This Bites!

— Следующий! — крикнул я, потирая переносицу. Три часа. Три часа с тех пор, как Роща 77 была… освящена, за неимением лучшего слова. И вместо того, чтобы разбираться с чем-то простым, вроде морских диверсантов или каких-нибудь юридических проблем, я всё это время занимался логистикой. Медицинская помощь при тысяче и одном недуге при нехватке врачей и припасов. Пресная вода была самой большой проблемой, поскольку это было то, о чём никому из войск Рюгу никогда не приходилось задумываться. Слава богу, что закон о «запрете на переливание крови» означал, что у них хотя бы были достаточные запасы человеческой крови. А потом было ещё жильё… Не все проблемы были полностью решены, но с Саундбайтом, просматривающим Вики, и с помощью квартирмейстеров пиратов, проходящих через нас, войска Рюгу и я смогли хотя бы начать их решать. И, будем надеяться, это продержится, пока не будут построены постоянные сооружения. Осталось потушить ещё один пожар. Всего. Один. Ещё. Это была мантра, которая сохраняла мой рассудок. И когда последний человек — на этот раз изможденный беженец — шагнул вперёд, только она помогла сохранить на моем лице (хотя и довольно натянутую) улыбку. — Добро пожаловать, уважаемый, — поприветствовал его принц Фукамбоси, слегка поклонившись. — Чем мы можем вам помочь? Беженец поморщился и заёрзал на месте, потирая всё ещё влажные повязки на запястьях, там, где его держали кандалы. Даже Саундбайт молчал, давая ему возможность подобрать слова. — П-простите, господа, но прошло уже несколько часов, и многим из нас, особенно молодым, нужно… ну знаете… — Мужчина потянулся назад и изобразил, как он вытирает задницу. Я застонал и перешёл к массированию лица. — Уггх… если это прозвучит глупо, вините стрессовую мигрень, и эта мигрень не ваша вина, так что не беспокойтесь, но… разве они не могут просто делать это в море? — Кросс, у нас здесь тысячи людей, — упрекнул Фукамбоси. — Учитывая, насколько медленное течение между рощами в архипелаге, оно быстро загрязнится. — Он вздохнул. — И, к сожалению, я мало чем могу помочь в этом вопросе. На Острове Рыболюдей есть постоянная система с песчаными фильтрами и адаптированным планктоном, и это не то, что можно быстро установить. И уж тем более не над уровнем моря. Я не ответил, поскольку был немного занят, пытаясь удержать свой желудок от бунта при мысли о сточных водах тысяч людей, накапливающихся в течение нескольких минут. О, чёрт, если мы не очистим этот беспорядок быстро, буквально—! — Саундбайт…? — я подсказал, надеюсь, скрыв бульканье в голосе. — Копайте до ТОРФЯНОГО СЛОЯ— гх, точно, корни деревьев, скажем… десять, пятнадцать—? Да, пятнадцать—копайте на глубину пятнадцати футов, А ПОТОМ ЗАКАПЫВАЙТЕ, — ответил улитка. — НАМ ПРИДЁТСЯ продолжать копать ямы, И НАМ НУЖНЫ ВСЕ НОЧНЫЕ ГОРШКИ, КОТОРЫЕ ТОЛЬКО МОЖНО ДОСТАТЬ, но это сойдёт, ПОКА МЫ НЕ ПОЛУЧИМ что-то более постоянное. Улыбка на лице Фукамбоси была явно хищной. — Отлично. Командир Нелеус будет рад, что его войска смогут чем-то заняться, когда они не на дежурстве. — Он придал своему лицу серьёзное выражение и кивнул беженцу. — Я прямо сейчас отправлю своих людей копать первую яму. Беженец кивнул в ответ, но затем замер и снова стал выглядеть неуверенно. — Эээ… понимаете, дело в том, что некоторые из молодых, возможно, не смогли дождаться и… Брови Фукамбоси устремились к затылку, в то время как я встал, с улыбкой более хрупкой, чем когда-либо. Протянув руку, я похлопал рыбочеловека по плечу. — Что ж, похоже, у вас всё под контролем, принц, — заявил я «уверенно». — А теперь, если позволите, мне нужно проверить команды. Окейспасибопока. — ТЫ МОЖЕШЬ СДЕЛАТЬ ЭТО ПРЯМО ЗДЕСЬ! — крикнул Фукамбоси мне вслед, когда я быстро удалялся — ну, как быстро, проклятая нога затекла. — Извини—крщ! Плохая свя—крщ! —верну позже! — ТЫ БУКВАЛЬНО ПОСЛЕДНИЙ ЧЕЛОВЕК, К КОМУ ЭТО ОТНОСИТСЯ, ВЕРНИСЬ—!

***

— …иии он ушёл… — простонал Фукамбоси, в десяти секундах от того, чтобы треснуть себя трезубцем по голове. — Океаны, защитите меня, я не думал, что это возможно, но он действительно ещё более раздражающий лично. Теперь, как, чёрт возьми, мне разобраться с этим, прежде чем кто-то получит—? — Используйте это для начала сада. Фукамбоси чуть не выпрыгнул из своей пузырьковой трубки при этом внезапном и странном замечании. — ЧТО—?! П-принцесса Нефертари? — воскликнул он, как из-за внезапного появления коллеги-монарха, так и из-за её предложения. — Что вы—? — Предлагаю продуктивное использование… отходов, — ответила Виви. — Хотя это никогда не будет пахнуть приятно, при правильном обращении такое количество экскрементов может быть использовано в качестве удобрения для запуска сада, причём довольно большого. Оттуда вы можете начать выращивать съедобные культуры. Лагерь беженцев такого размера почти наверняка столкнётся с нехваткой продовольствия в какой-то момент, поэтому наличие органического источника пищи будет бесценным ресурсом. Ошеломлённому рыбочеловеку потребовалась секунда, чтобы обработать эту информацию, прежде чем он одновременно кивнул и поморщился в знак согласия. — Необходимое… решение. Спасибо, принцесса. — Одна бровь поднялась вверх. — Хотя вы… удивительно осведомлены об этом. — На случай, если вы пропустили, я одна из самых бескорыстных королевских особ в этом поколении и наследница королевства, которое только что пережило гражданскую войну, длившуюся несколько лет, — беспечно ответила Виви. — Вы действительно думали, что я не буду знать всё, и я имею в виду абсолютно всё, о создании лагеря для беженцев? — И вы не помогали?! — потребовал ответа Фукамбоси. — О, я помогала, помогала! Будьте уверены, я исправляла все ошибки, которые вы двое совершали, пока ваши приказы были в пути, — ответила Виви, прежде чем нахально ухмыльнуться. — Я просто хотела немного посмотреть, как вы с Кроссом извиваааетесь, вот и всё. Кросс — потому что он задница, а вы… — Она пожала плечами, дерзкая улыбка не сдвинулась ни на миллиметр. — Ну, вы новый член королевской семьи на политической арене, и я точно знаю, что все остальные устроили бы мне ад, если бы я не подшутила над вами немного в ваш первый день на политической сцене. Ничего личного, лааадно? Фукамбоси открыл рот и поднял палец, затем закрыл его и опустил, и, наконец, потёр затылок. — Печально, что я не могу с этим поспорить… — Да, это так. — Всё ещё улыбаясь этой проклятой улыбкой, она похлопала своего более крупного коллегу по плечу. — И теперь, когда вы признали этот факт, мы можем начать всё правильно, хорошо? — …больше никаких подколов? — осторожно спросил он. — Нууууу, у принца Геованы есть братская лопатка, к которой он чрезмерно привязан, но в остальном, да. Итак! — принцесса Нефертари Виви хлопнула в ладоши и надела огромную улыбку, которая была бы более уместна на её капитане. — Позвольте мне начать с одного слова, за пропуск которого вы возненавидите себя: делегирование! — …МАТЬТВОЮ—!

***

— Ты что-то слышал? — спросил я своего странно молчаливого партнёра. Что само по себе было тревожно. — В смысле, я знаю, что ты слышишь всё, но ты что-нибудь слышал только что — ох, ты понял, о чём я! — ННННЕТ! — присвистнул Саундбайт, глядя прямо вперёд с оооочень наглой ухмылкой и оскорбительно южным акцентом. — НИ. ЧЕ. ГО. — …ради своего рассудка я решаю принять это. — И всё же ты по-прежнему предпочитаешь игнорировать любые формы здравого смысла. Какой двойной стандарт у тебя получается, не так ли? — А? — Я с удивлением моргнул, когда Робин внезапно скользнула рядом со мной, глядя на меня с поддразнивающим взглядом. — Ты о чём вообще? — Позволь мне ответить на твой вопрос вопросом: неужели я ошибаюсь, полагая, что существовал хоть какой-то шанс, что ты не скомпрометируешь свою добросовестность перед тем, кому ты выказал полное уважение всего несколько часов назад, Кросс? — Робин вежливо скрыла смешок за кулаком. — По довольно безобидному поводу, конечно, но всё же. Вот это замечание заслужило от меня плоский взгляд. — На это, моя дражайшая из друзей, я отвечаю своим вопросом: как давно ты меня знаешь? Робин секунду обдумывала это, прежде чем пожать плечами. — Справедливо. — Затем она снова улыбнулась. — Что ж, теперь, когда моя часть в этом закончена, я собираюсь найти местную библиотеку. С таким перекрёстком культур и народов, я могу только представить разнообразие книг, которые у них должны быть в наличии. Хочешь присоединиться? На этот раз я честно рассмотрел варианты, нооо, ну… Я пожал плечами с отчаянным вздохом. — Я бы с удовольствием, Робин, правда, но я главный узел связи для нас здесь. Либо я делаю свою работу, либо все погрязнут в… ну… — В абсолютной кавалькаде облажаний? — «деликатно» предложил Саундбайт. — Другими словами, да. Но эй, держи меня в курсе, если найдёшь что-нибудь интересное, ладно? — Да, да, я соберу настолько занимательную подборку лучших и худших моментов истории, насколько смогу, — промурлыкала Робин, уходя и махая на прощание через плечо. — Только обещай, что не причинишь слишком много вреда, пока меня нет рядом, чтобы наблюдать, хорошо? — Я ничего не обещаю! — поклялся я, вызвав новый раунд смешков от нас обоих. Обмен репликами поднял мне настроение, и с бодрой улыбкой я попросил Саундбайта вызвать Суперновых, одного за другим. Удивительно (или нет, учитывая конкретных субъектов, о которых идёт речь), некоторые решили на сегодня закончить игру в охоту на работорговцев и пойти покататься на американских горках. — В конце концов, такой священнослужитель, как я, должен ограничивать земные богатства, которые собирает! — грандиозно заявил Урудж. — Апапапа! Это не то, что ты говорил, когда мы искали тайник с сокровищами того парня! Эй, Луффи, напомни-ка, что он сказал? — Э… что-то типа «Сука лучше отдай мои деньги»? Улыбка Уруджа внезапно стала несколько… напряжённой. — Д-да, ну, человеку духовного сана всё же нужно есть, и аттракционы недешёвы… О, СМОТРИ, ЛУФФИ! ТАМ ПРОДАЮТ БАРАНЬИ НОЖКИ! — ДАЙ МНЕ! — О боже, похоже, Соломенная Шляпа устраивает сцену, нужно бежать, пока! — Тооонко. — ПОСЛЕДНЕЕ, ЧТО Я ХОЧУ УСЛЫШАТЬ ОТ ТЕБЯ, БЕЛОЗУБЫЙ! Большинство из них, естественно, всё ещё охотились на работорговцев, выкуривая последних из их укрытий и обчищая их до нитки… что, учитывая качество этих укрытий, раз они продержались так долго, было немало. — Мы всё ещё патрулируем побережье, — сообщил Бедж. — Ты бы не поверил, что нам удалось украсть из трюмов. И сами корабли тоже принесут немалые деньги, как только мы смоем пятна крови. — Никогда не думал, что снова увижу бутылку ледяного персикового вина, — удовлетворённо вздохнул Хокинс. Возможно, даже слишком удовлетворённо. — Хокинс, у тебя слюни текут. — Неправда! А некоторые просто… занимались другими делами. — Я гхолодна, — это всё, что сказала Бонни. Хотя это не всё, что я услышал. Я никогда не смогу смотреть на барбекю из рёбрышек так, как раньше. Это чавканье… и облизывание… Клянусь, такое ощущение, что я всё ещё — ах, сукин сын—! — Прекрати, это и так будет преследовать меня в кошмарах, — огрызнулся я, для верности рубанув по панцирю Саундбайта. — НО ЧТО ТАКОЕ ЖИЗНЬ СО МНОЙ, если не бесконечный КОШМАР ДЛЯ ТЕБЯ? — спросил Саундбайт с честной-пречестной, чёртовой широко распахнутой невинностью. — Я… даже не знаю, с чего начать… — медленно признал я. — Прииииивет, Кросс! — Здравствуй, удобная смена темы! — выпалил я, прежде чем моргнуть и действительно заметить, кто меня окликнул. Я поднял глаза и увидел Кэйми в пузырьковом кольце, отчаянно гребущую в воздухе. Однако большая часть её движения вперёд исходила от Хатчи, одетого в каноническую маскировку и толкающего Кэйми вперёд. Паппуг сидел на её плече, а те двое угрюмо тащились позади. Удивительно, но помимо прикрытия собственных татуировок, они маскировались гораздо меньше, чем Хатчи. Практически только рубашки с высоким воротником, которые прикрывали их жабры. Конечно, Хатчи тоже не прикрывал свой рот, так что они, вероятно, могли позволить себе не скрывать свои более рыбьи части. — Эй, Хатчи, Кэйми, Паппуг! Что случилось? — Любопытно, но это не вызвало никакой реакции от двух других рыболюдей. Ну, разве что они очень демонстративно не смотрели в мою сторону. Оооот-лично… иии я больше никогда так не подумаю, это было слишком похоже на то, что я складываю пальцы домиком. — Кстати, у меня что, салат в зубах застрял? Моргая, трио из Такояки 8 медленно остановилось, одаривая меня озадаченными выражениями. — Нет… — протянула Кэйми. — Почему—? — Не говорите, что у меня пятно грязи на носу. — Нет. Кросс, что ты—? — А! — решил я, хлопнув кулаком по ладони. — Конечно! Они настолько ослеплены моим сиянием, что—ой! — ЛАДНО, ЕСТЬ ЗАКОННОЕ ЗЛОРАДСТВО, А ЕСТЬ ПЛОХОЙ ПОБЕДИТЕЛЬ, и это говорю я. СБАВЬ тон, НАРЦИСС, — сказал Саундбайт, выпуская моё ухо из своих челюстей. — Хорошо, хорошо, — проворчал я, потирая ухо. — Зануда. Извините, но серьёзно, на чём мы остановились? На мгновение трио из Такояки замолчало, а затем между ними прошло какое-то молчаливое понимание игнорировать этот краткий обмен репликами. — Я хотела пойти в парк развлечений! Это всегда было моей мечтой, — сказала Кэйми. — Мечтой практически каждого рыбочеловека и русалки, — добавил Хатчи, ухмыляясь как сумасшедший. — Но мы хотели убедиться, что это безопасно, поэтому собирались найти тебя и спросить, всё ли чисто. Часть меня думала, что это ужасная идея. Даже большая часть. В смысле, да ладно, именно там Кэйми схватили в каноне, в конце концов, и все скрытые проходы, туннели, слепые углы и укрытия, которые Суперновы обнаружили, когда они напали на это место — читай, Луффи уговорил Апу и Уруджа заглянуть — вызывали больное чувство уважения к тому, насколько тщательно банды похитителей захватили это место, не фактически захватывая его. Но всё же, звучное 'Нооо…' эхом отдавалось в моём сознании. С другой стороны, Апу, Урудж и Луффи действительно заглянули туда. И из того, что я слышал, какой-то идиот не был рядом с улиткой несколько часов, и поэтому решил, что было бы хорошей идеей провернуть операцию похищения средь бела дня. К этому моменту те, кто недавно работал оттуда, вероятно, уже давно сбежали или получили по заднице. Также, вероятно, шансы пятьдесят на пятьдесят, что половина аттракционов сейчас в огне, если подумать… Только один способ узнать! — Саундбайт, соедини меня снова с Апу, пожалуйста. — СЛУШАЮСЬ. Три гудка спустя Апу ответил. — Алё? — Эй, Апу, быстрый вопрос. Вы, ребята, уже закончили уборку в парке развлечений? И, эм… — Я поморщился и нервно почесал щеку. — Оставили его стоять на месте в процессе? — Апапапапа! Конечно! Луффи прокатился на всех аттракционах. Он отлично выманивал этих придурков, поскольку люди не особо узнают его без шляпы. — Взгляд длиннорукого внезапно обострился. — Мне очень понравилось, как осознание поражало их словно монтировкой. Я моргнул. Это было довольно много яда для обычно беззаботного Апу. — Пооохоже, они тебе не нравятся? — Это преуменьшение. Они оскверняли идеальное мошенничество похищениями! Так просто не делают! Я приподнял бровь. — О, поясни, пожалуйста, — ответил я озадаченно… и, честно говоря, с немного болезненным любопытством. — Ты видел цену на колу здесь, Кросс? Даже маленькие порции непристойно дорогие! Обожаю это! Ну, я не видел, но я был в Сидар-Пойнт. Топ Трилл Драгстер, лучший адреналин, который я когда-либо испытывал до прибытия сюда, в One Piece. И, ну, некоторые аспекты жизни оказались довольно универсальными между нашими двумя мирами, тааак… — Я полностью понимаю, — поклялся я с полной искренностью. — В любом случае, это всё, что мне нужно было услышать. Просто звоню, потому что у нас есть очень важные персоны… — Я бросил уничижительный взгляд в сторону. — И их плюс-один… — Иии назад к бодрости. — Которых я предпочёл бы оставить без неприятностей. Важных персон, не плюс-один— — МЫ ПОНЯЛИ, ТЫ НАС НЕ ЛЮБИШЬ! — …и мы разберёмся с этим позже, желательно после того, как у меня будет ещё немного времени, чтобы забыть о неослабевающей ярости, которую я испытываю, когда смотрю на вас двоих, — огрызнулся я, встречая разъярённые взгляды пары лицом к лицу. — Может быть, через несколько часов, может быть, при тепловой смерти вселенной, мне всё равно. Но в любом случае… — Я снова сосредоточился на Саундбайте и Апу. — Если бы ты мог присмотреть за Кэйми и Ко., пока они наслаждаются аттракционами, я был бы очень признателен, спасибо! — Без проблем. Апу отключается! ЩЁЛК! — Всё хорошо! — сказал я, ухмыляясь и показывая большой палец. Я стойко игнорировал звук разбивающейся волны позади меня и внезапное желание подмигнуть. И электрическую гит— Я выброшу тебя в чёртово море, не испытывай меня в этом, улитка. — Без проблем, меня охватило немедленное раскаяние, когда твои зубы начали блестеть, БОЛЬШЕ НИКОГДА! — поклялся мой партнёр, вздрагивая. — Э, но в любом случае, — сказал я, демонстративно игнорируя странные взгляды, которые Кэйми и компания бросали на меня. — Да, парк должен быть достаточно безопасным. Всё равно старайтесь быть осторожными, но в остальном? Идите, веселитесь и творите историю! — О, Кросс, не нужно об этом беспокоиться! — засмеялась Кэйми, внезапно бросившись вперёд и обвив мою шею руками. — Я уже первая русалка, плавающая по Сабаоди без страха, и я стала свидетелем Освобождения Рощи 77! Я удивлённо моргнул. — Это так это теперь называют—? — Так будут называть, когда я вернусь в Кафе Русалок и расскажу всем об этом! — пискнула Кэйми, сжимая руки до такой степени, что чуть не задушила меня. — Суть в том, что мне не нужно творить историю, потому что благодаря тебе я уже прожила её! Так что, если это ещё не было сказано достаточно раз, спасибо спасибо спасибо! Иииии затем она завершила это поцелуем в мою щеку. Милая — осмелюсь сказать, горячая — русалка только что поцеловала меня в щёку. Так что. Да. Это произошло. — Хм? Кросс, ты в порядке — о нет! — ахнула Кэйми, отпрянув от меня. — Ребята, нам нужно отвести Кросса к врачу, у него, должно быть, жар! — Гх, — выдохнул я, прежде чем замахать руками, пытаясь остановить её. — Нет, нетнет, в этом нет необходимости, я совершенно—! — Но Кросс! Твоё лицо! — запротестовала Кэйми с абсолютно искренним беспокойством. — Оно такое—! — Ладно-веселитесь-в-Парке-купите-мне-поролоновый-палец-ПОКА! — полуистерически засмеялся я, телесно впихивая её плавающую форму в руки Хатчи, а затем отталкивая Хатчи со всей силы, завершая это скрытым рычанием в сторону осьминога. — Уведи её отсюда! — Аххххехехех, даааавай пойдём, Кэйми! — нервно усмехнулся Хатчи, поспешно удаляясь. — Места, которые нужно посетить, аттракционы, на которых нужно покататься, анархисты, которых не стоит злить—! — Но Хаааатчи! Он тааакой красный! Разве мы не должны — Паппуг, ты не идёшь? Невольно я обернулся и увидел, что дизайнер-морская звезда заметно отделился от своих коллег и отрицательно качал головой и рукой, соответственно. — Извини, Кэйми. Я постараюсь догнать вас позже, но у меня есть кое-какие дела с Капитаном Дюгонгом. Почему… — Он принял позу так, чтобы солнечный свет блеснул на его очках. — Я бы сказал, что это может соперничать с некоторыми из планов Кросса. Почему, возможно, даже с этим планом! — …спрашиваем или нет? — предложил я своему партнёру, заметно наклоняя голову в его сторону. — Зависит от того, — ответил Саундбайт так же «тонко». — ЕСТЬ ЛИ У ТЕБЯ ЧТО-ТО ПОЛУЧШЕ? Я взял момент, чтобы «обдумать это», прежде чем безразлично пожать плечами. — Да, если подумать, полагаю, что есть. — Наверное, так лучше. МЫ ОБА ЗНАЕМ, ЧТО ЭТО БУДЕТ ЧТО-ТО БЕССМЫСЛЕННОЕ В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ. — Так верно, так верно, — согласился я, поворачиваясь и уходя настолько непринуждённо, насколько мог. — ПРИДУРКИ! ВЫ ОБА ПАРА ПРИДУРКОВ! — И гоооордимся этим! — пропели мы вместе. Я бесцельно бродил некоторое время, пока не вышел из поля зрения наших водных товарищей, прежде чем бросить боковой взгляд на моего партнёра в панцире. — Скажешь хоть слово о том, что произошло ранее, и ты сделаешь личный вклад в наши продовольственные запасы. Саундбайт собирался ответить, с выражением лица, которое просто гарантировало возобновление моих хронических позывов придушить его, но прежде чем он смог… — Так вот что нужно, чтобы остановить могучего Иеремию Кросса, да? Один поцелуй в щёку? Жалко. Голос, который я услышал, щекотал мой разум, на грани знакомости, и именно очень настороженный Голос Анархии повернулся. Фигура, встретившая мои глаза, была… особенной. В смысле, вы обычно не встречаете человека в противогазе на лице с блестящими оранжевыми линзами, ремнями, туго натянутыми на лысом хромированном куполе, и комбинезоне с ремнями, который, казалось, был сделан из обтягивающей кожи, которая… на самом деле была довольно консервативной для такого рода одежды. И именно из-за этой особенной одежды, хотя я никогда раньше не встречал этого человека—! — Ты думаешь, что я выгляжу очень знакомо, не так ли? Я вздрогнул от статичного, скрипучего голоса, исходящего из маски человека, словно из старого радио, как из-за того, что голос удивил меня, так и потому, что эта фраза заставила всё встать на свои места в моей голове, и чёрт возьми, серьёзно?! — А если да, и если я подозреваю, что могу знать и твоё имя? — медленно спросил я. — Тогда я бы посоветовал тебе не говорить ни слова, — прорычал мужчина своим потрескивающим голосом, подняв палец перед фильтром маски. — Моё присутствие здесь строго засекречено. Так что если ты кому-нибудь расскажешь, я приду за тобой. А если ты даже подумаешь об этом— — ЭКСТРАСЕНС, ТОЧНО, мы поняли, — слышно сглотнул Саундбайт. Полагаю, даже его можно было укротить время от времени. Человек в маске наклонил голову, глядя на нас, прежде чем поднять руки и хрустнуть суставами. Это… на самом деле не было таким уж угрожающим, похоже, это просто была его привычка. — Действительно. Моя ясновидение совершенно непревзойдённо… хотя некоторые вещи всё ещё ускользают от меня… скажи мне. — Он выпрямил голову с отчётливым ХРУСТОМ. — Что такое эти 'видеоигры', которые так глубоко сидят в твоей психике… и какое отношение они имеют ко мне? Это меня хорошенько охладило, скажу я вам, и сыграло немалую роль в моём решении закончить этот разговор очень быстро. Хотя, конечно, с моим обычным сарказмом. Поэтому я резко прижал одну руку ко лбу, а другую протянул к лицу мужчины. — И своим собственным даром я вижу, я вижу… — Я ухмыльнулся и щёлкнул пальцами. — Ты хочешь фотографию и автограф! Это его хорошенько одеревенило… с ещё большим потрескиванием костей, серьёзно, насколько же одеревеневшим был этот парень?! — Что, как—? Погоди, так ты на самом деле—? Я усмехнулся и пренебрежительно махнул рукой. — Не, просто… такой выдался день. В любом случае, твой третий глаз подсказал тебе принести Ракушу или что? Статичное фырканье сопровождалось извлечением Фото Ракуши откуда-то из-за его спины. — Скорее не третий глаз, а здравый смысл. Давай сделаем это быстро, я делаю это для друга. Лично я нахожу тебя раздражающим. — О, как кровоточит моё сердце, — саркастически усмехнулся я, пристраиваясь рядом с мужчиной и быстро показывая знак мира в камеру, прежде чем взять быстро проявленную фотографию и подписать её. — Ну вот, держи. Надеюсь, твоему другу понравится! — Я уверен, — сухо ответил он, отворачиваясь и шаркая прочь, с постоянным скрипом кожи и костей. — Что он найдёт это весьма… забавным, да. И кто знает… Он повернул голову в мою сторону с последним ХРУСТОМ!, свет на его маске сместился так, что я смог мельком увидеть чертовски безумный глаз под оранжевой линзой. — Может быть, ты тоже со временем оценишь юмор всего этого. Хехехехеееех… И с этим… прелестным маленьким лакомым кусочком, он отошёл и вскоре был поглощён толпой, хотя его безумный смех висел в воздухе ещё долго, и не с помощью Саундбайта. Кстати о нём… — …Саундбайт? — О ЛЮБЫХ ДРУГИХ НАРУШИТЕЛЯХ ИЗ METAL GEAR, ТЫ УЗНАЕШЬ ПЕРВЫМ, — пронзительно заверил меня улитка. — То же самое с любыми другими экспи в целом, пожалуйста, — проворчал я, массируя лицо в попытке снять напряжение. — С любой удачей, Правило Трёх означает, что это будет последний, но я не шутил, когда говорил, что это был один из таких дней. — Нам нужно тридцать кубиков ЮМОРА, ВВЕДЁННЫХ В ЭТО ДЕРЬМО, немедленно! — провозгласил Саундбайт. — Эй, Кросс! — Я, БЛЯДЬ, ПОШУТИЛ! — взвизгнул Саундбайт, когда подошла Конис. Ангел остановился, моргая. — О, извини, я прерываю что-то? Я могу попробовать спросить кого-нибудь другого. — А, нет, нет, всё в порядке, — поспешно ответил я, отмахиваясь от её беспокойства. — Ты просто пришла в странное время, вот и всё. Что случилось, Конис? — Ну, просто произошло что-то странное, и я хотела проверить с тобой, — объяснила она. — Следить за всей командой было немного сложно, даже с помощью Саундбайта, но я думала, что всех отследила. Кроме… — Ангел смущённо почесала голову, прежде чем продолжить. — …поступило сообщение о ком-то из нашей команды, кто одолел Капитана Морских Дозорных в Роще 66. Что было бы… Я удивлённо моргнул, заканчивая её мысль. — Там, где База Морского Дозора, то есть там, где никто из команды не должен быть? — Ты понимаешь, почему я в замешательстве, и прежде чем ты спросишь, я уже исключила возможность, что Зоро заблудился, благодаря Су, которая вызвалась быть его личным компасом, или что Дюгонги попали в неприятности, потому что я только что видела, как Босс тренировал их до потери панцирей, — сказала Конис. — Так что либо я кого-то пропустила — — ОТКЛОНЯЮ, я насчитал полный дом, ВКЛЮЧАЯ ВСЕХ НАШИХ ТУЗОВ И ДЖОКЕРОВ. — …либо у нас бегает самозванец, с которым, возможно, придётся разобраться. — …хм, — пробормотал я, задумчиво подперев подбородок. — Это неправильно, самозванцы не появляются до после T.S. — ДОН КУА? — сплюнул Саундбайт, действие, которое Конис повторила. — И даже тогда, Капитан Морского Дозора был бы слишком сильным для них, не говоря уже о Базе, так кто—? — Я замер, когда все факты выстроились в ряд и ударили меня подсказкой-дубиной. — Оооо. — Я посмотрел обратно на Конис. — Ты можешь вспомнить какие-либо другие существенные детали об этом нападении? — Э, давай посмотрю, — сказала Конис, доставая блокнот. Который был на самом деле довольно полным, впечатляюще. — Из того, что я слышала, это было неожиданное нападение на Капитана, который был частью подкрепления, направлявшегося на базу. Не узнала его имени, но тюрбан и вуаль — довольно характерный вид. Наш предполагаемый член команды использовал внезапную атаку и почти буквально распорол его саблей. Но, как я уже сказала, я исключила наших фехтовальщиков. Я немного усмехнулся, когда мои подозрения подтвердились. — А как именно этот человек был идентифицирован как Соломенная Шляпа? Конис пожала плечами. — О, она носила трёхцветную нашивку с нашим Весёлым Роджером… — Она остановилась, обдумывая это предложение, а затем ударила себя рукой по лицу. — Которую… никто из нашей команды никогда бы не носил, потому что мы не рекламируем нашу принадлежность легкомысленно, и я должна была понять это с самого начала, чёрт возьми… — Э, не корите себя слишком сильно, — сказал я, успокаивающе похлопывая её по спине. — Иногда мы упускаем самые очевидные вещи прямо перед нами. И это не так, что это действительно что-то серьёзное. Не беспокойся, я разберусь с этим, ты просто иди обратно и продолжай следить за безопасностью всех, хорошо? Это вызвало у меня удивлённый взгляд. — Так… подожди, ты знаешь, кто это был? Это был кто-то важный, или—? — Ммм… нееет, не действительно важный, — усмехнулся я про себя. — Просто заблудившаяся Юнга, вот и всё.

***

— Пуру пуру пуру пуру! Пуру пуру—ЩК-ЩЁЛК! — Эй, Рыбы— — При-вет, дорогой мальчик. Вы дозвонились до Плохой, Плохой Бани. Это Канджи, чем я могу помочь вам сегодня вечером? —… — Ден-Ден-Муши, который только что ответил, замер на месте, его лицо было маской недоумения. — Э… Змееносец? — пискнула Ташиги мгновение спустя, отодвигая в сторону хихикающего подчинённого. — Ты там в порядке? — Н-ничего… просто, ностальгия, — один из печально известных Голосов Анархии кашлянул секунду спустя. — Если ты скажешь «Я есть ты, ты есть я»… хотя, ДУМАЮ, Я МОГ БЫ СТАТЬ ИДЗАНАГИ…— пробормотал другой Голос. — …В лююююбом случае, — протянула Ташиги. — Ты звонил мне по какой-то причине, или—? — А, точно, точно, — кивнул Кросс, прежде чем его выражение стало серьёзным, что заставило Ташиги встать немного прямее. — Видишь ли, Рыбы, такая забавная вещь. Мы здесь на Роще 77 только что услышали о том, как один из наших членов команды разделался с Капитаном Морского Дозора, когда никого из нашей команды не было и близко к тому месту, где он находился. Как думаешь, ты можешь заполнить пару пробелов? Лейтенант Морского Дозора кашлянула в кулак, внезапно не желая встречаться с обвиняющим взглядом улитки. — А если бы я могла заполнить эти пробелы? Выражение улитки стало совершенно бесстрастным. — …Рыбы, как Смотритель Масонов, я обязан указать, что это была глупая выходка, которую ты устроила, рискуя предоставить Морскому Дозору нить, необходимую для нашего разоблачения, причём всё это с малой или вообще никакой выгодой. Озадаченный офицер флота не дала никакого ответа, снова надевая свою форму, а только что снятая пиратская одежда, запиханная в рюкзак, который будет брошен в яму с цепями до конца дня, внезапно казалась нагруженной пушечными ядрами. Однако этот вес внезапно исчез, когда Кросс снова надел свою типичную злорадную ухмылку; удивительно, ухмылку, которая не была направлена на неё (на этот раз). — …но как твой друг? Я обязан проверить и убедиться, что ты вмазала ему и от меня. — Хмф, — слабо усмехнулась Ташиги, стирая холодный пот, выступивший на её лбу. — Честно говоря, это была просто вишенка на торте правосудия, которое я вершила сегодня. Правда, я знаю, что это мало что дало, с тем состоянием, в котором я его оставила, он будет на ногах через неделю или две, но чёрт как же это было приятно. — Она также бросила ироничную улыбку своему наблюдающему спутнику. — Кроме того, помогает то, что Попора немного поковырялся в его голове, так что он будет просыпаться в холодном поту в течение нескольких месяцев из-за этого. — Пффхахахахаха! Хорошо, хорошо, достаточно! Я должен быть праведно зол на тебя, помнишь?! Я могу одобрять только до определённого предела! — жадно захохотал Кросс. — Просто убедись, что ты получишь разрешение в следующий раз, когда будешь носить наш флаг, ладно? Честно говоря, с тем, как часто ты маскируешься под одну из нас, может, нам стоит просто пойти и сделать это официаль—? — До свидания, Кросс, — выдавила Ташиги настолько вежливо, насколько могла, принудительно вешая трубку своей улитки.

***

Кросс уже достиг своей конечной цели, но хотя пираты разграбили большую часть архипелага, ещё многое оставалось. Для тех, кто всё ещё жаждал крови, бери или пленников с потенциалом, оставалось множество рабовладельческих домов для разграбления. Хотя это число быстро сокращалось, поскольку смешанные группы Суперновых атаковали их один за другим. С установленным убежищем и исчезнувшей возможностью возмездия, большинство команд сразу же вернулось в бой. Тем временем, разнообразные преступники заводили новые знакомства. — Неудивительно, что Шичибукай на самом деле не уважает Мировое Правительство, или что её семья разделяет это презрение, — задумчиво произнёс Дрейк, оглядывая последнюю партию размягчённых похитителей, прежде чем бросить на неё ироничный взгляд. — Но, помимо маскировки, не думаешь ли ты, что это испытывает твою удачу? — Хочешь поговорить об испытании удачи? — прошипела в ответ Сандерсония, бросая на капитана пиратов косой взгляд из-под капюшона плаща, которым она скрывала свою личность. — Попробуй тот факт, что я вожуссссь с таким скрытым извращенцем, как ты. Дрейк зарычал на Сандерсонию — как образно своим тоном, так и буквально своими внезапно полностью собачьими челюстями. — Я не извращенец! Моя сторона Зоана просто реагирует на твою! Я невиновен! — Так ты говорисссссшь, — насмешливо фыркнула Сандерсония, демонстративно высунув язык в его сторону. Зрачки Дрейка вытянулись в щели, и глубокий рокот зародился в его груди— ХЛЕСТЬ! — АЙ! —прежде чем хвост Сандерсонии чисто ударил его по морде, 'новичок' пират яростно проклял её и потёр ушибленное место. — Ты сделала это нарочно, стерва! — Ты неправильно произнёс 'змея'… иииии может быть, — захихикала Куджа, скользя по улице, Дрейк побежал, чтобы догнать. — В свою защиту скажу, ты делаешь это слишком легко. — Да, ну—! — Прежде чем его ответ наполовину вышел из его рта, челюсти Дрейка и Сандерсонии захлопнулись, их поведение стало серьёзным из-за к настоящему времени редкого звука на архипелаге: звука гремящих цепей. Дрейк ткнул двумя пальцами в ближайший переулок, и Сандерсония коротко кивнула ему, прежде чем устремиться в темноту. Между тем, капитан ускорил свой шаг и бросился вниз по улице, концентрируясь на характерном звяканье, скребущем его барабанные перепонки. Наконец, он завернул за угол и набрал целую тонну мышц от одного шага к следующему, испуская оглушительный рёв, который заморозил на месте охранников с оружием и их закованных в цепи пленников. Это, и тот факт, что их путь был внезапно перекрыт змеей-женщиной значительных размеров, издающей свой собственный рычащий шип. Их добыча остановилась, взгляд Дрейка сосредоточился на тучном мужчине впереди. — Брось ключи и беги, толстяк, — прорычал он. — Я чувствую себя щедрым. — Или не бросай и дай мне причину, потому что я не чувствую щедрости, — огрызнулась Сандерсония, подчёркивая свои слова твёрдым, сокрушающим стены ударом хвоста. Толстый торговец заикался и метался взглядом между угрожающими рептилиями. БАМ! И подпрыгнул, когда змееподобная вырубила одного из его людей, шипя в явном проявлении нетерпения. — Э-это не то, чем кажется! — заикался круглый идиот. — Это п-п-просто для видимости, они направляются на Рощу 77! Д-давай, подумай об этом! Не все мы, гражданские, т-т-такие могущественные, как вы, пираты! Если бы они не были в цепях, мы все были бы в опасности стать добычей! З-знаешь ли, работорговцы стали отчаянными! — Действительно, достаточно отчаянными, чтобы посметь сделать что-то настолько глупое, как перемещать свой товар средь бела дня, — насмешливо фыркнула Сония. — Ты бы был очень хорошо знаком с таким видом трусости, не так ли? — Я-я не—! — Кстати, забавная вещь, — задумчиво произнёс Дрейк как бы между прочим, уменьшаясь до своей полуформы, чтобы он мог провести когтем по своему топору. — Потому что мост с 10-х на 70-е находится западнее отсюда. Но эта дорога ведёт на юг… — Он испустил рокочущий рык над каскадом искр. — К рощам с одной цифрой. Идиот ничего не мог сделать, кроме как заикаться от абсолютного страха, пока всё сопротивление не покинуло его конечности, заставив его упасть на задницу. Пираты восприняли это как сигнал, что он совершенно закончил, и поэтому начали наступать на группу— — ТЫ ВЁЛ МЕНЯ В АУКЦИОННЫЙ ДОМ?! После чего негодующий визг остановил пару пиратов на их пути и привлёк их внимание к ведущему рабу в процессии: девушке с синими волосами и золотым головным убором. Она носила довольно откровенный топ, ничего не прикрывало её живот, придавая ей вид экзотической танцовщицы. Однако то, что в данный момент впечатлило Суперновы и его неохотную спутницу, было просто разнообразие ругательств, которые упомянутая танцовщица выплёвывала в быстро бледнеющее лицо круглого придурка. — …Я не слышал некоторых из них с тех пор, как последний флот Гермы прошёл через Норт-Блю, — пробормотал Дрейк. — Если бы я не была уверена в том, насколько много знает Саундбайт, я бы подумала, что он получил примерно половину своего словарного запаса от неё, — проворчала в ответ Сония. Однако, когда ругань танцовщицы стала более кровожадной, а её руки потянулись к горлу работорговца, она резко выругалась, скользнула к девушке и положила руку ей на плечо. — Эй, эй, достаточно! Слушай, как бы мы все ни хотели крови этого ублюдка, сначала нам нужны его ключи, чтобы не копаться в жирных складках его трупа. Просто отойди и позволь нам… убедииииииить его. — Последнее предложение было демонстративно прошипено в сторону торговца. Звук скрежещущих зубов донёсся из челюстей женщины, и на мгновение показалось, что она собирается спорить с женщиной-рептилией, которая в десять раз больше её, прежде чем неохотно отступила. — …ладно, ладно. Я просто… грааах, чёрт возьми, чёрт возьми, чёрт возьми… Разобравшись с этим, Зоан повернулась обратно к дрожащему работорговцу, мееееедленно расплываясь в улыбке, когда она вытянулась во весь рост. — Теперррррь… давай посмотриииииим насчё— — Её прервало что-то, ударившееся о её торс со звоном металла о металл. — ВОТ КЛЮЧИ, ВОТ КЛЮЧИ, РАДИ ВСЕГО СВЯТОГО, ВОТ КЛЮЧИ! ПРОСТО ОСТАВЬТЕ МЕНЯ В ПОКОЕ, ВЫ, ЧЁРТОВЫ МОНСТРЫ! ВЫ УЖЕ ОТОБРАЛИ У МЕНЯ ВСЁ ОСТАЛЬНОЕ, ПРОСТО ПОЗВОЛЬТЕ МНЕ СОХРАНИТЬ ЖИЗНЬ! — закричал работорговец, пытаясь убежать. Или, по крайней мере, пытался, прежде чем Дрейк опустил свой топор в паре сантиметров от его носа и весьма громко кашлянул, чтобы подчеркнуть свою мысль. Эта мысль очень хорошо справилась с задачей заморозить дрожащую, жалкую массу на месте. Сандерсония моргнула, а затем быстро сжалась (относительно говоря) обратно в человеческую форму с раздражённым вздохом. — Что ж, это было просто. Эй, танцовщица! — Куджа небрежно бросила ей ключи. — Освободи остальных, а мы отведём вас на Рощу 77. Дай мнееее только секунду. Прежде чем очень растерянная танцовщица успела ответить, Сандерсония повернулась к хнычущему работорговцу. — …пожалуйста, не делай мне слишком больно, — заскулил он сквозь слёзы. Сандерсония быстро нацепила на лицо жизнерадостную улыбку. — Конечно! Глаза работорговца расширились. — Правда?! Выражение Куджи рухнуло обратно в бездну чистого убийства. — Нет. Вот тогда и начались крики. Когда присутствующие позже рассказывали об инциденте, многие клялись, что слышали странно радостную оду. Затем они рассказывали о странном бестелесном голосе, который ни с того ни с сего истерически хохотал, казалось бы, без всякой причины. Тем временем танцовщица закончила расковывать последнего из своих товарищей-рабов, и Дрейк — не особо желающий вмешиваться в «веселье» своей соратницы — взял на себя обязанность обратиться ко всем. — Если это не было ясно, или вы не слышали, вы все свободны и работорговый рынок Сабаоди официально закрыт для бизнеса. Если вы думаете, что сможете безопасно добраться домой, то идите. Если вам нужна помощь, новое посольство в Роще 77 предложит помощь всем нуждающимся. Просто возьмите мост— — Он указал на запад. — В том направлении. Если у вас есть какие-либо вопросы— — И на этом он остановился, поскольку освобождённые пленники рванули к свободе, как только увидели шанс. Уже давно привыкший к такой реакции, Дрейк повернулся, чтобы наблюдать за последующим избиением— — Простите? —и остановился, когда кто-то, впервые за день, действительно задал вопрос. И не просто кто-то, а та самая танцовщица, стоящая прямо там, где была, и бросающая на Дрейка холодный взгляд. — Когда вы сказали, что Сабаоди «закрыт для бизнеса», это означает все работорговые лавки? — спросила она. — Даже высококлассные «офисы занятости» в рощах 70-х? Дрейк приподнял бровь на нетипично безразличное отношение женщины. — Последнее, что я слышал, они все до единого в огне. И тут женщина действительно ошеломила Дрейка, щёлкнув пальцами и скривившись в честном разочаровании, из всех вещей. — Чёрт возьми, этот день становится всё лучше и лучше, не так ли, — пробормотала она, массируя лоб с раздражением. — Теперь что мне делать… ХРЯСЬ! С последним отвратительным звуком Сандерсония оторвала своё внимание от бывшего работорговца с недоверчивым выражением. — Почему, собственно, ты звучишь разочарованной тем, что мы только что спасли тебя от продажи в жизнь в цепях? — возмущённо прошипела она. Женщина отшатнулась, обеспокоенная, но ответила с разумным спокойствием. — Не поймите меня неправильно, я благодарна, что вы двое спасли меня, и идея быть порабощённой звучит для меня так же привлекательно, как и для любого другого нормального человека! — заверила их танцовщица, и пираты могли сказать, что она была искренней в этом. — Просто из того, что вы мне рассказываете, из-за изменений на этом острове мои собственные причины прибытия сюда быстро становятся недействительными. Пираты обменялись сомнительными взглядами, и Дрейк взял на себя задачу спросить то, о чём они оба думали: — Не могли бы вы объяснить, что вы имеете в виду, мисс…? — Пассиа, меня зовут Пассиа, — устало вздохнула женщина. — И то, что я имею в виду, это то, что я приехала на Сабаоди, чтобы заработать приличную сумму денег за относительно короткое время… морально сомнительными средствами, но, конечно же, не ценой моей свободы! Или, ну… — Она неловко потёрла затылок. — По крайней мере, не навсегда… В то время как замешательство Сандерсонии только усилилось, выражение Дрейка просветлело от осознания. — Ты говоришь о договорной кабале, не так ли? — О какой-такой кабале? — повторила Куджа. — Договорной, — пояснила Пассиа. — Я подписываю контракт с кем-то, предоставляя им определённое количество лет моего труда и свободы, а затем человек продаёт контракт кому-то, кому нужен работник. — Подожди, — прошипела Сандерсония. — Ты имеешь в виду, что планировала продать саму себя в рабство? И не надо мне рассказывать ерунду о контрактах и прочем, это одно и то же, чёрт возьми! — В Норт-Блю это не так, — вмешался Дрейк, выглядя немного ностальгически. — Это не совсем распространённая практика, и не совсем законная, но она существует. Контракты соблюдаются, деньги переходят из рук в руки— — И обычно это происходит вместе с более традиционной работорговлей, да, — устало вздохнула Пассиа. — К слову, моё сердце действительно болит за тех, кто незаконно находится в цепях, но у меня есть своя гора бед, о которой нужно подумать, так что, прошу простить, если мой колодец сочувствия немного высох. Я думала, что на архипелаге, столь… известном, как Сабаоди, будет больше выгодных возможностей, но… — Она неловко поморщилась. — Признаюсь, я недооценила, насколько сильно эта свинья была готова пожертвовать хорошим бизнесом в пользу немедленной выплаты. — Ошейник на твоей шее не был достаточной подсказкой? — сухо заметила Сандерсония. Пассиа была восхитительно невозмутима, когда она прямо указала на свою не слишком скромную одежду. — Я предлагала не самые изысканные услуги, знаете ли! И судите меня, я была в отчаянии! Мне нужно было как можно больше денег как можно скорее! И всё ещё нужно, на самом деле! Это определённо задело струну в Сандерсонии, и когда её давно исчезнувшие шрамы запульсировали, и она задумалась о том, что могло довести кого-то до таких крайностей, её ранее сдержанное поведение медленно уступило место сочувствию. — Семья? — торжественно произнесла она. Сила Пассии, в свою очередь, покинула её, и она угрюмо кивнула, скрестив руки. — Королевское хозяйство. То, которому я гордо служила годами, которое всё это время могло держать голову высоко… до недавнего времени. — Она резко повернула голову в сторону с наполненным ядом цыканьем. — Будь проклята Герма прямо в аду. Они требуют дань, на которую не имеют никаких прав, абсолютно никаких… а если мы не можем её выплатить, они забирают её. Кровью, если потребуется. Выражение танцовщицы стало решительным, и она посмотрела на пиратов с огнём в глазах. — Господин дома подобрал меня с улиц Саут-Блю, когда я была ещё девочкой, и он помог вырастить меня в ту женщину, которой я являюсь сегодня. Чёрт, я, в свою очередь, помогла вырастить половину его детей! Большинство из них для меня как семья! Так что если бы потребовалась моя свобода, чтобы помочь сохранить их жизнь и гордость? — Она решительно ударила себя рукой в грудь. — Тогда да, я бы с радостью отдала всё это, лишь бы они действительно получили эти чёртовы деньги! Её бравада быстро утихла, и она поникла в поражении. — Но теперь… если даже этот вариант закрыт, значит, я приехала сюда зря… И это означало бы, что мой дом… — Ну, я бы не сказала этого… Пассиа подняла взгляд в замешательстве на «праздную» мысль, которую высказала Сандерсония, Куджа невинно постукивала пальцем по подбородку. — Я имею в виду, — высказалась она, — если ты не против быть морально сомнительной, я думаю, для тебя всё ещё есть много вариантов. — Говоря это, Сандерсония перевела взгляд на Дрейка и одарила его зубастой ухмылкой, со всеми клыками. Дрейк вздрогнул, но остался непреклонным. — Меня не поймают мёртвой наложницей в моей команде, — прорычал он. Не секундой позже этого наблюдения, Дрейк должен был резко поднять руку и поймать удар ребром ладони от Пассии на своём запястье. Этот удар был едва в дюйме от его шеи, и женщина теперь смотрела на него бесстрастным взглядом. — На случай, если я не донесла свою мысль, Икс Дрейк, — холодно сообщила она ему. — Я была единственной няней для стайки благородных детей во время их взросления. Без текучки кадров, и по чертовски веской причине. На мгновение Дрейк бесстрастно смотрел на неё, прежде чем небрежно отмахнуться от её руки. — Грубо, по стандартам Гранд-Лайн. Возможно, некоторое пространство для улучшения, но если это всё… При этом лицо Пассии действительно просветлело. — Я рекламировала свои навыки танца, потому что это то, что продаётся, но мой господин в основном поручал мне перепроверять его книги и записи. И я была довольно хороша в этом! Дрейк даже не колебался, прежде чем повернуться и помахать ей следовать за ним. — У тебя будет шесть часов, чтобы провести полную инвентаризацию Либерал Хинд, когда мы до неё доберёмся. Если хоть один ящик или бери будет не на месте, иди искать себе другой корабль. Танцовщица хлопнула в ладоши с честным-богу писком, когда она засияла в спину человеку-рептилии. — Я сделаю это за три, капитан! Это оставит нам достаточно времени, чтобы обсудить мою зарплату и для меня, чтобы выйти и приобрести менее… — Она посмотрела на себя и поморщилась. — Эм… специализированный гардероб. Когда новоиспечённый квартирмейстер—э-э, квартирмейстерша следовала за ним, идущая следом Куджа наклонилась и подняла довольно важный вопрос. — Ты же знаешь, что он скрытый извращенец, верно? Дрейк споткнулся и издал недоверчивый крик, прежде чем развернуться. — В последний раз, я не—! — Да, я знаю, видела и похуже, — ответила Пассиа, небрежно отмахиваясь от Сандерсонии. Дрейк застыл на целую секунду или две, прежде чем выпалить удивлённое — ЧТО?! Сандерсония была с ним солидарна, хотя её реакция была гораздо более сдержанной, она лишь подняла бровь. — Хм. Раскусила его так быстро? — Опять же, няня для благородных детей. Я повидала свою долю скрытых извращенцев. — Пассиа демонстративно полировала ногти. — По крайней мере, этот просто типичный легковоспламеняющийся. Определённо лучше, чем некоторые ископаемые с пристрастием к ступням, которых я могла бы назвать. Сандерсония дёрнулась от удивления. — Ладо—нет, нет, туда ведёт безумие, — проворчала Куджа. — Мудрый выбор. Жаль, что у меня не было немного того Мозгового Отбеливателя этого Чоппера, когда я это обнаружила, — содрогнулась Пассиа, прежде чем её настроение улучшилось с искренним любопытством. — О, но я представляю, что такая внушительная личность, как ты, могла бы поделиться некоторыми военными историями, хм? Двойной рот Сандерсонии расплылся в огромной ухмылке. — Оооо, ты даже не представляешь! Позволь мне рассказать тебе, я однажды встретила — ну, я говорю встретила, он бы сказал ограбила — человека с целой коллекцией —! Когда женщины продолжали болтать за его спиной, Супернова, который давно уже шёл впереди них с оборонительно поднятыми плечами, медленно поднёс ладонь к лицу. — Я так сильно сожалею о многих решениях, которые я принял в последнее время… — жалко простонал он.

***

[Знаешь, забавная вещь: я бы не рассматривал это даже как несбыточную мечту ещё несколько дней назад,] — размышлял Паппуг, пробегая (или его версия этого, больше похожая на быстрое переваливание для любого с двумя нормальными ногами) через палаточный городок, который был разбит по всей Роще 77. [Я был морской звездой с чутьём на моду, живущей с отставной Правой Рукой Короля Пиратов и его женой] Он задумчиво постучал рукой по своему лицу. [Затем появились Пираты Соломенной Шляпы.] Морская звезда усмехнулась, когда его пункт назначения показался на виду. [Вот они. Эй, там!] — крикнул Паппуг, махая одной из своих рук Великому Флоту Кунг-Фу. [Разрешите подняться на борт? У меня есть предложение, которое я хотел бы сделать!] [Кто это?] — крикнул в ответ дюгонь. [Имя Паппуг!] — Морская звезда кивнула головой в знак приветствия. [Я местный отсюда, меня затянуло с Соломенными Шляпами… не то чтобы это делало меня чем-то отличным от кого-либо другого здесь, но в любом случае! Не возражаете, если я немного поговорю с Капитаном?] [Поднимайтесь на борт, Паппуг. Мы знаем, кто вы, вам здесь рады,] — отозвался тот же дюгонь. [Спасибо!] — Паппуг перевалился на палубу одного из покрытых ракушками кораблей и заметил несколько дюгоней, лежащих вокруг с одними из самых скучающих выражений, которые он когда-либо видел на живом существе. Некоторые вяло били кулаками по воздуху в какой-то ленивой попытке тренироваться, в то время как другие просто спали. […вау, вы, ребята, настолько убиты горем из-за того, что вас не пустили в бой?] — прямо спросил Паппуг. [Ты бы тоже был, если бы твой капитан взял половину команды с собой, чтобы проломить несколько голов, а тебе пришлось бы остаться здесь и охранять чёртовы корабли,] — проворчал другой голос. Паппуг повернулся и увидел, что этот голос принадлежал недовольному дюгоню, носящему бандану и патронташ, который яростно вырезал заострённый кол. [Проклятый ленивый Капитан, сбрасывает на меня скучные задания… Я имею в виду, эй, я понимаю, кто-то должен остаться и обеспечить защиту, я уважаю это, лучший для работы и всё такое, но неужели его убило бы позволить нам ходить на смены или что-то в этом роде?!] Дюгонь издал рычание, когда он вонзил кол в дерево палубы. [Ну, это точно произойдёт, когда он вернётся!] Паппуг сглотнул, слегка отступая. [Эммм, если сейчас не подходящее время—?] Дюгонь ещё мгновение скрежетал зубами, прежде чем вздохнуть и махнуть ластом. [Нет, нет, всё в порядке. Я раздражён и устрою ему ад позже, но это не касается тебя.] Он протянул свой ласт морской звезде. [Я Старпом Дюгонь. Чем могу помочь?] Паппуг пожал ласт и помпезно тряхнул. [Приятно познакомиться, Старпом. Позвольте мне перейти прямо к делу: у меня есть идея, которая соперничает с безумными планами, выходящими из головы Кросса, и я надеялся получить мнение вашей команды об этом.] Хватка на конечности Паппуга внезапно затвердела, как и весь Старпом, который сейчас смотрел на него со смесью предвкушения и страха, и морская звезда также ощущала, как остальные некогда ленивые амфибии вокруг него выходят из своей апатии, чтобы наблюдать за ним очень внимательно. […должен ли я беспокоиться?] — медленно сказал дюгонь. [Я морская звезда с чутьём на моду, а не бешеный сумасшедший,] — заверил его Паппуг. [Хотя, я признаю, что это, вероятно, показывает огромный средний палец Правительству—] [О, мы полностью поддерживаем это,] — подтвердил дюгонь, сразу расслабляясь с вздохом облегчения. [Мы бы просто хотели выйти из этого с тем, что осталось от нашего рассудка, в основном нетронутым.] [Справедливое беспокойство. Но сначала… а, Старпом—] Волна смешков прокатилась по его наблюдающим подчинённым, и дюгонь издал рык и пригвоздил их всех взглядом. [ЭТА ШУТКА ПЕРЕСТАЛА БЫТЬ СМЕШНОЙ ЧЕРЕЗ НЕДЕЛЮ ПОСЛЕ ТОГО, КАК МЫ ПОКИНУЛИ АЛАБАСТУ!] С достаточно усмирённой остальной командой, Старпом повернулся обратно к Паппугу. [Продолжай.] [Э-э, верно…] — кашлянула морская звезда, прежде чем продолжить. [Итак, для начала: не возражаете, если я задам вопрос?] Дюгонь поднял бровь. [Давай.] Паппуг прочистил горло (то немногое, что у него было от неё, в любом случае). [Мы, животные — или, по крайней мере, большинство развитых животных, таких как вы или я — все находимся на одном уровне с людьми в плане интеллекта. Мы можем думать, мы можем чувствовать, и мы можем говорить, так же как они, даже если большую часть времени существует своего рода языковой барьер,] — заявил Паппуг. [Так… почему именно нас считают ниже их? Почему у нас нет своей культуры? Почему мы не такие продвинутые, как они, живя без технологий? Самое главное… почему мы не сформировали своё собственное государство?] Наступила пауза, пока дерзость слов морского существа погружалась в умы. Ласт Старпома обмяк вместе с его челюстью, в то время как его глаза расширились до размера обеденных тарелок. [Ты… Ты понимаешь, что ты предлагаешь, да?] — спросил Старпом. [Ты… что, предлагаешь, чтобы мы, животные, сформировали суверенное государство?! Э-это—!] [Неестественно? У нас, животных, уже есть свои методы управления; чёрт, ты сам часть иерархии своего вида! Мы ищем группы, мы ищем лидеров, и мы ищем выживание! И если способ выживания людей работает для них, почему мы не можем адаптировать его для себя? Но на самом деле… даже больше, чем природа…] — Паппуг ударил одной из своих конечностей по другой. [Мы должны, нам нужно сделать это, хотя бы ради уважения! [Мне пришлось рвать задницу, чтобы выучить человеческий язык, чтобы даже считаться разумным существом, а не вредителем или потенциальной закуской. Даже тогда, мода была жестокой на своём пути,] — прорычал Паппуг. [Мне приходилось использовать то, что люди недооценивали меня, по множеству случаев. И хотя это хорошо мне служило, я чертовски устал от этого.] Дюгонь вздрогнул от шока из-за ярости, которую только что проявил Паппуг, когда упомянутая морская звезда продемонстрировала почти невероятно свирепое выражение во второй раз за последнее время. [Я понимаю, что некоторые не видят смысла в этом. Они просто хотят жить вдали от человеческих конфликтов и оставаться в своих домах. Ты не трогаешь меня, я не трогаю тебя. Типичный закон природы, и до сих пор это было нормально.] — Паппуг глубоко вдохнул и выпрямился. [Но это не то, как это работает больше. [В тот день, когда Мировое Правительство стало организацией, люди достигли мирового господства. Некуда нам больше бежать, потому что теперь они везде. И как таковое, всё, что делают люди, влияет и на нас. Мы больше не можем позволить себе игнорировать это; Сабаоди научил меня этому. Научил всех нас этому. Я имею в виду, они эвакуируют всех людей из зоны Бастер Колла, но как насчёт животных на них, а?! Когда люди заботились или будут заботиться о таких вещах?! Я скажу тебе: когда мы все действительно начнём заботиться и заставим их! [И когда было бы лучшее время сделать это, ты спрашиваешь? Я скажу тебе когда: сейчас. Сейчас, когда Правительство шатается от ещё одного удара по зубам, и когда уважение к животным находится на рекордно высоком уровне! Это возможность, выпадающая раз в жизни — нет, раз в истории для нас, шанс изменить весь мир! И я, со своей стороны, отказываюсь позволить этому шансу ускользнуть!] [Хорошо.] [Послушай, я знаю, что это звучит нелепо и неосуществи— подожди, что.] — Речь Паппуга пострадала от метафорического скрежета иглы, морская звезда уставилась в открытом удивлении на дюгоня. [Я-я-ты—! Т-так быстро? Н-но риски, ваши протесты— у меня была целая речь запланирована для этого, чёрт возьми!] [Да, я понял, и честно говоря, она тебе понадобится, чтобы убедить другие расы,] — согласился Старпом. [Но подумай вот о чём…] — Дюгонь ударил ластом по своей нагрудной пластине с абсолютно жестокой ухмылкой. [Да кем, чёрт возьми, ты нас считаешь?] Модельер моргнул по-совиному, онемев от неожиданности, как от заявления, так и от шумных возгласов всех наблюдающих Дюгоней. Застенчиво он потёр затылок. [Дааааа, должен был ожидать этого. Вы, Кунг-Фу Дюгони, всегда готовы к хорошей драке. В любом случае, спасибо, Старпом. Пройдёт ещё много времени, прежде чем эта идея даже начнёт воплощаться в жизнь, не говоря уже о том, чтобы продвинуться на дюйм, но как есть, я рад знать, что когда я начну это по-настоящему, у меня будет один неоспоримый союзник в моём углу, придающий моим словам необходимый вес. Хорошего дня, и скажи Капитану, чтобы он связался со мной, как только сможет, чтобы мы могли поговорить подробнее!] С этими словами Паппуг повернулся и, переваливаясь, ушёл обратно на берег, Старпом отдал ему честь вслед. Сначала морская звезда направилась к Каннибалу, намереваясь поговорить с их драконом. Однако, пока он шёл, ум Паппуга слегка задержался на довольно острых зубах упомянутого дракона, что напомнило ему о некоторых… менее приятных взаимодействиях с определёнными видами, которые у него были за годы, что зажгло новые сомнения в его сердце (ну, вообще-то это была водная сосудистая система, но «сердце» звучало менее громоздко). Однако эти сомнения не продлились долго, поскольку он вспомнил, что мог получить немедленный ответ на свои вопросы во время ходьбы. [Эй, Саундбайт,] — заговорил Паппуг в воздух. [Я понимаю, что это глупый вопрос, но я предполагаю, что ты всё это слышал, верно?] Был долгий момент, когда у Паппуга было подозрение, что он только что говорил с абсолютным ничем, полностью ожидая, что никто не ответит, когда, наконец, его опасения за его психическое здоровье были успокоены статическим треском. Тем не менее, была ещё одна долгая пауза, пока, наконец… […ты понимаешь, что ты безумен, верно?] — спросил голос Саундбайта — его настоящий, реальный голос, — онемевший от шока. [Серьёзно, это я спрашиваю об этом, это должно сказать тебе, насколько безумно всё это!] [Но неправ ли я — вот вопрос,] — парировал Паппуг. [Пф, пожалуйста, это никогда не было под вопросом. Я просто сомневался в твоём рассудке.] [Я провёл последний год, слушая твоего человека, и последние две недели в непосредственной близости от твоей команды. Насколько здравомыслящим ты думаешь я могу быть?] — парировал Паппуг. […ну, вот так мне и сказали. В любом случае, поскольку я сомневаюсь, что ты хотел поговорить со мной о том, какая здесь погода — пузырчатая, кстати—!] [Я говорю с тобой, потому что мне нужен твой опыт как наземного животного,] — фыркнул Паппуг. [Поскольку большую часть своей жизни я провёл под водой, там мои социальные круги и плавают. Поэтому я прошу твоего мнения по этому вопросу: все ли животные так же умны, как люди? Как ты или я, или дюгони, то есть? Я помню, как говорил с несколькими буквально бессвязными тупицами, и более чем несколько хищников, которые пытались сожрать меня, не имели достаточно клеток мозга, необходимых для выполнения базовой математики, так что…?] Паппуг замолчал, ожидая ответа улитки, который пришёл через несколько мгновений. [Это… честно говоря, немного варьируется,] — ответил Саундбайт, звуча честно и искренне задумчиво впервые за свою, признаться, короткую жизнь. [Обычно это зависит от вида к виду, на самом деле. Например, дюгони все разумны. Они должны быть такими, чтобы достичь своего мастерства. Но с другой стороны, у нас также есть виды, которые… такие же медленные, какими люди их считают.] — Отвращение от глупости было слышно. [Например, большинство R-стратегов, как и другие насекомые, обычно выбирают ИНТ как свою характеристику для дампа. Иногда можно встретить богомола, который может поддержать разговор, и обычно пчелиные матки такие же острые, как их жала, но в большинстве случаев рой умнее любой особи. И позволь мне сказать тебе, рой не так уж умён. И не только насекомые. Однажды мы проходили мимо фермы на острове, где мы останавливались, и позволь мне сказать тебе, хотя свиньи довольно умны, коровам действительно не о чем особо говорить, а овцы тупы, как ящик камней… хотя я ни за что не скажу это там, где Мерри может меня услышать.] Вздох эхом разнесся по эфиру. [Но да, вот суть: некоторые виды от природы умнее других, и даже среди безмозглых могут быть «вундеркинды». Это помогло?] [Да, да, более чем достаточно…] — вздохнула с облегчением морская звезда. [Просто хотел убедиться, что что бы ни случилось, это действительно актуально, а не ограничивается несколькими странными вспышками в эволюционной сковородке, так сказать.] [Ох-хо, ни в коем случае, мой друг. Вундеркинды действительно редки, но когда мы, животные, умны, мы остаёмся умными очень долгое время. И если бы все умники собрались в одном месте и начали объединять эту умность… ну. У людей есть свои города. Иди туда и начинай закладывать основу для наших.] Благодаря этим прощальным словам Паппуг нёс хорошую и гордую улыбку, ускоряя свой шаг, более чем стремясь достичь своего следующего пункта назначения.

***

По правде говоря, я бы не возражал присоединиться к веселью Саундбайта, чем бы он там ни хихикал в данный момент, но, к сожалению, эта возможность была не совсем доступна мне в данный момент. В частности, когда Саундбайт вернулся к тому, чтобы обращать на меня внимание, он наконец заметил, что я был занят разговором через другую Ден-Ден-Муши. — …можешь просто создать отвлекающий манёвр и СВАЛИТЬ? — прошипел я, яростно грызя свой большой палец. — Мы всё ещё в этом здании и звоним тебе за помощью, потому что по какой-то причине ЭТО единственная и неповторимая адская дыра в этой помойке без лазейки! Это отвечает на твой вопрос?! Я взрывно вздохнул. — Да, да, подай на меня в суд за попытку добиться безупречной серии… Держитесь крепко и тяните время изо всех сил, я уже в пути. Другая улитка сразу же отключилась, и я выделил момент, чтобы уставиться на Саундбайта. Как бы я ни хотел дистанцироваться — и нас вообще — от этого дерьмового шоу, лучше всего быть рядом на всякий случай. Тем не менее, говоря о том дерьмовом шоу, в котором мы находились—! — …Партнёр… — едко выдохнул я, бросая едкий взгляд на мою внезапно смущённую улитку. — Я понимаю, что прошу от тебя многого, чтобы отслеживать столько сообщений на этом острове. Но мне казалось, что я говорил тебе сделать их приоритетом номер один! Саундбайт сглотнул, пот покрыл его и без того слизистое тело, когда он, несомненно, наверстывал ситуацию, его выражение лица быстро становилось всё более ужасным с каждой секундой. — В свою защиту скажу? Немного слишком много беглецов, у которых ПАНИЧЕСКАЯ АТАКА, КОТОРЫМ НУЖНО НЕМЕДЛЕННОЕ ПОДКРЕПЛЕНИЕ, В СОЧЕТАНИИ С ВОПРОСОМ… ЛИЧНОЙ ВАЖНОСТИ. Я пробормотал под нос, взвешивая приоритеты. В конце концов, я просто покачал головой в отчаянии и ускорил свой шаг. — …ладно. Мы справимся с этим бардаком сами. То, как Саундбайт внезапно выглядел потрясённым, было бы довольно забавным буквально при любых других обстоятельствах. — ТЫ БЫ ПОДУМАЛ, ЧТО К ЭТОМУ ВРЕМЕНИ Я БЫ ПРИВЫК к твоей решимости убить нас обоих. КАКОГО ЧЁРТА ДЭЙВИ ДЖОНСА С ЕГО ЗАДНИЦЕЙ, ПОКРЫТОЙ РАКУШКАМИ, ТЫ—то есть мы—ДОЛЖНЫ ДЕЛАТЬ ЭТО САМИ? — Потому что, зная нашу удачу, — прорычал я, больше себе, чем ему, на самом деле. — Есть ли кто-нибудь ещё — из команды или другие — кто достаточно сдержан, чтобы не убить нас всех, и не занят? — Ммммм… — уклонялся Саундбайт, пот усиливался, пока он пытался найти кого-нибудь. — ВИВИ ЗАНЯТА С ПОСОЛЬСТВОМ, а Санджи всё ещё сохраняет этот БЕЗУПРЕЧНЫЙ суповой пункт… чёрт возьми, Я СКАЗАЛ ЭТИМ ТУПИЦАМ ДЕРЖАТЬ ОДНОГО ИЗ НИХ ближе к поверхности… не мог доверить УСОППУ сохранять спокойствие вблизи… И так продолжалось, каждое вычеркнутое имя разрушало ещё немного моей надежды. Но к тому времени, когда я достиг значимого места, единственным, кто не был слишком занят или слишком далеко, чтобы помочь, была Робин, и хотя иметь её в качестве поддержки было очень обнадёживающе, я всё ещё не любил подходить так близко к самому большому риску на этом острове. Увы, однако, кажется, что начало революции на огромном острове привело к тому, что вещи стали немного… лихорадочными. — Они нашли сколько наркобаронов?! — недоверчиво прошипел я, на самом деле прерывая своё медленное ползание по теням переулка всего в улице от моей цели, чтобы изумиться на Саундбайта. — ВСЕХ ИХ. ОНИ НАШЛИ ВСЕХ ИХ… — простонал Саундбайт, потирая между своими глазными стеблями одним из своих глаз вместо носа, которого у него не было. — НАМИ ПРЕСЛЕДОВАЛА КАКИХ-ТО МЕРЗАВЦЕВ, КОТОРЫЕ УБЕГАЛИ С БОЛЬШИМ КОЛИЧЕСТВОМ ЗОЛОТА, нашла скрытую бухту, где собирались все дилеры, готовясь к бегству, И ЗАТЕМ ПОЗВАЛА ПОДКРЕПЛЕНИЕ, КОГДА ОНИ ОТКРЫЛИ ОГОНЬ. Фантастический улов, пришедший в худшее возможное время. КОРОЧЕ, МЫ САМИ ПО СЕБЕ. — Или, ну, настолько одни, насколько вы когда-либо бываете, когда я рядом, — заверила меня Робин, хотя она тоже звучала обеспокоенно. — Но даже тогда моё собственное участие должно быть, в лучшем случае, осмотрительным по своей природе. В конце концов… — Да, я знаю, я знаю… — проворчал я, высовываясь, чтобы должным образом осмотреть местоположение, к которому я приблизился: работорговую лавку, которую несколько наших союзников успешно совершили рейд и разграбили… И рыцари в конических шлемах, стоящие на страже снаружи упомянутой работорговой лавки. — Они молятся за предлог в этот момент. Если мы тронем хотя бы один волос на голове этого ублюдка… — прорычал я под нос. — То ответ сделает Бастер Колл, который они обрушили на Энис Лобби, похожим на чёртов фейерверк в сравнении. — Я покачал головой и указал на здание. — Хорошо, я здесь. Теперь, я думаю, я должно быть пропустил что-то, так что не мог бы ты объяснить, как, чёрт возьми, это произошло в первую очередь?! — Время и приоритеты, Кросс, я на пределе! — прошипел голос — Шурайи, из команды Кида, я уверен, — звуча так, будто он намеренно понижал голос. — Да, ладно, приоритет номер один: во что я, чёрт возьми, лезу, а?! — Я-я могу попытаться объяснить, Шурайя, ты просто продолжай тянуть время! Я моргнул от удивления, услышав второй голос. — Бепо? О, прекрасно, как раз то, что нам нужно в этой ситуации: кто-то уникальный и интересный. Хорошо, выкладывай, и побыстрее. — На самом деле, нечего особо рассказывать, к лучшему или к худшему, всё это произошло быстро. В одну секунду Шурайя, я и несколько громил делали то, что делали весь день, избивая работорговца, который смог ускользнуть из облавы… — Медведь издал рычащий стон отчаяния. — В следующую, один из наших наблюдателей едва успевает сказать нам, что появился Мировой Дворянин из ниоткуда, прежде чем его застрелили в голову! И как назло, он направился прямо в магазин, который мы громили, пока мы всё ещё были внутри него! — И ИЗ ВСЕХ вариантов, вы выбрали БАВАРСКУЮ ПОЖАРНУЮ ДРЕЛЬ?! — Я-я не знаю, что это такое, мы просто запаниковали, ясно?! — И для ясности, — надавил я, — что, именно, является причиной того, что ваши задницы ещё не набиты свинцом?! — Н-ну, видишь ли, дело в том, что мы думали, что можем избежать его, спрятавшись в задней комнате, сделать вид, будто здесь никого нет, понимаешь? — быстро объяснил Бепо. — Но он вошёл в последнюю минуту, когда Шурайя и ещё несколько парней всё ещё были спереди. И, ну, одна ложь привела к другой и—! — Не беспокойтесь, ваше святейшество, это не займёт много времени, уверяю вас! — внезапно вмешался голос Шурайи, выражение лица Саундбайта исказилось в напряжённую и дёргающуюся улыбку. — Время, необходимое для того, чтобы вывести наш товар, действительно длительно, но это только из-за огромного количества мер противодействия, которые мы установили, чтобы гарантировать, что у нашего товара нет шансов сбежать, будь то сейчас или после вашей покупки! В конце концов… — Выражение лица Шурайи напряглось ещё сильнее, выглядя так, будто он был в секунде от рвоты. — Наш главный приоритет… это удовлетворение всех наших покровителей! Особенно таких… несравненных как вы. Я хлопнул ладонью по лицу с мученическим стоном. — Дааааа, это было бы логично, не так ли? — Но так же быстро я покачал головой и заставил свой голос звучать спокойно. — Хорошо, хорошо, давайте все сохраним спокойствие, чтобы вы все сохранили свои головы. У меня может быть идея, как вас вытащить, но сначала мне нужно знать: можешь ли ты сказать мне, какой напыщенный самопровозглашённый бог там с—? БА-БАХ! Я прорычал приглушённое проклятие и пригнулся, когда одно из окон магазина внезапно вылетело. — —Чарлосс, понял! Потому что это именно то, что нам сейчас нужно! Ссссукин сын—! — Я взял секунду, чтобы понизить частоту сердцебиения с «отбойного молотка» до просто «колотящегося», прежде чем снова начал говорить. — Хорошо, так что худший сценарий. Это упрощает дело в некоторых аспектах, потому что его инбредный зад тупой как пробка, но усложняет, потому что, как вы только что видели, его палец на курке, можно сказать, страдает ветрянкой. Не говоря уже о том, что он настолько небрежно наносит сопутствующий ущерб— чёрт! — прошипел я и бросил панический взгляд на Саундбайта. — Скажи мне, что ты эвакуировал всех вокруг, потому что если кто-то попадётся ему на глаза по любой причине—! — Я УЖЕ ЭТИМ ЗАНИМАЛСЯ, мои единственные заминки были, когда эти придурки выходили ЗА ПРЕДЕЛЫ МОЕГО ДИАПАЗОНА, — заверил меня мой партнёр. — Мы в городе-призраке, ХОТЯ БЫЛ ЧЕРТОВСКИ БЛИЗКИЙ ПРОМАХ С ЭТИМ ДОКТОРОМ И МЕДСЕСТРОЙ, КОТОРЫЕ НЕ ПОНИМАЛИ НАМЁКОВ. — Гух… — Я потянул за свой воротник, размышляя о том близком промахе. Хорошо, так что здесь только мы. Если бы мы только могли вытащить его из этого проклятого магазина, тогда Шурайя, Бепо и все остальные могли бы убраться из этого места, прежде чем он сможет вернуться. О, если бы только у нас был кто-то поблизости, кто преуспевает в искусстве бесить людей! Я хлопнул себя по собственной голове, когда понял, о, точно, это же я. Так, что достаточно просто, чтобы даже ребёнок мог понять, и достаточно подло, чтобы разозлить его? Или, по крайней мере, привлечь его безраздельное внимание?! Моё лицо приняло несчастную гримасу, когда я понял идеальный, если не единственный ответ на эту проблему. Я знал, что я буду сожалеть об этом, но у меня не было особого выбора. Даже если мне придётся полоскать горло кислотой после этого, чтобы избавиться от неприятного привкуса во рту. Поэтому я покрутил пальцами, сигнализируя о Гастро-Усилении, глубоко вздохнул, а затем закричал во всё горло— — ЭЙ, СМОТРИ! РУСАЛКА! Следующая минута или около того прошла как в тумане. Я был занят тем, что меня тошнило от мысленных образов, которые это вызвало; я скорее почувствовал, чем увидел или услышал, как Чарлосс выгромыхал из магазина, как разъярённый морж, только в два раза вонючее и вдвое менее напрямую смертоносно. К счастью, я не совсем слышал, что бы он ни говорил, и я не собирался задерживаться, чтобы это услышать! Я оставался на месте, пока Саундбайт не подал сигнал группе Шурайи действовать, что началось с того, что Шурайя издал — приглушённый — боевой клич и, судя по тому, что я слышал, нырнул через прилавок на того, кого Чарлосс оставил в магазине. И пока они все готовились убегать — что было непростым подвигом, учитывая, что, судя по звукам, более чем несколько бывших рабов были в тяжёлом состоянии — я крался по переулкам, намереваясь убраться к чёртовой матери с этой Рощи. Потому что, хотя вы можете быть чертовски уверены, что усиление Саундбайта не распространялось никуда рядом со мной, я был вдвойне уверен, что если и есть одна вещь, которая мотивировала бы Чарлосса поднять свой зад и бегать, как курица с отрубленной головой, так это перспектива заполучить его мерзкие руки на русалку. И всё шло так хорошо. Я как раз скользил вокруг угла, готовясь перебежать через улицу к следующему кварталу, я начал бежать— — Акпфт! И на моём первом шаге, моём первом шаге, я споткнулся о что-то, хотя у меня не было времени подумать о том, о что. Но в конце концов, независимо от того, как или что это было, я мог только заключить, что Б.Р.О.Б. стоял за этим, просто должен был стоять. Потому что из всех улиц во всех рощах всего архипелага я умудрился упасть именно на той, которая вывела меня прямо перед Чарлоссом, чёрт побери. Я, честно говоря, ни капли не стыжусь признать, что застыл на месте, разрываясь между надеждой, что Чарлосс узнает меня, и надеждой, что он не узнает. Между тем, что Чарлосс найдёт меня достаточно интересным, чтобы пощадить, или недостаточно интересным, чтобы слишком сильно мучить. К тому времени, как Саундбайт вывел меня из ступора, деликатно укусив за ухо, решение всё равно было не в моих руках. У меня было столько времени, чтобы застыть, потому что Чарлосс был таким же медленным, как и косвенно опасным; в то время как его свита из охранников держала копья опущенными, готовая проткнуть меня по первому требованию, Дворянину потребовалось несколько секунд, чтобы посмотреть на меня с удивлением, которое медленно превратилось в детское возмущение, пока я приходил в себя. — Тыыы проклятый сопляк! — начал он бушевать. — У меня даже слов нет! Сама идея о том, что такой ничтожный червяк, как ты, посмеет преградить мне путь вот так, это…! Это… стоооой… ты… Кровь застыла в моих венах, когда его глаза расширились в узнавании. — Я где-то видел это лицо… А! Сейчас вспомнил! — воскликнул он, когда нейроны наконец-то сработали. — Ты Иеремия Кросс!

***

— …как мы должны к этому относиться? — спросил Коби, помешивая кружку пива (он пробовал саке, но как бы ни были взвинчены его нервы, у него всё ещё были пределы) с онемевшим взглядом. — На самом базовом уровне человечности я должен чувствовать радость от того факта, что сотни, тысячи людей освобождены от пожизненных пыток, и что виновные окажутся за решёткой до конца своих дней. — Но… — тихо подсказала Цуру, взглянув поверх накопившейся бумажной работы, с которой она сейчас разбиралась. Нагрузка, которую, если честно, она, скорее всего, будет скучать в грядущие дни. — …но факт в том, что мы не только были беспомощны и могли лишь наблюдать, но и наши собственные люди на самом деле изо всех сил пытались это остановить, — закончил молодой морской пехотинец с мучительным стоном. Цуру позволила лёгкому недовольству (хотя в реальности, презрению) промелькнуть на её лице от этого комментария. — Если это поможет, это один из фактов, который я буду весьма тщательно расследовать сама. — Затем она позволила себе настоящую улыбку. — При условии, конечно, что лейтенант-коммандер Ташиги оставит мне что-нибудь для расследования. Коби кивнул, затем дёрнулся и повернулся с озадаченным выражением лица. — Подождите, лейтенант коммандер? Я думал, она только младший лейтенант? — Хм? О, моя ошибка, это на следующей неделе. Старость и всё такое, — промурлыкала Цуру, хихикая про себя. — Даже так… — процедил Хельмеппо. — Мы всё ещё сталкиваемся с фактом, что мозг, стоящий за всей этой операцией, практически в нашей хватке… и всё же, я не могу найти в себе никакого удовольствия от этого. Это заставило Цуру посмотреть вверх и приподнять бровь. — Смелые слова, Хельмеппо, особенно когда я стою прямо здесь. Более догматичный Морской Дозорный, вероятно, уже снял бы тебе голову. — Прекратите этот фарс, вице-адмирал, — парировал юноша, его нехарактерно едкое поведение светилось резкостью. — Мы все знаем счёт: либо Иеремия Кросс и его соратники сбегут с Сабаоди живыми, унижая Морских Дозорных ещё больше… Хельмеппо вернул свой стальной взгляд на вис-улитку. — …или радость сотен тысяч превратится в пепел. Он сжал руку в кулак. — И любой порядочный человек знает, на что надеяться. В то время как Коби торжественно соглашался с товарищем, Цуру удивлённо моргала на него. И после того, как она записала ещё одну отметку в своём мысленном журнале «Кросс был прав снова», она придала своему выражению вид сухого презрения и ткнула ручкой через плечо. — Полагаю, это мнение, о котором нашему доброму Адмиралу Флота стоило бы узнать. Не хотите поделиться этим с ним? У них было время только для того, чтобы их глаза расширились в зарождающейся панике, прежде чем улитка в офисе, в момент идеального стечения обстоятельств, начала звонить. Хельмеппо тут же пронзительно закричал, угрожая стёклам, вскинул руки и в впечатляющем атлетическом подвиге одним прыжком перелетел через всю комнату к ближайшему окну. Он тут же отскочил от него. Подтянувшись обратно, новобранец Морского Дозора схватился за окно и попытался открыть его, но его дрожащие руки лишь заставили стекло дребезжать в раме. Моргая, Цуру заглянула под свой стол, чтобы обнаружить Коби, свернувшегося в клубок, дрожащего как человек в купальных трусах в снегу. Ещё больше дребезжания от окна привлекло её внимание, и она подняла взгляд, чтобы обнаружить Хельмеппо, бьющего головой о стекло в попытке разбить его. — О, прекратите это, — огрызнулась она, рассеянно проверяя номер улитки и решая, что это может подождать до более позднего времени. — Вы никому не пригодитесь с сотрясением мозга. — И когда это не вернуло их к здравомыслию, она испустила недовольный вздох и постучала костяшками пальцев по столу, должным образом привлекая их внимание. — И более того, хотя я не шутила о том, что это мнение, которое кому-то следует сообщить той старой статуе, гниющей в конце коридора, не только это не обязательно должны быть вы, но его реакция не была бы действительно такой уж плохой. Она была бы негативной, да, мне грустно это признавать, но хотя Сэнгоку и является многим, безумной собакой он не является. Кроме того… — Она расслабилась в своём кресле с вздохом. — Хотя он может быть несколько раздражён обстоятельствами, касающимися этих дел, он тоже рассматривает… очищение Сабаоди как чистую прибыль. Как таковое, он был в лучшем настроении сегодня, чем весь прошлый месяц вместе взятый. — Иеремия Кросс ГДЕ?! Выражение Цуру стало плоским, поскольку и стены, и новобранцы были внезапно потрясены недоверчивым рёвом. — Поправка, — протянула она. — Он был в лучшем настроении. Однако, вопреки ожиданиям слушающих Морских Дозорных, ремонт крыши не был запланирован на ближайшее время, так как голос Сэнгоку внезапно снова понизился до менее гневного тона. — Грпх, сукин… Я приношу извинения, Коммандер Конг… Это заставило Дозорных поднять взгляд. Звонок от Конга обычно означал либо хорошие новости для всего Морского Дозора, либо что коровьи экскременты вот-вот ударят по вращающемуся импеллеру с чрезмерной скоростью. При нынешних обстоятельствах никто из присутствующих Дозорных не хотел ставить на первое. Морщинистые руки Цуру напряглись на её трости, когда она откинулась назад, чтобы посмотреть на потолок. Участие Кросса в конфликте высокого профиля было совершенно обыденным явлением на данный момент, но получить такой звонок от Конга… — …Знаете что, почему я беспокоюсь? То, что он делает сейчас, невозможно может быть хуже, чем революция, которую он только что возглавил, — пренебрежительно сказал Хельмеппо. ШЛЁП! — ОЙ! За что это, вице-адмирал?! — Потому что, ты сопливый щенок… — начала Цуру. — И вы уверены, что не хотите, чтобы я мобилизовал своих людей? — голос Сэнгоку донёсся до них, звуча странно нерешительно. — Я имею в виду, учитывая… всё о Кроссе, я думаю, мы могли бы описать его нахождение в радиусе полумили от Мирового Дворянина как активную угрозу, не говоря уже о личной встрече. Дозорные снова замерли, на этот раз в ужасе, и вице-адмирал направила прямо-таки едкий взгляд на потеющую голову Хельмеппо. — …всегда может стать хуже, — практически выплюнула она. Однако у неё не было возможности должным образом отчитать новобранца, так как тон Сэнгоку внезапно взлетел до гораздо более… знакомого объёма. Но как бы громко и чётко ни прозвучал этот рёв, трое из них почти были убеждены, что они ослышались. Потому что то, что они только что услышали, было совершенно нелепым. — …вице-адмирал Цуру, — прохрипел Хельмеппо, кровь быстро отливала от его лица. — Он только что сказал, что Святой Чарлосс — то есть Мировой Дворянин — является…?! — Да, старшина, — процедила Цуру, её тон был низким и опасным из-за мигрени, которая внезапно вспыхнула. — Повторю ещё раз: если есть один урок, который усваивает каждый, кто плавает по этому океану, так это то, что всё всегда может стать хуже. Последствия крика Сэнгоку заставили всех в пределах слышимости с ужасом ожидать СВС, который неизбежно должен был скоро появиться. Цуру, со своей стороны, позвонила докторам на базе. Какую бы обиду она ни испытывала к этому человеку, она не хотела, чтобы он пережил ещё один сердечный приступ, а запасов, которые у него были под рукой, было бы недостаточно для этого…

***

Из всех эмоций, которые можно испытать при встрече с Мировым Дворянином, ностальгия была бы последней, которую я ожидал. И уж тем более ностальгия, возвращающая меня в детство. Одним из моих любимых фильмов в детстве был Секрет НИМХ. Даже тогда я понимал, что он довольно мрачный, но между говорящими животными и зрелищностью истории я был слишком очарован, чтобы обращать на это внимание. Серия Земля до начала времён была ещё одной моей любимой, и только сейчас я понимаю, что сюжет отправлял группу детей без присмотра в смертельно опасные пустоши снова и снова. Оглядываясь на это сейчас с сознанием взрослого, я вижу совсем иную картину, чем те цвета, что я видел тогда. Некоторые из вас, вероятно, задаются вопросом, в чём смысл всего этого. Ну… — Давай, сюда, поторапливайся! Я вздрогнул и ускорил шаг, изо всех сил стараясь не отставать от Святого-чёрт-возьми-Чарлосса, который сиял самой глупой улыбкой, какую я когда-либо видел, даже когда тащил абсолютно похожего на труп человека на цепи с ошейником. — Скоро мои слуги найдут нам подходящую лачугу! — хихикал шлемоносный мешок сала, выглядя и звуча так, будто выиграл в лотерею. Предположительно, убив победителя и забрав его билет. — Тогда ты сможешь рассказать мне все последние истории, раньше всех остальных! Святой Юстиниан будет завидовать, я буду тыкать ему в его уродливое лицо весь день, не могу дождаться! — Хехех, д-да, я тоже… — выдавил я, дергая воротник, пока мои глаза метались туда-сюда в поисках выхода. Выхода, который НЕ-святые рыцари и офицеры, сопровождавшие нас, специально перекрыли, руки сжимали оружие, а взгляды были твёрдо направлены на мою голову, откровенно ожидая даже малейшего повода. Для тех, кто всё ещё может задаваться вопросом, какого чёрта здесь происходит, всё это возвращается к моим ностальгическим размышлениям ранее. Суть, к которой я шёл, заключается в том, что болван передо мной — убийственный, по сути своей социопатический болван — обладал интеллектом и вниманием среднего ребенка, что означало, что смысл и суть СБС пролетели прямо над его головой, оставив лишь развлечение от шоу, которое я устраивал. Да. Развлечение. Этот полный тупица Святой Чарлосс, один из неприкасаемых Мировых Дворян и буквально один из худших людей, с которыми мне когда-либо не посчастливилось встретиться, был фанатом СВС. Фанатом меня. Каждый раз, когда я возвращался к этой мысли в голове, меня охватывало непреодолимое желание рвать кровью, и я думаю, что тот факт, что эта концепция, какой бы отвратительной она ни была, была единственным, что сохраняло мне жизнь в этой ситуации, был единственной причиной, по которой я мог сдерживаться. И даже тогда, с большим трудом. Меня вырвали из моих ужаснувшихся размышлений звуком прочищаемого горла, и я поднял взгляд, чтобы увидеть, что один из агентов в костюмах, которых Чарлосс отправил, вернулся. Не тот, который ушел искать Розвальда или Шалулию для получения других приказов, заметьте, тот был схвачен, избит чуть ли не до смерти и передан Коале, как только оказался за квартал отсюда. К счастью, Чарлосс не догадался, что причина, по которой он не мог связаться со своей семьёй, чтобы сообщить о своей «удаче», была делом рук Саундбайта, но даже так, нам пришлось позволить его прислужникам звонить в Мариджуа о его текущей… компании, поскольку отключение этой связи было бы уже слишком рискованно. Суть в том, что ситуация была крайне напряжённой, и эти мудаки в костюмах оказывались такими же опасными, как и Чарлосс, если не более. Например: — Мой господин, я полагаю, что ресторан в здании впереди будет достаточным для ваших нужд, — монотонно произнёс дрон, поправляя солнцезащитные очки и бросая на меня косой взгляд, как будто я был особенно уродливым насекомым. Чувство, которое я возвращал с энтузиазмом, уверяю вас. — Однако, если вы простите мою дерзость, не было бы более уместным вернуться со всей должной поспешностью в Мариджуа, с вашим гостем на буксире. В конце концов, роскошь там — единственная, действительно достаточная для такого, как вы, и я полагаю, что Иеремия Кросс просил о возможности посетить святой город с того дня, как начался СВС. Даровать такую честь смертному его… положения было бы неслыханно, и он мог бы рассказать всему миру о вашей несказанной щедрости. Тупое лицо Чарлосса мгновенно осветилось от радости. — Это хорошая мысль! Только за это, я думаю, я не буду сдирать с тебя кожу за то, что ты идёшь впереди меня… на этот раз. Итак, вот я, застрявший с потенциально омницидальным идиотом, который, по милости дьявола, не хотел немедленно моей шкуры, и его группой фанатиков, которые хотели меня мёртвым или ещё хуже, и только их невнимательный босс стоял между мной и чем бы они ни могли воспользоваться, чтобы превратить меня в кровавую лужу. Я боялся прихотей Чарлосса, конечно; если бы у него возникли малейшие проблемы со мной, то я ничего не смог бы сделать. Но его охранники? Борьба между нами была войной слов. Я ещё никогда не проигрывал такие войны и не собирался начинать сегодня. И именно с этими мыслями я улыбнулся и кивнул с нетерпеливым восторгом, и чёрт возьми, как же мне было приятно видеть, как эти фанатики напряглись. — О да, действительно, святейший, это звучит как действительно отличная идея! Я имею в виду, жаль, конечно, насчёт СВС, но…! — Подожди, что?! — потребовал Чарлосс, разворачиваясь, чтобы посмотреть на меня с озадаченным видом, в то время как на лице агента появилось выражение откровенной паники. — Ну, это совершенно очевидно, конечно! — терпеливо пояснил я. — Если бы я вернулся в Мариджуа с вами, само собой разумеется, что я бы провёл остаток своей жизни в полной роскоши… — «По крайней мере, те десять секунд, которые у меня останутся в живых». — …но это также означало бы конец моим многочисленным путешествиям и приключениям. А это, конечно… — …означало бы конец СВС, ТЫ НЕКОМПЕТЕНТНЫЙ ИДИОТ! — взревел Чарлосс в ярости. Развернувшись на своих толстых пятках, он ударил пистолетом по лицу агента, уложив его с неприятно выглядящей раной на щеке, к которой у меня в данный момент было поразительное отсутствие сочувствия. — Ты чуть не лишил меня одного из моих любимых развлечений! Тебе повезло, что я понял это до того, как ты всё испортил, ты, дурак, иначе бы я заставил тебя чистить мой аквариум! Судя по тому, как агенты, рыцари и рабы вздрогнули от угрозы, я полагаю, что эта обязанность не предполагала предварительного удаления пираний. Но, к сожалению, как для меня, так и для агента, человек в костюме не совсем закончил. — П-прошу прощения, ваше Святейшество! П-просто неудачные размышления слабого, никчёмного смертного! П-позвольте мне шанс искупить свою вину! — И с этими словами агент указал прямо на… меня? Нет, он был смещён, целясь в моё плечо, ах ты сукин—! — Даже если удаление Иеремии Кросса остановит шоу, его питомец вряд ли настолько ценен. Просто инструмент, средство для достижения цели. Конечно, такому, как вы, будет стоить сущие гроши заменить его на гораздо более великолепную модель, в то время как вы станете предметом зависти всех других поклонников шоу… э, больше, чем они естественно завидуют вашему сиянию, по крайней мере! Каждое слово, исходящее из уст этого ублюдка, вызывало достаточно ярости, но именно искренне задумчивый вид, появившийся на физиономии Чарлосса, заставил мою кровь похолодеть. — СПАСИ. МЕНЯ, — прошипел Саундбайт тоном смертельного ужаса, с широко раскрытыми глазами и зубами, стиснутыми так сильно, что, клянусь, они могли треснуть. — Ну, конечно, у меня не было бы проблем с тем, чтобы отдать вам моего питомца… — начал я небрежно. — Кросс, я выпотрошу каждую барабанную перепонку здесь и убью нас всех прямо сейчас, клянусь…! — Но я не очень понимаю, зачем. В смысле, зачем вам моя чревовещательная кукла? Все тогда замерли. Я улыбнулся и непринуждённо пожал плечами. — Дааа, вся эта история с Фруктом Шум-Шума — просто уловка, которую я придумал, чтобы сделать моё шоу интереснее, создать образ сумасбродного напарника и всё такое, с которым я мог бы перебрасываться репликами. Все животные моей команды — это на самом деле я, нужно же как-то развлекать людей. Надеюсь, это не помешает вам наслаждаться моими комедийными талантами! — Слышали анекдот про отпуск Джека-Потрошителя? ОН ПРОСТО УБИЙСТВЕННЫЙ! — услужливо добавил Саундбайт, хотя качество его голоса было гораздо ниже, чем обычно, а слова не совпадали с движениями рта. — Мууфуфуфун! О, это хорошо, это хорошо! — хихикал Чарлосс, радостно хлопая себя по животу. А затем, с поразительной внезапностью, он зарычал и повернулся к бедному ублюдку, который предложил идею. — А ТЫ! БАХ! — ЕСТЬ ли у тебя ЕЩЁ БЛЕСТЯЩИЕ ИДЕИ, НИКЧЁМНЫЙ ЧЕРВЬ?! Как бы тошнотворно ни было соглашаться с Чарлоссом при любых обстоятельствах, у нас с Саундбайтом не возникло проблем с тем, чтобы пригвоздить агента нашими собственными убийственными взглядами и дерзнуть ему попробовать что-нибудь ещё, пока он извивался на земле, сжимая разорванную рану, которая когда-то была его левым коленом. — П-прошу прощения, мой господин! Я-я просто пытался помочь сделать этот опыт как можно б-более выгодным для всех вовлечённых! П-пожалуйста, простите этого никчёмного дурака! — выдавил он сквозь очевидную агонию. Максимальное внимание, которое Чарлосс уделил его мольбам, было закатывание глаз, хотя, думаю, это было лучше, чем уделить внимание ещё одной пулей. Из оставшихся агентов один оттащил раненого — либо для оказания медицинской помощи, либо чтобы прикончить его, я бы не исключал ни того, ни другого в данный момент — в то время как ещё двое повели нас к указанному ресторану. Что касается туристических мест, оно было довольно высокого класса, милое и хорошо выдержанное заведение, похожее на семейный ресторанчик, в котором при любых других обстоятельствах я бы с удовольствием поел. Но учитывая текущие обстоятельства… — Фуууух, это лучшее, что вы, черви, смогли найти? Я бы не держал своих рабов в таком хлеву! — прорычал Чарлосс. — Напомните мне сжечь эту дыру дотла, когда мы здесь закончим. да. По крайней мере, было милосердие в том, что посетители и персонал ресторана давно эвакуировались, так что никого другого на линии огня не было. Взгляд позади меня, когда мы закончили входить, показал, что агенты откровенно, и я имею в виду откровенно, запирают дверь за нами, поддерживая зрительный контакт со мной на всём пути. После не очень тонкого показа им среднего пальца я последовал за Чарлоссом к столу, который он счёл наименее отвратительным, в самом центре комнаты, и присоединился к нему. Сразу после этого рыцари и агенты окружили нас, образуя почти непроницаемый круг из стали и костюмов. — Идите принесите нам что-нибудь поесть! — рявкнул Чарлосс одному из охранников. — И не ту бурду, которую здесь подают, а что-то действительно подходящее для хороших и порядочных людей! Клянусь Богом — присутствующая компания даже не в счёт — я чуть не придушил его за это, и по лёгкой ухмылке, которую носил агент, он мог сказать. — Сейчас же, мой господин, я немедленно что-нибудь принесу! Как только этот придурок ушёл, я решил, что пора взять быка за рога, и нацепил на лицо самую убедительную гримасу, какую только мог. — Тааак, ваше святейшество… простите мою ужасную самонадеянность за то, что обращаюсь к вам, но, э… если вас не затруднит, могу ли я спросить, как такой высокий и могущественный, как вы, находит развлечение в моей приземлённой презентации? — Муфуфун, о, это на самом деле забавная история! — второй и третий подбородки Чарлосса затряслись, когда он засмеялся, и я мысленно приготовился к чему-то совершенно травмирующему. — Видишь ли, в первый день, когда я услышал тебя, я ухаживал за Святой Джанейшей… — я мысленно заменил слово «ухаживал» на «бомбил». Да, предварительная подготовка точно в цель. Ииииех! — …когда ни с того ни с сего твоя трансляция прервала меня! Я продолжал слушать, чтобы узнать, кто ты и где находишься, но потом я обнаружил, насколько увлекательным было твоё шоу! Он начал хихикать и стучать по столу прикладом своего заряженного пистолета, заставляя всех нас вокруг него неловко отклоняться от его дула. — Муфуфуфун! Тебе повезло, что ты такой смешной, знаешь; я бы приказал Эгиде-0 пойти и принести твою голову, если бы ты не был! — Хехехехе, да, повезло! — истерически захихикал я. Вот так просто я мысленно сократил оставшееся мне время жизни вдвое, вспомнив, что существовал ненулевой шанс, что эти ублюдки уже были в пути, чтобы схватить меня! — Я действительно не понимаю, почему многим другим не нравишься ты или СВС. Всегда пытаются послать Эгиду-0; раздражает, что приходится останавливать их каждые несколько дней, — продолжил он. Моя рука дёрнулась к ближайшему ножу, полностью намереваясь воткнуть его себе в шею, чем жить с осознанием того, что я обязан своей жизнью этой отполированной массе первородной слизи. — Но опять же, думаю, мне тоже повезло! — вздохнул он и кивнул самому себе. — До сих пор сегодняшний день был такой ужасной тратой времени! Сначала я не могу найти ни одного открытого магазина рабов, а потом, когда я наконец узнаю о каком-то приличном месте, оно не только великолепно не оправдывает ожиданий, но кто-то кричит, что там была русалка, но её нигде не было видно! Встреча с тобой сделала мой день! Я насильно подавил дрожь, которую почувствовал, когда эта раздутая туша моржа благодарила меня за какую-то херню… и затем меня сразу поразило то, что он сказал. Вместе с его вонью, заметьте. Угх, и я думал, что отдел парфюмерии пахнет плохо, что этот парень делает, купается в коло—?!.. о. Но вернёмся к делу. — Лорд Чарлосс, вы только что сказали, что… узнали о магазине, в котором были? — напряжённо спросил я, всё ещё настороженно глядя на этот пистолет. — Да, один из моих агентов представил эту листовку, — протянул Чарлосс, жестом указывая на одного из своих помощников, который положил лист бумаги на стол. Я не получил особого впечатления от беглого взгляда, но увидел достаточно, чтобы понять, что что-то казалось странным в этом. Не был бы уверен, было ли это просто чудовищностью самой темы или чем-то большим, если бы не мог получить более близкий взгляд, что я гарантировал, схватив листовку, когда Чарлосс отвернулся… и вызвав агентов на любую попытку что-либо предпринять взглядом, полным жажды убийства. — Но как вы видели, это была полная трата времени; как только я увидел состояние этого места, ответственный служащий получил… э, как отец всегда говорит…? А, да! «Свинцовый чек на увольнение». — Конечно, так он и говорит… — процедил я сквозь зубы. — Теперь, однако, ты здесь, чтобы развлечь меня своими последними историями! Это лучшая новость, которую я получил за весь день. Итак, что ты делаешь здесь в этот не такой уж прекрасный день? Я резко выпрямился, осознав, о чём меня спрашивают и какие это влечёт за собой последствия, как будто меня ударили доской. — Эээ… нннничего, что вы найдёте интересным? — уклонился я, молясь, чтобы его IQ с однозначным числом не увидел сквозь мои— — О, полноте, Иеремия Кросс, наверняка такой… предприимчивый человек, как вы, совершил хотя бы один подвиг сегодня, которым можно развлечь нашего господина, — насмешливо произнёс один из бронированных рыцарей. Я потратил секунду, чтобы взглядом сообщить, насколько серьёзную ошибку только что совершил этот мерзавец, но затем сосредоточился на проблеме. Потому что, судя по радостному взгляду, которым одарил меня Чарлосс — Господи, помилуй, меня сейчас стошнит… — если я не придумаю подходящую чушь, чтобы отвлечь его, я буду… буду… Я медленно затих, когда в голову пришла идея. Конечно, это была довольно ужасная идея, которая практически гарантировала адские страдания в той или иной форме. Нооо в данный момент, что, кроме головы, мне терять? Так что… — А, — небрежно протянул я, откинувшись на спинку стула. — Зачем мне это делать? Все снова замерли, и я немедленно начал объяснять, чтобы остановить дёргающийся палец Чарлосса на спусковом крючке. — Святой Чарлосс, что я могу вам рассказать такого, что было бы интереснее, чем встреча с вами лично и разговор один на один, как сейчас? И учтите, что ничего из того, что я испытал до сегодняшнего дня, никогда не было столь… запоминающимся. Лицо Чарлосса исказилось в размышлении. И оставалось искажённым. А затем он начал краснеть, и его палец на спусковом крючке снова дёргался, твою мать! — ГВА-ЧТООО Я ИМЕЛ В ВИДУ! — выпалил я, прежде чем поспешно понизить громкость. — Ч-что я имел в виду, в-ваше наисвятейшее из божеств… это то, что у меня есть идея, которая могла бы… которая могла бы сделать ваше имя бессмертным и незабываемым, даже по меркам всемогущих Мировых Дворян! Е-если я осмелюсь поделиться ею с вами…? То, что казалось вечностью, Чарлосс снова замолчал, хотя, к счастью, тот факт, что он чесал один из своих подбородков пистолетом, оказывал на меня меньше давления. Но не повезло его наблюдателям, так как те, кто стоял за ним, отчаянно качали головами, и в целом они выглядели так, будто вот-вот обмочатся. И когда Чарлосс наконец улыбнулся, я надел свою первую искреннюю улыбку за несколько часов. Выражения чистого отчаяния на лицах его свиты, когда я рассказал ему свою идею? Вишенка на торте.

***

Когда Кросс предупредил Соломенных Шляп о ситуации, большая часть команды уже завершила свои предыдущие дела и могла бросить всё, чтобы окружить рощу, где находились он и Чарлосс. Одна из очень немногих, кто этого не сделал, осталась в Роще 77, продолжая применять свой уникальный набор навыков, к её большому огорчению. — Принцесса Виви. Можно вас на минутку. Виви не смогла подавить удивлённый рывок при этом вопросе, несмотря на обеспокоенное хмурое выражение лица Фукамбоси, слегка растрёпанного, когда она повернулась. — Что произошло за последние пятнадцать минут, что вы так напряжены? И почему я ещё не слышал об этом? Виви сжала губы в раздражении, взвешивая все за и против лжи. Правда победила, и она устало вздохнула. — Кросс сейчас находится в компании одного из Мировых Дворян, настолько глупого, что он является фанатом СВС. Большая часть команды уже там и готова ринуться на помощь в любой момент. Просто… это личное для меня, и я хочу присоединиться к ним, но я знаю, что я нужнее здесь. Она ждала, не глядя в глаза Фукамбоси. Ожидание растянулось, бесконечно. Через минуту Виви подняла глаза и покрылась испариной, увидев выражение, которое принял Фукамбоси. Как это называл Кросс… «синий экран смерти»? — Э… Ваше Высочество? Со всеобщим подёргиванием тела человек-рыба вышел из ступора и зафиксировал на Виви сильно осуждающий взгляд. — И вы не подумали сообщить мне об этом немного раньше почему? Последнее спокойствие Виви испарилось. На её лице появилась гримаса, которая в сочетании с воздухом, зловеще кружащимся вокруг неё в палатке, отлично охладила гнев Принца. — Потому что, Ваше Высочество, — процедила она. — Мой друг находится в смертельной опасности, и я всего в одном истрёпанном нерве от того, чтобы обрушиться на этого самодовольного носителя пузыря, как молот всемогущего Ра, будь прокляты последствия, поэтому я подумала, что в интересах всех нас хотя бы один из глав этой операции должен сохранить ясный ум. Это проблема? Капли нервного пота скатились по лицу Фукамбоси, очевидная и уместная реакция, когда сталкиваешься с разгневанным пользователем Логии. Несмотря на это, он собрался и кивнул в знак согласия. — Когда вы так ставите вопрос, принцесса Виви, я уступаю вашему суждению и прошу прощения за то, что огрызнулся на вас. Вы имеете моё сочувствие по поводу стресса, под которым вы, несомненно, находитесь, и мои мысли также с Кроссом, хотя я не сомневаюсь, что он как-то выкрутится. Виви моргнула при явном отсутствии реакции. — Лаааадно, мне удалось заставить моих собственных товарищей по команде подчиниться этому взгляду, какого чёрта—? — Я сталкивался с Морскими Королями, которые приходили принюхиваться к дворцу по… э, причинам, довольно часто за последние восемь лет, — ответил более крупный синеволосый монарх. — По сравнению с массой мышц и зубов размером с боевой корабль, это было недалеко от «очаровательного». Виви сдулась, обмякнув с отчётливым шумом выходящего воздуха. — Ну, вот и моя уверенность проколота… — А ваши заботы забыты? Виви сделала паузу, морща лоб в размышлениях. Она сразу же оживилась и подняла руку, чтобы заправить волосы на место. — Знаете что? Думаю, так и есть. Большое спасибо, Фукамбоси, мне действительно нужно было—! — Дон дон дон дон! Внимание дворян переключилось на ближайшую улитку, и они обменялись настороженными взглядами. — Это будет либо очень хорошо, либо очень плохо, — монотонно произнесла Виви. — В таких ситуациях с ним… буквально не бывает середины. Фукамбоси вздохнул и кивнул, протягивая руку к улитке. — Пожалуйста, подайте сигнал моим охранникам подготовить противопожарное оборудование… И именно в тот момент, когда Виви двинулась сделать именно это, человек-рыба поднял микрофон улитки. Брюхоногий моллюск сразу же начал транслировать оркестровую мелодию; она звучала как грандиозное музыкальное произведение, лучше, чем они ожидали, учитывая обстоятельства, но по причинам, которые ни один из монархов не мог понять, она оставляла странное чувство в их внутренностях. Без предупреждения лицо улитки исказилось в выражении, которое вызвало шок отвращения и ужаса у зрителей по всему миру. — Мммм, мне это нравится! — раздался гнусавый голос, который кричал «избалованный маменькин сынок». Голова Виви повернулась так быстро, что её шея буквально должна была закрутиться в ветер, чтобы это позволить, её лицо было маской ужаса. — Я знаю этот голос, — прохрипела она, с широко раскрытыми глазами и сильно расширенными зрачками. — Я не знаю, кто это, но я знаю этот голос! — Дааа, я так и думал, — ответил собственный голос Кросса, его выражение было напряжённым и с явно фальшивой улыбкой. — В конце концов, существо из моего родного мира, которое использует эту песню, всегда упоминается исключительно с прилагательными «великий» и «могущественный». — Не знаю почему, но по какой-то причине у меня возникает чувство, что Кросс скрывает какую-то форму оскорбления за этими комплиментами… — задумчиво произнёс Фукамбоси. — Потому что человек, с которым он говорит, не достоин комплиментов, — прорычала Виви, её дыхание быстро учащалось, нервные фрагменты её формы раскалывались на ветер. — Не достоин милосердия или доброты, не достоин приличия, которое они смеют отрицать—! — Принцесса? Позже Фукамбоси будет клясться, что увидел, как что-то сломалось во взгляде принцессы Нефертари; утверждение, подкреплённое тем, что Виви набросилась на него и трясла за плечи в полной панике. — Нам нужно отключить каждую улитку в этой Роще, и нам нужно сделать это сейчас! Мы не можем позволить никому здесь услышать это, ни одному человеку! — Ч-что? Почему?! Виви потребовалось несколько секунд, чтобы объяснить, и половина этого времени Фукамбоси, чтобы призвать каждого солдата Рюгу к действию.

***

— Кто этот идиот и насколько сильно Кросс разрушит его жизнь? — задумался Лео, злобно ухмыляясь. — Ты разве не обращал внимание? Ты слышал всё это от Саундбайта раньше. Ты что, опять брал повязку Майки? Я же говорил тебе, как она влияет на твой—! — В СОТЫЙ РАЗ, Я НЕ ДЮГОНГ! — огрызнулся карлик. К сожалению, в третий раз за месяц его игла выстрелила в хихикающую Биан сразу после того, как его возможность зашить её губы… ну, закрылась, благодаря тому, что она улетела на своих крыльях. — Но довольно прелюдий, давайте перейдём к шоу, — продолжил Кросс, не ведая о выходках героя Тонтатта. — Добро пожаловать, все, обратно на СВС. — …Ой-ой, — пробормотали Тонтатта, всё предыдущее веселье и раздражение исчезло. — О! Это был мой шанс! Чёрт, я был слишком медленным… сделай это снова! — потребовал сопливый голос. — Тч! Да, конечно! — фыркнул Лео, пренебрежительно махнув своей иглой. — Как будто Кросс когда-либо—! — Сомневаюсь, что это единственное, в чём ты медленный, ты напыщенный—! — пробормотал Кросс себе под нос, прежде чем снова приклеить эту фальшивую улыбку на своё лицо. — Конечно, ваша святость! Как скажете! Карлики все уставились на свою… «одолженную» Ден-Ден-Муши с неприкрытым шоком. — Кросс… пресмыкается перед этим придурком? — удивилась Викка. — Но единственный раз, когда он действительно проявлял к кому-то уважение, было потому, что он говорил, что они достойны уважения, а этот парень действительно грубый! Это не имеет смысла, правда, Чи— Вождь Ганчо?! Шок карлика прокатился по всему её племени, когда они все увидели, как вождь Ганчо опасно покачивался на ногах, только его посох не давал ему упасть. — Ч-что… что Кросс только что сказал? — прохрипел он. — Как он только что назвал этого человека?! Прежде чем кто-либо успел ответить, сам Кросс прервал их, всё ещё говоря с нелепо фальшивым весельем. — Хорошо, дубль два: Привет всем, я Иеремия Кросс, и добро пожаловать на—! — НАЧАЛО СВС! — взревел сопливый голос. — ПРЕДСТАВЛЕННОЕ ВАМ, НИЧТОЖНЫМ ЧЕРВЯМ, МНОЙ, СВЯТЫМ ЧАРЛОССОМ! МУФУФУФУН! Я СДЕЛАЛ ЭТО, Я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО СМОГ ЭТО СДЕЛАТЬ! ЭТО ЛУЧШИЙ ДЕНЬ В МОЕЙ ЖИЗНИ! Если Тонтатта не замёрзли раньше, то это заледенило их вены. — О-он только что сказал—?! — поперхнулся Кабу. ХЛОП! Племя подпрыгнуло как один, когда микрофон улитки был резко захлопнут, заткнув Брюхоногое как следует. — УВЕДИТЕ ВСЕХ ДЕТЕЙ ВНУТРЬ, СЕЙЧАС ЖЕ! — взревел Лео, побуждая присутствующих родителей увести своих детей, несмотря на их невежественную невинность. Когда они были надёжно заперты в своих домах, Лео обратился к своему начальнику. — Вождь… должны ли мы продолжать слушать? Я имею в виду, это… он… это будет—! — Кошмаром, я знаю. Но тем не менее, мы должны, — мрачно заявил Вождь. — Иеремия Кросс с первого дня ясно обозначил свою позицию по отношению к этим тиранам; то, что он делает это сейчас, означает, что либо у него нет выбора, и в этом случае мы должны оказать ему поддержку… Выражение Ганчо потемнело. — Или… и это не взаимоисключающе… у него есть план. И если это так, то это будет невыразимо удовлетворительно. Если в равной степени тошнотворно. Лео взвесил последствия и твёрдо кивнул, надеясь на последний вариант. Потянувшись, он отсоединил улитку и снова настроился. — Теперь, просто одна вещь, которую нужно помнить, прежде чем мы начнём должным образом, все, — снова заговорил Кросс, его старый задор был ясен в его тоне, хотя и подпорчен привкусом кислоты. — Хотя наш гость, святой Чарлосс, может быть фанатом, он не уловил всего, что я говорил, и многие вещи находятся ниже его внимания. Так что, просто для подстраховки, я хотел бы убедиться, что все в мире имеют в виду следующее: пожалуйста, относитесь к святому Чарлоссу со всем уважением, которое, как мы в СВС знаем, он и все подобные ему так заслуживают. Даже после почти года сарказма Кросса Тонтатта всё ещё были безнадёжно наивны в идентификации лжи. Но они научились ценить двойные смыслы. И это было всё, что было нужно; Мировой Дворянин, если не все Мировые Дворяне, скоро будут благородно уничтожены. Эта мысль значительно облегчила их сердца, но ничего не сделала для облегчения мрачной атмосферы, нависшей над деревней.

***

— Кто-нибудь знает, насколько плохо это будет для нас? — Он сказал, что берёт интервью у Чарлосса, да? Сына Розвальда? — Да, почему? Вы его знаете? — О нём. Он хорошо известен. Совсем недавно, я полагаю, он заставил одного из своих слуг ввязаться в кулачный бой с дворецким святого Янусила из-за того, что Янусил отказался отдать Чарлоссу горничную, которую тот нашёл привлекательной. Примерно через пять минут Чарлосс заскучал и искалечил всех трёх слуг, когда пытался и не смог выстрелить им в головы. А потом он выставил Янусилу счёт за пули, за чистку крови со своего костюма, который он потом сжёг, и за трату его драгоценного времени. — …очаровательно. — Тем не менее, он всё ещё сын Розвальда. С небольшой удачей, хотя бы какая-то крупица здравого смысла была вбита в его череп. — Итак, ваше лордство, как нам начать это интервью… о, я знаю! Божественнейший, так много людей слышали о великолепии Мариджуа, резиденции—клянусь Хаосом, меня сейчас вырвет—самых… божественных личностей на планете, но так мало действительно известно! Если это не будет слишком большим беспокойством…? — Вовсе нет, вовсе нет! Я слишком охотно позволю миру купаться в нашем сиянии! Каждый аспект столицы мира является истинным свидетельством славной мощи Мирового Правительства, которое наши предки так щедро создали! Почему, даже наши дорожки, движущиеся тротуары, являются чудесами инженерии! Представьте себе, если сможете: полы… которые двигаются! — Это звучит… невероятно! — признал Кросс, звуча искренне удивлённым и впечатлённым. Ну, до тех пор, пока в его выражении не появился оттенок подозрения. — Наугад, но вы знаете, как они работают? — А, к сожалению, да, я узнал это в один мрачный день, когда обнаружил, что путь невыносимо медленный. Из-за этого я опоздал на целую минуту на встречу, поэтому мне пришлось дисциплинировать рабочих. Видите ли—! ХЛЕСТЬ! — ГАХ! Ладно, я сам напросился… — проворчал усатый Старейшина, потирая затылок. — Нет, ты думаешь? — проворчал носитель кимоно, полируя свежее пятно на ножнах.

***

— —моё драгоценное время, проезжая мимо ряда за рядом за стонущим рядом рабов, чтобы добраться до ответственного турникета, и— Прошло менее пяти минут с начала трансляции, а слова святого Чарлосса уже оказывали огромное влияние во всём мире. Хотя реальные реакции проявятся через дни, даже недели, основы для этих реакций закладывались в камень словами… «человека», давайте остановимся на «человеке». Кросс с первого дня говорил, что безупречная поверхность Правительства скрывает отвратительное уродство прямо под ней, и в первые пять минут этого интервью этот «человек» доказал, что это правда в буквальном смысле. Возникшие эмоции для большей части мира были предсказуемы: Отвращение. Ужас. Страх. И прежде всего, гибель доброй веры в глобальном масштабе. Хотя никакие революции не были явно вызваны этой речью, сердца и умы были настроены, и люди начали готовиться к тому, когда и как может наступить следующий Темнейший День. Но среди всех этих мрачных вестей и ужаснувшегося разочарования, самый важный аспект, который нельзя забывать ни при каких обстоятельствах — это проливаемые слёзы. И хотя многие проливали слёзы, будь то из сочувствия, ужаса или даже облегчения от того, что зло наконец-то раскрыто, слёзы одного человека превзошли всех остальных по важности. Ибо, видите ли, впервые с младенчества Военачальник Донкихот Дофламинго, печально известный… плакал. В этот момент истории он, возможно, был единственным живым разумным существом, о котором можно было сказать, что он находится в истерике. Или, ну… — ФУФФУФФУФФУФФУ! ФУУУУФФУФФУФФУФФУУУ~! В любом случае, одного особого вида истерики.

***

— —и в результате, эта дорожка была самой быстрой во всём Мариджуа целую неделю! Ну, пока они все не умерли от изнеможения. — Улитка сделала обычный «пожимающий» жест. — Смертные, что с них взять. — …Мои глубочайшие извинения, мой господин, я понимаю сейчас, что я не подготовил себя должным образом к вашим словам; они выходят за рамки всего, что я когда-либо слышал, — протянул Кросс, его выражение совершенно деревянное. — Прошу прощения, могу ли я взять несколько минут, чтобы собраться с мыслями? — Мммм… — Чарлосс наклонил голову в сторону, на его лице появилась полуухмылка от лести. — Хорошо, только поторопись. Звук спокойно уходящего Кросса донёсся через соединение, за которым последовала короткая прогулка и открытие двери. — К сведению, — прорычал Кросс, честная злость впервые проникла в его тон. — Жирный ублюдок действительно ожидает, что я вернусь туда, так что не пытайся быть умным, понял? — Единственным ответом было раздражённое ворчание, и Кросс кивнул и начал отворачиваться, прежде чем оглянуться с приподнятой бровью. — Вообще-то, раз уж я с тобой, могу также спросить: Как, чёрт возьми, вы, ублюдки, сохраняете невозмутимое лицо рядом с ним 24/7 и не стреляете ему в его уродливую морду? Приглушённое ворчание донеслось через соединение, словно размышляя, отвечать или нет… — Ты видишь моё лицо под этим шлемом? — спросил он. — Будь мы фанатиками или нет, стражи должны быть невидимыми и неслышимыми, пока в них нет необходимости. Кроме того, ты из всех людей должен знать, что люди могут приспособиться почти ко всему. Эта история даже не входит в десятку лучших за эту неделю. Если мы не мертвы или безвозвратно не сошли с ума к третьей неделе на работе, мы обычно устроены. — …прелестно, — протянул Кросс. — Ну, если вы меня извините… Затем звук закрывающейся двери прошёл через соединение, и Голоса Анархии принялись опорожнять свои желудки. Саундбайт даже не удосужился цензурировать шум; он был прямо-таки красивым по сравнению с желчью, которая вышла изо рта Чарлосса. После полной минуты или около того рвоты, Кросс остался задыхающимся и тяжело дышащим. — Один вопрос и ответ… только ПЕРВАЯ тема довела меня до этого состояния. И я сомневаюсь, что я единственный, — жалобно простонал Кросс, сырой тон его голоса, вероятно, не имел ничего общего с желудочным адом, через который он только что прошёл. — Логически, я должен просто уйти, прямо сейчас, потому что я не настолько глуп, чтобы добровольно идти на ещё одну сессию пыток с самопровозглашённым богом, который мог бы и, скорее всего, будет стрелять в меня по прихоти. Конечно, я уже сделал достаточно для этой революции. Ещё несколько секунд выражение Кросса менялось много раз, пока он видимо спорил сам с собой. Затем он поднял глаза, кровожадно глядя через улиток по всему миру, но нацелившись на одного человека. — Монки. Д. Драгон. Большая часть мира затаила дыхание, когда Кросс напрямую вызвал своего единственного явного начальника в революции. — Просто к сведению, но ты будешь настолько глубоко в долгу передо мной за это, что у тебя не будет шанса расплатиться со мной до того, как у Мерри появятся печёночные пятна. Командный центр Балтиго замер, когда Драгон посмотрел на экран. Затем, через мгновение, он взглянул на ближайшую улитку, которая сразу начала концентрироваться. — Дот до—КА-КЛИК! — Я признаю это, Иеремия Кросс, — произнёс Драгон. Была короткая пауза, когда Кросс моргнул в искреннем удивлении на свою улитку, прежде чем скривиться. — …ну, мой блеф раскрыт… чёёёрт, а я действительно надеялся, что смогу просто пробить стену и убежать. Эрх, неважно, я уже в дерьме, давай копать глубже. — Раздался звонкий хлопок и удар от распахнутой ногой двери. — Ладно, верните меня к отродью зла. Раунд два!

***

С могучим ЩЕЛЧКОМ, Звездный Старейшина в кимоно вернул свою катану в ножны. — Это, — мрачно произнёс он. — Последняя капля. Иеремия Кросс теперь имеет, если не прямые полномочия, то по крайней мере достаточно значительное влияние на всю Революционную Армию, чтобы заставить их действовать, если он решит воспользоваться им. Мы не можем позволить себе ждать дольше; пришло время положить конец этому фарсу раз и навсегда. Остальные одарили его скептическим взглядом, и он сложил руки и угрюмо нахмурился в мрачном неповиновении. — Наши ресурсы не идеальны для ведения войны, это правда. Но количество способов, которыми ситуация может стать ещё хуже для нас в данный момент, несущественно. — Он ткнул костлявым пальцем в улитку в комнате. — Если мы позволим Соломенным Шляпам набрать ещё больше импульса, шансы никогда не будут в нашу пользу. Лучше сыграть не совсем идеальной рукой, чем прямо гарантировать наше падение. — Тч, возможно, ты прав, — сказал самый молодой, почёсывая свою козлиную бородку. — Соломенные Шляпы побеждали до сих пор, рискуя всем и ставя всё на одну карту. Если нам придётся сделать то же самое, чтобы уничтожить их… да будет так. — Alea iacta est, — уныло вздохнул самый высокий. Чувство, на которое обладатель усов только фыркнул с отвращением. — Как будто всё не было уже высечено в камне с момента, когда этот щенок открыл свой рот… Носящему шляпу нечего было добавить, и вместо этого он остановил трансляцию их улитки, чтобы набрать номер, с которым они были гораздо более знакомы. — Главнокомандующий Конг. Соберите всех шестерых Шичибукаев и отправьте уведомление Лабораториям Тайфона о том, что нам требуется обновление статуса всех проектов. — Я готовился к этому месяцами… по вашему приказу, господа. У меня должен быть доклад в—подождите… — Конг прервался, его разум догнал его приказы. — Подождите, вы только что сказали шестерых—? — Затем он так же быстро захлопнул челюсти. — А, немедленно, господа, Конг конец связи. Когда Главнокомандующий повесил трубку, Старейшина набрал другой номер, с которым, как они все были уверены, будет… менее сердечный разговор. — Адмирал Флота Сэнгоку, мы инициируем наш запасной план. Собирайте свои силы для войны. — А? — улитка моргнула на Старейшину в шоке, прежде чем гневно выпучиться. — ВЫ СОВСЕМ С УМА СОШЛИ?! — Адмирал Флота, — строго вмешался самый молодой старейшина. — Вы забываетесь. Знайте, что мы не принимаем это решение легкомысленно, но недавние события вынудили нас действовать. При таком раскладе, если мы будем ждать, пока сможем обеспечить абсолютную победу, Огненный Кулак сначала умрёт от естественных причин, и любые окна возможностей, которые у нас могут быть, закроются. Вы не можете этого отрицать. — …Нет, не могу, — процедил Сэнгоку, с давно знакомой гримасой на лице. — Тогда у вас есть приказы. Проинформируйте Адмирала Кузана; мы разберёмся с Борсалино и Сакадзуки. — Я… да, господа. Принято. КА-КЛИК! Ещё один набор, и хмурые лица украсили все пять лиц, когда улитка приняла раздражающе беспечный вид. — Дааа? — Отправляйтесь на архипелаг Сабаоди немедленно и ждите по прибытии. В отсутствие каких-либо дальнейших приказов, вы мобилизуетесь против пиратов Соломенной Шляпы, как только они нападут на одного из Мировых Дворян. Вы знаете, что нужно сделать. — …Эээ… откуда вы, ребята, знаете—? — Потому что это Соломенные Шляпы, и Иеремия Кросс даёт одному из них живое интервью. Уходите сейчас. — Хорошо, хорошо, я иду. КА-КЛИК! Четвёртый набор, и улитка приняла хмурый вид, который, впервые, они должным образом приветствовали. — Да? — сказал Акаину, его тон ясно давал понять, что его тон останется вежливым, только если звонившие — Звездные Старейшины. — Мы даём вам новые приказы, Адмирал. Соберите свои силы и немедленно отправляйтесь в Мариджуа. Вы получите инструктаж по прибытии. — …Понял, господа. Мы будем там через четыре дня, если погода будет сотрудничать. КА-КЛИК! Последний набор, и улитка стала довольно самодовольной, собранной… и в целом токсичной до мозга костей. — Дааааа? — Инициируйте операцию Аскалон, — произнёс усатый Старейшина. — Немедленно, господа, — усмехнулась улитка, прежде чем нахально ухмыльнуться. — Хотя, пока вы здесь, не будете ли вы возражать, если я возьму с собой кое-что для поездки? Просто лёгкий резервный план, вы понимаете. — Пока это меньше флота Бастер Колла, нам всё равно, при условии, что вы добьётесь успеха в своей миссии, — заявил высокий. Улитка на мгновение выглядела задумчивой, прежде чем пожать плечами. — Эх, я полагаю, это лишь чуть-чуть не дотягивает, судя по тому, что я слышал. Очень хорошо, я отправляюсь. Не должно занять у меня больше недели. Пока-пока~! Когда улитка повесила трубку, Звездные Старейшины сидели в неудобной тишине, пока держатель трости не оглянулся. — Итак, настроимся обратно на Кросса? Мы могли бы также увидеть, насколько глубокую яму нам предстоит преодолеть. К счастью для четырёх их кровяных давлений, улитка зазвонила первой, и когда они подняли трубку, она приняла строгое выражение. — Сентомару докладывает, мои господа, — доложила улитка официальным голосом. — Лаборатории Тайфона сообщают, что все проекты продвигаются в приличном темпе и будут готовы к развёртыванию в течение месяца. Однако они также говорят, что субъекты в данный момент довольно нестабильны, и что они могли бы ускорить график, если бы смогли получить данные из некоторых полевых испытаний. Немедленным ответом Старейшин был раунд отрицательного ворчания. — Напомните заключённым, что ни при каких обстоятельствах субъекты не должны появляться на публике без нашего одобрения! — заявил обладатель усов. — И что если будет нарушение безопасности, они столкнутся с суровыми—! — Вообще-то… Все замолчали и обратили своё внимание на самого молодого из пятерых. Самого молодого, который на самом деле носил маленькую, задумчивую усмешку. — Я мог бы… иметь направление, которое мы можем использовать.

***

Даже после опорожнения желудка меня всё ещё тошнило от потока миазмов, исходящих изо рта Чарлосса, но ради королевского надувательства Мирового Правительства я терпел. Потому что в конечном счёте, это собиралось причинить ему гораздо больше боли, чем мне. В процессе, однако, я узнал о многих… менее приятных привычках Дрейфующих Тритонов. И когда я говорю «менее приятных», имейте в виду, что я говорю это с полным осознанием всего, что толпа говорила, когда они атаковали Донкихотов. Потому что поверьте мне, это… это была лишь капля в море. Это было ничто.

***

— Да вот, только на днях, Святой Батам не хотел отдавать даже один экземпляр журнала Негев! Лучший для просмотра потенциальных невест! А потом Святая Джерона украла его, пока мы дрались! Я поднял бровь. — Подождите, дрались…? — Мои слуги выигрывали! А потом этот щенок, едва вошедший в пубертатный период, крадёт его прямо из-под нашего носа! Пятеро слуг погибли ни за что! — Верно. Слуги. Очевидно. Что ещё ты мог возможно иметь в виду. — Я покачал головой, пытаясь не погрузиться слишком глубоко в своё ментальное болото. — Но, э, подождите, Негев — это смертный модный журнал. Если вы искали… жён, зачем он ей? — Да чтобы узнать, кого убить, конечно, — заявил Чарлосс, как будто это была самая естественная вещь в мире. Я застыл, ошеломлённый… на все десять секунд, прежде чем я сложил всё вместе. — Потому что… они смертные, которые смеют пытаться сравниться с сиянием Мировых Дворян? — Естественно, конечно! — Естественно, естественно… — процедил я сквозь улыбку, хлопнув рукой по лицу, как только он отвернулся. — Иииии я только что убил индустрию моделей насмерть, заааа-мечательно. — Ну, или загнал её в подполье, ЕСЛИ ЭТО ПОМОГАЕТ. — Это. Не помогает. — Нууу в любом случае— А потом есть этот парень, который всё ещё не закончил! — И всё же! Я хорошо ей отомстил, мне удалось заполучить каждый экземпляр Ежемесячника Бриксона, и я убедился, что её любимчик был выбран следующей целью. Я полагаю, доставка его головы на её крыльцо должна сработать отлично! — Хорооошо для вас, ваше господствующее величество! — выдавил я сквозь стиснутые зубы, прежде чем понизить голос. — Все, кто был в этом журнале за последний месяц, немедленно направляйтесь на Революционный остров. — Затем я подарил бескрылой ящерице напротив меня совершенно фальшивую победоносную улыбку. — Итак, пока мы на теме вашей… любовной жизни—

***

— Быть взрослым лучше, но мне нравилось быть ребёнком, пока это длилось. Но я помню один из первых случаев, когда я узнал, что значит быть взрослым, когда отец впервые дал мне раба, чтобы избить! — Я пожалею об этом, я точно пожалею—Сколько вам было лет? — Хм? О, двенадцать. А что? Я пусто смотрел на него мгновение, прежде чем схватить свою чашку и отхлебнуть долгий, долгий глоток, прежде чем что-то могло снова подняться. — Я действительно, действительно хотел бы иметь что-то крепче, чем Кола прямо сейчас… — Я нахмурился, глядя в свою кружку, прежде чем опустить её и усмехнуться. — Гуууууухехехех, продолжайте… — Для начала, Отец представил мне достаточное разнообразие инструментов. Будучи изысканным человеком, которым я являюсь, я, естественно, выбрал кочергу! — Естественно…

***

— Честно говоря, иногда становится так скучно. Так что вы можете представить, как я был рад, когда Святой Ансель придумал что-то новое! — Это будет либо совершенно бессмысленно и расточительно, либо абсолютно бесчеловечно, нет середины у этих ублюдков… — пробормотал сам себе Кросс. — О, это просто! Вам просто нужны рабы, которые вам не нужны, и которых вы можете почти заморить до смерти, а затем представить им стол, полный кухонных отходов. Бедные твари объедаются до смерти! Они не могут себя контролировать! За этим бесконечно забавно наблюдать. Глаз улитки яростно дёрнулся. — О, этот и то, и другое, это приятная смена темпа… — прохрипел Кросс самому себе, прежде чем повысить голос. — Р-Ради тех, кто дома… я полагаю, еда, подаваемая за королевскими столами, делает кухню даже смертных дворян кажущейся пресной? — Ну, я никогда на самом деле не пробовал смертную еду, но у меня есть надёжная информация, что это так! Хотя Ансель странный. Он постоянно меняет отходы на своих столах, почти как будто пытается найти что-то, что не убьёт рабов. — Чарлосс усмехнулся, уродливым, хрипящим, мокротным звуком. — А, он всегда был экспериментатором. Когда мы были моложе, он обычно колол своих рабов в разные места, чтобы посмотреть, сколько времени им понадобится, чтобы истечь кровью. По линии прозвучал едва заметный звук отдалённого взрыва, и лицо Чарлосса оживилось с любопытством. — А? Что это было? — Наверное, ничего, — поспешно ответил Кросс. — Вы знаете, как бывает со смертными и празднованиями. Просто… фейерверки или что-то в этом роде. — Затем он понизил голос до панического шёпота. — Зоро, Босс, вырубите его нахрен, прежде чем он убьёт нас всех! — Определённо Санджи, — проворчал Патти, когда он — и весь кухонный персонал Барати — изо всех сил сдерживали своего обезумевшего шеф-повара и нож, которым он намеревался обезглавить их Ден-Ден-Муши. — Всё ещё ведёт добрый бой, — добавил Карне, когда Зефф сумел выиграть ещё несколько сантиметров. — Аргх! Чёрт возьми, Кросс, переходи уже к следующей теме, пока наше следующее блюдо эскарго не стало на вкус как дерьмо! — ЭСКАРГО НИЧТО, ДАЖЕ Я НЕ ПОДАЛ БЫ ЭТУ ГНИЛУЮ ВЕЩЬ ОДНОМУ ИЗ ЭТИХ УБЛЮДКОВ! Я ИСПОЛЬЗУЮ ЕЁ КАК ЧЁРТОВО УДОБРЕНИЕ! — заревел Зефф во всё горло, ударив рукояткой своего ножа по голове Патти и делая выпад в сторону улитки — манёвр, который промахнулся лишь на сантиметр благодаря Карне, который едва успел схватить его деревянную ногу. — Ладно, этот цирк уже достаточно продолжался, и я думаю, мир понял суть, ТАК ЧТО ВАШЕ СВЯТЕЙШЕСТВО! — Кросс перешёл от шёпота к провозглашению посреди предложения. — Не то чтобы это не было… истинно трансцендентальным и за пределами всех… и я имею в виду всех возможных слов, я боюсь, что, э… э, я могу управлять своим приёмопередатчиком только так долго! Да, это звучит совершенно правдоподобно. Так что если нет ничего другого, я думаю, я собираюсь—? — О, подождите, подождите, подождите, есть последнее! — О, РАДИ ВСЕГО СВЯТОГО, РАЗВЕ МЫ НЕ СТРАДАЛИ ДОСТАТОЧНО?! — взвыл Карне. Утверждение, которое тут же подчеркнула деревянная нога, врезавшаяся ему в лицо. — АГХ, БУКВАЛЬНО!

***

Я смотрел на Тоновую Ракушу в руках Чарлосса, как будто это была живая бомба, что на самом деле не было за пределами возможностей, когда вы сидите напротив человека, который привычно заставляет рабов играть в горячую картошку с живой гранатой. — Н-Ну… — я уклонился, прежде чем напрячься, услышав, как за моей головой взвели курок. — К-Конечно, как скажете! Хотя, э… ваше свят…ейш…ество… могу я знать, что на этом устройстве? — Эх… — уже уродливая физиономия Чарлосса исказилась в ещё более уродливую гримасу, когда он помахал Диском. — Всего лишь какой-то урок философии или что-то в этом роде, который мой дядя заставил меня заучить наизусть. Признаюсь, я не понимаю ни слова из этого, но возможно, это передаст крошечную йоту культуры немытым массам! Я почувствовал, как дёрнулся мой глаз. Это имело «кластерфак» написанный по всему, но на самом деле не было никакого способа выбраться отсюда, который не включал бы прохождение через этот Диск, а пистолет, прижатый к моему черепу, становился весьма неудобным, так что… — К чёрту, мы идём вслепую, — прошипел я. — Зрители, держитесь крепче и приготовьте мусорное ведро. Я был готов к чему угодно, когда эта Тоновая Ракуша заиграла. Он всё равно сумел превзойти все мои ожидания, всеми наихудшими способами.

***

— Вы должны понять: то, что мы делаем — расширение империи, завоевание мира для формирования настоящего Мирового Правительства — мы делаем по моральным причинам. Если человечество сформировано так, что оно может действовать с последовательной волей вместе, тогда оно не менее формирует организм, чем клетки человеческого тела. Эти клетки выполняют определённые функции, но все они делают это не для того, чтобы служить воле странных групп или отдельных клеток, но для цели тела в целом, и делая так, они создают сознательное существо. Этот суперорганизм имеет права, и его права значат гораздо больше, чем права его клеток. Его право существовать последовательно является первостепенным в нашем мире. Как сейчас, позволяя множественность, и не объединяя и не формируя людей, то, что у нас есть, это шизофренический и слабый суперорганизм — хотя вы едва ли можете вообще назвать его таковым. Истинно, эта идея 'демократии' подобна тому, чтобы позволить родиться умственно отсталому ребёнку. Если человеческое общество имеет разнообразие различных секторов, желающих разных индивидуалистических вещей, тогда суперорганизм не имеет ясного сознательного стремления. Тоталитаризм — это моральная и религиозная цель, чтобы дать ему последовательное стремление, направляя каждую единицу к цели, которая складывается в единое стремление расширять и поддерживать суперорганизм с максимально ясным сознанием. Что ж, сначала вам нужны сильные лидеры, чтобы коллективизировать общество. Вам нужно коллективизировать экономику и коллективизировать людей. Избавиться от диссидентских элементов и не позволить родиться никаким дальнейшим слабым поколениям. Через развитие вы в конечном итоге можете достичь стадии, где общество состоит из людей, которые совершенно подчинены плану, и есть коллективное соглашение о том, куда мы должны идти. Мы можем начать улучшать людей и трансформировать себя в человека 2.0, всё время очищая любую множественность. В этот момент технократы — просто инструктивные узлы в системе, и всё будет работать гораздо более гладко, потому что всё несогласие было устранено. То, что сначала было мечтой партии, которая должна была быть навязана остальной части народа, теперь является мечтой всего народа. Рождается единое сознание. То, что определяет, чего это сознание будет хотеть, — это условия выживания. Объединяя общество к этой цели, начальная партия, по сути, создаёт геном этого нового организма. Его цель прежде всего будет такой же, как у всей жизни; выживать. Только это хорошо. Выживать и расширяться. Его цель — увеличивать себя. Суперорганизм будет — предполагая, что молниеносный язычник имел какую-то йоту смысла в своём еретическом мозгу — однажды распространяться в космос, чтобы потреблять всё. С нами во главе всего этого.

***

Я пусто смотрел на Диск, мой глаз дёргался, как будто был под кайфом. — Иииии я только что почувствовал, как немного умер внутри. Замечательно. — Что вы сказали? — Я только что сказал, что это было замечательно, сэр, — безучастно повторил я, даже не утруждая себя фальшивым энтузиазмом, потому что на данный момент пуля в лобную долю была бы милостью для меня. — В любом случае, если это всё…? — Да-да, продолжайте, мне уже надоело на вас смотреть. — Чарлосс отмахнулся от меня. Затем он сделал первую по-настоящему впечатляющую вещь, которую я видел от него за весь день, сумев самостоятельно поднять свою толстую задницу со стула. — И я полагаю, что мне всё равно скоро нужно встретиться с Отцом и моей сестрой. — Он взглянул вверх и сморщил лицо в интенсивной задумчивости. — Хотя, теперь, когда я думаю об этом, я уверен, что что-то забываю… — А, да, — кашлянул один из его помощников. — Ваше святейшество, вы хотели, чтобы мы напомнили вам— — —Оставить значительные чаевые владельцам этого прекрасного заведения в знак благодарности за их отличное обслуживание, да, как мы могли забыть божественную благотворительность Святого Чарлосса, — вмешался я, бросив косой взгляд на агента. — Я хотел? — Чарлосс моргнул, прежде чем разразиться дряблым смехом. — Муфуфуфун! Я имею в виду, конечно, я хотел! Да, как я мог наслаждаться такой восхитительной — хоть и простой — едой и не оставить мелочь? — Затем он отмахнулся, направляясь к двери. — Просто оставьте что-нибудь приятное на стойке, сто миллионов должно хватить. В то время как я победно сжал кулак, пусть и мелкой победой, агент остался недоверчиво заикаться. — Ч-Чт… ваше божество! Вы хотели, чтобы мы напомнили вам сжечь эту лачугу до основания! — ЧТО?! — рявкнул Чарлосс, развернувшись и ткнув своим пистолетом в лицо внезапно очень замершему агенту. — После фантастического обслуживания, которое мне только что предоставили?! Ты наглый паразит! Считай, тебе повезло, что ты сегодня несёшь мой кошелёк, иначе я бы заставил тебя поджечь себя вместо этого! — Да, Святой Чарлосс, я понимаю, Святой Чарлосс, пощадите, Святой Чарлосс! — жалко скулил крысоподобный стукач в костюме. — Хррррмпф! — фыркнул он, отворачиваясь. Несколько его охранников воспользовались этой возможностью, чтобы посмотреть на меня, недвусмысленно обнажая оружие. Я чувствовал, будто действительно полоскал горло кислотой, говоря следующее, но чёрт возьми, если у них было намерение послать CP-0 за мной — а после того, что я только что сделал, ни у одного из них не было ни малейших сомнений в этом — мне нужно было выиграть достаточно времени, чтобы Кума убрал нас из опасности. — Если я могу обратиться с ещё одной просьбой к вам, ваше божество? — выдавил я. — Просто на случай, если кто-то из ваших товарищей захочет атаковать меня из… ревности к вам? — А? О, да, это могло бы быть плохо, — раздражённо проворчал Чарлосс, обращаясь ко мне и моему микрофону с влажной очисткой горла. — Кхм! Люди мира, знайте, что пока Иеремия Кросс и его команда остаются на Архипелаге Сабаоди, любой, кто попытается атаковать их, будет убит Адмиралом. Медленно. — Его глаза затем загорелись садистским (или, как я узнал, его обычным) весельем. — О, вообще-то это могло бы быть забавно, хотите, я вызову одного—? — Ой, смотрите-ка, у нас кончилось время, замечательно было иметь вас здесь, обязательно позвоните ещё как-нибудь, пока! — взвизгнул я, прежде чем вдавить микрофон обратно в его колыбель. Трижды, для верности. — О фу… — Чарлосс поник в поражении, прежде чем оживиться. — Ну ладно, тогда мне просто придётся позвонить в другой раз. Я почти уверен, что у меня записан номер где-то… если Шальрия снова его не украла или— — И с этим переходом в невнятное бормотание, ублюдок наконец, наконец оказал мне неоценимую услугу, убравшись от меня подальше и забрав с собой большую часть своей свиты. Большую часть, имейте в виду, потому что агент, которому он угрожал… а, агент, которому он угрожал поджогом… ОК, агент, которому он угрожал поджогом в последние десять минут, остался там, где он его оставил, всё ещё приходя в себя от панического всплеска адреналина. Что, на самом деле, было довольно удобно для меня. — Ты же знаешь, что ты ходячий мертвец, верно? — спросил я без предисловий, заставив агента повернуть голову ко мне с недоверчивым бормотанием. — Сука, пожалуйста, ходячий ЭТО СЛИШКОМ ЩЕДРЫЙ ТЕРМИН ДЛЯ ТОГО, НАСКОЛЬКО ОН МЁРТВ, — фыркнул Саундбайт. — ИЛИ ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ… НАСКОЛЬКО МЁРТВЫМИ БУДУТ ОН И ВСЕ, С КЕМ ОН РАБОТАЕТ, КОГДА ОСТАЛЬНЫЕ БЕСКРЫЛЫЕ ЯЩЕРО-ДЕРЬМА ДОБЕРУТСЯ ДО НИХ ЗА ТО, ЧТО ОНИ ТОЛЬКО ЧТО ПОЗВОЛИЛИ СЛУЧИТЬСЯ! — Ч-Что?! — практически взвизгнул агент, вытаращившись на меня в неприкрытом ужасе. — Н-Н-Но это не наша вина, это было—! — И-извини, но какое интервью ты ТОЛЬКО ЧТО СЛУШАЛ? — невозмутимо сказал Саундбайт. — То, что сказала улитка, — кивнул я со скучающим согласием. — Потому что, серьёзно, подумай о том, что ты оспариваешь и с кем ты это оспариваешь: Ты бы умер, если бы попытался остановить то, что я только что сделал? Напомни мне… разве отдать свою жизнь за «общее благо» не то, на что ты подписался? Костюмированный пройдоха ещё немного поглазел, прежде чем что-то в его мозгу сломалось, и он опустился на колени с жалким и трогательным хныканьем: «Блядь…» — Да, это довольно точно резюмирует твою ситуацию, — небрежно кивнул я, больше занятый рассматриванием кончиков пальцев своей перчатки. — Я бы сказал, у тебя есть… менее чем шесть часов, чтобы собрать остальных твоих ребят, украсть всё, что не прибито гвоздями на яхте этого самодовольного придурка, и заказать билет на первую лодку, направляющуюся в задницу нигде. Если тебе повезёт. О! — я щёлкнул пальцами и бросил взгляд на никчёмного червя. — И не забудь освободить как можно больше рабов по пути. Потому что если не сделаешь этого, я узнаю. Понял меня? К сожалению, ответ на мой вопрос, похоже, был отрицательным, поскольку выражение лица болвана всё ещё отражало сломанный мозг. Саундбайт, однако, исправил это одним предложением: — Если только ты не хочешь присоединиться к коллекции Святой Каулии? Агент немедленно вернулся к очень бдительной панике. — Она действительно искала хорошую руку, помнишь? — праздно размышлял я. — И ЕЁ ШТОРЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НУЖДАЮТСЯ В ОСВЕЖЕНИИ, и вот, смотри-ка, у кого качественные чернила на заднице. — Саундбайт наклонил свои глазные стебли, чтобы бросить пренебрежительный взгляд на зад агента. — Текущий счёт твоих убийств. СТИЛЬНО, ПРОСТО СТИЛЬНО. — …как вы, чёрт возьми, это делаете? — прогрохотал агент, сильно покачиваясь на ногах. — ЖИЗНЬ ДАЛА МНЕ БЛЮДО СТРАДАНИЙ с порцией Дьявольского Фрукта на гарнир. — А я просто очень ненавижу тебя и всё, что ты… ну… — я небрежно махнул рукой на его сейчас бесполезные ноги. — Ты понимаешь. Ааааа в общем… — я беззаботно помахал через плечо, уходя. — Удачи остаться в живых. Или нет, мне уже всё равно… Когда я отошёл от него на добрый метр, я начал массировать своё лицо, поскольку всё из того, что казалось вечностью, обрушилось на меня разом. — Мне действительно… действительно уже всё равно…

***

— Робин, где Кросс? Если это было сравнимо с тем, что Энеру сделал с ним, нет никакого способа, чтобы он был в порядке прямо сейчас! — Я как раз направляюсь к нему, Конис. Но имей немного больше веры, хорошо? — Вера ничто! Если нет причин для беспокойства, тогда почему мне пришлось использовать Пинки, чтобы позвонить тебе? Робин остановилась. Затем, покачав головой, она продолжила. — Хорошо, ты права. Но поверь мне, я обеспечу, чтобы если ему нужны утешение и заверение, они у него будут. В этот момент Кросс появился в поле зрения, и хмурость омрачила её лицо. — …и ему явно это нужно. Я перезвоню тебе. Нико Робин сама немало боролась, чтобы похоронить страдания, за которые несло ответственность Мировое Правительство, под знанием того, что их обнародование только что обеспечило петлю с ржавыми шипами вокруг его шеи. Но 20 лет контакта со злом человечества сильно её притупили; она могла справиться с этим гораздо лучше, чем молодой человек и его улитка, которых она видела сейчас, сидящих на перевёрнутом ящике и смотрящих в абсолютное никуда. Без слов она убрала Брейна и села рядом с ним, две руки, выросшие из земли, раскрыли ладони, обеспечивая импровизированный табурет, в то время как её левая рука коснулась свободного плеча Кросса. Они сидели в торжественном молчании то, что казалось вечностью, ни человек, ни улитка даже не признавая её присутствия, и с большой неохотой Робин решила заговорить первой. — Могу ли я как-нибудь помочь? — спросила она. Подёргивание глаза не было большой реакцией, но хоть какой-то. — …три мягких крендельки… немного соуса ранч… крепкий напиток… объятие… и пистолет, чтобы застрелиться, — вытянул он, словно каждое слово было бобиной колючей проволоки. — СДЕЛАЙ ЭТО ДВОЙНЫМ. — прохрипел Саундбайт в знак согласия. Робин обдумала эту просьбу — и её жуткое сходство с некоторыми мыслями, которые у неё были, когда она была в его возрасте — прежде чем ответить. — Что ж, я могу помочь с одним из этих. — Скотч со льдом, оставь бутылку. — Хех, — фыркнула Робин с весельем. — Просто замолчи и расслабься. — И с этими словами она обняла его за плечи, привлекая Кросса к одностороннему объятию, терпеливо положив свою… ну, одну руку на панцирь Саундбайта. Это было немного, но по крайней мере они оба наконец позволили своим телам расслабиться, так что это определённо был прогресс. Они провели немало времени в молчании, просто сидя там и наблюдая, как пузыри плывут по воздуху, солнечный свет струится и фильтруется через естественно созданную плёнку. В конечном счёте, Робин снова заговорила первой. — Ты сделал хорошее дело, Кросс. Кросс дал более существенный ответ на этот раз, если стон и растирание глаз с истощением можно считать «существенным». — «Хорошее дело» только что пропустило мою душу через молотилку. Что отличается от последних нескольких раз, когда я делал хорошее дело, только тем, что сейчас я чувствую себя мёртвым внутри, а не снаружи. Археолог напряглась, её энциклопедический мозг лихорадочно искал ответ. — Ах, К-Кросс—? Анархист ответил гримасой — его первым настоящим проявлением эмоций — и взмахом руки. — Я-я не сдаюсь или что-то в этом роде, не беспокойся об этом. Просто в этот раз… другие случаи, когда мне надирали задницу, были ужасны, но это просто вопрос терпимости к боли, я могу справиться с этим. В этот раз… гораздо труднее справиться с тем, что тебя истощают подобным образом. Ты же знаешь, верно? — Ммм, — ответила она кивком. — Но разница в том, что у тебя есть товарищи, на которых ты можешь опереться для поддержки. Немного отдыха и компании, возможно, немного физиотерапии от Попоры, и ты должен— — Пуру пуру пуру пуру! Ггх, это ДЕЙСТВИТЕЛЬНО—хм? — Я думаю, что могу справиться с одним звонком с этой стороны, пока ты восстанавливаешься, — сказала Робин, мягко, но твёрдо, закрепляя наушники Кросса вокруг своей головы. — Это Нико Робин… он недоступен, но я уверена, что могу… Робин замолчала, и её выражение сменилось тупой покорностью. Сняв наушники, она протянула их Кроссу. — Это для тебя. Простонав в раздражении, Кросс снова закрепил свои наушники. — Если только кто-то не умирает или целая Роща не горит, повесь трубку сейчас, или клянусь… эх, я слишком устал, чтобы даже придумать хорошую угрозу. Что вы—? Робин поморщилась, когда Кросс и Саундбайт оба резко выпрямились, внезапно выглядя совершенно возбуждёнными. Она ожидала, что это произойдёт, и медленно отступила от грядущего взрыва. — А? — Кросс тупо моргнул, постукивая по наушникам. — …подожди, что? Нет, прости, повтори ещё раз, это почти звучит так, будто ты сказал—? — Он медленно кивнул. — …это то, что я думал, ты сказал. В таком случае, вопрос…

***

— КАКОГО ХРЕНА ТЫ ИМЕЕШЬ В ВИДУ «КЭЙМИ ПОХИТИЛИ»?! Все рыболюди вздрогнули, когда возмущённый голос Кросса обрушился на них, как железный прут, но по крайней мере два из их темпераментов оставались раздражёнными. — Иеремия Кросс, я хотел сказать это последние две недели, и теперь я даже не могу насладиться этим: ты не можешь быть так же зол из-за этого, как мы, — прорычал Курооби, голос болезненный. — Группа головорезов пришла за Кэйми. Мы не сдерживались… и они всё равно победили нас. Оставили нас лежать на земле на грани жизни и смерти и заставили смотреть, как они уволокли её, — объяснил Хатчи. — И это было примерно десять минут назад, потому что все были слишком приклеены к твоему ужасному шоу, чтобы мы могли получить какую-либо помощь, — выплюнул Чу, надуваясь. — Если это чья-то вина, то—! Любое самообладание у всех трёх испарилось, когда взрыв прямо из гаубицы сотряс воздух и сделал всё возможное, чтобы вышибить их барабанные перепонки, даже зайдя так далеко, что треснуло каждое стекло в десяти футах от них. — Я только что провёл последний ЧАС, сидя напротив этого куска мяса, делая всё возможное, чтобы удержаться от того, чтобы вырубить его и убить нас всех КАК МИНИМУМ. НЕ. ИСПЫТЫВАЙ. МЕНЯ! В то время как все трое рыболюдей были определённо запуганы явным обещанием Кросса о суровых, насильственных действиях, Хатчи успел собраться с мыслями достаточно долго, чтобы дать улитке умоляющий взгляд. — Кросс, ты зол, и ты имеешь на это полное право, мы все злы, но пожалуйста, успокойся! Ты единственный, кто может её спасти! — Две руки осьминога затем выстрелили и ударили его «друзей» по горлу, прежде чем кто-либо из них смог вымолвить хоть слово. Улитка продолжала фыркать и злобно пульсировать, воздух вокруг неё рябил, пока наконец она не выдохнула огромный, чрезвычайно раздражённый вздох. Хотя некоторая мера рассудка вернулась в её глаза, пульсирующие вены не утихли. — С самого начала. Группа головорезов схватила Кэйми: как, чёрт возьми? — Нюууу, это вопрос, на который мы все хотели бы получить ответ, Кросс… — простонал Хатчи. — Одну секунду мы пытались избежать твоей трансляции, в следующую мы были окружены кучкой безымянных никто, которые были настроены на Кэйми. Мы пытались дать отпор, выложились на полную, и мы сильнее, чем были на Кокояси, можешь быть уверен в этом, но!.. но… — Хатчи сдулся, буквально, его дыхание вырвалось из его рта трубным звуком. — Ничего из того, что мы делали, на самом деле не действовало. Они всё отмахивались, они были слишком быстрыми, слишком сильными, это было как… как будто мы сражались с вами, ребята, снова. Они избили всех троих из нас до полусмерти, забрали Кэйми и оставили нас сломленными и побеждёнными. Медленно, ярость на улитке, с которой они столкнулись, утихла, хотя хмурость не уменьшилась ни на йоту. —… повтори мне последнюю часть ещё раз. Они забрали Кэйми и ушли… после того, как у них были вы трое в полной власти? — Они просто хотели, чтобы мы су— — Хатчи перестал говорить, и все три пары глаз расширились, когда точные последствия проникли в сознание. — Они забрали Кэйми… и полностью проигнорировали трёх рыболюдей, — сказал Чу с недоверием. — Но… почему? — У меня есть довольно хорошая догадка, и это не то, что понравится кому-либо с нашей стороны. — Кросс покачал головой. — Слушайте, я соберу войска и подготовлю ад. Вы трое преследуйте этих ублюдков и попытайтесь перехватить их до того, как они смогут добраться до Рощи 1. — Откуда ты—?! — начал Курооби. — Аукционный дом — единственная дыра в аду на этом острове, которую мы не вывернули наизнанку, и которая имеет репутацию и безопасность для продажи русалки, это не такая уж сложная догадка. Теперь двигайтесь, и если вы опоздаете, не входите без нас. И не беспокойтесь о ожидании… Выражение лица Кросса значительно потемнело. — Мы будем недалеко позади.

***

Пока Саундбайт завершил звонок и начал набирать снова, я хмурился, копаясь в своём плаще. — Сукин-сукин-сукин сын, где же это—? — Кхм? — вежливо кашлянула Робин, дюжина или около того рук, выросших из моего… отовсюду, держала всё, что было при мне. — Это то, что ты ищешь? Я быстро просканировал удалённые руки, прежде чем выхватить то, что мне было нужно. А именно, листок бумаги, который мне был нужен. И пока я просматривал бумагу, а Робин возвращала мои вещи, Саундбайт включился снова с несколькими присоединившимися. — Кросс, без обид, но какого чёрта?! — потребовала Нами без предисловий. — Почему ты ещё не прорубаешь кровавый путь к Роще 1? Помимо Дворян, я имею в виду, мы можем беспокоиться о них, когда доберёмся туда! — Потому что прямо сейчас я больше озабочен выяснением почему нам вообще нужно её спасать, — возразил я, хмурясь на лист в моей руке, пока всё начинало складываться в моей голове. — И я держу в руках большую подсказку к этой картине, и она воняет. — Что ты—? — начала Мерри. — Флаер, который дал мне Чарлосс, — объяснил я. — Он напечатан на высококачественном картоне, имеет выпуклые буквы, слой золотой фольги, который, я подозреваю, является настоящим, буквальным золотом, и очень элегантные формулировки и оформление. — И это важно для нас, потому что…? — подтолкнул Зоро. — Это важно, — вмешалась Робин, бросив свой собственный взгляд на флаер, теперь, когда она рассматривала его должным образом. — Потому что заведение, которое рекламирует эта тряпка — то, которое привело туда Чарлосса и где были загнаны в угол Шурайя и Бепо — воняет человеческими отходами и туалетным вином и не знало рабочий конец швабры или метлы с тех пор, как Голд Роджер умер. За этим последовал момент ошеломлённого молчания, что означало, что все поняли, о чём мы говорим. — Этот флаер — подделка, — выдохнула Виви, её голос онемел. — Кто-то заманил Мирового Дворянина прямо на нас. — У кого хватит яиц сделать такое?! — потребовала наша штурманша. — Ради Эола, у нас не хватает яиц сделать такое! — Они не просто заманили Дворянина… или, по крайней мере, ОНИ НЕ СДЕЛАЛИ ЭТО БЕЗ ПРИЧИНЫ… — Саундбайт? — Я дал моей улитке вопросительный взгляд, но он проигнорировал меня в пользу нашего археолога. — РОБИН, У ТЕБЯ ЕСТЬ КАРТА? Робин немедленно достала карту и развернула её. — О чём ты думаешь? — ТРИ ПРИНЦИПА ХОРОШЕГО БИЗНЕСА, — пробормотал он себе, разглядывая соты рощ. — МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ, МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ, ПОДКУПИТЬ САНИНСПЕКТ—СЫН МОРСКОГО СЛИЗНЯКА, Я ТАК И ЗНАЛ! СМОТРИ! — Он ткнул своим глазным стеблем в юго-восточную часть карты. — Посмотри, где был этот магазин, Роща 53. ТЕПЕРЬ СРАВНИ ЕГО С ТЕМ, где были Кэйми и компания, в парке развлечений… — Его другой глазной стебель резко переместился на северо-запад. — ВОТ ЗДЕСЬ! — Они почти на противоположных сторонах архипелага, они изолировали всю эту половину архипелага от нас! — выругался я, вызвав проклятия и вздохи от остальных моих помощников. — И когда ты сопоставляешь это с самой убедительной информацией из всех- — Какая информация? — процедил Зоро сквозь уже скрежещущие зубы. — Тот факт, что люди, которые сделали это, не просто ударили и убежали, у них были все четверо наших полуводных знакомых именно там, где они хотели, но они взяли только Кэйми, — ответил я. В то время как Зоро и Мерри были сбиты с толку, Нами и Виви ахнули от шока. — Но- Но это не имеет смысла! — воскликнула принцесса. — Русалки могут стоить в десять раз больше своего веса в золоте здесь, но и рыболюди ценны тоже, особенно такие… выше среднего, как эти трое, — одновременно объяснила и размышляла вслух Нами. — Нет ни одного работорговца или похитителя, который бы упустил шанс заработать хоть на одну бери больше— — Если только это не касалось рабства в первую очередь. Всё внимание переместилось на Саундбайта, чьи глаза перемещались в интенсивных размышлениях. — Ничего из этого не было сделано ради забавы, это было всё запланировано, — заявил он. — Самое далёкое возможное место от цели, самый большой пожар, который они могли возможно устроить, и мы прекрасно попались в него. Кто-то спроектировал настоящую ситуацию уровня Бастер Колла, чтобы скрыть похищение Кэйми. Похищение, которое не было финансово мотивированным. — Тогда зачем её забирать? — потребовала Мерри. — Из всех на этом когда-то и, вероятно, всё ещё богом забытом архипелаге, почему её?! Что, кроме хвоста и жабр, делает её особенной?! Робин, Саундбайт и я все поморщились, когда ответ пришёл к нам, но это была Виви, кто озвучил мрачную истину вещей. — Мы. — Она позволила правде вещей повиснуть на мгновение, прежде чем развить мысль. — Мы единственные на этом архипелаге, ради кого стоит рисковать гневом Мирового Дворянина, чтобы обмануть. Единственные, кто мог гарантировать это. Что само по себе поднимает целый ряд вопросов… — Например, как они знали, что нужно ударить по самому уязвимому и подверженному риску человеку, связанному с нами, — согласилась Нами. — Кэйми не была в СВС, она не была рядом с кем-либо из нас на публике! Единственный способ, которым кто-либо мог знать о ней, — если бы они были на Скелтер Байт или в Роще 77, и ни один из этих вариантов даже близко не осуществим! — Кто вообще мог это делать? — добавила Мерри. — Император? Дозорные? Мировые Дворяне или Эгида-0 уже?! — Или любой другой Том, Дик или Гарри со связями, мы только что вывели из бизнеса много очень злых, очень могущественных людей сразу… — неохотно признала Виви. — Кто бы это ни был, учтите тот факт, что не должно быть никаких банд похитителей, оставшихся на этом острове, которые достаточно сильны, чтобы растоптать даже одного рыболюда на суше, не говоря уже о всех трёх бывших лейтенантах Пиратов Солнца Арлонга Пилы-Зуба сразу, не говоря уже о том, когда они — банда бесхребетных, безымянных громил, — мрачно указал я. — Эти парни не были местной силой, и я не просто имею в виду этот архипелаг, я имею в виду этот океан. Есть только один способ, которым я могу объяснить, почему любой человек может быть так непринуждённо силён… — …и это если они пришли из Нового Мира, — заключил Зоро таким же мрачным голосом. Ещё одна долгая, тяжёлая пауза. А затем… — Скажи Роще 77 задраить все люки и укрепить свою защиту, а затем вызови остальных Суперновых окружить Рощу 1, но ни при каких обстоятельствах они не должны входить в Аукционный дом, — сказал я Саундбайту ледяным тоном. — Это ловушка, предназначенная для нас от кого-то, кто полностью пренебрегает разумной жизнью, я не хочу выяснять, что они сделают, если мы не будем играть по их правилам. В лучшем случае, мы входим, забираем Кэйми, выходим, а потом перемалываем того, кто это сделал, в другой день, когда на кону не будет ничьих жизней, кроме наших. Согласны? — Согласны, — был общий ропот, и так дело было сделано. Но прежде чем все смогли отключиться, был задан последний вопрос. — Кросс, — прошептала Мерри, звуча почти так, словно она боялась говорить. — Во что… во что мы идём? Я обдумал вопрос, и я пытался, я пытался придумать лучший ответ, но в конце концов, всё, что у меня было, — это правда. — Я не знаю, — тихо признался я, как ей, так и себе. — Я не знаю… но так или иначе, мы собираемся выяснить.

***

. . . . . . . . . . . . . . . . . — Как вы и ожидали, Молодой Господин. Соломенные Шляпы собираются у Аукционного дома. Слова эхом разнеслись по офису Диско, тяжёлые, как погребальный звон, и столь же неотвратимые. Комната была свидетелем многих злодеяний прежде, но почему-то… почему-то этот последний разговор превзошёл их все. — Мы все готовы насладиться главным событием, Молодой Господин. Но вы уверены, что не хотели бы разобраться с ними лично? — Фуффуффуффу… Я мог бы рассмотреть это в начале всего этого, но после последнего часа? Нет, нет ни единого шанса в аду, что я не оставлю им возможность выжить. Выживут они или умрут — зависит от них, будь то на волоске или вовсе нет. Если они умрут, то мир развалится на части, а я посмеюсь, а если они выживут, то они разорвут мир на части, царапая тьму в жалкой попытке добраться до меня. Я понятия не имею, что произойдёт, но в любом случае, я знаю одно. Кто бы ни победил или проиграл… И в последний раз ЗЛО улыбнулось в той комнате. — ЭТО БУДЕТ АДСКОЕ ШОУ!