние четыре месяца, Кросс, — кивнул Хатчи, ударив кулаками о ладони с… пожалуй, слишком большой радостью. — Если они не будут играть по-хорошему, я заставлю их. — Рад это слышать, — благодарно кивнул я. — Итак, с самого начала… вот как всё будет происходить.

***

— Н-н-но мы не держим столько бронзы одновременно! — Ооооо… ты уууверен? — Да! Абсолютно! — Может, если бы ты проверил на складе—? — Мы рыночная палатка, у нас нет склада! — …а как насчёт латуни? — В пятый раз, сэр—! Пока Усопп наблюдал, как обречённый продавец пытается сделать невозможное и заставить Луффи мыслить разумно, он старался улыбаться знакомым и часто забавным выходкам своего капитана. Чтобы лучше продать идею, что он наблюдает за своим капитаном, а не за окружением. Обычно это было довольно легко. Но после того, что он услышал… что он знал, что происходит в тенях, прямо за пределами его поля зрения… что ж, это было удивительно трудно. И именно в стремлении положить конец этим теням Усопп и его товарищи по команде были на улицах туристического района Сабаоди, поднимая самый большой шум, какой только могли, и привлекая к себе как можно больше глаз. Уже было общеизвестно, что Соломенные Шляпы присутствуют на Сабаоди, так что не было смысла это скрывать. Но то, что можно было контролировать — это где люди думали, что они находятся. Отсюда и шум, обеспечивающий идеальное отвлечение внимания, чтобы их товарищи могли копаться в гнилой структуре этого архипелага без помех. И не только отвлечение, но и наблюдение. Кросс сказал команде, что он хочет получить как можно более полную картину псевдо-острова, и их задачей было и привлекать внимание, и узнавать о гражданских жителях архипелага в процессе. Все трое «незрелых» пиратов играли свою роль в этом. Хотя Луффи был ужасен в тонкостях, был один талант в семействе шпионажа, в котором он преуспевал: получить хорошее представление о людях. Глаза Усоппа были самыми острыми в команде благодаря его снайперским способностям и паранойе, а Брук… ну, он тоже не отставал, учитывая, насколько искусно он умел читать свою аудиторию. Хотя он не особо помогал в вопросе тонкости; даже со сварочной маской и перчатками, которые он выбрал из нового гардероба Паппага, скрывающими его голые кости, он всё ещё был склонен к… другим тенденциям. — О, извините, юная мисс. Могу я увидеть ваши трусики? БОНГ! — Мои глубочайшие извинения, — проскрежетал Усопп, постукивая молотком по ладони в безмолвной угрозе. — Он немного хулиган в нашей команде. Серьёзно, ты бы подумал, что он усвоит урок после, сколько это уже, одиннадцатого раза? — Боюсь, я уже сбился со счёта! Йохохохо! — захохотал Брук. — Просто держите его подальше от нас, — с отвращением сказала молодая женщина, она и пожилой мужчина с ней хмуро смотрели на всё ещё лежащего Брука, уходя. Брук продолжал посмеиваться и держался непринуждённо ещё несколько мгновений — ровно до того момента, как они завернули за угол, после чего его настроение потемнело. — Отец тянулся за оружием, — мрачно заметил он. Усопп согласно кивнул, окидывая взглядом наблюдающую толпу. — И хотя другие смотрели, местные жители были слишком напуганы и смирились, чтобы что-то сделать, а туристы думали, что то, что, по их мнению, должно было произойти, было забавным. Брук отряхнулся и встал, медленно оглядывая толпы людей, приходящих и уходящих. — Здесь все вооружены каким-то образом, будь то гражданские или туристы. Но там, где гражданские носят их для самообороны… — Они не просто чего-то ожидают. Они жаждут, чтобы кто-то начал драку, — закончил Усопп. — Мне это уже не нравится, — проворчал Луффи, теперь рядом с ними, барабаня пальцами по своей трубе. — Все здесь либо не могут, либо не хотят дать отпор, либо просто вмешаются, когда начнётся драка, и не по весёлым причинам. — ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ охота на кузнецов помогает тебе разведывать МАГАЗИНЫ БРОНЗЫ ДЛЯ МОЕЙ—АХЕМ, Я ИМЕЮ В ВИДУ… ТВОЕЙ СТАТУИ? — поспешно исправился Саундбайт. — КСТАТИ О КОТОРОМ, есть ещё один магазин в двух рощах впереди вас. Вопреки себе, Брук и Усопп фыркнули от смеха из-за «оговорки». Однако, это веселье быстро умерло из-за заметного отсутствия Луффи в веселье. Что-то, что Саундбайт тоже заметил, судя по тому, как быстро он вернулся к серьёзности. — Но ты прав, Кросс тоже заметил что-то не так, — сказал он. — По какой-то причине, люди, рождённые на Сабаоди, не любят так называемую «местную культуру», В ТО ВРЕМЯ КАК ТУРИСТЫ С РАДОСТЬЮ ПОГРУЖАЮТСЯ В НЕЁ… МЫ НАПРАВЛЯЕМ ДРУГИХ, ЧТОБЫ УЗНАТЬ БОЛЬШЕ, КРОСС ДУМАЕТ, ЭТО МОЖЕТ БЫТЬ ПОЛЕЗНО. На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая только их шагами. После нескольких шагов Брук заговорил: — Знаете, даже с опытом в моей первоначальной команде, я должен признать, что странно быть частью группы пиратов, которые… — Он медленно пошевелил фалангами, пытаясь найти правильные слова. — Так много заботятся. — Ммм… — Усопп потёр подбородок, неспособный должным образом опровергнуть слова своего товарища. — Поможет ли, если я отмечу, что мы будем жить как короли, если всё пойдёт правильно? — Это действительно ставит меня на более знакомую почву, да, — кивнул скелет в знак согласия. — Мне нужна только одна причина, чтобы сделать это. Два пирата повернулись и увидели, что их капитан снял шляпу и смотрел на неё с серьёзным выражением. — Я никогда не хотел быть героем, — тихо сказал Луффи. — Но когда я думаю о том, что бы сделал Шанкс… — Он замолчал, его выражение исказилось в более тяжёлую хмурость. Затем он натянул шляпу обратно на голову и посмотрел вверх. — Саундбайт. Соедини меня с Кроссом, — сказал Луффи. — Слушаюсь. Да, Капитан? — раздались голоса передатчиков, плавно переходя от одного к другому. — Почему Шанкс… или Белоус, или кто-то ещё не сделал это раньше? — потребовал Луффи. — Я знаю, насколько они сильны, встретив их товарищей на Скелтер Байте… так почему же нет? Они могли бы сделать это всё сами, если бы захотели, и Правительство не смогло бы их остановить. Несколько секунд была тишина, прежде чем Кросс тяжело вздохнул. — Это образованная догадка, а не моё знание, но я бы предположил—ах, рассудил—что это потому, что они на другой стороне Ред-Лайн. Четыре Императора правят Новым Миром, и перемещение достаточной живой силы на эту сторону, чтобы сделать то, что делаем мы, означало бы нарисовать на своих спинах мишень, как для других Императоров, так и для Правительства, потому что они не стали бы терпеть это спокойно. Не то чтобы мы собираемся давать им какой-либо выбор. Но главное? У них слишком много дел. — …а как насчёт команды Сонии? Как насчёт команды Папы? — настаивал Луффи, с лёгким оттенком разочарования в голосе. Кросс издал отрицательный звук. — У первых не хватает силы, чтобы выдержать последствия, а вторые уже нацелились на корень проблемы. Но даже тогда их силы растянуты по всему миру, а это всего лишь один регион. Силы здесь означают острова, которые либо не сбрасывают власть Мирового Правительства, либо снова падают под неё. Рабы там, рабы здесь. Это трудный выбор, но его нужно сделать. И если повезёт, наши сегодняшние действия снимут часть давления. Луффи обдумывал эту информацию некоторое время, его лицо немного покраснело от притока информации, прежде чем он кивнул в знак признания. — Прошлое не имеет значения. Важно то, что сейчас, — напомнил он себе. — Мы вернёмся к созданию шума и поиску металла, но где все остальные, Кросс? Что они делают? — Прямо сейчас? Они разбросаны по всему архипелагу. Половина всё ещё выполняет свои первоначальные задачи, но я перенаправил других на основе новой информации.

***

— Фрэнки и Мерри установили контакт с местным преступным миром и получают лучшее представление о том, как всё структурировано здесь. Они направляются на встречу с лидером контрабандистов в северных рощах, Бомоссом, прямо сейчас. Несмотря на то, что рабство было надёжным бизнесом из-за преднамеренной слепоты Мирового Правительства, удивительно большое количество преступников острова не было вовлечено в этот рынок. Для этого было несколько причин, среди них конкуренция на рынке, простое отсутствие интереса к этой стороне преступности — и тот факт, что быть преступниками не означало, что у них не было стандартов. — И если кто-то живой должен знать это лучше всех, так это я, — усмехнулся киборг, ухмыляясь с намёком на злость ошеломлённой группе, в чей склад он ворвался. — В конце концов, я управлял преступностью на Ватер 7. Так что найти вас, ребята? Не так уж сложно. — Итак, единственный вопрос, на который нам нужно получить ответ в данный момент… — задумалась Мерри, покачиваясь на плече Фрэнки, пока она лениво барабанила пальцами по стволу своей пушки. — На какой стороне беззакония вы находитесь. Это, по-видимому, задело за живое, и банда головорезов перед пиратами заметно ощетинилась и телами, и оружием. — Ты хочешь повторить это, малявка? — прорычал широкоплечий громила, ударив кулаком о ладонь. — Да, да, скажи ещё раз! — прошипел более тщедушный головорез с мёртвым глазом, перебрасывая нож между пальцами. — Мы не похожи на этих гнилоголовых тритонов! И мы порежем любого, кто скажет, что это так! Этот комментарий вызвал недоумённый взгляд между Мерри и Фрэнки. — Что вы имеете в виду под «тритонами»? — спросил Фрэнки. Головорезы стали ещё напряжённее, и некоторые даже выглядели на грани нападения… — Это сленг. Прежде чем грубый и акцентированный голос прорезал воздух, и преступники все расслабились. Они расступились, позволяя подойти изможденному мужчине средних лет в поношенной кожаной шляпе. Мужчина бросил на Соломенных Шляп испытующий взгляд, прежде чем кивнуть своим людям, которые все вернулись к перемещению своих незаконно полученных ящиков, как будто их никогда не прерывали. Мужчина—лидер контрабандистов—вернул своё внимание к Соломенным Шляпам. — Это сленг, — повторил он. — Для рабовладельческого отребья, видя, как они продолжают лизать задницы Небесным Драконам. И вы можете поспорить на свой последний пузырь, что нет ни одного из этих кровоточащих рабовладельческих ублюдков, кто был бы по-настоящему зеленокровным Сабаодианцем, как я и мои парни. Мы здесь, мы контрабандисты, фальсификаторы, торговцы. Мы имеем дело с товарами и контрабандой, мы обдираем людей, да… но мы не имеем дело с живой плотью, и если бы я когда-нибудь узнал, что кто-то из моих имел, я бы привязал их к пузырю и поднял бы их вверх, пока он не лопнул! — Мужчина подчеркнул свою мини-тираду, ударив кулаком по ладони. Пауза, пока мужчина собирался с мыслями, а затем он дал двум пиратам уважительный кивок и приподнял шляпу. — Меня зовут Бомосс, и я лидер Двойной Дюжины Контрабандистов. В то время как вы двое — Мерри и Фрэнки из Пиратов Соломенной Шляпы. Чем могу вам помочь? Если вы ищете товары, мы можем предложить вам достаточно приличную цену, но в плане покрытия нам придётся обратиться к сторонним, в этом случае я и мои ребята возьмём свою долю. Или, может быть… — Взгляд босса контрабандистов немного обострился. — Вы хотите сделать что-то немного более… местное, возможно? Пираты обменялись ещё одним взглядом, и кивок Фрэнки побудил Мерри убрать свою пушку и ответить. — Мы здесь за информацией. Преступники, особенно контрабандисты, знают свои города лучше, чем кто-либо другой, и нам нужно знать этот архипелаг как свои пять пальцев до конца дня. Поэтому мы пришли к вам. — «Знать архипелаг», а? Звучит достаточно просто… — Изможденный мужчина бросил на пиратов кривую усмешку. — Вы, Соломенные Шляпы… вы, ребята, действительно ничего не знаете о нашем доме, да? — Он отмахнулся от их зарождающихся протестов снисходительным смешком. — Не, всё в порядке, это не то, что большинство людей знает или заботится о наших корнях в любом случае. Так что, раз вы спрашиваете… — Он подозвал их к стороне склада и указал на пустой ящик, чтобы они сели. — Позвольте мне просветить вас. Приняв намёк, киборг сел, а Мерри соскользнула, чтобы занять своё место, он и корабль-девочка благодарно кивнули контрабандисту. — Мы ценим это, — вежливо сказал киборг. — И для начала, вся причина, по которой мы здесь, заключается в том, чтобы получить ответы на то, что озадачило нашего тактика: он не понимает, как здесь вообще может быть преступное подполье, с которым мы могли бы поговорить в таком месте, и я должен сказать, что я вроде как согласен с ним. Фрэнки махнул рукой, указывая на склад. — Мы думали, что вы все здесь работорговцы, но вместо этого мы узнаём, что едва ли хоть один местный житель вообще является работорговцем, даже среди ваших преступников. Но как здесь вообще появились «местные»? И… в плане «преступников», почему здесь есть ещё и «полиция», или «правительство»? Разве Морская Пехота обычно не управляет такими маленькими местами? — На самом деле, ты понял этот маленький фактик наоборот, ты, лязгающий парень, — проворчал Бомосс. — Во-первых, присутствие этих белошляпных засранцев здесь — новая вещь. До того, как Роджер открыл крышку своей Эры, они оставляли всё в покое. До того мы управляли вещами сами, в некотором смысле… — Он издал усталый вздох, почесав затылок. — Но на самом деле, их присутствие здесь не сильно изменило ситуацию в любом случае. Он фыркнул и хлопнул в ладоши. — Ладно, давайте начнём с начала: всё, что нужно знать о Сабаоди, сводится к его местоположению. Забавный факт об этой связке деревьев: Это буквально самый близкий остров к Мариджоа во всех шести морях. И это делает его одним из самых больших перекрёстков во всём чёртовом мире. А перекрёсток между морями означает межморскую торговлю. — Ты прав, что здесь, на этих деревьях, никогда не было коренного населения, как на многих других островах, но это не значит, что у нас нет корней. — Контрабандист сделал паузу, чтобы гордо ударить себя в грудь. — Сабаодианцы — это по сути люди, чьи семьи осели здесь сотни лет назад, зарабатывая на всех остальных, кто проходил через остров, и просто продолжали так жить до сегодняшнего дня. Мы оставались здесь достаточно долго, чтобы начать делать это место своим и создавать свои собственные правила. Вот почему у нас есть своё правительство и всё такое, своя культура. У нас есть кровь со всего мира, смешанная здесь; чёрт, если мой голос ещё не подсказал вам, кровь моего отца родом с глубокого Юга. — О, да, я как раз думала… — пробормотала Мерри. — В любом случае, как я и говорил: торговля. Было время, когда Сабаоди был крупнейшим торговым центром во всём мире, и в какой-то степени до сих пор им является. Если вы хотите переправить что-то из одного Блю в другой, легко поспорить, что оно сначала окажется здесь, прежде чем отправится туда, куда должно. — Затем лидер контрабандистов нахмурился и резко рубанул рукой в сторону. — Но тогда рабы не были нашим хлебом насущным! Они были здесь, да, но это было давно, и они были повсюду, так что в этом не было ничего особенного. По крайней мере, рабы Сабаоди не были чем-то особенным… — Ещё один выдох, и он отвёл взгляд. — Пока какой-то головозадый ублюдок не решил поднять планку и предоставить продукт, которому никто не мог соответствовать или найти где-либо ещё. — Русалки… — мрачно заключили пираты. — Морской народ в целом, скорее, — кивнул Мобосс. — Видите ли, вам нужно понять, ребята? Так же, как вы никогда не найдёте сабаодианца-работорговца, вы никогда не найдёте никого из нас, кто ненавидит чешуйчатых. И почему бы нам? Они наши соседи, мы живём прямо рядом с этими ребятами, мы знаем, что они такие же, как все остальные! Но для всех остальных они монстры, а монстры продаются дорого. И когда один негодяй начал делать большие деньги на чешуе, множество других ублюдков начали делать то же самое. И это продолжалось некоторое время… пока чешуешеие не поумнели и не перестали делать себя лёгкой добычей. — Контрабандист вздохнул, и его голова опустилась. — Но к тому моменту кровь уже была в воде. — Потому что у работорговцев были средства и аппетит к большему… — медленно рассудил Фрэнки. — Они не отказались от работорговли, они удвоили ставки. — Чёртовски верно! — прорычал преступник, ударив кулаком по ящику. — Когда они не могли зарабатывать на чешуе, они начали продавать плоть грузовиками, и особенно Мировым Дворянам. И когда спрос на «качественный продукт» наших вод начал раздуваться, другие тоже пришли принюхиваться, чтобы урвать свой кусок. Сделало вещи довольно паршивыми здесь на некоторое время, это правда… — Хмурый взгляд Бомосса углубился. — Но всё стало по-настоящему гнилым только двести лет назад. — Двести… — Нахмурившись, Мерри посчитала на пальцах, прежде чем застыть в осознании. — Подождите, разве это не тогда, когда рабство было официально запрещено Мировым Правительством? — Да. Официально. Конечно, эти ублюдки позволят что угодно за правильную песенку, а золото поёт очень красиво. — Несколько смешков раздалось со склада, и Бомосс резко повернул голову и бросил туда взгляд, способный содрать краску. — ДА, Я ЗНАЮ, ЧТО ЭТО РИФМОВАЛОСЬ, ЗАТКНИТЕСЬ И ВОЗВРАЩАЙТЕСЬ К РАБОТЕ! Эх, в любом случае… — Он покачал головой. — Когда закон был принят, большинство других работорговцев в мире не могли сделать себя достаточно ценными для Морской Пехоты, чтобы стоило оставлять их в живых, но те, кто засел в наших рощах, смогли. Они позволили своему золоту петь прямо в уши Дворян, и за это Сабаоди стало слепым пятном. Не только для них, но и для всего проклятого рынка живого товара. Специализация превратилась в монополию, или почти в неё. — Контрабандист сплюнул в сторону с отвращением. — Теперь через Сабаоди проходят не только все товары. Все цепи тоже. — Мы, сабаодианцы, ненавидим то, чем стал наш дом, каждой частичкой нашего существа… — вздохнул он, опустившись на своём месте. — Но не то чтобы мы могли что-то с этим поделать. Вы, туристы, всегда имели власть. Больше оружия, больше силы, больше товаров и золота. — Он пренебрежительно махнул рукой. — Чёрт, даже Морской Пехоте плевать; если это не пират и имеет золото, они ничего не видят. Наш дом стал известной площадкой, не более того. Площадка, предназначенная для всех остальных, чтобы эксплуатировать свои самые мрачные пороки. Значит, мы не можем изменить как его используют… неважно, насколько мы это ненавидим. Всё, что мы можем делать — смотреть. — …Дай угадаю: местное правительство так же прогнило, — безэмоционально сказал Фрэнки. — Ха! Губернатор Префектус и его прихвостни… да, позволь мне рассказать тебе всё об этих ребятах.

***

— Робин, Виви и Коала проникают в правительство Архипелага. Это поможет нам лучше оценить местную реакцию, и кроме того, это даст нам предупреждение, если что-то помешает критической части выполнения моего плана. — Что вам нужно понять о губернаторе Префектусе, так это то, что он и его кабинет, они-они не плохи в своей работе, на самом деле он довольно хорош! Просто… иногда он, они… — Выбирают… не быть, — медленно закончила Коала, её лицо исказилось от отвращения, когда она осматривала цивилизованный пейзаж 71-й рощи через окно. Бюрократ, с которым разговаривали пираты и революционерка, блондинка в очках с волосами, собранными в растрёпанный пучок, прикусила губу, прежде чем кивнуть в знак поражения. Вздохнув с досадой, Виви позволила стопке документов, с которыми работала женщина, с глухим стуком упасть на стол, взяв другую, ещё более толстую стопку и просматривая её. — Профессиональные некомпетенты. Эргх, худший вид политиков, с которыми приходится иметь дело, потому что они всегда заботятся о том, чтобы впиться как клещи… — О, возможно, возможно, — промурлыкала Робин, опираясь на дверь офиса, как бы между прочим держа несколько непреклонных взглядов на окружающие коридоры. — Но это не значит, что нет и преимуществ. В конце концов, такие вмешивающиеся, как они, издают такие восхитительные визжащие звуки, когда берёшь их за яйца и прикладываешь ровно нужное количество давления. Виви замолчала и посмотрела на свою псевдо-наставницу в замешательстве. — Ты… говоришь метафорически или…? — Дамы, я полагаю, эта линия допроса не имеет отношения к нашей текущей цели… — прервала Коала поспешным кашлем, с беспокойством глядя на их временную и быстро зеленеющую союзницу. — И кроме того, я думаю, вы начинаете пугать наш источник. — Но наверняка она должна быть привычна к таким темам разговора, — ответила Робин, её прежняя лёгкость исчезла. — В конце концов, это тот самый офис, который обрабатывает все щедрые пожертвования, сделанные правительству Сабаоди… как они это называли? — Верными избирателями, — сухо прочитала Виви из одного из документов. — Ах, да, избиратели. Это же ваша работа, не так ли, мисс Либия? Зелень растаяла, сменившись красным, и бумажная волокитчица резко вскочила на ноги, с силой хлопнув ладонями по столу. — Миссис Либия, — твёрдо поправила она. — И я хочу, чтобы вы знали, что я не имею никакого отношения к этому… к этому! — выплюнула она, смахивая стопку бумаг со стола и разбрасывая их по полу. — Я просто та, на кого эти-эти ублюдки сверху перекладывают всю бумажную работу! И что я должна с этим делать? Либия застонала и снова опустилась в кресло, массируя глаза. — У меня может быть взгляд острее мечей, чтобы замечать каждое несоответствие, которое проходит через меня. И я могу сосчитать каждую подставную компанию, через которую проходят средства, прежде чем дойти до меня. И я даже могла бы проследить генеалогию этих ублюдков, от которых поступают все эти взятки, вплоть до их десятого поколения! Но какое разоблачение я могу сделать, когда все над моей головой коррумпированы, когда именно они заставляют меня иметь дело с их грязными деньгами?! Она подняла один трепещущий лист и взглянула на него с побеждённым выражением. — Грязные деньги, которые приходят как сверху, так и снизу. Честно говоря, одно дело получать щедрые пожертвования, которые доставляются курьером, по крайней мере, это наполовину скрытно, но это оскорбительно, когда оплату доставляет Морская Пехота, чтобы обеспечить «финансовую поддержку» нашему правительству… Отбросив бумагу, Либия откинулась в своём, надо признать, очень удобном на вид кресле, положив руку на глаза. Проведя этой рукой по лицу, её взгляд упал на фотографию на столе, и глаза начали увлажняться. — Знаете, как называют мой отдел? — сказала она, её голос был тихим и несчастным. — «Управление по делам культуры». Культуры. Это то, что мир видит как нашу культуру. То, что даже такие ублюдки, как Префектус, считают ею. Либия подняла фотографию, чтобы три преступницы могли увидеть её, её лицо было картиной отчаяния. — У меня есть муж. У меня есть дети, рождённые и выросшие здесь. И я искренне в ужасе от того, что они не только подумают, что это их наследие… но что если ничего не будет сделано, они могут принять это. С радостью. Долгий момент никто ничего не говорил. Затем заговорила Робин. — Простите моё любопытство, но не слишком ли вы откровенны, делясь всем этим с тремя женщинами, которые, напомню вам, вломились в ваш офис не десять минут назад? — И которые, замечу, являются одними из самых печально известных преступниц в мире, — добавила Коала. — А с кем ещё мне обсуждать это, а? — Либия пренебрежительно фыркнула. — На случай, если вы меня не слушали, напомню, что все мои коллеги буквально являются частью проблемы. — Все? — повторила Виви. — Вы не можете назвать никого, кому бы вы доверяли? Выражение бюрократа стало безэмоциональным. — Я не то чтобы собирала петицию по этому вопросу. Это такой «выходной пакет», который я бы предпочла не получать, если вам всё равно. — Ну, в таком случае, — сказала Коала, хлопнув в ладоши и отойдя от окна, показывая на своём лице нетерпеливую ухмылку. — Я думаю, что знаю, чем мы займёмся дальше. — А я думаю, что я знаю, где мы можем получить несколько подсказок, с чего не начинать… — задумчиво произнесла Виви, щёлкнув пальцами, чтобы предупредить ведущую улитку своей команды.

***

— Ташиги устанавливает контакт с людьми, посланными из флота Смокера, и проникает в местный гарнизон под предлогом действий в качестве подкрепления, чтобы помочь охотиться на нас. Когда придёт время, она нанесёт им такой удар, какого они никогда не чувствовали. — …поняла. Я подниму это в списке приоритетов… ммм, но… — Лейтенант потёрла подбородок. — Я не могу обещать, что это будет так быстро, у нас нет столько времени… хорошо. Хорошо, я понимаю, о чём вы говорите, я сделаю всё, что смогу. Рыбы отбой. Статика затихла, и Ташиги кивнула и повернулась лицом к морским пехотинцам перед собой, поправляя свою форму, чтобы получить ещё немного этого странно приятного ощущения. Наряд, который Соломенные Шляпы заставили её надеть, был надёжно заперт в самом отвратительном шкафу, который она смогла найти, и будет извлечён только для того, чтобы быть сожжённым при первой же возможности. Она честно не думала, что была так счастлива надеть свою форму за многие месяцы. Что касается вышеупомянутых морских пехотинцев, Смокер отправил дюжину своих людей на остров неделю назад, никого не уведомив. Если кто-то спросит, легендой прикрытия было то, что Ташиги приплыла с ними на остров для частной миссии, пользуясь, вероятно, единственным в жизни отсутствием пиратов. — Хорошо. Старшина Номару, доклад, — приказала она. — Каковы наблюдения вашего отряда за прошедшую неделю? — Лейтенант. — Ведущий солдат отдал честь, затем кивнул. — У нас не было проблем с получением информации от местных морских пехотинцев об их повседневных операциях. Они были очень сговорчивы. — Он нахмурился. — На самом деле, они были слишком сговорчивы. Я был свидетелем проверок и аудитов на нескольких базах Морской Пехоты, но я с уверенностью могу сказать, что это первый раз, когда я вижу базу, которая откровенно стремится нам помочь. Ташиги сравнялась хмурым взглядом с подчинённым, вспоминая о мини-крестовом походе, который она провела в Ист-Блю, и ей пришлось согласиться с ним: на каждой базе, которую она проверяла (читай: совершала налёт), коррумпированные морские пехотинцы всегда делали всё возможное, чтобы выпроводить её, чтобы она не могла найти трещины в их фасаде. Так что для группы морских пехотинцев, которые, как она знала, не могли быть ничем иным, кроме как коррумпированными, быть такими откровенными было… как минимум сбивающим с толку. — И? Что вы обнаружили? — Ничего необычного, лейтенант. Формы о переназначении, документация об арестах, медицинские записи, всё организовано в полном соответствии с политикой штаб-квартиры. Их войска компетентно обучены и натренированы, и никто из них не проявляет никаких проблем. Но… — Офицер обхватил подбородок, задумчиво глядя на базу. — Единственное расхождение, которое я заметил, это то, что они, кажется… сверхсосредоточены на подавлении пиратов. — Через них проходит каждый пират, пытающийся попасть в Новый Мир, — заметила Ташиги, хотя бы ради адвоката дьявола, если не ради чего-то ещё. — Да, точно так же, как через нас проходили все те, кто пытался попасть в Рай, — согласился Номару с медленным кивком. — Но в Логтауне мы повсеместно арестовывали всех преступников на острове, таких как наркоторговцы и гангстеры, везде, где это было возможно. Но эти морские пехотинцы… они едва признают существование любого другого вида преступников… — Его выражение потемнело. — Особенно включая работорговлю. Каждый раз, когда мы спрашивали, мы получали один и тот же ответ… — Дайте угадаю, — прервала Ташиги, вскидывая руки. — «Она была запрещена 200 лет назад, работорговли больше не существует». — С различным уровнем яда, утвердительно, — процедил Номару. — Это место делает одну из лучших работ по сокрытию этого, которую я когда-либо видел, но факт остаётся фактом: оно гнилое, как недельный труп Морского Короля. Ваши приказы, мэм? Ташиги резко выдохнула, оценивая своё первоначальное задание против нового приоритета. После лишь мгновения она снова посмотрела на Номару. — Номару, возьмите Попору и пятерых солдат на ваш выбор и отправляйтесь в их центральное административное здание. Оцените всех, к кому вы можете получить доступ, и определите, кто из них заслуживает доверия. У вас будет другая помощь от Масонов, чтобы помочь вам. Все остальные, за мной. Она обнажила Шигуре, бросив на клинок последний критический взгляд… и поправила очки, игнорируя насмешливое фырканье Попоры, прежде чем вложить клинок в ножны на бедре. — Мы устроим этому острову такую проверку, какой не было столетиями! Согласны?! — ТАК ТОЧНО, МЭМ!

***

— Что касается всех остальных, они вынюхивают работорговцев из каждой щели и закоулка, где те только могли бы спрятаться. Чоппер ведёт Конис, Су и Донни по всем задворкам, где орудуют шарлатаны и торговцы наркотиками, чтобы проследить за любыми препаратами, которые те могли продать из-под полы, до их покупателей… — Итак, доктор, — терпеливо фыркнул Чоппер, снимая очки и осматривая их мгновение, прежде чем стереть небольшое пятно с линзы. — Мы оба люди медицины — я, очевидно, больше, чем вы, но всё же — так почему бы нам не попытаться достичь взаимовыгодного результата без лишних трудностей, м? Просто отдайте мне ваши записи, и я не буду вынужден прибегать к… радикальным мерам для получения информации. На самом деле, мы даже можем зайти так далеко, чтобы компенсировать вам потраченное время. — Он надел очки обратно и с любопытством наклонил своё зеркальное лицо. — Вас это устраивает? — Ч-Чёрта с два! Я-я поставляю товары н-некоторым о-очень влиятельным людям! Если они узнают, что я говорил — н-ни за что, я хочу жить, чёрт возьми! Я-я вам ничего не скажу! Так что проваливайте! — Хм, надо отдать должное такой решимости, по крайней мере, — заметил человек-олень. И это действительно впечатляло, особенно учитывая, что Донни, сидящий на высокой полке, держал костоправа-подпольщика за лодыжки так, что тот висел вверх ногами, его голова почти касалась пола. — Но, к сожалению, у нас есть график. Конис? Будь добра, мотивируй этого человека. — С удовольствием, — весело ответила ангельская стрелок. Но вместо того, чтобы делать какие-либо угрожающие движения, она подошла к коричневому бумажному пакету, стоящему на куче шприцев на ближайшем столе, и открыла его. — Это ваш обед? Доктор моргнул. Чоппер моргнул. Как и Донни. — Э… да? — слабо ответил доктор. Кивнув, Конис заглянула внутрь и понюхала. Достав оттуда немного жирный на вид сэндвич с жареной курицей, она спросила: — Пахнет отлично, где вы это взяли? — Э, есть ларёк в Роще 21. Он, э, называется «Безумный Цыплёнок», кажется? — Отлично! — просияла Конис. — Надо будет заглянуть туда после этого. — Она откусила кусочек. — Мм, это действительно вкусно. Ладно, Карл, можно я буду называть вас Карл? — Э, это не моё… — Отлично! Вот в чём дело, Карл. — Внезапно все следы хорошего настроения исчезли как с выражения лица Конис, так и с её осанки, сменившись холодным безразличием. — Я шесть лет была вынуждена отправлять невинных людей на смерть от рук садистских психопатов, не имея возможности даже оплакивать их, потому что тиран, который правил моим островом, испепелил бы меня, если бы я его предала. Я никогда не получила шанс отплатить этому тирану; если бы я его получила, я бы не колеблясь лишила его жизни. А вы? — Её губы опустились в суровой гримасе, подчёркивающей тихую ярость в её глазах. — Вы почти хуже, помогая и способствуя практике захвата невинных людей и помещения их в такую ситуацию, чтобы вы могли набить свои карманы. Но я знаю, о чём вы думаете, и вы правы. Как правило, мы, Соломенные Шляпы, не любим лишать жизни. Подойдя к мужчине, она наклонилась, её выражение было жутко безмятежным. — Поэтому у меня есть дружеский совет для вас: возможно, вам следует меньше беспокоиться о ваших работодателях, которые уже решили убить вас позже, и больше беспокоиться обо мне, которая всё ещё размышляет о том, чтобы сделать это сейчас. А потом… она откусила ещё кусочек сэндвича. Несколько секунд в клинике царила тишина, пока её не нарушил тихий свист Су. — Чёрт возьми, подруга! — Ч-чушь, я смотрю СВС! — выплюнул доктор в неожиданном приступе храбрости. — Мне плевать, что вы говорите, в-вы действительно ожидаете, что я поверю, что Соломенная Шляпа могла бы хладнокровно убить совершенно незнакомого человека? О-особенно эта дурочка из всех людей! Вы, может, и с-сумасшедшие, н-но если только вы не притворяетесь совсем безумными, вы всего лишь трус… — Ну что ж, план Б не сработал, — прервал его Чоппер, копаясь в своей сумке. — Время для плана В. — Он выпрямился, держа в копыте бутылку, заметно помеченную символами опасности, и вздохнул. — Который на самом деле должен означать «сложная неразбериха», потому что с вероятностью пятьдесят процентов именно так я буду убирать ваши внутренности, если использую это. Снова в воздухе повисла тишина, хотя на этот раз доктор истекал потом. Затем Чоппер повернулся, с широкой улыбкой на лице и глазами, блестящими безумием. — Ну что ж. Во имя науки! Конис, держи его крепко и будь готова к судорогам. — Конечно, доктор! — весело ответила Конис, прежде чем с сожалением посмотреть на сэндвич. — Ну что ж, я могу взять другой. — Держа сэндвич перед доктором, она изобразила, как он открывает рот. — Не волнуйтесь, это просто чтобы вы не откусили себе язык. Нам всё ещё нужно, чтобы вы отвечали. Так что либо говорите то, что мы хотим, либо скажите «а». — А… а-а… Конис пожала плечами с безмятежной улыбкой. — Ну, раз вы так говорите…! — Л-ЛАДНО, ЛАДНО, Я БУДУ ГОВОРИТЬ, Я БУДУ ГОВОРИТЬ! — наконец завыл «доктор», размахивая руками в состоянии чистой паники. — О-ОНИ ПОД ПОЛОВИЦАМИ, ПОД МОИМ СТОЛОМ, ПОД МОИМ СТОЛОМ! П-ПРОСТО ОСТАВЬТЕ МЕНЯ В ПОКОЕ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ! Чоппер приостановился в середине подготовки, и они оба с Конис ярко улыбнулись мужчине. — Видите, разве это было действительно так сложно? — приятно прощебетал ангел. — Действительно, мы очень признательны за вашу искренность, — вежливо приподнял шляпу Чоппер, поворачиваясь, чтобы отодвинуть упомянутый стол. — И на всякий случай… Су, если он лжёт, откуси ему яйца. — ПОДОЖДИТЕ, ЧТО?! Названная облачная лиса спрыгнула с плеч своей напарницы и села на задние лапы перед лицом костоправа, обнажая клыки. — Это будет моим удовольствием.

***

— В то время как Санджи получает помощь от Майки и Сонии, чтобы достичь того же с их продовольственными запасами. Было несколько причин, по которым Сандерсония выбрала Санджи в компаньоны, несмотря на похотливую натуру последнего. Он всё ещё был одним из сильнейших членов команды, ему нужна была помощь, так как большинство других членов экипажа были заняты, на него можно было рассчитывать, что он отпугнёт любого, кто посмотрит на неё косо, без риска раскрытия её личности… …нет, эта последняя причина определённо была наиболее актуальной на данном этапе. Все знали, что даже влечение Санджи к женщинам не могло превзойти абсолютное уважение, которое он испытывал к еде. И учитывая характер их текущего задания, огромное количество испорченной и непригодной еды, которую Санджи был вынужден наблюдать, он был в очень скверном настроении. Дым поднимался от его шагов и кулаков, когда он расхаживал взад и вперёд по переулку, и он явно жаждал сорваться на первом же придурке, который будет настолько глуп, чтобы попытаться его спровоцировать. Плащ с капюшоном и джинсы, скрывавшие её фигуру, были почти излишними, поскольку все активно избегали повара и исходящей от него ауры адского пламени и серы. И всё же, каким бы страшным ни был повар в данный момент, змеиный зоан не могла отрицать, что некоторые сомнения всё же терзали её разум. — Ты уверен в своём плане? — спросила Сандерсония. — Ммф, настолько, насколько могу быть. Как бы бесчеловечно работорговцы ни относились к своему товару, им всё равно нужно держать их живыми. Они могут морить их голодом только до определённого момента, прежде чем придётся их кормить, и я сомневаюсь, что они «тратят» деньги на покупку свежей еды, будь то готовые блюда или просто ингредиенты, — тихо ответил Санджи, слышно скрипя зубами о сигарету. — И даже если это просто мусор, этот мусор откуда-то берётся. Вся еда достигает рта, нам просто нужно проследить за ней до этого момента… — Хсс… — кивнула Сандерсония, неохотно соглашаясь с его доводом. — Хорошо, но как мы на самом деле проследим за этим твоим следом? Повар фыркнул, выпуская облако дыма. — Это самая сложная часть. Нам нужно найти начало следа, а потом мы сможем начать распутывать его обратно, но до тех пор… — Эй, Санджи, — внезапно заговорил Майки, пристально глядя на один из концов переулка. — Ты упоминал мусор? — Да. И что? Майки указал ластом на улицу. — Видишь тех помощников официантов там? Санджи и Сандерсония оба посмотрели через плечо дюгоня на указанных им людей. — Те, что делят пачку денег? — спросил первый. — В последний раз, когда я их видел, — процедил дюгонь, — они выходили из ресторана, неся мусорные мешки. Краткий момент тишины, окутавший троицу, был нарушен резким ФВУШ! — это сгорела сигарета Санджи. — …о, я наслажусь этим. Надо отдать должное, у упомянутых помощников официантов явно был хороший инстинкт выживания. Они немедленно выпрямились и посмотрели прямо на пиратов. К сожалению, их здравый смысл, похоже, был недостаточен; пока один из них развернулся и бросился бежать, другой вытащил из кармана маленький пистолет и направил его на них. В следующую секунду Санджи используя Сору появился перед бегущим, а Майки выстрелом выбил пистолет из руки другого. — Привет, идиоты, — медленно протянул Санджи, взяв помощников официантов за плечи и медленно, но настойчиво толкая их к переулку. — Позвольте мне объяснить вам всё просто и понятно, чтобы единственная клетка мозга, которую вы делите, могла успеть это обработать. У вас сейчас есть два варианта: честно ответить на все наши вопросы… Затем он толкнул их вперёд так, что они рухнули лицом в переулок… прямо у ног титанической женщины-змеи, которая внезапно нависла над ними, шипя, как гейзер за секунды до извержения, с обнажёнными клыками размером с нож. — Или быть скормленными прекрасной даме перед вами, начиная со ступней. — Санджи безразлично пожал плечами, зажигая новую сигарету и терпеливо затягиваясь. — Выбирайте сами. — И чтобы было ясно, — добавил Майки, натягивая свои нунчаки. — Вы не можете выбрать «потерять сознание от чистого ужаса» в качестве третьего варианта. Лица этих двух бедолаг были совершенно лишены цвета. Один двинулся, словно собираясь начать уползать, и повар отреагировал, топнув рядом с его рукой. Помощник отдёрнулся так быстро, будто земля горела. Что, в общем-то, так и было. — Хотя если вы хотите быть поджаренными, прежде чем она вас съест, я думаю, это можно устроить, — добавил дюгонь, почти как бы между прочим. Это подтолкнуло их к краю, и они начали выкрикивать каждое имя, местоположение и пароль, которые знали.

***

— Рыболюди составляют подробные карты, которые у нас уже есть, с помощью остальных членов нашей охраны. — И это завершает 50-е, — проворчал Чу, указывая на последнее местоположение, которое он записал. — Ты всё это понял? Дюгонь в фиолетовом кивнул, прежде чем повернуться и отскочить в воздух. — ЕСЛИ ОНА РАЗОЗЛИТСЯ, ЭТО БУДЕТ НА ТВОЕЙ СОВЕСТИ, НЕ НА МОЕЙ! — крикнул рыболюд ему вслед, прежде чем снова нырнуть под волны. БАХ! И получив кулак по черепу, как только погрузился. — И ЗА ЧТО ЭТО БЫЛО, ХАТЧИ, ЧУ?! — рявкнул рыболюд-корюшка. Осьминог сложил свои шесть рук, разочарование было написано на всём его лице. — Если ты ещё не заметил, мы делаем здесь нечто потрясающее. Я не чувствовал себя так хорошо с тех пор, как был жив Фишер Тайгер. В отличие от времени с Арлонгом, мне не нужно пытаться оправдывать то, что я делаю. Но вы! Неужели вам действительно так трудно подавить свою ненависть?! Другие два рыболюда сузили глаза на него; мгновение спустя Курооби закатил свои с пренебрежительным фырканьем. — Дело не в помощи людям, Хатчи. Чёрт, дело даже не в помощи Соломенным Шляпам. — То, как он выплюнул это имя, очень ясно выражало невысказанное «едва ли». — Мне это не нравится, но меня не расстраивает вид. — Уверен, что мы думаем одинаково, чу, — вмешался Чу. — Мы расстроены тем, что вкладываем всю эту работу, пытаясь сделать невозможное, чу. Сабаоди разрушал все попытки Королевской Семьи Рюгу и жителей Района Рыболюдей свергнуть его, так что заставляет тебя думать, что план этого человека будет чем-то отличаться? — И прежде чем ты упомянешь Эниес Лобби, это ещё один аргумент против всего этого. Мировое Правительство не позволит Соломенным Шляпам уйти с чем-то подобным дважды, — добавил Курооби. — Серьёзно, Хатчи, ты делал глупости и раньше, но даже когда ты дал Ророноа Зоро уехать из Арлонг-Парка после того, как он сбежал из темницы и разорвал наших товарищей по команде, это не было так глупо, как сейчас. Лицо Хатчи покраснело. Трудно сказать, сколько в этом было гнева, а сколько стыда. Разворачивая верхнюю пару рук, он начал загибать пальцы. — Хорошо, во-первых, ты мудак за то, что упомянул это. Во-вторых… я не в курсе всех деталей, но из того, что я слышал, у Соломенных Шляп на этот раз есть помощь. Много помощи. В-третьих, эта блокада была вторым лучшим выстрелом Правительства против Соломенных Шляп, а на данный момент это… как там говорится… спички и бритвы. И в-четвёртых… Он стукнул костяшками, выглядя так, будто был в трёх секундах от того, чтобы стукнуть своих работников. Снова. — Вы, ребята, уже забыли?! Восхождение на Ред-Лайн. Сожжение Мариджоа. Освобождение каждого последнего раба. То, что сделал Фишер Тайгер, тоже было невозможно. Он всё равно сделал это. Его не волновало, что то, что он хотел сделать, было невозможно. Соломенных Шляп это тоже не волнует, и меня тоже! Мы пираты! Игнорировать реальность и достигать возможностей, вот к чему мы стремимся, поднимая Весёлый Роджер! И если вам это не нравится, вы оба можете… э? Хатчи замолчал, и Чу раздражённо взглянул вверх, пытаясь найти источник воющих струн, вибрирующих в воде. — Что этот вредитель теперь выблеивает, чу? — Звучит как что-то о… «борьбе с властью»? — проворчал Курооби. — Серьёзно, какое отношение гребля имеет к… — Меньше вопросов к сумасшедшим пиратам, больше возвращения к работе, — прервал Хатчи. Они оба нахмурились, но уплыли, не жалуясь. Когда они были вне пределов слышимости, Хатчи усмехнулся про себя с немного истеричной ухмылкой. — Конечно, если то, что я слышал, верно, я думаю, что мы все получим хороший ответ, как только встретимся в 70-х…

***

— И наконец, пока Кару, Лассу и Фанкфрид отдыхают перед настоящим действием у Шакки, Зоро, Нами и я остаёмся на одном месте и координируем вещи, — закончил я, прежде чем смущённо поморщиться от ВЗГЛЯДА, который, как я чувствовал, вбивался в бок моей головы. — …или, ну, я координирую, Зоро выглядит страшно, а Нами… — Обдумывает убийство, да. Я поморщился. Езда на спине Билли, пока мы шли, обеспечивала постоянное успокаивающее присутствие для нашего навигатора, а движение и солнечный свет вокруг нас подчёркивали чувство свободы. Саундбайт даже проигрывал действительно расслабляющую музыку. Но даже с этой позитивной атмосферой поверх стирания памяти Калифой, тот факт, что Нами снова рисовала карту на основе информации, предоставленной ей рыболюдьми, был… Действительно нет слов, чтобы должным образом выразить, как сильно я ненавидел подвергать её этой ситуации. — …я не знаю, как я когда-либо смогу отплатить тебе за это, Нами, но… СТУК! Она с силой опустила ручку на наколенный столик, который Фрэнки быстро соорудил для неё, прежде чем повернуть голову, чтобы посмотреть на меня. — Я рискую более чем половиной наших призовых денег и заново переживаю восемь лет мучительных воспоминаний, чтобы помочь твоему плану сработать, Кросс. Помнишь, как я говорила, что «в долгу» перед тобой, ещё на Триллер Барке? — Она провела рукой поперёк горла. — Да, обратно к нулю. Она посмотрела, медленно вдыхая и выдыхая, прежде чем повернуться ко мне немного спокойнее. — Просто… — выдохнула она. — Если план сработает, оно того стоит. Это сделает нас ещё богаче и, что гораздо важнее, уничтожит возможность того, что ещё одна восьмилетняя девочка пройдёт через тот ад, через который прошла я. — Она снова опустила взгляд и снова подняла ручку. Её голос был мрачным — и, что более важно, достаточно тихим, чтобы Саундбайт знал, что не нужно его транслировать — когда она произнесла своё последнее слово: — Но взвалить на меня это в дополнение к двум годам перерыва? Мне всё равно, насколько сильно ты думаешь, что можешь наказывать себя, ты не хочешь представлять, что я сделаю с тобой, если твой план провалится. Я содрогнулся от экзистенциального ужаса, но отодвинул это на задний план своего сознания. — Будь уверена, я продумал это более тщательно, чем любой другой план, который я составлял в этой команде, и у нас есть союзники, чтобы подойти к этому со всех сторон. Даже если будут какие-то неожиданные результаты, мы точно достигнем нашего основного условия победы. Мы не потерпим неудачу. — Мой взгляд заострился до откровенного взгляда. — Мы не можем потерпеть неудачу. Нами снова глубоко вздохнула, заметно успокоившись. Медленно я осмотрел окружающую обстановку. Мы были на окраине Парка Сабаоди, и хотя снаружи казалось, что мы просто осматриваем достопримечательности, Саундбайт был в полном режиме наблюдения, пытаясь составить карту банд похитителей. Большой сюрприз, но для проклятых ублюдков парк был одной большой бочкой с рыбой. Буквально в случае детей морского народа, которые поднимались на поверхность, чтобы мечтать о том, чего у них никогда не было. И что ещё хуже, казалось, что части самого парка были специально спроектированы для того, чтобы облегчить исчезновение людей среди аттракционов. Не всё, слава Богу… но слишком много для комфорта. Это была серьёзная задача, но, к счастью, у нас скоро будет помощь. Мы позвонили недавно переименованным Наездникам Розовой Жизни, и они были в пути теперь, когда блокада была снята. Но из-за того, что у нас было так мало времени, нам приходилось полагаться на ту скудную информацию, которую они могли передать мимоходом, и самим уточнять детали. Конечно, между способностями Саундбайта и опытом Зоро и Нами до того, как они присоединились к Луффи, этого было более чем достаточно. Это означало, что я должен был спросить… — Итак… что-нибудь ещё, Капитан? — Ммм… нет, это всё. Спасибо, Кросс. — Тебе спасибо, — кивнул я в ответ. И с этим Саундбайт закрыл соединение с явным облегчением, которое я разделял. — С одной стороны, серьёзность Луффи будет нашим преимуществом сегодня. С другой стороны… — Я боязливо содрогнулся. — Это никогда не становится менее ужасающим, когда это направлено на тебя. — Думаю, я пропущу это конкретное чувство, спасибо… — ответила Нами, тоже вздрогнув. — Не рассчитывай на это, ведьма. Он не будет доволен никем из нас, когда Кума снова появится, а мы не удивимся этому… — проворчал Зоро. Это вызвало ещё одну дрожь у Нами, но она быстро прошла. Убирая свои письменные принадлежности, она откинулась назад и покрутила запястьем. — Хорошо, у меня готов набросок основной карты. Давайте остановимся где-нибудь на минутку, ладно? Мне нужно добавить некоторые детали, и тогда она должна быть завершена или почти завершена. И в связи с этим, насколько далеко остальные Суперновы? В частности, тот, кто нам нужен. — Мех, не СЛИШКОМ далеко, — нахмурился Саундбайт. — КИД, ЛО, и БЭДЖ имели реальную МОЩНОСТЬ ДВИГАТЕЛЯ на своей стороне, они все пришвартовываются прямо сейчас. Судя по тому, что я могу собрать из сплетен их команд, остальные ОТКАЗАЛИСЬ ОТ ПРИЗА, поэтому они не торопятся. ИИИИ ПЛАНИРУЮТ КРОВАВУЮ МЕСТЬ В ПРОЦЕССЕ… включая наших союзников, В НЕКОТОРОЙ СТЕПЕНИ. ПОХОЖЕ, ОНИ ВСЁ ЕЩЁ ЗЛЯТСЯ, ЧТО МЫ ОБМАНУЛИ ИХ НА ДЕНЬГИ. — Извиняемся, но не очень, — похвастались мы с Нами. — ТАК ЧТО ДА, У НАС ЕСТЬ ВРЕМЯ. ЕСТЬ КАФЕ С ТЕМ, ЧТО ЗВУЧИТ КАК ПРИЛИЧНЫЙ ГРИЛЬ чуть дальше по улице, мы можем устроиться там и перекусить, пока планируем наш следующий шаг. — Мех, вы двое идите и садитесь, если хотите, — сказал Зоро, складывая руки за головой и начиная ускорять шаг. — Я просто пойду дальше и немного прогуляюсь… — О БОЖЕ НЕТ. — КСТАТИ, У НИХ ХОРОШИЙ АЛКОГОЛЬ. — Чуть дальше по улице, ты сказал? — О СЛАВА БОГУ. — Что ж, нам повезло… — вздохнул я себе под нос. — Вообще-то, не совсем, — пожал плечами Саундбайт, оставаясь таким же тихим. — Я просто заметил, что ты сейчас сорвёшься, и решил заткнуть его. Дай угадаю, у него было свидание с катастрофой? — Конкретно, с Мировым Дворянином… — простонал я. — Так что пока давай просто сядем, заткнёмся и позволим мне попытаться понизить мой пульс с «прединфарктного» до «нормального». Милосердно, я получил необходимый момент передышки. Хорошую, солидную минуту отдыха. Суета людей и пузырение и лопание смолы помогли мне успокоиться. Честно говоря, если я мог заставить себя игнорировать отвратительный подтекст этого места, Парк Сабаоди был довольно приятным. Приятная атмосфера, радость в воздухе… идеальное место, чтобы расслабиться и забыть обо всех своих проблемах. — Эй, ты! До тех пор, пока я не почувствовал руку на своём плече. И не руку, с которой я был знаком; что-то, что я должен был знать, учитывая, как практически все в команде хватали меня за плечо в тот или иной момент. Я посмотрел на человека, который схватил меня, а затем бросил плоский взгляд на моё другое плечо. — И какое у тебя оправдание на этот раз? — произнёс я бесстрастно, игнорируя громилу позади меня на мгновение. — Один злобный придурок отделился от обычно РАЗДРАЖЁННЫХ МАСС, — вздохнул мой гастроподальный товарищ с огорчением. — Не заметил, ПОКА ОН НЕ БЫЛ ПРЯМО НАД НАМИ. Пожав плечами в знак принятия оправдания, я снова посмотрел на незваного гостя со всей бесстрастной искренностью серьёзного дворецкого. — Чем могу помочь? — спросил я, хотя мой тон ясно и точно говорил «отвали». — Ты тот второсортный идиот с СВС, Иеремия Кросс, верно? Нужно ли мне здесь давать больше контекста или объяснений? Думаю, что нет. Я резко поднял руку, чтобы остановить любое вмешательство со стороны моих товарищей-офицеров — можете быть уверены, они уже были на фут выше своих мест к тому времени — и повернулся на своём месте так, что я наполовину повернулся к парню. — Да, это я, — кивнул я… вроде как вежливо. — Чем могу помочь? — Да, вообще-то можешь! — сильно кивнул крупный парень, прежде чем немного остыть и выглядеть извиняющимся? — Ладно, эм, во-первых, извини за мой тон. Просто чтобы было ясно, я люблю шоу, слушаю каждую трансляцию. Действительно отлично! — О, да? — Я приподнял бровь, глядя на него. Всё это звучало хорошо… так почему же у меня было такое плохое предчувствие? Затем выражение лица парня исказилось таким образом, который мне совершенно не понравился. — Но при всем том, что твои материалы хороши, не мог бы ты сделать миру приличных людей услугу и перестать говорить о этих проклятых рыбных уродах в своём шоу? Выражение моего лица стало плоским как бумага. Вот оно. — О, да? — повторил я, мой тон был сухим как кость. — Да! — кивнул мужчина, всё ещё спокойный и, по-видимому, совершенно не замечающий изменения в моём поведении. — Слушай, чувак, я знаю людей, чьи дети слушают это шоу, и ты не можешь просто ходить и заполнять их головы чепухой о том, что мы «равны» с этими рыбными уродами! Это просто неправда, и это испортит их что-то страшное! Это неправильно! Мой глаз слегка дёрнулся, но это была единственная мышца, которой я позволил выйти из-под контроля. Но это была оплошность, из-за которой почти все прохожие вокруг меня отступили, и быстро. — Не хочешь объяснить свои рассуждения? — спросил я спокойно и снисходительно. Иииии теперь он смотрел на меня, как будто я был идиотом. Ум поражается. — В смысле, ты вообще когда-нибудь видел этих уродов? Они все слизистые, мерзкие и странные! Полные монстры, очевидно. Понятия не имею, как кто-то может быть настолько глуп, чтобы действительно думать, что они люди… Ладно, да, нет, я пресекаю это на корню, и я сделал это, заткнув его поднятой рукой. — Хорошо, послушай, Идиот — ты не возражаешь, если я буду называть тебя Идиот? Я буду называть тебя Идиот. — Эй, что ты…? — начал протестовать Идиот. — Послушай, Идиот, — продолжил я, медленно вставая со своего места и соединяя ладони. — Я выслушал твои аргументы, твои рассуждения и твою логику. Теперь позволь мне, как джентльмену, дать тебе мой спокойный, взвешенный, совершенно рациональный ответ. Остро осознавая, что все смотрят на меня, я терпеливо снял мою правую перчатку… ТРАХ! И хладнокровно ударил громилу прямо в челюсть моим забинтованным кулаком. Идиот издал болезненное бульканье и рухнул, как мешок с мукой. Я был очень рад, когда он не поднялся снова. Я резко цыкнул, помахав кулаком и надевая перчатку обратно. — Отвали, мудак, — прорычал я ледяным тоном. Затем я развернулся на каблуке и начал маршировать прочь. — Пойдёмте, я хочу отойти подальше от этого куска плоти. Прежде чем он проснётся и заставит меня сделать что-то радикальное. Нами несколько раз моргнула, ошеломлённая, прежде чем она и Зоро поспешили догнать меня, Билли прятался за Нами. — Это был твой спокойный и «не радикальный» ответ? — медленно спросила наш навигатор. — Поверь мне, — прорычал я, сгибая ладонь и позволяя волне воздуха вырваться из моей Ракуши Удара, серьёзно рассматривая возможность вернуться и применить его. — Если бы я был в ярости, его тело не было бы ни твёрдым, ни находилось бы в одном месте. В последний раз, когда я пытался вразумить пару тупых фанатиков, которые не хотели слышать мои слова, я сорвался. Это бесполезное упражнение, и я определённо не в настроении. — …Что случилось с тем Кроссом, который не мог вынести даже убийство выдры и стервятника? — спросил Зоро. — Две полномасштабные войны и целая куча надранных задниц спустя… — пробормотал я мятежно. — Плюс, с теми придурками, я был оскорблённой стороной, поэтому у меня был выбор — подставить другую щёку или нет. Он болтал о людях, которым не разрешено ничего говорить в свою защиту. Большая разница. После нескольких секунд ходьбы я почувствовал, как моё тело содрогнулось от отвращения, когда мы прошли через переулок. — Хотя, лучше он, чем один из Дворян. Я не уверен, насколько я смог бы сдержаться перед одним из них, если бы они начали нести свою чушь. — Стоит ли мне даже спрашивать? — вздохнула Нами. — Фухохохо! Твоё беспокойство — это преуменьшение, если я когда-либо слышал такое, дорогая! «Урод» — это прямо-таки вежливо по сравнению с их высокими до небес эго. Ох, я вижу красное, просто думая о них! Мы все вздрогнули и повернулись одновременно к источнику голоса. Я должен был активно сдерживать себя, чтобы не разинуть рот при виде человека перед нами. Высокий и худощавый, он был одет в фиолетовый диско-костюм с обнажённым торсом и туфлями на платформе и всем прочим. Даже имел набор непрозрачных очков, чтобы дополнить весь наряд. Всё это я, вероятно, описал бы подробнее, если бы у него не было самого большого чёртового афро, которое я когда-либо видел. Серьёзно, эта штука была круглее и больше, чем большинство глобусов, которые я видел во Флориде, а я был в Universal! Странный цвет тоже, одна сторона была каштаново-красной, другая алебастр— о, чёрт возьми, это что, Покебол?! — Из всех людей здесь, вы, Соломенные Шляпы, должны знать, что такие слова, как «урод» и «монстр», являются не столько оскорблением, сколько знаком гордости для таких, как мы. Нет, нетнетнет, чтобы пройти весь путь сюда? По Гранд-Лайну? Быть чудовищно сильными — это именно то, чем мы должны быть, — сказал незнакомец, танцуя под свой собственный ритм— нет, подождите, Саундбайт на самом деле накачивал ритм в воздух, под который незнакомец двигался. Размахивая руками, расхаживая вокруг нас, как гордая птица, время от времени кружась на месте с уверенностью человека, который занимался подобными вещами годами. Мы могли только глазеть на него, как школьники, впервые смотрящие «Лихорадку субботнего вечера». — В конце концов, — продолжил он, указывая в сторону, пока он… двигал бёдрами таким образом, что я пропустил, потому что ни за что я не смотрел вниз. — Чтобы по-настоящему наслаждаться хаотичными ритмами и ароматами Гранд-Лайн, вы должны выбрать подстраиваться под ритм силы, стать настолько странным, что это вызывает затор на всём пути от Блюзов, понимаете? Затем он сделал сальто назад и прошёлся лунной походкой мимо нас. Никто из нас даже не отреагировал, кроме как наблюдая за ним, когда он проскользнул на нашу другую сторону. — Но на самом деле, — сокрушался беглец из 70-х, прижимая лицо к локтю так же грандиозно, как и до сих пор. — Если что-то и оскорбляет нас по-настоящему, так это желчь, которую эти «высокие и могучие» выплёвывают. Ладно, что-то было не так с этим предложением, но хоть убей, я не мог понять, что. — Ах… что вы имеете в виду под «мы»? — спросил Билли, подняв крыло. В качестве ответа мужчина усмехнулся… и, делая это, показал, что его зубы были треугольными и острыми, и оооох. — Большинство мира признало, что мы разумные существа более двухсот лет назад, — протянул он с нарочито южным акцентом, солнечный свет мерцал на его и без того сияющей остроконечной улыбке. — Но если вы слышали мелодию того, что играют эти Дворяне, они никогда не качались в том же ритме, что и все мы. Дело даже не в том, чтобы видеть правду и отказываться её принимать. Они совершенно неспособны признать нас, морской народ, чем-то большим, чем животные. Знаете, я не знал, что возможно почувствовать вкус отвращения до сих пор. Я мысленно отметил едкий запах кипящей ярости и ненависти, исходящий от моих друзей на будущее, в то же время беря момент, чтобы успокоиться. Между тем, незнакомец предложил гораздо более дружелюбную улыбку, подходя ко мне походкой, жутко похожей на Луффи. — По правде говоря, дорогуши, я даже не чистокровный рыбочеловек; наполовину сухопутный, наполовину морской, но полностью я, детка, понимаете, о чём я говорю? Но если бы вы послушали хотя бы половину того, что регулярно болтают некоторые из этих сопливых выскочек, вы бы тоже захотели сбить их с ног своими элегантными шагами! Так что, услышать, как вы защищаете нас так энергично, увидеть, как вы уложили этого панка своими элегантными движениями, это действительно вызывает слезу на глазах! О! — Он выстрелил пальцем вверх в идеальном указательном жесте. — Смелость! О! — Он сменил позу так, что его другой палец указывал. — Человечность! О—! — Переходи к делу, пока я не срезал этот куст на твоей голове, — прервал Зоро, ослабляя свою угрозу, выщёлкивая Вадо Ичимонджи из ножен. — ГВАХ! — Диско-чувак отшатнулся от нас, размахивая руками перед своей нелепой причёской. — Я-я-я просто хотел сфотографироваться с королём крутости, чувак! С Кроссом, чувак! Н-не надо резать и рубить, я хороший, я хороший! Ну, если он предлагал… Я натянул широкую улыбку. — Это будет моим удовольствием. Улыбка эксцентричного незнакомца расширилась, когда он выстрелил в меня парой пальцев-пистолетов. — Хорошо, круто, дорогуша! Прими позу! О, держи. — Он бросил ракушку, которую я почти мгновенно узнал как Фото Ракушу, Нами. — Подобрал эту классную штуковину на рынках, самая сладкая вещь, которую я когда-либо находил! Просто сделай снимок, и я исчезну! — Ммм, я не знаю… — колебалась Нами, глядя на диско-чувака с неуверенностью. — Что-то во всём этом кажется мне… странным… — Упоминал ли я, что я всегда даю очень щедрые чаевые моим папарацци? — протянул чувак, показывая купюру в 10 тысяч между пальцами. — Кросс, не мог бы ты подвинуться чуть-чуть влево, пожалуйста, ты немного не в кадре, — приказала Нами, направляя ракушу с интенсивностью профессионального фотографа. Я сделал, как приказала метеорологическая ведьма, и пристроился рядом с моим фанатом, обнимая его за плечи и надевая милую и огромную улыбку, чтобы соответствовать его. И в завершение всего, мы оба показали камере знаки мира. — Хорошо, три, два—! — Скажите 'АНАНАСОВЫЕ УТКИ В СОМБРЕРО'! Я сохранил улыбку даже через судорогу замешательства, которую я почувствовал, пока не вспыхнула вспышка. Затем я одарил своего партнёра плоским взглядом и ещё более плоским произнесением «…что вообще». — ПОДОЖДИ, ТЫ НИКОГДА—?! ТЫ НЕ ПОМНИШЬ—?! НУ, короче говоря, ты многое упускаешь, — усмехнулся улитка, снова начиная качаться и подпрыгивать в такт ритму, который он выдавал. — Фухохохо, я склонен согласиться с твоим маленьким приятелем, — хихикнул незнакомец. — Если бы я купил ту ракушку, которая тоже записывает звук, я бы всё время держал эту песню под рукой. Но как есть… есть ли шанс получить ещё одну услугу, мистер Кросс? — Забрав фотографию у Нами, он протянул её мне вместе с карандашом. Не нужно быть гением, чтобы понять просьбу, и я не колебался, чтобы подписать своё имя. — О, спасибо вам огромное. Продолжайте анархию, мистер Кросс, у вас много людей, которые зовут вас по имени! Пока-пока! С этими словами он умчался с впечатляющей скоростью, прыгнул на корень мангрового дерева и сделал сальто назад, завершив лебединым нырком в воду внизу. Конечно же, он сделал именно так. Чего ещё я ожидал? — Что ж, это было освежающе, — усмехнулся я, складывая руки за головой, пока мы уходили. — Поскольку вкус желчи и идиотизма был смыт из наших ртов, как насчёт того, чтобы найти место получше, где можно расслабиться, пока мы ждём остальных звёздных игроков? Возражений не последовало, и мы отправились к новой роще. Но по пути мне пришла в голову мысль, и я повернул голову к Саундбайту с извиняющимся выражением лица. — Только сейчас понял, что должен был сказать это раньше, Саундбайт, но… — Я покачал головой, морщась. — Мне жаль, что заставил тебя слушать… всё это. Работорговля, безудержный расизм… Я имею в виду, я ожидаю, что ты услышишь какое-то дерьмо на обычном острове, но это место… концентрированное, мягко говоря. Ты в порядке? Саундбайт смотрел на меня с нейтральным выражением минуту, прежде чем испустил усталый вздох. — Партнёр, позволь мне напомнить тебе кое-что: БЛАГОДАРЯ ТВОЕМУ ТЕЛЕФОНУ, Я МОГУ СЛЫШАТЬ ВЕСЬ ИНТЕРНЕТ. Я поморщился. — А, — неловко кашлянул я. — Так, речи ненависти, военные документальные фильмы, худшие части игрового сообщества— — ОБЕЗГЛАВЛИВАНИЯ, СНАФФ-ФИЛЬМЫ, СТРАНИЦЫ 'Убей себя'… — прервал он с невозмутимым бесстрастием, прежде чем сделать двойной такт на моём лице. Неудивительно, поскольку я таращился на него с немалым ужасом. — Ну, я имею в виду, я обычно хороню это дерьмо под горой мемов, но благодаря этому месту, которое бьёт меня с обеих сторон… В ОБЩЕМ, МНЕ БУДЕТ ТЯЖЕЛО КАКОЕ-ТО ВРЕМЯ, НО Я В ПОРЯДКЕ… — Он взглянул в сторону с усталым фырканьем. — В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ, НИЧЕГО ТАКОГО, ЧЕГО Я НЕ ВИДЕЛ РАНЬШЕ… — (.づ◡﹏◡)づ. — Гиф вылетела из места, где она дремала в капюшоне Нами, чтобы утешить своего аудио-коллегу, прижимаясь к своему кузену. — Ой-ой, Я ЖЕ СКАЗАЛ, ЧТО Я В ПОРЯДКЕ, НЕ ТАК ЛИ? — проворчал он, хотя он ничего не сделал, кроме как бросил на неё слегка измученный взгляд — прямо до того момента, как его глазные стебли заострились в резком взгляде. — ЧЕСТНО ГОВОРЯ, ПРОБЛЕМА НЕ В ТОМ, ЧТОБЫ СЛЫШАТЬ ЭТИ ВЕЩИ… ДЕЛО В ТОМ, ЧТО ВПЕРВЫЕ Я СЛЫШУ ЭТО ВЖИВУЮ. НО ЗНАЕТЕ ЧТО? КАК БЫ ВСЁ ЭТО МЕНЯ НИ ЗЛИЛО… Я ТАКЖЕ РАД ЭТОМУ. Потому что впервые, впервые БЛЯДЬ, наконец-то… Решительная улыбка расплылась по его лицу, настолько отличная от его обычного выражения. — Я действительно могу что-то с этим сделать.

***

Спустя добрых полчаса, в своего рода жутком эхо Брука и Чоппера в каноне, мы обнаружили себя отдыхающими на скамейке с приличным запасом еды и напитков. Мы находились на несколько рощ дальше от Парка Сабаоди, в самом сердце туристического района, чтобы избежать ненужного ПТСР. Но даже с охлаждёнными нервами, для всех нас было огромным облегчением, когда Нами положила окончательную версию карты. — Слава богу, что это закончилось, — вздохнула она с слишком большим облегчением, практически швырнув своё перо на стол. — Хорошо, карта настолько готова, насколько я могу её сделать. Мы сможем использовать её, как только я буду знать, куда поставить X. — Должно скоро появиться, — сказал Зоро, затем опрокинул свою пенящуюся кружку с взглядом в мою сторону. — Конечно, я сказал «должно»… Я бы опроверг это, если бы мог, но, к сожалению, я был слишком занят, подтверждая его правоту во время моего текущего звонка. Как есть, я подарил ему хмурый взгляд и быстрый показ определённого пальца, прежде чем снова сосредоточиться на Саундбайте, который молчал, пока проводил звонок через мои наушники. — Так ты говоришь, что ответ всё ещё нет, независимо от того, сколько вы предлагаете, правда? Угх, а что, если вы удвоите или даже учетверите? Мы могли бы покрыть расходы, достаточно долго, пока— чёрт возьми, он действительно сказал это? — Я ущипнул переносицу с стоном. — Нет-нет, это не твоя вина, я должен был это предвидеть, я просто думал… Я покачал головой и отмахнулся рукой. — Нет, знаешь что? Это не важно. Слушай, у него действительно есть это, он просто не—? Отлично, значит всё по-прежнему в силе. У нас есть люди на нашей стороне, которые могут справиться с этой частью дела, так что всё, что вам нужно сделать, это быть готовыми мобилизоваться со своей стороны, как только всё произойдёт. И я имею в виду в тот самый момент, когда всё произойдёт; у нас будет только один шанс сделать всё законным путём, понимаешь? Я подождал ответа, а затем вздохнул с облегчением, услышав утвердительный ответ. — Хорошо, это хорошо. Итак, просто чтобы быть ясным, где мы будем—Роща 77, так? — Я щёлкнул пальцами и указал на Нами, побуждая её начать сразу делать дюжину пометок на карте. — Нет-нет, это нормально. Идеально даже, да. Оооочень поэтично. Хорошо, мы встретимся там, просто будьте готовы привести… — Я поморщился и постучал по чашке наушников. — Да, да, я знаю, избиение мёртвого Морского Короля, но из-вините меня за беспокойство. В конце концов, это… Я расслабился с лёгкой улыбкой и благодарно кивнул. — Да, хороший аргумент. Полагаю, если кто-то и поймёт, то это ты. Хорошо, думаю, это всё. Если повезёт, мы увидимся до конца дня. Передай ей мои наилучшие пожелания, хорошо? Ладно, счастливого пути. Кросс, конец связи. Моё хорошее настроение испарилось, когда я цокнул языком и прервал связь, откинувшись назад и массируя своё внезапно уставшее лицо. — Если у меня есть одна жалоба на этот план, — проворчал я, — то это огромное количество политики, в которую мне приходится погружаться, если я хочу чего-то добиться. Я только на периферии здесь, но это так же токсично, как и в моём мире. — О, ты наивное летнее дитя… — пропел Саундбайт настолько снисходительным тоном, как только мог. — Стало только ХУЖЕ С ТЕХ ПОР КАК ТЫ УШЁЛ. — Жаль, что это даже отдалённо не удивляет, — пробормотал я, поднимаясь на ноги и потягиваясь с облегчённым стоном. — Хорошо, как у нас дела с прибытием Суперновых? — ТИГР, ПЕТУХ и ОБЕЗЬЯНА ждут твоего разрешения… иииии болтают с Козлом НА ТЕМУ ТВОРЧЕСКИХ ИДЕЙ ДЛЯ ВОЗМЕЗДИЯ, ВОЗМОЖНО, СТОИТ РАССМОТРЕТЬ ПЕРЕДАЧУ ИМ ТВОЕГО ЗАПАСНОГО ПЛАНА. — Только через мой труп, ты сам по себе, Кросс, — фыркнула Нами, скрестив руки настолько чопорно. — ОСТОРОЖНЕЕ С ЖЕЛАНИЯМИ, жадина, — поморщилась улитка. — Я ДУМАЮ, Я СЛЫШАЛ, КАК БАРТИ РАЗМЫШЛЯЛ О том, сохранит ли Пространство Ло кого-то в живых, если НЕРАЗРУШИМЫЕ БАРЬЕРЫ БУДУТ ДАВИТЬ СО ВСЕХ СТОРОН… Все присутствующие побледнели, кроме Зоро, который, я точно знал, теперь рассматривал барьеры Барти как свою следующую задачу. — ЭМ… что касается остальных, КОЛИЧЕСТВО… шесть. ХОКИНС единственный, кто ещё не здесь, но слухи—Я недостаточно часто говорю это слово—говорят, ЧТО ОН УЖЕ НА ГОРИЗОНТЕ. — В таком случае, я мог бы выпить ещё, — сказал Зоро, также поднимаясь на ноги и начиная уходить. — Звучит неплохо, мне бы не помешало выпить после этого, — согласилась Нами, снова садясь на Билли и поглаживая его шею. — И я представляю, что мой маленький приятель тоже хотел бы освежиться, не так ли, мальчик? — Можем мы получить немного того хорошего напитка Кола, который так нравится Фрэнки? — взволнованно крякнула утка-пеа, пока мы все шли по улице. — Я слышал, что в него можно добавить мороженое, и будет очень вкусно! — Саундбайт, найди этой утке его кафе-мороженое, — приказал я, указывая на улицу с преувеличенной торжественностью. — Allons-y, en avant! — Ouais ouais, je le fais, — хихикнул Саундбайт, скрестив на мгновение свои глазные стебли, прежде чем гордо кивнуть. — ХОРОШО, НАШЁЛ ОДНО! И СУДЯ ПО ТОМУ, КАК ОНИ ПРОИГРЫВАЮТ НАШИ ЛУЧШИЕ ХИТЫ НА ПОВТОРЕ, думаю, мы даже можем получить что-то бесплатно или—НЕТ! Я подпрыгнул, когда Саундбайт внезапно завыл в абсолютном ужасе, и я мог только смотреть в недоумении, как он начал размахивать на моём плече. — Саундбайт? Что, чёрт возьми, с тобой—? Саундбайт не слышал меня, слишком занятый бормотанием одного и того же разговора в двух местах одновременно. — Нетнетнет, ты должен двигаться, ТЫ ДОЛЖЕН БЕЖАТЬ! ЧЁРТ, НЕТ, В ДРУГУЮ СТОРОНУ, УЙДИ С ЕГО ЛИНИИ— УКЛОНЯЙСЯ—! И тогда, буквально из ниоткуда, всё, что мы делали, остановилось, и всё, что должно было произойти, началось… блам… И с хлопком, и со всхлипом, в одно и то же время. Один-единственный выстрел, далеко в отдалении. Настолько далеко, что он был приглушён почти до несуществования… Но с тем воздействием, которое он оказал на всех нас, Плутон мог бы с таким же успехом выстрелить прямо рядом с нами. Моё дыхание и пульс участились, когда я сложил воедино то, что произошло, с ощущением и сверхзвуковой скорости, и скорости улитки. — Нет… — поперхнулся я, лёд заполнил мои вены. Нами была в таком же состоянии, как и я, её лицо почти мгновенно побледнело. — Э-это был—? — тихо спросила она. — Ты знаешь, что это был он, — прорычал Зоро, скрипя зубами, пока он душил Шусуи, выглядя готовым обнажить его в любой момент. И всё же, каким-то образом, он всё ещё был самым спокойным из всех нас, факт, который он продемонстрировал, фыркнув резким выдохом. — Мы заставим их заплатить, но сейчас мы должны— А затем мы услышали это. блам… блам… Мы пятеро не двигались мгновение… а затем я почувствовал и услышал, как моя кровь закричала, и прежде чем я понял, что делаю, я бежал на максимальной скорости. Я знал, что не могу их спасти. Я знал, что они мертвы после первого выстрела. Я знал это, знал! Но… но… ГРАХ!

***

— Отличный последующий выстрел, сэр, оба из них, — похвалил бронированный рыцарь, он и его отряд склонили головы из уважения и поклонения. — Действительно, ваше величие. И теперь, когда этот язычник устранён, не вернёмся ли мы к вашему расписанию? — предложил помощник в костюме, с грифельной доской в руках. — Прежде чем вас так грубо прервали, вы просматривали смертных в архипелаге на предмет достойных слуг. Затем вы сказали, что желаете насладиться обедом со Святыми Шалрией и Чарлоссом в полдень в Роще 45, а вскоре после этого отправиться в Рощу 1, чтобы—что-то не так, мой господин? — Тишина, — огрызнулся Святой Розвальд, оставаясь в остальном неподвижным и глядя на… ничто, с большой интенсивностью. Но тем не менее, независимо от того, насколько бессмысленным был приказ и его действия, рыцари и помощники замолчали все до единого, чтобы не навлечь на себя гнев своего хозяина. Никого, даже отдалённо знакомого с Хаки, не удивило бы, что Святой Розвальд никогда не пробуждал эту способность. Но тот факт, что он, как и большинство ему подобных, имел тенденцию намеренно блокировать большинство вещей от своих чувств и презирать всё, что он не одобрял и чего не мог, означал, что способность в любом случае была бы потеряна для него. Аналогично, с таким огромным самомнением и верой в свою божественность, он, скорее всего, сомневался бы, чем доверял даже собственному мысленному взору, когда тот представлял образ кого-то, пытающегося нанести ему удар. Таким образом, оставалось загадкой, было бы обладание этой способностью хоть сколько-нибудь полезным для Мирового Дворянина в отражении необычного чувства, которое внезапно охватило его: беспокойства. Медленно и сознательно Дворянин повернулся, чтобы посмотреть налево. Ничего необычного не достигло его глаз, но чувство не утихло. Приказ своим стражам расследовать коснулся внутренней стороны его губ… затем он так же быстро отбросил эту мысль, отвернулся и приказал своим подчинённым двигаться вперёд. Его первоначальное предчувствие было небезосновательным. Даже те, у кого не пробуждено Хаки, могли почувствовать, что за ними наблюдают. Действительно, знакомство Розвальда с беспокойством проистекало конкретно из того факта, что один определённый Дворянин наблюдал за Розвальдом довольно много на протяжении большей части последнего десятилетия…и особенно в прошедшем году. Это было совершенно уместно, учитывая, что в то время как Розвальд думал, что смотрит в никуда, на самом деле он смотрел на завесу искажённого воздуха. Завесу, которая рассеялась в тот момент, когда Дворянин скрылся из виду, обнаружив разъярённую фигуру Иеремии Кросса, чьи полные ненависти глаза Розвальд, не осознавая того, встретил на те несколько секунд неуверенности, которую он почувствовал. Глаза пришельца из другого мира следовали за Розвальдом ещё долго после того, как Небесный Дракон исчез из виду, прежде чем отвернуться. Затем он подошёл к трупу и посмотрел вниз. Отвращение шевельнулось в его сознании из-за полной траты потенциала, бессмысленной траты жизни за преступление, очевидно, непростительное преступление — за — за —! Он не спросил. Он не спросил, потому что не хотел знать, потому что это не имело значения. Но… несмотря на всё, что он чувствовал в тот момент, несмотря на то, что всё его существо пылало и замерзало, и бушевало одновременно… Его лицо было совершенно пустым, когда он опустился на колени перед трупом. Пустым, когда он снял одну из своих перчаток. Пустым, когда он медленно и почтительно закрыл веки жертвы. Пустым, когда он выпрямился и зашагал обратно по пути, которым пришёл, надевая свою броню резкими, чёткими и холодно-эффективными движениями. Пустым… даже когда он спокойно произнёс полные ненависти инструкции, возвещавшие начало мировой революции. — Все. Пришло время. Собирайте всех вместе. Это начинается и заканчивается сейчас.