This Bites!

«Ты правда думал, что твоя глупая обезьяна расскажет моей, что происходит, и мы примем это как должное? Я говорил это раньше и буду повторять, пока это наконец не дойдет до тупых голов таких идиотов, как ты, по всему миру: Никто не уйдет безнаказанным, спровоцировав Пиратов Соломенной Шляпы.» Сэнгоку был готов закипеть в этот момент, глядя на падающий с неба угнанный боевой корабль Морского Дозора — гарантируя потерю еще одного из них — на котором, как он видел, находились «Соломенная Шляпа» Луффи, «Рыцарь Моря» Джинбей, «Сэр» Крокодайл, Эмпорио Иванков и множество других, которые, как он знал, недавно были в Импел Даун. Вместе с несколькими другими, которых он знал только по их— Его глаза скользнули по одному конкретному лицу, а затем метнулись обратно. Его сердце остановилось. Мгновение спустя он чуть не оторвал динамик своей Ден-Ден-Муши. «ВСЕМ ПОДРАЗДЕЛЕНИЯМ! ПРИЦЕЛИТЬСЯ ПО ПАДАЮЩИМ ЗАХВАТЧИКАМ И СТРЕЛЯТЬ НА ПОРАЖЕНИЕ! НЕ ДАЙТЕ ИМ ДОСТИЧЬ ЛЬДА ЖИВЫМИ!» Все солдаты, которые еще не скрестили клинки с пиратами (и несколько бедолаг, которые уже это сделали), по приказу схватили свои винтовки или мушкеты. Нижняя часть боевого корабля была обращена вниз, что несколько затрудняло прицеливание по тем, кто находился на борту, но у них было превосходство в численности и пространстве. Это был поистине впечатляющий залп огневой мощи, который в любых других обстоятельствах гарантировал бы дождь из изрешеченных пулями трупов. Но это были не обычные обстоятельства. Это были не просто обычные цели, а одна цель, в частности, была тем, кому Сэнгоку не хотел дать ни единого шанса выжить. Что и побудило его несколько уточнить свой приказ «Что бы ни случилось, НЕЛЬЗЯ ДОПУСТИТЬ, ЧТОБЫ ИРЕМИЯ КРОСС ДОСТИГ ПОЛЯ БОЯ ЖИВЫМ!»

***

В определенной темноте человек и его улитка обменялись взглядами, полными недоумения от этого заявления. Впрочем, ненадолго, так как человек пренебрежительно покачал головой. — Просто подыграем, — выдохнул он. Единственным ответом улитки стала еще большая концентрация.

***

Большинству других людей в мире, однако, пришлось дважды проверить, что они услышали. Включая практически всех на самом боевом корабле. — Какого черта—? — Кросс?! Стой, когда ты успел—! И тут Крокодайл и Луффи обработали информацию о наряде, который был на «Кроссе», и проглотили свои вопросы. Наряд был достаточно скромным, чтобы его не спутали с одеждой ньюкамы — толстовка с капюшоном и джинсы, хотя и в вызывающе неоново-оранжево-розовой комбинации — но в то же время это был наряд, который они много раз видели на ком-то другом во время путешествия к Маринфорду. К тому же, на его плече не было Саундбайта, а Лассу и Фанкфрид также заметно отсутствовали. Добавьте к этому тот факт, что сейчас он следил за тем, чтобы повязки на его лице и руках были надежно закреплены, и Крокодайл, по крайней мере, мысленно пинал себя за то, что сразу не понял, что перед ним не Голос Анархии, а Окама Тысячи Лиц. Он обменялся взглядом с Соломенной Шляпой. Между ними что-то промелькнуло, они взаимно и негласно решили просто принять это развитие событий. В этот момент пули, летящие в них снизу, весьма грубо вмешались, и боевой корабль под ними всё меньше и меньше служил щитом по мере их падения. — СОЛОМЕННАЯ ШЛЯПА! СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ ПОЛЕЗНОЕ, ТЫ ЖЕ ПУЛЕНЕПРОБИВАЕМЫЙ! — взвизгнул Багги. — Мы теряем людей, разберись со стрелками! — громко согласился Гальдино, уже облаченный в своего Свечного Чемпиона. — Нытики поднимают хороший вопрос. Кто-нибудь из вас хочет— ГАААХ! Язвительные слова «Водоворота-Паука» Скварда умерли в болезненном крике, когда его разбитая коленная чашечка брызнула кровью. Именно это, нанесенное одному из их лучших бойцов, наконец подтолкнуло элиту среди них к действиям. — Лааадно, хватит с меня этого, давайте разберемся с этими вредителями! Кроко-бой, подсоби? — рявкнул Иванков, вонзая пальцы себе в шею и раздувая свою и без того внушительную голову до гротескных размеров. Бывший Ситибукай поморщился от того, что им командуют, но решил направить свой гнев на беспомощных стрелков, ждущих внизу. В его ладони закружилась песчаная буря, и он отвел руку назад. — Sables: PESADO! / — HELL WINK! Уплотненный песок выстрелил в землю с силой подмигивания Иванкова, и комбинация ветра и камня сотрясла всю территорию. Атака фактически не затронула большинство стрелков, но возникшая ударная волна действительно сбила последующие выстрелы. Хотя это и не позволило остальным заключенным быть застреленными или взорванными на куски, но ничего не сделало, чтобы остановить их падение. — У КОГО-НИБУДЬ — кроме Соломенной Шляпы — ЕСТЬ ПЛАН, КАК НАМ НЕ ПЕРЕЛОМАТЬ ВСЕ КОСТИ В НАШИХ ТЕЛАХ О ЛЕД?! — закричал Багги. — Предоставьте это мне, — усмехнулась Уайти Бэй, устанавливая на свои плечи пару пушек, которые она присвоила с падающего корабля, и направляя их вниз. — В конце концов, на случай, если вы забыли, у меня и льда очень особые отношения! — КАК Я МОГ ЗАБЫТЬ?! ТЫ И ЕСТЬ ГЛАВНАЯ ПРИЧИНА, ПО КОТОРОЙ МЫ ОКАЗАЛИСЬ В ЭТОЙ СИТУАЦИИ!» — Ага, именно так, а теперь заткнись и дай мне делать свою работу! — Уайти прищурила один глаз, изучая лед внизу. — Так, посмотрим, линии разломов там, толщина вот такая, так что слабое место должно быть… ВОТ ТЫ ГДЕ, ЗАРАЗА! SHATTERPOINT SHOT! — И с этим заявлением она разрядила обе свои пушки, пушечные ядра устремились впереди падающей группы— КРА—КРАБУМ! и, пробив насквозь ледяной ад внизу, взорвались. Последовавший взрыв выполнил свою задачу, пробив огромную дыру во льду до воды внизу, что обеспечило более мягкое приземление. Но это был еще не конец. От места удара по всему импровизированному полю боя разошлись паутинообразные трещины, и некогда твердая поверхность превратилась в поле ледяных льдин и айсбергов. Поле боя стало еще более хаотичным, поскольку бойцы с обеих сторон боролись за то, чтобы удержаться на ногах, убраться подальше от трещин и не упасть в море. Этой роскоши не было у большинства тех, кто падал с неба. СП-ЛЕЕЕЕЕЕЕЕСК! В конце концов, даже с расколотым льдом, у боевого корабля было слишком много силы, чтобы правильно поглотить удар. Когда он ударился о воду, то почти сразу же сломался пополам, и многие рядовые заключенные из Импел Даун от удара упали за борт. — Вот почему не видно больше смешанных экипажей: рыболюдям всегда приходится быть спасателями… — проворчал Джинбей, ныряя в воду, чтобы вытащить пользователей Дьявольских фруктов, которые не удержались на поверхности. Он тут же вынырнул, удивленно разинув рот, так как там был Луффи, мокрый, но все еще над водой. При ближайшем рассмотрении он увидел кусок плавающего обломка, который, должно быть, вытянул его обратно наверх, и поэтому Джинбей мысленно пожал плечами и снова нырнул. В конце концов, хотя главный якорь не находился в непосредственной опасности, было множество других пользователей Дьявольских фруктов, которых нужно было спасти.

***

Даже Джонатан, у которого был реальный опыт с неожиданно падающими с неба Соломенными Шляпами, не ожидал, что Луффи спустится с воздуха на украденном боевом корабле. И тем не менее… — Я знаю, что это совершенно беспрецедентно и полностью безумно, но именно по этим причинам я удивляюсь, почему я удивлен этому развитию событий, — заявил Министр Левый, его левый глаз спазматически дёргался. — Действительно, — рассеянно ответил принц Фукабоси, его разум уже переместился от прибытия к его последствиям. Его глаза выхватили несколько интересных лиц среди падающих пиратов, одно из которых представляло больший интерес, чем другие. И не только потому, что он очень драматично подавал в отставку из Ситибукаев, сметая целые отряды в воду. — Джинбей с ними. — И полностью на их стороне, судя по всему… — мрачно отметил Министр Левый. — Что означает, что он больше не с Мировым Правительством. Это плохой знак для Пиратов Солнца. Без полномочий Шичибукая они— — Они никуда не денутся. Голова Министра резко повернулась в ответ, и он увидел своего принца с маленькой, но довольно недружелюбной улыбкой на лице. — В-ваше Высочество?! — заикаясь, произнес рыбочеловек-сом. — Что вы имеете в виду? Без полномочий Шичибукая с ними будут обращаться, как с любыми другими пиратами… которые… Медленно, с открытым ртом, Министр оглядел рощу, в которой они находились, собравшихся солдат-рыболюдей, здание посольства, которое в настоящее время строилось, и, конечно, нескольких Пиратов Солнца, собравшихся, чтобы посмотреть, совершенно не боясь каких-либо потенциальных последствий. — Как с любыми другими пиратами, по закону Мирового Правительства, — согласился Фукабоси, его усмешка всё ещё оставалась на месте. — Но если это имело хоть какое-то значение раньше, то теперь это значение стерто этим посольством. Никто в Королевстве Рюгу не будет наказан за ношение знака солнца. — Мировое Правительство будет в бешенстве из-за этого. — Министр Левый посмотрел на экран. — Что, учитывая текущие события, о многом говорит. — Что ж, учитывая недавние действия Мирового Правительства, я точно знаю, что вы можете сказать им, когда они будут сомневаться в нашей политике. — Да, ваше высочество? — Подавитесь. — Да, сэр, ваше высочество!

***

Две минуты спустя Джинбей сорвал нагрудник свечной брони Гальдино, чтобы правильно реанимировать человека внутри. Уайти Бэй стояла на коленях рядом, промокшая и пытаясь выкашлять лёгкое. — Пуах! Гах, так вот что чувствуют «фруктовики»… — прохрипела она. — Честно скажу, мне это не нравится. Силы, ага, они мне по душе. А вот тонуть — не очень… — Так тебе и надо! Ты снова перестаралась, ведьма! — захихикал один из Белоусов, который помогал ей. — Говорила раньше, скажу столько раз, сколько нужно! Вижу лед — разбиваю его! — поклялась Уайти, вызывающе потрясая кулаком. — Это моя фишка! Нельзя отказывать девушке в её фишке! Вы же не станете отказывать Крокодайлу в его завоевании королевств, не так ли? — Ведьма застыла (в кои-то веки, не буквально), шестеренки в её мозгу заработали. — …погоооодите. Постойте. Это прозвучало не совсем пра—стоп. — Уайти еще больше застыла, резко повернув голову. — Погодите-ка—чёрт побери, куда подевалась эта сухокожая рептилия?! — Вон там! Когда бывший Ситибукай полетел к Моби Дику, несколько пиратов отвлеклись от своих сражений, чтобы попытаться перехватить его. Но человек-песок легко обогнал их, взмывая к голове кита со своим крюком наготове. — Давно не виделись, старик, — протянул Крокодайл. — Ты никогда не учишься, — вздохнул Белоус, даже не пошевелившись, чтобы остановить атаку Крокодайла. Бывший Ситибукай не был обескуражен отсутствием реакции и продолжил бы атаку, если бы ему не пришлось парировать дымящуюся красную ногу, которая ударила по его крюку и отбросила его. Он отпрыгнул назад, чтобы уклониться от следующего удара ладонью — только это был не удар ладонью, а хватка за переднюю часть его пальто. Мокрыми пальцами. Крокодайл встретил взгляд Луффи с безразличным выражением лица, что только заставило пальцы, сжимавшие его пальто, сжаться еще сильнее. — Ты действительно думал, что я тебе позволю? — тихо потребовал Луффи. — Если ты так хочешь спасти своего брата, тебе лучше не становиться у меня на пути, — ответил он с таким безразличием, словно говорил о погоде. — Я убью Белоуса, и ты не сможешь меня остановить. Хватка Луффи на его цели еще больше усилилась. — В прошлый раз, когда мы сражались, тебе пришлось заменить кончик своего крюка. Попробуй еще раз, и тебе придется заменить всю штуку в следующий раз. — Он резко притянул песчаного крокодила к себе, его угрюмое лицо было в нескольких сантиметрах от лица Крокодайла. — Если этот следующий раз будет. Лицо Крокодайла не выдало никаких эмоций, когда Луффи грубо отпустил его. Для наблюдателя казалось, что он отвернулся по собственной воле, игнорируя направленные на него взгляды, мечи и винтовки. Но под этим фасадом Крокодайл почувствовал дрожь от этой угрозы. Он остро осознавал, насколько сильно Луффи ненавидит его, и после его выступления в Импел Даун, человек-песок не был настолько глуп, чтобы полагать, что Луффи не может его победить. Неосознанно его оставшаяся рука схватилась за другую руку, прямо над крюком. Луффи, со своей стороны, знал, что это еще не конец. Крокодайл будет выжидать и нанесет удар, когда представится возможность. Всё, что ему нужно было сделать, это не давать возможности представиться. С временно предотвращенным кризисом Луффи полез в свою сумку и посмотрел на Императора рядом с ним. Белоус смотрел на него с любопытством и даже с некоторым уважением. Не отводя взгляда, начинающий пират достал из сумки бутылку и протянул её. — Хочешь пить? — спросил он.

***

Четыре дюгоня обменялись сожалеющими взглядами, а затем кивнули и поставили перед Луффи небольшую коллекцию бутылок. — Это наш тайный запас, Луффи. Даже Босс не знал о нем до сих пор, так что я говорю от имени всех четверых, когда говорю, что мы очень надеемся, что он будет полезен для тебя, — сказал Лео. — Тайный запас чего? — спросил Луффи. — Ферментированный сок морских водорослей, — ответил Донни. — Это будет хорошее дезинфицирующее средство, если тебе нужно быстро что-то обработать— — …или коктейль Молотова, если тебе нужно быстрое оружие— — добавила Рафей. — …или если ты выпьешь его, жидкая храбрость, когда дело доходит до критического момента— — продолжил Лео. — …или если тебе просто нужно расслабиться и на время забыть обо всём остальном, — добавил Майки. — Мы накопили пять бутылок. Это немного. Но это лучшее, что мы можем сделать, так что надеемся, что это поможет, — сказали они вместе. Луффи кивнул и принял коробку. — Спасибо, Майки, Рафей, Донни, Лео. Убирая её, он заметил, что все четверо решительно не смотрят на Босса. Старший дюгонь наблюдал за ними минуту, прежде чем вздохнуть. — Я прощу вас на этот раз, только из-за обстоятельств. Они с облегчением расслабились.

***

Из всех вещей, которые Белоус ожидал от своей первой встречи со знаменитым Соломенной Шляпой Луффи, бутылка выпивки не входила даже в список. К несчастью для его здоровья, он отреагировал смехом, а не надлежащим шоком. — Гу… ГУРАРА—КХА! Кхе! Сильнейший Человек в Мире согнулся, кашляя так, что, казалось, содрогались небеса. И это был не обычный сухой или мокротный кашель, а глубокий, влажный, хриплый кашель, исходящий из глубины его груди, вызвавший обеспокоенные взгляды тех, кто находился рядом с ним на палубе. Взгляды, которые заметили маленькие красные полоски на его ладони, когда он опустил её от рта. — Хех… такие сорванцы, как ты, и убивают меня… ещё быстрее, — заметил он, беря бутылку. Он посмотрел на неё мгновение, прежде чем сделать глоток. — Ферментированные водоросли, — пробормотал он, прежде чем осушить оставшееся содержимое. — Да, мои стражи дали это мне. Я попробовал немного, но на вкус не очень. Рад, что тебе понравилось. — Твои стражи… значит, это Алабастанские Дюгони водоросли… — задумчиво произнёс Белоус, глядя на бутылку с обновленным уважением. — «Либо лучший алкоголь, который ты когда-либо пил, либо последний»… цк, десятилетия спустя, и старый жиртрест оказался прав в обоих случаях. Он всегда любил перестраховыватся. — А? — Луффи наклонил голову в замешательстве. — О чём ты говоришь? Белоус лишь хмыкнул себе под нос, возвращая бутылку, с кривой усмешкой на лице. — Я спрашивал, в своём ли ты уме, малец. Даже с твоим третьим помощником, сдающим тебе такие хорошие карты, ты все ещё мелкая рыбёшка по сравнению с силами, действующими здесь. Ты действительно думаешь, что готов к этому? — …может быть, нет. Что лучше, чем «определённо», что я ответил бы тебе несколько недель назад, — признал Луффи, скривившись при виде адского пейзажа перед ними. Или, возможно, человека в центре всего этого. Его кулаки сжались по бокам. — Но это не имеет значения. Мне не нужно победить всех здесь, только тех, кто встанет на моем пути. Я собираюсь спасти Эйса и вытащить его отсюда живым… — Он стукнул кулаками друг о друга, фыркая как разъяренный бык. — Даже если мне придется наградить его Кулаком Любви и вынести на себе. Как будто они могли слышать его — а может, и могли — на эшафоте Гарп посмотрел на свои руки, ища что-то, а Эйс, казалось, немного побледнел. — Гурарара! — засмеялся Белоус. — Так вот что нужно, чтобы приструнить этого сорванца! Было бы неплохо знать это несколько лет назад. Наступило молчание, комфортное, оба человека смотрели на свою цель. — …Спасибо, что помогаешь Эйсу, — сказал Луффи с полной искренностью. — Спасибо тебе за то, что позволил мне встретить его, — ответил Белоус. Луффи вздрогнул, почувствовав на спине большую и сильную руку, и посмотрел на старика. Белоус усмехнулся в ответ, прежде чем сказать вполголоса: — Не позволяй им зайти тебе за спину. Луффи кивнул, прежде чем опустить взгляд на хаос, через который ему предстояло пройти. Это была ситуация, которая не была такой плохой, какой была всего несколько минут назад, но и не такой хорошей, какой могла быть. Шок от появления Луффи и его подкрепления в их рядах потряс морских пехотинцев в центре, как физически, так и психологически. Поэтому Белоусы нажимали на атаку, захватывая контроль над участками льда и несколькими частями доков вокруг них. Уже укрепления были обращены против морских пехотинцев на площади казни. Но это все, что они могли сделать. Приказы Сэнгоку придали новую, хоть и отчаянную, энергию Морскому Дозору. Их отступление было остановлено, и была спешно организована контратака, чтобы хотя бы вернуть укрепления. Контратака, которая столкнулась с возобновленным наступлением Белоусов. Результатом стала давка из белого и синего в ожесточенной битве против целого радужного буйства цветов, настолько плотная, что не было видно даже проблеска земли. Очевидно, что пересечь её будет нелегко. — Соломенная Шляпа-бой, возможно, ты захочешь посмотреть прямо перед собой, — заметил Иванков, запрыгивая на палубу Моби Дика вместе с горсткой других, включая «Кросса». — Флот не бездействовал, пока вы болтали. Луффи последовал его совету и нахмурился. Казалось, что несколько подразделений Морских Дьяволов воспользовались прибытием Луффи, расширяя трещины, вызванные атакой Уайти. Большая часть пространства между Моби Диком и упавшим телом Оарса снова превратилась в воду. Целые батальоны выстроились по краям, большинство было занято боем друг с другом, но другие, незанятые, пристально смотрели на Луффи, просто ожидая, когда он станет легкой мишенью, если попытается перелететь с помощью Ракеты. — Похоже, белые шляпы попытались избавиться от нашего моста. Дайте мне заклинание, и я сделаю его твердым как новый, — ухмыльнулась Уайти, сгибая пальцы и разламывая вечную мерзлоту, скопившуюся на её костяшках. Это выглядело бы намного впечатляюще, если бы она не удержалась от хруста костяшками обычным способом. — Делай так. А я пойду вперед, — сказал Луффи, прежде чем перепрыгнуть через борт Моби Дика. — ИДИОТ! — раздался крик от всех наблюдающих, включая Гарпа и Эйса. Джинбей закатил глаза, когда он снова перепрыгнул через борт, готовый вытащить Луффи, когда тот приземлится на море, присев на поверхность, чтобы поглотить— …подождите-ка. — ЧТООО?! Выпрямившись, Луффи побежал ко льду по поверхности воды, к всеобщему недоумению всех наблюдающих. ВСПЛЕСК! — ВАХ! В то время как Джинбей, оставшийся без спасаемого, плашмя упал на поверхность океана, всплывая мгновение спустя с красным лицом. Трудно сказать, было ли это от удара, гнева или смущения. Хотя в последующие месяцы ему бы не давали это забыть, по крайней мере, внимание всех все еще было приковано к Луффи, который, повторим, бежал по воде. — …Хорошо, как он это делает? — потребовал когда-то невозмутимый Иназума. — Должно быть, это его обувь. — Багги закатил глаза на всеобщее недоверие, которое вызвал его комментарий. — Да ладно, чем еще это может быть?! — Ааа, верно, теперь я вспомнил, — кивнул Гальдино. — Должно быть, это сандалии из дерева Таолф.

***

Хобот Фанкфрида осторожно двинулся вперед, роняя пару сандалий на стол со звуком стука дерева. При ближайшем рассмотрении оказалось, что они сделаны из дерева персикового цвета, на добрый дюйм толще, чем обычная обувь Луффи, и с маленькими черными веревками в качестве ремешков. — Каждый бери моего содержания на Скелтер Байт ушел на покупку этого дерева, Луффи. У меня еще достаточно осталось, чтобы сделать ножны, но сначала я вырезал для тебя эти сандалии. 100% чистое дерево Таолф, самое плавучее вещество в мире. Пока ты можешь сохранять равновесие в них, тебе не нужно беспокоиться о том, что ты утонешь в воде. — Достаточно плавучее, чтобы противодействовать Дьявольскому фрукту? — спросил Чоппер с изумлением. — Десяти квадратных футов этого материала было бы достаточно, чтобы поднять боевой корабль со дна океана, — подтвердил Фанкфрид с довольной улыбкой. Улыбкой, которую Луффи повторил, убирая сандалии для правильного использования позже. — Спасибо, Фанкфрид. Слон издал печальный рев, отбрасывая голову своего капитана назад хоботом. — Поблагодари меня тем, что вернешься живым, Капитан. Это все, о чем я прошу.

***

Белоус смотрел вслед молодому новичку, пораженный тем, что даже после всех этих лет океан все еще мог находить новые и креативные способы удивить даже таких, как он. — Дерзкие выскочки… где они только берут эти чудесные новые игрушки?.. цк… — фыркнул он, почесывая затылок. — Как будто я уже не знаю ответа. Это новое поколение действительно особенное. А затем Белоус стал неподвижным и трезвым, не поворачиваясь лицом к присутствию, которое он ощущал позади себя. — …но тогда никто не знает этого лучше, чем мы, реликвии прошлого поколения, а, Сквард? «Штормовой Паук», который каким-то образом забрался на борт Моби Дика, несмотря на своё изрезанное в фарш колено, ничего не сказал. Просто смотрел в спину старику, остро осознавая количество мечей и пистолетов вокруг себя. Несколько пиратов Белоуса, а также Иванков, Иназума и (что удивительно) Багги держали оружие наготове. Не направленное на него, но явно готовое измениться так быстро, как можно сказать: «Кросс, ты сукин—!» То, что он всё ещё держал нагинату, которую присвоил, даже если в настоящий момент опирался на неё как на импровизированную трость, вероятно, не помогало. — …Ты знаешь, почему я расстроен, Папа, — проворчал Сквард, его взгляд был тусклым и расфокусированным, смотрящим скорее сквозь Белоуса, чем на него. Смотрящим на сцену, которая разыгралась давно, очень давно. — Так что будь честен со мной: как давно ты знал, и собирался ли ты мне когда-нибудь сказать? Наступила тяжелая тишина, старик не сдвинулся ни на дюйм, чтобы ответить или уклониться. Сквард стиснул зубы и собирался спросить снова, гораздо менее вежливо, когда Белоус наконец заговорил. — Знал с самого начала. Только сын этого идиота был бы особым видом глупости, необходимым, чтобы продолжать охотиться за моей головой целый год. Но это не был мой секрет, чтобы делиться им. Кулаки Скварда сжались сильно, его выражение было яростным, когда он поднял своё оружие, поддерживая себя только на одной ноге. Игнорируя оружие, теперь резко направленное на него, он наконец правильно сфокусировался. Сфокусировался на Белоусе, затем на Эйсе, а затем на чём-то, что мог видеть только он, прежде чем дрожаще опустить взгляд обратно на Белоуса. — …как я должен простить его, Папа? Как я должен отпустить то, что Роджер сделал со мной? С моими друзьями?! — Последнее выкрикнутое слово сопровождалось безрассудным взмахом его клинка, несмотря на то, что это ещё больше усилило паранойю всех остальных. — Кто сказал, что ты должен? — парировал Белоус. — И что более важно, какого чёрта это имеет отношение к Эйсу? Нагината слышимо скрипнула — так сильно её сжимал Сквард. Все вокруг него напряглись ещё больше, один из них даже подкрался сзади и нацелил на него винтовку—! А затем он с силой воткнул нагинату в палубу, прежде чем упасть на бок старика, рыдания сотрясали его тело. — Я… я был таким идиотом… — выдавил он сквозь рыдания. — Да. Ты был им, — согласился Белоус, отступая назад, чтобы опуститься на колени и обнять его своей свободной рукой. — Но если бы я не мог смотреть сквозь это, у меня не осталось бы ни одного сына. Это был нежный момент посреди войны. К сожалению, такие моменты редко оставались ненарушенными.

***

Когда Суоми впервые прибыли в Маринфорд, высшее начальство было на короткое время разочаровано тем, что среди них не было элитного бойца. Солдаты, особенно солдаты столь способные и специализированные, как Суоми, всегда были желанны, но чтобы сражаться с Белоусом, им нужно было как можно больше тузов — и королей, дам и валетов, если на то пошло. Затем Суоми провели учения по стрельбе, и они увидели, как тренируется Халвар. Поэтому, когда Халвар подошел к команде планирования за неделю до битвы, спрашивая, где лучшее место для создания снайперского гнезда, они немедленно предоставили ему самое лучшее на базе. Сейчас он находился на вершине одной из великих башен Маринфорда, одетый во всё белое, чтобы сливаться с камнем, и наблюдал за битвой внизу, с винтовкой в руке. Он уже снял нескольких стрелков Белоуса и подстрелил колено Штормового Паука, что беспокоило его, так как он целился в центр массы. Теперь он намеревался исправить эту ошибку, среди прочего. — Цель на виду. Ветер оптимальный, условия хорошие… — Халвар прищурился, глядя через прицел на Скварда, отслеживая сидящего человека даже через совершенно несущественного гиганта, стоящего перед ним. — Путь затруднен, но незначительно. У меня есть выстрел. Монолог был полностью для его собственной пользы. Ему уже дали полное разрешение стрелять по своему усмотрению, но отсутствие связи с его командиром было крайне непрофессионально. Тем не менее, работа есть работа, а цель — цель. Он сделал вдох, вложил свою волю в оружие… «Исполнить.» И нажал на спусковой крючок.

***

При нормальных обстоятельствах, один-единственный выстрел должен был бы остаться незамеченным в зоне боевых действий, особенно выстрел из снайперской винтовки. Это не были «нормальные обстоятельства». Находящиеся на борту Моби Дика смотрели в ужасе, как Белоус вдруг повернулся, явно уклоняясь, но всё же немного слишком медленно. Пуля пронзила его плоть и ударилась о палубу на расстоянии ногтя от Скварда. Кровь капала из новой раны Белоуса. Не смертельная, даже не критическая, но определенно не хорошая. — Снайпер! Цк, — сердито выплюнул Иванков, потянувшись к своим волосам и вытащив оттуда свой собственный медицинский набор. — Не двигайтесь, я сейчас— — Не беспокойся. Иванков остановился по команде Белоуса. Он не стал объяснять, но в этом не было необходимости. Мрачное выражение пересекло лицо Иванкова, когда он повернулся обратно к полю боя. — Как будто снова с Драгоном, фи, почему я нахожу всех ищущих смерти за пределами Ада? — проворчал он. Когда он начал организовывать ньюкам для атаки по новому пути Уайти, все остальные были больше сосредоточены на первой крови, пролитой флотом от Белоуса. — К-как ты не заметил его раньше?! — выпалил Сквард. — Потому что они использовали старый трюк снайпера: они целились не в меня, они целились в тебя. Пытались использовать тебя, чтобы убить меня. Что… Белоус выпрямился, по-видимому, ничуть не хуже и явно в ярости. — Было ошибкой.

***

Халвар цокнул языком, когда поднял взгляд от своей винтовки. Капля пота стекала по его лбу от того факта, что его идеально точный выстрел не смог убить ни одну из его целей. — Ну, это неудобно. Эта единственная капля превратилась в полноценный холодный пот, когда настоящая цель взглянула прямо на стрелка и начала заносить свой кулак. — А это очень неудобно. Так, пора уходить— Суоми не продвинулся далеко в своей попытке скрыться, из-за того что Белоус выбросил свой кулак вперёд и разбил воздух своими костяшками. — …perkele. Три секунды спустя, башня испытала очень локализованное землетрясение силой 5.0 баллов. Достаточно локализованное, что буквально снесло крышу с неё.

***

В то время как все, кто не был занят чем-то иным, смотрели на это зрелище, в голове Луффи было только две вещи. Одной был Эйс. Другой… ну, нет, даже он не мог полностью отбросить зрелище одной из башен, внезапно разлетевшейся в никуда. — Боже, как это произошло? — Последствия того, что разозлили Белоуса. Должно было быть очевидно само по себе, но, видимо, весь мир нуждается в напоминании. Луффи споткнулся на воде от внезапного голоса в ушах, чуть не нырнув. — Ты меня слышишь, Кросс? — спросил Луффи, стараясь не двигать губами. — Громко и ясно, Капитан, — пришёл слабый ответ в его ушах. — Рад, что ты выбрался живым. И с большей компанией, чем я ожидал. …насколько всё было плохо? — Эээх… они обновили полы, потому что ты рассказал всем о них… и там были эти странные монстры, как у Шики, но они были киборгами… но Магеллан был довольно крут. Он отпустил меня в конце. — …погоди, что? — потребовал Кросс. — Первые два я могу принять, но что там насчёт киборгов? — Думаю, Ива называл их… БиоМЕГА? — выдавил Луффи, уклоняясь от шквала огня от некоторых солдат, достаточно незанятых, чтобы попытаться атаковать его. Они бы не навредили, но отражать их было задержкой, которую он не мог себе позволить. — Правительство создаёт их, один из них пытался убить Амазонок, и там было… пять в Импел Дауне. Напряженная тишина наступила, когда Луффи достиг края льда и начал уворачиваться от рукопашного оружия. — Саундбайт. Сканируй. «Уже впереди тебя, смотрю мимо этих неумех и головорезов и—МЭЙДЭЙ, МЭЙДЭЙ!» Все пираты на поле боя подпрыгнули, когда паникующая сирена разнеслась по полю битвы. «ГИГАНТСКИЙ ВРАГ ЧТО ЗА ХРЕНЬ ЭТО ТАКОЕ В ТРЁХ РАЗНЫХ МЕСТАХ!» — Так и думал… — мрачно проворчал Кросс. — Если они были готовы использовать эти штуки в поле, тогда их должно было быть больше в Маринфорде. Луффи стиснул зубы сильнее при этом откровении. И когда линия морских солдат внезапно расступилась, чтобы пропустить определённого вице-адмирала, Луффи нашёл отличную цель для своего гнева и раздражения. — Стой на месте, щенок, — прогремел Джон Гигант — единственный, кто действительно остался в рядах Морского Дозора. — Линия Роджера будет стёрта с этого мира, во имя Абсолютной Справедливости! На слове «Справедливость» он опустил свой массивный меч на дымящегося красного Луффи. Пират подпрыгнул в воздух, уклоняясь от удара, и отвёл назад свои покрытые бинтами руки без предварительного надувания рук. Реакция вице-адмирала была любопытной: его глаза расширились в панике, и он отчаянно пытался уклониться от удара, который, как он знал, приближался. Это было бесполезно. Он был слишком большим и перенапрягся от предыдущего взмаха меча, а Луффи был просто слишком быстрым. Джет Базука в лицо гиганта ударила как тяжёлая пушка боевого корабля, не смертельный удар для гиганта его роста. Но полсекунды спустя его тело с силой ударилось о лёд от силы удара боевого корабля в лицо, который сломал… практически каждую кость в его теле. Гигант-фанатик остался без сознания, а Луффи приземлился обратно на лёд ничуть не хуже. — Мне плевать, почему вы сражаетесь, я просто хочу своего брата. Затем он обернулся, чтобы встретиться взглядом с «Кроссом» на Моби Дике, говоря что-то ещё. Что-то, что «Кросс» немедленно повторил остальной части поля боя, его голос поднялся выше шёпота впервые. — Все! Берегитесь наполовину машинных монстров! Не тратьте время на их головы или что-либо ещё, вам нужно целиться в их сердца, чтобы убить их! Они выглядят как шары из мяса и металла!

***

Сэнгоку наблюдал, как Соломенная Шляпа Луффи каким-то образом одним ударом сбивает с ног Джона Гиганта, и Кросс делает то, что у него получается лучше всего: сообщает о самой абсолютно неудобной вещи, которую он только может найти, и почувствовал, как его лицо краснеет и кровяное давление повышается. — Это. Самое последнее, что мне было нужно сегодня, — проворчал он. — Если элемент неожиданности потерян, то больше нет необходимости удерживать их. Выпустите их всех. Первой мыслью Сэнгоку было высказать возражение против растраты даже этого ресурса, а также против чистой эскалации, которую они представляли. Его второй мыслью было то, что при этих обстоятельствах, когда Соломенные Шляпы в игре, благоразумным было не удерживать что-либо. Его третьей мыслью было то, что у него в любом случае не было выбора. Что абсолютно ничего не сделало, чтобы улучшить его настроение. — Как прикажете, — ответил Сэнгоку, переключаясь на другой номер за секунды и произнося три слова: — Выпустить всех БиоМЕГА. Сэнгоку подозревал, что это будет не последним неожиданным поворотом, который увидит эта битва. Чего он не мог знать, так это то, что это будет последним разом, когда такой поворот хоть сколько-нибудь принесёт ему пользу.

***

Около сотни пиратов Белоуса остались на борту Квикега, чтобы управлять палубными пушками. Менее мощные, но более мобильные, чем те, что находились на орудийной палубе, они вели весёлую игру в контрбатарею с морскими миномётами, а также пытались поддержать Куриэля против проклятых Суоми, всё ещё играющих в кошки-мышки со всем его дивизионом. И, несмотря на пушечные попадания и снайперов, прореживающих их ряды, они хорошо справлялись с этой задачей. Они продолжали, пока Соломенная Шляпа Луффи продолжал наступление, но вдруг вода вокруг них стала грязно-коричневой. — Что за— — сказал один из пиратов, прежде чем корабль внезапно качнулся, как будто Морской Король уткнулся в него. Через несколько секунд качка утихла — а затем монстр вырвался из палубы в брызгах щепок, которые скосили орудийные расчёты. И «монстр» было подходящим описанием. Тело было нечестивой комбинацией змеи и плоского червя, три линии острых шипов вдоль спины и краёв живота, и линия бронированных пластин, проходящая прямо по центру самого живота. Поверх змеевидного живота была тревожно человекоподобная структура торса и рук, заканчивающаяся тремя когтями, расположенными больше как у богомола, чем у любого млекопитающего или ракообразного. Голова, однако… голова была самой уродливой из частей тела этой штуки. Массивный костяной воротник выступал из задней части черепа, а его лицо было округлым, заострённым и имело узкие глаза и две челюсти, полные острых зубов. На первый взгляд, оно казалось полностью органическим, но более пристальный взгляд показал, что костяной воротник, шипы, бронированная пластина, всё это было металлом, окрашенным в тот же матовый болотно-зелёный цвет, что и остальная часть существа. Единственным реальным способом заметить переход было найти светящиеся черенковско-синие линии в коже, которые образовывали швы. В противном случае, наблюдателя можно было бы простить за предположение, что броня была полностью органической, настолько гладко она была интегрирована. Отряхнувшись, новый БиоМЕГА закончил разрывать Квикега на две половины, которые к тому моменту были не более чем плавающими обломками. Удовлетворившись уничтожением своей цели, монстр повернулся в сторону моря, где союзники Белоуса чертовски хорошо справлялись с сдерживанием боевых кораблей, которые двигались, чтобы загнать их в угол. Монстр напрягся. Две заслонки открылись в его плечах, обнажая зияющие отверстия. И с сжатием искусственных мышц, монстр выстрелил двумя костяными шипами примерно размером с большое дерево на очень высокой скорости. Шипы врезались в пиратский корабль, в который они целились, один вырвал огромную борозду в корабле, прежде чем плюхнуться в море с другой стороны, в то время как другой снёс кормовую каюту полностью. Пока всё это происходило, глубокий рёв эхом разнёсся по полю битвы. Выступая из-за зданий Маринфорда, было другое существо, это было таким же высоким в плече, как Джон Гигант был до оперённого кончика своей шляпы. Это существо не претендовало на то, чтобы быть полностью органическим. Гладкие, сцепляющиеся бронированные пластины покрывали практически каждый квадратный дюйм, завершаясь ещё одной головной пластиной, которая покрывала большую часть его спины. По внешнему виду, оно было похоже на то, как если бы кто-то взял гигантского носорога, нашлёпал на него достаточно бронированных пластин, чтобы разорить страну среднего размера, а затем превратил его в насекомое. Но что действительно привлекло внимание, так это четыре искусственные руки, прикреплённые к части тела существа, которая не могла решить, была ли она чрезмерно большой шеей или вторым торсом. Каждая несла изогнутый, блестящий металлический коготь размером с корабль, который оно немедленно пустило в ход, применяя против пиратов, штурмующих площадь перед платформой для казни, каждый взмах уничтожал десятки пиратов, и столько же дозорных и Псов Дьявола, которые были слишком медленными, чтобы покинуть зону. Финальный БиоМЕГА остался почти незамеченным в хаосе, который создали первые два. Паря над полем боя, этот напоминал не что иное, как летающую медузу, её щупальца лениво плавали под ней. Но кожа была достаточно прозрачной, чтобы любой, кто обратил внимание, мог увидеть тёмные формы, движущиеся по их длине. Что представляли собой эти формы, стало ясно, когда они достигли кончиков щупалец. Каждая биологическая нить напряглась, сжалась и выпустила дротик на поле боя. Солдаты, присутствующие вблизи мест удара, обнаружили биологический штопор размером с небольшой ствол дерева — штопор, который быстро разворачивался, чтобы обнаружить существо, очень похожее на своего прародителя, десять длинных, тонких, почти паукообразных щупалец, выступающих из очень похожей на кальмара мантии с веером в форме топора на затылке. И сравнения с кальмаром на этом не заканчивались. Два тревожно человеческих глаза смотрели из голой плоти всего в нескольких дюймах над основанием щупалец, и все наблюдающие не сомневались, что на них был скрыт клюв. На мгновение бойцы могли только смотреть, ожидая, пока эти штуки сделают что-нибудь. После, может быть, пятнадцати напряжённых секунд, они сделали: они закричали. Пронзительный крик, который ударил прямо в самые примитивные центры страха мозга, вызывая реакцию «бей или беги». Поскольку это были пираты, они как один выбрали «бей» и бросились вперёд, в этот момент странные кальмары прекратили свой крик и обернули щупальца вокруг ближайших конечностей. Они затрещали биоэлектричеством, и пираты дёрнулись на месте, отшатнувшись через несколько секунд с сочащимися ранами там, где схватили их руки, а всё их тело было прожарено до хрустящей корочки. И под хаосом, и криками, и возросшим давлением со стороны Морского Дозора, пришёл ещё один звук, который услышал весь мир. «Кросс» яростно нахмурился, когда он говорил через поле боя рядом с Белоусом, повторяя тихое рычание в своём ухе. — Это мутации Индиго… инженерия Рэтчета… и это способность Хогбака заставить Франкенштейна выглядеть как аспирант. Итак, они взяли трёх безумных докторов, ответственных за массовые страдания, и заставили их работать на себя. Я не знаю, почему я хоть сколько-нибудь удивлён. Белоус демонстрировал похожую гримасу. Фактически, глядя вверх на медузу, он действительно поднял свою руку. Но это было всё, что он успел сделать, прежде чем чья-то ещё рука опустилась на его собственную. — Нет, Папаня. Тебе нужно сохранить свою силу для подходящего момента. Когда ты сможешь причинить наибольший ущерб, спасти большую часть нашей семьи. На поле боя королева окама оставила свой боевой заряд в пользу того, чтобы похлопать ресницами на медузу. Белоус, лишённый своей цели, медленно повернул голову в сторону семи очень знакомых женщин, дающих ему стальные взгляды. Их наряды теперь были чёрными и формальными, а не розовыми нарядами медсестёр, и каждая из них несла оружие. Одна с длинными и растрёпанными светлыми волосами была той, кто держал его руку, и также той, кто смотрел ему в глаза. — Тейт. Ирис. Ханна. Мила. Сион. Камелия. Саюри, — произнёс Белоус, его тон был плоским от недовольства. — Я отчётливо помню, как высадил вас на Сфинксе, чтобы вы не… — Не увидели твою смерть? Белоус заметно вздрогнул от прерывания. А также от взгляда в глазах Тейт, взгляда, которого боялись все на Моби Дике, кроме самого Белоуса… номинально. — Если этот адский шторм чему-то научил и тебя, так это тому, что мы не что иное, как стая идиотов. Если это твоя последняя слава… — Она вытащила свою винтовку из-за спины и взвела затвор. — Тогда это всё то, ради чего мы работали с тех пор, как стали твоими дочерьми. — Мы не уйдём раньше, чем остальная часть экипажа, и это окончательно, — подытожила фиолетоволосая Саюри. — И я не знаю, что заставило тебя думать, что мы останемся позади, — добавила Ирис, опуская свои очки с лукавой улыбкой. — Мы пираты, Папаня. Мы свободны идти куда угодно. — И жить как хотим, а значит, мы можем внести свой вклад здесь, — добавила Сион, проводя руками по кусаригаме, которую она несла. — В конце концов, ты помог нам отточить лучшую часть того, чтобы быть докторами. Неодобрение излучалось из каждой поры его существа, но вместо того, чтобы дальше упрекать их, он просто вздохнул и покачал головой с сожалением. — Что ж, у вас, девочки, есть стержень, это я вам скажу. Повернувшись, он пригвоздил другого из новоприбывших ещё одним неодобрительным взглядом. — Можешь ли ты сказать то же самое, клоун? Глаза Багги расширились, и он немедленно отступил. — Ч-Что—?! Эй, н-нет, ни за что, никак! — взвизгнул «низкосортный» пират, дрожа под выражением Императора. — Послушайте, я только следовал за этим резиновым сопляком, чтобы выжить! Это не мой бой, я просто хочу жить своей жизнью—! — И в любой другой день я бы уважал это, — проворчал Белоус. — Но сегодня не такой день. Сегодня там один из моих сыновей, каждый человек на счету, и ты всё ещё должен мне за шрамы, которые оставили твои проклятые хлопушки. — —УЛП! — Багги сглотнул и побледнел, когда, в то время как почти каждый беглец из Импел Дауна в зоне слышимости выглядел благоговейно, каждый другой пират в зоне слышимости смотрел на него свирепо. И начал прикасаться к своему оружию. И был один, который прицеливался, и да, пора уходить. — ЛЕДЯНАЯ ВЕДЬМА, ТЫ УЖЕ ГОТОВА?! — отчаянно завыл он, бегя к формирующемуся мосту. С этим потенциальным вектором атаки нейтрализованным, Белоус вернулся к своей предыдущей стойке, глядя прямо вперёд на Эйса со своими бывшими медсёстрами, сгруппированными вокруг него. Он усмехнулся. — Я не должен так много шутить в такой ситуации, — сказал он, качая головой. Он бросил взгляд на «Кросса», который всё ещё стоял на коленях рядом с ним. — Я виню тебя. — …Я буду рад посмеяться над этим, когда они выберутся отсюда живыми, — ответил «Кросс». — А пока, война продолжается. — Так мы видим, — проворковал Иванков, потирая глаза, когда он наконец повернулся к ним. Желеобразное чудовище, которое он атаковал, выглядело сморщенным, несколько его щупалец были скручены, но оно всё ещё летало. — Это на ступень выше того зверя с Уровня 5. Мне нужно будет погрузить свои пальцы в него, чтобы самому причинить ему настоящий вред, — прорычал он. Однако, когда он опустил руку, он усмехнулся. — Самому, во всяком случае. Иназума, дорогой, ты готов? — По твоему сигналу, моя королева. И будь уверен, никто не пострадал при этих приобретениях. — ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ ОТСЮДА! — Ну, никто важный. При всём том, что новые монстры Морского Дозора напирали на пиратов, факт оставался фактом: один мощный пользователь Дьявольского фрукта был лучше, чем три боевых корабля. Разговор Белоуса был достаточно долгим, чтобы Иназума проложил путь за линию фронта, в трясину, а затем обратно к Моби Дику. «Разорвать» в буквальном смысле в этом случае. Рядом с революционером был гигантский свёрнутый ковёр изо льда с пушками, винтовками, пистолетами и различным другим оружием, торчащим через каждые несколько футов. Уже участники сражения адаптировались к новому разрыву на поле боя. Отступив на шаг назад, Иназума щёлкнул своими ножницами ещё раз. — Снип-Снип Оригами. На этот раз ножницы не резали, а захватили эту смесь между плоскостями лезвий. Одним движением запястий Иназума вытянул сложенный лёд и металл в воздух, разворачивая шар, как будто он был сделан из нити. Ещё одним движением запястий, и отверстие было вырезано в основании ледяных полос, отверстие, под которым Иназума искусно расположил себя, так что вся конструкция упала на него. Эта конструкция сама по себе была искусно сложенной крепостью в форме пятиугольника, ощетинившейся всем оружием, которое было захвачено в ней, расположенным в анфиладах, которые впечатлили бы любого проектировщика замков, и всё это было поднято на четырёх сложенных, пружиноподобных ногах. И через мгновение после того, как она закончила оседать, Иназума появился в самом центре, немного приподнятый над ледяными стенами. Идеально вырезано. Идеально сложено. Идеально присвоено у Морского Дозора, это была осадная машина изо льда, вооружённая до зубов боеприпасами, которая, судя по тому, как она шаталась, даже могла переваливаться с ноги на ногу. — Танк-Лягушка. И она действительно переваливалась, когда ньюкамы карабкались в наспех собранную конструкцию, крепость опустошала свои украденные боеприпасы с каждым неуклюжим шагом, который она делала. И судя по Восковому Человеку, который также вошёл в конструкцию, у них не должна была закончиться огневая мощь в ближайшее время. Белоус позволил себе ещё одну усмешку. — Тылы защищены. Теперь всё зависит от авангарда.

***

— Энис Лобби повторяется, только хуже, — проворчал Луффи, уклоняясь и лавируя между мечами и пулями, нацеленными убить. Всё, что они делали, это замедляли его, но это было именно то, чего он не хотел делать. Его глаза и уши напрягались в поисках возможных угроз, и быстрый удар кулаком, ногой или трубой было достаточно, чтобы уложить почти любого, кто вставал на его пути, но они просто. Продолжали. Прибывать! И независимо от того, как далеко или как сильно он продвигался, Эйс был всё ещё слишком далеко. И он хотел, он хотел больше, чем что-либо ещё, снова включить Второй Гир и протолкнуться так сильно и так далеко, как только мог, отдать всё и вся, чтобы спасти Эйса, как он так часто делал в прошлом— Но. Но он знал, что не может. Луффи знал, что должен сохранить свою энергию. Единственное, что было важнее, чем освободить Эйса, было вывезти Эйса с острова, и это будет самой трудной частью. Ни один из дозорных, которые напали на него после падения гиганта, не стоил использования Второго Гира в любом случае. Это придёт позже. Именно эта широко открытая концентрация позволила ему заметить, что что-то было не так. Чем ближе он подходил к платформе для казни, тем сильнее он чувствовал странное, неназываемое принуждение. И всё больше он осознавал, что дозорные, атакующие его, действовали всё более синхронно. Как комбинированная атака одна за другой… нет, больше, чем это— — Подождите-ка, — сказал он, неохотно останавливая своё продвижение, чтобы распознать эту угрозу. Взмах мечом здесь, удар кулаком, выстрел из пистолета там, ещё один меч. Это было слишком точно, но это было как-то знакомо… — …ритм! — осознал он, хлопая руками по ушам. К сожалению, это ничего не сделало, чтобы уменьшить принуждение, которое он чувствовал, следовать ритму, хотя теперь, когда он обратил внимание, он обнаружил, что его можно игнорировать, не считая компульсивного постукивания ногой. Луффи увернулся влево, а затем вправо, пытаясь найти источник принуждения. В итоге, ему не нужно было это делать, потому что источник объявил о себе довольно драматично. — Рахухухухуху! — Эй! Могу я—? — спросил Луффи стоящего рядом более высокого пирата Белоуса, одетого в плащ, без рубашки и в тяжёлых перчатках, который немедленно подхватил его, чтобы он мог встать на его плечи. — Спасибо! Прикрыв глаза, Луффи осмотрел поле боя, и его взгляду было нетрудно упасть на морскую стену справа, где необычно сплочённая группа дозорных строевым шагом шла к линии фронта. И прямо за ними была широкая платформа, поднятая над толпой на чьих-то плечах, на которой стояла женщина в костюме, похожем на форму дозорных, и с леи вокруг шеи, перемещаясь в каком-то странном танце. Что-то в ней заставило Луффи содрогнуться. — Эй, что там происходит? — спросил пират Белоуса, на котором ехал Луффи. — Я не знаю, — ответил он, прежде чем указать. — Однако дозорные получают подкрепление вон там. И там есть по крайней мере один действительно сильный. — Спасибо, — проворчал пират, вытаскивая Ден-Ден-Муши. — Я предупрежу других командиров дивизий, а затем пойду за ней. — Глядя на Луффи искоса, он усмехнулся. — Меня зовут Кингдью. И я полагаю, тебе, Монки Ди. Луффи, нужно идти спасать брата. Кивнув, Луффи спустился. — Спасибо. Удачи с ней. Когда он умчался, Кингдью презрительно фыркнул: — Насколько опасной может быть женщина в леи?

***

На левом фланге дозорных, правом фланге Белоуса, прибытие ещё тысячи или около того дозорных поначалу осталось в основном незамеченным. Союзные экипажи сильно напирали в этом секторе поля боя, лучшие силы дозорных были заняты либо удержанием центра, либо контратакой справа. Дозорные отступали в хорошем порядке, но они отступали. Ещё тысяча дозорных, ни один не выше звания лейтенанта, не должна была ничего изменить. Пираты заметили что-то неладное только тогда, когда передние ряды дозорных внезапно синхронизировались. Дозорные всегда славились своей дисциплиной и способностью поддерживать друг друга в плотных рядах, но это подняло эту координацию на совершенно новый уровень. Дозорные атаковали как один, защищались как один и продвигались как один, без малейшего временного сбоя. Это не было бы проблемой, если бы пираты Белоуса не обнаружили, что бессознательно скользят в ту же координацию. Пираты были неконтролируемой толпой в лучшие дни, и такого рода синхронность немедленно вызвала восклицания удивления и паники. А затем боли, когда они все осознали, что их атаки и защита также были синхронизированы с дозорными. Атаки попадали только в воздух после рассчитанных по времени уклонений и отступлений. Контратаки дозорных приходили в самый подходящий момент, чтобы нанести свой удар. И на платформе за линией фронта Ириан топнула правой ногой и выбросила правую руку, палец указывал прямо вверх, в воздух. Как будто по сигналу, дозорные ударили как один и срезали передние линии наступления Белоуса. Немедленно наступление Белоуса пришло к остановке. Не медленной, изматывающей остановке от истощения, не спорадической, дёрганной остановке от внутренней борьбы. Нет, это была остановка маленького рыболовного судна, столкнувшегося лоб в лоб с Морским Королём. — Рахухухухуху! — захихикала Ириан, возобновляя свой странный танец-шарканье. — Танцуйте, мои марионетки, танцуйте! Внезапно она замерла, а затем искусно отклонилась в сторону, когда Кингдью, командир 11-й дивизии, вылетел из неба с отведённым назад кулаком. Он рухнул на её платформу, стараясь не ударить по ней кулаком. Она была слишком хороша как поле боя. На мгновение два противника оглядели друг друга, ритмичный бой продолжался, несмотря на отвлечение Ириан. Кингдью принял боксёрскую стойку, ожидая, когда его Наблюдение даст ему представление о том, что она собирается делать. Ириан достала два обсидиановых кинжала из ножен на спине и свободно держала их в руках, перенеся вес на носки. Рассеянно нога Кингдью отбивала быстрый ритм на платформе. Внезапно, без предупреждения от его Наблюдения, Ириан рванулась вперёд, кинжалы нанося удары в шквале рассечений. Застигнутый врасплох, Кингдью обнаружил себя сразу же в обороне и накапливающим тревожное количество мелких порезов. Хрюкнув, он контратаковал, его кулаки обрушиваясь на Ириан и не попадая ни во что, кроме воздуха и случайных блоков-отклонений. И у женщины не было проблем с контратаками, столь же быстрыми. Конечно, Кингдью был командиром дивизии, а командиром дивизии пиратов Белоуса не становятся, собирая крышки от бутылок. У всех боевых стилей есть узор, и стиль Ириан, быстрый и агрессивный, не был исключением. В частности, подход, полностью ориентированный на нападение, означал, что она полагалась на рефлексы и работу ног, чтобы уклоняться. Теперь, собравшись с мыслями, Кингдью попытался рассчитать время своих ударов как правильные контратаки. В этом он добился лишь частичного успеха. Что-то влияло на его расчёт времени, удары приходили чуть-чуть слишком поздно, чтобы действительно попасть, хотя они успешно замедляли рассечения, разрезающие его. Затем, внезапно и снова без намёка от его Наблюдения, боевой стиль Ириан полностью изменился. Короткие, быстрые выпады были заменены более медленными, но более точными размашистыми атаками, которые встречали его кулаки в лоб и отбивали их в сторону. «Насколько сильно её Вооружение?!» — задумался Кингдью. Пират Белоуса решил это проверить. Каждый удар встречался кулаком, который должен был преодолеть её Хаки и разбить её стеклянные лезвия. Вместо этого Кингдью пришлось отказаться от этой тактики как от плохой идеи после того, как один удар чуть не отрубил ему полностью один из пальцев. Именно тогда её стиль изменился снова, вернувшись к быстрым атакам, но на этот раз чередуя всплески одной рукой и парные удары, которые атаковали дыры, оставленные от защиты от предыдущего шквала. Так что, когда она переключилась снова на мощные атаки двумя клинками, Кингдью, истекающий кровью со всех сторон, потерял силы сопротивляться. Два удара вывели из строя его локти, ещё пара — подколенные сухожилия, и он рухнул на пол платформы, истекая кровью. — К-как… — простонал он. — Рухахахаха! Это сила Фрукта Аккорд-Аккорд, — заявила Ириан. — С ней я могу заставить что угодно следовать ритму! — Внезапно она топнула ногой по платформе, остановив её прямо перед тем, как одно из землетрясений Белоуса пронеслось всего в нескольких дюймах впереди. — И это так легко предсказать что-то, когда знаешь ритм, которому оно следует.

***

— Ладно, из какого буквально нечестивого языческого дерева она выползла?! Потому что я знаю, что она не дозорный, даже G-5 не может вместить такой уровень безумия! Её бы заперли в—! Джонатану потребовалось всё самообладание, чтобы сохранить спокойствие, когда он услышал голос Кросса в своих ушах, тихий, но отчаянный. Он всё же моргнул от удивления при внезапном окончании предложения. — В…? — …неважно. Сейчас есть о чём больше беспокоиться. Подробности? Джонатан нахмурился. Эмоциональная часть его, которая заставила его объединиться с Кроссом в первую очередь, требовала, чтобы он настаивал на ответе, но, к сожалению, в этих обстоятельствах он должен был уступить логической стороне, которая руководила этой войной. — Я должен буду попросить больше подробностей позже… Лаут Кечил должен быть очень интересным местом, — пробормотал он, казалось, самому себе. Он переместился из комнаты связи на северо-восточную сторожевую башню для лучшего обзора поля боя, и хотя его единственной компанией были две белые улитки, он не хотел рисковать. — Адмирал Акаину, безусловно, был проницателен, сыграв на её благочестии к богу вулкана, но это заставляет меня задуматься, какое остальное население. Я не знаю, фанатики или рабы — лучший вариант. — Тч… худший вид фанатиков. Ммпх… каковы шансы, что чистый разлад будет достаточным, чтобы нарушить её ритм? — Хотя я полагаю, что это актив — иметь её здесь сейчас. Если одного блуждающего звука рога достаточно, чтобы нарушить её силы в иначе тихих обстоятельствах, потребуется что-то гораздо более мощное, если она процветает в шуме зоны военных действий. Это должно хорошо противодействовать новым прибывшим. — Понял. Спасибо, Стрелец. О, и вы, возможно, захотите закрыть уши. И с этим осторожность вылетела в окно. Джонатан даже не пытался скрыть свою гримасу, когда он вытащил два комка воска из кармана и засунул их в уши. — О, я клянусь, что эта работа даст мне шум в ушах, прежде чем я поседею… — Вице-адмирал сделал паузу в размышлениях, а затем безразлично пожал плечами. — Хотя это, вероятно, будет не намного дольше в любом случае…

***

— Пффхехехехехехе… У каждого дозорного, который это услышал, кровь стыла в жилах от безрадостного смеха Кросса. Ничего хорошего не могло произойти из этого, когда он был так зол. — Знаете, я действительно ценю, как многие люди так откровенно рассказывают, как работают их силы. Это делает так намного проще для меня выполнять мою работу. Теперь, каков лучший способ нарушить эту концентрацию… тчех. Как будто мне нужно спрашивать. Осознание пришло по всему полю боя, и сотни с обеих сторон бросили своё оружие в пользу того, чтобы закрыть уши. Ириан не была одной из них. — Что ты—? БВАААААААААХ! «Кросс», мудро, решил сделаться незаметным. Многие, многие гневные взгляды, следующие за взрывом гудка, упали на пустое пространство, а не на ярко одетого молодого человека. Его голос снова был тихим, когда он торжественно вздохнул: — Даже когда всё так мрачно… я всё ещё очень люблю эту штуку. — МЫ ЗНАЕМ! — прорычала большая часть острова и большая часть мира. Ириан, красная от ярости, поднялась на ноги с того места, где она бросилась на землю от чистого удивления. — Я подвешу его над кратером и позволю ему готовиться до пепла, принесу его в жертву по кусочкам, — прошипела она, тряся головой, чтобы избавиться от звона в ушах, и не замечая, как определённый резиновый человек достал ракушку из сумки на своей спине. — Но в конечном счёте, не проблема продолжить с того места, где я остановилась. Теперь танцуйте! — Ё-ХОХОХО, Ё-ХО-ХО-ХООООО! Ё-ХОХОХО, Ё-ХО-ХО-ХООООО! И вот, ритм утвердился. Но не тот, который она намеревалась или признавала.

***

— Я обнаружил, что звук моей старой команды был для меня источником большого утешения, пока я был один в Треугольнике, — торжественно заявил Брук, представляя Тон Дайал, который они получили от Шики, на котором всё ещё была запись их победной вечеринки. — С добавленной уверенностью, что это расставание временное, а не навсегда, я надеюсь, что наши голоса могут быть источником утешения и для тебя, капитан. Улыбка Луффи была маленькой, но искренней. — Спасибо, Брук.

***

Гудок был и всегда был оглушительно громким. Но когда поле боя восстановило свои чувства, они осознали, насколько громче он был, чем обычно. Главный ключ? — Соберите всю команду, время отплывать с пивом Бинкса! Морской ветер дует, куда, кто знает? Волны будут нашим проводником! Радостный шум, льющийся из окрестностей Луффи, был намного громче, чем мог бы производить один-единственная Тон Ракуша. Только сейчас стало болезненно ясно, что при всей незнакомой компании, с которой прибыл Луффи, он был не единственной Соломенной Шляпой, присутствующей здесь. Ириан сначала почувствовала пустоту из-за того, что кто-то, едва находящийся достаточно близко, чтобы её видеть, разрушил её построение менее чем за минуту. Она много слышала о Голосах Анархии до сих пор, но это был первый раз, когда она увидела то, что считала меньшим из двух в действии. И это был последний раз, когда она отбросила Саундбайта как не представляющего угрозы. Когда крещендо за крещендо сбивали её попытки заменить и захватить ритм, и солдаты теряли свою сплочённость и отделялись от неё, пустота наполнилась яростью. — ЧЁООООРТ! — закричала она, достаточно громко, чтобы заставить всех в радиусе ста футов вздрогнуть. — Вы шутите?! Разве это не личное нападение?! — Струя магмы извергнулась где-то ещё на поле боя, и в резком развороте на 180 градусов Ириан была вся в улыбках. — Ах, Улавун, удачи, извини! — Иииии затем обратно к ярости, в комплекте с сердитым топаньем ног, усиленным Хаки. — Серьёзно! Я! Так! Зла! То, что последовало, было бессловесным, и тем не менее прекрасно передавало её обжигающий гнев. Наконец, примерно через минуту, она глубоко вздохнула и выдохнула, поправляя свой костюм. — Ладно. Ладно, я спокойна, я в порядке. — Её бровь дёрнулась. — Или, знаете, кипящая от едва сдерживаемой ярости, но— — ПАДАЙ. — ЙЕАААА! — закричала она снова, когда её кости задрожали и треснули под кожей, агония заставила её шататься и корчиться, падая с платформы на уровень сапог дозорных. В иронии судьбы, в тот момент её тело не подчинилось её воле и повиновалось Богу Шума. И хотя она оставалась в сознании и вскоре вернула контроль над собой, возобновлённое давление союзников Белоуса окружило её с одной стороны толпой жаждущих крови маньяков, столь же стремящихся срубить её, как и защитить себя от своих номинальных врагов, а с другой — толпой пиратов. Проще говоря, она была слишком занята защитой себя, чтобы попытаться восстановить контроль, факт, с которым она выражала своё недовольство более чем ясно, к раздражению любого в пределах слышимости. И именно тогда значительная группа анжуйцев, около двухсот или около того, врезалась в левый фланг пиратов. Атака была рваной по сравнению с той первой славной, но на этот раз единственный командир дивизии поблизости истекал кровью на земле, поэтому пираты перед ними сложились, как аккордеон, позволяя рыцарям разгуляться с булавами, мечами и копытами и зубами своих собственных лошадей. Сразу же левая сторона поля боя превратилась в кластерфак, где все сражались со всеми в безумной попытке разъединиться и перегруппироваться. Одно было ясно: никто не собирался справиться с этим в ближайшее время.

***

— Что ж, она будет совершенно невыносима до конца конфликта… — мрачно пробормотала Цуру. Рот улитки затем искривился в мрачной усмешке. — Что было бы заметным улучшением по сравнению с её отношением до сих пор. Джонатан хмыкнул в знак согласия, его взгляд никогда не покидал бушующие толпы людей — и других — перед ним, ни удочку, которая так нежно дёргалась в его руках. — …он действительно ужасающий, не так ли? — Год назад я бы высмеяла тебя из своего офиса за такое предположение, — бойко ответила Цуру, восхитительно спокойная для кого-то на передовой ада. — Вежливо, конечно, но я бы посмеялась. Сегодня? Вполне. Это довольно невероятно, на самом деле, как далеко этот молодой человек зашёл только с рубашкой на спине и улиткой на плече. — Поистине поразительно… — согласился Джонатан, качая головой. — За исключением того, что это—ах, подождите секунду. — Удочка в его руке яростно затряслась, когда он крутил катушку. Вскоре он остался, моргая в искреннем удивлении, когда осознал, что выловил осьминога. Буквально осьминога. — ВЫТАЩИ СВОЙ ГЛУПЫЙ КРЮЧОК ИЗ МОЕГО ТАКОНО! О, и там был шестирукий человек, носящий осьминога как шляпу, это имело больше смысла. — Ах, проклятье. Карма из Пиратов Цефалоктопуса. — КОГО ТЫ ОЖИДАЛ, ИДИОТ?! — Ну, я надеялся поймать крупную добычу, но ты едва дотягиваешь до девяти цифр. — Так что вы будете делать с ним? — спросила Цуру по линии, игнорируя поток ругательств, вырвавшийся изо рта осьминого человека. — Э, я просто брошу его обратно. — —мозгочервивый сын—стой, что, какого черта ты имеешь в виду под бросить—о нетнетнетНЕТ—ВАААААА! И с отработанной лёгкостью вице-адмирал взмахнул удочкой назад, а затем вперёд, выдёргивая крючок из осьминога и возвращая рыдающего пирата и его питомца обратно в бой. — Надо дать им созреть до чего-то приличного, знаете ли. Единственный способ сохранить воды здоровыми. — Если бы всё было менее напряжённым, я бы улыбнулась, — сухо сказала Цуру. — Но как вы говорили? — На самом деле, просто: вы меня неправильно поняли. Я не имел в виду Кросса. Цуру замолчала, обдумывая эту мысль, прежде чем приподнять бровь. — …Соломенная Шляпа, тогда? Джонатан хмыкнул в знак согласия, когда он оттянул и отрегулировал свою леску, глядя на белых улиток и проверяя, что они всё ещё внимательно смотрят на него, прежде чем он позволил осторожности отдохнуть и заговорил снова. — Кросс… Кросс действительно очень опасная личность. Он собрал нас всех вместе, начал больше хаоса, чем большинство людей могли бы когда-либо мечтать. Иеремия Кросс, а также настоящий друг и союзник, ужасает. И что Монки Д. Луффи сделал с этим ужасающим молодым человеком? Вице-адмирал взмахнул удочкой. — Он завербовал его. Более того, честно говоря: он создал его. Выпустил этого демона на моря и вдохновил его делать то, что он делает, стать тем, кто он есть. Кросс иногда колебался, спотыкался, но его вера в своего капитана всегда оставалась твёрдой, не колеблясь ни на мгновение. Всё, что Кросс сделал, было во имя Луффи, чтобы подготовить трон и королевство для короля. Иеремия Кросс — это демон, который поджёг мир, но Монки Д. Луффи — это человек, который взял этого демона и сделал его своим знаменосцем только благодаря харизме. Харизме, эффекты которой… Серия взрывов привлекла его взгляд вниз. Его уши говорили ему, что это были пушечные ядра, но его глаза говорили ему, что получившиеся волны дыма и разрушения предвещали нечто гораздо большее. Не в отличие от Метеорных Кулаков Гарпа, но определённо не на пользу Морскому Дозору. — Что ж. Мы испытываем их на себе. Его брат попадает в опасность, и что он делает? Двигает небо и землю, чтобы спасти его, буквально. Почему, — Джонатан откинул голову назад и издал лай честно развеселённого смеха. — Даже мы искренне болеем за его успех по причинам, выходящим за рамки строго прагматических. Или… — Джонатан наклонил голову с усмешкой. — Я ошибаюсь? —… Воистину ужасающий молодой человек. — сказала Цуру, её голос был полон уважения. — Что ж, по крайней мере мне он определённо нравится, — усмехнулся Джонатан. И, наконец, губы улитки изогнулись вверх. — В какой момент я сказала, что не согласна?

***

— …чёрт возьми. Таким было жалкое преуменьшение Луффи, когда перед ним появился ещё один киборг-монстр. Он действительно начинал ненавидеть киборгов-монстров, хотя самые сильные чувства у него всегда будут к первому из них. Луффи почти отпустил свой гнев к Бартоломью Куме. Но он не видел ничего плохого в ненависти к правительственной марионетке, которой стало его тело, в основном потому, что оно в настоящее время стояло на его пути. Он протянул руки назад, пальцы на обеих руках согнулись, но он колебался сделать ход. Морской камень может не подействовать на робота, потому что роботы никогда не уставали, они просто тратили колу. А удар Реджект Ракушей под его повязками был слишком рискованным. Если его лапа отразит его, у Луффи не будет времени или энергии, чтобы восстановиться. Зубы Луффи стиснулись, пока он наблюдал, готовый уклониться в любой момент и, как бы он это ни ненавидел, ожидая, что кто-то ещё появится и продолжит— — Эй, Орехи на Болтах! Если ты запрограммирован целиться в награды, то перезагрузи свой калькулятор! Моя выше! Голова Луффи резко повернулась прежде, чем остальное тело. Даже если это не был настоящий Кросс, это всё ещё был его друг, пытающийся прыгнуть перед пистолетом, чтобы защитить его! Только он должен был делать это! — Возвращайся к киту, Кросс, это слишком опасно! — Когда это меня останавливало? Если я получу новый шрам от этого, он будет моим самым гордым шрамом на данный момент! — О, НЕТ, ТЫ НЕ БУДЕШЬ! Когда взгляд Кумы, казалось, зафиксировался на Кроссе, гораздо большее лицо силой вклинилось в картину. — Я бы извинился за вмешательство, но ты простишь меня, если я пропущу эту часть. Это личное для меня, большое спасибо, так что позволь мне заполнить танцевальную карту, — прорычал Иванков, каким-то образом принимая боевую позу, блокируя продвижение Кумы, несмотря на свой массивный череп. — Соломенный мальчик, сосредоточься на том, за чем ты пришёл, пока я разбираюсь с ним. Луффи издал рычание, борясь со своим базовым инстинктом никогда, никогда не убегать от боя. А затем он фыркнул и резко кивнул, когда ещё более сильный и базовый инстинкт прижал его первый инстинкт к земле. — Даже не думайте умирать! — рявкнул Луффи, пролетая мимо киборга, который полностью проигнорировал его. — ИНАЧЕ Я САМ ВАС УБЬЮ! — ЭТО НИКОГДА НЕ ИМЕЛО СМЫСЛА, ЛУФФИ! — крикнул ему вслед 'Кросс'.

***

Командир Тринадцатого Дивизиона 'Водяной Буйвол' Атмос разрывал своего противника с мрачным взглядом, хотя термин 'противник' был, вероятно, слишком щедрым для того, с чем он сталкивался. Приказ прикрывать Луффи был само собой разумеющимся, и для сильнейших бойцов среди пиратов это означало держать занятыми крупные орудия. И ничто не было больше, чем наземный БиоМЕГА, который в настоящее время действовал как ходячая, кровоточащая миномётная установка. — Ты уверен, что это работает?! — крикнул он, используя свои мечи больше как негабаритные долота, чем как надлежащее оружие, разрывая левую грудную пластину. — Определённо!.. Я имею в виду, у большинства ракообразных нет панцирей из вутц-стальной нити, скреплённой вместе, но я использую техники Нового Мира, так что определённо, возможно—! — отозвался Намюр, перемещаясь по плечам зверя, чтобы его когти были направлены на него. — ЭТО ГОРАЗДО БОЛЕЕ НЕОПРЕДЕЛЁННО, ЧЕМ Я БЫ ХОТЕЛ! — проревел в ответ Атмос. Мгновение спустя, трещины, которые он создал, наконец, взяли верх, одна сторона брони ослабла. Атмос схватил и потянул, отрывая достаточно большой кусок брони, чтобы обнажить жёсткую на вид плоть под ней. Жёсткую на вид и больше похожую на кожу, чем на что-либо ещё, но всё же плоть. — Один готов, — заявил Атмос, разрывая плоть своими мечами— ШШШШШШ! — АААААААА! И тут же отпрыгнул к правой стороне груди, когда кислота вылилась, обдавая всё под обнажённой раной. Атмос отряхнулся от желчи, которая выплеснулась на него, горячо оценивая защиту Хаки Вооружения и яростно проклиная тот факт, что он не применил его быстрее. Ожоги были незначительными, но покрывали всё его тело. Но ещё хуже было то, что, оглядываясь на рану, он понял, что все его усилия были напрасны. Он стиснул зубы, когда вена, которую он, по-видимому, вскрыл, оказалась именно этим: веной с кислотой без явных признаков сердца. — Конечно, сердце не там, где должно… — Атмос оборвал фразу, когда понял ещё кое-что: зверь внезапно перестал двигаться. Оба командира дивизии некоторое время смотрели — а затем Атмос пробился к правому плечу рядом с Намюром. Оба приготовились, когда бронированный панцирь мерзости сместился на его спине, пластины металла между лопатками плавно сдвинулись, позволяя паре гладких стволов оружия, сделанных из кости, выдвинуться и повернуться к небу. Через несколько мгновений они выпустили залп размером с пушечное ядро из той же кислоты, которая вылилась из грудной полости. — Да, да, конечно, он был настолько заминирован, именно так и должен был пройти этот день в довершение буквально всего остального! — прорычал Намюр, прежде чем покачать головой, чтобы успокоиться. — Хорошо, хорошо! Итак, вырывание глаз не замедлило его, и он буквально бессердечен! Как насчёт того, чтобы посмотреть, как он отреагирует на потерю головы в этот раз?! Намюр начал рвать шею, в то время как Атмос работал над парированием когтей, ни один не мог уделить внимание тому, какой ущерб кислота наносила внизу.

***

Луффи на самом деле делал хороший прогресс до внезапного шторма кислотного дождя. Теперь, однако, казалось, будто этот монстр или кто-то у его управления делал всё возможное, чтобы помешать ему в частности. Углы выстрелов заставляли его отпрыгивать немного назад каждый раз, и как только он собирался использовать Второй Гир, чтобы просто пронестись мимо, дела приняли плохой оборот. — Не теряйте мужества сейчас, люди! Мы не вырвались из ада только чтобы умереть здесь! Моя жи— я имею в виду, наши жизни и свобода находятся на другой стороне этой войны, и если они сделают по-своему, мы не доживём, чтобы увидеть это! ДОКАЖИТЕ, ЧТО ОНИ ОШИБАЮТСЯ, И СДЕЛАЙТЕ ЭТО ЭФФЕКТНО! Нет, не потому, что Багги и его группа пробились на передовую. Потому что Виста, по-видимому, повернул свои клинки к другому противнику в какой-то момент, что оставило Дракуля Михоука свободным противостоять другим пиратам на поле боя. В частности, он только что сделал пару шагов перед Луффи, с Йору в руке. Не отрывая глаз от глаз мечника-ястреба, Луффи осторожно вытащил одну из бутылок водорослевого алкоголя из своей сумки. — Не мог бы ты перестать следить за мной и выпить это вместо этого? Я не отравил его или что-то в этом роде, — предложил Луффи, его тон смертельно серьёзен. В то время как тысячи людей по всему миру хватались за голову по разным причинам, Михоук моргнул в искреннем замешательстве. Затем он вздохнул и покачал головой. — Как бы это ни было заманчиво, и рискуя тем, что Рыжеволосый задушит меня при следующей встрече, по нескольким причинам, я должен отказаться. ВЖУХ! — ГАХ! — вскрикнул Луффи, поспешно отпуская бутылку, которую он держал, или, по крайней мере, осколки стекла, которые когда-то были бутылкой, которую он держал. — Решительно. — Соколиный Глаз, на данный момент количество Соломенных Шляп, охотящихся за твоей головой и шляпой, только что увеличилось до семи. Взмахни этим мечом ещё раз, и их станет ровно двадцать три, — сказал бестелесный голос Кросса, его голос был удивительно сухим вместо холодного. — Я достаточно умен, чтобы не пытаться запугать тебя, но скажи мне: ты действительно хочешь иметь дело с тем, насколько раздражающими будут неизбежные последствия? Выражение лица Михоука осталось неизменным, его глаза были прикованы к глазам Луффи. — …то, чего я хочу, — медленно ответил Величайший Мечник Мира, поднимая Величайший Клинок Мира высоко, так что чёрный покров отразился через поле битвы — поле, которое быстро освобождалось от людей в радиусе ста футов вокруг них. — Это увидеть потенциал, ради которого Рыжеволосый пожертвовал своей рукой. А теперь… покажи мне свою силу. Луффи уже уклонялся, прежде чем Михоук опустил меч. Вероятно, это было единственное, что спасло его жизнь от высвобожденного удара, удара, который прошёл между кораблями Белоуса, прежде чем продолжить путь из виду. Заскользив до остановки, он попытался придумать способ пройти мимо Михоука, который, казалось, был доволен тем, что стоял на пути, как статуя. Статуя, которая периодически выпускала смертоносные бритвенные ветры. Выкручиваясь через очередное уклонение, Луффи ненадолго бросился вперёд, чтобы попытаться сдвинуть Соколиный Глаз с дороги и создать проход для отступления… прогресса… движения к Эйсу! Однако этот рывок был только «кратким», потому что резиновый человек едва сделал два шага, прежде чем видение того, как его разрезают пополам и он истекает кровью на льду, промелькнуло в его голове. Луффи поспешно скользя остановился и буквально сложился вдвое назад, чтобы остановиться, Йору пронзил пространство, где была его талия. Затем Луффи был вынужден продолжить движение ещё одним кувырком, когда Михоук превратил укол в рассекающий удар. — ГЯАА! Смотри, куда ты машешь этой штукой! Луффи оглянулся через плечо, где Багги собирал себя вместе. — Багги, ты пришёл помочь мне? — И НЕ МЕЧТАЙ! Меня сюда забросил тот монстр. А теперь извини, пока я— Ши-ши-ши-ши-ши-ши-ши-ши-шинг! Луффи с некоторым недоумением наблюдал, как Михоук буквально порезал Багги на ленты. Он реформировался мгновениями позже. — ХОРОШО, ПТИЧЬИ МОЗГИ, ХОЧЕШЬ СВЯЗЫВАТЬСЯ СО МНОЙ?! СПЕЦИАЛЬНЫЙ МАГГИ БОЛЛ! Луффи медленно изменил стойку, чтобы начать Второй Гир, чтобы лучше ускользнуть от боя, пока Михоук был сосредоточен на Багги. Но когда чёрный меч отправил пушечное ядро размером с шарик прямо обратно к его владельцу, чтобы взорваться в облаке дыма и огня, резиновый человек не мог не остановиться и не покачать головой. — Ты действительно такой слабый, Багги? Я думал, что ты будешь сильнее, если ты— ММПХ?! Бестелесная рука вылетела из дыма и зажала рот Луффи, за которой быстро последовала яростно покрасневшая и хмурящаяся — не говоря уже о щедро тлеющей — голова Багги. — Не. Смей. Даже. Говорить это! — прошипел клоун. — Я цепляюсь за последнюю крупицу надежды, что у меня осталась, что я смогу выбраться отсюда без того, чтобы кто-то узнал, и я не потеряю её из-за твоего большого рта. И это касается тебя тоже, Кросс! — …сказал он, явно не видя за деревьями леса. У тебя развивается серьёзный случай туннельного зрения, Багги, — прошептал в ответ Кросс. — Я предлагаю тебе беспокоиться о другом человеке с микрофоном и большеротой Обезьяной рядом с ним. Багги замер, медленно поворачивая голову, чтобы посмотреть на платформу для казни, где Сэнгоку смотрел прямо на него и — гораздо более тревожно — Гарп указывал прямо на него, говоря что-то Флот-адмиралу, что быстро омрачало его настроение. Кровяное давление Багги прямо-таки подскочило, когда Флот-адмирал набрал воздух, чтобы говорить в свой микрофон. — Нет… нетнетнет, ты эффектный золотой ублюдок, НЕ СМЕЙ—! — Всем солдатам, была выявлена новая приоритетная цель! — объявил тот самый 'золотой ублюдок' полю битвы, глядя на быстро бледнеющего клоуна. — Пират, сопровождающий Соломенную Шляпу Луффи, Багги Клоун! — КРОСС, МОЖНО МНЕ СЮДА ТУМАННЫЙ РОГ?! — взвизгнул в ужасе пират. Эта мольба на самом деле заставила Сэнгоку (и сотни других) остановиться и напрячься. Но когда ещё больше внимания сосредоточилось на Багги, ответ Кросса был быстрым и холодным. — …ты пытался отрезать голову моему капитану. Почему я должен делать для тебя больше, чем уже сделал? — Нет, подожди, ты не понимаешь! — взвизгнул Багги, размахивая руками. — Я понимаю, что я сделал множество ужасных вещей, причинил боль многим людям, некоторых из которых ты любишь по причинам, которые я честно не могу понять—! — Хотя изначально мы считали этого пирата в лучшем случае незначительной помехой, — продолжал Сэнгоку над лепетом Багги. — Сейчас мне было доведено до сведения— Это было сказано с острым взглядом на нераскаявшегося Гарпа, — Что угроза, которую он представляет, гораздо более серьёзная, чем может показаться. По правде говоря, этот 'Багги' когда-то служил в команде Голд Роджера! Ученик, который единолично отвечал за обеспечение внушительной огневой мощи, которой обладал Оро Джексон! Он был, и остаётся, Пиратом Роджера! Хотя поле битвы не остановилось чудесным образом, те, кто находился в непосредственной близости от теперь уже потрясённого пирата, на самом деле остановились, чтобы разглядывать казалось бы безвредного клоуна. В основном сам Михоук, который, несмотря на то, что стоял на одном месте последние пять минут, напрягся ещё больше, моргая в неприкрытом шоке. — Подожди, ты хочешь сказать, что ты тот 'старый эффектный друг', о котором Шанкс постоянно бормочет, когда выпивает три бутылки? — Его уже нейтральное выражение стало плоским. — Когда я думал, что не могу потерять ещё больше уважения к этому человеку… Багги не ответил на укол. Его тело застыло, его голова опустилась, затеняя глаза, и его зубы слышно скрипели друг о друга. — Ну, по крайней мере, теперь у тебя есть вся слава и уважение, которых ты хотел? — предложил Луффи. Казалось, это было именно то, что не следовало говорить, так как голова Багги медленно повернулась — скрипела, на самом деле — на его шее, чтобы уставиться на Луффи. — Слава… Луффи остановился, инстинкты кричали. Было что-то неправильное в том, как Багги произнёс это слово. — Уважение… Неправильность, которая усилилась, когда неоспоримый оттенок убийства проскользнул в его голосе, и Луффи наконец увидел его глаза, которые горели яростью и безумием, которые Луффи в последний раз видел в глазах бешеного Морского Короля. Михоук, со своей стороны, ещё не вложил Йору в ножны, но был достаточно заинтересован происходящим, чтобы позволить этому развиваться. — Это… то, что, по-твоему, приходит с именем Роджера? — прошипел Багги, медленно делая шаг за шагом к Луффи, в то время как его пальцы дёргались с внутренним желанием задушить. — Думаешь, я не знал, что случится, если я выставлю напоказ имя моего капитана? Я точно знал, что произойдёт, что именно поэтому я никогда этого не делал. Рядом рьяный Виквирир бросился к нему, топор наготове — и задохнулся, когда рука Багги выстрелила и схватила его за горло, клоун даже не повернулся к нему лицом. — Я плавал почти по всему этому миру, от облаков в небе до дна океана, через самые смертоносные моря и против самых могущественных противников, которых только можно себе представить. И когда всё закончилось, я решил, что я больше не хочу быть частью этого. Ещё несколько попытались броситься на него, но он остался на месте. Ленточные тонкие нити, на которые его только что нарезал Михоук, разлетелись во всех направлениях, обвиваясь вокруг их шей и поднимая их в воздух. — Я пожинал плоды сильнейшего моря и решил использовать их, чтобы гарантировать, что мне никогда не придётся возвращаться к жизни в паранойе, где каждый клуб дыма, каждая рябь на воде была причиной держать ухо востро, чтобы это не убило тебя новым, творческим и совершенно нелепым способом. Я затаился и притворялся мелким пиратом более двадцати лет—ДВАДЦАТЬ. ЛЕТ.—потому что я заслужил это, выжив в полном сумасшедшем доме, которым была команда Роджера. Увидев, что рукопашный бой не работает, отряд Суоми остановился и снял с плеч свои винтовки. К сожалению, они забыли посмотреть вверх. С обыденной легкостью Багги парил над своими пленниками Виквирирами и сбросил их прямо на головы отряда Суоми. — Я просто хотел прожить остаток своей жизни в МИРЕ и ЗДРАВОМ РАССУДКЕ. РАЗВЕ ЭТО БЫЛО СЛИШКОМ МНОГО ПРОСИТЬ?! К этому моменту Багги привлек внимание значительной части поля битвы. Луффи, хотя он не совсем перестал слушать, был занят попытками обойти Михоука, а Михоук был занят блокированием его на каждом шагу, но сотни других войск решили, что он был приоритетной угрозой. Анжуйское копьё, их доспехи поцарапаны и помяты. Ещё больше Виквириров, воющих как сумасшедшие. И мрачнолицые дозорные, примыкающие штыки. — …что ж. По-видимому, так и было. Я никогда не планировал, что это станет известно. Я никогда по-настоящему не хотел возвращаться. Обратно в это море, к этой жизни, к этому безумию снова… С непринуждённой лёгкостью Багги отступил в сторону, пуля ударилась о лёд всего в нескольких дюймах от него. Затем он наконец поднял голову и медленно расплылся в безумной улыбке. — Но поскольку у меня больше нет выбора… если это то, чего вы действительно хотите… ТОГДА ПУСТЬ БУДЕТ ТАК! ДАВАЙТЕ! УСТРОИМ! ЭФФЕКТНОЕ ШОУ! И в мгновение ока Багги… разлетелся на части. Не было другого способа описать это. Все его тело разделилось на бесчисленные кубики размером около дюйма, которые разлетелись по полю битвы. На мгновение все в поле зрения застыли в замешательстве, даже Михоук. Затем над полем боя поднялся шум. Шум испуганных вскриков, металла, скребущего о металл и лёд. Шум, который сливался в потоки оружия, мечей, винтовок и пушек, плывущих вверх в быстрорастущий шар. Это наконец вывело дозорных из шока, и они взяли на плечо своё собственное огнестрельное оружие и открыли огонь. — ГЬЯХАХАХАХАХАХА! — хохотал Багги, только его руки и голова были видны, надёжно укрытые внутри шара. Входящие пули просто отскакивали от собрания оружия, или же безвредно проходили через щели. — Это бесполезно! Добро пожаловать на истинный фестиваль безумия, абсолютное веселье чистой резни! ЧОП-ЧОП КАРНАВАЛ! С громовым рёвом вся сторона шара из винтовок и пушек открыла огонь, практически уничтожая всё, на что они были нацелены. Выжившие — особенно Анжуйское копьё — решили, что лучшей идеей было попытаться приблизиться, прежде чем Багги сможет перезарядиться. За две секунды шар повернул своё оружие и выстрелил снова. Два десятка солдат из Нового Мира бросились на Багги. И все они теперь лежали на земле в клочьях. Сам Багги повернулся, чтобы смотреть прямо на платформу для казни, злоба и чистая мания в его ухмылке не уступала Дофламинго. — Ты хотел Пирата Роджера, Сэнгоку? Что ж, поздравляю: ты его получил. К удивлению почти всех на поле битвы, Сэнгоку просто стоял, невозмутимый, на платформе для казни, по всей видимости, совершенно невозмутимый этим развитием событий. И если когда-либо был один недостаток Багги Клоуна, который никогда не исчезнет, так это то, что он плохо переносил игнорирование. — Что не так, Сэнгоку? Слишком напуган, чтобы ответить— Полумесяц бритвенного воздуха рассёк парящую массу оружия и щитов. Многие были разрезаны на куски, но общая сфера осталась нетронутой и повернулась, чтобы встретить новую угрозу. Угрозу, которая, в обычных обстоятельствах, заставила бы его в панике бежать в горы. Соколиный Глаз Михоук. Улыбающийся. Жаждущий. — Наконец-то, — выдохнул он. — Я думал, эта война никогда не станет интересной. — Как мило, — усмехнулся Багги. — А теперь, пожалуйста, умри. С этими словами каждая крупица огневой мощи внутри сферы обрушилась на Михоука, оружие вращалось вокруг после только что опустошённых собратьев. Даже многие мечи были превращены в высокоскоростные снаряды, которые, когда промахивались, зарывались до рукояти в лёд. Это была демонстрация огневой мощи, которая разорвала бы на части большинство кораблей. Это также было совершенно бесполезно. Когда дым и пар рассеялись, там стоял Дракуль Михоук, невредимый и всё ещё ухмыляющийся. Багги, конечно, не был доволен. Но и не был удивлён. — Хорошо, тогда, — прогремел он, его голос резонировал с хором звенящих клинков, взводящихся ружей и горящего пороха. — Как я обычно говорил в безумные старые дни… Давай станем опасными. И с этим заявлением оба взорвались движением. А мир вокруг них просто взорвался.

***

Луффи был более чем счастлив оставить этих двоих их странному матчу мести. Как только Михоук объявил Багги 'интересным', он с радостью проскочил мимо мечника и направился к платформе для казни. — Надеюсь, никто ещё не хочет кусок меня сегодня по странным причинам… — Снова искушаешь судьбу? Ты действительно идиот. Но эй! БАБАХ! Луффи отчаянно бросился вперёд, едва успев уйти с пути метеора, укутанного в розовое боа, который разбил лёд там, где он стоял мгновениями ранее. — Кто я такой, чтобы отрицать твою искреннюю просьбу? И даже не пытайся бежать, Обезьяний мальчик! — жадно хохотал Дофламинго за спиной Луффи, когда тот пытался сделать именно это, воздух мерцал вокруг него. — Я хочу сломать тебя так же, как я сломал волю к жизни Кросса! Улыбка Дофламинго стала ещё шире, когда Луффи резко остановился и развернулся, ярость пронзила его тело, слова «Не оставляй меня в подвешенном состоянии» этим самодовольным голосом эхом отдавались в его ушах. — Что, слишком рано? — усмехнулся Шичибукай. Кулаки Луффи сжались, готовые к удару— —и затем он остановился, когда более острое напоминание дошло до его ушей. Судя по отсутствию реакции у кого-либо ещё, особенно у Дофламинго, прямо в его уши. Заглушая звуки, которые он мог слышать через всё поле битвы, был звук глубокого дыхания. Слишком глубокого и слишком быстрого. Кросс, где бы он ни был, испытывал паническую атаку. Просто от того, что находился в непосредственной близости этого монстра. Он был слишком вне контроля, чтобы даже предупредить Луффи о том, насколько глупо он себя вёл, насколько глупо он знал, что ведёт себя. И Луффи, приняв решение, когда кто-то другой приблизился, не сказал ни слова. Он просто потянулся в свою сумку, его глаза не покидали солнцезащитных очков монстра, и одним движением бросил предмет в его сторону. Демон усмехнулся и поднял руку, чтобы поймать его. — Ты пытаешься подкупить меня—? Поймав бутылку, Дофламинго почувствовал замазку вместо стекла. Одного взгляда было достаточно, чтобы узнать это вещество. Он фыркнул. — Неплохой трюк, Соломенная Шляпа, но не— Луффи раздавил детонатор в своей руке, прежде чем развернуться и устремиться прочь. Взрыв пластика был ожидаем. Брызги пылающего алкоголя и осколков были ожидаемы. Вспышка молнии в самом центре пламени, алкоголя и осколков? Не совсем.

***

Последнее существо, присоединившееся к команде, вышло вперед последним, пять тщательно завернутых в ткань свертков были в его крыльях. — Я работал над этим последние несколько недель, Капитан, и это лучшее, что я могу сделать прямо сейчас. Каждый из них содержит одно из моих перьев, заряженное максимальным количеством электричества, которое они могут удержать. Они взорвутся, как только коснутся чего-то живого, что не сделано из резины, и всё, что слабее Морского Короля, уже не встанет после этого. Я не мог сделать слишком много, но надеюсь, ты сможешь использовать их с пользой. Луффи почти улыбался, принимая свертки, не в силах удержаться от того, чтобы подглядеть на одно из мерцающих перьев внутри. — Я использую их с толком, Билли. Обещаю.

***

Когда дым рассеялся, сам Дофламинго казался невредимым. Но его фирменный розовый пиджак был изорван, и несколько языков пламени и молнии всё ещё лизали его фигуру. Вены вздулись на его лбу, и его улыбка была крайне натянутой. — Этот. Сопляк, — процедил он, пальцы злобно дёргались, совершая почти дюжину зверств одновременно в тщетной попытке облегчить нарастающую ярость. — Чертовски повезло, что он забавный! Затем он заметил крооохотную трещину в линзе своих очков и почувствовал очень маленький щелчок в задней части черепа. — Это сказано, — безжалостно усмехнулся Дофламинго, поднимая всё более дёргающиеся пальцы в направлении удаляющейся спины Луффи. — Он всё ещё может быть забавным и без уха. Его указательный палец поднялся, напрягся—! И приостановился. — Вообще-то, знаешь что… Он широко раздвинул все пять пальцев. — Давай сделаем это ногой! Дофламинго собирался захлопнуть пальцы, чтобы немного подрезать потенциал этого сопляка—! ! —и затем взмахнул рукой и струнами вместе с ней вверх, едва отражая катаклизмический удар, который превратил бы его череп в пасту. Как бы то ни было, лёд разбился под его ногами, вынуждая одетого в розовое Шичибукая отпрыгнуть на менее опасную поверхность. Движение, которое было отзеркалено, когда атакующий Дофламинго—а не было ли это новым концептом, кто-то действительно имеющий яйца, чтобы атаковать его! Что за день! —приземлился в нескольких метрах перед ним. Дофламинго взглянул на своего противника, и его ухмылка превратилась в настоящую улыбку. Забудьте о тупом Монки, бегущем на свою смерть, это обещало быть гораздо более ВЕСЕЛЫМ. — Ну надо же, Императрица. Я полагаю, мы на одной стороне, не так ли? — указал он, когда Боа Хэнкок выпрямилась в кратере, который она создала, чтобы она и Саломе могли смотреть на своего товарища-Ситибукая, массивная красно-белая змея обвивалась вокруг неё, словно живое оружие, которым она и была. Оба их лица были… невозмутимы. Жутко невозмутимы. — Предположительно, да, — ответила она, как и ожидалось. Что не совсем ожидалось, так это то, что она взмахнула рукой, её братья и сестры, стоявшие рядом с ней, начали окружать двух пиратов мирового класса, сдерживая ближайших бойцов, так что два Ситибукая остались без помех. Дофламинго улыбнулся ещё шире. — Тогда почему, позволь спросить, ты атакуешь меня, а не тех, кого должна бы? — Я действительно атаковала этих дворняжек, когда то, что я увидела, приобрело приоритет. — О? Что же? — Твоё выражение лица. Брови Дофламинго взлетели вверх в искреннем удивлении. — О? — Выражение на твоём лице, — пояснила Хэнкок, её собственное поведение быстро и агрессивно омрачаясь. — Оно оскорбило меня. И поэтому я должна полностью уничтожить его. — Моё выражение? Глаза Хэнкок сверкнули, когда она выпрямилась в боевой стойке. Лёд под ней раскололся и вздыбился под её неудержимой пяткой, и мир зашипел и зарычал, будто сокрушённый в кольцах всепоглощающей змеи. — Твоё лицо! Ухмылка Дофламинго была почти слишком большой для упомянутого лица, когда он раскинул руки; его струны рассекали лёд и плоть одинаково, поскольку ничтожные марионетки продолжали устраивать представление по его указке, танцуя и прыгая по каждой его жестокой прихоти. — ИНТЕРЕСНО! Как один, Шичибукаи бросились друг на друга. БА-БАБАХ! И испарили приличный кусок восточного фронта поля битвы.

***

— …нет, спасибо, я люблю жить. Таково было мнение Пероны, когда она и все ближайшие Призраки отплыли немного дальше от этого столкновения. — Тогда сосредоточься на Соломенной Шляпе. Голос Сэнгоку эхом разнесся к ней через другого Призрака, и её основное тело развернулось в воздухе, чтобы увидеть, как он смотрит на неё. Или он смотрел на Луффи, который снова приближался, трудно было сказать. — Твоя лояльность была под вопросом с самого начала. Мы привезли тебя сюда по причине и вложили немало ресурсов для этого. Уложи его здесь и сейчас, или рискуешь собственным арестом или хуже. Перона раздражённо фыркнула и между одним вдохом и следующим появилась рядом с платформой для казни. — Позвольте мне прояснить, Адмирал Флота. Двое из моих предшественников попытали счастья против него, один из которых уже здесь, и оба имели буквально в десять раз больше моей силы и в два раза больше жизненного опыта! Я собираюсь придерживаться врагов, с которыми я действительно справляюсь, вы разбирайтесь с обезьяной, которую решили ткнуть в глаз! Не дожидаясь ответа, она отвернулась и подняла руку, нацеленную на едва видимую фигуру Луффи, используя другого Призрака, чтобы сосредоточить своё 'зрение' на водном БиоМЕГА, который начинал карабкаться по борту одного из других эскортов Моби. — Но я подниму свою игру, если этого недостаточно для вас, — произнесла она, щёлкнув пальцами три раза. И сразу же ещё одна группа звериных рёвов раздалась, на этот раз из самого города. Большая часть поля битвы ждала с ужасным предвкушением, какой биомеханический ужас вступит в игру на этот раз, поэтому было облегчением, когда большой, серебряный и на 100% органический журавль взлетел с задней части острова, чтобы кружить над полем битвы. Затем, под журавлём, ещё пара зверей появилась на стенах. Одна была жабой, поглощающей землю огромными прыжками, её цветовая схема напоминала вулкан на грани извержения… вулкан, у которого случайно оказалось лицо особенно драчливого бульдога. Другой, изначально двигающийся слишком быстро, чтобы видеть больше, чем белое пятно, остановился под своей хозяйкой, обнаружив себя как негабаритного дикобраза. И судя по следу проколов, оставленных на его пути, иглы на его спине были сделаны из какого-то металла. Журавль приземлился рядом с дикобразом, а жаба прибыла мгновением позже. Все трое поклонились перед принцессой. — Трое сильнейших членов моего Пэрства теперь присоединятся к бою. Теперь, помните свои тренировки, вы трое. Сделайте хорошую работу, и вы получите дополнительных Позитивных Призраков на обратном пути домой. Все трое нетерпеливо кивнули, улыбаясь так широко, как позволяли их выражения и манеры. — Хорошо. Теперь, Либик? Иди за тем молодым человеком в кроваво-красной рубашке. Калькаб, Рубик? Сделайте честь нашему дому… Она взмахнула рукой на поле. — И покажите им Ад. Издавая боевые крики, журавль взлетел в воздух, в то время как дикобраз прыгнул в кувыркающийся рывок к Луффи, его конечности и хвост били по земле почти достаточно быстро, чтобы использовать Сору. Жаба тем временем просто повернулась на месте и начала вдыхать, её кожа становилась всё краснее и горячее с каждым мгновением. Затем она начала выплевывать огненные шары примерно такого же размера, как она сама, дождём обрушивающиеся на поле битвы так, что даже Акаину пришлось бы это оценить… если бы они были немного более избирательны в своих целях. Как бы то ни было, и дозорные, и пираты вынуждены были разбегаться, чтобы избежать выстрелов. Журавль, тем временем, выбрал одну большую цель: водную БиоМЕГА. Он приземлился на лёд рядом со змееподобным чудовищем и приступил к работе, долбя его клювом. Удары журавля были сильными и быстрыми, и хотя вмятины на металле давались с трудом, мясистые части змея разрывались как бумага, а подготовка журавля делала его достаточно ловким, чтобы предсказывать и уклоняться от когтей и жвал чудовища. Что касается дикобраза… ну, он, конечно, стрелял своими иглами в Монки Ди. Луффи, но простое прицеливание в правильном общем направлении не означало, что они действительно попадали. Или, по крайней мере, попадали в предполагаемую цель. Дозорные и Дьявольские Псы, перед которыми пробегал Луффи? Они узнали из первых рук, насколько эффективными могут быть металлические иглы размером с копье, когда их запускают с достаточной скоростью. Перона бесстрастно наблюдала за всем этим. Затем, остро осознавая кипящую ярость, направленную на её существо, она обратила свой бесстрастный взгляд на своего разъяренного «начальника». — Удовлетворены? — Они атакуют моих людей! — процедил Сэнгоку, едва сдерживаясь от буквально раскалённого рёва. — Потому что, как я предупреждала, а вы просили несмотря на мои явные предупреждения, они мои самые сильные звери, а не лучше всего обученные! На самом деле, едва ли кто-то из моего Пэрства обучен! Я говорила вам, что мне нужно три месяца, чтобы обустроиться, вы тот, кто принял это за предложение! Вы тот, кто начал эту войну и втянул меня и моих в неё! Хотите жаловаться, когда дела начинают идти не так? Делайте это тому, кого это волнует! — …назови одну причину, почему мне не убить тебя прямо сейчас. — Потому что если я умру, то все мои звери — как здесь, так и на Мервей — начнут неизбирательную бойню, и вы получите незавидное отличие, сумев пробурить дно и каким-то образом сделав даже эту серию нелепо плохих решений ещё хуже. А теперь, если вы меня извините… — Перона подняла пальцы с чопорным фырканьем. — Я вернусь к борьбе в вашей войне. И со щелчком призрак вернулся на передовую. Тяжелое молчание опустилось на платформу. Молчание, которое побудило Сэнгоку повернуться к остальным рядом с ним. — Нечего добавить? — Мне повезло, что я отделался таким малым, я не буду дальше испытывать прочность своего черепа, — ответил Гарп. — Я просто жду своей реплики, чтобы покончить с этим, — вздохнула Исука, держась за лоб. — Я всё ещё застрял на «мой тупой младший брат свалился на корабле с неба», — протянул Эйс. — Серьёзно? Бег по воде, вырубание гигантского вице-адмирала одним ударом, прорыв мимо всех пяти Шичибукаев, а ты всё ещё застрял на первой странице? И это снова привлекло всеобщее внимание к полю битвы, где Кросс закатил глаза, прежде чем снова повернуться к битве. Сэнгоку нахмурился ещё сильнее, наблюдая за его уходом. С тех пор как он бросился перед Кумой, Сэнгоку чувствовал, что со всей этой ситуацией с Кроссом что-то не так, но не мог понять, что именно. — Шутки в такое время? — фыркнул Гарп. — Он действительно думает, что выберется отсюда живым? Глаза Сэнгоку медленно расширились, когда он понял, что его беспокоит. Когда дело доходило до психологических игр, Кросс представлял реальную угрозу для любого. Но физически он был одним из самых слабых среди Соломенных Шляп. Тем не менее, пират на поле боя, ведущий PX-0 в весёлую погоню, был без обычного подкрепления: ни собаки-пистолета, ни слона-меча, даже без бронированных конечностей. И тогда самый вопиющий недостаток: никого из Соломенных Шляп поблизости, кто бы ему помогал. Ещё один взгляд на его капитана — который подбирался слишком близко к высадке для комфорта — только усилил проблему. Луффи смотрел только на своего брата и едва оглядывался на своего товарища по команде. Любой из Соломенных Шляп на поле боя должен был стать отвлечением, которое они могли бы использовать, но было так, будто он не беспокоился о— —этого не может быть. Сэнгоку шагнул вперёд, широко раскрыв глаза, глядя на Кросса. Капюшон был опущен… нет, даже сосредоточившись сейчас, лицо было безошибочно узнаваемо. Это не мог быть самозванец, если только они не могли идеально копировать— — ЧЁРТ ВОЗЬМИ—! ЭТО НЕ ИРЕМИЯ КРОСС! Его внезапный крик в системе громкой связи привлёк внимание, в основном недоверчивое, со всех сторон. — ДАЛЬТОНИК-ПИРАТ НА ПОЛЕ БОЯ НЕ КРОСС! ЭТО САМОЗВАНЕЦ, ИСПОЛЬЗУЮЩИЙ КЛОН-КЛОН ФРУКТ! — ЭТО ДАЛЬТОНИК-САМОЗВАНЕЦ-ПИРАТ ДЛЯ ВАС, МИСТЕР ЗОЛОТОЙ ПАЛЕЦ! — крикнул в ответ «Кросс», Саундбайт усиливал его голос так, что все слышали отчётливо вычурный тон, который он принял. — НО РАЗ УЖ КОТ ВЫПУЩЕН ИЗ МЕШКА, ПОЛАГАЮ, Я МОГУ ПЕРЕОДЕТЬСЯ ВО ЧТО-ТО БОЛЕЕ УДОБНОЕ! Левая рука «Кросса» шлёпнула по собственному лицу, которое преобразилось в лицо Бентама, готового уложить любых врагов своими боевыми искусствами. — Да, это я, Бентам, также известный как Мистер 2 Бон Клэй, мастер кэмпо Путь Окама! Что вы думаете об этом, вы, переросший оловянный тиран?! Кума несколько секунд пусто смотрел на Бентама, прежде чем повернуться, чтобы посмотреть на спину Луффи. — Перенаправление приоритетной цели. Приоритетная цель обнаружена. — …упс. — БЕН-БОЙ! ФПОЧЕМУ ТЫ НЕ ПРОДОЛЖИЛ ИГРАТЬ РОЛЬ?! — взвизгнул Иванков, вновь встав на пути Кумы. Сэнгоку уронил руку в ладонь. — Я в таком смятении, — проворчал он. — Слава богу, его здесь на самом деле нет, но теперь мы не можем его убить. — …минуточку, — пробормотала Исука. — Если Кросса здесь никогда не было… то как Саундбайт вывел из строя Ириан? — Пффхехехехехех…/— Хихихи хохохо… Безрадостный смех снова зазвучал. — Слишком долго вам потребовалось, чтобы понять. Сила Пробужденного Дьявольского Фрукта и оскорблённого Соломенной Шляпы. Мы, может, и не в безопасном месте сейчас, но мы и не в Маринфорде. — ИЛИ, ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ… не в таком качестве, которое вы можете ОСТАНОВИТЬ. Затем всё поле битвы, казалось, затряслось, и это не Белоус это делал. Удар молота по внутреннему уху заставил Сэнгоку потерять равновесие на краткий момент. Результаты на поле боя сильно различались: артиллеристы в самых важных секторах начали перенаправлять свои пушки или даже сбрасывать оружие через край в гавань, если они думали, что у них нет времени. Анжуйские в особенности сильно пострадали от внезапной аудио-атаки, так как они были единственными задействованными силами, которые фактически были верхом. Это преимущество резко и жестоко обернулось, когда их лошади начали брыкаться и дико метаться. И как только всадники были сброшены, лошади приступили к созданию ещё большего хаоса, либо топча поле битвы, либо просто причиняя огромный сопутствующий ущерб. Воздушная БиоМЕГА обнаружила, что её кальмарье потомство внезапно попало под огонь Дозорных, и сама была изрешечена пулями. Хотя, судя по тому, сколько Дозорных повернулось и как быстро, было трудно сказать, было ли это всё из-за Кросса. Солдаты в пострадавших районах вставляли беруши так быстро, как только могли, и напрягали глаза, чтобы читать по губам, якобы для отражения любых попыток их запутать, но на самом деле для того, чтобы реальные приказы падали на глухие уши там, где это имело наибольшее значение. И, конечно же, десятки солдат по всему полю боя спотыкались и даже падали в ответ на Гастро-Фонии, появляющиеся повсюду.

***

Теперь все вручили свои подарки. Когда Робин передала Луффи список, чтобы следить за ними, Саундбайт воспользовался возможностью высказаться. — Я не могу быть там с тобой во плоти… но я могу быть там в ШУМЕ. Выражение улитки было решительным, глаза смотрели прямо в глаза Луффи. — Я ПРОВЁЛ ПОСЛЕДНИЙ ГОД взламывая свои силы. Я МОГУ НАПРАВЛЯТЬ ИХ КУДА УГОДНО, ГДЕ Я МОГУ СЛЫШАТЬ… и ОДНОГО соединения ЭТО ВСЁ, ЧТО МНЕ НУЖНО. Его глазные стебельки повернулись, охватывая всю команду. — СВС — наши ворота. Он был один в одной жизни. НА ЭТОТ РАЗ ОН НЕ БУДЕТ. МОИ СИЛЫ ГАРАНТИРУЮТ ЭТО. Остальная часть команды кивнула, и Луффи положил руку на глаза, улыбаясь. — Спасибо, Саундбайт. Пара прищуренных глаз молча наблюдала за улиткой, которая снова бросала вызов тому, что было и не было возможным для них сделать, за пределами того, что даже Кросс знал. Она была единственной, кто не мог ничем помочь Луффи, кто не мог ничего внести. «В последний раз я так беспомощна перед ними. Я не знаю, что принесут эти два года, но я сама найду Детей. Так или иначе, я получу силу, необходимую, чтобы стоять на своих четырёх лапах, или умру, пытаясь».

***

Сэнгоку на мгновение закрыл глаза от разочарования. Он подозревал, что Саундбайт сможет сделать так много через простой звонок улитки. Недооценка Пробуждённого Дьявольского Фрукта была верхом глупости. Но у него не было выхода из этой ситуации. Прекращение связи, будь то радиомолчание или беруши, было самоубийством, а использование шифра должно было подождать, пока они не попытаются заманить Белоуса в ловушку. У него было только два надёжных контрмеры, одна из которых провалилась с самого начала. Единственный оставшийся вариант— — Пуру пуру пуру пуру! У Сэнгоку чуть не случился ещё один сердечный приступ, когда маленькая улитка на его персоне внезапно начала звонить. Напевное предложение Саундбайта: — Ты захочешь ответить на это~! — тоже не помогало ситуации. Сэнгоку искренне подумывал проигнорировать насмешку демонического вредителя, но, к сожалению, если прошедший час что-то и продемонстрировал о Главнокомандующем, так это то, что ублюдок не оставлял ему много вариантов. Поэтому, когда он достал улитку и ответил на звонок, на его лице была яростная гримаса, которая только углубилась, когда температура в его ладони внезапно подскочила. — Акаину. Какие новости? — Главнокомандующий, у нас ситуация, — заявил окровавленный пёс.

***

Поскольку Сквард больше не был вариантом, Акаину решил подойти к проблеме под другим углом. Слухи распространяются как лесной пожар, и всё, что ему нужно было — искра из безобидного места. Он начал распространять ложь среди всех пиратов, которых встречал, чтобы настроить силы Белоуса против него, начиная снизу цепочки. По крайней мере, таков был план. — Итак, позволь мне прояснить: Папаша пытается продать всех нас, чтобы спасти свою собственную команду? — спросил первый безымянный пират, которого он выбрал целью и изувечил. — Именно так, — подтвердил Акаину. — УАУ, — сказал он, издав лай недоверчивого смеха, который ничуть не смутил Акаину. — Ты действительно тупой. Это, однако, заставило его сузить глаза. — Прошу прощения? Пират ухмыльнулся широкой и угрожающей улыбкой. — Ты ожидаешь, что сможешь обмануть кого-то из нас, чтобы мы обратились против Папаши, пока Кросс слушает? Он раскусил тебя с самого начала, и насчёт этого, и насчёт твоих стен! У ТЕБЯ НИКОГДА НЕ БЫЛО ШАНСОВ ПОБЕДИТЬ! Он откинулся назад, хохоча, как будто это была какая-то отличная шутка. Акаину, выпустивший кулак из магмы, не смутил его, как и удар. Даже когда он погибал, его насмешливый смех и улыбка засели в сознании Акаину, как будто этот смех будет продолжаться независимо от того, что он попытается сделать. Мысль, которая становилась сильнее, когда Голоса Анархии решили перестать сдерживать свою силу. Хмурясь на разворачивающийся хаос, Акаину связался с Сэнгоку.

***

— Гамбит «Иерихон» скомпрометирован. Иеремия Кросс проинформировал Пиратов о наших планах; мы должны действовать сейчас. В течение долгой секунды у Сэнгоку было желание выпустить поток брани, от которой покраснел бы любой моряк. Будь проклят Иеремия Кросс в самых глубоких, тёмных ямах ада! Откуда он мог знать это? Они даже не придумали этот план до тех пор, пока не прошли месяцы после его прибытия! Но эта секунда прошла, и Главнокомандующий отпустил это желание. Не имело значения, как он узнал. Всё, что имело значение, было то, что он знал и рассказал об этом команде Белоуса. Единственным оставшимся вариантом было ускорить их планы, что теперь у него было в два раза больше причин сделать. Предполагая, конечно, что всё на своих местах. Сэнгоку осмотрел поле битвы. Справа, несмотря на все проблемы, дозорные всё ещё оттесняли союзников Белоуса. Слева передовая не сдвинулась с места, Ириан и бронированные Анжуйские прекрасно справлялись с тем, чтобы прорубаться сквозь пиратов и дезертиров, чтобы свежие подразделения дозорных могли сменить их. А в центре… ну, успех пиратов в очистке гавани теперь фактически работал в их пользу. Единственным пятном на репутации было то, что сам Белоус ещё не вступил в бой, и окружение, вероятно, было бы всей мотивацией, которая ему нужна, чтобы сделать это. — Да будет так. Ты знаешь, что делать, — сказал Сэнгоку. Связь прервалась с кивком. Когда он соединился, чтобы отдать следующие приказы, слова застряли у него в горле. Он ещё раз осмотрел поле боя… закрыл глаза… и произнёс команду. — Начать операцию «Иерихон». — Что вы делаете, Главнокомандующий? — потребовала Исука. — Связь нужно прервать— — Это не принесёт никакой пользы, — отмахнулся Сэнгоку. — Если Кросс когда-либо был прав в чём-то, то в этом: пусть мир смотрит. Так или иначе, никто не будет отрицать правду. В долгосрочной перспективе и для своей совести и честности Сэнгоку знал, что сделал правильный выбор. Однако в ближайшем будущем? Сожаление было колоссальным.

***

— Начать операцию «Иерихон». — Немедленно, Главнокомандующий, сэр! — капитан Энджи отдал честь своей улитке, прежде чем повесить трубку. Затем он открыл основную переговорную трубку в своей каюте и обратился к своим людям, его голос достиг каждого уголка огромного подбрюшья Маринфорда. — ХОРОШО, ПАРНИ, ЭТО БЫЛ ТОТ ЗВОНОК, КОТОРОГО МЫ ЖДАЛИ, ПОРА ПРИСТУПАТЬ И ПОКАЗАТЬ ЭТИМ ПИРАТАМ, ЧТО ИНЖЕНЕРНЫЙ КОРПУС НЕ ПРОСТО ДЛЯ ГАЛОЧКИ! ВСЕМ, НАЧАТЬ ОПЕРАЦИЮ «ИЕРИХОН», КОД АВТОРИЗАЦИИ: АУРУМ! ПОВТОРЯЮ, НАЧАТЬ ОПЕРАЦИЮ «ИЕРИХОН»! Инженерный Корпус Дозорных бросился выполнять приказы, которых они ждали с того момента, как был выпущен первый снаряд. Уголь бросали ведрами и лопатами в ожидающие пасти могучих котлов подбрюшья, и они ожили с отрыжкой дыма и визгом пара. А затем, с оглушительным воем, началась настоящая работа: Стена шестерён, размером от человеческого роста до размера гиганта, медленно ожила. Зубцы скрежетали о зубцы, металл напрягался, толкая металл, и впервые за десятилетия великие стены последней линии обороны Маринфорда поднялись для своего предназначения, готовые снова отразить врагов у своих ворот. Энджи задумчиво выдохнул, наблюдая, как начинают подниматься массивные металлические листы. Поистине, это был меланхоличный момент: с одной стороны, наблюдать за подъёмом стен всегда было зрелищем, даже если только для учений и технического обслуживания. Но с другой стороны, для того чтобы дела зашли так далеко, чтобы враг довёл их до этой точки отчаяния, сама мысль об этом всём была просто—! Скрип открывающейся двери разрушил ход мыслей Энджи, и он резко обернулся, держа руку на мече, готовый ударить—! — Вольно, капитан. …только чтобы отдёрнуть её так же быстро, когда узнал новоприбывшего. — Капитан Т-Боун, сэр! — с облегчением выдохнул Энджи, взяв момент, чтобы перевести дух, прежде чем бросить взгляд на своего коллегу-офицера. — Предупреждай, что идёшь, а? Сегодня не лучший день, чтобы подкрадываться к людям. — Приношу свои извинения, капитан Энджи, я обязательно буду иметь это в виду. — Так что привело тебя сюда, Т-Боун? — продолжил Энджи, поворачиваясь обратно к своим приборам. Котлы не переставали нуждаться в присмотре только потому, что присутствовал офицер. — Разве такой человек, как ты, не должен быть на переднем крае фронта, возглавляя атаку? — Было решено, что мои навыки будут более полезны в тылу, — кисло ответил Т-Боун. — Но поскольку твои стены наверняка остановят врага на их пути, я подумал, что мог бы также посмотреть, как разворачивается твоя часть событий. Так… это механизмы, которые управляют стенами? — Да, сэр, они! — Энджи на мгновение выпятил грудь с гордостью, а затем вздрогнул и сдулся, когда скрежет шестерён вернул их к реальности текущей ситуации. — Я, э-э, был бы более восторженным по поводу них, если бы нынешняя ситуация не вызывала у меня очень смешанные чувства… — Это понятно, солдат, — сказал Т-Боун с печальной улыбкой. — Мы принимаем меры предосторожности для войны, но предпочли бы никогда не использовать их, независимо от того, насколько они впечатляющие. Энджи благодарно кивнул, глядя на скрежещущие шестерни. Т-Боун закрыл глаза и беззвучно вздохнул, затем заговорил снова. — Что ты думаешь об этой войне, Энджи? — Не маленький вопрос… честно говоря, не вопрос, на который у меня есть ответ. Я просто хочу выполнять свою работу как можно лучше и гордиться ею, понимаешь? — Да, я понимаю. Я слишком хорошо это знаю… Я уважаю твою преданность, капитан, правда. Ты, без сомнения, хороший и честный человек. — Т-Боун торжественно кивнул головой. Затем он держал голову опущенной и ещё больше опустил и её, и свою стойку. — …что делает то, что я собираюсь сделать, ещё более трудным. — А? — Озадаченный Энджи повернулся лицом к своему товарищу-дозорному. — Какого чёрта ты—? ВЖУХ! Энджи застыл, когда лёгкий ветерок прошёл над его головой, и факт того, что Т-Боун только что вытащил свой меч, потребовал несколько секунд, чтобы осознать. Он резко повернулся на звук скрипящего скрежета, как раз вовремя, чтобы увидеть, как самая большая шестерня и несколько других рядом с ней аккуратно разделились пополам. С исчезновением центральной шестерни, механизмы, которые двигали стены вверх, потеряли всю движущую силу. Хуже того, без этой движущей силы, гравитация восстановила свои права. С визжащим грохотом стены упали обратно на свои опоры, разрушая их, а затем и подземные механизмы. Шестерни разбились под напряжением, поршни обрушились сами на себя, и шипение пара и крики агонии заполнили комнату. Перед лицом разрушения Энджи повернулся к Т-Боуну, его лицо приобрело болезненный фиолетовый оттенок. — ЧТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! — Срываю ваши планы, — ответил Т-Боун. — Срываешь наши планы?! — Действительно. И боюсь, у меня нет времени на целый монолог в данный момент, так что, пожалуйста, просто вздремни. Энджи побледнел от осознания и едва успел потянуться вниз, то ли за мечом, то ли за улиткой, прежде чем удар рукоятью уложил его без сознания. Т-Боун внимательно осмотрелся вокруг и не нашёл поблизости других солдат. Кивнув себе, он достал улитку из своей куртки и произнёс: — Занавес через три, два, один.

***

Дыхание Луффи вырывалось рваными вздохами, когда он, наконец, приближался к краю гавани. Он уже направлялся прямо к упавшему мега-гиганту, но по мере приближения он осознал прискорбный факт, что потерял примерно половину своей выносливости, просто добравшись до этого места. — Глупые Шичибукаи, заставляют меня тратить энергию, — проворчал он. — Каждый раз, когда я сражаюсь с одним из них, появляется что-то новое, о чём нужно беспокоиться! Неужели вещи не могут стать немного проще хоть раз? Хотя бы раз?! Давай, это же не может быть слишком многим, что я прошу! Именно в этот момент сотрясающий кости КА-КЛУНК! эхом разнёсся от доков, к которым мчался Луффи, и листы металла начали подниматься из каменной кладки. Много металла, на самом деле, по всему заливу. Почему этот звук казался Луффи таким знакомым ох чёрт точно. — ПРОЩЕ! Я СКАЗАЛ ПРОЩЕ! — взревел Луффи вселенной. Он ускорился так быстро, как только мог без Второго Гира, сокрушая дозорных слева и справа. Он должен был достичь стен, прежде чем они поднимутся, прежде чем вся эта битва станет намного сложнее—! КРРРРХРЯСЬ! Подъём морских стен внезапно остановился, раздался звук скрежещущего металла. Несколько секунд стены дрожали на месте, наполовину поднявшись из земли. А затем, с могучим визгом измученного металла, стены рухнули обратно в своё прежнее убежище. В то время как дозорные с неприкрытым ужасом смотрели на провал их главного козыря, Луффи воспользовался моментом, чтобы почесать голову в искреннем удивлении. — …ха. Это работает.

***

— МЫ ДЕЛАЕМ ХОТЬ КАКОЙ-ТО ПРОГРЕСС ПРОТИВ ЭТОГО ТУПОГО ТАНКА?! — Сэр, я полагаю, нам удалось немного отколоть его переднюю броню, сэр! — ПРЕ-МАТЬ-ЕГО-КРАСНО, ИМЕННО ТО, ЧТО Я ХОТЕЛ УСЛЫШАТЬ! — Да, сэр! Такова была тема разговора в одном из больших окопов в западной половине гавани, где скрывался отряд дозорных. Они периодически делали выстрелы поверх окопа, пытаясь сдержать поток прибывающих пиратов, но разница в силе была слишком велика, чтобы её преодолеть. Только их собственная артиллерия предотвратила их полный разгром. Таким образом, постоянным приказом было быть готовыми отступить в любой момент. Одно дрожание в их общем направлении, и они были бы отправлены на дно моря или, в лучшем случае, закатаны в ещё один из этих танков. И кстати о них, ледяной лягушачий танк, который был первоначальным объектом разговора, казалось, намеренно целился в слабые места их импровизированного форта. Каким-то образом. — МЫ УВЕРЕНЫ, ЧТО КРОСС НЕ ЗДЕСЬ?! ПОТОМУ ЧТО ТОТ, КТО УПРАВЛЯЕТ ЭТОЙ ШТУКОЙ, ЗНАЕТ СЛИШКОМ МНОГО! — прогремел командир. — Пуру пуру пуру пуру! — И ТЕПЕРЬ ВДОБАВОК КО ВСЕМУ, КТО-ТО ВСПОМНИЛ, ЧТО МЫ СУЩЕСТВУЕМ! ПРЕКРАСНО! — рявкнул командир, резко поднимая палец на солдата, ближайшего к звенящей улитке. — ВОЗЬМИ ТРУБКУ И УЗНАЙ, КОГДА КТО-НИБУДЬ ПРИДЁТ СПАСАТЬ НАШИ ШКУРЫ! — Сэр, да, сэр! — отсалютовал солдат, снимая улитку. Брюхоногое проснулось, приняло серьёзное выражение… — Занавес. КА-ЩЁЛК! И затем немедленно заснуло обратно. Дозорные в окопе, и несколько других, вырезанных во льду вокруг них, все замерли на месте от этой явной бессмыслицы. — НУ, ЭТО НАМ АБСОЛЮТНО НИЧЕГО НЕ СКАЗАЛО! — взревел командир, вены на его висках заметно пульсировали. — ЧТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ЭТО ВСЁ ЗНАЧИТ?! — Сэр, я полагаю, это был сигнал, сэр! — СИГНАЛ ДЛЯ ЧЕГО, ОДНАКО?! — Для этого. ТРАХ! И это было последнее, что услышал командир, прежде чем подчинённый позади него сломал приклад винтовки о его голову. Половина дозорных в оборонительной линии отшатнулась в шоке, ошеломлённая и возмущённая явным мятежом. Другая половина солдат убедилась, что они никогда не продвинутся дальше этой стадии, набросившись на них и лишив их сознания так же быстро. На мгновение оставшиеся дозорные стояли над своими поверженными бывшими товарищами, тяжело дыша от усилий и шока от того, что они только что сделали, пока солдат, который нейтрализовал командира, не выпрямился и не кивнул своим товарищам-солдатам. — Ладно, ребята… Он вытащил бандану из кармана и повязал её на нижнюю половину лица. — Давайте станем грёбаными предателями. Остальные «дозорные» повторили за своим новым лидером, надевая свои собственные банданы и отдавая честь. — Сэр, да, сэр! Набравшись решимости, они вышли из траншей и двинулись к пиратам Белоуса. И хотя пираты отреагировали с (к счастью, не сразу смертельным) удивлением, смешанным с жаждой крови, лягушачий танк внезапно прекратил огонь. — Наконец-то! Извините, что поторопился, но я оставался вне поля зрения! Все «дозорные» и пираты взглянули на танк, чтобы обнаружить, что солдат, которого ранее забрал Иназума, носил свою собственную бандану и совсем не был подавлен другими, управляющими танком. Увидев это, пираты вопросительно повернулись обратно. — Теперь мы на вашей стороне, — подтвердил лидер перебежчиков. — Следуйте за нами, мы покажем вам, как прорвать оборону. Просто сведите кровопролитие к минимуму, не стреляйте ни в кого, кто носит бандану, как мы, если только мы не выстрелим в них первыми, и давайте пойдём и вернём вашего человека! А теперь пошли! Он повернулся лицом, и как один «дозорные» и пираты уставились кровавыми убийственными взглядами на памятник кровавому Правосудию, возвышающийся перед ними. — Давайте устроим мятеж, который запомнится!

***

— …может кто-нибудь, пожалуйста, сказать мне, что я вижу? — спросил один из артиллеристов, его голос был таким же спокойным, как пушка перед ним. Другой артиллерист подошёл к нему и взял телескоп, которым он пользовался, оценивая зрелище дозорных в банданах, появляющихся дюжинами по всей линии фронта. Линия, которая быстро отодвигалась назад к материку из-за того, что дозорные в банданах обращались против своих потрясённых товарищей, как волки на раненых лосей. …что? Они не все могут быть под контролем Королевской Воли. — Хм… — задумчиво произнёс артиллерист, наблюдая, как мятежные солдаты захватывают артиллерийское гнездо и разворачивают его вооружение в противоположном направлении. — Похоже, что сейчас происходит немало мятежа. БУМ! Оба артиллериста подпрыгнули, когда пушечная установка рядом с ними внезапно выстрелила, разместив снаряд далеко за линиями дозорных. — Иии похоже, что несколько других орудийных установок тоже переходят на другую сторону. Ооо… — Наблюдающий артиллерист поморщился, когда мощный взрыв раздался в том месте, куда они попали. — Похоже, Веллерман попал в пороховой склад. Спорим, он не перестанет хвастаться этим месяцами. Первый дозорный отвёл телескоп от глаз, чтобы взглянуть на него, почти нос к носу. — Эй, ты же спрашивал, — сказал рядовой. — Почему ты так спокойно к этому относишься?! Нам нужно выяснить, что происходит! — Я знаю, что происходит, Груннл. Они получили сигнал. — «Сигнал»? Какой сигнал…? — Осознание поразило его, сделав немым, но момент был упущен. ХЛОП! — Тот, который говорит, что пора делать это, — сказал рядовой, махая рукой, которой ударил, вытаскивая свою бандану и надевая её. — У тебя всегда была крепкая голова, Груннл. Жаль только, что мне пришлось доказывать это кулаком. Эх, он оправится. Правильно закрепив свою новую униформу, «дозорный» высунул голову из орудийной установки и издал резкий свист. — ЭЙ! Здесь нужен новый артиллерист! Другой «дозорный» с банданой подбежал к нему и без промедления отдал честь. — Прибыл для несения службы, сэр! — Помоги мне связать моего бывшего партнёра, а потом загрузи нас зажигательными снарядами. Я хочу посмотреть, сможем ли мы сжечь плащ с вице-адмирала! — Да, сэр!

***

Один из многих бронированных рыцарей, которые отделились от своего отряда, лихорадочно оглядывался вокруг, когда поле боя начало меняться, происходил массовый поворот удачи в пользу пиратов. Его глаза упали на женщину поблизости, одетую в капитанский плащ, которая руководила своими подчинёнными с впечатляющим уровнем мастерства и опыта. Что, учитывая текущую ситуацию, было тем, в чём они отчаянно нуждались. — Капитан, мэм! — окликнул он, подъезжая к ней. — Это полный хаос! Передовые линии рухнули в беспорядок, и это распространяется обратно к нам! Дозорные переходят на сторону пиратов! — Хина знает. Анжуйский обработал эту информацию, затем обмяк с облегчением. — Тогда— — Хина и её союзники — те, кто отдал приказ! — Что—С-Союзники?! БУМ! И его внимание тут же переключилось на ранее скрытую дверь в укреплениях флота. Акцент на ранее скрытую, так как и дверь, и большая часть окружающей стены только что были взорваны прямиком в ад. Из дымящейся дыры вышел один из капитанов, которого рыцарь и его товарищи лично узнали за его рыцарское поведение: так называемый Корабельный Резчик и самый прямолинейный из служащих капитанов, капитан Т-Боун. Но рыцарь едва узнал этого человека, так как его шлем теперь имел забрало, которое скрывало его скелетоподобное лицо. Это не помешало запугивающему поведению худощавого капитана. Напротив, оно усиливалось узким, крестообразным разрезом в пластине, который позволял увидеть лишь малейший проблеск глаз капитана. Глаз, которые пылали яростью, решимостью… С ярким обещанием быстрого, жестокого Правосудия. Обещание, которое повторялось у всех двух десятков дозорных в банданах, которые следовали за угрожающим капитаном. Дальнейшее размышление было прервано ударом, поразившим голову рыцаря, который немедленно лишил его зрения и болезненно прижал металл к его голове. Когда он попытался поднять руки, другой удар поразил его верхнюю часть спины, и его руки оказались заблокированы по бокам. Хина безучастно смотрела на рыцаря, пока он слепо извивался. Божественный не пожалел средств на оценку этих новичков Абсолютного Правосудия, и казалось, что большинство из них были дружелюбными, с реальными причинами бороться за справедливость и противостоять пиратам. Если бы Кросс или Масоны достигли их первыми, они могли бы стать союзниками. Но решающим фактором были «интервью», которые провёл Джанго. При всех вариациях и оговорках среди них, один вопрос говорил о многом: каждого загипнотизированного Пса спрашивали о действиях Онигумо в Энис Лобби… и полностью понимая контекст с обеих сторон, ни один из них не видел в этом никакой проблемы. Эти люди верили в Правосудие, пусть в этом не будет сомнений. Просто они верили в него совершенно неправильным образом. В конце концов, несмотря на все их достоинства, Дьявольские Псы были фанатиками до последнего человека. И поэтому Масоны решили свой план действий: они не будут специально нападать на них, но если скрестятся клинки, нет необходимости сдерживаться. Невысказанным оставался факт, что их столкновение было почти неизбежным. И поэтому Хина оставила его там, дезориентированного, но живого и бронированного, прежде чем вернуть своё внимание к текущему вопросу, отбрасывая свой плащ и поднося бандану к лицу. — ДОЗОРНЫЕ ЭСКАДРОНА ЧЁРНОЙ КЛЕТКИ! — взревела Хина, подняв кулак высоко, собирая своих солдат вокруг себя. — Возьмите ваше оружие… и кругом. Хина подкрепила этот приказ, делая именно это, поворачиваясь на каблуке и бросая последний, испепеляющий взгляд на Маринфорд, хрустя костяшками пальцев и покрывая кулаки здоровым слоем Связывающего Железа. — Пора нам усмирить некоторых псов. Её крик не был одиноким, так как Т-Боун вытащил свой могучий клинок и направил его на солдат, которых ещё день назад, час назад, он называл товарищами. — За честь! За Правосудие! В АТАКУ! И с этим обе мятежные силы издали свои собственные решительные рёвы, бросаясь в бой, нанося удар в самое сердце сил дозорных.

***

Сэнгоку, Гарп, Эйс и Исука смотрели с коллективной смесью шока и ужаса, как их истощённые ряды начали рушиться. Сотни их верных солдат действовали не только преднамеренно, но и скоординированно, превращая поле боя из двух противостоящих приливных волн в настоящую трясину. Сэнгоку потребовалась минута, чтобы прийти в себя. И в этот момент он повернулся, чтобы бросить кровавый убийственный взгляд на бесстрастно наблюдающую улитку. — Ты… Ты сделал это, — яростно прошипел он. Улитка повела глазами в сторону, пародируя пожимание плечами. — Технически? Верно. Но конкретно, не совсем. Я могу честно сказать, что удивлён этим. Безусловно, не разочарован, но удивлён. Сэнгоку вспыхнул яростным золотом, уже не заботясь о своём сердце. — Чушь собачья! — Эй, я умолял о проявлении хоть какого-то здравомыслия на протяжении всей этой войны. Чёрт, я умолял на коленях уже больше года. Моя догадка? Вы все, возможно, заткнули уши для моих слов… — Глаза улитки дёрнулись вниз, в сторону поля боя. — Но они этого не сделали. И теперь, что ж… вы расплачиваетесь за это. Потребовалось усилие воли, но Сэнгоку едва удалось не вступать в спор с Кроссом, предпочтя оценить тактическую ситуацию. Она была, одним словом, нехорошей. Их линии разрушились и держались только чудом и решимостью Суоми, морская стена вышла из строя, так что о надлежащем окружении не могло быть и речи, даже Ситибукаи были друг у друга в глотках… Не было никаких сомнений: вся его стратегия для этой адской дыры эффективно рухнула, до такой степени, что даже он не мог предсказать, что произойдёт дальше. Что, откровенно говоря, было тем, чего он должен был ожидать в тот момент, когда пираты Соломенной Шляпы оказались вовлечены в этот конфликт в любом качестве. Адмирал Флота сузил глаза, обдумывая эту мысль. Ну, если Соломенные Шляпы могли заставить работать упрямое следование своим принципам за пределами рациональности… Сэнгоку снова поднял свою улитку. — Выполнить Протоколы Окружения. Обойти с фланга пиратов Белоуса и загнать их к нашим старшим офицерам. — Принято, Адмирал Флота; переходим к действию. Когда он опустил улитку, в его разуме зашевелилось подозрение, и он рявкнул на двоих рядом с ним. — Выверните карманы, покажите мне, что вы не носите одну из этих бандан. Исука вывернула карманы своего плаща, прежде чем сбросить его, повторяя то же самое с одеждой под ним. Ни один кусок ткани не был не на месте. Гарп, однако, только бросил на Сэнгоку взгляд, бросающий ему вызов повторить свой приказ. Через несколько мгновений они одновременно отвели взгляд друг от друга, один сожалея о своих подозрениях, а другой сожалея, в некоторой степени, что не подтвердил эти подозрения.

***

Белоус смотрел на эшафот, где Сэнгоку, понятное дело, был в ярости. Старик не мог сдержать усмешку, появившуюся на его губах, как от поворота событий, так и от того факта, что один человек был ответственен за большую часть этого. Усмешка исчезла, однако, когда он обернулся. Приближающиеся боевые корабли и линия роботов в форме Кумы, марширующих по льду, были определённо нежелательным зрелищем. — Они действительно достают все свои игрушки, не так ли… Затем до его ушей донёсся зловещий свист, и он повернулся обратно к фронту, чтобы увидеть метеоритный дождь, устремляющийся к его китам. Его хмурый взгляд превратился в гримасу. — И они спускают своего бешеного пса с поводка, тоже. Тупая дворняга, не смей… — Белоус издал резкий рык, когда он взмахнул своей нагинатой через пространство перед собой. — Устраивать беспорядок на моих кораблях! Шквал пульсирующих трещин вылетел с края его древкового оружия, пронзая воздух— КРАКООМ! —и преждевременно взрывая расплавленные снаряды в полёте, проливая пылающие обломки по всему полю боя, хотя большая часть из них взорвалась обратно в точку их происхождения. Белоус презрительно фыркнул, ударяя нижним концом своего оружия о палубу. — Непочтительные щенки, даже не потрудились приучить своих собак к дому… тем не менее… Сердца по всему полю боя подскочили к горлу и упали в желудок при виде Белоуса, разминающего свои плечи. — Если флот показывает своё лучшее, то вежливо будет ответить тем же. И с этими словами Белоус спрыгнул с Моби Дика с гораздо большей ловкостью, чем должен был обладать человек его возраста и размера. Он приземлился на лёд с грохотом и двинулся вперёд, медленно, но неумолимо, став новым центром притяжения всего поля боя. А медсёстры в чёрном смотрели на это с противоречивыми хмурыми взглядами. — …неужели мы пришли так далеко только для того, чтобы ждать в тылу? — мрачно спросила Камелия. — Слишком близко к Папе — это слишком много, мы только мешали бы ему, когда он выкладывается на полную, — отметила Ирис. — Охрана пути отступления и нахождение здесь, чтобы залатать тех, кто в этом нуждается — это важная работа, — упомянула Тейт. ПЛЮЮЮЮХ! Их обсуждение было резко прервано звуком прорывающейся воды позади них, и они повернулись, чтобы обнаружить… военные корабли, которые обошли их с фланга, используемые как игрушки для жевания?! И это делали очень знакомые твердопанцирные Морские Короли. — Подождите, разве эти ребята не должны были уйти после того, как прорвали нас через морскую стену? — потребовала Ханна. — Ну… они всё-таки юнцы, — отметила Сион, сочувственно морщась, несмотря на своё собственное мнение о дозорных, когда один из Морских Королей начал грызть— ХРУСТЬ! —поправка, когда он оторвал нос одного из боевых кораблей. — Я бы предположила, что они такие же импульсивные и трудно контролируемые, как… ну, любая из нас, честно говоря. Учитывая эти факты, Тейт ухмыльнулась, и это выражение распространилось на остальных шестерых. — Ну что ж, вот и пропало наше оправдание. Не пойти ли нам, сёстры? Катана, канабо, кусаригама, нагината, бабочковидные мечи, саи и дробовики выскочили, когда все семеро бросились в бой.

***

Стиснув зубы, Сентомару закрепился на носу боевого корабля, на котором находился, когда тот подпрыгнул и попытался сбросить его. В его руке уже был топор, и, наполняя его Волей, он попытался ударить им по шее черепахи, которая активно старалась потопить корабль, на котором он находился. К сожалению, он не был достаточно быстр, чтобы опередить рефлексы черепахи. Её голова скрылась в панцире, который Сентомару не решился проверять своим топором. По крайней мере, этого было достаточно, чтобы черепаха прекратила атаку и снова исчезла в глубинах. Осторожно, Сентомару перевёл взгляд на поле боя, на которое он собирался вступить. Как и ожидалось из трансляции СВС, там царил полный хаос, особенно в центре, где любое подобие организованных линий превратилось в общую свалку. Ему нужна была более точная информация, и поэтому он поднял свою улитку. — Вице-адмирал Джонатан, это Сентомару, готовлюсь к высадке. Можно получить отчёт о ситуации? — Мы рады, что вы с нами, — мрачно ответил Джонатан. — Среди наших активов, наше экспериментальное оружие получило несколько серьёзных вмятин, но всё ещё функционирует. гибриды нанесли значительный урон кораблям Белоуса, несмотря на то, что находятся под постоянной атакой со стороны пиратов и одного из непослушных питомцев Ситибукая Пероны. Лофотен получил в основном косметические повреждения, несмотря на то, что привлёк внимание значительной части сил противника своим протоколом кислотной бомбардировки, который работает, как вы и сообщали. Нассау получил серьёзные повреждения, но и он, и его дроны функционируют и продолжают поддерживать. Сентомару фыркнул. — Рад слышать, что Вегапанку удалось создать что-то стоящее из всех тех головных болей, которые эти учёные нам доставили. — Сумоист-учёный окинул взглядом остальную часть поля боя. — А как насчёт более широкой тактической картины? Это может повлиять на данные. — Если честно? Не так хорошо, как могло бы быть, но и не совсем ужасно. Акаину вступил в бой со всем своим обычным пылом, в то время как Кидзару всё ещё заперт в поединке с Марко, правой рукой Белоуса. Никто из них ничего не сдерживает, и они оставили значительный сопутствующий ущерб на своём пути. Что касается Кудзана, его статус остаётся без изменений: ходячая ледяная буря, которую Скоростной Дзиру умудряется держать хорошо отвлечённой и направленной. Конечно, количество льда, которое накопил Командир, указывает на прогресс, но, вероятно, они ещё некоторое время будут этим заниматься. — Мм… — задумчиво промычал Сентомару, сосредоточив взгляд на титане-кране, который изо всех сил пытался пробить себе путь через панцирь БиоМЕГА модели Гебриды. — Но не похоже, что Ситибукаи особо помогают разрешить эту тупиковую ситуацию? — Все довольно заняты в данный момент. Клоун Роджера сыплет искрами с Михоуком, Эмпорио Иванков привлёк внимание Кумы, а Хэнкок и Дофламинго, похоже, участвуют в какой-то схватке на почве вражды друг с другом, к которой никто не может подойти достаточно близко, чтобы остановить. Только Перона свободна, чтобы как-то повлиять на более крупное сражение, но её Призраки не задерживают крупные имена надолго, если им удаётся попасть, а её звери, очевидно, в лучшем случае обоюдоострые мечи. Я также должен отметить, что бывшие Шичибукаи Крокодайл и Джинбей сбежали с Соломенной Шляпой и не делают ситуацию проще. — В более широком смысле, ситуация быстро ухудшается во всех секторах. Малыш Орс Младший, хотя и без сознания, обеспечил пиратам плацдарм, который, с саботированными стенами и недоступными подкреплениями, мы не смогли устранить. И похоже, что Соломенная Шляпа Луффи добрался до него, скоро он будет подниматься… чёрт, я знал, что должен был отправиться на охоту за хлопком для большего количества лески. Сентомару моргнул в замешательстве от этой нелогичности. — Что это было? — Моя рыболовная леска, не беспокойтесь об этом. В любом случае, мы также имеем дело с широкомасштабным мятежом в центре и слева, и пираты захватывают территорию в два раза быстрее. Это безумие. Лидерами, похоже, являются капитан Хина и капитан Т-Боун, хотя ученица последнего и её огнедышащий жук пытаются—ой. Неважно, Т-Боун только что их уложил. — Правда? Свою собственную ученицу? Хм, — Сентомару безразлично пожал плечами. — Значит, он не доверял ей так сильно, как она думала. По крайней мере, у нас всё ещё есть первоклассный экземпляр из Зверя на нашей стороне. — Именно. Сам Белоус только что вступил в бой, хотя пока никто не вступил с ним в сражение. И наконец… ну, хотя мы только что узнали, что Голоса Анархии физически не присутствуют, связь через СВС достаточна для того, чтобы Саундбайт направлял свои силы через другие улитки. Так что принимайте любые приказы, которые слышите, с долей скептицизма. Предатели, вероятно, уже даже передали им наш шифр. — На этом и остановимся. Я высаживаюсь сейчас, — сказал Сентомару, проходя мимо разрушенного носа. — Удачи, офицер. КА-КЛИК! Когда Сентомару вёл то, что должно было быть их козырем, в бой, его глаза молча изучали поле боя. Сердце Гебрид было под водой для лучшей защиты, но было два сильных рыболюда, о которых стоило беспокоиться и которые могли до него добраться: Намюр из Белоусов… который, казалось, был одним из двух, занимающих Лофотен, хорошо. И Джинбей, который… был… подождите, где был мятежный Ситибукай? Внезапный гейзер рядом с авангардом битвы ответил на этот вопрос, и его завершение заставило его нахмуриться ещё сильнее, чем обычно. — Ну, это может быть проблемой, — пробормотал он.

***

Джинбей стряхнул с себя последние остатки своего Копейного Потока, потратил долю секунды на анализ ситуации, в которую он себя запустил, и встал спина к спине с самым безумным новичком на море. — Ну, вот ещё одна прекрасная переделка, в которую ты нас втянул! — заявил он. — А? — Луффи повернул голову, чтобы недоверчиво посмотреть вверх и через своё собственное плечо. — «Ещё одна»? Мы знаем друг друга всего день или два! — И за это время ты провёл меня через побег из Импел Дауна, противостоя начальнику тюрьмы Магеллану в смертельной схватке, и не прошло и часа, как ты почти напрямую был ответственен за то, что я падал с неба! А теперь эта ситуация! Джинбей медленно обвёл взглядом толпу, окружившую Луффи, а значит, и его самого при выходе из воды. Толпу из, казалось бы, всех вице-адмиралов, оставшихся на ногах, за исключением разве что Гарпа. Ямакаджи, Доберман, Стейнлесс, Кансер, Онигумо, если назвать лишь нескольких из двух десятков бойцов мирового класса, которые загнали их обоих в угол, готовых атаковать в любой момент. Против двух одиноких пиратов. Чёрт, это был открытый вопрос, почему они ещё не атаковали. Луффи, казалось, встретился взглядом с вице-адмиралом Цуру, хотя какое это имело значение, рыболюд в данный момент не понимал. — Четыре раза менее чем за двадцать четыре часа! — Джинбей покачал головой в притворном отчаянии, хрустя костяшками пальцев в предвкушении. — Честное слово… По крайней мере, Большой Брат Ти втягивал нас в опасность только раз в день! — Возможно, ты выбрал не того союзника, — сказала лидер окружения, строго выглядящий вице-адмирал Цуру. — Вы оба на сотню лет слишком молоды, чтобы противостоять нам. — Она медленно размяла пальцы, её суставы слышно хрустнули. — Сделайте старой женщине одолжение и сдайтесь мирно, хорошо? Вас обоих, очевидно, всё равно казнят, но, по крайней мере, таким образом это может быть безболезненно. — Скажи это Кроссу, его это будет волновать так же мало, как и меня, — ответил Луффи, от его кожи поднимался пар. — Сейчас меня волнует только спасение моего брата. Цуру выдохнула и подняла руку, готовясь дать сигнал к атаке. Или, скорее, давая некий сигнал, и не тот, которого ожидали собравшиеся вице-адмиралы. Рука оставалась поднятой, а не опускалась, и все они напряглись, услышав скрип открывающейся двери. — Время умирать. Залп бритвенных ветров взорвался в рядах вице-адмиралов, Воля Наблюдения предупредила их об угрозе и заставила рассеяться с пути. В совершенно разных направлениях, заметьте, разбросав их построение по всей округе. Всё внимание обратилось к новоприбывшим, Луффи и Джинбей от удивления, а все остальные с враждебностью, которая превратилась в шок, когда они увидели, кто и что только что вмешалось. Их было не так много, всего четверо. Четыре человека, одетые в серые костюмы. Трое мужчин… и один голубь. — Итак, мы снова встретились, Монки Ди. Луффи. Один из мужчин сделал шаг вперёд, его цилиндр был наклонён вниз, затеняя лицо, пока он не приподнял его ровно настолько, чтобы смотреть на единственного человека там, которого он уважал, холодным, холодным взглядом. — И подумать только, это произойдёт при таких обстоятельствах, — заявил Роб Луччи, когда он шагал — крался, на самом деле — вперёд. — Если это то, что жизнь приготовила для меня теперь… Полагаю, я всё-таки сделал правильный выбор. На мгновение воцарилась недоверчивая тишина. Луффи первым пришёл в себя, и его реакция была гораздо менее спокойной, чем у его старого соперника. — Какого чёрта вы трое здесь делаете? — прорычал Луффи, пальцы напряглись на трубе, готовые к замаху. Второй член трио вздрогнул и прикрыл морду рукой в болезненном воспоминании. Это не помешало Джабре закричать: — Мы здесь, чтобы отводить сирот в школу и собирать чернику ради мира, как ты думаешь, что мы здесь делаем, болван?! Мы спасаем твою тупую задницу! Третий мужчина застонал и потёр переносицу своего существенно удлинённого носа. — Хотя Джабра, несомненно, идиот, — заявил Каку, демонстративно игнорируя человека-волка, щёлкающего зубами в его сторону. — Он также не ошибается. Будь уверен, Соломенная Шляпа, мы на твоей стороне, а не на их. Мы все пришли помочь. Этот комментарий заставил Цуру, уже достаточно напряжённую, замереть. — Ты только что сказал «все»? Улыбки, которые это вызвало у троицы — даже у Луччи, особенно у Луччи — заставили бы многих менее стойких людей бежать в горы. Даже вице-адмиралы почувствовали укол страха, укол, который удержал их руки ещё на несколько секунд. — Уверяю вас, вице-адмирал, — заявил падший Солдат Справедливости. — Вы пока не теряете слух. Когда мы говорим все… БУМ! Глаза всех метнулись к горизонту в сторону моря, где над тылом битвы поднимался столб огненного дыма. — Мы имеем в виду всех.

***

Лицо Сентомару стремительно краснело. Неожиданное и крайне нежелательное появление CP9 было одной проблемой. Тот факт, что толпа смехотворно сильных людей в костюмах, атакующих тыловые линии войны, указывал на то, что мятежные агенты подчинили и интегрировали остальные Сайфер Полы в свои собственные ряды, был другой проблемой. Проблема от того, что все они стояли у них на пути в этот момент, также была раздражающей. Но больше всего его беспокоило то, что их Пасифисты, их чудеса инженерии, машины для убийства, предназначенные для подчинения мира — сдерживались прославленными МЫЛЬНЫМИ ПУЗЫРЯМИ. — Пузырьковое Болото, — заметила Калифа, кокетливо улыбаясь. — Не имеет значения, насколько мощны ваши игрушки, если они не могут даже шагнуть вперёд. — Честно говоря, довольно опасно создавать ходячее, думающее оружие, — протянул мужчина с акцентом Южного Синего в твёрдой шляпе, разрывая некоторых из павших и затонувших ботов огромным гаечным ключом. — Иногда просто нужно немного меньше оружия. — Ты силён. Мы сильнее, ТАК ЧТО МЫ ПОБЕЖДАЕМ, СОЗДАТЕЛЬ ИГРУШЕК! — хихикал темнокожий шотландец с повязкой на глазу, разрывая павших андроидов в другом направлении, засовывая взрывчатку в их челюсти. — Всем подразделениям, — выплюнул Сентомару. — Стоять на месте и стрелять по препятствиям. — А почему мы сами не подумали об этом? О, подождите, мы подумали, — крикнул панк с бронкским акцентом (как позже назвал бы его Саундбайт) из-за его спины. — ДЖЕРРИ АВРОРА МЕРЦАЮЩИЙ УДАР! Сентомару мысленно проклял всё, когда участок льда под Пасифистами обрушился, сбросив несколько из них в воду. Они были водонепроницаемыми — они были бы довольно плохим противопиратским оружием, если бы не были — но гавань, достаточно глубокая, чтобы пришвартовать полностью загруженные боевые корабли, была достаточно глубокой, чтобы полностью погрузить их. Они были запрограммированы на то, чтобы найти путь обратно на поверхность, но это заняло бы драгоценное время. Остальные, и, к сожалению, те, которые получили поверхностные повреждения кожи, попали под самый странный огонь, который Сентомару когда-либо видел. Этот прославленный повар лапши Вандзе стрелял мокрой лапшой в них, и, к сожалению, они прекрасно справлялись с забиванием сервоприводов их суставов. Волосы Кумадори делали то же самое. Это всё ещё не останавливало машины, поскольку Вегапанк построил суставы достаточно сильными, чтобы рвать стальной трос. Но, опять же, это занимало время, проблема, только усиленная мылом, которое продолжало мешать им, и противники Пасифистов полностью этим пользовались. В частности, кто-то в полном противопожарном костюме обошёл их и облил огнём. Не то, что остановило бы машины, но сжигание их одежды и синтетической кожи обнажало более уязвимые механизмы. Это позволило всей остальной силе атаковать эти слабые места — и как они знали эти слабые места с такой точностью, приведёт к некоторым очень острым вопросам после этой битвы, если он сумеет добиться своего — комбинацией огнестрельного оружия, взрывчатки и некоторых очень больших молотков. — Чапапапа! Или, в случае Фукуро, просто бросая своё Железное Тело в них, как шар для боулинга. И через всё это Сентомару мог только беспомощно наблюдать. Не только из-за этих проклятых турелей, которые установил человек в твёрдой шляпе по прибытии, но и из-за— — Пожалуйста, не двигайтесь, — протянул французский голос. — Если вы двигаетесь, я ударю ножом, и я думаю, что это будет неудобно, да? Да, из-за этого. Сентомару каким-то образом удалось поморщиться ещё сильнее от ножа, который появился у его горла. Несмотря на его владение Волей Вооружения, он чувствовал, что этот человек чертовски хорошо владеет этой техникой сам. Кто в ней сильнее, не было тем, что он хотел узнать на собственном опыте. Не после того, как его так легко застали врасплох. Так что он мог только наблюдать, сжимая кулаки вокруг своего топора, как секретное оружие Морского Дозора постепенно разбиралось на части.

***

Атмос и Намюр отвлекли достаточно внимания от БиоМЕГИ, с которой они сражались, чтобы оценить это новейшее развитие событий. В отличие от всех остальных, их выражения лиц были спокойными, без шока. Почти как если бы они это предвидели… — Он подчинил себе Сайфер Полы. — Конечно, он это сделал. — Все девять. — Ага. — Почему мы всё ещё удивляемся? — Понятия не имею, он уже завербовал нас. Химера теперь была без головы, а также без одной из рук и кислотных пушек, но не был ближе к гибели, чем в самом начале. Им приходилось целиться в его оружие, когда они целились в центр массы, и оно внезапно удвоило усилия против них, теперь им просто нужно было— — Пустынное Заточение. Зверь внезапно начал корчиться от агонии, и они могли чувствовать, как он слабеет под ними. Источник был очевиден: Крокодайл положил руку на участок обнажённой плоти и высасывал из неё каждую каплю влаги. Тот факт, что его правая рука Даз в это время разрезал одну из его ног, вероятно, тоже не помешал. Но при всём том, что помощь была желанной, ни один пират не принял эту помощь за чистую монету. И Крокодайл, конечно, заметил. — Если Правительство собирается массово производить эти штуки, то я хочу знать, как их убивать. Если вы хотите помочь Соломенной Шляпе спасти Огненного Кулака, идите. Ни один из них не был доволен. Но учитывая, что Крокодайл продвигался гораздо быстрее, чем они, тот факт, что он был далеко от Папы, и тот факт, что остальные их братья, похоже, сходились, они оставили его с его резнёй и побежали к площади. Крокодайл усмехнулся, когда он полностью сосредоточил своё внимание на мерзости, стоящей перед ним на коленях. — Итак… сердце должно быть где-то здесь, верно? — заметил он, размахивая своим крюком сильно по усыхающему торсу.

***

— Наши коллеги занимаются подкреплениями Флота, в то время как мы будем помогать вам на передовой. Работать, чтобы спасти жизнь — это новая миссия для всех нас… — улыбка Луччи стала заметно острее, когда он внезапно набрал почти пятьдесят фунтов чистых кошачьих мышц. — Думаю, это будет забавный обучающий опыт. — И после того, что вы сделали, после всего, что вы сделали нам и многим другим, вы ожидаете, что мы будем доверять вам? — шипение Кросса обвилось вокруг них, вызывая насмешки. — Конечно, нет. Мы ожидаем, что вы признаете, что вам нужна наша помощь, и отложите антагонизм на потом, — ответил Хаттори, бросая многозначительный взгляд на бой, который они только что покинули, где Каку вращался на одном копыте, готовясь к атаке, а Джабра привлекал столько агрессии, сколько его Кэнпо Железного Тела могло собрать. — Я бы упустил свой долг, если бы не напомнил вам, что против такого количества вице-адмиралов всё, что мы можем сделать, — это выиграть время. Луффи скривился и выдохнул с разочарованием, но его ответом было сунуть бутылку в руки Луччи и снова начать рваться вперёд, с Джинбеем рядом с ним. Луччи взглянул на бутылку с кратким недоумением, затем усмехнулся. — Хаттори, сбрось это на них, — сказал он, подбрасывая её в воздух. Голубь поймал горлышко бутылки когтями, когда его хозяин использовал Сору вслед за Луффи. Он пролетел туда, где Джабра только собирался быть подавленным, швыряя бутылку на землю, всё ещё мокрую от прибытия Джинбея. Как и несколько вице-адмиралов. КЗРРРТ! Бутылка разбилась, высвобождая обходящий Хаки взрыв электричества, который прокатился через элитных дозорных. Недостаточно, чтобы вывести их из строя, но шок (в обоих смыслах) всё же парализовал их на несколько драгоценных секунд. Секунд, которые Каку и Джабра использовали для атаки. — ДЕСЯТЬ ПАЛЬЦЕВЫХ ПИСТОЛЕТОВ! — НЕБЕСНЫЙ РЕЗАК! Пятеро вице-адмиралов пошатнулись, четверо схватились за кровоточащие раны на груди, а пальцы Джабры вонзились в туловище Комила. Это всё, чего они добились; Джабра вскрикнул во время Сору, когда вице-адмирал Доберман схватил его за хвост и дёрнул к себе, в то время как Каку был немедленно сбит Ямакаджи, и его лицо было прижато к камню. — И что, — прорычал Доберман, остальные вице-адмиралы всё ещё стряхивали эффекты шока. — Это должно было достичь? — Отвлечь вас, — ответил Джабра, ухмыляясь. — Это хорошо работает, не так ли? Подтягивая агента ближе, Доберман прорычал: — И теперь ты умрёшь за э— Последнее предложение вице-адмирала было прервано алмазным кулаком, ударившим его прямо в висок, Джабра выскользнул из онемевших пальцев, когда тот кувыркался по ландшафту. Человек-волк приземлился на свой зад, наблюдая, как командиры Белоуса вступили в бой со всей мощью с вице-адмиралами. Вот Виста дерётся одновременно со Стейнлессом и Мозамбиком. Вот Изо пытается прицелиться в Далматина. И ещё добрая дюжина других боёв, сильно превосходящих его лигу. Пользуясь отвлечением, Джабра помчался в другом направлении, подбирая бесчувственного Каку по пути. — Давай, идиот, не отключайся сейчас…

***

— Что. Это. Было. Луффи не мог сдержать ухмылку при виде плоского взгляда Луччи, его глаза дёргались в хорошо оправданном раздражении и с намёком на зависть. Причиной этого было то, что Луффи только что уложил Йотуна, который пересёк их путь, тем, что, как мог бы поклясться Луччи, было Пушкой Шести Королей. Но он сделал это ударом ладони одной рукой, и без надлежащей стойки или последующей ударной волны. — Расскажу тебе позже, — сказал он, размахивая рукой, чтобы стряхнуть боль от Ракушки— БУМ! — Ого! —и затем снова выбрасывая ту же руку, швыряя свою ладонь на пути пушечного ядра, которое почти умудрилось размозжить голову Луччи. Снаряд замер в тот момент, когда встретился с ладонью Луффи, и он безумно ухмыльнулся. — Я всегда хотел сделать это… МЕТЕОРИТНЫЙ КУЛАК! — закричал он, отводя руку назад и отправляя пушечное ядро обратно туда, откуда оно пришло, со всем разрушительным интересом, который он мог собрать. И хотя бросок не дотягивал до стандартов его деда, Луффи позволил себе удовлетворённую улыбку при виде прямого попадания в орудийную позицию. — Это просто ещё одна вещь, которую я люблю в том, что сделан из резины! Брови Луччи нахмурились ещё сильнее, когда они продолжали путь. При всём том, что он был достойным соперником, Соломенная Шляпа Луффи всё ещё был болью в— — АГХ! Кровь. Он почувствовал её запах прежде, чем увидел, вместе с запахом пороха и намёком на морскую воду. Леопардовый нос Луччи обработал всё это прежде, чем его глаза обработали вид огнестрельной раны. Одной, нанесённой пулей из морского камня, учитывая, кого она ранила. Он зарычал в общем направлении снайпера и выстрелил несколькими Летящими Пальцевыми Пистолетами. Позади него Луффи упал на землю. Пуля прошла через его правую икру, и хотя она вышла из его тела, его нога отказывалась подчиняться его приказам. — Только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас! — бушевал Луффи, колотя кулаком по конечности, пытаясь заставить её снова двигаться. — Саундбайт, — резко прошептал Кросс. — Свяжись с повстанцами, скажи им, чтобы они вызвали своего Медика сюда— — НЕ… БЕСПОКОЙСЯ… — Саундбайт?! — прошипел Кросс. — НЕ МОГУ СДЕРЖИВАТЬ… Капитан. У тебя звонок… с другой стороны. Затем статика взорвалась из каждой улитки в окрестностях, громкий и очень раздражающий шум. Джинбей, как здравомыслящий человек, уже копался в сумке Луффи в поисках аптечки и предположил, что именно поэтому Саундбайт заговорил. — Эй, малыш, слушай. Три четверти поля боя внезапно замерли и затихли. Они знали этот голос. Немногие когда-либо действительно слышали его, но каким-то образом в своих сердцах они знали, кто говорит. — Я наблюдал за тобой уже какое-то время, и должен сказать, я действительно горжусь. Ты так далеко продвинулся, ты так много сделал. Слушай, что я пытаюсь сказать — ты хорошо отнёсся ко мне. Ветераны почувствовали, как их сердца забились при воспоминаниях о штормах, которые сотрясали мир двадцать лет назад. Молодые пираты и дозорные побледнели, кровь отхлынула от их лиц при осознании того, что он вернулся. — И… Голос, тот голос, его голос, затих, за которым последовал тяжёлый, усталый вздох, который нёс гораздо больше сожаления теперь, чем он когда-либо имел при жизни. — Послушай, я хочу попросить тебя об одолжении, хорошо? Я не буду врать тебе, оно чертовски большое, и, честно говоря, я не имею права просить тебя об этом. Эдвард Ньюгейт, остановившийся в своём наступлении из-за приступа ностальгии, поднёс руку к голове с собственным усталым вздохом. — Ах, ты чёртов золотой ублюдок… Сейчас ты решил вспомнить, что твои действия имеют последствия? Тц… Затем он позволил лёгкой усмешке выскользнуть из-под ладони. — Лучше сейчас, чем никогда. Услышать, как Роджер о чём-то сожалеет… эти сопляки действительно творят чудеса. — К тому же, это то, что ты уже делаешь, но… ну… я должен спросить. Монки Д. Луффи… И на пике этого безумия, глядя на всё это сверху, разум Эйса пришёл к скрежещущей остановке. Возмущение, тот же гнев, который он носил всю свою жизнь из-за правды, которую он знал, он знал, что тот человек вот-вот скажет, столкнулось с головокружительным чувством эйфории при мысли о том, чтобы услышать те же слова, слова, которые показывали, что на каком-то уровне этот человек действительно заботился. — Пожалуйста, спаси моего сына.

***

И это была последняя капля. Мост, зашедший слишком далеко. Пересечённый порог Годзиллы. Какова бы ни была ваша метафора, важной частью было то, что теперь, после очевидного предупреждения, которое получили пираты Белоуса, внезапного прибытия Соломенной Шляпы и ещё более внезапного прибытия Голосов Анархии, и превыше всего полностью неожиданного мятежа и последующего краха его боевого плана, а теперь ещё и это? Это было слишком. Что-то в разуме Сэнгоку сломалось. — Коммодор Исука. Казните его, сейчас, — заявил Сэнгоку, смертельно спокойный до той точки, где он обошёл полный круг до умопомрачительно яростного. Тихая команда отправила волны через поле боя, всё ещё восстанавливающееся после самого Роджера, будь он проклят вместе с Голосами Анархии, умоляющего Соломенную Шляпу Луффи спасти его сына. И когда Исука обнажила свой меч, они не были нигде больше и важнее, чем от ближайшей угрозы. — НЕ! СМЕЙ! ДААААААЖЕ! Волна присутствия взорвалась от Луффи, образ колоссального зверя врезался в мысленный взор всех поблизости. Даже большинство вице-адмиралов потеряли равновесие на решающую секунду. Но Исука пострадала больше всех, кончик лезвия вонзился в эшафот в попытке избежать падения на колени. И хотя её зубы были стиснуты, лоб был покрыт потом, а колени опасно дрожали, её хватка на мече и сознании была железной. — Прошу прощения… Адмирал Флота. Просто… дайте мне момент… — прошипела она, разрывая эшафот, когда использовала свой меч, чтобы подняться на ноги. — Твоя воля впечатляет, — сказал Сэнгоку, глядя на неё с уважением. — Должна быть для этого… теперь, давайте начнём План Б. Сэнгоку кивнул, наблюдая за ней, когда она стабилизировала свою стойку. Всё ещё опасаясь возможности предателей, он наблюдал, как она встала и отвела назад свой меч, чтобы обезглавить Эйса, не обращая внимания на крики или снаряды, летящие в её сторону. Затем её большой палец двинулся под перчаткой. БУУУМ! Сэнгоку потребовалось две секунды, чтобы собрать воедино то, что он увидел: небольшая выпуклость в её перчатке, которую всё это время скрывала её стойка. Движение её большого пальца было нажатием кнопки, что выдавало, что скрытый предмет был детонатором. К сожалению для скоро-бывшего-Адмирала Флота, не потребовалось даже одной секунды, чтобы бомбы, которые каким-то образом были заложены в каждом затенённом углу и щели эшафота, взорвались, выбивая его и Гарпа из равновесия достаточно долго, чтобы Исука завершила свой взмах и отсекла часть платформы. Часть, где был прикован Эйс. — Просто для протокола! — крикнула она, когда платформа рухнула в свалку битвы. — Я имела в виду мой План Б! Сэнгоку мог чувствовать пар, поднимающийся от его лица, когда он превратился в свою форму Будды, собрал энергию в ладони и выпустил ударную волну. Исука быстро подняла своё лезвие между ними и атакой, вкачивая столько Вооружения в оружие, сколько могла. Этого было достаточно, чтобы, когда удар пришёлся, она застонала от боли и выдержала ударную волну, пока не приземлилась ногами на землю, а не превратилась в брызги крови и мяса на месте. — Аррррх, мои колени… — простонала она, прежде чем разразиться мучительным кашлем, разбрызгивающим кровь на землю. — Мои внутренности… — Моё всё… — был очень полезный вклад Эйса. Закатив глаза, Исука схватила его за наручники и бросилась к линии дозорных, людей, которые десять секунд назад когда-то были её товарищами, а теперь стояли между ней и свободой. Её меч, который она держала в другой руке, сверкнул, сбивая солдат. Она сделала всего несколько шагов, прежде чем шок прошёл от солдат, и они встретили её сталь своей собственной, но Исука была непреклонна, прорубая и протыкая свой путь через них. Но несмотря на её решимость, каждый удар вызывал у неё гримасу боли. — Давайте, вы близорукие солдафоны! Убирайтесь к чёрту! — прорычала определённо бывший дозорный, выбрасывая свой сапог и отбрасывая ногой солдата. — У нас есть места, куда нужно попасть, и оставаться здесь — не одно из них! Она прошла ещё десять футов сквозь линию дозорных, когда ей пришло в голову, что всё это было слишком легко. Она оставила двух настоящих монстров за спиной. Откровенно говоря, Исука была удивлена, что она всё ещё жива. Отражая нагинату, она бросила взгляд позади себя. Судя по тому, как он хватался за грудь и был окружён роем медиков, Сэнгоку только что перенёс ещё один сердечный приступ. А Гарп просто выглядел так, будто кто-то воткнул бердыш ему в спину, уставившись в эфир в оцепенении, пока его умудрённый опытом разум пытался связать серию событий, которые только что ошеломили его. Удовлетворённая, Исука повернулась и вернулась к прокладыванию своего пути. К сожалению, сопротивление усиливалось. Занятая, как она была, множеством противников в ближнем бою, она не заметила, как дозорный прицелился в неё, пока пуля не оставила рану на её бедре. — Аух! — крикнула она, спотыкаясь на мгновение, прежде чем набрать достаточно силы в ногах, чтобы отплатить снайперу летящим ударом. — Сукин… Эйс, сейчас было бы действительно хорошее время начать вносить свой вклад здесь! Это требование смогло вернуть голову Эйса в игру снова, но его внимание зацепилось за другую проблему, чем на которую надеялся его потенциальный спаситель. — Исука, что ты делаешь?! — На что это похоже, я пытаюсь…! Подожди минутку… — Огонь вспыхнул в её глазах, осознание ударило как пресловутый удар по голове. — ОХ, ТЫ УБЛЮДОК! — Дерьмо! — выругался Эйс, очень узко поймав острие её клинка в цепи своих наручников, удерживая его дрожащий кончик в нескольких дюймах от своей шеи. Нелёгкая задача, учитывая, что его руки всё ещё были скованы за спиной. — ТЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ДУМАЛ, ЧТО Я СОБИРАЮСЬ ТЕБЯ УБИТЬ?! — выплюнула Исука, тлея от возмущения. — ТЫ ПРИДУРОК, ПОСЛЕ ТОГО КАК Я ПОШЛА НА ТАКИЕ ХЛОПОТЫ, ЧТОБЫ СПАСТИ ТВОЮ НЕБЛАГОДАРНУЮ ЖИЗНЬ?! Я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ДОЛЖНА ЭТО СДЕЛАТЬ, ЭТО ТЕБЕ ПОКАЖЕТ! — Что… У ТЕБЯ БЫЛ МЕЧ У МОЕЙ ШЕИ! — огрызнулся Эйс, вены вздулись на его лбу. — И ОН ДО СИХ ПОР ТАМ! — О, ПОЖАЛУЙСТА! — Эм, если мы не прерываем… — Прерываете! — огрызнулась Исука, вырывая свой клинок из замка и разворачиваясь в мощный удар, отбрасывая дозорных, которые пытались окружить их, прежде чем снова схватиться за цепи Эйса — ВОУ! — и втащить его обратно в гущу битвы. — Честно, из всех неблагодарных, невероятных, эгоистичных… и подумать только, я умоляла быть частью этого дерьмового шоу! Ради тебя! Показывает, что я знаю, должна была просто оставить тебя болтаться, это сделало бы мою жизнь намного проще! — У тебя был меч у моей шеи! — огрызнулся Эйс, наконец на достаточно знакомой почве, чтобы действительно внести вклад в свой собственный побег. Насколько он мог, пока всё ещё был без рук, сил и большей части своей силы, но даже ослабленный, кто-то с его навыком и силой всё ещё мог нанести какой-то урон. Что он и доказал, пнув дозорного-рядового в стиле Спарты достаточно сильно, чтобы свалить весь его отряд по пути. — И ты сказала, что хочешь убить меня, прямо мне в лицо! Что я должен был подумать?! — Ты… ух, одну секунду. — Исука перепрыгнула через щит и ударила плоской стороной меча по лицу владельца в брызгах крови. — Вот так, и чтобы ответить тебе, ты должен был вспомнить, что ты просил меня присоединиться к твоей команде! Ответ Исуки был прямым и резким, как будто это заявление говорило всё. И судя по тому, как Эйс вздрогнул всем телом, что не помешало ему успешно боднуть плечом солдата, который пытался схватить его сзади, это действительно было так. — Да, ну, ты могла бы выбрать лучшее время или дать мне немного слабины! — ответил Эйс так же резко. — Импел Даун не лучшее место, чтобы пытаться играть на чьей-то вере в доброжелательность человечества! — Ну, мне жаль, но на случай, если ты забыл, я была немного занята работой под прикрытием в течение последних пяти месяцев — ПЯТИ! МЕСЯЦЕВ! — которую я только что разрушила ко всем чертям ради спасения твоей жалкой шкуры! — Удар, которым она срубила следующего дозорного на их пути, был, пожалуй, немного более яростным, чем необходимо. — Держала голову низко, следовала правилам, была идеальным маленьким дозорным! А потом ты идёшь и попадаешь своей глупой задницей в плен, и конечно, мне нужно рисковать своей шеей ради тебя, потому что что ещё я буду делать, кроме как разрушить свою карьеру ради тебя?! КСТАТИ ОБ ЭТОМ! Исука внезапно остановила их, когда она развернулась и снова сунула свой клинок в лицо Эйсу. — Когда мы выберемся отсюда, я хочу быть первым помощником, и ничего меньше! Эйс проигнорировал явную угрозу своей жизни (или, по крайней мере, своему носу) в пользу недоверчивого взгляда на неё. — Ладно, во-первых, у меня больше нет первого помощника, потому что у меня больше нет команды! Решительно невпечатлённый взгляд Исуки, даже когда она отвела руку назад, чтобы разрезать дозорного, пытающегося зайти с фланга, сказал ему, насколько она верит этому. Эйс скривился и пожал плечами в знак признания. — Верно, справедливо. Но это всё ещё оставляет во-вторых, ты не можешь быть первым помощником, потому что у меня уже есть первый помощник, Дьюс! — Пфт, кто, эта зубочистка? — насмешливо фыркнула Исука, снова разворачиваясь и удваивая свои рубящие и режущие удары. — Я сломаю его о своё колено за десять секунд. Если ты хочешь мне врать, хотя бы делай это правдоподобно! — Это не так, как мы делаем дела! — огрызнулся пират Белоуса, когда ему удалось пробиться вперёд, так что они оба шли плечом к плечу. — Я только что спасла твою шкуру, и ты… ну, «мы» теперь, я полагаю… пираты, какого чёрта это не так! — У неё есть аргумент, знаешь ли. — высказался язвительный голос сверху. — Ты не помогаешь, Кросс! — Ты честно ожидал, что он будет? — ухмыльнулась Исука, глядя на него. — Смотри-ка, она действительно слушает меня. — Голос Анархии внезапно напрягся. — Теперь, если вы закончили, ускорьте темп, прежде чем всё станет сложнее. — Сложнее КАК? — потребовал Эйс, напрягая свои цепи, пытаясь переместить руки над головой. — РААААААААА! Взрывная волна чистой ярости и силы прокатилась по сектору, оставляя тысячу человек дрожащими и задающимися вопросом, что, чёрт возьми, только что ударило их. Только один человек действительно смог отреагировать на взрыв, и то только потому, что он испытал разбавленную версию этой ярости раньше. — Дерьмо, — слабо выругался Эйс, его вездесущий холодный пот стал ещё холоднее. Тень нависла над ним, и он очень медленно повернул голову, чтобы найти- Ярость. Ничего, кроме чистой, ослепляющей ярости в глазах вице-адмирала Гарпа. Ярость, когда он нависал над ним, прыгал на него и Исуку, КУЛАК отведён назад в подготовке к уничтожению, опустошению, к совершению не меньше чем чистая СПРАВЕДЛИВОСТЬ—! — КУЛАК-МЕТЕОР! — КЛААНГ! Брошенное пушечное ядро ударило Гарпа в лоб, разбившись на месте. И несмотря на ситуацию, потребовалась вся сила воли Эйса и Исуки, чтобы не разразиться смехом при виде озадаченного выражения на лице вице-адмирала. — А? — пробормотал Герой, моргая по-совиному. — Что я…? Его глаза поднялись вверх, Эйс и Исука последовали за ним. Там, на вершине своего прыжка, был Луффи, рука отведена назад и решимость пылала в его глазах. Потому что это… это было оно. Это было оно. Эйс был снят с платформы. Луччи дал ему ключ. Они были так близко, он был прямо здесь. И с Эйсом прямо здесь, так близко, самым последним человеком, которому Луффи собирался позволить всё испортить после того, как он зашёл так далеко, был его дедушка. — ГУУУУМ-ГУУУУМ— — крикнул Луффи, направляя каждую унцию силы, оставшейся в его теле, в свою правую руку, ту, на конце которой не было Диал-Отражения. А затем произошло несколько вещей одновременно, из-за которых Сэнгоку, Белоус и даже сам Эйс забыли о его текущей ситуации. Когда Луффи размахнулся рукой вперёд, то, что они считали миражом от пара, вместо этого показало себя как знакомый затвердевший чёрный цвет. И в следующий момент пар вокруг руки воспламенился. — —КРАСНЫЙ ЯСТРЕБ! Кулак Луффи, наполненный волей, врезался в череп Гарпа с оглушительным взрывом, и перед глазами и ушами мира Герой Морского Дозора был отправлен кувыркаясь по воздуху обратно к тому, что осталось от основания эшафота. Его тело треснуло землю при приземлении, и практически всё поле боя смотрело в шоке. Когда рука Луффи погасла, оставив его стоящим перед своим братом и тяжело дышащим от усилий, Гарп головокружительно смог подняться в сидячее положение, одна рука поднялась к щеке, куда пришёлся удар. — …останется шрам, — пробормотал он, сонно воспринимая вид своих внуков, стоящих там. На своего внука, стоящего перед своим братом… защищающего его. Защищающего его от… от Гарпа. Глаза Гарпа переместились дальше, к бесчисленным пиратам, стоящим наготове, чтобы защитить Эйса, и сотням мятежников, которые объединились с ними. Он воспринял это со всей ясностью, которую мог собрать, пока справлялся с сотрясением мозга… и вздохнул, падая обратно на землю, его череп треснул тротуар под его головой. — Эй, Сэнгоку? Адмирал Флота посмотрел на него со смесью беспокойства и тлеющего гнева. Гарп смотрел в небо, медленно моргая. — …я увольняюсь, — сказал он. И когда Сэнгоку мгновение спустя обратился в свою форму Будды от чистого возмущения, даже она теперь светилась красным вместо золотого. — Это нехорошо, — пробормотал один из рядовых солдат у передовой, оттягивая воротник своей рубашки. — О, я не знаю. Пот усилился по причинам помимо жары, когда он медленно повернулся, чтобы посмотреть на Огненного Кулака Эйса, чьи наручники из морского камня, вместе с ключом, исчезали в сумке Соломенной Шляпы. Недавно освобожденный пират экспериментально размял руки, пока температура вокруг них продолжала подниматься, два брата носили одинаковые злобные ухмылки. — Лично я, — заявил Человек-Пламя, его пламя ревело выше и горячее с каждой проходящей секундой, — думаю, что мой день только что стал намного лучше.

***

К несчастью для мира, не только удача Эйса стремительно улучшалась. — Кехихихихи! Вот мы и здесь, сладкий побег! Все на борт! — Зехахахаха… хорошо сработано, новичок. Эти голоса чистого зла эхом разносились по проходам к переборке, где ждала подводная лодка Ворлд Пиратов, всё, что стояло на пути затопления половины тюрьмы. Тот факт, что они саботировали систему аварийного резервного копирования, как только они прибыли, был единственной причиной, по которой персонал Импел Дауна ещё не уничтожил судно. И поскольку вся эта штука была вооружена или бронирована, подойти достаточно близко, чтобы всё равно попытаться, было риском, который они решили отложить, пока с Пиратами не разберутся. Что ж, теперь с ними разобрались, и человек, который разобрался с ними, сделал то, за чем пришёл — вытащил кучу опасных людей с Уровня 6 — и теперь направлялся к своему зарезервированному выходу. То, что Ханьябаль, Салдес и госпожа Сади спешили остановить. Они не позволили многим, многим павшим охранникам, зверям и Блугори на своем пути замедлить их, ни заключенным, которые выбрались из своих клеток (кроме случайного удара тут и там), ни даже тому, что, как они понимали, было намеренным следом крови. И они заскользили в шлюз как раз вовремя, чтобы увидеть, как примерно десяток опасных пиратов забирается в подводную лодку, с массивным борцом, последним садящимся на борт, и черноволосым Ситибукаем, ведущим их всех, прямо за ним. — ЗЕХАХАХАХА! Слишком поздно, тюремщики! — злорадствовал Маршалл Д. «Чёрная Борода» Тич. — У меня есть эра, которую нужно заявить, и никто из вас не стоит моего времени! Убирайтесь! — Ты зашёл намного дальше приемлемого поведения для Шичибукая, причиняя столько ущерба в… АГХ! Снайпер позади Чёрной Бороды равнодушно хмыкнул, выстрелив Ханьябалю в руку. Оружие начальника тюрьмы выпало из его хватки, и он в итоге споткнулся об него и упал лицом вниз. Когда снайпер и Шичибукай оба исчезли в корабле, Ханьябаль заставил себя встать на колени и в полном отчаянии, видя, что они вот-вот уйдут… сделал последнее, что кто-либо из персонала Импел Дауна когда-либо осмелился бы делать. — Пожалуйста, вы не можете этого сделать! — умолял он, рука протянута в отчаянии. Умоляя за свою жизнь, за жизни всех в тюрьме… за следы милосердия. — Остановитесь! — ВИХАХАХАХА! — Джизус Бёрджесс услышал каждую из этих мольб… и просто захохотал в ответ, отводя назад руку и взмахивая ею так, что образовавшаяся воздушная волна отбросила двух других начальников тюрьмы, прежде чем они смогли сделать шаг. Ударная волна отправила их летать назад рядом с вице-начальником тюрьмы. Лучшие бойцы Импел Дауна после Магеллана были бессильны остановить проникших от посадки на подводную лодку и выхода обратно через ворота Блугори. Только след крови остался позади, и теперь, когда они увидели движение снаружи среди врывающейся воды, они поняли, почему. — Аварийные переборки всё ещё сломаны… С мрачной решимостью Ханьябаль поднял свою алебарду, Сади свой кнут, а Салдес свой трезубец. Все были окровавлены, всё ещё справляясь с травмами от побега Соломенных Шляп всего несколько часов назад. Никто не был сломлен. — Не имеет значения, буду ли я когда-либо начальником тюрьмы. Я буду защищать Импел Даун до последнего вздоха, — поклялся Ханьябаль. Двое рядом с ним стояли твёрдо, когда группа титанических существ устремилась вперёд, гигантский лягушачий Морской Король, сопровождаемый угрём и клювастым змеем, втискивающимися внутрь и ещё больше напрягающими стены внутри. Все трое поморщились, готовясь умереть— ВЖУХ! И были почти сбиты с ног, когда столб белого дыма пронёсся мимо них, снова превратившись в коммодора Смокера. Мгновения спустя Ташиги размыто возникла рядом с ним, с Попорой на буксире. Прежде чем тюремщики успели сказать слово, дозорные повернулись к Морским Королям и крикнули два слова. Короткие, простые, безобидные слова, но которые, будучи вместе, несли неизмеримый вес, резонирующий сквозь века: — ДЖОЙ БОЙ! Вес, который ударил по водному тирану, как соответствующих размеров кувалда, остановив его на месте. Тюремщики могли только смотреть на зрелище замерших Морских Королей, каждая йота их внимания была направлена на дозорных. — Да, мы знаем это имя, и да, мы друзья. Или, по крайней мере, союзники, — заявил Смокер. — Мы бы не использовали его, если бы у нас был другой выбор, но вы не оставили нам его, — продолжила Ташиги, с очень слышимым оттенком отчаяния в её голосе, когда она держала руки поднятыми умиротворяюще и хорошо подальше от своего меча. — Помимо того факта, что вы бы убили и нас тоже, это место слишком важно, чтобы его уничтожить! Пожалуйста, мы умоляем вас: Почтите соглашение и уходите с миром! Лягушка медленно окинула взглядом крошечные, почти незначительные пятнышки, которые стояли перед ней. Её озадаченность потемнела до враждебности, когда её глаза сузились, и она издала угрожающее кваканье. — Это… не то восторженное «да», которое мы ожидали… — неуверенно сказала Ташиги, прежде чем её глаза загорелись от идеи. — О! Но, может быть, есть способ, которым мы можем… Уф! — Фехтовальщица была прервана, когда её пушистый товарищ использовал её голову как точку прыжка, чтобы приблизиться к Морскому Королю. Оказавшись в футе от него, Попора сделал паузу, чтобы дать лягушке достаточное предупреждение, прежде чем медленно протянуть свою булаву так, чтобы она ткнула в резиновую шкуру мегафауны и—

***

Разбитые яичные скорлупы и разорванные эмбрионы, разбросанные по океанскому дну, плачущий носорожий Морской Король, истекающий кровью из разорванного плавника, наблюдая, как уплывают Блугори. Один носорожий телёнок прижимается к Морскому Королю…

***

Воспоминание потрясло их всех, и Смокер первым пришёл в себя, бросив разъярённый взгляд на всё ещё потрясённого командира импов Импел Дауна. — Салдес, наша жизнь в следующие десять секунд зависит от того, могут ли твои Блугори жить на Морских Королях без нацеливания на яйца или детёнышей. Да или нет? — …д-да, да, — поспешно пробормотал Салдес, удерживая свой дрожащий взгляд сосредоточенным на существе, которое буквально держало его — и все их — жизни в пасти своих зубов. — Э-это займёт время, неделю или около того, н-но я могу выявить наиболее тупых особей, которые не будут слушать. Могут быть… один или два отстающих, но… Мы разберёмся с ними по мере их появления? Морской Король молчал в течение минуты, от которой сердце колотилось, прежде чем выпустил фырканье, которое, хотя и не обязательно принимающее, не было откровенно враждебным. Смокер использовал эту возможность такой, какая она была, и продолжил. — Мы сделаем, что сможем, со своей стороны. Мы будем соблюдать нашу часть соглашения… Затем он продолжил вызывать не менее полудюжины сердечных приступов, когда снял свою дзюттэ и направил её в центр лица лягушки. — Теперь соблюдай своё. Секунды прошли, сердца стучали в груди всех вовлечённых. В дюйме от смерти, одно подёргивание было бы всем, что требуется. Но, по-видимому, если судить по кваканью лягушки и медленному расслаблению её товарищей, этого не произойдёт в этот день. Когда Попора быстро отскочил от них, угорь и змей медленно отступили, а лягушка потёрла своё тело и широко расставила свои перепончатые руки. Когда он тоже отступал, слизистая плёнка крепко прилипла к внутренней стороне сломанного шлюза. Поток воды уменьшился, и когда лягушка исчезла в чёрной глубине, ничто больше не пыталось проникнуть через импровизированный барьер. После того как их прикрытие было обменено на их жизни, двое Божественных повернулись лицом к трём тюремщикам. — Прежде чем вы скажете хоть слово, напомню, что Чёрная Борода выпустил каждое отдельное животное, которое было заперто на Уровне 6 на своём пути наружу. Сначала восстановите порядок. Потом поговорим, — заявил Смокер. Тюремщики не теряли времени, снова разделившись. Трое Масонов остались позади, глядя на плёнку. Сожаление Ташиги было более очевидно, но оно было видно даже на лице Смокера. — …этого действительно достаточно? — задумалась она, глядя в темноту бездны. Глядя вслед Тьме, которая только что выскользнула из их пальцев и теперь направлялась в то самое место, от которого они хотели её уберечь, прежде всего остального. — Так должно быть, Ташиги, — выдохнул Смокер. — Остановить два побега из тюрьмы никогда не было тем, с чем мы могли бы справиться. Контроль ущерба от всех остальных, кто пытается, всё равно окажет положительное влияние на мир. Железная хватка, которую все трое сохраняли на своём оружии, показывала, насколько мало это было утешением. — …мы выиграем эту битву. Но война ещё не окончена, — мрачно сказала Ташиги. — Я найду улитку и предупрежу Стрельца. Скажу ему, что худший сценарий в действии. После этого… они пытаются остановить горение мира там. Мы сделаем, что сможем здесь. И когда охранники прибыли в этот район, чтобы начать ремонт переборок, Божественные побежали обратно в Ад… даже когда одна мысль звучала в головах всех троих. «Как бы мало и поздно это ни было.»