This Bites!

В штаб-дирижабле Мировой Экономической Газеты всегда было шумно и беспокойно даже в обычный день, и это еще мягко сказано. Чего и следовало ожидать от нервного центра мировой газеты. Десятки потенциальных заголовков прилетали из каждого уголка земного шара еще до обеда, а рабочая обстановка… ну, не зря ведущей причиной смерти на работе было убийство, за которым следовало самоубийство, а обычные опасности журналистики отставали с очень, очень большим отрывом. Так что можно только представить, какой хаос царил в загруженный день. Простите, мы сказали загруженный? Скорее это напоминало пиршество акул, как когда компания видеоигр спешит выпустить последний горячий продукт к Рождеству. Что, честно говоря, точно описывало текущее состояние птичьего мозга в руководстве. — КУВАХАХАХА! — неистово хохотал «Большая Новость» Морган в своем роскошном кабинете, чуть не расколов свой стол пополам от того, как сильно он по нему хлопал. — Оооо, это слишком хорошо, слишком хорошо! Даже слишком масштабно, даже для меня! Пожалуй, я бы сказал, что это самая крупная история, которая у меня была со времен казни Роджера! КУВАХАХА—! — Мистер Морган, сэр! — …квех? — недовольно хрюкнул Морган, обращая внимание на голосовую трубку, прервавшую его. — Сэр, у нас чрезвычайная ситуация в печатном цехе! Нам нужно немедленно остановить пресс номер три, паровой двигатель начинает сдавать! Если мы продолжим его нагружать, он взорвется, и—! — ПУСТЬ ВЗРЫВАЕТСЯ! — заорал Морган, бросаясь к трубке и скручивая ее, словно шею говорящего. — Мне плевать, если эта паршивая печатная машина взорвет вас всех к чертям, выжмите из нее столько газет, сколько сможете, а потом запустите остальные прессы в три раза быстрее, чтобы компенсировать! И если кто-то из вас даже подумает о бегстве, то знайте, что если мы не выполним нашу квоту и не напечатаем достаточно газет, чтобы покрыть весь мир менее чем за час, то я напечатаю остальное вашей кровью, НА ВАШЕЙ ВЫСУШЕННОЙ КОЖЕ! Я ЯСНО ВЫРАЖАЮСЬ?! Из трубки повеяло испуганной тишиной, вскоре после чего последовал стук в дверь его кабинета. — Эм, Президент Морган? Сэр? Можно вас на минутку? Птица-редактор скрипнул клювом, глядя на дверь, прежде чем бросить быстрый взгляд на трубку. — Скажите рабочим, что все, кто останется к концу дня, получат двойную оплату. Мне плевать, как вы это сделаете, просто сделайте это! — Не утруждая себя ожиданием ответа, Морган захлопнул крышку трубки и обратился к двери. — Да, да, что такое? Юкико Оя, уроженка Алабасты и одна из его самых ценных сотрудниц — по крайней мере, за последние несколько месяцев — вошла внутрь. Он увидел в ее глазах тот же огонь, что и всегда, страсть настоящего журналиста, который никогда не поддастся давлению и который не задумываясь нырнул бы в самые смертельные бездны, чтобы вытащить сенсацию. Поэтому Морган был вполне понятно раздражен, увидев на ее лице тревогу. — Президент Морган… — начала блондинка, быстро, но не спеша подходя к его столу. — Хотя я не протестую против этого специального выпуска, я хочу убедиться, что вы понимаете последствия того, что мы делаем. Я имею в виду, мы всегда обходили правила стороной, но… — Она поморщилась и дернула свой воротник. — Сэр, буду откровенна: есть реальная вероятность, что Правительство может действительно попытаться убить нас за это. Вы… Вы ведь понимаете это, верно? Ответ Моргана был быстрым, решительным и, прежде всего, насмешливым. — ПФФ! Ничего подобного! — крякнул он, отмахиваясь от нее. — Боюсь, вы упускаете заголовок для этой конкретной сенсации, дорогая: Мировое Правительство не тронет нас за то, что мы делаем именно то, что они хотят. Это ударило репортера как кувалдой. Она пошатнулась, глядя на своего начальника с обнаженным и совершенно непрофессиональным шоком. — Ч-Что?! — Вы меня слышали, Оя: они дали мне эту сенсацию! — усмехнулся Морган. — Сказали, что хотят, чтобы она была по всему миру до конца дня! Черт, мне даже почти не понадобились деньги, которые они вложили в наши фонды, она настолько сочная, что я бы почти сделал это бесплатно! КУВАХАХАХАХА! Оя еще секунду таращилась на него, прежде чем ее мозг перезагрузился, и ее глаза сузились с подозрением. — Но, сэр, если они платят нам, чтобы… распространять это… то разве это не значит—? — Что у них есть что-то еще в рукаве? — закончил Морган, резко переходя от хихиканья к ухмылке. — Очевидно, Оя, постарайтесь не отставать. И, честно говоря? Именно это делает всё еще более привлекательным! Потому что там, где вокруг Большой Новости крутится заговор, это означает только одно! Морган раскинул крылья с абсолютно безумным кудахтаньем. — ЕЩЕ БОЛЕЕ КРУПНЫЕ НОВОСТИ ЖДУТ ПРЯМО ЗА УГЛОМ, И ВСЕ ДЛЯ НАС! СЛАВА, БОГАТСТВО И УДАЧА, ВСЕ НА КОНЧИКАХ ПАЛЬЦЕВ! РАЗВЕ ЭТО НЕ ВЕЛИКОЛЕПНО?! КУВАХАХА! Оя отшатнулась от внезапной вспышки, ее глаза на мгновение мелькнули страхом. А после она собралась и опустила поля своей шляпы, чтобы прикрыть глаза. — А… вот как? Хорошо, просто хотела уточнить у вас. Рада слышать, что мы правильно подходим к делу, я вернусь к работе. Хорошего дня, сэр. — И с этими словами она ушла. В тот момент, когда дверь закрылась, Морган застыл посреди хохота, уставившись прямо на дверь. Через минуту он захлопнул клюв с рычанием и начал рыться в своем столе. — О, Оя, Оя, Оя, — бормотал он себе под нос. — Я всегда знал, что у меня будут проблемы с тобой с тех пор, как ты начала писать эти документальные колонки, но Большие Новости, которые ты раскапывала, всегда того стоили. Жаль, что ты вот-вот станешь Старой Новостью… — Он вытащил Ден-Ден-Муши с одной из полок, его ухмылка вернулась с жестоким оттенком. — Очень скоро. Морган набрал номер, который он набирал так часто в прошлом. И, как это случалось каждый раз, едва прошел один гудок, как другой конец соединился. — Привет, Линлин? Да, это я, Морган, у тебя есть минутка поговорить? — тепло поприветствовал птице-человек. Пока другой собеседник отвечал, он небрежно закинул свои когти на стол, откидываясь в своем изысканно удобном кресле. — Нет-нет, никаких проблем, не беспокойся. Я всё еще буду на том публичном исполнении приговора, который у тебя запланирован через месяц, это не об этом, не пропустил бы его ни за что на свете! Вообще-то… я звоню, потому что мне нужна услуга. Видишь ли… Клюв птице-человека скрутился в злобной усмешке. — Мне отчаянно нужна помощь, чтобы обеспечить точность некрологов на следующей неделе.

***

Новости сначала дошли до определенных ключевых личностей. На готическом острове в Гранд-Лайне ястребоглазый мужчина тихо цыкнул; он даже не сможет положиться на друга по выпивке в этом деле. На двух других островах летучие мыши-курьеры спешно улетали от адского приема, один — под градом стрел от армии разгневанных женщин и змей, а другой — от столба тьмы, угрожавшего затащить его обратно в пределы досягаемости хихикающего монстра в его центре. А в другом месте, на острове со смешанными локациями и мутировавшими зверями, готическая лолита застыла в шокированном замешательстве и ужасающем возмущении, глядя на вызов в своих руках. — Что… Что за черт? — выдохнула она, тщетно пытаясь понять безумие, которое она только что прочитала. — Э-это не имеет никакого смысла, сама идея—! И Кросс ничего не говорил об этом, и он бы никогда не… о, Фобос, что-то пошло не так! — В панике Перона призрачно вышла из своего тела, позволив ему безвольно упасть на пол. — Что мне делать, что мне делать?! Ее метания и ругань длились недолго, прерванные еще одной, ужасной деталью, которая пришла ей в голову. С обновленным чувством ужаса Перона обратила внимание на спящую улитку на столе. — Ннгх… Надеюсь, с Нами все в порядке.

***

С Соломенными Шляпами всё было крайне далеко от «в порядке». Весь гнев команды и всех Суперновых был направлен на единственного врага. И этот враг действительно был один, так как Сэнтомару и его войска нигде не было видно. Обычно это был бы верный признак победы. Однако одна маленькая деталь сокрушила каждую каплю надежды: Кидзару был наполовину серьезен. Одна рука была занята тем, что держала арестованного пленника в воздухе, постоянное издевательство над всеми наблюдающими, а также подчеркивающее, насколько они обречены. И все же никто из собравшихся пиратов не был из тех, кто просто сдается. Они напряглись, приняли стойки, приготовили оружие— ЗЗТТ! ША-БУМ! — Ях! И прежде чем кто-либо успел среагировать, Кидзару вывел из строя сразу двух Соломенных Шляп. Один палец выстрелил лучом, который скользнул по панцирю Саундбайта, отправив улитку к одному из мангровых деревьев. Поспешно выращенная гроздь рук спасла ему жизнь, но не смогла облегчить ожог от лазера, который заставил замолчать его и практически всех нечеловеческих существ. В то же время Нами упала на землю, одной рукой сжимая яркий ожог на боку, а другой — половину своего расплавленного Клима-такта. Позади группы чуть больше половины Аукционного Дома рухнуло в руины, лазер, выпущенный небрежным кончиком пальца, разнес его на куски. — КАК ТЫ СМЕЕШЬ! — взревел Санджи, взлетая на столбе пламени. Ругаясь, Зоро бросился за ним, Брук, Луффи, Босс и Виви следовали по пятам. — Черт возьми, повар-любовник, не торопись вперед! Лицо Кидзару выражало, насколько он не впечатлен, когда Санджи бросился к нему. Однако, когда повар правильно начал удар, глаза адмирала слегка расширились, в результате чего он в последний момент отклонился в сторону, оставив подошвы, усиленные морским камнем, ударить только по земле. Рыча, Санджи повернулся— БЛАМ! —и получил удар ногой со скоростью света в лицо, который отбросил его, как тряпичную куклу, в одно из могучих мангровых деревьев, вдавив в кору. Он не шевелился. Единственной реакцией остальных Соломенных Шляп было стать еще более мрачными. Зоро подоспел первым, взмахнув рукоятками Китэцу и Шусуи в направлении Кидзару, который уклонился и вонзил колено в живот Зоро, сбросив мечника, как мешок муки. Веревочный дротик Босса последовал за ним по пятам и ударил в пустоту. Лазер, который выстрелил, не промахнулся, и Босс вернулся кувырком в дымящейся куче под собачий вой своих учеников. Виви, влетая на потоке воздуха, попыталась взмахнуть своими Львиными Резаками в сторону Адмирала, но он отклонился от удара и затем вонзил ногу в ее живот. К изумлению одних и мрачной покорности других, нога соединилась чисто. Виви взлетела вверх, ее глаза выпучились, и слюна вылетела изо рта. К сожалению, Луффи и Брук отставали на целый шаг от Виви, когда они прибыли. Луффи все еще размахивал рукой, и трубой, которую он держал, в Кидзару. ША-БУМ! — Агх! Лазер прибыл первым. Луффи рухнул на спину, обугленный; секундой позже Брук, попавший на край взрыва, жестко отскочил от земли в нескольких футах от него. — Ну-ну. Вы присвоили довольно много морского камня, не так ли? — задумчиво произнес Кидзару, разглядывая перчатки Кросса. Он схватил перчатки и снял их — сначала взорвав крепления на шарнирах — и отбросил их, прежде чем небрежно сбить его шляпу. — Вот. Больше ничего такого. Теперь… Повернувшись, Кидзару поднял ногу над Луффи, крестообразный свет расцветал на пальце. Луффи, кашляя и задыхаясь, мог только смотреть в страхе. — Пространство, Замена! Во вспышке туманной синевы Луффи исчез, и на его месте появилась пара пуль, устремившихся прямо к Кидзару. Ловко поворачиваясь, Адмирал уклонился от пуль и посмотрел вдаль на Конис, два ее ружья дымились, и Ло рядом с ней, два пальца подняты. Пространство Хирурга все еще охватывало его… а также Зоро и Луффи, все еще у ног Кидзару. — Черный Барт, сейчас! — рявкнул Ло. Массивный, сверкающий цилиндр возник вокруг Кидзару, и Бонни и Хокинс появились на месте двух Соломенных Шляп, последний в середине превращения в огромную соломенную куклу. Но Кидзару там не было. Свет привлек их взгляды вверх, как раз когда лазер шириной с цилиндрический барьер обрушился на них.

***

В трех милях оттуда был человек, который проходил по жизни требуя, чтобы его убили. Знаете, тот тип людей, который начинает драки в барах, ссоры в игорных залах и иным образом издевается или провоцирует людей, чьих возможностей он не знает. То, что у него осталось только два передних зуба, возможно, было совпадением. То, что он очень внезапно превратился в столб пламени без видимой причины, таковым не было, хотя никто из наблюдателей этого не знал. Вместо этого легенда о Горящем Человеке просто стала дополнением к местной мифологии, и мир стал немного менее дерьмовым местом.

***

Мир Бонни был беспорядком из соломы и кувыркания. После того, что было либо несколько секунд, либо несколько часов, вращение остановилось, и ее стошнило всухую, прежде чем она выползла из-под отступающей пугалообразной формы Хокинса. — Спасибо, Хокинс, — пробормотала Бонни. — Пожалуйста, — сказал Хокинс, разглядывая дымящуюся соломенную куклу, которая рассыпалась в пепел на его руке. — Я предлагаю отступить, пока Кидзару сосредоточен на других Супернова. У нас есть 87% шансов полностью исчезнуть, если мы сделаем это немедленно. Бонни взглянула на руины Аукционного дома и поморщилась, когда Кидзару обрушился на паникующего Барто, только чтобы увидеть, как очень возмущенный Урудж появился на месте последнего в последний момент. — Да, в любое другое время я бы согласилась с тобой, но я вижу две проблемы, обе связаны с тем, что этот придурок таскает Кросса, как тряпичную куклу, — ответила Бонни, показывая два пальца. — Во-первых, я в долгу перед Соломенными Шляпами. Мы все в долгу. Хокинс, невозмутимый, не ответил. — И во-вторых, — настаивала она. — Как долго, по-твоему, мы продержимся, если Мировое Правительство заберет Кросса и приведет свое чертово дерьмо в порядок? Что говорит твоя модная математика о шансах, что Правительство, или, что еще более вероятно, остальные Соломенные Шляпы выследят нас и убьют, о, месяц спустя после того, как мы сбежим отсюда? Нахмурившись, рука Хокинса потянулась к картам, и его хмурый взгляд стал еще напряженнее, когда он убрал руку. — Мне даже не нужно проверять, чтобы предвидеть очевидное, — признал он. Усмехаясь, Бонни хлопнула его по спине, чуть не перевернув через голову. — Тогда давай вернемся туда! Будет отстойно, но по крайней мере… — Она замолчала, её ухмылка медленно превратилась в гримасу. — Мне также не нужно проверять, чтобы определить, что существует лишь очень маленький шанс, что мы все не умрем ужасной смертью, — отметил Хокинс. — Мы сражаемся вместе с Соломенными Шляпами, так что я возьму этот «маленький шанс», увеличу его до пятидесяти на пятьдесят и приму его! — Это не так. Мы вполне можем погибнуть. — Я знаю, что можем, а теперь заткнись и сражайся!

***

Ло поморщился, когда Урудж рухнул на землю, дымясь от лазерного взрыва, который Кидзару предназначал для Бартоломео. Один план, и всё уже пошло наперекосяк; Адмирал немедленно уловил тот факт, что Бонни была единственной из присутствующих, кто действительно мог что-то с ним сделать. Теперь он будет ожидать подмену снова, и— Он взглянул на Бонни, бегущую обратно в бой. Храбро, но глупо с её стороны. — Ладно, разберись с этим! — огрызнулся Бартоломео, скрестив руки, когда Кид пытался и не мог что-то сделать со Световым Человеком. — Барьер-Барьер Лабиринт! Мерцающие барьеры возникли вокруг Адмирала, в том числе и сверху, поймав лазер от Кидзару и отразив его прямо обратно и сквозь него. На мгновение он стоял на месте, рассматривая барьеры вокруг себя. А Ло воспользовался этим моментом, чтобы определить несколько выбранных кусков щебня позади него. — Кид, план 2! — крикнул он. — Барто, проход! — Ты мне не приказывай, козел! — огрызнулся Кид, бросаясь выполнять эти приказы в любом случае. Дыра открылась в барьерном лабиринте как раз вовремя, чтобы вспышка света пронеслась мимо Кида и материализовалась в Кидзару. — Да ладно! — огрызнулся Бартоломео, отменяя конструкцию. Кид повернулся лицом к угрозе, поднимая волну полированного до зеркального блеска металла, но Кидзару уже заряжал свежий лазер. Затем он взорвался. Ло показал Апу большой палец вверх, когда Кидзару сформировался снова. Оболочка из металла образовалась вокруг Адмирала, скрывая его и, надо надеяться, удерживая. — Ладно, у кого-нибудь есть светлые идеи, как на самом деле навредить этому козлу? — потребовал Кид. — Да, — сказал Дрейк, постукивая трубой Луффи по ладони вместо своей обычной булавы. — Мы разобьем ему лицо оружием из морского камня. — Мне нравится, — ухмыльнулся Кид. — Давай—! Все Суперновы уставились на металлическую сферу, светящуюся теперь вишнево-красным. Внезапно металл расплавился в шлак, и тонкие, как карандаш, лазеры пронзили его, зацепив Дрейка в плечо и Кида в бедро. Оба упали, воя от боли, и Кидзару презрительно отбросил трубу ногой. — Пространство. И прямо обратно на его ногу. Кидзару моргнул, и внезапно оказался в двух частях: ноги, закрепленные на том же месте, и туловище в пределах досягаемости для удара Ло. Он вытащил свой меч, чтобы ударить Кидзару. Он прошел прямо сквозь него, ноги снова соединились с телом. Ло, с расширенными глазами, посмотрел за спину Адмирала и увидел, что труба двигается. Должно быть, он только что отбросил ее. — Ну, дерьмо, — сказал Ло, как раз когда нога Кидзару встретилась с его черепом.

***

Адмиралы. Чёртовы чит-коды. Вся команда с поддержкой Суперновых — среди которых были некоторые из самых универсальных, взломанных способностей в серии — и оснащенная оружием из морского камня, а он всё равно победил нас всех менее чем за пять минут. Пять. Минут. Его галстук даже не сдвинулся. Он даже не отпустил меня. Теперь все, кроме Санджи и Чоппера — который побежал к повару почти сразу же после того, как Кидзару дал ему непропорциональную порцию его же лекарства — лежали стонущими, обожженными или кровоточащими кучами вокруг нас. Честно говоря, я удивлен, что не впал в бессвязный бред к этому моменту, и я уверен, что это было только потому, что у меня уже был нервный срыв чуть более десяти минут назад! Также помогло то, что когда мой взгляд упал на Барто, он подмигнул мне. Поскольку я не думаю, что он пытался со мной флиртовать или что-то в этом роде, это, вероятно, означало, что он притворяется и пытается придумать сюрприз. Я приму это. — Вы доставили нам немало хлопот, Иеремия Кросс. — А это был Жёлтая Обезьяна, злорадствующий. Прекрасно. Я сосредоточил свое внимание на нем и его глупом самодовольном… ладно, проверьте это, его до сих пор раздражающе бесстрастном выражении лица. — Но теперь Правосудие наконец свершится. Это будет один из лучших моментов для Морского Дозора, публично казнить вас вместе с Огненным Кулаком Эйсом. Что. Нетнетнет, серьезно, что?! В смертельной тишине, которая наступила после такого поворота, я смог поспешно собраться с мыслями, со знанием и уверенностью, и я имею в виду полную уверенность, что полная чушь, которую обезьяна только что попытался всучить нам всем, несомненно была—! — Плохим блефом, — процедил я, пытаясь злобно улыбнуться, но сумев только оскалиться. — Хорошая попытка, Кидзару, но нет. У Мирового Правительства есть Эйс, как у нас есть Ван Пис: в наших мечтах! Бесстрастная маска Кидзару сдвинулась, совсем немного, одна из его бровей приподнялась вот так. — О? Ты уверен в этом? Ну, честно говоря, да, я был уверен, но всё же, на всякий случай… — Луффи—! — прошипел я из уголка рта, забыв, что Саундбайт не в состоянии передать мой голос. Но это оказалось ненужным. Мой капитан, не обращая внимания на свои раны, уже отчаянно рылся в своей шляпе. Ему удалось засунуть пальцы под ленту, и он вытащил… Я действительно почувствовал, что хочу смеяться, откровенно, смеяться от всего живота, когда Луффи вытащил Виркарту Эйса. Его целую Виркарту, полную и здоровую, и доказательство того, что всё в порядке, что я не—

***

Дрожь. Это было первое, что он осознал: дрожь от боли и какого-то задержавшегося ощущения холода. Что-то беспокоило его ум, но следующее, что он понял, было то, насколько он скован. Как долго он спал? Оттенок раздражения пробился сквозь его усталость, его нарколепсия всегда проявлялась в самые неподходящие моменты. — …сейчас. Разбудите его. Он сморщил нос, услышав, как какой-то идиот говорил почти неслышно, напряг руку, чтобы поджарить идиота — не слишком сильно, ровно настолько, чтобы убедиться, что они больше никогда не сделают этого снова — и… ничего? Что за—? ПЛЕСК! БОЛЬ! ЧИСТАЯ ГРЁБАНАЯ БОЛЬ! — АААРГХ! — Эйс попытался резко подняться, извиваясь, поскольку его кожа казалась горящей, что должно было быть чертовски невозможным—! ЗВЯК! Металлический звук и давление вокруг его запястий заставило его понять. Наручники из морского камня… его захватили. — …умер… Воспоминание всколыхнулось, когда он заставил себя открыть глаза. Его зрение было размытым; он несколько раз моргнул, чтобы заставить изображение перед ним сфокусироваться, задача не облегчалась тем, насколько темно было вокруг. И как только он понял, что видит, он пожелал, чтобы он ослеп. Он был в клетке, в этом не было ничего удивительного. Снаружи стояли две фигуры. Одна выглядела как дьявол, который носил слишком много слоев одежды, пурпурный оттенок исчезал с его тела. Другой был ничем не примечателен… за исключением белой маски. Кросс рассказывал достаточно о Начальнике тюрьмы Магеллане, чтобы Эйс узнал его, и не было никакой возможности, чтобы он не узнал маску Сайфер Пол Эгида-Ноль. — …умер… Луффи… — Добро пожаловать в Импел Даун, «Огненный Кулак» Эйс, — произнес Магеллан. — Не надейся привыкнуть к своим нынешним условиям. Ты будешь казнен в Маринфорде через десять дней… Эйс не слышал остального, что сказал любой из них. Он не замечал присутствия своих союзников рядом с ним, Сквардо уже проклинал и рычал, а Уайти дергала свои оковы с яростным отчаянием, не задумываясь о том, как всё произошло так быстро. Когда ситуация полностью дошла до него, всё, что он мог воспринимать, было одно единственное воспоминание. Один громкоголосый блондин из другого мира и гнев, который он показал. Предупреждение, которое он дал. Будущее, которое он знал. — Ты умер. На руках. У Луффи. ТЫ УМЕР НА ГРЁБАНЫХ РУКАХ ЛУФФИ! Та сила, которую морской камень не лишил его, покинула его; он почувствовал, как его сердце готово разорваться, когда он опустился и начал плакать.

***

За много миль отсюда, на корабле-ките, где жил отец и его многочисленные сыновья, три нетронутые карты внезапно вспыхнули пламенем, за чем немедленно последовал крик паники и ярости. — ПАПАША! ПАПААААША!

***

ФВУШ! За долю секунды вся жизнь, казалось, покинула Кросса, когда на глазах у команды Виркарта Эйса спонтанно воспламенилась. Более половины её массы исчезло за долю секунды, прямо из пальцев Луффи, а край того, что осталось, активно тлел. — О, таааак пунктуально… — усмехнулся про себя Кидзару. — Полагаю, это была Виркарта Огненного Кулака только что? Да, вот и секрет раскрыт: он в Импел Дауне и умрёт через десять дней. А до конца дня — Он помахал безжизненным телом Кросса таким образом, что это было бы издевательством, если бы в нём действительно была какая-то реальная энергия. — Этот присоединится к нему. Хм, теперь, когда я думаю об этом, может, мне просто отвезти его туда сейчас, а потом вернуться за вами всеми. Не должно занять так мно— Его Хаки не предупредило его о нападении сзади, поскольку его хозяин намеревался остановить его ровно в дюйме позади него. И оно остановилось там… прямо над пузырем, который только начал формироваться, заставляя его лопнуть на уровне земли. Кидзару бросил взгляд позади себя, чтобы увидеть, как исчезает прозрачная капсула высотой с него, высвобождая энергию внутри со скоростью света. Она омыла Кидзару, чьи естественно вялые движения замедлились до откровенного ползания. — БАРЬЕР-БАРЬЕР БУРИТЕЛЬ! — закричал Бартоломео, когда гигантский меч материализовался из ниоткуда и рассек руку Кидзару. Прозрачное лезвие отсекло его руку в вихре частиц света, позволяя Кроссу упасть на землю. Трансформируясь быстрее, чем мгновение ока, лезвие превратилось в грубую перчатку, схватило Кросса и отбросило на расстояние, где шквал рук поймал его и откатил из поля зрения. Тем временем сам Бартоломео вышел из-за мангрового дерева и бросился на Адмирала. Меч сформировался заново, прежде чем сменить форму на более тупое оружие. Кидзару двигался намного быстрее, чем он должен был при воздействии Фрукта Замедления-Замедления, но это всё ещё было только со скоростью обычного человека. Свет вспыхнул, когда он начал переход к ослепительно яркому силуэту, форма ускорялась мучительно медленно— И затем он остановился. Барто не стал это оспаривать, взяв барьерную конструкцию в руки и замахнувшись на широко открытого Адмирала. — БАРЬЕР-БАРЬЕР БИТЕР БИТ! — взревел этот Супернова, вложив каждую унцию своей силы в замах, направленный против середины жёлтого размытого пятна. Вместо этого он ударил в его поднятую голень. И остановился. Как вкопанный. — Ну что ж… — сказал Кидзару. — Если бы ты был на полсекунды быстрее, меня могло бы снова отправить к Ред-Лайн. — Подняв кулак, Кидзару сделал немыслимое и ударил Бартоломео прямо в лицо, лицо Суперновы откинулось назад в брызгах крови. — Мне это не понравилось. — Да? Ну, вот что я думаю о твоем недостатке признательности! — огрызнулся Бартоломео, отвечая кулаком, покрытым барьером, от которого Кидзару лениво отклонился. За свои усилия Супернова получил еще один удар кулаком, покрытым Хаки, в лицо, на этот раз прямо по носу. Бартоломео тут же рухнул в бессознательную кучу, но он заслужил безраздельное внимание Кидзару на тот момент, который потребовался ему, чтобы поддаться гравитации. И когда это стало ясно, голубая дымка снова охватила территорию. В следующую секунду отброшенные перчатки и шляпа Кросса превратились в трех разъяренных пиратов, а на месте Бартоломео оказался кактус. Кидзару сухо посмотрел на растение, когда оно проскользнуло сквозь его светящиеся пальцы и упало на землю, прежде чем обратить свое внимание на тех, кто был перед ним. — ГУМ-ГУМ ХОУМ РАН! — ОТЪЕБИСЬ! — Гамма Нож. И снова Адмирал почувствовал удары прямо перед тем, как они произошли, и когда они приближались, он небрежно начал уклоняться— и остановился о неподвижный объект позади себя, который схватил его за плечи и бедра. Брови Кидзару сморщились от разочарования при виде барьеров Черного Барта, которые снова обошли его Хаки. И тогда удары достигли цели. Труба, усиленная морским камнем, ударила его в висок. Набор мечей врезался в заднюю часть его шеи. А светящееся лезвие смертоносной энергии не больше пальца ударило в его грудь, целясь в его сердце. Голова Кидзару дернулась, и он слегка обмяк в хватке Барта. Когда кровь начала стекать по полосатому воротнику Адмирала, только тогда пираты и барьеры Барта рухнули, наполовину с облегчением, наполовину от болезненного истощения, задыхаясь и сжимая свои раны. Ло, в частности, был совершенно измотан, стоя на коленях, все его тело дрожало от напряжения. Кид первым отреагировал, открывая рот, чтобы разразиться руганью. А затем Кидзару очнулся и выпрямился. — Ты, должно быть, шутишь… — выплюнул Ло. Несмотря на атаки, Кидзару выглядел не сильно хуже. В его костюме была дыра прямо над грудью, начало шишки над виском и упомянутая выше кровь на шее. Но каким бы леденящим душу ни было отсутствие повреждений, именно лицо Кидзару действительно вогнало ледяную сосульку в позвоночники пиратов. Лицо, которое уже не было ленивым и безразличным. Лицо, напряженное от кипящего гнева и, казалось, в двух секундах от того, чтобы разразиться настоящим рычанием. — Это. Больно, — произнес ранее бесстрастный голос. — И более того, это имело половину шанса действительно убить меня. Так что поздравляю: вы, Суперновы, достигли незавидного подвига, привлекшего мое полное, безраздельное и разъярённое внимание. Ни один из истощенных пиратов не мог даже дышать, когда Адмирал сделал медленный, глубокий вдох и выпустил его как совершенно раздраженный рык. Подняв руку, он слегка подтолкнул очки вверх по носу, превращая линзы в диски, которые не показывали ничего, кроме адского света. — Знаете что? — проворчал он, казалось бы, сам себе. — К чёрту это. Я могу выдержать, когда Пять Старейшин кричат на меня несколько лет— Из-за состояния полного парализованного ужаса, в котором все находились, только Робин заметила, как Кросс внезапно дернулся в её руках. — —вы все умрете. Прямо здесь… Адмирал «Кидзару» Борсалино откинул назад одну из своих ног, его подошва сияла адским сиянием… — Прямо сейчас. Его нога метнулась размытым пятном—! Только для того, чтобы резко остановиться в воздухе, внезапное затухание золотого пламени обдало собравшихся пиратов небольшим шквалом. Они были потрясены и ошеломлены, да… но в остальном невредимы. — Что за—?! У Адмирала не было много времени, чтобы осознать свое удивление по поводу того, кто держал его за ногу. Он был слишком занят осознанием того, что этот захват был возможен только потому, что в своем гневе он позволил своему Хаки ослабнуть. Очень медленно выражение Кидзару вернулось к нормальному, хотя его поведение — нет, язык его тела резко изменился от разъяренного до окаменевшего со сверхбыстрой скоростью. — …Пожалуйста, отпустите. Мне нужна эта нога, чтобы убежать от вас, — вежливо попросил Кидзару, его непринужденная улыбка контрастировала с холодным потом на его лице, язык его тела буквально кричал о том, что у него не было никакого интереса сражаться с человеком перед ним. Язык тела противоречил тому факту, что для случайного наблюдателя казалось, будто Кидзару лишь слегка пытается освободить свою ногу. На самом деле, однако, он дергал со всей силой, которую он, Адмирал Морского Дозора, один из сильнейших людей в мире, мог собрать. И в ответ на эту силу явно разъяренный Тёмный Король Силверс Рейли даже не дрогнул. — Когда ты просто играл с детьми, — сообщил ему Рейли, его голос и слова были болезненно спокойными и размеренными. — Я собирался быть снисходительным к тебе; дать тебе строгий выговор, заставить отдать Кросса, а затем отпустить тебя. Быстро, чисто, просто. — Он повернул шею в сторону, затем обратно. — Когда ты угрожал ребенку моего капитана, я собирался немного поколотить тебя; несколько сломанных костей там и сям, но ничего слишком серьезного. Просто… предупреждение, понимаешь. Но, ну… это было тогда. Слова Рейли были непринужденными, но аура злобы душила чувства Кидзару, когда бывший пират Роджера медленно сузил глаза, очки стали непрозрачными от холодной ярости. — А сейчас — сейчас. Потому что теперь, когда ты попытался убить их? — Он пожал плечами, как будто это была самая простая вещь в мире. — Теперь я сломаю тебя. И в отличие от Кросса, я не так хорош в словах, так что это оставляет мне только один вариант. Лицо Рейли медленно расплылось в безумной ухмылке. Ухмылке, обещающей боль и агонию. Ухмылке монстра. Ухмылке безумного тирана. — Итак! — воскликнул он, мрачное веселье в его голосе заставило мурашки пробежать по спине Кидзару. — В преследовании этой цели… ну, на случай, если ты не заметил. — Рейли слегка сжал руку. — Я держу твою ногу. Глаза Кидзару расширились. — О… о, нет… — О, ты знаешь этот захват? — Тёмный Король лишь шире улыбнулся, когда чуть-чуть усилил давление. Адмирал покачал головой, движение было скованным. — Пожалуйста, не надо, я только что снял гипс—! ХРУСТ! В мгновение ока и даже без единого движения со стороны Рейли нижняя часть ноги Адмирала хрустнула внутрь, как раздавленная хлебная палочка. — Это была твоя большеберцовая кость. — Гняааа… Как и у Кидзару, настроение наблюдающих пиратов изменилось в ответ на новое развитие событий, каждый из них застыл в изумлении, независимо от того, узнали они пожилого человека или нет. Хотя последние в основном состояли из Бартоломео и Соломенных Шляп. Половина остальных даже готовилась к битве. Луффи, со своей стороны, смотрел на хватку, которой Кидзару держали за ногу, словно ему велели запомнить её. Несмотря на очевидную боль, которую он испытывал, Кидзару всё же собрал достаточно воли и сил, чтобы бросить взгляд на Тёмного Короля, который в любых других обстоятельствах был бы весьма устрашающим. — Я… являюсь Логией, помнишь? — выдавил он. — Твое Вооружение… не может помешать мне превратиться… и выбраться отсюда—! — Я не могу остановить тебя, ты прав в этом, — спокойно согласился Рейли, несмотря на чистое ощущение убийства, которое всё ещё исходило от всего его тела. — Но с тем как я держу твою ногу прямо сейчас? Если ты попытаешься уйти… — Он наклонил голову так, что его очки злобно блеснули. — Ты оставишь здесь хороший кусок ноги, если попытаешься. Мы оба это знаем, так зачем ты вообще пытаешься блефовать? То немногое, что осталось от самообладания Адмирала, разбилось в пользу неприкрытого ужаса. — Потому что в отличие от вас, чокнутых пиратов, и большинства моих коллег, я в здравом уме и не особо люблю ни смерть, ни травмы. И, э-э, я должен спросить: почему ты ещё не убил меня, и как я могу помочь тебе сохранить эту тенденцию? Рейли пожал плечами почти небрежно. — По нескольким причинам. Первая в том, что если я убью тебя, я дам твоему начальству повод закончить мою счастливую маленькую пенсию, а я не хочу шлепать вас, новичков, двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Вторая в том, что если один из вас троих внезапно погибнет, жиртрест и бешеный зверь начнут устраивать ужасный беспорядок на другой стороне Лайн, а мне это не нужно на моей совести— Мысль 'КАКОЙ совести?!' эхом прошла через головы всех наблюдателей, практически слышимо. — и последнее, но самое важное… — Выражение Рейли наконец потеряло свою спокойную любезность и стало непоколебимой сталью. — Мне нужно, чтобы ты был жив, чтобы ты мог доставить сообщение своему начальству. Впервые с тех пор, как он попал в свою нынешнюю ситуацию, проблеск надежды появился в глазах Кидзару. — Какое сообщение? Эта надежда была уничтожена, когда Рейли издал смешок. — О, нет, ты не понимаешь. С тем усилием, которое обычно прикладывают при поднятии умеренно тяжелой коробки, Рейли отвел свою руку — руку, которая держала и все еще держала ногу Кидзару — за спину, сбивая Кидзару с его оставшейся ноги и удерживая его в воздухе. Он на мгновение поднял большой палец перед глазами, глядя на горизонт… и немного вверх. — Ты и есть сообщение. Кидзару побледнел, момент осознания обрушился на него, как тонна кирпичей. — Нет, нетнетнет, подожди, не—! Рейли не стал ждать. С напряжением каждой мышцы в своем теле он бросил Адмирала Морского Дозора со всей силой, которую мог собрать. Всё от плеча Рейли и ниже на мгновение размылось, а затем… Адмирал «Кидзару» Борсалино, один из сильнейших солдат Морского Дозора, исчез. Единственными следами его присутствия были легчайшие струйки дыма, поднимающиеся с ладони Рейли. Дым, который Рейли тут же стряхнул. — И вот так разбираются с надоедливыми придурками! — объявил он со всей радостью человека, который только что раздавил надоедливую букашку. Такое непринужденное отношение пожилого пирата послужило подходящей перезагрузкой мозга для поверженных пиратов, и неудивительно, что Кид первым заставил свой рот работать. — Э-Эй! — выпалил капитан, манипулирующий металлом, его рот был на три корпуса автомобиля впереди его мозга. — Какого черта ты только что сделал?! — Хм? — хмыкнул Рейли, безучастно оглядываясь на Кида. — Что, разве не очевидно? Я просто выкинул незваного гостя из своего дома. Это ведь не будет проблемой, верно? Бонни побледнела, когда её настигли вероятные последствия того, что только что сделал Рейли. — Подожди, ты имеешь в виду, что бросил его, типа, в океан?! Я думала, ты не хотел убивать его?! Бастер Колл сравняет всех нас с землей, ты же знаешь! Рейли отмахнулся от её беспокойства с усмешкой. — Я знаю, это было бы неудобно и для меня тоже. Не волнуйся, Борсалино не попадет в океан. — Он задумчиво посмотрел вверх. — По крайней мере, если у него хватит ума использовать свои способности. Оттуда, при условии, что мой прицел всё ещё хорош… — Ледяной холодок снова пробежал по спинам новичков, когда ветеран улыбнулся. — Ну, скажем так, он окажется именно там, где мне нужно.

***

Одной из очень немногих частей их плана, в которой Пять Старейшин были уверены, что всё пройдёт без сучка и задоринки, была маленькая роль Кидзару на Сабаоди. Мотивированный Адмирал, с достаточным обоснованием, несомненно, устранил бы надоедливых Пиратов Соломенной Шляпы, кроме нескольких, которых они намеревались казнить. И они бы даже получили так называемых «Супернов» в придачу, пресекая в зародыше то, что могло бы стать целой новой эрой пиратства. Поэтому, когда избитая фигура одного из козырей Морского Дозора пробила стену и чисто прошла через их антикварный кофейный столик, с ногой, которая больше напоминала мешок с мукой, и несколькими другими мелкими ранами… что ж, результатом стала токсичная смесь неверия, разочарования и ярости, которую смогла скрыть только многолетняя выдержка. По большей части. — …здесь, чтобы доложить о текущей ситуации, Адмирал? — кипел лысый член их кадров с усами, его волосяные фолликулы заметно дергались от раздражения. Кидзару оставался неподвижным некоторое время, прежде чем дернуть головой (которая в настоящее время застряла под очень неудобным углом) таким образом, что это могло сойти за кивок. — …действительно, сэр. Я просто хотел сообщить вам, что я их практически одолел. Носитель кимоно нахмурился и ткнул кончиком ножен своей катаны в голову Адмирала. — Попробуй еще раз. Адмирал поморщился, как от физического воздействия, так и от воспоминания о последних нескольких минутах. — Новички не доставили никаких проблем, как и предполагалось, но я… столкнулся с непредвиденными осложнениями, когда заканчивал. — Уточни, что ты подразумеваешь под 'осложнениями', Адмирал. — …Я могу официально подтвердить все доклады, указывающие на то, что нынешнее местопребывание «Тёмного Короля» Силверса Рейли находится в Архипелаге Сабаоди. И я официально поддерживаю выводы каждого аналитика, который сказал, что действовать на основании этой информации было бы очень плохой идеей. Все пятеро Старейшин на мгновение напряглись от этой информации. Но только на мгновение. У них был отчет, который нужно закончить. — …Хорошо, мы отметим твое поражение как 'непредвиденные осложнения', — заявил тот, кто держал трость, его спокойное поведение несколько подрывала побелевшая хватка, которой он держал свою трость. — Что более важно, — заявил самый молодой. — Ты сказал, что он напал на тебя, когда ты заканчивал. Что с миссией? Задачи, которые мы дали тебе, когда ты прибыл на Архипелаг, ты их выполнил? Кидзару лежал на полу палаты в тишине, казалось, целую вечность, пустым взглядом уставившись в потолок. А затем… он ответил. — Да, сэры. Я выполнил основную задачу без проблем. Они знают. После этого откровения Старейшины заметно расслабились, излучая полное облегчение. — Тогда всё хорошо, и всё идет по плану, — заключил самый высокий из них, поглаживая бороду. — Соломенные Шляпы сыграют свою роль, и мы вернем мир на правильный путь с минимальными жертвами. Хорошая работа, Адмирал — мы позаботимся о том, чтобы ты был должным образом вознагражден за это. — Вы слишком добры, сэры. В комнате воцарилась тишина. — …вы свободны, Адмирал. — Весьма признателен, сэры… но я сейчас не совсем могу двигаться. По комнате прокатилась волна тяжелых вздохов, и один из Старейшин повысил голос с ноткой нетерпения. — Медик!

***

На отдаленном острове, на самой окраине Ванного Течения, человек в внушительном роботизированном костюме ступил на ожидающую баржу, размахивая руками и мигая в направленном узоре. Дюжина безымянных рабочих в одинаковых костюмах плелась за ним, поддерживая металлический ящик размером с каравеллу. Тщательно, лидер направил дюжину рабочих в указанное место на корабле-носителе. Пара незначительных корректировок для совершенного размещения, и затем поступил сигнал опустить его. Дюйм за дюймом, ящик опускался, пока, с минимально возможным воздействием, он не опустился на палубу. Ведущий человек вышел из своего робота и быстро подошел к панели управления на боковой стороне ящика, читая вывод на дисплее. Через мгновение он вздохнул с облегчением и кивнул рабочим. По сигналу они вышли из своих костюмов и направились на корабль. Рэтчет наблюдал за их уходом— — Вот ты где. — ГЬЯХ! — И подпрыгнул почти на фут от земли с испуганным, пронзительным криком от внезапного звука женщины, которой не было позади него десять секунд назад. — Честно говоря, я действительно думала, что мне придется искать тебя, — фыркнула женщина, игнорируя шок мужчины, осматривая испачканного в масле инженера с немалой долей отвращения. — И ты ведь знаешь, как сильно я не люблю проходить через эти покрытые грязью дыры, которые ты называешь 'лабораториями', одна лишь атмосфера достаточна, чтобы испортить блеск на моих ножах. Инженер поспешно взял себя в руки, поправляя очки с хмурым взглядом. — Может, если бы ты была менее нелепой и держала свои ножи в ножнах… — Ну кто теперь звучит нелепо? — непринужденно парировала женщина, прежде чем бросить на него острый взгляд краем глаза. — И кстати, ты не ответил мне, что я советую тебе сделать, если ты хочешь не начать спонтанно кровоточить: почему ты так долго? — Мргх… — проворчал инженер, дергая свой воротник. — Я убеждался, что окончательные приготовления к проекту завершены и герметичны. Эти штуки безумно нестабильны, знаешь ли, так что если ты не хочешь, чтобы корабль затонул вместе с нами, я бы оценил некоторую базовую благодарность за то, что я убедился, что мы все не отправимся экспресс-рейсом на дно моря! — Оценивай сколько хочешь, это не значит, что ты получишь её в ближайшее время. А теперь двигайся и дай мне посмотреть. — Сказав это и не дожидаясь, женщина прижала руку к лицу инженера и оттолкнула его от ящика. Оскорбленный крик, который это вызвало, был проигнорирован, и женщина открыла смотровое отверстие в металлической стене. Стусси, Королева Района Удовольствий и первоклассный оперативник Сайфер Пол Эгида-Ноль, бросила один взгляд внутрь ящика и сразу же была охвачена двумя эмоциями. Удивлением… и восхищением. — Боже мой… — выдохнула она, почти благоговейно, когда подняла руку, чтобы, за неимением лучшего слова, погладить бок ящика. — Так они действительно разработали это… оружие, превосходящее Пацифист… Оружие, которое изменит ход истории! — Эй! Внезапное восклицание выдернуло Стусси из её грез, и она резко повернула голову, чтобы угрожающе посмотреть через плечо на ублюдка, который так грубо прервал её. Рэтчет, бывший-и-экс Лорд так называемого Меха-Острова, был совершенно не осведомлен об опасности, в которую он себя ставил, продолжая свои оскорбленные протесты. — Что, черт возьми, ты подразумеваешь под 'они'?! Я разработал—! — Позволь мне освободить тебя от иллюзии, в которой ты, кажется, пребываешь, — прервала Стусси, её ледяной тон так же эффективно задушил его голос, как любой кулак вокруг его горла. — Ты и твои коллеги-лабораторные крысы создали концепцию. Но именно Вегапанк воплотил это произведение красоты. Кто действительно сделал его… совершенным. И это всё, что мир когда-либо узнает. Рэтчет моргнул как сова, затем покраснел и от страха, и от гнева. — Подожди… подожди, подожди, подожди, ты хочешь сказать—?! Ты имеешь в виду, что этот шарлатан будет получать признание за нашу гениальность?! Но-но это не честно! — Голос Рэтчета сорвался на нытье, и он ткнул пальцем в ящик. — Я! Я разработал механизмы, Я собрал их вместе, это был я, всё я! Я работал над этим, рабски трудился над раскаленной кузницей ради этого! Это моё творение! Моя гениальность! Мой шедевр! — И твои жертвы во имя науки и справедливости должным образом отмечены и оценены, — надменно усмехнулась Стусси, глядя на взбешенного инженера как на насекомое. — Э-это не было частью сделки, черт возьми! — выплюнул Рэтчет, отчаяние и профессиональное негодование окрасили его голос. — Хогбэк и Индиго, эти двое — преступная пиратская мразь, забирайте их работы сколько хотите, но я совсем другое дело! Я дворянин, я важная персона, я имею значение! Черт, я здесь добровольно—! — Тебя вызвали, — поправила его Стусси, прямо как молот. — Твоя мать, как часть сделки о признании вины, чтобы ты избежал благоволения Импел Дауна. Или хуже. Потому что мы все знаем, что как только ты получил бы этот свой маленький остров-черепаху под контроль, ты бы устремил свой взор на гораздо более далекие, гораздо более незаконные горизонты, верно? Подергивание Рэтчета усилилось почти вдвое, и он был вынужден отвести взгляд, не в силах смотреть ей в глаза. Почти сразу же пальцы сжали его голову как тиски и дернули прямо к тому, что Рэтчет мог поклясться были горящими углями. — Давай воспользуемся возможностью прояснить любые дальнейшие заблуждения, хорошо? — пропела она сквозь свою натянутую улыбку. — У тебя нет прав, у тебя нет свобод, и у тебя только едва ли больше привилегий, чем у твоих товарищей-заключенных, потому что нам так захотелось. Ты работаешь на нас, потому что мы этого желаем, и ты всё ещё дышишь, потому что мы позволяем, и единственная причина, по которой ты сходишь с этого острова, в том, что мне нужен кто-то, кто будет управлять тем, что изменит мир, и что вы, и другие бесполезные куски плоти, создали. Без этого, ты мне не нужен, и твоя жизнь будет утрачена. Мы. Понимаем. Друг друга. Лучшим ответом, который Рэтчет смог выдавить, был паникующий всхлип, но этого было достаточно. На данный момент. — Отлично! — Стусси отпустила его и повернулась, хлопнув в ладоши с ноткой ликования. — Теперь, будь добр, прекрати свое нытье и спускайся под палубу, пока я не сломала тебе ноги, хорошо? Яростно скрипя зубами, Рэтчет напряг мозги, чтобы придумать контраргумент любого рода. Ничего не приходило, и ему пришлось отвернуться и покорно поплестись дальше. — Куда мы вообще направляемся? — сумел пробормотать он. — Ммм, ну, я думаю, это довольно очевидно, не так ли? — промурлыкала Стусси, вытащив зонтик из-за пояса и уравновесив его на плече. — Какой лучший способ испытать оружие, созданное для того, чтобы переписать мир… Тени от зонтика заставили её острую, зубастую улыбку сиять ещё более злобно. — Чем использовать его в плане по переписыванию истории?

***

С отбытием Адмирала команды Супернов, которые мудро держались в стороне, хлынули в рощу, чтобы помочь своим капитанам. Некоторые были… более благодарны, чем другие. — Какого черта вы, придурки, не помогли?! — яростно прорычал Барто, даже когда он протянул свою руку, чтобы Апис начала её бинтовать. Эвер, тем временем, встретила его бушующую желчь с непринужденным безразличием. — Хорошо, Капитан? — заявила она, глядя ему прямо в глаза пустым взглядом. — Это был Адмирал, с которым ты сражался. Так что, если бы мы были здесь с тобой, чего бы это достигло? Знаешь, кроме того, что мы бы отсасывали и ужасно умерли, я имею в виду. — …проклятье, ты и твоя логика. И ПРИНЕСИТЕ МНЕ ЧЕРТОВ АЛКОГОЛЬ, ЭТА ДРЯНЬ ЖЖЕТСЯ! — Извини, ты исчерпал свой бюджет на алкоголь ранее в 77-й, тебе придется терпеть как мужчине. — ДА НУ НАХЕР, КАКУЮ ЧАСТЬ ИЗ 'РАЗБИТ АДМИРАЛОМ' ТЫ ПРОПУСТИЛА?! Другие всё ещё были в благоговении от того, что только что ушел. — …знаешь что? Я знал, что старая гвардия была страшной. Это здравый смысл, правда. Но я не ожидал, что Адмирала отбросят в сторону вот так, — пробормотал Апу, нервно поглядывая на Рейли, пока тот праздно выстукивал жуткую мелодию на своих зубах. Это выстукивание усилилось, когда Темный Король заметил направленное на него внимание и подарил ему улыбку, которая была как раз на неправильной стороне от 'непринужденной'. — Если это поможет, я полагаю, что большая часть заслуг в том, что только что произошло, должна быть отдана простой удаче, — ответил Хокинс, раскладывая свои карты на соломе. — Этот конфликт должен был закончиться гораздо хуже. — О, да? — спросил Апу, вопреки своему здравому смыслу. — Так каковы же были шансы? Хокинс завершил свою раскладку, быстро осмотрел её — и его брови подскочили на полдюйма каждая, прежде чем он собрал карты и перетасовал их. — Ради сохранения твоего оставшегося психического здоровья, будет лучше, если ты не узнаешь. — Да, потому что это чертовски обнадеживает! Несколько пар глаз упало на Зоана-Аллозавра, который к этому моменту потерял всякое самообладание, которое у него осталось, и прошагал туда, где Соломенные Шляпы собрались вместе, всё ещё находясь в шоке после отбытия Адмирала. — И ВЫ! Я не знаю, о чем я думал, соглашаясь на ваш план! Я терпел чепуху, которая следует за вашей командой как гребаное облако, я терпел все ваши попытки-попытки подружиться со мной, я даже молчал о—! — Внезапно бывший Морской Дозорный закрыл рот так быстро, что его зубы клацнули. Прошло долгое мгновение, прежде чем он продолжил. — И теперь мы едва пережили нападение Адмирала, которого вы, ребята, навлекли на нас, и этот Адмирал имеет подкрепление, которое в пути? Я закончил. Я, черт возьми, закончил. Но я не настолько закончил, чтобы не РАЗОРВАТЬ ВАШУ ЧЕРТОВУ—! Голос Дрейка замер в его горле. Одну вещь нужно прояснить: «Красный Флаг» Икс. Дрейк был твердо среди Супернов, которые не боялись Соломенных Шляп. Он был осторожен с ними, он уважал их силу, и он даже неохотно уважал их как людей, но они всё ещё были группой эксцентричных новичков, каждый противник которых, достойный упоминания, выжил, чтобы потом рассказать об этом. У него не было причин бояться таких людей. До этого момента. Того момента, когда он обнаружил, что два десятка пар глаз, обещающих убийство, буравят его череп. Взгляды, которые они метали, соперничали с теми, которые они бросали на Шики Золотого Льва. Который, теперь, когда он подумал об этом, выжил в своем столкновении с Соломенными Шляпами только благодаря чистой тупой удаче. Даже у них была точка кипения, и, по-видимому, Кидзару подтолкнул их к ней. Молча он выпрямился и повернулся спиной, дистанцируясь от монстров других пиратов со всем достоинством, которое он мог собрать, а его команда нервно следовала за ним. Только быстро взглянув между уходящим Дрейком и разгневанными Соломенными Шляпами, пираты Огненного Танка, Бонни и Падшего Монаха тихо удалились. Те, кто остался, были проигнорированы, когда команда собралась в кружок, тихое бормотание наполнило воздух между ними. —просто вспыхнула пламенем, это не был обман, была—? —последние четыре месяца? Или это случилось—? Как это вообще произошло? Мы— —должны сделать, чтобы остановить это? Пуру пуру пуру пуру! Бормотание прекратилось, когда Саундбайт, недавно вернувшийся на плечо Кросса, начал звонить. Это продолжалось несколько секунд, прежде чем Кросс заставил себя встать на ноги. — …Мне нужно ответить. Вы, ребята, идите без меня, — пробормотал он, уходя. Хотя… «идти» могло быть небольшим преувеличением. С тем, как он был сгорблен и, шатаясь, двигался вперед, было бы точнее сказать, что Кросс… ковылял прочь, его запасные перчатки и шляпа едва держались на нем. Лассу и Фанкфрид обменялись взглядами, прежде чем поспешить за ним, двигаясь по его флангам, чтобы удерживать его в как можно более прямой линии. Большая часть оставшейся команды выглядела так, будто они хотели сделать то же самое, но выбор был отнят у них, когда Луффи, дрожа от того, что, вероятно, было «всеми эмоциями», направился в сторону бара «Обдираловка». Гримасничая, Зоро пошёл следом за ним, а остальная часть экипажа последовала за ними, никто из них даже не обращал внимания на пиратов, оставшихся позади. Пиратов, которые все настороженно наблюдали, как они уходят, настороженность как ради самих Соломенных Шляп, так и ради того, что они собирались делать дальше. Потому что, хотя Суперновы, как и сами Соломенные Шляпы, не знали точно, что будет дальше, все они знали, кто всё это начнёт. Так или иначе.

***

Остерегайся пиратов Чёрной Бороды, Кросс. Остерегайся Чёрной Бороды. Пуру пуру пуру пуру. Он знал… он знал… Пуру пуру пуру пуру. Всё это время… всё это время, и всё это время он знал—! Пуру пуру пуру пуру—Кросс, мы одни, СЕЙЧАС САМОЕ ПОДХОДЯЩЕЕ ВРЕМЯ—КА-КЛАК! — Я сорвал микрофон трансивера с подставки, игнорируя вздрагивание, которое это вызвало у Саундбайта. — Змееносец, — процедил я, заставив моих партнёров присоединиться к вечеринке скорчивших рожи. — …Водолей, — раздался пожилой голос после короткой паузы. — Я извиняюсь, если это неподходящее время, но я чувствую, что вы захотите узнать об этом как можно скорее. Мои глаза сузились, когда в моем уме появилось подозрение, и я почувствовал, как туман, скрывающийся в моем черепе, начал сгущаться. — Это случайно не связано с секретным заключенным, секретным планом и шишками, управляющими Правительством, которые подтвердили свою кандидатуру на премию Дарвина? Мертвая тишина в течение следующих нескольких секунд. — …Вы не смогли это остановить, — наконец сказала Цуру. — Спасибо, что озвучили очевидное. Не могли бы вы теперь сказать мне, как я не смог это остановить? — прорычал я, пока где-то в моей голове я услышал резкий ЩЕЛЧОК! — ПОТОМУ ЧТО ВИРКАРТА, КОТОРАЯ У НАС ЕСТЬ, ЗАСТАВИЛА МЕНЯ ВЕРИТЬ В ОБРАТНОЕ ПОСЛЕДНИЕ ЧЕТЫРЕ МЕСЯЦА! ЭТА ЧЕРТОВА ШТУКА ПРОСТО ВСПЫХНУЛА ПЛАМЕНЕМ ПРЯМО У НАС НА ГЛАЗАХ! Ещё одна пауза, гораздо короче, прежде чем «Цуру» отвела глаза. — Адмирал Аокидзи непреднамеренно спас жизнь Маршалла Д. Тича, заморозив поле битвы, где он сражался с Огненным Кулаком Эйсом и двумя подчиненными командами Белоуса. Тич принудил Пять Старейшин сделать его Шичибукаем в обмен на передачу им пиратов в качестве заключенных. Их держали в химически индуцированной коме до сих пор, чтобы никакие Виркарты не выдали их статус слишком рано. Насколько мне известно, хотя Дозорных со всего Гранд-Лайна вызывают в Маринфорд, никто ещё не знает об истинной цели, кроме Сенгоку и трёх Адмиралов. Я почувствовал, как усилилось желание что-нибудь сжечь. — Позвольте угадать: вы только что узнали всё это от Кузана, не так ли? — …Да. Я так сильно стиснул зубы, что ожидал услышать, как один из них треснет. — В следующий раз, когда вы увидите этого ленивого сукиного сына, Водолей, передайте ему сообщение от меня: слишком мало, слишком поздно. — Я был сильно искушён оборвать связь на этой фразе, но я на мгновение пробил дыру в тумане ярости; я мог бы побеспокоиться об этой ледышке, как только я справлюсь с ущербом. Сейчас… — Хорошо… нужно многое сделать и времени мало. Водолей, свяжитесь с остальными Божественными. Скажите им, чтобы они освободили свои графики и были готовы к конференц-связи… как только я буду достаточно вменяем, чтобы присоединиться. Приоритет ноль. — Очень хорошо. КА-ЛИК. Я отправлю те же приказы Проклятым, СОНЯ И КОАЛА должны всё ещё быть в баре. Я кивнул в знак согласия, всё ещё идя. Какая-то часть моего разума пыталась рассуждать сквозь дымку, которая грозила поглотить его. Всё ещё был шанс спасти Эйса. Был даже шанс остановить войну до её начала. Я установил связи с того дня, как присоединился к Соломенным Шляпам, и сейчас было время, когда я бы использовал их все. Но вид горящей Виркарты не покидал моё мысленное зрение, сменяясь лишь слайд-шоу из войны, проигрывающейся в моих освеженных воспоминаниях. Снова и снова, всё, что я не смог остановить, чтоб его всё— Потребовалось… я не знаю, сколько времени, чтобы вытащить свой разум из той темной дыры, в которую он нырнул ласточкой, но в конце концов мне удалось вернуть себе некое подобие функциональности, чего мне было достаточно. Я жестом указал Саундбайту, чтобы привлечь его внимание, и был озадачен, когда ничего не произошло, гастропод застыл на моем плече. И ещё более странно, когда я посмотрел на Лассу и Фанкфрида, они были в таком же состоянии, глядя прямо вперед и не двигая ни мускулом. И прежде, чем я успел спросить, что с ними не так, я получил ответ в виде тени, упавшей на меня. Очень большой, очень знакомой тени. Я тоже застыл, медленно поворачивая голову назад. При виде кудрявых локонов Кумы и его массивной челюсти через меня пробежала странная смесь ужаса и облегчения, мой мозг лихорадочно искал малейший шанс сделать… сделать что-нибудь, черт возьми. Лицо киборга оставалось таким же бесстрастным, как всегда, когда он смотрел на меня сверху вниз, и его поза не изменилась. Но как только я высвободил умственную мощность, необходимую для разговора, ему пришлось открыть рот первым. — Не пытайся разубедить меня, Иеремия Кросс. Менее десяти слов, и они заставили мое всё заблокироваться. — Мне достаточно одного взгляда на тебя, чтобы увидеть, что ты знаешь, что я здесь собираюсь делать и почему, — сказал киборг. Непоколебимо. Безжалостно. — Ты также знаешь, что вся твоя команда вместе не смогла бы остановить меня силой. У тебя остаются только твои слова, и я уверен, что ты можешь привести убедительные аргументы. Но ты не станешь, как бы ты ни хотел, потому что ты достаточно умен и знающ, чтобы понимать, что если ты это сделаешь, это приведет к гибели твоей команды. Даже через мои бинты кончики моих пальцев вырвали кровь из ладоней. — Я прекрасно осведомлен о солидарности Пиратов Соломенной Шляпы. Это точная причина, почему я пришел сюда. Вы покорили Эниес Лобби, потому что у вас было подкрепление и потому что CP9 был единственной настоящей проблемой, с которой вам пришлось столкнуться. Но две оставшиеся базы Правительства не деградировали от ожидаемого стандарта. И теперь, когда на горизонте война против Белоуса, безопасность еще более усилена, чем обычно. Такой, как ваш капитан, имеет шанс на успех, если бы он проник на одну или обе оставшиеся базы. Но я гарантирую, что по крайней мере один из вашей команды не выживет, если все вы попытаетесь выполнить эту миссию. Он наклонился, и его пустой взгляд, казалось, проник прямо в мою душу. — Я не дам тебе возможности сказать нет, Иеремия Кросс. Если я оставлю тебя как есть, твоя команда использует все имеющиеся у них ресурсы, чтобы попытаться спасти Огненного Кулака Эйса, а затем отправится в Новый Мир, и любой, кто погибнет на этом пути, будет на твоей совести. Ты веришь, полностью и безоговорочно, что все вы такие, какие вы есть, можете выжить в войне между самыми могущественными силами в мире, а затем отправиться во владения Императоров и успешно претендовать на трон Роджера? Я опустил голову, молча, пока мой разум прокручивал безумие Войны Лучших. Это бесполезно. Как он и сказал, я уже знал ответ. И я пытался что-то сказать, правда. Просто… что угодно, чтобы защитить себя, даже самое иррациональное и ложное… но в конечном итоге мой рот просто повис открытым. Я не мог придумать… ничего. Кума просто смотрел на меня, прежде чем снова выпрямиться, окончательность настоящего Тирана обрушилась на меня. — Ты уже знаешь это. Пираты Соломенной Шляпы не готовы к сильнейшему, что может предложить этот мир, — произнес он свой вердикт, со всей окончательностью смертного приговора. Я молчал пару минут, пытаясь разобраться в своих мыслях перед лицом неизбежности того, что канон разворачивается. Снова я пытался что-то привести в порядок, выдавить из себя что-нибудь… но… — Я встречусь с вашей командой в Роще 13, возле бара «Обдираловка», на закате, — объявил Кума. Он не сказал мне, он объявил это. Заявил факт. — Убедись, что к тому времени они готовы к отъезду. Они покинут это место, когда я прибуду… хотят они этого или нет. Я смотрел на него снизу вверх, в его пустые глаза, отчаянно пытаясь выдавить хоть слово, даже одно, маленькое, бесполезное слово—! А потом он посмотрел вверх и в сторону. Отмахнулся от меня, как от насекомого… как от бесполезного мусора. — Это решение окончательное. Это всё. И с этими словами… он исчез. Я смотрел на землю самую долгую минуту в моей жизни. Мой гнев нарастал с каждой секундой, и я чувствовал, как мое тело движется к ближайшему мангровому дереву. Глядя на кору, воспоминание о последней улыбке Эйса вспыхнуло перед моим мысленным взором, и я увидел красное. Опять же, я не знаю, как долго я был без сознания. Но когда я пришел в себя, я увидел кратер, который я создал. Он уходил почти на половину моей руки внутрь и был выше и шире меня. Моя рука болела даже через броню; я вложил всю силу и гнев, которые у меня были, в этот удар… и это было лучшее, что я мог сделать. Год назад я был бы поражён мыслью, что я могу сделать это. Теперь я мог думать только о том, что это ничто, что поможет мне против мира. Что этот подвиг геркулесовой, сверхчеловеческой силы… это всё, на что я был способен. — …Фанкфрид. Слон вздрогнул, когда слова вырвались из моего рта. — Верни нас в Бар, и быстро. Наше время почти истекло. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . В то время как эйфория Кросса от пребывания на вершине мира утихла, вряд ли она вернется в ближайшее время, есть поговорка, что несчастье любит компанию. Определенная, избранная группа лиц лечила раны своих тел и, что гораздо важнее, своей гордости, покидая то, что раньше было процветающей столицей работорговли Гранд-Лайн. Они никогда не знали ничего, кроме вершины мира, и быть поверженными даже в малейшей степени, как это произошло с ними, заставило их быть готовыми убить любого, кто хотя бы неправильно вздохнет рядом с их койками в лазарете корабля. Не было альтернативы, кроме как лежать неподвижно, чтобы восстановиться после побоев, лучше не усугублять свои травмы, прежде чем доктор, которого они сочтут достойным, осмотрит их тела. Они были готовы, хоть и неохотно, наслаждаться неподвижностью и тишиной, пока не достигнут своего небесного дома. И когда они восстановятся, они позаботятся о том, чтобы Соломенные Шляпы пострадали. Таков был их план. И точно так же, как с Кроссом, у определенного бугимена, скрывающегося поблизости, были другие планы. — Оооох, боже, как хорошо быть Королем. Я имею в виду, я уже знаю, что благословлен миром, это… факт, да. Но это просто так приятно, когда это подтверждается без всяких сомнений, знаете? Так приятно. Медленно Небесные Драконы сели, их глаза метались в поисках источника очень, очень близкого монолога. Монолога, который заставил бы любого здравомыслящего человека бежать со всех ног. — Боже, знаете, я ненавижу отдавать кому-либо должное, кроме себя и своих. Я действительно ненавижу это, такое ощущение, будто меня обсыпало сыпью. Но сладкий Ангра-Майнью, вы, ребята, сделали это просто идеально. Я имею в виду, я хотел унизить Кросса, конечно, но вы все? О, вы полностью сокрушили его дух! Я честно даже не могу сказать, вернется ли он когда-нибудь, это просто так восхитительно! Удача всегда выстраивалась для меня раньше, это естественно, это то, кто я есть, но это? О, это великолепно. За пределами всего, о чем я мог когда-либо мечтать, даже я не думал, что возможно так полностью сломить человека, как он! И знаете лучшую часть всего этого? Если ему удастся выкарабкаться из ямы, которую мы для него вырыли, он будет дьявольским ужасом. Я НЕ МОГУ ДОЖДАТЬСЯ! Хозяин голоса вышел на всеобщее обозрение, головы повернулись, чтобы рассмотреть демона в розовых перьях, вальяжно подходящего к их больничным койкам. — Аххх… итак, подводя итог: я сейчас нахожусь на полосе везения, которая закончит все полосы везения. Я в огне. Это обещает быть лучшим днем в моей жизни на сегодняшний день. И это прекрасно, просто прекрасно. Почему, я даже планирую заглянуть в Гран Тесоро позже, чтобы немного сорвать банк, понимаете? Потому что я чувствую себя счастливчиком, благодаря тому, что сегодня такой день. Но перед… всем… этим… я просто хочу сделать этот день настолько абсолютно, положительно идеальным, насколько это возможно. Улыбка Дофламинго стала шире, когда глаза Небесных Драконов, единственная часть их тел, которую он позволял им контролировать, расширились в безошибочном ужасе. — О, нетнетнет, вы меня неправильно поняли. Я не собираюсь вас трогать, это было бы ниже моего достоинства. Неееет… — усмехнулся он. — У меня есть что-то гораздо более… элегантное на уме. И с этими словами он вытащил металлическую трубу из глубин своей куртки и вложил ее в ожидающую, дрожащую руку Росвальда. Руку, которая обхватила металл и сжала его так, что костяшки побелели. — Если я правильно помню из ваших с дочерью тирад в моем прекрасном заведении, — задумчиво произнес Дофламинго, постукивая пальцем по подбородку. — Вы никогда раньше не били своих детей, верно? Шичибукай покачал головой и неодобрительно цокнул языком, в то время как тело Росвальда заставило себя подняться и выбраться из своей кровати, прежде чем повернуться в сторону. Повернуться, чтобы приблизиться к другим кроватям в комнате. — Ну, так не годится, это совершенно не годится! Я придерживаюсь мнения, что всех детей следует бить, пока они растут. Неоднократно и жестоко. Это всего лишь часть здорового воспитания! Я имею в виду, в конце концов… Труба поднялась, и демон начал абсолютно, по-настоящему смеяться. ЭТО СДЕЛАЛО ЧУДЕСА ДЛЯ МЕНЯ! ФУФФУФФУФУ, ФУФФУФФУФФУФФУФУ!