This Bites!

~Через два дня после Революции на Сабаоди~

Независимо от идущих приготовлений, объявление войны привело морских пехотинцев по всему миру в неистовство. То, что было спешным, стало лихорадочным, особенно в Маринфорде. Войска и корабли продолжали прибывать на остров, но теперь некоторые из них отправлялись наружу, неся на борту вице-адмиралов с приказами убедиться, что Семь Военачальников — и, по-видимому, их действительно снова стало семь, если верить слухам — собрались вместе для битвы. И с уже отправленной летучей мышью-посланником Боа Хэнкок, вице-адмирал Момонга и его корабль плыли через Калм Белт, чтобы доставить её. Когда до пункта назначения оставался день пути, Момонга удалился в свою каюту и позвонил Сэнгоку для подтверждения своих приказов, как того требовал простой протокол. Ибо превыше всего, кем он был — мечником, лидером людей, даже ценителем усов — Момонга был, в душе, солдатом. Его цель и долг заключались в том, чтобы маршировать вперёд без колебаний и выполнять приказы без вопросов. Просто, легко, чисто. Именно так, как ему нравилось. Так что о текущей ситуации Момонги говорит очень многое, что такой человек, как он, действительно подвергает сомнению свои приказы. — Я… господа, прошу прощения, но боюсь, что неправильно понял, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Вы хотите, чтобы я просто… ждал прибытия Боа Хэнкок? Ничего больше? Более того, одно дело — подвергать сомнению приказы своих начальников. — Нет, вице-адмирал, вы всё поняли совершенно правильно, — бесцветно ответила Ден-Ден-Муши, её лицо покрыто морщинами возраста, опыта, и превыше всего, власти. — Вы должны удерживать свою позицию и ожидать прибытия Военачальника Хэнкок. Это всё. И совсем другое — подвергать сомнению де-факто правителей мира. И всё же… — Но мой Лорд Старейшина, — попытался Момонга, его гордость солдата заставляла слова прорываться сквозь его профессионализм. — Я чувствую, что должен протестовать. Боа Хэнкок может быть Военачальником, но это всё, кто она есть: пират, который служит нам в угоду, не более. Её обязанность — отвечать на наши приказы своевременно, без задержек! Обязанность, которой она пренебрегла! Мы должны—! — То, что вы должны сделать, вице-адмирал, — парировал Старейшина, заставив морского пехотинца замереть на месте. — Это то, что мы приказываем. И как таковые, наши приказы остаются неизменными. Вы должны удерживать свою позицию, пока Боа Хэнкок не появится, или пока мы не скажем иное. Это всё. — Но мой Лорд! Позволить пирату такую свободу действий, в нарушение её соглашения с Мировым Правительством, это…! — Момонга скрипнул зубами, слова подвели его перед лицом немыслимого. — Это непростительно! Я—! — Это приказ, который вам был дан, морской пехотинец. Это всё. КА-КЛИК! — —должен протестовать, если мы позволим этому—! Потребовался момент, но Момонга осознал, что говорит с отключённой улиткой. Улиткой, которая сейчас съёживалась перед лицом его недоверчивой, возвышающейся ярости. Ярости, достигающей небес, приближающейся всё ближе и ближе с каждой секундой, которую он тратил на размышления о текущей ситуации. Яд, который Кросс изливал против Морского Дозора, при всём рассмотрении, сделал очень мало, чтобы поколебать Момонгу. У него всё ещё было чувство справедливости: строгое, может быть, даже суровое, но, как он верил, не морально предосудительное. Он верил, что цель оправдывает средства в исполнении своего долга. Он доверял этому долгу, даже после почти года пиратского радио, загрязняющего эфир. Доверял тому, что хотя Морской Дозор не был и никогда не будет совершенным, те, кто командует, всегда будут стремиться к этому совершенству, и тем самым постоянно улучшать состояние Справедливости в мире. Он никогда не питал семена сомнения, которые были посажены в его разум СВС. Никогда до сих пор, во всяком случае. Сейчас, когда Сэнгоку был отодвинут в сторону в погоне за большей повесткой дня, средства и масштаб которой даже высшие эшелоны Морского Дозора знали не более чем в малейшей степени. Сейчас, когда внутренние принципы были отменены, и даже старшие офицеры, как он сам, содержались в неведении своими бывшими политическими хозяевами. Сейчас, когда он прямо лицом к лицу столкнулся с тем, что отрицал так долго. И в этой буре сомнений и изменнических размышлений один вопрос продолжал бить снова и снова. «Что, во имя Такэмикадзути, происходит на Амазон Лили?!»

~Настоящее время~

— Что за Мирового Змея так долго?! Разве мы не должны были уже найти эту штуку?! Так говорила рыжеволосая женщина-кобра, пробиваясь через густой подлесок острова. По её следам шла её сестра, зеленоволосая женщина-анаконда, а на их спинах ехали, соответственно, резиновый пират-капитан и одноглазая воительница-амазонка. Каким бы невероятным это ни казалось, это не было началом анекдота. И хорошо, потому что никому было не до смеха. Например… — Ты спрашиваешь об этом меня?! — прошипела Сандерсония в спину своей сестре. — Ты ведь впереди! Мариголд свирепо глянула через плечо, обнажая клыки. — Эй, я иду туда, куда ты указываешь! Ты та, у кого лучше Наблюдение! Сандерсония в ответ тоже обнажила клыки, ударяя своим туловищем о ствол дерева с большей силой, чем необходимо, проходя мимо него. — А ты та, у кого лучше обоняние! — Губы Сандерсонии изогнулись в жестокой, безжалостной ухмылке. — Факт, который подтверждает постоянная нехватка вяленого мяса Морского Короля на кухнях~. Это заставило Мариголд развернуться, с грозным выражением лица и волосами, которые были в одном шаге от возгорания. — У МЕНЯ ПРОБЛЕМА С ГОРМОНАМИ! — КАК БУДТО В ЭТО КТО-ТО ВЕРИТ! На ближайшей ветке, на которую для безопасности запрыгнули два пассажира, Маргарит вздохнула и обхватила голову руками. — Это те самые женщины, которых я практически боготворила как живых богинь несколько месяцев назад. Именно когда я думала, что моя самооценка не может упасть ещё ниже… — Её партнёр с торжественным видом зашипел и кивнул в знак согласия. — Маххх, это же сестринское дело, не беспокойся об этом, — сказал Луффи, смеясь. — Шишиши! Ты бы слышала некоторые ссоры, в которые ввязывались мои братья! Маргарит почти получила шанс стать свидетелем такого столкновения из первых рук, когда змеиные сёстры готовились броситься друг на друга—! ! Но вместо этого они вздыбились, повернув головы в одном направлении, и Луффи с Маргарит снова насторожились. — Туда, — объявили сёстры в унисон. Как только их пассажиры снова приземлились им на спины, они с максимальной скоростью устремились в подлесок. И скорость была поистине огромной. Джунгли размылись вокруг полузмей, зелень и коричневые оттенки проносились мимо них размытым пятном цветов. Быстрее и быстрее, ближе и ближе… А затем, посреди поляны, они резко остановились. Все четыре головы группы вертелись, змеи медленно кружили вокруг друг друга, чтобы прикрыть слепые зоны друг друга. Они искали, они тщательно изучали… и остались в замешательстве. — Оно здесь, — прошипела женщина-анаконда, её шея оттянута назад настолько, насколько это возможно. — Оно прямо здесь, я чувствую его, но ничего не вижу! Группа снова осмотрела джунгли вокруг них. Ничего. И Луффи, и Мариголд нахмурились, последняя высунула язык. — Ты не ошибаешься, запах гнилой крови повсюду, — прошипела Мариголд. — Но где это? Я не могу определить источник. — Тогда это не может быть в кустах, — сказал Луффи с уверенностью человека, который провёл своё детство, охотясь в джунглях. — И оно, вероятно, слишком большое, чтобы быть на… деревьях… Глаза Луффи расширились, на долю секунды раньше, чем у Амазонок. Позже, вспоминая эти события, никто из группы не смог бы сказать, кто крикнул первым. Скорее всего, они все крикнули одно и то же одновременно. — ДВИГАЙТЕСЬ! Почти одновременно группа размытым пятном исчезла из центра поляны; Сандерсония проскользнула вверх и вокруг крепкого дерева, Луффи отпрыгнул и поймал ветку своими растягивающимися руками, а Мариголд обернула Маргарет своими кольцами и поспешно отступила. И ни минутой позже. Грохот, ранее едва различимый даже для чувства осязания Сандерсонии, усилился до сотрясающего землю— БА-БАХ! И затем земля-разрушающего, когда нечто вырвалось из земли, где они только что стояли, подняв затуманивающее облако грязи. — Шкрррр… Нечто огромное, издающее сотрясающий кости рык, который почти звучал— — Живой? — выпалила Сандерсония в шоке. — Эта штука — животное?! Маргарит не стала ждать, пока рассеется пыль, выстрелив стрелой в силуэт, который она могла видеть и чувствовать сквозь пыль. СКРАНГ! Затем она ахнула, услышав, как её стрела отскочила от цели, как от самого факта, так и от звука, который она издала. — Металл?! — вскрикнула она. — Машина? Глаза Луффи расширились, когда его прошлый опыт напомнил о себе. — Нет… это не животное и не робот! — Шкрр-шкрр-шкрр… Ещё один громыхающий рык прокатился по воздуху, и огромная лапа вырвалась из оседающего облака пыли. Лапа, покрытая и когтистая из стали. — Это и то, и другое! Киборг! И затем внезапно рык эволюционировал в металлический визг! — ШКРЕЕЕААААРХ! Вместе с визгом облако пыли разлетелось, давая пиратам чёткий, беспрепятственный обзор их врага. Когда-то это, возможно, было мангустом. Когда-то — вот ключевое слово. Сейчас… ну, технически это всё ещё был мангуст. Мангуст размером с морской поезд, заметьте, но его мех и форма тела выглядели правильно, по крайней мере. Но большая часть меха теперь исчезла, заменённая сочленёнными металлическими пластинами, прикрученными и — если судить по засохшей крови вокруг заклёпок — вбитыми в тело. У него были блестящие металлические лезвия вместо когтей, а суставы его конечностей демонстрировали видимые (и заметно бронированные) роторы. И это были меньшие из видимых модификаций. На его плечах, там, где должна была быть голова, был привит массивный и особенно злобный конический бур. Бур, который был переплетён с жестоко-острыми бороздками и краями, всё ещё покрытыми кусочками грязи и откровенными кусками крошащейся породы. Это было чудовище, которое Мировое Правительство выпустило на Амазон Лили. Это… был Пожиратель Змей.

***

Зрелище перед ним вызвало блеск в глазах Рэтчета и зубастую улыбку на его лице. — Соломенная Шляпа, — поистине промурлыкал безумец. — О, воистину не может быть лучшего крещения для моего шедевра. — Хмм… Рэтчет медленно оглянулся через плечо; как бы сильно ему ни хотелось немедленно осуществить свою месть, он прекрасно осознавал, что возвышающаяся над ним женщина могла сделать его жизнь очень неприятной и очень короткой очень быстро, если бы он действовал без её одобрения. Его челюсть напряглась в ожидании, но, к счастью для него, Стусси просто махнула рукой. — Сосредоточься на направлении к деревне, Соломенная Шляпа в любом случае погонится за ним. — Для меня достаточно, — прорычал он, вновь глядя на дисплей. — Я буду отбрасывать их столько раз, сколько они будут нападать, посмотрим, как этот резиномозглый идиот пробьёт эту броню! Теперь, Пожиратель Змей! Исполни своё предназначение… Он издал безумный хохот, толкнув джойстики вперёд до упора. — И УБЕЙ ИХ ВСЕХ!

***

Не было времени даже для брезгливого «Это просто неправильно» после этого, не раньше, чем эта штука ринулась прямо на Мариголд, головой-буром вперёд. Стрелы полетели из её колец, снаряды, усиленные Хаки, впивались в броню, но не смогли пробить её. — ВТОРОЙ ГИР! ПИСТОЛЕТ РЕАКТИВНОЙ РЕЗИНЫ! Удар, который Луффи обрушил в его бок, сделал гораздо больше, смяв пластину, в которую он попал, и отправив Пожирателя Змей пошатнуться. Нагината Мариголд нанесла удар, но даже потеряв равновесие, механический мангуст сумел увернуться с размытой скоростью — и прямо в ожидающие кольца Сандерсонии. Семь змей из волос бросились вперёд, вонзаясь в броневую пластину, пока она пыталась обернуть себя вокруг ствола живого оружия. Но один взмах его головы отбросил её от земли и на ближайшее дерево, чуть не вырвав её волосы с корнем, когда фальшивые клыки были вырваны из тех небольших вмятин, которые они сделали в броне. Воздух вылетел из лёгких Сонии, и чудовище набросилось на неё, прежде чем она смогла прийти в себя. Не имея намерения позволить Пожирателю Змей оправдать своё имя, Луффи размытым движением занял позицию на его левом фланге, руки пунктиром били вверх, в то время как Маргарит метнулась вверх и на ветку справа от него, полдюжины стрел были готовы и натянуты на тетиве Каа. — РЕАКТИВНЫЙ ПУЛЕМЁТ! / — УМРИ, НЕЗВАНЫЙ ГОСТЬ! Удар за ударом обрушивался на его броню, вминая её внутрь, в то время как щели в броне на противоположном фланге расцвели букетом оперённых стрел. Рыча и огрызаясь одновременно, Пожиратель Змей отступил, только чтобы обнаружить, что Мариголд, теперь горящая, наступает на его тыл. Инстинкты существа — те немногие, которые не были хирургически удалены — метались между бегством от горящей штуки, приближающейся к его хвосту, и парящей и жалящей угрозой по бокам. Колебание дало Сонии достаточно времени, чтобы перевести дыхание, и она снова бросилась в бой. Она устремилась вокруг тела Пожирателя Змей, обвивая своим длинным, длинным телом его форму дважды. Её волосы снова превратились в змей и вонзили свои зубы в броню, чтобы помочь удержать его — и, что более важно, саму Сонию — на месте, пока она делала то, что умела лучше всего. То есть… ЩК-КРРИИИК! Сжимать, и очень эффективно. И броня, и зверь стонали и скрипели под давлением колец зоана. — Наконец-то я тебя поймала, глупый маленький хорёк! — выдавила Сандерсония, её голос напрягся от усилия. — А теперь поторопись! И! СЛОМАЙСЯ! Пожиратель Змей визжал под давлением, звук, который был мучительно металлическим и биологическим по своей природе. Но что-то было очень не так. Хотя внешняя обшивка существа слышимо прогибалась, настоящая внутренняя структура механического мангуста ещё не сдвинулась с места. Тревожно, но по крайней мере оно больше не двигалось.

***

— Твоя игрушка, похоже, в некотором затруднении, очкарик. Она держит её в своей хватке. Рэтчет проигнорировал укол, хихикая. — Оооо, не настолько, как ты думаешь. К сведению… Я держу её! И, сказав это, он нажал кнопку на правом джойстике и дёрнул его назад.

***

Внезапно, с невозможно гибким движением, которое никакой скелет не должен был позволять (факт, который Сандерсония знала наверняка, у неё была стойкая боль в шее, чтобы доказать это), мангустоподобное существо сложило свою «голову» назад, выгнув её над позвоночником, когда бур-наконечник ожил с пронзительным визгом. Сандерсония попыталась размотать себя и действительно успела освободить свои волосы, но даже с предупреждением у неё не было времени развернуть свои кольца до того, как кончик смертоносного конуса вонзился в её середину чуть ниже груди. К счастью, слой Хаки Вооружения в сочетании с мышечной массой, чешуёй и чистой силой воли не дал буру пронзить её насквозь и превратить её органы в жидкость… — ЙЕАРХ! Но это не помешало ему разорвать её чешую и причинить женщине-анаконде боль как сучке. Сандерсония взвыла, избивая мангуста по голове — точнее, по соединению плоти и бура-металла — своими локтями без какого-либо эффекта. В отличие от собственных усилий Пожирателя Змей, когда он вонзил свой бур-клюв глубже, вызвав ещё один вопль боли у Амазонки. Мариголд и Луффи уже двигались. С криком «ШТАМП РЕАКТИВНОЙ РЕЗИНЫ!», Луффи вонзил свою ногу в бок шеи монстра, вырвав его из живота Сандерсонии, но не без того, чтобы оторвать кусок змеиной плоти и фонтан крови в процессе. Мариголд, тем временем, нацелила своё копьё на торс. Как бы быстро оно ни было, остаточная хватка Сандерсонии означала, что оно не могло увернуться. Хотя от этого было мало толку. Хотя копьё прошло прямо через щель в пластинах, в которую целилась Мариголд, и погрузилось в голую плоть, лезвие её копья соскользнуло с чего-то под кожей. Тем не менее, усилие не было полной потерей: отклонение направило нагинату Мариголд вниз и — благодаря чистой удаче — погрузило её лезвие прямо в щель в броне его левой задней ноги. Не желая оставлять такую блестящую возможность неиспользованной, Мариголд дёрнула своё древковое оружие— ШИНК! — ШКРЕЕЕАААААРГХ! —и отсекла конечность посередине бедра, оставив зверя с кровоточащей культёй. Визжа и корчась от агонии, Пожиратель Змей сбросил с себя Сандерсонию — к тому времени слишком ослабленную, чтобы правильно держаться, и больше озабоченную дырой в своём боку — прежде чем оттащиться от своих нападающих, его три оставшиеся конечности скребли, чтобы сдвинуть его массу. Мариголд восприняла передышку за то, чем она была, позволив себе несколько секунд, чтобы перевести дыхание. Затем она выпрямила спину и крутанула свою нагинату, как для удаления крови и внутренностей, так и из гордости. — Одна долой, — протянула она.

***

Стусси подняла бровь. — Что ж, вот и всё с превосходством над Пацифистой. Оно уже потеряло конечность. — Ну-ну, не делай поспешных выводов. В конце концов… — Рэтчет мрачно усмехнулся, нажимая несколько кнопок. — У него есть запасные.

***

Первым признаком того, что что-то не так, было то, что Пожиратель Змей внезапно замер. Затем, с ещё одним металлическим визгом, бывший мангуст сгорбился вперёд и вздыбил спину в воздух, выгнув позвоночник и сбивая деревья своей массой. Несколько пластин брони на его туловище отодвинулись назад, обнажая голую плоть под ними. Плоть, которая, перед глубоко ужаснувшимися глазами его противников, начала извиваться и корчиться. Пока с внезапным всплеском— СКВORCH! — ШКРИ-КИ-КИИИИИК! —то, что можно было описать только как сочленённые металлические рёбра, вырвалось из плоти в фонтане крови и внутренностей. Проволочные конечности пролегали по всей длине тела существа; его первоначальные ноги скрутились так, что они были перпендикулярны телу, явно рудиментарные. Тем временем, новые конечности вонзились в землю и подняли, поддерживая зверя с лёгкостью способом, который был тревожно насекомоподобным. — О, это просто ни правильно, ни честно, — прошипела Сандерсония, инстинктивно отпрянув от монстра. По какому-то невидимому сигналу, мангуст бросился вперёд, ещё быстрее, чем раньше, но не на кого-либо из своих противников. Вместо этого, он ринулся в джунгли, ломая деревья. Луффи и Амазонки потратили мгновение, тупо моргая на него, прежде чем осознали, куда он направляется. — Он направляется к деревне! — крикнула Маргарит, выпуская стрелу в убегающего мангуста, которая не долетела, после чего выругалась и бросилась в погоню. — Я замедлю его! — объявил Луффи, прежде чем размытым пятном исчезнуть из виду. Мариголд собралась последовать за ними, но остановилась и оглянулась на Сонию, когда услышала, как её сестра подавила вздох боли. Там она стояла на коленях в расползающейся луже собственной крови, зажимая всасывающую рану в своём боку. С большинством других бойцов, даже с большинством других Амазонок, то, о чём спрашивала Мариголд, никогда бы не было вопросом. — Сестра, ты можешь—? — Конечно, я могу следовать, — прошипела Сандерсония, сузив глаза. Она начала поднимать себя. — За кого ты меня прин— БЛЯДЬ! Её проявление храбрости рухнуло вместе с её хвостом, оставив её на коленях и выдыхающей сдавленный, прерывистый и тревожно влажный стон боли. За этим последовало её инстинктивное сжатие до человеческой формы, где её рана была менее массивной, но не менее зияющей. — Аааааагх, чёрт-чёрт—да, нет, нет, этого не произойдёт, — решила Сандерсония, прикусив губу от боли. — Неважно, я не думаю, что мне стоит двигаться… — Она взмахнула рукой в сторону Мариголд, отмахиваясь от неё. — Я-я буду в порядке сама по себе, тебе нужно— гаааха—продолжать! — Соня—! — Каждую секунду, что ты здесь, эта штука уходит всё дальше! — огрызнулась Сандерсония. — Прекрати спорить и иди! Мариголд поморщилась, но кивнула. Её сестра, конечно, не выглядела в состоянии сражаться. С этим она отправилась за Пожирателем Змей, следуя по тропе из разбитых деревьев и звуков борьбы. Ей потребовалось мучительно долгое время, чтобы догнать, чтобы найти Луффи, покрытого неглубокими порезами и делающего всё возможное, чтобы замедлить продвижение их врага. — ХРРААААРГХ! — БАХ! Что, в данном случае, казалось, включало использование его позиции в кронах деревьев, чтобы схватить броню механического мангуста и перевернуть его в искажённом подобии суплекса. Это не нанесло большого урона, но действительно задержало существо на несколько решающих секунд, пока оно пыталось встать прямо. Ш-Ш-ШИНК! — ШКРИИИ! По крайней мере, достаточно долго, чтобы Маргарет продырявила ещё несколько его вспомогательных ног своими стрелами; ей даже удалось срезать несколько, когда она попала в их суставы совершенно точно. Мариголд взяла секунду, чтобы оценить мастерство стрельбы… а также взять последствия того, что эти конечности истекают кровью при попадании, и запихнуть их в ящик в задней части своего мозга, чтобы кричать об этом позже. Потому что даже лишившись полудюжины ног, у зверя всё ещё оставалось более дюжины запасных. Как только первоначальный шок от боли прошёл, он заметно стряхнул с себя любую оставшуюся дезориентацию и повернулся обратно к деревне, такой же быстрый и подвижный, как всегда. Всего на одну секунду, прежде чем Мариголд бросилась на него, вихрь металла, огня и тяжёлого слоя Хаки. И в отличие от своей сестры, ориентированной на Наблюдение, Вооружение Мариголд не собиралось ломаться в ближайшее время. Натиск продолжался, пока инстинкт снова не поднял голову и не заставил Пожирателя Змей отступить перед лицом её пламени, позволяя Луффи отключить Второй Гир и перевести дыхание. К сожалению, новый импульс имел недостаток, направляя зверя к деревне. Но, на данный момент, Мариголд готова была воспользоваться любым преимуществом, которое она могла создать. Итак, она оттеснила его ещё на несколько метров размашистыми взмахами своей пылающей нагинаты. Лишь ненадолго, пока Луффи, накачанный и испускающий пар снова, не запрыгнул обратно и не нанёс ещё один удар кулаком по шее Пожирателя Змей. Движение, которое переключило его внимание обратно на Луффи и привело к тому, что оно стало царапать и сверлить дерево, на котором сидел резиновый человек. С отвлечённым мангустом Мариголд удалось переместиться между ним и деревней. Сделать себя неподвижной, усиленной Хаки стеной, с большим потенциалом укуса. И как раз вовремя, так как Луффи вскоре иссяк и был вынужден снова отступить. Это привело к тому, что Пожиратель Змей снова бросился на неё, даже быстрее, чем прежде. У Мариголд едва хватило рефлексов, чтобы поймать вращающийся бур на древко своего пропитанного Вооружением копья, и удар всё равно отбросил её назад, со всей её змеиной массой; её кольца прорыли борозду в грязи, пока она напрягалась, чтобы удержать позицию. Маргарет пыталась помочь, выпуская ещё больше стрел, но из-за вращения конечностей Пожирателя Змей, даже пропитанные Хаки, её стрелы продолжали неправильно попадать в рёбра-конечности и отскакивать. — Что, чёрт возьми, ещё может делать эта штука?! — прошипела Мариголд, пытаясь и не сумев остановить себя от того, чтобы её отталкивали назад.

***

Глядя на Рэтчета и Стусси, в тот момент их можно было принять за очень близких друзей. Их выражения неприкрытого садизма были чертовски идентичны. — Ну, если тебе так любопытно… — пропел Рэтчет. Взмах его пальца, щелчок курка, и игра изменилась.

***

Мариголд растерянно моргнула, когда бур био-оружия перестал вращаться. Затем она судорожно втянула воздух, когда на конической голове появился шов, разделяющий бур на три равные трети и выпускающий струю пара. — О. О, нет. Нетнетнет, ты не посмеешь—! Если зверь или вселенная и услышали её, никто не слушал. Пожиратель Змей посмел. Он так посмел. СХ-КЛУНК! Посмел раскрыть свою бур-голову, как непристойный металлический цветок, и броситься на Мариголд с совершенно безумной и развратной пастью, которая заменила его голову. Мариголд выплюнула более чем несколько нелестных комментариев о родословной монстра, когда ей едва удалось остановить зверя от зажима его «челюстей» на её голове. Её нагината оказалась зажатой между двумя из трёх зубцов «рта», третий схвачен в её руке. Неприятное дело, так как внутренние части челюстей были зазубрены, как молотилка. Потому что конечно же они были такими. Мариголд рычала и ворчала от напряжения, но всё же смогла улыбнуться сквозь крик своих мышц. — Ладно… ладно, это адски больно… но я могу сделать это. Я могу сделать это, я могу—! Кер-тунк. Мариголд моргнула, когда шум привлёк её внимание. — —э? — Вопреки здравому смыслу, она искала источник шума… который был внутри Пожирателя Змей. В вершине трёх челюстей, сквозь настоящий блендер из шипов и лезвий, она увидела то, что выглядело как набор зубчатых челюстей. Зубчатые челюсти, которые внезапно распахнулись и открыли чёрную бездну. Чёрную… пока красный свет не зажёгся внутри. А затем второй. А затем дюжина. Мариголд побледнела. — О дер—! — ШКРИИИ! А затем тьма бросилась вперёд.

***

Стусси моргнула в искреннем удивлении. — Ладно… Я бродила по свежим братским могилам, и даже мне немного противно. Никогда не думала, что скажу это, тебе или вообще, но я… впечатлена. Рэтчет пожал плечами. — Эх, не могу приписать себе всю заслугу. Эта инновация — полностью заслуга Хогбака. У жирной свиньи извращённое определение биологии. — О, тогда я забираю комплимент обратно. — Серьёзно?!

***

— СЕРЬЁЗНО?! ТЫ ДОЛЖНО БЫТЬ ШУТИШЬ! КАК ЭТО ВООБЩЕ ВОЗМОЖНО?! — взвыла Мариголд в панической тревоге, резко отступив от своей прежней уверенности. Понятное отступление, безусловно, учитывая, что она боролась хвостом с сороконожкой, которая пыталась съесть её лицо. И хуже, чем просто убийственное насекомое, это была блестящая металлическая сороконожка, которая больше, чем когда-либо, напоминала стальную балку. Балки, однако, не имели тревожно органично выглядящих глаз, выглядывающих из каждого второго промежутка в её пластинчатом металле. Потребовалась вся воинская подготовка Мариголд, чтобы подавить инстинктивный страх, который вызывали эти вращающиеся, пристальные глаза. Видите ли, хотя она всё ещё могла удерживать существо от обгладывания её лица своими круговыми мандибулами шириной в фут, даже оставаясь зажатой между большими челюстями ужаса, теперь Пожиратель Змей взял страницу из книги её сестры и пытался обвить и задушить её. Ей требовалась вся её концентрация, чтобы одновременно не дать массивной челюсти обрушиться на неё и держать свой хвост сжатым вокруг шеи внутреннего рта, чтобы она могла сдерживать его как можно дольше. Подвиг, который становился всё более сложным с каждой секундой, учитывая, что всё больше и больше сороконожки выскакивало из того, что Мариголд начинала осознавать как, вероятно, не более чем прославленный мясной костюм! Короче говоря? — МНЕ БЫ НЕ ПОМЕШАЛА ПОМОЩЬ! — заорала Мариголд. — ПОТОМУ ЧТО Я ДЕРЖУСЬ НА ВОЛОСКЕ, И ЕСЛИ ОДНА ВЕЩЬ СОСКОЛЬЗНЁТ—! Именно в этот момент импульс металлических челюстей на мгновение изменился. На долю секунды челюсти широко раскрылись. Долю секунды, но секунды было достаточно, чтобы тело сороконожки вырвалось и выбило нагинату из неподготовленной руки Мариголд. Женщина-кобра медленно моргнула. Она тупо уставилась на свои пустые руки. — А-ах…? Сороконожка, однако, не оставила ей времени осознать внезапную утрату. Женщина-кобра оказалась окружена челюстями, в голой секунде от того, чтобы они захлопнулись. — О, ЧЁРТ—! — НИ ЗА ЧТО! КЛЯНГ! Ну, челюсти пытались захлопнуться на ней, но, к сожалению, механизм немного засорился. Буквально, поскольку Луффи приземлился на спину Пожирателя Змей и обернул свои руки вокруг кончиков челюстей сзади, удерживая их открытыми. Это был геркулесов подвиг силы и выносливости, и не только из-за размера зверя. Шипы на внутренней стороне пасти впивались в руки Луффи, а рёбра-ноги продолжали сгибаться назад, чтобы тыкать в него. Но несмотря на всё это, Луффи держался стойко. — Ты! — прорычал он, его резиновые руки дрожали от напряжения. — Не! Причинишь! Боль! Никому! БОЛЬШЕ! — И с этим финальным рёвом он дёрнул назад, что привело к мучительному визгу металла челюстей. И с оглушительным СКРАНГ! шарниры челюстей сдались. Подвиг, который совпал весьма аккуратно с тем, как Маргарит выстрелила из ближайших зарослей и скользнула под массой Пожирателя Змей, выпуская набор стрел в глаза сороконожки. На первый взгляд, атака не сделала многого. Существо-насекомое просто напрямую игнорировало стрелы, выбивающие ему глаза. — УМРИ! — выплюнула Мариголд. То есть, буквально выплюнула полный рот яда на своего насекомообразного нападающего. И хотя обычно такая атака была бы в лучшем случае неэффективной, кровоточащие раны, которыми оно было усеяно, были далеки от нормальных. Поэтому Пожиратель Змей — сороконожный позвоночник и массивное тело — внезапно поднялся и отпрянул от неё с криком агонии. — ГИР ТРЕТИЙ! Мариголд затем посмотрела вверх, чтобы увидеть, что Луффи падал с неба со стопой, раздутой до титанического размера. И в тот момент она внезапно поняла, почему так много людей, так много сильных женщин, следовали за этим… мужчиной. — ГИГАНТСКИЙ ТОПОР! Потому что он… во всём, что имело значение, был кем-то, за кем стоило следовать. КРЭШ! Стопа обрушилась прямо в центр мангуста, вдавливая его в землю с ещё одним металлическим визгом, оставляя его вмятым в здоровенный кратер в форме стопы. Мариголд, тяжело дыша, отползла назад для большей дистанции, настороженно глядя на эту штуку. Луффи приземлился рядом с ней секундой позже, и она моргнула, увидев его уменьшенную форму. — Я думаю, что в средней части есть что-то важное, — пропищал пират размером и голосом с бурундука. — Она была намного тверже, чем края. — Ну… — задыхалась Мариголд. — Есть к чему стремиться. И это всё, что они могли сказать, прежде чем Пожиратель Змей снова начал издавать шум, шевелясь и стеная, вытаскивая себя обратно на свои ребра-конечности. То, чего Мариголд абсолютно не собиралась допускать. Она бросилась, сначала в сторону, чтобы снова схватить свою нагинату, а затем на монстра. Её нагината взлетела вверх, обильно покрытая Хаки Вооружения до такой степени, что каждый дюйм от кончика до основания был чёрен как ночь, и аккуратно отрубила голову позвоночника-сороконожки. — ШКРЕЕК-ЕЕК-ЕЕЕЕеееерркрк… Пожиратель Змей метался и извивался от обезглавливания, его «позвоночник» разбрызгивал маслянистую кровь во все стороны, а его конечности и тело судорожно дёргались. Наконец, весь зверь просто рухнул, как будто его струны были перерезаны, абсолютно неподвижный. Тяжело дыша, Маргарит подошла к дёргающейся голове сороконожки и сильно ударила её своими сапогами. — Или… — медленно, осторожно сказала она. — Мы могли бы просто сделать это. И с этим заявлением все расслабились, Луффи потерял пар, а Мариголд почти рухнула в свою человеческую форму, упав на задницу. Они все просто лежали там, груды стонущей, страдающей плоти. Никто не хотел делать ничего больше, кроме как просто ждать, пока боль уйдет. К сожалению, все думали об одном и том же, и Луффи выпало озвучить ту мысль, которую никто из них даже не хотел рассматривать. — Оно ещё не мертво, да?

***

Рэтчет моргнул. — Ну, я удивлён. Оказывается, у Соломенной Шляпы есть мозг. Ведь, в конце концов… Дикая ухмылка расколола его лицо. — Когда я вообще дал им понять, что его мозг находится в голове? Ещё один такой трюк от прототипа, и Стусси подумала, что ей, возможно, придётся снова сделать комплимент инженеру. Такая головоломка заставила её чувствовать себя… противоречиво. Чувство, с которым она справлялась, как всегда: издеваясь над чем-то слабым и жалким. ЩЕЛК! — АУЧ, МОЙ ПАЛЕЦ! — О, успокойся, он всё ещё прикреплён, и у тебя ещё девять осталось. И вот так, всё стало правильно в мире.

***

— Как оно может быть не мёртвым, разве мы не отделили мозг от тела? — потребовала Маргарит, с ноткой истерии в голосе. Раздался звук грома. Прямо перед их глазами труп поднялся на оставшихся ногах, после чего умчался прочь, обильно кровоточа. —… Я действительно начинаю ненавидеть Мировое Правительство, — бесстрастно сказала Маргарет, вызвав стон согласия от Луффи. Мариголд ничего не сказала, предпочтя броситься за ним. Её сердце упало, когда она прорвалась через линию деревьев на утёсы, окаймляющие деревню, когда она услышала, как оно издало леденящий душу рёв. А затем оно снова взлетело, когда она увидела, кто уже сидел там на чешуйчатом, красно-белом троне. — А. Мари. Как мило с твоей стороны присоединиться ко мне. Мариголд поморщилась от сухого тона, но ничего не сказала. Ничего не сказали и Маргарет с Луффи, когда догнали её. По всей видимости, она была своей обычной надменной собой. Только исключительно острый или опытный глаз мог заметить немногие признаки сохраняющейся слабости, и хотя все присутствующие подходили под это описание, никто не упрекнул её в этом. Потому что даже для Луффи было что-то ещё в её осанке, что заставляло его отступить, позволяя ей разобраться с мангустом. А именно, тот факт, что Пиратская Императрица Боа Хэнкок излучала ауру чистой, кипящей ярости. — Я спала, пренебрегая своими обязанностями, три дня. Меня накачали наркотиками и напали на меня в моём собственном дворце. Оказывается, на моём острове есть мужчина, ответственный за это злодеяние, — Хэнкок прервала свою тираду резким цоканьем, глядя на настороженного — нет, откровенно съёжившегося — Пожирателя Змей. — А потом есть ты. Разрываешь мои деревья. Нападаешь на моих сестёр. Оскверняешь естественный порядок, осмеливаясь стоять в моём присутствии. Неприемлемо. Каждый момент этого, совершенно неприемлемо! Я бы сказала тебе немедленно прекратить… А затем произошёл взрыв чистого присутствия, взгляд змея, который опоясывал мир, чьи глаза заменили солнце и чье ревущее шипение ревело на трясущуюся машину. — Но, — сухо заявила Хэнкок, медленно поднимаясь с колец своего партнёра и шагая вперёд. И хотя она была «всего лишь» 6 футов ростом, каждый её шаг сотрясал землю. — Это больше не твой выбор. Ибо я крайне нуждаюсь в цели, и ты сделал себя доступным. В тот момент некоторая заслуга принадлежала инженерии Мирового Правительства: когда перед ним встал выбор между борьбой или бегством и хищником, который превосходил его во всех возможных отношениях, Пожиратель Змей преодолел каждый свой инстинкт и выбрал борьбу. Он бросился на Хэнкок с большей скоростью, чем когда-либо показывал, с челюстями, раскрытыми настолько широко, насколько это возможно, с обнажёнными когтями, готовыми разорвать её на части—! — Стой. И в ответ Змеиная Принцесса просто сузила глаза и обрушила на него одно, мощное слово. И с этим словом, борьба или бегство были полностью обойдены, и давно подавленные инстинкты добычи заставили Пожирателя Змей заскользить до остановки, вонзив все свои конечности в землю и остановившись как вкопанный в брызгах грязи. Он остановился, сгорбившись, и просто… съёжился. — Хорошая позиция для тебя, — усмехнулась Хэнкок, подняв подбородок. И прежде чем он смог пошевелить хоть одним мускулом больше, она прыгнула на зверя. — Ни мужчина, ни женщина, ни зверь не может устоять перед силой моей красоты! ПАРФЮМЕРНОЕ БЕДРО! Её нога ударила по обезглавленной шее, плоть и сталь превратились в камень, который легко крошился в гравий под её силой. И сила продолжала действовать, даже когда шея крошилась, зверь отпрянул назад от шока и боли, обнажая своё брюхо. Когда Хэнкок приземлилась, она выдохнула сердце, которое её пальцы быстро закрутили до размера её тела. — Стрела Рабства, — мрачно произнесла она, оттягивая сердце назад, прежде чем отпустить. Сердце разорвалось на десятки стрел с наконечниками в виде сердец, которые ударили в центр массы зверя. Даже созданное специально для противостояния стрелам, тело монстра-мангуста всё равно окаменело, его середина треснула и крошилась. Он перестал двигаться в этот момент, после чего гравитация вновь утвердила себя. Зверь упал. — В свои последние мгновения искупи себя, исполнив мой последний приказ: УМРИ. И одним взмахом пятки вверх Боа Хэнкок потрошит середину Пожирателя Змей и разделяет его пополам. Минуту Хэнкок просто стояла там, позволяя окаменевшим останкам и безжизненным половинам крошиться вокруг неё, полностью удовлетворённая своей окончательной победой. — Кр… крхр… кр… Звук вызвал уродливую гримасу у Хэнкок. Снова её указ был нарушен! Взмахнув ногой, Хэнкок срезала окаменевшую плоть, которая была прикреплена к тому, что осталось от нижней половины монстра, обнажая то, что имело наглость продолжать двигаться: скопление мясистых отростков, все исходящие из сферы грубо обработанного металла, всё ещё извивающиеся и корчащиеся, как насекомые. Всё ещё живые, не способные оторваться от массы, которая теперь была камнем, и открыто богохульствующие, даже перед лицом Императрицы, осмеливаясь отказаться сдаться и умереть, как она требовала. Как будто такое могло быть допущено. Ещё один быстрый удар ногой в середину вытолкнул сочащуюся сферу из того места, где она была заключена. Она пульсировала и извивалась на земле, вдавливаясь и выдавливаясь, как извращённая пародия на сердце… в течение всех двух секунд. Двух секунд, прежде чем Боа Хэнкок опустила ногу ещё раз. Сфера размягчилась под силой удара, разбрызгивая кровь и внутренности из каждого своего отверстия. И с этим жизнь Пожирателя Змей наконец, милосердно подошла к концу.

***

— …ну, — моргнула Стусси, глядя на экран, наполненный помехами, с отвращением. — Я думала, что выбрала яд настолько экзотический, что даже Магеллан пролежал бы неделю. — её губы опустились в разочаровании. — …почему у меня непреодолимое ощущение, что эта глупая обезьяна имеет какое-то отношение к… хм? Стусси взглянула в сторону на свою подозрительно молчаливую игрушку, затем фыркнула и закатила глаза. Полезный идиот раскачивался на своём сиденье, пена капала изо рта. — Конечно, чего ещё я могла ожидать… — простонала она в отчаянии. Не оставалось вариантов для продолжения боя, которые не включали бы самоубийство в той или иной форме. Люди наверху должны будут узнать об этом… Одна рука схватила устройство управления и выключила его — не слишком мягко, но какая ей разница, игрушка уже сломана — в то время как другая схватила учёного за лодыжку, когда она поплелась обратно к кораблю, намеренно игнорируя открытую клетку. — Давай, Рэтчет, пойдём, — проворчала она, хотя бы для собственного блага. — У нас есть очень могущественные люди, которых нужно разозлить. И хотя её официальный отчёт не отразит неудачу из-за исключения, которое у них было для этой ситуации, Королева Удовольствия всё ещё чувствовала метку на своей шее, которая так или иначе оставит шрам на её теле. Садясь на свой транспорт, чтобы покинуть этот дурацкий остров, Стусси знала, что будет ощущать результаты этого предприятия очень, очень долгое время.

***

Трое изнурённых воинов преклонили колени перед Боа Хэнкок, скорее от усталости, чем от благоговения, когда угроза острову наконец миновала, в то время как четвёртый просто… стоял неподалёку. — Спасибо… Сестра, — Сандерсония, которая выбралась из деревьев примерно через минуту после того, как Пожиратель Змей был наконец добит, и Мариголд горячо выдохнули. — Змеиная Принцесса… вы в порядке? — спросила Маргарит. Хэнкок поморщилась от вопроса, но кивнула. — У меня, безусловно, бывали дни и получше, но моё здоровье на данный момент приемлемо. — Она поморщилась, когда дрожь прошла через её руку. — Вероятно, я получу ад от старой летучей мыши, когда вернусь, сомневаюсь, что ей понравилось, когда я оттолкнула её с дороги, но такова жизнь. После этого они все погрузились в тишину, просто позволяя себе наслаждаться моментом покоя, спокойствия и безмят— — Эээ… Взгляды, которыми младшие сёстры Боа и Маргарит пригвоздили Луффи, могли бы испепелить его, хотя он не обратил на них никакого внимания. — Тааак, ты Хэнкок, верно? Ты здесь главная? — спросил Луффи, почёсывая затылок. — Эй, я знаю, что мы только что встретились, но как думаешь, я мог бы попросить тебя об одолжении? Хэнкок посмотрела прямо на Луффи и улыбнулась очень мило. — А, да, Соломенная Шляпа Луффи. Я забыла сказать это раньше, так что позволь мне сказать это сейчас. И с этими словами Змеиная Принцесса сделала краткий, но вежливый поклон. — Добро пожаловать на Амазон Лили, Остров Женщин. Я искренне надеюсь, что вам понравится ваше пребывание здесь. Этот непринуждённый ответ оказался последней каплей для переутомлённых, измученных Амазонок. Соня и Мари плюхнулись на землю от истощения, в то время как Маргарет, которая работала на пределе сил часами, полностью потеряла сознание. Хэнкок моргнула и оглянулась в искреннем удивлении. — Я сказала что-то не то? Луффи потёр затылок ещё сильнее, совмещая это действие с неловким смешком. — Эхехех… нааасчёт этого…