This Bites!

[Гиф, берег чист?] Визуальная Улитка сама сделала выбор отправиться с Кроссом вместо того, чтобы оставаться на корабле на два года, и она быстро доказала, что является ценным союзником. Даже если она начинала смутно сожалеть о своём решении. Гул пропеллеров её установки был достаточно тихим, чтобы не привлекать врагов, скрывающихся за пределами досягаемости их коллективных чувств, а её подвид обладал исключительным зрением даже в самой тёмной тьме. «(T∩T);» Самая маленькая улитка группы опустилась в воздухе, её глаза были опущены, грустные и очень, очень испуганные. Лассу жалобно подтвердил. [Да, я знаю. Вся эта адская дыра небезопасна. Но сейчас что-нибудь вокруг?] Гиф осторожно оглянулась в темноту, прежде чем покачаться из стороны в сторону, лучшее приближение к «вероятно», которое она могла сделать. Измученная собака-оружие устало кивнула. [«Может быть» — это лучшее, что у нас было за часы, я приму «может быть». Ладно, давайте подвинемся сюда и посмотрим, что мы можем—!] Стук. Лассу и Гиф застыли очень-очень неподвижно. Лассу сжал зубы до скрежета, а ротор Гиф заглох, уронив её на пол, как камень. Удар был болезненным. Оставаться в воздухе было бы откровенно смертельно. Их паралич был прерван только тем, что оба подняли глаза прямо на почти наверняка смертельную угрозу, нависшую над ними.

***

Ужас Змея начинается ещё до того, как вы взглянете на его географию, ведь о чём говорит тюрьма, которая вообще имеет собственную географию? При подходе снаружи первой угрозой, с которой сталкиваешься, была караульня. Хотя «караульня» — это неправильное название, используемое бюрократией, чтобы скрыть её назначение. На самом деле эта структура представляла собой крепость, построенную вокруг — и внутри — основания ствола, достаточно высокую и толстую, чтобы помешать даже гиганту с обоих направлений. Однако это описывало только наземную защиту, поскольку караульня удерживала не только заключённых. Остров был естественным домом для территориальных зверей, нежеланных на свету, и один вид, в частности, господствовал в небе…

***

Три красных шара, окаймлённых серебром, зловеще смотрели на съёжившийся дуэт, быстро перемещаясь взад и вперёд. Их владелец был почти полностью скрыт в вездесущем мраке, и то немногое, что они могли видеть, показывало зверя по меньшей мере размером с маленького слона (а они-то знали), оседлавшего переулок, в котором они съёжились, на свирепо когтистых ногах. Очень долго два не-человеческих пирата сдерживали дыхание, не осмеливаясь пошевелить ни единым мускулом, пока голодные глаза обшаривали их яму. ХВАТЬ! Они даже не вздрогнули, когда третья нога внезапно вылетела из самого центра теней, когти вонзились и проткнули брошенный труп, прежде чем рвануть его обратно вверх и из виду. Раздался треск мяса, порыв движения и смещенного воздуха, и зверь исчез. Менее чудовищные звери ждали целую минуту, прежде чем позволили выдоху, который они сдерживали, вырваться из их лёгких, рухнув на землю с облегчением. [Я очень надеюсь, что они не бывают больше,] простонал Лассу. «TT^TT» Гиф содрогнулась, кивая глазными стебельками в знак согласия. Они взяли ещё момент, чтобы перевести дыхание, прежде чем Лассу заглянул через плечо и издал шипящий скулёж. Мгновениями позже к ним приблизилось ещё одно существо. К счастью, это было знакомое. [Ты отстойно свистишь,] фыркнул Фанкфрид. [Ну, я бы завыл, но судя по тому, что мы видели, я не горю желанием узнать, считают ли эти штуки что-то меньше взрослого человека достаточной едой, чтобы стоило охотиться.]

***

Поднимаясь от корней Змея, сам ствол почти полностью безжизнен: единственные признаки жизни — это галереи туннелей, плотно усеивающие кору. Постоянно меняющийся лабиринт, где с каждой секундой ваш риск быть съеденным приближается к единице, будь то существами размером с поезд, просверлившими эти отверстия, или самим деревом, затягивающим свои раны и пожирающим всё, что оказалось в ловушке внутри. Единственный другой способ подниматься или спускаться невредимым — это магистраль, в просторечии известная как «Дорога в один конец». Вырезанный сквозь гниющую древесину и выложенный камнем, армированным металлом, туннель спирально поднимается по стволу, соединяя цепь сильно укреплённых контрольно-пропускных пунктов, соединяющих землю с вершиной Змея. Крепости все как одна, они были спроектированы, чтобы сохранить стражу внутри в безопасности от всего, что обитало в дереве, и сделать даже малейшую мысль о побеге невозможной. Но при всём том, что ствол и ветви были огромными и лабиринтообразными, Змей всё же оставался деревом. Хотя внешние ветви были столь же склонны отпустить своих пленников, как венерина мухоловка, прорваться сквозь них было не невозможно. Просто неразумно. Те немногие, кто сумел пробиться сквозь достаточно ветвей, чтобы проникнуть наружу, если им везло, застревали на ветках и были заживо съедены ятагарасу. Если не везло, их встречало кажущееся бездонным падение вниз к земле, и было счастьем, если они погибали при ударе. Неизменно, независимо от того, погибали они или нет, их связывали, затыкали рот, накачивали наркотиками и добавляли к следующей партии провизии для заключённых. О, нет, стражники не убивали их. Их просто оставляли впитывать аромат действительно гуманной и приличной еды, не имея возможности её съесть. А затем доставляли вместе с остальной едой катапультой. Учитывая, что доставляемые припасы намеренно составляли половину — три четверти, в более кровавые недели — от того, что требовалось для всего населения, их окончательная судьба была и очевидной, и редко приятной. Всё это было частью доведения заключённых до величайших высот развращённости, какие только можно вообразить, конечно. Заключённые, доставленные в Змей, как правило, были в нездравом уме даже до заключения, ибо только безумец противостоял Правительству таким образом, чтобы его доставили в Змей. Добавьте бред от хронического недостатка пищи и разнообразных пищевых дефицитов, жестокость охранников и Дворян, и прежде всего паранойю от вечной тьмы, и доставка еды на стороне Змея, как правило, становилась похожей на кормление стаи пираний. В конце концов, страх темноты в своей основе — это страх того, что может в ней скрываться. Мы учимся, будучи детьми, не бояться темноты, потому что там ничего нет. Осуждённые в Змей не выдерживают и дня, прежде чем вернуться к детской форме, ибо в Змее всегда что-то есть: монстры такие же плохие или хуже, чем сами заключённые.

***

[Да, ну, превосходить их по весу на метрическую тонну в последнее время, похоже, не помогает, так что всем нам сейчас дерьмово. Особенно!] Четвероногий клинок поднял свой хобот, встряхивая безжизненное тело, которое он нёс. [Учитывая, что именно я тащу и защищаю этот мёртвый груз здесь—!» [Не Используй Слово На М,] прогремел Саундбайт, заставив Фанкфрида вздрогнуть. Однако лишь на мгновение, прежде чем он собрался и уставился на улитку. [Слушай, ты склизкий маленький сукин—!] И тут они все замерли, услышав мягкий, резкий звук металла, скребущего по камню. Мимо переулка прошёл мужчина. Он был огромен по обычным меркам, возможно, из-за гиганта где-то в его родословной. Его торс был обнажён, демонстрируя рваную мускулистую грудь и пресс спереди, испещрённые рваными и плохо заживающими шрамами, и полдюжины сломанных мечей, торчащих из его спины. Его столь же мускулистые ноги безвольно волочили одеревеневшие ступни по грязи, одна рука небрежно тащила за собой мачете размером с человека. А его лицо? Его не было видно. Только невыразительная железная маска, приваренная — откровенно приваренная, расплавленные швы поблёскивали в крошечном свете факелов рядом с приподнятыми хребтами когда-то обожжённой плоти — к его голове. Банда Кросса не совсем точно определила, чем являются бесформенные, гуманоидные монстры, преследующие этот ад. Какая-то форма эксперимента, подобного тому, что делали Шики и Индиго, скорее всего, но применённая к людям вместо животных. Что они знали наверняка, так это то, что они были до жути скрытными, ещё более до жути сильными и выносливыми, и компенсировали своё совершенно посредственное ночное зрение удручающе острым слухом. На мгновение, заставившее сердце остановиться, чудовищный человек (?) замер на месте, его голова медленно поворачивалась, осматривая окрестности. Животные все задержали дыхание, напрягшись, готовые сражаться за свои жизни. Вздохи облегчения, когда он снова начал брести, были чисто мысленными. Только когда скрежет исчез из пределов их слуха, они позволили своему дыханию вырваться наружу. [Нам нужно новое место для отдыха, чтобы я мог на тебя нормально огрызнуться,] пробормотал Фанкфрид. [Да, ну, половина зданий вокруг имеет только две стены, стоящие, если нам повезёт, а другая половина уже занята, так что если ты не думаешь, что мы можем выселить каких-то психов, не разворошив снова осиное гнездо, это лучшее, что мы можем получить,] процедил Саундбайт. Он кивнул глазами на стену. [Просто… брось Кросса и встань своей задницей перед входом, чтобы возможно любой проходящий мимо принял тебя за ещё одну стену. Тогда мы, может быть, сможем попытаться вытащить его из его головы.] Слон пробормотал что-то глубоко недоброе себе под нос, но тем не менее осторожно прислонил Кросса к стене переулка, стараясь не усугубить его рану. Они перевязали и лечили её по мере своих возможностей, но их лучшие усилия едва превосходили временную меру. Затем Фанкфрид пробрался мимо Лассу и Гиф, чтобы прижать основную часть своего бока к входу в переулок, закрыв его от внешнего мира. Сделав это, группа обратила всё своё внимание на Кросса, и после подтверждающего взгляда на Саундбайта, Фанкфрид заговорил. «Кросс, давай же, проснись!» — умолял он, встряхивая своего владельца хоботом так сильно, как только осмеливался. — «Я знаю, что для мира всё выглядит мрачно, но для нас сейчас ситуация критическая! Быть мёртвым грузом не приносит нам никакой пользы, нам нужны все руки на палубе, или мы все очень скоро умрём! Давай, покажи нам, что ты можешь нас слышать! Дёрнись, моргни, я даже приму злобную тираду! Просто… давай же, отреагируй!» Но, к сожалению, мольба не вызвала абсолютно никакой реакции у Кросса. Даже признания того, что он что-то услышал. Действия Фанкфрида имели такой же эффект, какой был бы у марионетки без ниток. »…ладно, раунд второй. Партнёр, смотри,» — сказал Саундбайт. — «Я знаю, что ЭТО было ПЛОХОЙ ПОСЛЕДНЕЙ ВЕЩЬЮ, которую ты услышал. Но МЫ НЕ ЗНАЕМ, КТО КРИЧАЛ. Я БЫЛ СЛИШКОМ ПЕРЕГРУЖЕН, чтобы ОПРЕДЕЛИТЬ голос. ЭТО НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО ХУДШИЙ СЦЕНАРИЙ.» Кросс всё ещё не шевелился, его глаза были тусклыми и расфокусированными. Рыча про себя, Лассу засунул морду в куртку Кросса, принюхиваясь к предмету внутри. С победным ворчанием он медленно вытащил его: оранжевую сумку, фут в длину и дюйм в толщину, самую большую из запасных сумок Мерри. Поймав молнию зубами, Лассу потянул её, осторожно извлёк самый последний и самый важный предмет сумки и надел его обратно на голову Кросса. «Если ты не собираешься думать о том, что могло бы быть правдой, думай о том, что есть,» — прорычал пёс-пушка. — «Луффи — наш капитан. Мы все знаем, что он станет Королём Пиратов!» Это наконец вызвало реакцию, дрожь пробежала по телу Кросса. Саундбайт ухватился за возможность, прежде чем она могла ускользнуть. «Он наш Капитан, Кросс, И наш друг! Он пережил ВСЁ, и ему помогали мы все как могли! И он доверил тебе свою шляпу! КОРОНУ КОРОЛЯ! ОН ДОВЕРИЛСЯ БЫ ТЕБЕ ЧТО БЫ НИ СЛУЧИЛОСЬ! ДАЖЕ ЕСЛИ ЧТО-ТО И СЛУЧИЛОСЬ—!» «В чём мы чертовски уверены, что не случилось!» — вмешался Фанкфрид. «Тогда он никогда бы не обвинил тебя в этом! Но только если ты поднимешься со своей задницы И ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НАЧНЁШЬ ПОДАВАТЬ ПРИЗНАКИ ЖИЗНИ!

***

Сама «тюрьма» представляет собой кое-как сколоченный комплекс на вершине ствола дерева. Тот факт, что они могли построить какую-либо конструкцию там в его естественном состоянии, означал, что это было самое безопасное место в самом дереве. Проблема решалась тем, что высшей точкой комплекса была укреплённая башня, служившая штаб-квартирой охранников. Начальника тюрьмы никогда не видели, ибо его не было. Ни единой власти, ни объединяющих лидеров — и ни единой точки отказа. Скорее, стражи Змея следовали только одной воле и единственной директиве: воле самого Змея, поглощать и пожирать всё внутри. Всё, что делали стражи, это обеспечивали, чтобы этот процесс, эта продолжающаяся бойня, продолжалась непрерывно, несмотря ни на какие обстоятельства. И поскольку для Мировых Дворян само продолжающееся существование Змея выполняло их волю, этого было достаточно. Конечно, факт в том, что каким бы диким ни был зверь, у него всегда будут инстинкты выживания и, впоследствии, поиска пищи и укрытия. Дешёвые здания, сделанные из материалов, достаточно развитых, чтобы дерево не могло их немедленно поглотить и переварить, гарантировали, что заключённые этого адского столпа не умрут от воздействия стихий — такая судьба была бы слишком скучной, чтобы её допустить. А затем была самая большая точка в их пользу: даже самый варварский человек мог видеть потенциал огня, и никогда больше, чем когда он мог заставить Тьму повернуться, убежать… и затвердеть.

***

Ещё несколько душераздирающих секунд Кросс оставался неподвижным, глядя в никуда. Затем он наконец дёрнулся, осознанность прогнала отсутствующий взгляд. Пират застонал, рука поднялась, чтобы помассировать глаза. «Ты наконец вернулся к нам, или это просто твои предсмертные судороги, И МНЕ НУЖНО НАЙТИ СЕБЕ НОВУЮ ГОВОРЯЩУЮ ГОЛОВУ?» — Саундбайт попытался подколоть, но его усилия были подорваны искренним беспокойством, которое просочилось в его тон. Единственным ответом был ещё один стон, но по крайней мере это был хоть какой-то ответ. Саундбайт тяжело вздохнул, взглянув на своих товарищей. «Он просыпается. ПРОДОЛЖАЙТЕ ДАВИТЬ.» «Луффи ждёт нас, Кросс! Он там, ждёт нас! Ты не можешь сдаться!» — утверждал Фанкфрид. Кросс покачал головой, гримаса появилась на его лице, когда он растирал ладонью свой лоб. «Потому что именно к этому всё и сводится, знаешь ли! Это решающий фактор, который ты должен, обязан признать!» — залаял Лассу, его голос поднялся до такой степени, что Саундбайту пришлось приглушить его. — «Ответь нам, Кросс: ты веришь, что есть хоть какой-то шанс, что Луффи не выбрался оттуда живым?!» И это стало переломным моментом: Кросс дёрнулся на месте, его голова резко поднялась с большей жизнью, чем он показывал за последние двадцать четыре часа. На несколько секунд выражение лица Кросса было шокированным, судорожным удивлением кого-то, только что пробудившегося от глубокого сна. Но затем его выражение упало. Его лицо снова превратилось в бесстрастную маску, слёзы беззвучно катились по его щекам. Это было свидетельством веры, которую вдохновлял Луффи, что даже в своём предыдущем состоянии Кросс должен был дать честный ответ. »…нет.» Облегчённый ответом, Фанкфрид продолжил: «Тогда ты знаешь, что мы оправимся от этого. Почему ты ведёшь себя так, будто это конец света?» »…почему?» Кросс содрогнулся всем телом. »…вы вообще обращали внимание? Посмотрите, что произошло. Соломенные Шляпы стали больше, богаче и имеют больше связей, чем в истории. Правительство слабее, а Революционеры сильнее. Работорговля смертельно подорвана, и мир ловит каждое моё слово.» Ещё одна дрожь охватила его, и он упал на бок, инстинктивно сворачиваясь в позу эмбриона. «И что я могу показать там, где это важнее всего? Война в Алабасте, война в Скайпии, Дэви Бэк Файт, Робин, идущая в Энис Лобби, Кума на Триллер Барке и Сабаоди, и Главная Война всё равно происходит… Кого волнует остальной мир? Всегда речь шла о том, как я могу помочь Луффи. И… И я…» Ещё одна дрожь сотрясла тело Кросса, дрожь, которая переросла в полномасштабную тряску. Он схватился за голову в отчаянии, безмолвные слёзы каскадом стекали по его лицу. »…какую разницу я сделал? Всё, что имеет решающее значение для основного сюжета, совсем не изменилось. Я использовал каждую услугу, которую мог, чтобы повернуть судьбу в пользу Луффи, и этого было недостаточно. Если всё, что я могу делать, это наблюдать, как судьба идёт своим чередом, и комментировать это. Зачем мне продолжать пытаться? Луффи никогда не нуждался во мне.» Слёзы смешались с кровью, покрывающей его лицо, пока он лежал там, слепо уставившись в темноту. «Этот целый мир никогда не нуждался во мне.» «Ты серьёзно?» — почти прошипел Фанкфрид. — «Ты действительно говоришь, что если ты не смог спасти Эйса, всё, что ты сделал, каждую несправедливость, которую ты разоблачил, каждый, кого ты спас и кому помог — включая нас четверых, полностью бессмысленно?!» «Да,» — ответил Кросс немедленно, заставив своих товарищей отпрянуть, будто он дал им всем пощёчину. — «Нет такого количества чудес, которые я мог бы совершить, которые не были бы омрачены трагедией подобного масштаба.» Рот Лассу исказился в оскале с острыми зубами, его глаза сузились от гнева. Он открыл пасть— «Не трудись,» — предупредил его Саундбайт бормотанием, достаточно тихим, чтобы Кросс не услышал. — «У него серьёзный сбой, И ОН ВОСПРИНИМАЕТ ТОЛЬКО ЭТУ ОДНУ ВЕЩЬ. Слушай, прогресс есть прогресс: мы заставили его реагировать, ТЕПЕРЬ НАМ ПРОСТО НУЖНО ПРОРВАТЬСЯ ЧЕРЕЗ КРИЗИС!» »…почему это так важно?» — вмешался Фанкфрид, когда Лассу был способен только на нечленораздельные звуки интенсивного разочарования. — «Луффи отскочил бы от этого меньше чем за неделю!» «Но Луффи не знал. У Луффи не было шанса остановить это, даже тогда. Луффи не был ответственным—» «И ты тоже!» — решительно прервал Фанкфрид. — «Никто не мог знать, что грядёт, даже ты! Послушай, ты не можешь взваливать всё это на свои плечи! Соломенные Шляпы дошли до этого момента, потому что они строят друг на друге! Если Эйс умер — а мы до сих пор не знаем, умер ли он — это просто означает, что всем нам нужно стать сильнее, чтобы этого не повторилось снова.» «И что не менее важно, чтобы мы могли ОТОМСТИТЬ ЗА ЭТО,» — усмехнулся Саундбайт, его зубы сложились в жестокую ухмылку. Кросс просто бесстрастно посмотрел на своего первого партнёра секунду, прежде чем отвернуться. «Месть не изменит того факта, что это произошло…» Лассу и Фанкфрид вздрогнули от диссонирующего звука, который, как они быстро поняли, был лопнувшей жилкой на лице Саундбайта. «О да, это глубоко и проникновенно. ЭЙ, ИДИОТ, МЫ В СЁНЭНЕ, А НЕ В УТРЕННЕМ МУЛЬТИКЕ! К ЧЁРТУ МОРАЛЬ, ЗЛИСЬ!» «Именно это нас сюда и привело.» Саундбайт сдулся, его зубы всё ещё скрежетали, а глаз дёргался. «КАК он ВСЁ ЕЩЁ выигрывает споры, когда он в отчаянии ВНЕ РАССУДКА?» «Н-н-ну… гм, ах…» — глаза Фанкфрида метались, ища что-то, любую нить, за которую можно ухватиться. Это заняло у него долгий момент, но когда он наткнулся на неё, он выбросил свой хобот и прижал его к своему козырю в… э-э, своей козырной карте. «Ну, а как насчёт этого тогда, а?! Что насчёт шляпы?! Шляпы Луффи, помнишь?! Он дал её тебе, он доверил её тебе, ты должен—!» Кросс проигнорировал слона в пользу того, чтобы отодвинуть хобот от своего лица. «Она найдёт свой путь обратно к ней,» — пренебрежительно фыркнул тактик. «Как?! Это просто шляпа!» — потребовал Лассу. «Нет, не просто. Это была шляпа Роджера,» — объяснил Кросс, игнорируя, как все его товарищи размахивали руками в шоке от этого откровения. «Затем Шанкса, а теперь Луффи. У всех них, даже у этой шляпы, есть судьба, ожидающая их. И они достигнут её, в конце концов. Это их предназначение.» Кросс потянулся и снял шляпу со своей головы, за ней последовала его собственная кепка, которую он опустил к глазам. Он безутешно смотрел на перекрещенные кости, выгравированные на её лбу. »…но я не вписываюсь в это. Я просто кочка на дороге. Всегда был таким с самого начала…» Он небрежно отбросил кепку, и та со стуком упала на землю. «Всегда буду.» КЛУНК! Что-то механическое ударило Кросса по лицу, вызвав у него реакцию. Гиф парила перед ним. «(Ĭ ^ Ĭ)!» — рыдала немая улитка. И по крайней мере часть отчаяния Кросса уступила место совсем другому дискомфорту. Гиф удерживала его взгляд несколько секунд, прежде чем повернуться к Саундбайту и беззвучно сообщить что-то. Глаза другой улитки немного расширились. «Вау. Спасибо, кузина. И КРОСС, улавливая то, что она 'говорит', ты обещал, что независимо от того, что произойдёт, ТЫ ВЕРНЁШЬСЯ СИЛЬНЕЕ!» »…когда я вообще—?» «Неважно, что случится. Неважно, как мы изменимся, мы всегда будем друзьями. Мы все станем сильнее. А потом все встретимся здесь снова. Это обещание.» Все присутствующие увидели, как расширились глаза Кросса, хотя остальное его тело не отреагировало. Лассу и Фанкфрид увидели шанс и ухватились за него. «Это приказ капитана, Кросс. Если Луффи — это то, что важнее всего, тогда подумай о том, как он отреагирует, как ты знаешь, что он отреагирует: он будет знать, что ты сделал всё возможное, и скажет, что нам просто нужно убедиться, что это не повторится снова.» «Луффи, возможно, не нуждался ни в ком из нас, Кросс, но мы все здесь ради него. Мы дошли до этого момента и выросли так сильно ради него. И если мы не вернёмся, он всё равно придёт за нами и катапультирует нас, брыкающихся и кричащих, обратно на Санни.» Глаз Кросса дёрнулся от этого. Он вздохнул и опустил взгляд на землю, на свои бронированные руки и на кепку, которую он отбросил. Медленно Кросс потянулся рядом с собой и поднял кепку, которую он отбросил, глядя на символ всего, чем он стал. Постоянные мысли о 'недостаточно хорош', 'пропустил место', 'снова подвёл' и 'бесполезен' медленно и неохотно уступили место мыслям о том, что он сделал. Кому он помог. Кто всё ещё хотел его в этом мире, несмотря ни на что. «Независимо от того, что произошло, Кросс, ты можешь сделать это. Мы можем сделать это. Но ты должен стоять рядом с нами, чтобы мы—» ФФФВУМП! Все пятеро внезапно замерли при звуке чего-то, приземлившегося поблизости, что звучало очень похоже на падение большой птицы. Осторожно, движением, в котором он получил слишком много практики за последние несколько дней, Лассу поднёс пары Cani-Blast к своему рту и удержал их там, позволив огню осветить новоприбывшего. Он чуть не прикусил свет от вида и недоверчивого вздоха, который Саундбайт издал за долю секунды до того, как появился свет. Упавшей фигурой была трёхфутовая птица с беспорядком взъерошенных белых перьев, окровавленных и поцарапанных повсюду. Клюв широко раскрылся, чтобы втянуть кислород, а глаза выдавали истощение, от которого он в любую секунду мог потерять сознание. Было чудом, что он вообще нашёл сюда дорогу, ещё большим чудом, что он попал внутрь, и величайшим из трёх то, что он нашёл дорогу буквально к единственным людям там, которые не убили бы его на месте. Включая охранников, конечно. Даже животным не разрешалось уходить, и жареная чайка стала деликатесом из-за того, что Правительство не сообщило новостным агентствам и их Ку отменить подписки заключённых. В конце концов, они все поумнели после первой потери доставляющей птицы. Не зная ничего из этого в данный момент, Соломенные Шляпы отреагировали соответственно: «Ку?!» — потребовали Саундбайт, Лассу и Фанкфрид. «O.o» — согласилась Гиф. У Кросса было достаточно жизни, чтобы мутно моргнуть на птицу. «…Тебе не следовало приходить сюда. Это не место чести—» «Фанкфрид,» — резко сказал Саундбайт. Хобот слона ударил в бок головы Кросса, отправив его в стонущую петлю. «ЛАДНО, он всё ещё не в себе, но немного лучше, если он МОЖЕТ УПРАВИТЬСЯ С ЦИТИРОВАНИЕМ,» — мрачно пробормотал Саундбайт, прежде чем сосредоточиться на полумёртвой птице перед ними. «Пропуская бессмысленный шок и недоверие, КАКОГО ЧЁРТА ТЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ?!» «Нгх… Кросс… должен был найти… должен был найти Кросса…» — прохрипела птица, наполовину рабочее крыло слабо махнуло над его сумкой посыльного. «Должен был доставить ему… Специальная доставка… от нового… Главного Операционного Директора… Свободного Пера Репорргхх…» И с этим та малая сила, что оставалась, покинула его тело ради блаженного беспамятства. Фанкфрид быстро схватил его своим хоботом и спрятал подальше от глаз, в то время как Лассу рылся в его сумке и вытащил смятую бумагу изнутри. Быстрый кашель и хрип, и у него был небольшой огонь, тлеющий в его пасти. Достаточно маленький, чтобы дать им достаточно света для чтения, но не достаточно большой, чтобы нарисовать на них гигантскую мишень. Беглецы в переулке все взглянули на первую страницу, даже Кросс нашёл в себе силы взглянуть на неё. И все застыли в шоке от заголовка: ТРАГЕДИЯ МАРИНФОРДА КРОВАВАЯ ЦЕНА ПРАВОСУДИЯ Фанкфрид обернулся вокруг них. Гиф и Саундбайт следили за окрестностями, каждый одним глазом. И Кросс принимал все детали, которые он пропустил…

-За два дня до этого-

«АААААААААААГГГГГГХХХХХХ!» Когда Луффи был подстрелен, почти всё поле битвы замерло. Те немногие, кто этого не сделал, сделали это в прямом результате этого нового развития, крика, который разорвал поле битвы. История будет вспоминать этот момент как поворотный момент битвы. По правде говоря, это был момент, когда определился проигравший. И многие на проигравшей стороне, если бы им приставили пистолет к голове, согласились бы с этим, учитывая, сколько из них выбрали этот момент, чтобы сложить оружие и отступить. В конце концов, если было недостаточно услышать, как самый могущественный сторонник Абсолютного Правосудия среди Дозорных кричит от агонии, то зрелище, вызвавшее это, безусловно, было достаточным: его огромный кулак из магмы раздавлен и искалечен. Один из высших силовиков Флота только что потерял руку. Единственное, что было ещё более шокирующим, — это личность того, кто это сделал. Всё ещё вытянутая рука, покалечившая Адмирала, покрытая обсидиановым Хаки, принадлежала мужчине, одетому в зелёный плащ с гривой чёрных волос. Татуировки на левой стороне его лица ничуть не скрывали его смертоносный взгляд. «Ты не тронешь моих сыновей.» Монки Д. Драгон говорил со спокойствием глаза урагана и силой самой бури. Затем, игнорируя быстро повышающуюся температуру от пылающего вулканического пса перед ним, он повернулся, чтобы взглянуть на двух ближайших ошеломлённых пиратов. «Я качнул чашу весов обратно в вашу пользу. Я верю, что вы трое справитесь с остальным.» Прежде чем они смогли ответить, кто-то другой схватил их сзади, поднял на свои плечи и умчался прочь от Драгона, проклиная их по пути: «НЕ БЫЛО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ДРУГОГО СПОСОБА, КОТОРЫМ Я МОГ БЫ НАЙТИ ВАС, ИДИОТОВ, СНОВА, НЕ ТАК ЛИ?!» Собрав своих сыновей вместе, Драгон полностью вернул своё внимание Акаину, который преодолел агонию достаточно, чтобы поднять другую руку и попытаться закончить то, что он пытался начать. «Нет,» — твёрдо сказал Драгон, ударив по руке Адмирала и перенаправив его поток лавы в океан. Акаину зарычал на это вмешательство, бросая кровавый, адский взгляд на Революционера. «Ты… почему ты делаешь это?! Эта битва, эти пираты… они не имеют к тебе никакого отношения! Почему ты здесь?!» Слова несли всю желчь Акаину, его ненависть, его ярость, вместе с порывом воздуха, достаточно обжигающим, чтобы содрать чешую с Морского Короля. И Драгон выдержал всё это без содрогания. «Я здесь, потому что это было моё решение,» — торжественно заявил он. «Только моё…» Левая рука Драгона резко раскрылась, чтобы уронить то, что осталось от правой руки Акаину, затем снова сжалась в кулак— КРАК! —и врезалась в середину лица Бешеного Пса, заставив его отскочить назад через всё поле битвы. «И ничьё больше.» Драгон на мгновение взмахнул своим залитым кровью кулаком, и после короткой паузы позволил себе лёгкую усмешку. «Хотя признаюсь, это было непропорционально приятно.» Революционер окинул взглядом всё ещё ошеломлённых Дозорных, стоящих перед ним, его усмешка углубилась, когда его пальцы скрючились в когти, черная молния затрещала. «Кто-нибудь ещё желает внести свой вклад?» Щедро говоря, треть оставшихся у Флота сил не бросилась на поиски любого предлога, чтобы не сражаться с самым разыскиваемым человеком в мире. И многие из тех, кто не бежал, не сделали этого только потому, что всё ещё были скованы страхом. Его появление даже повлияло на тех, кто больше не был лоялен Правительству. К тому времени, когда чьё-либо внимание переключилось с появления Драгона, каждый боец в сером костюме исчез, а носящие банданы были недалеко позади.

***

«Что—? Нет, нононононо!» — воскликнуло дитя Короля зверей. Ямато сердито провёл пальцами по своим волосам. «Нгггх… есть какая-нибудь другая исходящая трансляция, к которой ты можешь подключиться?» Глаза улитки сузились в концентрации, её тело двигалось туда-сюда. Затем её глаза засветились, и она улыбнулась. Через мгновение шум битвы снова эхом разнёсся по комнате. Послушав несколько мгновений, Ямато вздохнул с облегчением. «Слава богу, ты в порядке, Эйс.» Гром прогремел по комнате, и глаза Ямато резко повернулись в направлении звука. «Угх… похоже, попытка Отца присоединиться к «веселью» не удалась. Отличное злорадство! Не так хорошо для меня.» Уже смирившись с последствиями возвращения Кайдо, самопровозглашённый Оден сел, чтобы продолжить слушать.

***

Потребовалось несколько секунд после того, как поле битвы разморозилось, чтобы Джозу заметил, что один конкретный боец ещё не вернулся в схватку. «Кросс? Саундбайт?» — спросил он, отбрасывая любых Дозорных, у которых хватило смелости или не хватило ума продолжать идти за ним. Но ответа не последовало, ни голоса, ни намёка на статику. Он поморщился. «Похоже, они достигли своего предела. Но они сделали более чем достаточно.» Быстрый взгляд на ближайшие окрестности показал, что его братья и сёстры — все семь сестёр и все тринадцать братьев, только Эйс исключён — сходились к его местоположению, в то время как Папочка сделал их помощь ненужной, сгорая с обоих концов, сдерживая сильнейших, что остались у Флота. Его челюсть и глаза напряглись при этом виде, но он покачал головой. Они уже попрощались. Он продолжил свой путь к краю льда, месту сбора для других Командиров. Они не могли остановить Папочку от смерти. Но если худшее всё же произойдёт, они защитят его наследие своими жизнями.

***

Ничто в этой ситуации не должно было быть таким сюрпризом для Эйса и Луффи, каким оно было. И всё же они были там, перенесённые на спинах очень знакомого блондина к месту, где собирались остальные Командиры Белоуса, и изо всех сил пытались произнести его имя. «ЧЕСТНО! ПЕРВЫЙ РАЗ, КОГДА Я ВИЖУ ВАС, ИДИОТОВ, ЗА ГОДЫ, ЗА ГОДЫ, И ЛИБО ОДИН, ЛИБО ОБА ИЗ ВАС СОБИРАЮТСЯ УМЕРЕТЬ!» — взревел Сабо. «КАК, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ВЫ ДВОЕ ВЫЖИЛИ ДЕСЯТЬ ЛЕТ БЕЗ МЕНЯ, А?! ЭТО НЕЛЕПО, СОВЕРШЕННО НЕЛЕПО! Я ДОЛЖЕН ПРОСТО ОБМЕНЯТЬ ВАС НА ПАРУ ЛЕММИНГОВ, ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ, У НИХ БЫЛИ БЫ ЛУЧШИЕ ИНСТИНКТЫ ВЫЖИВАНИЯ, ЧЕМ У ВАС ДВОИХ, ТРОГЛОДИТОВ! И ТЫ, ЭЙС! О ЧЁМ ТЫ ДУМАЕШЬ, БЕГАЯ БЕЗ РУБАШКИ?! МЕНЯ НЕ ВОЛНУЕТ, МОЖЕШЬ ЛИ ТЫ САМОРЕГУЛИРОВАТЬ СВОЮ ТЕМПЕРАТУРУ, ТЫ ПОЛУЧИШЬ РУБАШКУ, КАК ТОЛЬКО МЫ ВЫБЕРЕМСЯ ОТСЮДА, ДАЖЕ ЕСЛИ МНЕ ПРИДЁТСЯ ВШИТЬ ЕЁ В ТВОЮ ИДИОТСКУЮ ПЛОТЬ!» «Шишиши!» — хихикнул Луффи, улыбаясь через плечо своё и своего брата на ругающегося брата со слезами радости, струящимися по его лицу. «Мы скучали по тебе, Сабо!» «Я ТОЖЕ СКУЧАЛ ПО ВАМ, ИДИОТАМ! ТЕПЕРЬ ЗАТКНИТЕСЬ, ЧТОБЫ Я МОГ СОСРЕДОТОЧИТЬСЯ НА ТОМ, ЧТОБЫ ВЫТАЩИТЬ ВАШИ ЗАДНИЦЫ ИЗ ОГНЯ, СНОВА!» «Эй, я обижаюсь на— УФ!» — Эйс издал болезненный звук, когда Сабо демонстративно подбросил своего старшего брата на своём плече, вонзив сустав в солнечное сплетение Эйса. «Понятно… кстати, тоже рад тебя видеть, но можешь опустить меня сейчас? Я не тот, у кого прострелили обе ноги.» «Им просто повезло! И я ещё не знаю Наблюдения, так что они тоже схитрили! Кроме того, я могу бежать! Просто вытащи из меня этот морской камень!» «Учитывая, что ты также человек, который был в коме в холодильнике четыре месяца после массивного избиения, а ты тот, кто буквально прошёл через Ад и обратно ради другого парня?» — Сабо повернул голову, глядя на Эйса с болезненной ухмылкой. «Все твои мнения отвергнуты! Я всё равно несу тебя! Не волнуйтесь, болваны, вы будете в безопасности; помните, я ответственный!» «ДА, ОТВЕТСТВЕННЫЙ КАК БЫК В ПОСУДНОЙ ЛАВКЕ, ТУПИЦА!» Голова Сабо резко повернулась на знакомый крик. Он увидел викверира, мчащегося к нему с топором, высоко поднятым над шлемом—всего на секунду, прежде чем залп водяных капель на высокой скорости чисто сбил берсерка с ног. Миниатюрная женщина выстрелила в воздух со стороны воды, локти согнуты за спиной. «АРАБЕСКА ДВОЙНОЙ КИРПИЧНЫЙ КУЛАК!» Последовавшая ударная волна ещё больше сбила с толку викверира, а что более важно, превратила лёд под ним в осколки. Силы почти хватило, чтобы пробиться насквозь до воды. «ПЛАМЕННЫЙ УДАР ТОПОРОМ!» Последний удар, который её пятка нанесла по избитому шлему берсерка, завершил дело, разбив лёд и отправив его в воду. Коала приземлилась на краю кратера, который она создала, показывая троице большой палец. «Но эй, именно поэтому у вас есть мы,» — улыбнулась она, жизнерадостно махая братьям рукой и дерзко ухмыляясь. Упомянутая ухмылка стала откровенно злобной, когда она оглянулась через плечо на анжуйца, который поднимал свою булаву над её головой. «И нет, я не оговорилась. Когда я говорю 'мы', я имею в виду 'мы'.» ТРЕСК! «ШОРЮКЕН!» Лёд раскололся под рыцарем, и жёлтый кулак ударил его в подбородок, отправив в полёт. ХРЯСЬ! «ПЯТИТЫСЯЧНЫЙ КИРПИЧНЫЙ КУЛАК!» Назад, и прямо в ожидающий синий кулак новоприбывшего рыбочеловека-китовой акулы. «Безупречная победа,» — гордо заявил Джинбей, стряхивая кровь и раздробленный металл со своего кулака. «Победа? Конечно. Безупречная? Ну…» — 'Сотый Дан' Хак фыркнул, подходя. «Я бы не заходил так далеко. Твоя работа ногами была вне позиции, твой кулак слишком напряжен, и даже не заставляй меня начинать о твоём дыхании. Честно, старик, ты забыл всё о том, как наносить удар?» «Даже если моё путешествие в недра Ада выбило несколько привычек, у меня всё ещё достаточно опыта, чтобы вытереть тобой палубу, малец,» — парировал Джинбей, тыкая пальцем в лицо Хака. Они оба держали свои выражения лица ещё только секунду, прежде чем расплылись в одинаковых ухмылках и схватили друг друга за предплечья. «Рад видеть тебя снова, Джинбей!» — захохотал Революционер, давая своему старому другу удар в плечо. «Извини, что пропустил Турнир Раковин, я был занят, начиная восстание на Вест Блю.» «Ах, мы справились, хотя это было не то же самое без возможности снова разбить твоё лицо. Но на этот раз я рад, что сражаюсь с тобой, а не против тебя.» Хорошее настроение Джинбея сменилось мрачной гримасой при виде замороженного, залитого кровью ада вокруг них. «Хотя место оставляет желать лучшего, и не в одном-двух моментах.» Ужасный визг наполнил воздух, привлекая внимание присутствующих к Гебриде, два рта которых были источником шума, а шипастые руки и тело угрожали любому, кто приближался. «И я не могу сказать многого о качестве противников тоже,» — добавил человек-китовая акула. «Какой монстр. Честно говоря, я думал, что вещи, которые скрываются в траншеях, ужасающие.» Хак поднял руки в пожатии плечами, прежде чем взглянуть на своего старого соперника. «Думаешь, ты сможешь не отстать, если я предложу сотрудничество? Разорвём его внутренности, чтобы оно больше не могло двигаться?» «Хмф,» — хмыкнул Джинбей с ухмылкой. «Ну, поскольку Намюр занят, ты сойдёшь для поддержки. Постарайся не сломать бедро, старик!» И с этим заявлением он выстрелил к размахивающему монстру, который случайно оказался в море. «В последний раз, мои волосы от природы такие! Я моложе тебя, чёрт возьми!» — гавкнул Хак, бросаясь вслед за парадоксально проворным человеком-китом. Ворчание и перепалки пары не замедлили их ни на шаг, и через несколько секунд они оказались рядом с размахивающим чудовищем. Когти опускались на лёд, пытаясь разрезать нападающих, но они всегда били слишком поздно, рыболюди давно уклонились к тому времени, когда атаки даже были инициированы. В мгновение ока они оба оказались у фланга существа, их ладони отведены назад в зеркальных стойках. «Карате Рыболюдей,» — прогремели они как один, выбрасывая ладони вперёд и ударяя ими по шкуре зверя. «Акулий Кулак Разрушитель Плитки!» В первый момент Гебриды едва даже вздрогнули от удара — а затем рябь взорвалась по монстру, заставляя его извиваться и визжать от агонии, поскольку его внутренности систематически имплодировали. Органы и мышцы были разорваны, кости превращены в порошок, и с пронзительным воем тело существа потеряло всю энергию и рухнуло под волнами, опускаясь на дно гавани. Джинбей удовлетворённо кивнул, повернулся на пятке и неторопливо направился обратно к разинувшим рты людям. «Что ж, это было удовлетворительно. … Даже если ты опоздал на полсекунды со своим ударом.» «Я никогда не выиграю у тебя, да?!» — засмеялся Хак, хлопая своего старого друга по спине. Давно привыкнув к чистым подвигам, которые мог совершить Карате Рыболюдей, Сабо первым пришёл в себя, выводя своих братьев из шока вежливым кашлем. «Ну, теперь, когда это обработано… Кого ещё нам нужно забрать, прежде чем мы уберёмся отсюда?» — спросил Сабо, в основном направляя вопрос Луффи. Резиновый человек посмотрел назад, откуда они пришли, нахмурившись. «Хэнкок, Сония и Мари. Я хочу сказать, что они должны быть в порядке, но Правительство хочет их смерти, так что я не рискую.» Он поморщился и покачал головой. «Но все остальные, кто вырвался со мной, либо на стороне Белоуса, либо на стороне Иванкова, либо на своей собственной стороне. Они могут позаботиться о себе.» И Сабо, и Эйс почувствовали, как Луффи схватил их, словно чтобы напомнить себе, что самое важное. Несмотря на прилив… ну, незнакомого чувства, которое Эйс мысленно отметил разобрать позже, он поморщился и покачал головой. «Ещё один человек. Мы не уйдём без Исуки,» — сказал он тоном, не терпящим возражений. Все просканировали поле боя и ничего не нашли, а Луффи фыркнул. «Чёрт, разве она не должна была появиться, когда мы сказали это?» «Мне плевать, что говорит Кросс, мы не действуем по законам повествовательной логики,» — прошипел Сабо в ответ. Плюххх! Все присутствующие обратили внимание на гавань, где четвёртый синий кит всплыл относительно близко к входу. Б-Б-Б-БУМ! И почти сразу же он дёрнулся в сторону от залпа с бастиона, до которого не смогли добраться ни пираты, ни Масоны. «О, да ладно! Квикег — последний кит Папочки, если он не может добраться сюда—» «Там,» — перебил Джинбей, глядя на бастионы на другой стороне поля. Которые, секунды спустя, открыли огонь по тому, который атаковал Квикега. «Похоже, ваш друг координировал атаку против стрелков Флота,» — заметил он. «Что, замечу, ни в коем случае не так легко, как вы могли бы подумать. Серьёзно, это тонкое искусство. Я всё ещё была бы там, если бы они не планировали это всю неделю.» Собравшиеся преступники коллективно подпрыгнули, когда Исука, прихрамывая, подошла к ним, прижимая локоть к боку, а её выражение лица было почти скучающим. «Шишишиши,» — хихикнул Луффи, один из немногих, кто не был удивлён её появлением. «О, смотрите, она здесь. По сигналу. Знаешь, тебе действительно не стоит говорить плохое о Кроссе, он почти всегда пр— уф!» «Заткнись,» — проворчал Сабо, разминая плечо, которым он только что врезался в живот Луффи. «Всё же, извините за ожидание,» — извинилась бывшая дозорная, махая свободной рукой на свои дрожащие ноги. «Всё ещё справляюсь с последствиями от Сэнгоку, плюс Акаину сильно разбил поле боя—» ДЗЫНЬ! «О, и этот ублюдок,» — невозмутимо сказала она, дёргая большим пальцем через плечо туда, где Джинбей только что перехватил попытку вице-адмирала Далматинца отрубить Исуке голову. «Ты грязная, блохастая—» «Сука, да, как оригинально,» — вздохнула Исука. «Мне это не кричали пятьдесят раз за последние несколько минут. И на этот раз от настоящей собаки, разве это не делает тебя лицемером?» «Сколько наших артиллерийских бригад ты подчинила себе, демоница?!» «Ну, очки за классику, так что я могу сообщить тебе, что Артиллерийская Бригада Фи-12 там испытала некоторое изменение сердца за последнюю неделю.» Исука указала в сторону с (иронично кошачьей) ухмылкой. Демонстративно игнорируя данные указания, Далматинец презрительно фыркнул. Фырканье, которое быстро превратилось в удушливое бульканье, поскольку хватка Джинбея была слишком крепкой, чтобы он мог уклониться от Водяного Выстрела, пролетевшего над плечом человека-китовой акулы и врезавшегося Далматинцу в горло. Хаки смягчило урон, но всё равно оставило его кашлять достаточно долго, чтобы Джинбей перекинул его через плечо и сильно ударил об лёд— ТРЕСК! —быстро последовал твёрдый удар ногой от Иванкова, который (в данный момент) подкрутился к ним. «Что ж, это было определённо захватывающе,» — мрачно заявил Король Королев. «И это только ухудшится, быстро,» — сказала Коала, оглядывая остатки сил с обеих сторон. Отступление было в полном разгаре, и в результате трясина, в которую превратилось поле боя, исчезала. Линия между другом и врагом начала восстанавливаться в середине, и без этой путаницы более дисциплинированные солдаты собирали остальных в бой. «Даже с Командирами и, ну, нашим командиром, привлекающими внимание, Дозорные делают сильный натиск, и офицеры высшего звена, подобные ему, начинают просачиваться через трещины. Сюрприз, сюрприз, они не рады, что почётный гость и его эскорт в двух шагах от того, чтобы пропустить главное событие.» «Они могут пережить это, мне плевать,» — огрызнулся Эйс. «По поводу выхода отсюда, есть ли возможность использовать ваш путь внутрь?» «Отрицательно,» — ответил Сабо. «Он высадил нас, а затем мы прокрались на поле боя, он уже ушёл. Эвакуация на нас. Мы вообще-то надеялись, что вы, ребята, сможете нас подбросить.» Эйс бросил мрачный взгляд в сторону горящих военных кораблей, которые всего несколько коротких месяцев назад были его домом. «Да, небольшая проблема с этим планом.» «Очевидно.» «Остались ли у нас какие-нибудь скрытые карты для игры?» — спросил Джинбей. «В определённом смысле этого термина,» — тихо сказал Иванков, опасаясь потенциальных подслушивающих. «Что касается дополнительных бойцов, я не думаю, что мы получим ещё одно чудо, как Драгон, но что касается пути к бегству? Если всё хотя бы наполовину так точно, как предвидел мальчик-Кросс, неизбежно, что мы выберемся отсюда живыми. Нам просто нужно дождаться окончания времени, так что пока ничто не отвлекает нас—» Причина, по которой Иванков так и не закончил это предложение, и причина, по которой всё поле боя—буквально все, кто ещё сражался—прекратили то, что они делали, и замерли, была той же причиной, по которой Саундбайт отключился несколько минут назад. Только те, кого Кросс уже предупредил, думали, что они готовы. Они не были готовы. «ЗЕХАХАХАХАХАХА!» Смех эхом пронёсся с чистой угрозой по всему острову, и сила, которую он нёс, была аурой концентрированной злобы, неослабевающего презрения к жизни. Для многих на поле боя их пауза длилась ровно столько, сколько потребовалось, чтобы содрогнуться, но все сделали паузу. Что касается группы Луффи, им удалось отразить свой гнев и ужас от этого ужасного звука ровно на десять секунд. За это время— БАМ! —Эмпорио Иванков был почти пробит сквозь лёд, и все присутствующие последовали за физическим нападением словесной атакой. «Ты. Идиот,» — прорычал Луффи. «Иванков! Как ты мог, ты учил нас избегать таких высказываний!» «Извините меня, я едва выжил в столкновении лицом к лицу с одноруким псом! Простите, если мой разум немного рассеян!» Он моргнул и выпрямился. «По этому поводу, извините, пока я координирую своих сладких, держу пари, нам понадобится вмешаться.» Когда он подмигнул и исчез, голос чистого зла заговорил снова. «Я целился на то, чтобы одного из них убили. Но искалечить бешеного пса? Я СОГЛАСЕН!» Стиснув зубы, чувствуя, как растёт напряжение его брата, Сабо покрыл свои кулаки Вооружением и провёл серию лёгких ударов по телу Эйса, прежде чем снова положить его на своё плечо. «С-Сабо, что за—?!» «Чёрта с два я оставлю тебя предоставленным самому себе, когда он в этом районе,» — выплюнул Сабо. «Ты только что забыл все предупреждения и почти прямо бросился в смерть.» «Я ПРОИГРАЛ В ПРОШЛЫЙ РАЗ ТОЛЬКО ИЗ-ЗА ПОЯВЛЕНИЯ АОКИДЖИ!» «Даже если это правда, у него слишком много поддержки на этот раз,» — отметил Луффи. И хотя СВС был отключен, визуальные улитки, заранее установленные силами Флота, не были. Правда слов Луффи была ясна всем, кто мог видеть поле боя, некоторые из них ближе, чем другие.

***

«Санхуан Вольф, Катарина Девон, Авало Пизарро, Васко Шот… и это менее печально известные,» — заметил Даз, анализируя новоприбывших через телескоп. «Довольно внушительная группа. И он как-то сумел убедить их всех преклонить колено перед ним?» Он подождал. При отсутствии ответа он опустил телескоп и вместо этого посмотрел на Крокодайла. На лице бывшего Ситибукая была тяжёлая хмурость, хотя в ней было мало гнева. Раздражение, да, но в основном замешательство. «Это так удивительно, сэр?» »…этот сопляк сломал мой крюк.» Даз моргнул, его выражение лица было пустым. «…да, но почему ты думаешь об этом сейчас? Это было почти год назад.» «Я раньше мог убивать людей. И они оставались мёртвыми, когда я это делал.» Даз слегка кивнул, в остальном невозмутимый. Он знал начало монолога, когда слышал его. «И я был хорош в этом.» Даз снова кивнул. «Это прекратилось после того, как я сражался с Соломенной Шляпой. Я проткнул его и оставил в провале. Я обезводил его и оставил в песке. Я отравил его и оставил в рушащемся мавзолее. И он продолжал возвращаться. За последние несколько месяцев я пришёл к выводу, что это было просто потому, что я недооценил не того человека. Что единственной проблемой была его смехотворная воля к жизни.» Его пальцы проследили бороздки своего крюка. «Но теперь у нас есть это. Я оставил Шилью Дождя истощённым и безногим в буквально самых глубоких ямах Ада. И всё же он стоит там, более чудовищный, чем когда-либо.» В конце концов, не было другого возможного описания, когда его новая команда, казалось, каннибализировала БиоМЕГА для частей, чтобы заменить его отсутствующие конечности. Даз снова кивнул, добавляя: «Я понимаю, как это может быть… раздражающим.» «Сопляк сломал мой чёртов крюк. Клянусь, в следующий раз, когда у меня будет шанс убить его, я убедюсь, что это продержится.» Даз не ответил. Он не верил, что это будет так просто, и он знал, что Крокодайл тоже так не думал. Но он не сказал этого. В конце концов, он был профессионалом. И к тому же довольно заинтересованным в том, чтобы прожить на день дольше.

***

«ЗЕХАХАХАХА! Ну, должен сказать, я удивлён, я ожидал гораздо больше мёртвых пиратов Белоуса к тому времени, как я доберусь сюда!» — хохотал Маршалл Д. 'Чёрная Борода' Тич со своего насеста на морской стене. Обе стороны поля боя бросали злобные взгляды на человека, который предал их. Но даже Белоус смотрел не с такой злобой, как Луффи и его братья. Конечно, для Луффи его взгляд был смешан с недоверием и немалой долей ужаса из-за трёх конкретных людей в свите монстра Тьмы, которых он не ожидал увидеть среди рекрутов Чёрной Бороды. «ДЖИХАХАХА! Третий раз здесь, и я убежусь, что он будет удачным! Давайте потопим этот проклятый остров, раз и навсегда!» Первым был пережиток прошлого: Золотой Лев Шики, снова поднимающийся в воздух. Изнурённый, окровавленный, безногий и полуголодный в рваной тюремной робе, но невозможно было не узнать его гриву, его колесо или его безудержное эго. Ублюдок парил над собравшимися тиранами, широко раскинув руки, из его плутовской ухмылки вырывался громкий смех, когда он хвастался своим вторым успешным побегом из Импел Дауна перед миром. «Пшшш-кох… Делай… что хочешь… Пшшш-кох… Лишь бы они истекали кровью… заставь их всех кровоточить…» Вторым был целая причина, по которой кавалькада отбросов вообще была жива: существо, которое Луффи мог только предположить, что это Шилью Дождя, и если это был он, то он определённо собирался убить Крокодайла, когда доберётся до него. Но при всём при том, песочный человек, видимо, не солгал: конечности бывшего Начальника тюрьмы были удалены, причём насильственно. Просто этого почему-то оказалось недостаточно. И что бы ни говорили о Чёрной Бороде, невозможно было придраться к его выбору подчинённых. Ведь нужна была особая комбинация умения и откровенного безумия, чтобы взять человека без конечностей и почти без телесных жидкостей и заменить его разрушенную плоть и конечности металлом. Металл, прямо-таки прикрученный болтами к мумифицированной плоти и культям Шилью, его протезные руки заканчивались грубыми подобиями кистей, которые судорожно дёргались. И не только его конечности, но и само его тело, кабели и другие механизмы пронизывали его туловище. Трубки сгибались и пульсировали с бог знает чем, протекающим через них. И маска, приваренная к нижней половине лица Шилью, сгибалась с каждым его мучительным, хрипящим вздохом. Единственными человеческими частями, оставшимися от человека, были его глаза, и в его безумном взгляде не было видно человечности. «Всю жизнь собирался прийти сюда! Это место и вы, ублюдки, заслуживали этого сорок лет! И Я СОБИРАЮСЬ НАСЛАЖДАТЬСЯ КАЖДОЙ ПОСЛЕДНЕЙ СЕКУНДОЙ ЭТОГО! БАРОРОРОРО!» И наконец, был человек, которого очень немногие видели до этого дня, но которого почти никто не мог забыть. Единственный заключённый среди бывших узников, который не носил тюремные полосы, потому что когда этот человек—этот монстр—был заключён в тюрьму, они даже не осмелились выпустить его на достаточно долгое время, чтобы он переоделся. Возвышаясь над большинством своих соратников почти десятью футами мышц и угрозы, и одетый в мех, броню и рога, которые делали его таким похожим на Викверир, более чем несколько членов старой гвардии, пиратов и Дозорных, почувствовали волнение смертельного ужаса в своих сердцах при мысли, концепции, что Бриннди Ворлд снова свободен, и явно такой же безумный, как в день, когда он был заключён в тюрьму. Но для одного пирата, страх, который разжигало его присутствие, был глубже и гораздо свежее. Потому что, глядя на злобно хохочущего псевдо-гиганта и видя, что нет никаких признаков его команды, Луффи сразу понял, что что-то пошло очень не так с планом Бёджака. И в маленькой части своего мозга он был вынужден признать тот факт, что он больше никогда не увидит своего нового друга. Факт, который в тот момент послужил тому, чтобы чрезвычайно его взбесить. Помимо звёздных маньяков было ещё восемь: борец, снайпер, труп, едущий на лошади, безумный клоун, пьяница, тиран, ведьма и гигант, который заставлял Орса и Орса Младшего выглядеть крошечными по сравнению. Луффи не узнал никого из них, но гигант был очевидной проблемой, и по шёпоту и указаниям вокруг него он мог догадаться, что некоторые из других были довольно гнусными личностями сами по себе. В общем, звёздный состав из одиннадцати самых опасных, самых презираемых личностей во всех шести морях, все под командованием одного нераскаявшегося, непревзойдённого монстра. «Шики. Ворлд,» — насмехался этот монстр, злобно глядя на поле боя с пожелтевшими зубами. «Здесь слишком много крыс, снующих вокруг, на мой вкус. Сделайте нам всем одолжение и покажите, кто здесь заслуживает остаться в живых.» «ДЖИИХАХАХАХАХАХА! С удовольствием, Капитан,» — произнёс Шики, поднимая руки. И звук большого количества вытесненной воды раздался поблизости через мгновение. В искажённом эхе его 'пробы грядущего' несколько месяцев назад, полдюжины боевых кораблей, всё ещё находящихся по периметру острова, поднялись и зависли над полем боя, готовые обрушиться вниз. Этого было достаточно плохо само по себе. Но Шики левитировал ещё одну вещь: большой кусок металла, на котором Ворлд без усилий балансировал. И он нёс его прямо к кораблям. «ОЧИСТИТЬ ТЕРРИТОРИЮ! БЕГИТЕ!» Рёв вице-адмирала Гарпа эхом разнёсся по полю боя и сделал чудеса для того, чтобы вернуть Сэнгоку в сознание. Для всего хорошего, что это сделало. За то время, что потребовалось, чтобы моргнуть, штормовое небо, предвещавшее прибытие Драгона, стало невидимым. Вместо него был боевой корабль Дозора, который спонтанно вырос настолько, чтобы покрыть весь остров. И Шики продолжал держать Ворлда летящим, так что все над ним увеличились в размерах так же быстро. «Больше-Больше Стократно—» — провозгласил Ворлд, его рот растянулся в кровожадной усмешке. «—Метеоритный Дождь!» — закончил Шики рёвом, соответствуя своему 'товарищу по команде' зуб за зуб. Немедленно корабли упали. И события следующей минуты сами по себе были достаточными, чтобы к тому времени, когда Кросс прочитает газету, имя Чёрной Бороды было выгравировано в умах всех в мире. В широких морях есть поговорка, относящаяся к бою: человек, который меньше всего защищает себя, это человек, который меньше всего нуждается в защите. И, конечно же, не успела такая фраза быть произнесена, как какой-то мудрец произнёс её следствие: всё, что заставляет такого человека должным образом защищаться, это атака, которая может убить его одним ударом. Говоря проще: любая атака, которая заставила всех трёх Адмиралов, Адмирала Флота (который, как видел мир, перенёс сердечный приступ едва десять минут назад) и самого Белоуса защищаться, была очень серьёзным делом. Небеса над Маринфордом взорвались, конструкции в форме животных из магмы, света и льда, соединяющиеся за секунды и устремляющиеся вверх, чтобы поглотить гигантские падающие боевые корабли, все идеально скоординированные. Всего секунду спустя небо снова взорвалось, две видимые ударные волны—одна сверкающая золотом, а другая яркая голубая—подхватили горящие и/или замороженные обломки и насильно выбросили их в море. Всё это, и внимание всех пяти бойцов было приковано к человеку, который наслаждался жизнью, хохоча с больным, безумным весельем, окружённый одними из самых отвратительных людей, когда-либо выплюнутых морями, пока небо раскалывалось. Человек, который приказал Ворлду и Шики начать эту атаку. Это был звук, который будет выгравирован в умах всех до конца их жизни. «ЗЕХАХАХАХААА!» Годы спустя после войны выжившие бойцы будут клясться, до самого конца, что эти моменты ощущались как конец света. И, к сожалению, это был не единственный замысел, стоявший за атакой. Другой можно было увидеть в бойцах, отразивших атаки: три Адмирала запыхались, Сэнгоку был на грани потери сознания от малейшего ветерка, а Белоус согнулся пополам и откашливал свежую порцию крови из лёгких. «Тич… какого чёрта ты делаешь?!» — прошипел Сэнгоку в своего ден-ден-муши. «Зехахахаха. Вы ещё спрашиваете, Адмирал Флота? Как пиратам, врагам Правительства, было бы невозможно открыть Врата Правосудия и войти в Импел Даун! И, конечно, это единственная причина, по которой мне нужен был титул Шичибукая!» — ответил Тич, после чего добавил: «Можете забрать титул обратно. Теперь, когда у меня есть мои силы, моя команда и моя будущая армия?» Он ударил себя в грудь. «Ван Пис мой. И никто не может меня остановить!» «Твой, Тич? Не слишком ли много на себя берёшь.» Чёрная Борода повернулся к Белоусу, стоящему на ногах, идущему к нему с ледяной яростью и сотрясением, сформировавшимся на кончике его бисенто. «Тч,» — презрительно фыркнул Чёрная Борода, демонстративно игнорируя пот, выступивший на его лбу. «Не знает, когда оставаться внизу. Шики, займи его, пока я не дам сигнал.» «Ммм, небольшой вызов. Но я не разочарую,» — протянул он, снова поднимая руки. Ещё раз раздался звук вытесняемой воды снаружи, но на этот раз его сопровождала какофония раскалывающегося дерева и, слабо, крики сотен обречённых людей. Два больших, изогнутых, промокших насквозь объекта пролетели к Шики, окружая его с обеих сторон: кили, вырванные из боевых кораблей и переплетённые морским камнем. И с этим он устремился вниз, чтобы парить перед Белоусом, скрестив руки. «Ещё раз ради старых времён, Белоус?» Взгляд Белоуса переместился с Шики на Тича и обратно. Вопрос был в его голове, ненадолго. Теперь он понял ответ. «Я разочарован, что так заканчивается для нас,» — ответил Белоус. «Джихахаха… ну, что поделаешь?» — усмехнулся Шики. Затем они столкнулись, и само небо задрожало. Однако среди команды Чёрной Бороды никто больше не двинулся со своего насеста, кроме Ворлда, который направился к остаткам эшафота.

***

Высоко над полем боя, на крепостных валах острова-крепости, три Шичибукая бесстрастно наблюдали за всем спектаклем. »…это уже не весело,» — проворчал Дофламинго, его тон был капризным. «Ты говоришь так только потому, что тебе больно,» — фыркнул Михоук. «Именно,» — проворчал он, всё ещё в процессе сплетения измельчённых костей в своей руке. Наименее могущественная из троих одарила Дофламинго совершенно невпечатлённым взглядом. «Ты действительно образцовое определение взрослого ребёнка,» — холодно заметила Перона. Голова Дофламинго медленно повернулась, чтобы уставиться на Девушку-Призрака. «Хочешь, чтобы я проверил теорию Кросса о том, что ты станешь настоящим призраком, девчонка?» Перона равнодушно пожала плечами, даже не удостоив его взглядом. «Чувствуй себя свободным попробовать, может быть интересно.» Шичибукай сделал паузу, с любопытством глядя на Перону. «…когда ты стала такой смелой?» Призрачная девушка взмахнула рукой над хаосом. «Посмотри вокруг себя, Дофламинго: мир заканчивается. Чёрт, никто даже не заметил, что мои питомцы—три десятитонных биологических оружия—покинули поле боя. Извини, но ты больше не самый страшный монстр вокруг. Даже близко.» »…Фу,» — вздохнул Дофламинго, глядя обратно на зрелище, разворачивающееся перед ним. «Что ж, тут ты меня поймала.» «Так это та компания, которую мне предстоит иметь…» — простонал Михоук, проводя рукой по лицу.

***

У Боа Хэнкок бывали дни и похуже. Но не многие. Её левая рука была полностью онемевшей и безвольно висела бы у неё сбоку, если бы не Саломе, обвившийся вокруг неё, чтобы заставить её двигаться. Необходимый маневр, потому что иначе агенты СП-0, настороженно наблюдавшие за ней, уже сейчас повалили бы её. К счастью, это была её единственная прямая травма. Взамен она была явно неспособна что-либо сделать с агентами. Они были скользкими, как угри, никогда не рисковали и, казалось, были довольны тем, что просто измотают её. Ублюдки даже не имели порядочности выглядеть запыхавшимися. Ей нужно было что-то, что дало бы ей шанс. Её глаза остановились на ком-то вдалеке, том, кто очень быстро перешёл от «вдалеке» к тому, чтобы зловеще нависать над агентами. Глаза Хэнкок расширились, её ум крутился в поисках способа воспользоваться присутствием этого человека… и она решила использовать план, который, даже в её голове, был определённо в стиле Луффи. Мысленно застонав, она всё равно привела его в действие. «О, боже, это Монки Д. Драгон позади вас?» Восхитительная серия эмоций пересекла обычно бесстрастные лица агентов: паника, затем раздражение, затем снова паника, а затем смирение. Крайне неохотно они обернулись. Монки Д. Драгон тут же схватил их обоих за горло. «И когда я думал, что этот день не может стать ещё лучше,» — буквально промурлыкал Монки Д. Драгон. «Раздавить руку Адмирала, воссоединить моих двух драгоценных сыновей, увидеть отца на заднице и некоторую перспективу, доходящую до него — и теперь два агента СП-0 буквально в ладонях моих рук. Единственный способ, которым это могло бы стать ещё лучше, это если бы Пять Старейшин все упали замертво к моим ногам.» Была долгая пауза, прежде чем Драгон тоскливо вздохнул. «Ну что ж, стоило попробовать.» «Стрела Рабства!» Хэнкок, отдуваясь, опустила руки, оставив Драгона моргать от удивления на две статуи, которые он теперь держал. «Они собирались что-то попробовать,» — заявила Хэнкок, бросив взгляд на одного агента с рукой в кармане. Драгон кивнул. « я бы поспорил, эти отбросы не любят, когда их берут живыми. А теперь, полагаю, мне придётся помочь тебе сбежать с этого поля битвы, чтобы ты могла раскаменить мои призы. Предпочтительно прямо перед моими дознавателями.» «Предпочтительно,» — кивнула Хэнкок. «И, полагаю, не помешает заявить, что я не против более… долгосрочного профессионального соглашения.» Драгон усмехнулся, и в этой усмешке Хэнкок увидела родство с Луффи. «Жду с нетерпением. А теперь, давай выбираться отсюда, прежде чем кто-нибудь попытается спасти этих дураков.» Хэнкок кивнула, хотя на её лице появилось обеспокоенное выражение, когда она посмотрела обратно на море. «Мне нужно сначала найти моих сестёр, я не уйду без них. И—Луффи!» Драгон уже смотрел в том же направлении, и тот же тёмный гнев, который у него был, когда он перехватил Акаину, теперь снова появился. Однако на этот раз он был направлен на кого-то другого, идущего за Луффи.

***

Хаос был лучшим словом для описания состояния поля боя сейчас. Даже среди самых ярых сторонников Абсолютного Правосудия Эйс и Луффи заняли второе место после первого залпа Чёрной Бороды. Даже Акаину неохотно выбросил Эйса и Луффи из головы. При всех неприятностях, которые они, несомненно, причинят в будущем, угроза, стоящая сейчас перед ними, практически в одиночку подтвердила его опасения, что цена войны поставит Правосудие за пределы их возможностей обеспечивать его. На данный момент любой на стороне Морского Дозора с мозгами и эмоциями был больше всего заинтересован в том, чтобы просто выжить сегодня, чтобы снова сражаться. К несчастью для команды Белоуса, существовала довольно большая группа силачей, у которых отсутствовали эти качества, и мыльные пузыри, которые сдерживали указанную группу, быстро уменьшались. А хозяйка пузырей нигде не была найдена. На её месте был одиночный Пасифиста, который прорвался через убывающую пену и нанёс ей скрытую атаку. Ту, которая выведет её из строя на следующие три дня. И с падением Калифы пена также начала рассеиваться, и Пасифисты смогли быстро перестроиться друг с другом и прорваться через попытки бывших Агентов помешать им. Особенно не помогло то, что жестокое смещение льда выбило одного конкретного агента из равновесия, что позволило командиру Пасифист почти снести ему голову, прежде чем собрать их войска. Что привело к текущей ситуации, когда Сентомару стоял перед потенциальными беглецами, постукивая рукоятью своего топора по ладони, в то время как его кибернетические войска окружили их, с открытыми ртами и поднятыми руками, готовыми к бою. «Обычно я не очень забочусь о полевой работе. Не принимаю вещи на свой счёт, стараюсь не слишком вовлекаться в дела. Но только на этот раз?» — Сентомару стиснул зубы, буквально задушив рукоять своего топора. «Я готов сделать исключение, потому что этот резиновый идиот, который с вами, сделал последние две недели не чем иным, как адом для меня. Итак, вот ваши варианты: склоните головы и позвольте мне сделать это быстро…» Различные угрюмые взгляды и гримасы преступников были освещены заряжающимся оружием искусственных воинов. «Или сражайтесь и умрите от их рук. И будьте уверены, я отдал им приказы сделать это медленно.» «Ты и какая то плавучая армия?» — усмехнулся Эйс, направляя свою ладонь на лёд. «ОГНЕННАЯ ЗАПОВЕДЬ!» Приливная волна огня вырвалась из его руки и устремилась к Пасифистам, пар поднимался из всех мест, которых она касалась. Сентомару поморщился, но взмах его топора, пропитанного Хаки, погасил пламя ближе к нему, оставляя остальное — рассеиваться безвредно, когда ведущий Пасифиста вытеснил воздух из пламени. Выражения лиц Революционеров варьировались от убийственных до отчаянных, и братья-пираты оба поморщились. Сентомару, однако, позволил себе ухмылку. «Вы не потопите нас, не пройдя мимо PX-0. И я думаю, вы знаете лучше всех: никто не проходит мимо него.» «Его имя… Кума!» — прорычала Коала, лёд разбился вокруг ноги, которой она топнула в направлении Сентомару. «Это PX-0, и это ходячий труп. Как и все вы будете, когда Вегапанк закончит с вами.» — Сентомару поднял руку. «Всем подразделениям, огонь по готовности.» Свечение от более чем двух десятков двойников Бартоломью Кумы усилилось, лазеры заряжались. Луффи достал все наэлектризованные перья, которые у него остались, в то время как пламя сгустилось в руках Эйса, а посох Сабо сверкал обсидианом. Рыболюди (и почётная рыболюдь) приготовили свои кулаки. Они готовились нанести удар, отразить— КРРРРРРРБУМ! И тогда мир взорвался вокруг них, в нескольких футах от фактического попадания по ним. «Что за…?» — Эйс уставился с открытым ртом от шока, когда дым и огонь кружились вокруг них, каким-то образом сдерживаемые на расстоянии. «Что только что произошло?» Когда дым рассеялся, обнажив разрушенные формы полудюжины андроидов, все поняли, что произошло. Воздух мерцал по кругу вокруг них, не пропуская даже невероятную силу кибернетического оружия. «Нет…» — выдохнул Сентомару в ужасе и ярости, обводя глазами местность. Потому что он знал, что это за сила, он видел её раньше, но это было невозможно, это просто было невозможно—! «ХЕХАХАХАХАХА!» Возможно или нет, он не мог отрицать правду. Глаза Сентомару нашли свою цель на краю разбитой морской стены. Зелёные волосы, острые зубы, пальцы подняты и скрещены перед ним; пользователь Фрукта Барьер-Барьер, один из Тринадцати Сверхновых и поклонник номер один Соломенной Шляпы Луффи. «Давайте, попробуйте снова, металлоголовые! Может, я на этот раз действительно почувствую это!» — 'Чёрный Барт' Бартоломео экстатически хохотал, его язык высунулся над его скрещенными пальцами и руками. «Хотя вам, возможно, стоит сосредоточиться на сохранении своих голов!» Это дошло до всех за две секунды, прежде чем головы более чем половины роботов скрутились вокруг со всей грацией экзорцизма. И в то же время, все присутствующие должны были держать своё оружие ещё крепче, поскольку бесчисленные упавшие мечи и пистолеты взлетели в воздух, кружась, как торнадо. Торнадо, сосредоточенное вокруг угла противоположной морской стены. «Фрукт Магнит-Магнит—Юстасс Кид!» — взревел Сентомару в неверии. Немедленно знакомая фигура встала с того места, где тени до сих пор скрывали его. Рыжие волосы и безумная ухмылка на лице, и всё оружие сформировалось в буквальный гигантский средний палец в сторону Сентомару. «Думал, ты к этому времени уже лучше знаешь, Соломенная Шляпа,» — усмехнулся Кид. «Ты не единственный сумасшедший ублюдок, который хочет привлечь к себе всё внимание! Мы суперзвёзды этой эпохи!» Кид поднял свою массивную конгломератную руку над головой, его маниакальная улыбка растянулась от уха до уха. «ЭТО НАША ЭРА!» Разномастная металлическая масса щёлкнула пальцами, и мир взорвался. Вода в заливе снова вздулась, прежде чем разразиться брызгами, чтобы открыть одну из последних вещей, которые Морской Дозор хотел видеть: Железный Бродяга. Ностра Костелло. Либерал Хайнд. Грудж Долф. Стэй Тюн. Джевелри Маргарита. Ханджомару. И Каннибал. Флот приличных размеров из самых опасных пиратов в этом море, все собрались в одном месте в самый неподходящий момент. И в этот самый неподходящий момент эти пираты сделали то, что у них получалось лучше всего, и прыгнули прямо к поднятию семи кругов ада, прямо в середине уже гигантских проблем Морского Дозора и их разрозненных рядов. «АПАПА! 'Суперзвёзды', а, Кид? Но мы с Кроссом должны быть драматичными из нашего числа! 'Сверхновые' — лучшее описание, чем просто звёзды. В конце концов, ты всегда был тем, кто делает вещи с БУМОМ!» — 'Рёв Морей' Апу выпалил, ударив себя в грудь достаточно сильно, чтобы отправить взвод Дозорных в полёт. В прямом контрасте, Капоне 'Банда' Беджи имел трезвое выражение, когда он держал лицо в ладони. «Честно говоря, вы, молодые панки, и ваши одержимости титулами и наградами,» — проворчал он. «И мне просто не повезло быть связанным с вами всеми… хотя, это сказано…» КА-БАХ! «АРГХ!» Маниакальная ухмылка показалась под ладонью Беджи, когда он сунул свободную руку под плечо и взорвал Викверира позади него из пушки. «Я тоже не невинен в этом! Это самое весёлое, что было в моей жизни!» «Воистину, мой брат!» — захохотал 'Безумный Монах' Урудж, одна рука поднята в знак торжественной молитвы — в то время как другая обрушила его столб на лёд и отправила множество Дозорных в воду. «Путь к просветлению полон конфликтов, и через это испытание мы идём всё ближе к спасению! ТАК ПРИДИТЕ ЖЕ!» — Урудж широко раскинул руки, его обычная улыбка сама по себе заставила более чем нескольких Дозорных бежать. «Поднимите свои голоса в молитве! Или в боли. Ни я, ни божественное не привередливы.» «Никто из нас особо не склонен проделать весь путь сюда и не оставить свой след,» — монотонно произнесла демоническая пугалоподобная фигура 'Мага' Бэзила Хокинса. Он и его сообщник-аллозавр сделали свой вход, разрывая Пасифист, уже ослабленных от длительной борьбы с перебежчиками из Сайфер Пол. Ходячее оружие было внушительным, но даже они не могли отмахнуться от демонического пугала, вонзающего свои железные гвозди в их искрящиеся раны и разрывающего их. Среди всего этого Сентомару едва колебался, отрываясь от тех, кого они пришли убить, и вместо этого бросаясь за их последним подкреплением. Если это продолжится, вся их линия Пасифист будет сведена к металлолому в очень короткий срок. И у телохранителя не было иллюзий о том, кто будет следующим на плахе, если это произойдёт. К несчастью, оставшиеся Сверхновые не дали ему шанса. И он чуть не потерял самообладание, когда тот, кто оторвался от драки и не дал ему продвинуться дальше, был— «Что ты думаешь, что делаешь, Дрейк?!» — рявкнул Сентомару, его оружие напрягалось против оружия атакующего. «Я думаю, это довольно очевидно, не так ли?» — прорычал в ответ 'Красный Флаг' Икс Дрейк, полуаллозавр выкладывался на полную, чтобы оттолкнуть Сентомару назад. И благодаря сочетанию силы и мастерства, он действительно заставлял Сентомару отступать, лезвие его собственного оружия опасно близко к его лицу. Однако правительственный агент получил неожиданную передышку, когда 'Солдат-Убийца' Киллер вместо этого атаковал Дрейка с фланга, его коса царапая чешую на нижней стороне его шеи. Давление немного ослабло, давая Сентомару достаточно места, чтобы дышать, но не намного больше. «Почему звучит так, будто это ходячее нарушение питания знает тебя, Дрейк?» — спокойно спросил Киллер, с тихим обещанием кровавой резни в голосе. «И почему он удивлён видеть тебя здесь?» Дрейк, совершенно не обеспокоенный явной угрозой своей жизни, гордо поднял свой покрытый шрамами подбородок, глядя вниз на возмущённого телохранителя. «Он удивлён, потому что до сих пор? Я был тайным Дозорным, назначенным внедриться в мир пиратов, чтобы свергнуть Императора изнутри.» Удивительно, но это признание не ввергло всех в радиусе слышимости в паралич снова. Это, конечно, было шокирующе, но все просто продолжали сражаться. Не в последнюю очередь потому, что более чем несколько услышавших это были скорее разъярены, чем шокированы. В частности, это разъярило одного пирата настолько, что он навис над всей группой, с небольшим метеором металла в придачу. «И что, именно, мешает мне содрать с тебя, предателя, шкуру заживо и превратить твою чешуйчатую шкуру в мой грёбаный гульфик?!» — бушевал Кид, его глаза почти пусты от чистого возмущения. Единственной реакцией Дрейка было повернуть голову достаточно, чтобы оглянуться на своего товарища-пирата. «Потому что всё это было раньше. До того, как я хорошо рассмотрел группу, частью которой я уже являюсь. До того, как я увидел, чего, по мнению моего старого флага, стоила справедливость, и на что они были готовы пойти, чтобы её достичь. Я вступил в Морской Дозор, потому что хотел быть лучше своего отца, я хотел быть кем-то, кто стоил чего-то. Но теперь… теперь я знаю, что был неправ. Мне не нужно быть лучше, я уже лучше. Так что давайте проясним этот факт, без ошибок или сомнений!» Та небольшая территория, которую Сентомару отвоевал во время этого разговора, была отброшена назад, когда Дрейк рванулся вперёд, обнажив клыки, игнорируя лезвие Киллера, врезающееся в его горло. «С этого дня я ухожу из Морского Дозора!» — прогремел он, его ящероподобный голос разнёсся по полю боя, и разъярил немалое количество Дозорных. «Полностью, безвозвратно! Я возьму правосудие в свои руки и буду осуществлять его по собственной инициативе! Я никогда больше не позволю кому-либо диктовать мне, что правильно, а что нет! И не сомневайтесь, в отличие от моего отца, я не собираюсь нарушать своё слово: я всё ещё буду выполнять свой долг, я приведу Императоров к повиновению… но на своих условиях.» Сказав свою речь, Дрейк позволил своим челюстям изогнуться в ухмылке. «Но. Это всё только я. Если ты хочешь причину, чтобы позволить мне жить немного дольше…» В размытом движении Дрейк разъединил свои клинки от клинков Сентомару, заставив телохранителя рвануться вперёд в шоке, поскольку он переусердствовал— СЛЭШ! «ГАХ!» —прежде чем Дрейк развернулся и хлестнул своей когтистой ногой вверх в круговом ударе, который разорвал руки Сентомару, заставив его уронить свой топор. Топор, который Дрейк схватил из воздуха и бросил обратно Киду, который поймал его с сдержанным, но присутствующим выражением удивления. «Как это работает в качестве мирного предложения для тебя?» Кид взвесил топор в руке, поднимая его и размахивая им, словно он был сделан из бумаги. Через минуту он фыркнул и взмахнул оружием вверх и на свою спину. «Пусть живёт сегодня, Киллер.» «Есть, Капитан,» — ответил убийца, убирая своё лезвие и отворачиваясь в поисках другой добычи. Со своей стороны, Сентомару яростно пытался придумать выход из своей текущей ситуации. У него было около десяти секунд, по его подсчётам, прежде чем он потерял бы гораздо больше, чем просто свой топор. «НАЗАД, ВЫ ПАРШИВЫЕ, ПОКРЫТЫЕ ЦИНГОЙ ПСЫ!» К счастью, судьба вмешалась в форме огромного жука, пикирующего на эту область с потоком огня, достаточно точным, что атакующие Сверхновые должны были сделать паузу и предоставить ему некоторую дистанцию. Сентомару немедленно воспользовался возможностью, чтобы бежать с места происшествия, махая рукой жуку и его наезднику, пока уходил, одновременно прокручивая в голове очень неудачную последовательность событий, которая привела его к этой точке. «Эта сверхурочная работа,» — прорычал Сентомару самому себе. «Не стоила пенсии и повышения зарплаты!» Затем он почувствовал руку, сжимающую его плечо, и когда насмешливый женский голос прозвучал в его ушах, чувство неправильности наполнило всё его тело. «Неа, совершенно не стоила. И не ожидай, что это будут единственные шрамы, с которыми ты уйдёшь.» Следующее, что он узнал, он лежал лицом вниз, спотыкаясь о свою собственную одежду, и он смутно зарегистрировал звук разбивающегося предмета пару секунд спустя со стороны его подкрепления. Пока он пытался прийти в себя, он почувствовал, как кто-то схватил его одежду и швырнул его куда-то. Он ударился о то, что ощущалось как ткань на металле, как раз вовремя, чтобы вытащить свою теперь слишком большую рубашку из лица. И увидел девушку-подростка, если не молодую женщину, в слишком тесной форме Дозорного, сжимающую светящуюся личинку жука почти такую же большую, как она сама. А Сентомару был короче её ног. Фактически, он даже не был такой длины, как рука Пасифиста, держащего его. О да, и был хор приглушённых хихиканий и откровенного смеха на заднем плане. Но среди всего этого веселья был один человек, который был совершенно не в восторге от этого развития. 'Обжора' Джувелри Бонни смотрела на Сентомару с опасно трезвым выражением, её пальцы ритмично постукивали по рукам. «У большинства людей есть проблемы с избиением детей,» — заявила она, её голос был низким и зловещим. «У меня нет. Так что воспользуйся этим единственным шансом, который я тебе даю: уходи, прежде чем я продемонстрирую этот факт всему миру.» Любое оставшееся желание остаться, которое мог иметь Сентомару, в тот момент насильственно умерло. »…PX-0,» — пискнул Сентомару слишком высоким голосом. «Отменить текущие настройки команд, авторизация Сигма Тета Гиперион Омикрон Ультрафиолет. Вытащи нас отсюда к чёртовой матери.» И секундой позже Бартоломью Кума исчез, больше не являясь фактором в войне. Что, конечно, было именно тем, что Бонни намеревалась сделать с самого начала. Пока всё это происходило, три брата и их спутники были… понятно, ошеломлены. Эйс был наиболее шокирован из них, как единственный, кто не знал о союзе Кросса с тремя Сверхновыми, но даже для Сабо и Луффи, которые знали, это не объясняло остальных семерых. »…Я начинаю задаваться вопросом, стоит ли мне вообще удивляться,» — сказал человек-пламя, все ещё обрабатывая чистое провидение быть спасённым пиратами, которые, хотя и не такие сильные, как он, имели именно те способности, которые нужны, чтобы уничтожить последнюю угрозу против него и его братьев. Он, однако, не был настолько ошеломлён, чтобы не заметить одного конкретного человека, подходящего к ним. «Я имею в виду, Барти не сюрприз, но — а?» — Луффи наклонил голову, глядя на человека, шагающего к ним. «Парень-вуду? Что ты — АЙ!» Эйс уставился на пучки соломы, которые вонзались в открытые раны по всему телу Луффи. Это не отвлекло его от других пучков, которые делали то же самое с ним. «СУКИН—! КАКОГО ЧЁРТА ТЫ ДЕЛАЕШЬ?!» — возмущенно взревел Эйс, инстинктивно вспыхивая в нескольких местах. «Пытаюсь вас обоих починить. В текущем положении вы являетесь обузой,» — прямо заявил Хокинс. Затем его поведение сменилось на раздражённое, его брови нахмурились. «По какой-то причине это не работает на Соломенной Шляпе.» «А, да, я думаю, пуля, которой они меня ранили, была из Морского Камня, так что — УУУУЙ!» — Луффи издал ещё один вой боли, на этот раз вызванный тем, что Хокинс бесцеремонно засунул свои пальцы в рану на его ноге. «ООООУ! ХОТЯ БЫ ДАЙ МНЕ ЧТО-НИБУДЬ, ЧТОБЫ ПРИКУСИТЬ, ПРИДУРОК!» «Зачем?» — монотонно произнёс Хокинс, изучая металлический шарик, который он извлёк из раны, прежде чем положить его в карман и снова засунуть свою солому обратно. «Ты буквально не можешь откусить себе язык.» «ЭТО—…хм, хороший довод.» — Луффи оживился от этой мысли, а затем оживился ещё больше, когда почувствовал, что его раны начинают заживать. «И это ощущается действительно хорошо! Я на самом деле думаю, что чувствую себя намного лучше—!» «Нет, не чувствуешь,» — сразу же опустил его и его брата на землю Хокинс, ещё несколько стеблей соломы вылетели, чтобы удерживать раненых пиратов на плечах Революционера. «Не двигайтесь, это первый раз, когда я подумал применить свои способности альтруистическим образом. Я бы предпочёл не испортить это, неправильно восстанавливая ваши сухожилия и калеча вас.» «Тебе стоит поговорить с Робин, ты бы ей понравился.» Рот Хокинса дёрнулся, и он бросил взгляд на явно напряжённую Исуку. «У меня было приготовлено только два заместителя для других,» — сказал он в качестве объяснения. Бывшая Дозорная нахмурилась немного глубже, но не предложила никаких комментариев. «А как насчёт Ло? Не говори мне, что он единственный, кто не пришёл,» — спросила Коала. «Он…» — взгляд (буквального) соломенного человека на мгновение метнулся в сторону. «В данный момент иначе занят, но присутствует.» «Да, кстати говоря, большой вопрос всё ещё без ответа, какого чёрта вы все здесь делаете?!» — потребовал Эйс, оглядываясь на собравшихся 'Новичков'. «Эта война не имеет ничего общего с вами, почему вы помогаете нам?!» «Не то чтобы мы не благодарны, так что если бы вы сделали нам всем одолжение и продолжали помогать, мы бы очень это оценили!» — поспешно добавил Сабо, настороженно глядя на киборгов, которых разбирали вокруг них. Кид, по-видимому, услышал это, потому что он повернулся и одарил их всех образцовым выражением 'Ты идиот? '. «Тч, разве это не очевидно, тупицы?» — усмехнулся он, вырывая свой новый топор из рассечённого черепа Пасифисты и изучая его лезвие. Если судить по его ухмылке, он был очень доволен результатами. «Это самая большая кровавая баня этого поколения. Ни за что на свете я не собирался—» «—отделаться притворством,» — вмешался Апу, с улыбкой от уха до уха и с очень знакомой ракушкой, которая скатывалась по его двусуставной руке прямо в его ладонь. Кид подавился собственной слюной и угрожающе направил свой топор при виде этого. «ДА ЧТОБ—ты записал это?!» «Ты шутишь? Я записываю всё! Вссссё!» — ухмылка Апу только углубилась при виде множества возмущённых и испуганных взглядов, которые бросили ему его товарищи-новички. «И вдобавок к этому, у меня развилось довольно хорошее чутьё на то, когда вот-вот будет выпалена хорошая речь, так что заткнись и дай миру послушать!»

***

«ТВОЙ ОТЕЦ БЫЛ ГОЛД РОДЖЕР, КОРОЛЬ ПИРАТОВ!» В течение первых десяти секунд после объявления Сэнгоку мир завис в напряжённом молчании, люди пытались осознать бомбу, которая только что была сброшена им на колени. А затем на одиннадцатой секунде эта бомба и мир взорвались. Безумная спешка работников СМИ удивительно быстро остыла, когда они поняли, что эта новость уже разлетелась повсюду благодаря Кроссу. Это означало, что они были просто ещё одной группой людей, кричащих от шока и трепета. Даже на Сабаоди, стране, которая только что пережила собственную революцию, население было взбудоражено почти до грани открытого бунта от чистого шока от идеи, что один из самых печально известных людей в истории — самый печально известный человек в живой памяти — оставил после себя сына. У ушедшей легенды теперь появилась новая глава — и они вот-вот станут свидетелями её конца. Что касается Сверхновых, семь из них показали различные формы удивления, начиная от челюстей на полу до просто неподвижности с пустыми взглядами. И даже те трое, кто уже знал, почувствовали некоторую контузию, услышав это снова. Ни у кого из них не было реакций, которые казались бы неуместными. По крайней мере, до тех пор, пока один из десяти не повернулся резко на каблуке и не начал быстро уходить, а второй последовал за ним по пятам. «Мы уже уходим?» — спросил Киллер, поднимая детскую улитку перед своей маской и сигнализируя ей, чтобы она вызвала их товарищей по команде. «Чёртовски верно. Хаос нанесёт правый хук мировой политике, и, предполагая, что старый сукин сын погибнет, когда отправится на войну, он особенно ударит по Новому Миру,» — проворчал Кид, потирая костяшки пальцев в предвкушении. «Мы воспользуемся этим, проскользнём и нахрен разгромим всех сук, до которых сможем дотянуться.» Киллер кивнул, пряча улитку обратно в карман. «Команда собирается, и Трамп будет готов отплыть, когда мы туда доберёмся. Мы можем быть в Новом Мире через—» «Нет.» Кид резко остановился. Само слово не было причиной, хотя его значение заставило его провести рукой по лицу, надеясь вопреки надежде, что у него просто инсульт от стресса, что это не происходит на самом деле. Однако, когда он снова открыл глаза, зеленоволосый объект его раздражения всё ещё был там, пробежав перед ним и раскинув руки, чтобы преградить ему путь. Вероятно, единственное, что удерживало Кида от немедленного отталкивания его в сторону, был тот факт, что Бартоломео использовал своё тело, а не свои барьеры. Что оставляло один вопрос. «Ты идиот, которому есть что сказать, или ты просто полный идиот?» «Нам нужно идти. Всем нам,» — твёрдо заявил Барто, его голос не допускал возражений. Это заставило Кида на мгновение задуматься, и он бросил Бартоломео самодовольную усмешку. «Аа, хорошо, значит, ты хочешь присоединиться, произвести больший шум? Хехе, конечно, почему нет! Может быть, ты не такой тупица, как я—!» «В Маринфорд.» Усмешка Кида была быстро уничтожена последовавшим за ней хмурым взглядом. «Что.» «Нам нужно отправиться в Маринфорд. Всем нам,» — повторил Бартоломео. «Чтобы остановить эту казнь!» «И какого чёрта мы должны это делать?» — прорычал Дрейк, его глаза злобно сузились. «Потому что мы должны ему, чёрт возьми!» «Тч,» — усмехнулся Беджи, небрежно махнув рукой. «Я должен только одному человеку, и я не вижу его в этой адской дыре.» «Не Луффи, Ганг,» — возразил Бартоломео, указывая на экран. «Я говорю о спасении Эйса! Я говорю о Роджере! Нам нужно спасти его сына! Мы должны это ему!» «Ты спятил?!» — выплюнул Кид, тыкая пальцем в свой висок. «Человек умер двадцать лет назад, никто из нас его не знал! Мы ему ничего не должны!» «НЕПРАВИЛЬНО! МЫ ДОЛЖНЫ ЕМУ ВСЁ!» В тишине, последовавшей за этим рёвом, все глаза в пределах слышимости уставились на Бартоломео, который, со своей стороны, смотрел прямо в ответ с пылающей страстью. «Мы. Должны Роджеру. Всё. И я скажу вам, почему: если вы, придурки, забыли, я родом из Логтауна, так что я знаю о Роджере больше, чем любой из вас, и могу сказать наверняка, что ни один из нас не был бы здесь, если бы не он.» — Бартоломео энергично жестикулировал. «Подумайте об этом! Без Роджера пиратство вымерло бы много лет назад, раздавленное Дозорными. Где бы мы ни были до того, как отправились в путь, мы бы всё ещё были там сегодня, потому что нам некуда было бы идти. Я имею в виду…» Бартоломео окинул взглядом внезапно забегавших глазами пиратов, его взгляд был знающим. «Я хочу, чтобы вы сказали мне… если бы вас здесь не было, где бы вы были? Давайте, говорите! Сколько из вас были бы мертвы?» Ло вздрогнул, непроизвольно потирая горло. Хокинс тасовал свою колоду, затем перетасовал её снова, его выражение подчёркнуто пустое. Беджи… Беджи просто отвернулся и наклонил шляпу, скрывая глаза. «Сколько из вас было бы хуже?» Струйки крови стекали с большого пальца, который Бонни активно грызла. Руки Киллера судорожно сжались в дрожащие кулаки. Дрейк издал сотрясающий кости рык, не направленный ни на кого конкретно. «Так что да, если бы вас здесь не было, вас бы имели по шесть раз на дню. Но вы здесь! Вы прямо здесь, на полпути через чёртов Гранд-Лайн, и даже если быть пиратом — это не всё, чего вы хотите в жизни, достижение вашей мечты всё ещё возможно, потому что у вас всё ещё есть флаг, под которым можно плавать: ваш флаг, тот флаг, флаг пирата! Флаг Роджера! Роджер начал Эру Пиратов! Нашу эру! «Так некоторые люди называют Роджера монстром, ну и что с того?!» — презрительно фыркнул Барто. «Мы все делали дерьмо, которым не гордимся, это просто чёртова жизнь! Так что я говорю к чёрту их, потому что даже если он был монстром для них, даже если он был монстром для мира, для нас? Для настоящих пиратов?» — Он ударил кулаком по своей груди. «Он герой! Наш герой! Герой всех настоящих пиратов, которому мы все обязаны своими жизнями! Мы ему должны… и я не знаю, как остальные из вас, но я не из тех засранцев, которые сдаются, когда у меня всё ещё есть долги! Так что я иду на эту войну, с вами или без вас, чтобы я мог спасти его чёртова сына.» Тишина встретила конец речи Барто, тишина надвигающегося взрыва. Несколько секунд Барто смотрел на своих товарищей-изгоев, ожидая, осмеливаясь, чтобы кто-то из них противоречил ему, единственным звуком был рант Сэнгоку на заднем плане. »…он прав.» Все головы резко повернулись, чтобы посмотреть на единственную женщину среди них, которая выглядела так, будто укусила гнилый лимон. «Хоть убей меня, он полный идиот и воняет как дерьмо, но он прав,» — выплюнула Бонни. «Я не сдамся, пока мои счета не будут сведены, и у этого ублюдка Роджера есть долг у всех нас, который я намерена вернуть. И если я могу вернуть его, дав Дозорным синяк под глазом, то тем лучше.» И с этим заявлением Джувелри Бонни поднялась на ноги, с огнем в глазах. «Я с вами.» Еще две секунды и наполненный дымом вздох спустя, Беджи был следующим, кто поднялся. «Когда ты так это формулируешь, у меня не особо много выбора,» — проворчал он, хотя призрак усмешки играл на его лице. «Полагаю, что нет,» — согласился Ло. «Мы все должны пройти через Долину однажды. Пусть этот день будет сегодня, друзья мои!» — улыбнулся Урудж. Хокинс разложил свои карты на покрытом соломой столе перед ним, беглый взгляд на них вызвал у него хмурый взгляд. «Наши шансы на успех субоптимальны, в самом оптимистичном случае…» А затем, с усмешкой, он сложил их все обратно в колоду. «Но если я чему-то научился у Соломенной Шляпы, так это тому, что жизнь не стоит многого без некоторой доли риска.» «Угх… хорошее настроение, но это действительно хорошая идея?» — простонал Апу, стуча кулаком по макушке своей головы. «И вот оно.» То, что могло превратиться в затяжной спор, было отложено, чтобы Сверхновые могли обратить свое безраздельное внимание на Кросса. И как раз вовремя, чтобы услышать… «Я ожидал большего от тебя.» К большому удивлению большинства Сверхновых, именно это заставило Сэнгоку настолько разозлиться, что он превратился в свою форму Зоана. «Вау. Кросс определённо задел его за живое,» — заметила Бонни. «Будь я проклята, если знаю за какое, правда.» В этот момент Ло был очень благодарен, что Сверхновые были настолько поглощены трансляцией, что ему едва пришлось скрывать гримасу, появившуюся на его лице. «Как… ты смеешь—?» «Конечно я смею,» — усмехнулся пират. «Я смею, потому что это правильный поступок. То, что осмелился бы сделать любой человек с чувством морали и порядочности.» »… НУ ЧТО Ж!» — выкрикнул Апу, вставая на ноги и поднимая кулаки к небу, хотя и немного согнув их, чтобы не удариться о потолок. «Ни за что на свете я не смогу соперничать с таким уровнем неприятностей каким-либо другим способом. Маринфорд или провал!» Трансляция была тихой, пока Сэнгоку пытался взять свой темперамент под контроль. В течение этого времени трое, которые не ответили на призыв Барто к действию, смотрели то на экран, то на своих товарищей. Через мгновение Киллер неловко кашлянул, поглядывая на своего капитана из-под шлема. Кид взорвался вздохом и поднял руки. «ДА ПОШЛИ ВЫ ВСЕ. Я не могу позволить вам, засранцам, превзойти меня. Дрейк, ты с нами или снова потерял свой хребет?» «С меня более чем достаточно этой чепухи,» — заявил (в кавычках)бывший Дозорный. «Называйте меня как хотите, но я собираюсь поступить разумно и остаться прямо здесь. Если остальные из вас хотят и дальше позволять влиянию Соломенных Шляп вести вас к вратам безумия и обратно, будьте моими гостями.» Собравшиеся пираты коллективно моргнули, обрабатывая эту идею. А затем… «Даже если именно их влияние заставляет нас быть готовыми сделать что-то настолько глупое, мне плевать,» — заявила Бонни. «Просто оставьте его, мы теряем здесь время,» — фыркнул Бартоломео, возглавляя выход. И когда последний из них ушёл, Сэнгоку наконец восстановил самообладание. Таким образом, Дрейк был единственным присутствующим, кто стал свидетелем его реакции на попытку Сэнгоку оправдать войну, историю Эйса — и того, как Кросс позволил Дофламинго говорить. Слова тирана, убившего его отца — хотя тот и был жалким человеком — отозвались в уме Древнего Зоана, и к его величайшему ужасу и ярости он осознал… Что он совершенно не в состоянии их опровергнуть. »…ЧЁРТ ВОЗЬМИ! ПОДОЖДИТЕ, ЧЁРТ ПОБЕРИ!» — заревел он, бросившись вслед за остальными.

***

«Так что не пытайся делать вид, что у тебя нет слабости здесь—» «'СЛАБОСТЬ' МОЯ ЗАДНИЦА, Я ЗАПРЫГНУЛ НА ЭТОТ ФУРГОН, ПОТОМУ ЧТО Я НЕ СОБИРАЛСЯ ОСТАТЬСЯ В СТОРОНЕ ОТ ЭТОГО ДЕРЬМОВОГО ШОУ!» — заревел Кид. Затем он повернулся обратно к трём братьям: точнее, к самому Эйсу, который всё ещё ошеломлённо смотрел на Ракушку. «И что касается тебя!» — рявкнул пират-панк, тыкая пальцем в обалдевшее лицо Эйса. «Давай проясним одну вещь! Мы — суперзвезды этой эры, Тринадцать Сверхновых, минус два олуха твоего брата! Если кто-то и собирается убить этого резинового придурка, то это будет один из нас на пути к Рафтелю. А если остальной мир называет Роджера демоном?» — Он махнул рукой с презрительным фырканьем. «Тогда к чёрту их. Он наш герой, и это наш способ очистить счёт. А если ты не можешь преодолеть свои грёбаные проблемы с отцом?» — Он показал Эйсу средний палец. «Тогда пошёл ты.» «Изысканно, Кид, поистине вершина утончённости,» — протянул Хокинс. «Поцелуй мою задницу, вы все знаете, что я собой представляю,» — огрызнулся Кид, обращая свой гнев на то, что осталось от сил Дозора, но особенно на Чёрную Бороду и его команду. «И я горжусь этим. Я проложу свой путь к вершине кровью и сталью, и я разорву каждого, кто встанет на моём пути. Особенно гнилых читерских ублюдков, которые думают, что могут украсть мой грёбаный свет рампы!» Это лишь послужило тому, чтобы Чёрная Борода разразился очередным приступом смеха, что, в свою очередь, ещё больше разозлило Кида — и остальных Сверхновых, если на то пошло. «Послушайте, думаю, я говорю от имени всех троих, когда говорю, что я бы ничего не хотел больше, чем присоединиться к вам в том, чтобы подарить ему самую болезненную смерть, какую только можно вообразить,» — сказал Сабо. «Но как бы мне ни было физически больно признавать, в настоящее время он находится в миле от нашей коллективной весовой категории, и я почти уверен, что мы исчерпали наш кармический баланс просто потому, что никто из нас не умер с криком. Нам нужно убираться отсюда к чёрту.» «О, это нормально, вы идите вперёд и делайте это,» — ответил Кид, злобно ухмыляясь, сосредоточив свои силы на том, что раньше было человеческим оружием Дозора. «Но у меня есть несколько новых игрушек, которые нужно опробовать, прежде чем я уйду.» «Мы все на пике выносливости. Мало шансов, что мы не используем это, пока мы здесь,» — согласился Киллер. «Единственная проблема — отсутствие целей,» — проворчал Беджи. И действительно, всё поле битвы стало тревожно тихим. Пираты Белоуса всё ещё отступали, в то время как потрёпанные силы Дозора были заняты тем, что смотрели на Чёрную Бороду и его силы, обе стороны ждали, когда закончатся столкновения между Белоусом и Шики, Гарпом и Ворлдом. Даже оставшиеся Ситибукаи, казалось, неохотно возвращались в бой. «Какого хрена!» — Кид чуть ли не заныл. «Вся эта драма и никого, с кем можно драться?!» «Не беспокойся, Юстасс Кид,» — произнёс Хокинс, хлопая в ладоши с картами таро между ними. «Твоя жажда крови будет утолена сегодня. Судьба требует этого.» Собравшиеся Сверхновые проследили за его взглядом в правую часть Дозора, где свежий блок Дозорных маршировал к морской стене. Очень, очень свежие Дозорные, которые выглядели так, будто ещё не видели боя. «Хм. Откуда взялись эти придурки?» — задумалась Бонни. «Кто-то в отчаянии снял их с кораблей,» — ответил Дрейк. Он оглянулся. «И да, только корабли слева движутся, чтобы отрезать нас.» «О, пожалуйста, как будто кучка рядовых Дозорных сможет что-то сделать, чтобы остановить нас!» — захохотал Бартоломео. Раздался слабый крик «Темпос!» И тогда Барт поспешно выставил барьер, голова квадратного боевого молота врезалась в него всего в двух дюймах от его лица. Так же быстро, как появился, он умчался назад, Кид потянулся, чтобы схватить его своими силами. Но его контроль соскользнул. «Какого хрена—!» — потребовал он, прежде чем прикусить язык, увидев двух людей, стоящих перед группой Дозорных: Ангмар из Викверир и Лайонел, спешившийся, из Анжуйцев. «О, отлично, тогда это не будет скучно!» Протянув руку со своими силами, Кид неаккуратно оторвал одну из голов поверженных Пасифист, вытащив с ней большой кусок механической проводки, которая была её позвоночником. Он направил её на приближающуюся небольшую армию, прежде чем вырвать панель из задней части головы. «Эй, человек-замок, как думаешь, ты можешь—?» «Подключить лазерную пушку, чтобы стрелять по команде?» — закончил Беджи, опускаясь на колени рядом с головой. «Сопляк, я знаю больше об огнестрельном оружии, чем ты знаешь о ругательствах. Короткий ответ в том, что мои инженеры думают, что да, хотя не ожидай много выстрелов из того, что является источником питания.» «Не проблема!» — ответил Кид, проводя рукой по воздуху и притягивая к ним ещё больше голов. «У нас полно возможностей для проб и ошибок.» Пока эти двое работали, большинство оставшихся Сверхновых собрались в узел впереди марширующей армии, ожидая, пока она подойдёт ближе. «Хрен с молотом — мой,» — заявил Бартоломео. «У меня есть счёт с ним за то, что он чуть не снёс мне чёртову голову.» «Да-да, и теперь тебе нужно сразиться один на один, чтобы доказать, какой ты мачо,» — съязвила Бонни. «Только не жалуйся, если кому-то из нас придётся тебя выручать.» «Пошла ты.» «Ты совсем не в моём вкусе.» «Чего мы вообще ждём?» — потребовал Киллер немного громче обычного. «Чтобы они попали в зону действия моих песен,» — ответил Апу, сильно щурясь. «Без Саундбайта, чтобы усилить меня, они вне зоны поражения. Но они будут в зоне через три… два… один…» Схватив свою левую руку и выпрямив её, Апу издал пронзительный гитарный рифф, который рассёк лёд там, где только что были Ангмар и Лайонел. Молот Ангмара со свистом полетел в него, и поскольку Бартоломео нёсся на Викверир, крича во всё горло, кому-то другому пришлось его остановить. Этим человеком был Урудж, который поймал его грудью — и был сбит с ног, покатившись по льду. В то время как Апу держался позади и продолжал направлять звуковые атаки в толпу Дозорных, остальные Сверхновые бросились в бой, умело отводя их огонь от него. Что ж. Бонни и Хокинс так и сделали. Киллер пошёл прямо на Лайонела, который вытащил свой меч и парировал первые взмахи, которые попытался сделать Киллер. Его эфес сверкнул и ударил Киллера в лицо, и если бы не маска, принявшая на себя основную часть урона, это стоило бы пирату зубов. Как бы то ни было, Киллер пошатнулся назад, шатаясь, но Лайонел не смог продолжить. Дрейк, в гибридной форме, подкрался сзади, чтобы разбить голову рыцаря своей булавой. Или, по крайней мере, он попытался. Лайонел развернулся и снёс бы голову пирата, если бы тот не использовал лёд, чтобы проскользнуть под ударом. Именно в этот момент лазерный луч, гораздо больший, чем обычные лучи Пасифисты, попал ему прямо в грудь и испепелил его. Когда всё прояснилось, рыцарь сидел на коленях, взгляд его остекленел, а доспехи плавились на нём, хотя его меч каким-то образом пережил взрыв. «Чёрт возьми, это было потрясающе! Неплохо, человек-замок!» — ликовал Кид оттуда, где он и Беджи всё ещё находились позади даже Апу. «Просто пришли мне ещё одну голову, эта сожгла линзы,» — ответил Беджи. «Типичная правительственная расточительность, зачем тратить деньги на нормальные линзы, которые могут выдержать перегрузку, когда можно сэкономить десять процентов и получить линзы, которые сгорают при малейшем колебании мощности—!» Перед ним грохнулась голова. «Прекрати жаловаться на правительство и начни стрелять в них!» — выплюнул Кид. Беджи закатил глаза, но вернулся к работе. «Никакого чёртова уважения…» Бартоломео тем временем сблизился с Ангмаром для рукопашного боя. Коренастый Викверир, безусловно, был способным бойцом в рукопашном бою и сложён как гранитная плита, но Барт был быстрее, и его барьеры давали огромное преимущество. Он наступал, оттесняя мужчину назад- И, конечно же, именно в этот момент молот вернулся и ударил его прямо по затылку, размазав его лицом о собственный барьер. Выплёвывая кровь из раздавленного носа, Бартоломео с трудом поднял свою кружащуюся голову, хотя, по крайней мере, он успел поставить барьер между собой и обрушившимся молотом. А затем тот опустился снова. И снова. 'Чёрт возьми—ради Луффи, чем они кормят этого парня?!' — кричал Бартоломео в своей голове, когда отчётливая головная боль от перегрузки барьеров начала пересиливать головную боль от удара молотом по голове. 'Чёрт, мне действительно нужна помощь!' Спасение пришло в виде Уруджа, вдвое больше своего обычного размера, сбившего Ангмара с ног в стиле регби. Бартоломео с трудом поднялся на ноги, оценивая ситуацию. С отвлечённым Ангмаром и выведенным из строя Лайонелом они, казалось, легко побеждали. Это… было хорошо, он был почти уверен. Потому что очевидно, что травма головы была даже хуже, чем он думал, если судить по оригами-лягушке, которую он галлюцинировал прыгающей на поле боя. Затем она взорвалась. И Бартоломео почувствовал это. Так что либо это была действительно плохая галлюцинация, либо эта лягушачья штука была реальной. Он не был уверен, что лучше. Он даже не протестовал, когда Урудж схватил его и потащил как мешок с картошкой. «Думаю, у меня сотрясение, я только что видел, как лягушка взорвалась…» — слабо пробормотал Бартоломео. «У тебя действительно сотрясение, но ты действительно видел, как взорвалось псевдо-земноводное, мой друг. Поистине, день, полный чудес! И мы ещё даже не видели Землю Обетованную! В каком прекрасном мире мы живём!» — гордо заявил Урудж. «Тыыы говоришь смееешно…» «А тебе не помешало бы помыться, так что я бы сказал, что это делает нас квитыми!»

***

Иванков смотрел на взрыв с улыбкой удовлетворения. «Хи-хо! Вот это завершение с грохотом!» — заявил он (в данный момент), когда лёд рассыпался перед выжившими Дозорными. Обитатели танка, конечно же, были рядом с ним. «Теперь давайте двигаться. О, ну же, Иназума, ты справился великолепно,» — добавил он, глядя на свою правую руку. «Я знаю, моя королева,» — ответил он, слёзы текли по его лицу, несмотря на неизменное выражение. «Но это был шедевр.» Сочувственные улыбки окружали стоического человека-ножницы, когда вся компания ньюкам использовала длинный барьерный трап, чтобы покинуть поле боя и подняться на борт Каннибала для побега. «Ну, Мистер 2. Похоже, у тебя всё складывается весьма неплохо,» — протянул кто-то, поднимаясь на борт. «А тебе всё ещё не помешала бы приличная стрижка, Мистер 5!» — захихикал бывший Агент, хлопая себя по щеке, чтобы отобразить дреды человека-взрывника. «И для протокола, теперь я Бентам, большое спасибо!» «Каждому своё, Кьяхаха~!» — захихикала Валентайн. Она отсалютовала своему бывшему коллеге, спускаясь на палубу, верёвка, которую она держала, подняла пушку, которую несколько рядовых затащили на корабль. «Хорошо, вот ещё одна, установите её и подготовьте к стрельбе как можно скорее! Мы не знаем, когда они организуют достаточно огневой мощи, чтобы стрелять в нас, но мы чертовски хорошо знаем, что они будут! И кто-нибудь, дайте 5-му ещё воды и снарядов!» «От убийцы до живого нитроглицеринового насоса, мне действительно нужно вступить в хороший профсоюз…» — проворчал Мистер 5, хотя он всё же пошёл вперёд и выпил бутылку воды в подготовке. «Я ожидаю, что количество… как это называется, 'отдачи на бери', будет более чем достаточным, чтобы оправдать это,» — безмятежно заявила Мисс Голденвик. Безмятежность, совершенно не соответствующая пейнтбольной турели, которой она в настоящее время управляла на баке линкора. «Кстати, разве Мистер 3 не был с вами?» «Он ушёл, когда мы настроили лягушачий танк на самоуничтожение,» — пожал плечами Бентам. «Я думаю, он планирует держаться с Багги.» «Умнее, чем быть где-то рядом, где я могу достать его своим каблуком!» — заявила Валентайн, её вечно присутствующая улыбка приобрела гораздо более жестокое качество. Под ней доски палубы раскололись от внезапного скачка веса. «Оставив в стороне обещания жестокого убийства…» — проворчал Джин с выражением глубокой усталости, написанной на его лице. «Добро пожаловать на борт Каннибала, печально известного корабля грозного пирата 'Чёрного Барта' Бартоломео, бича Логтауна и бьющего Мировых Дворян, сукинсына, я потом убью его за то, что заставил меня сказать это.» Это было сказано на одном дыхании, ни разу не изменив его многострадальный тон. «Ты попытаешься, и единственный способ, которым ты сможешь навредить ему, это когда он надорвётся от смеха, пока ты бесполезно барахтаешься о его щит,» — сказала Дезайр, подойдя к Джину, кивая настолько почтительно, насколько она могла (что было не особо) их гостям. «В любом случае, вы, ребята, пока что желанные гости на борту, хотя вам придётся отчалить, как только мы вернёмся на Сабаоди, потому что это так далеко, как мы идём. Помимо этого, не стесняйтесь сесть, расслабиться, может быть, взять винтовку или две и помочь нам отправить этих белошапочных ублюдков к Дэви Джонсу, прежде чем—!» БА-БАБАХ! Громоподобный рокот прокатился по полю боя. «МАГМОВЫЙ ДОЖДЬ ПРИБЛИЖАЕТСЯ, ОГОНЬ ПО ГОТОВНОСТИ!» — завопила Апис из вороньего гнезда. «—Прежде чем случится именно это—ВСЕ РУКИ, ГОТОВЬСЯ К ПЕРЕХВАТУ!» — выругалась Дезайр, взмахнув рукой. Как будто по сигналу, все команды Сверхновых открыли огонь по приближающимся кускам расплавленной породы, так быстро и скоординированно, как будто они ожидали такого нападения. Потому что они его ожидали. Впечатляющие результаты были достигнуты Ностра Кастелло и Железным Бродягой благодаря чистому объёму огня. Но не самые впечатляющие в специально созданном флоте. «ОГОНЬ!» Каннибал сорвал банк. Дополнительные взрывы Мистера 5 разбили остатки магмы на осколки, которые дождём посыпались по полю боя. Опасно, но не смертельно. «Хорошо…» — Джин вздохнул с облегчением, вытирая лоб, осматривая небо над полем боя. «Хорошо, думаю, это последнее—!» «ВХОДЯЩИЙ!» У всех пиратов случился коллективный сердечный приступ, когда последний метеоритный кулак прорвался сквозь облака дыма, полностью пропустив залп перехвата— «ГАЛАКТИЧЕСКИЙ ПОДМИГ!» Но взорвался на некотором расстоянии от кораблей благодаря внезапному взрыву воздуха, разрушившему его, а другой залп уничтожил обломки. «Уф…» — выдохнул Иванков, с таким же облегчением, как и все остальные. «Ну, я бы сказал, что я оплатил проезд для себя и своих мальчиков, да?» Джин и Дезайр тупо кивнули. «Аххх, как чудесно видеть, что ты соответствуешь имени Чудотворца, твоя чудесная, твоя превосходная—!» «Позже, Бен-бой. Предпочтительно после того, как я обменяю эту мигрень на похмелье.»

***

Гальдино, который наблюдал за всем этим с другого места у моря, потёр подбородок. «Ну, Бентам ни капли не преувеличивал насчёт Эмпорио Иванкова… впечатляющая личность во всех отношениях. Но всё же…» Он взглянул в сторону человека, которому он предварительно доверил свою безопасность и верность. «О многом говорит то, что я предпочёл бы сопровождать буквально монстра-клоуна, потому что ты менее экстравагантный вариант.» «Я даже не могу обидеться,» — проворчал Багги, наблюдая, как его новые товарищи по команде — или миньоны, как он мысленно называл не связанных ни с кем заключённых, которые решили следовать за ним — наводнили один из линкоров, который последняя попытка Дозора против Сверхновых оставила без экипажа. «Но каков твой план после того, как мы выберемся отсюда?» «Ну, я не вижу причин расходиться. Если ты не против, я намерен следовать за тобой ещё некоторое время,» — ответил Гальдино, аккуратно поправляя очки. «Я нашёл тебя достаточно хитрым, когда мы были заключены, а теперь я знаю, что ты мирового класса как по силе, так и по хитрости. У меня нет других перспектив на данный момент: мой долг перед Соломенной Шляпой оплачен, и никто из моих бывших товарищей из Барок Воркс, вероятно, не захочет иметь со мной ничего общего. И я мог бы найти гораздо худшего нового покровителя.» »…выживание и процветание, хм?» «Ну, это и то, что я предпочитаю занять место в иерархии другого, чтобы в худшем случае я мог переложить ответственность за любые свои проступки на тебя, если и/или когда придёт время для этого.» Гальдино безразлично пожал плечами. «Это просто хороший бизнес, в самом деле.» Багги задумчиво хмыкнул, бросив на человека-свечу косой взгляд. «Ты довольно хладнокровный сукин сын, не так ли?» Ответом Гальдино была непритязательная улыбка, не достигшая его ледяных глаз. «Напомни мне как-нибудь показать тебе моё художественное портфолио. К которому, я могу только молиться, Соломенная Шляпа однажды присоединится,» — добавил восковой человек. Поведение восковика треснуло, сменившись ядовитой гримасой. «И впервые это не лизоблюдство, это искренне.» «Хмм… эгоманиакальные тенденции в сочетании с иррациональной ненавистью к этому резиновому идиоту…» Лицо Багги расплылось в широкой ухмылке, и он развернулся и протянул руку. «Как в зеркало смотрюсь! Давай сюда!» Гальдино сравнялся с ним зуб в зуб, хлопнув своей рукой по руке Чоп-мена — прежде чем пискнуть от ужаса, когда эта рука была раздавлена в хватке Багги, и он был притянут нос к огромному носу с хмурым лицом Багги. «Предай меня, и я скормлю тебя льву моей команды, начиная с ног,» — прошипел Багги. «Мохджи специально держит его… голодным. Ты меня понял?» Гальдино жалко заскулил, отчаянно кивая. «Рад слышать!» — добродушно рассмеялся Багги, откидываясь назад и хлопая Гальдино по плечу, получая немалое удовольствие от вздрагивания, которое это вызвало. «Ах, и смотри, мои новобранцы закончили приобретение нашего нового судна. Как удачно! ХОРОШО, ПАРНИ!» — рявкнул клоун, сосредотачивая на себе всё внимание, когда он вышагивал на свой недавно незаконно приобретённый корабль. «Опустите паруса и выведите нас в море! НО!» Он поднял палец вверх с последним словом. «Не уводите нас слишком далеко.» Он повернулся к полю боя, его глаза были прикованы к двум сражающимся титанам. «Мы не уйдём, пока не увидим это до конца…» — торжественно заявил он, его тон был почти задумчивым.

***

Большинство сил, которые были на стороне Луффи, в широком смысле, теперь были в процессе побега с поля боя, им нужно было только закончить посадку и уплыть. Корабли Сверхновых расходились, чтобы позволить Пекводу подойти к «берегу», только усиливало это. И насколько все были обеспокоены, давно пора было убираться. Почти все. «Ещё нет,» — твёрдо сказал Эйс, глядя на поле боя. «Я знаю, что это глупо, когда чудо, что я ещё жив, но… Отец. Я не могу уйти, не увидев это до конца.» Сабо и Луффи оба поморщились. Так же как и Исука, и Коала рядом с ними. Но, удивительно, именно Луффи высказал возражение. «Если Акаину догонит нас или они попытаются снова подстрелить нас—!» «Луффи,» — прервал его Сабо. «Поверь мне, я знаю, что ты чувствуешь. Но я также знаю, что чувствует Эйс. Представь, что это ты там наверху. Что бы чувствовала твоя команда?» Луффи, единственный из трёх братьев, который никогда никому не подчинялся, сразу понял суть и сердито вздохнул. «Это отстой.» «Добро пожаловать в нашу жизнь,» — мягко ответил Сабо. «Не волнуйся, Луффи!» Перед их глазами появилась дымка, как будто они смотрели через стекло, и они обернулись, чтобы увидеть Бартоломео, скрестившего пальцы позади них, купол барьера покрывал их четверых. «Мы не зашли так далеко, чтобы потерпеть неудачу в последнюю минуту. Ни одна снайперская пуля не пробьётся через мои барьеры,» — сказал он с ухмылкой. Луффи улыбнулся, немного сдержаннее, чем обычно. «Спасибо, Барти.» Сабо покачал головой, когда пират-новичок растаял. «Хотя, пока мы ждём, можно начать делать инвентаризацию. Во-первых, кто-нибудь знает, где сёстры Боа?» «А? Да, им всем за двадцать, и что?» — спросил Луффи. Старшие братья тут же обменялись ничего не выражающими взглядами. «Не скучали по этому в нём, да?» — безучастно заметил Сабо. «Нет, нет, не скучали,» — согласился Эйс. «Он имеет в виду, видит ли кто-нибудь, где они находятся, гений,» — бесстрастно сказала Коала. «О. Почему ты просто не сказал это?» Им троим потребовалось сознательное усилие, чтобы не ударить своего брата (или друга, в случае Коалы) сквозь лёд. «В любом случае, я видел, как папа помогал Хэнкок, но я не видел Сонию или Мари. Что странно. Они слишком большие, чтобы я их не видел, особенно с цветом волос Зоро и Нами…» «Мргх…» — Эйс потёр подбородок. «Ну, они могут околачиваться в Раю, но они элита воинского общества, живущего в Калм Белте, а это само по себе особый уровень безумия. Я уверен, что с ними всё будет в порядке.»

***

«СЕТ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, Я НЕ ПОТЕРЯЛА ПОЧТИ 30 САНТИМЕТРОВ КИШЕЧНИКА ИЗ-ЗА ЭТОЙ КРЫСЫ СО СВЕРЛОМ НА ЛИЦЕ, ЧТОБЫ УМЕРЕТЬ ВОТ ТАК!» «ПРОДОЛЖАЙ БЕЖАТЬ, И НАМ НЕ ПРИДЁТСЯ! А ТЕПЕРЬ ШЕВЕЛИ ХВОСТОМ!»

***

«Что ж, на этой совершенно безопасной ноте…» — пробормотал Сабо, прежде чем добавить: «Последний раз, когда я видел, преступники, которых тебе удалось вытащить из Импел Дауна, нашли собственные средства побега, а все Командиры Белоуса собираются на Пекводе, с их людьми прямо за ними. Похоже, они выстраиваются на льду, чтобы убедиться, что команда сначала поднимется на борт, а его дочери занимаются ранеными. Но всё же…» Его настроение омрачилось. «Они… Они уходят с гораздо меньшим, чем пришли, Эйс. Мне жаль.» Чувство вины поднялось в Эйсе, чтобы быть жестоко вытесненным в ящик с надписью «потом», который к этому моменту был уже довольно переполнен. Он покачал головой. «Они все знали, на что идут. Я не оскорблю их жертвы, взваливая вину на себя. По крайней мере, наши союзники вообще уходят. Это лучше, чем могло быть.» Как только он сказал это, однако, его голова резко поднялась, и он понял, что что-то отсутствует на поле боя. «Подождите, что случилось со всеми перебежчиками из Дозора?» — спросил он. «Похоже, они тоже отступают,» — сказала Исука, наблюдая за несколькими конкретными местами в укреплениях, где можно было заметить исчезающие небольшие группы дозорных в банданах. «Прибытие Драгона, должно быть, было для них сигналом свернуться пораньше, плюс мы практически исчерпали элемент неожиданности к настоящему времени. Как ты, наверное, можешь себе представить, мятеж в таком масштабе обычно делает людей, о, как там это слово, жаждущими убийства. А с исчезновением Пасифист, Ёрмунганд тоже, должно быть, сдался.» При «давай уже» выражении Эйса, она поспешно добавила: «В любом случае, мы должны быть в порядке: Корабли Флота Чёрной Клетки были в безопасности в Воздушной Двери до начала битвы, и у нас были планы эвакуации разработаны в течение недель. У нас не будет проблем с отступлением.» «Ну, по крайней мере с этим разобрались,» — вздохнул Эйс с облегчением. Затем он скривился, переходя к другой половине уравнения. «А как новоприбывшие справляются?» «Тревожно хорошо, похоже,» — проворчал Сабо. «К сожалению, Шики действительно демонстрирует свои способности как один из Старого Поколения, он не даёт Белоусу ни сантиметра. Конечно, именно сейчас он решает перестать сдерживаться.» «ЧТО?!» — взревел Луффи, его разъярённое выражение отразилось в негодующем крике Барто. «Ты говоришь, что он сдерживался против меня?! Этот негодяй — Я НАДЕРУ ЕМУ ЗАДНИЦУ!» «Позже, и спорно,» — упрекнул его Сабо, прежде чем возобновить наблюдение. «Так или иначе, что касается другого старикана, он сейчас сражается с Дедом, и это—!» «ВХОДЯЩИЙ!» Это было единственное предупреждение, которое получили пираты, прежде чем массивный кусок камня пронесся над головой и врезался в воду как метеорит, подняв столб воды, который заставил плавающую опору вздыбиться и треснуть от последующей волны. «—это бой… который идёт примерно так, как можно было ожидать…» — слабо закончил Сабо, с опаской глядя на столкновение старших граждан.

***

«БАРРОРОРО! Ты слаб, старик!» — взревел Бриннди Ворлд, его слова и выражение лица одинаково восторженные, несмотря на насмешки. «Слаб и немощен!» Ворлд подчеркнул эти слова, бросив горсть мелких камней в Гарпа. Камни, которые, достигнув вершины своей дуги, внезапно увидели, как их скорость и вес умножились, так что они падали скорее как метеориты. Это не имело значения для Гарпа Кулака, который просто ударил в направлении камней. Несмотря на их усиленный вес и, по-видимому, усиленную прочность, они всё равно были сбиты с курса, опустошая ландшафт вокруг него, но оставляя самого Дозорного невредимым. «Да, ну, а ты такой же уродливый и тупой, каким был двадцать лет назад, так что я бы сказал, что я получил лучший конец палки, тогда!» — парировал Гарп, его выражение было выражением мрачной решимости. Наклонившись, Гарп выдернул мачту одного из упавших линкоров, которую Ворлд изначально бросил в него, поднял её, как копьё, а затем метнул со всей силы. В ответ Ворлд пнул по земле, подняв плиту камня, которую он усилил своей силой, прежде чем упереться пятками и опереться руками. Мачта ударилась и разлетелась на куски, но не раньше, чем отбросила Ворлда на добрых шесть метров, его ботинки прорыли борозды в земле, и пробила импровизированный щит на небольшое расстояние. Рыча, Бриннди отбросил его в сторону — чтобы обнаружить Гарпа в пределах досягаемости удара с занесённым кулаком. Глаза Ворлда расширились, и у него едва хватило времени, чтобы увеличить собственную прочность, прежде чем размашистый удар Гарпа пришёлся прямо ему в лоб. Для тех, кто наблюдал, было открытым вопросом, что было более поразительно: то, что Ворлд всё ещё стоял, или то, что кровь теперь стекала из-под кулака Гарпа. Ухмыляясь до ушей, пират схватил запястье Гарпа и медленно, мучительно медленно, убрал его со своего лба. «Неплохо, старик! Я не думал, что у тебя хватит смелости подойти так близко!» — насмехался он. «Я не могу выбить из тебя дерьмо, не подходя ближе,» — прорычал в ответ Гарп. С этими словами он вырвал своё запястье из хватки Ворлда и нанёс ещё один удар. Или, скорее, он нанёс сотню ударов за пять секунд. «БАРОРОРРОРОРО!» — взвыл Ворлд, отвечая Гарпу ударом на удар. О блокировании не было и мысли. Каждый был сосредоточен исключительно на нападении, удары, способные разрушить целые замки, наносились десятками. Пыль кружилась вокруг них, как разгневанный торнадо, а дозорные, которые были достаточно глупы, чтобы находиться близко, взлетали в воздух, как тряпичные куклы. Вскоре чистая сила обоих ударов отбросила их обоих назад. Назад, но не с ног, и оба сразу же качнулись обратно и схватили друг друга за руки в захвате бойца. Захват, который послал настоящую волну силы, разнесшуюся по всему острову, сбивая с ног многих бойцов.

***

Трое из немногих, кого не сбило с толку, были те, кто испытывал такую силу с тревожной частотой в своей молодости. «Дедушка страшный,» — мудро заметил Луффи. «Я имею в виду, мы уже знали это, но это действительно что-то другое, когда он выкладывается на полную…» — согласился Эйс, вздрагивая. Сабо кивал, прежде чем побледнеть при виде трещин, образующихся в их ледяной опоре. И не только он. «Аххх… Эйс? Я уважаю твоё желание наблюдать за последними моментами твоего отца, правда, но могу я предложить нам переместиться немного для этого?» — вмешалась Коала. «Знаешь, подальше от безумно сильного Дозорного и Пирата, может быть?» «И туда, где мы не рискуем окунуться в воду?» — кисло добавила Исука. Большая часть Эйса не хотела прислушиваться к этому предложению. Другая, немного большая часть, которая была его (заброшенными) инстинктами выживания, смогла победить после небольшого конфликта. Он кивнул. «Мы подождём на одном из кораблей. Но если мы попытаемся уйти до…» Эйс поморщился и задрожал, прежде чем выдавить слова. «До того, как всё закончится, тогда я сожгу его из-под нас.» «Я принимаю эти чертовы условия!» — вмешался Кид, прежде чем повысить голос до рёва, яростно размахивая рукой. «ХОРОШО, УБЛЮДКИ, У ГОРЯЧЕЙ ГОЛОВЫ ПОЯВИЛАСЬ ИЗВИЛИНА! ОТСТУПАЙТЕ К СВОИМ КОРАБЛЯМ! ШЕВЕЛИТЕ ЗАДНИЦАМИ!» И с облегчением, окрашивающим каждое их действие, Супернова начали отступать со своей позиции на поле боя, намереваясь переждать последние моменты Белоуса с безопасного расстояния на своих кораблях. Ключевое слово, конечно, «начали». Они не успели далеко уйти, прежде чем один, ужасный звук заморозил их отступление на месте. Звук и сила, которую он нёс.

***

«ФУФФУФФУФФУФФУ!» Залп Супернова уничтожил то, что, как все могли сказать, было последним шансом Дозора остановить их. Любой значимый человек, оставшийся на стороне белых шляп, либо сражался против сил Чёрной Бороды, либо больше не был фактором, либо стоял в стороне, отступал, или был изувечен до недееспособности. Конечно, дело в том, что стоя в стороне, ты всегда можешь снова вступить в бой. «Можно сказать, что они всё-таки собираются добиться своего. Это было бы забавно… но кажется слишком простым. Кроме того, я сказал, что сломлю волю Кросса к жизни…и я намерен это сделать!» Зависнув высоко над полем боя, не обращая внимания на пушечные ядра и осколки, всё ещё кружащиеся в воздухе, рука Небесного Демона взметнулась вверх, масса нитей закручиваясь одна вокруг другой в его ладони. Закручиваясь сильнее, быстрее и туже, пока сам воздух над ладонью Дофламинго не начал мерцать от адского жара. И оттуда он продолжал закручиваться. «Если у меня есть только один выстрел по ним, то я сделаю так, чтобы он имел значение!» — безумно ухмыльнулся Дофламинго. «Смерть любого из этих двоих ПОДОЙДЁТ! ПЕРЕГРЕВ!» Воздух взвизгнул, когда кабель из раскалённых нитей взорвался в направлении трёх братьев, нити опережали свой звук.

***

Примерно в тот же момент, когда Дофламинго начал заряжать свою атаку, кто-то, смотрящий через перископ, заметил, что число Шичибукаев, стоящих в стороне, сократилось до двух. Это осознание пришло сразу перед криком, который сотряс подводную лодку. «ДЕЛАЙ ЭТО СЕЙЧАС!» «ЕСТЬ, КАПИТАН! ВСЕ РУКИ, ПОДЬЕМ-ПОДЬЕМ-ПОДЬЕМ!»

***

За мгновения до того, как Дофламинго запустил свою атаку, лёд между ним и потенциальными беглецами взорвался снизу. Затем волна Королевского Хаки прокатилась над ними, нарушая концентрацию Бартоломео на поддержание барьера, заставляя Коалу пошатнуться и вытягивая последние силы Исуки, отключая её. И в то же время синяя дымка охватила область. Атака всё же была запущена, и сила и скорость, стоящие за ней, были таковы, что даже ветеран Нового Мира не смог бы должным образом противостоять ей. Если, конечно, он не был глубоко знаком с возможностями Аккорд-Аккорд Фрукта. «ШАМБЛЗ.» На месте одного случайного куска льда, направлявшегося к нити, появился последний Супернова, «Хирург Смерти» Трафальгар Ло. Зависнув в воздухе лишь благодаря импульсу, он упёрся всем телом в Кикоку, когда поймал сверхзвуковые нити своим клинком. Это было за пределами его сил противостоять или даже правильно отбить, но точность хирурга позволила ему направить своё оружие именно так, чтобы отклонить атаку от плоской стороны лезвия своего меча. Откровенно нечестивый визг нити по металлу разнёсся по полю боя, заставляя всех, кто его услышал, зажать уши в агонии. Только используя всю энергию, которую он мог собрать в своих ногах, для техники Лунной Походки, которую он только что разгадал, Ло удержался от того, чтобы его отбросило, и всю силу, которая была в его теле, чтобы удержать Кикоку от разрушения под напряжением, но хотя искры летели и сталь визжала, ни он, ни его клинок не сломались. Даже при всех этих усилиях перегретая нить лишь едва промахнулась мимо своих предполагаемых целей на скудный метр, опаляя воздух, когда она пронеслась мимо них и в море, где прорезала дымящуюся пропасть сквозь воду. Атака длилась четыре секунды — четыре секунды, которые казались длиною в четыре вечности — пока вес нити, пропитанной морской водой, не заставил Дофламинго прервать свою атаку и отсоединить кабель от своей ладони. Когда остатки атаки закончили проноситься мимо него, Ло позволил себе рухнуть обратно на Танг, где он жёстко приземлился и только едва смог удержаться на ногах, опираясь на парус лодки. Он не чувствовал своих ног, а его левая рука безжизненно висела сбоку с дымящимся Кикоку, зажатым в пальцах, скованных окоченением, но у него всё же осталось достаточно жизни в шее и другой руке, чтобы направить небрежную усмешку вверх на быстро злящегося Ситибукая и щёлкнуть полями своей шляпы именно так. «Привет, Капитан,» — протянул Ло чрезвычайно непринуждённым тоном. «Давно не виделись, а?» «ТЫЫЫЫЫ…» — Дофламинго откровенно прогремел, его лицо было оттянуто в улыбку, настолько широкую, что она была заметно болезненной, а его голос и тело оба тряслись от сырой, первобытной ярости. «Ты, ты из всех людей, только что не сделал этого!» «А что, если и сделал, а?» — спросил Ло, размахивая (скорее, безвольно роняя) рукой в широком приглашающем жесте. «Что ты собираешься с этим делать?» Пернатый дёрнулся, судорожно, прежде чем ударил ладонью себя по лицу, всё его тело подёргивалось. «Фуфуфуфууу… Оооо…» Он выглянул между пальцами. «Ты. Маленький. Ублюдок, я сейчас испытываю так много эмоций, все они жаждут убийства~!» В ответ на нечестивую ярость, обрушившуюся на него, веселье Ло только усилилось, и он опустил голову, его глаза злобно глядели на демона сквозь тени, которые отбрасывала его шляпа. «…Дофламинго.» При этом имени интенсивность внимания Ситибукая каким-то образом усилилась. «Я даю тебе обещание. Два, вообще-то.» Рука Ло поднялась вверх, его указательный палец был поднят. «Первое… пока я вмешиваюсь в дела, ты не убьёшь никого другого.» Дрожь Дофламинго усилилась, когда его голова дёрнулась в любопытном наклоне. «А второе?» Второй палец присоединился к первому. «Что в следующий раз, когда ты увидишь моё лицо…» Усмешка Ло соответствовала злобе его врага, и его рука перевернулась вверх ногами, чтобы показать Ситибукаю средний палец. «Это будет день, когда ты потеряешь свою улыбку,» — заявил он без стыда и с абсолютной уверенностью. «И день, когда ты падёшь.» «ЗЛОВЕЩЕ!» С этим единственным рёвом Шичибукай выпрямился и взлетел выше, изображая хорошую имитацию Христа на кресте, когда он хихикал. «И достаточно интригующе, чтобы купить вам, дерьмовым пятнам, ваши жизни! Поздравляю, я не убью вас сегодня! Любой из вас, кто выживет и доберётся до Нового Мира, считайте себя сердечно приглашёнными встретиться со мной лично! Берега Дресс Розы навсегда будут открыты для любого, кто достаточно глуп, чтобы захотеть попытаться и испытать свою удачу. И эй, кто знает…» Дофламинго Улыбнулся собравшимся пиратам, его очки и зубы сверкали чистым злом. «Может быть, всё сложится для вас лучше на этот раз. ФУФУФУФУФУУУ!» И с этой последней насмешкой Ситибукай швырнул себя обратно на обочину, чтобы он мог продолжать смотреть, как мир разрывает себя на части. Кид издал раздражённое цк, когда поднимался на палубу Полар Танг, глядя на оперённую спину Якши. «Я действительно начинаю ненавидеть этого оперённого ублюдка,» — прорычал он. «Да, он производит такой эффект…» — проворчал Ло, его хорошее настроение исчезло, когда он тыкал в свою онемевшую руку. «И если вы все закончили наслаждаться представлением и хотели бы убраться отсюда к чёрту, я бы предложил вам садиться прямо сейчас к чертям!» «НАДЕЮСЬ, ЭТО ОТКРЫТОЕ ПРИГЛАШЕНИЕ! ПРИБЛИЖАЕМСЯ!» Два огромных змея ворвались в поле зрения, извиваясь с отчаянной скоростью в сторону Полар Танг. Источник их паники появился мгновение спустя: одинокая фигура в белом одеянии и маске, преследующая их, с лезвиями ветра, летящими от его рук. И они быстро заметили, что тела змей были покрыты не слишком мелкими порезами, которые обязательно оставят шрамы, и по тому, как они отчаянно задыхались и хватали воздух, оба они были на последнем издыхании… образно говоря, конечно. Что их преследователь, очевидно, заметил. Он внезапно размылся, появившись прямо позади голов пары, с отведёнными назад руками и пальцами, готовыми перфорировать их стволы мозга. И он бы выполнил это действие… «ТОЛЬКО НЕ ПРИ ТВОЕЙ ЖИЗНИ!» КЛАЦ! Если бы не незаконное вмешательство в его такое законное убийство. Сначала Мариголд и Сандерсония были слишком измотаны своим испытанием, чтобы даже осознать тот факт, что они живы, больше сосредоточенные на том, чтобы набрать кислорода в свои вопящие лёгкие. Однако, как только их лёгкие перестали бунтовать, они заметили и повернули головы. И замерли. Потому что то, что они увидели, было Эйс и Сабо, стоящие с непоколебимостью пары гор перед их преследователем. Их трубы были скрещены против его рук, не сдвигаясь ни на дюйм. Любые признаки искр вокруг них были всего лишь галлюцинацией, вызванной гипоксией. Ничем иным. «Аааах, Эгида 0! Я бы сказал, вы, ублюдки, всегда появляетесь в самое неподходящее время, но на самом деле, никогда не бывает подходящего времени, чтобы смотреть на ваши бледные черепа!» — процедил сквозь зубы в напряжённой улыбке блондин-революционер. «Говори за себя, я всегда получаю трепет от полировки коллекции, которую я собрал со всех идиотов, которых Дворяне натравливали на мою голову!» — усмехнулся Пират, с оттенком низкой и кипящей ярости. Ярости, которая медленно проявлялась в пламени, играющем вдоль его оружия и плеч. «Что скажешь, прихвостень, думаешь, я получу новый экспонат?» Вместо ответа агент Эгиды отдёрнул свои руки от блокировки, пригнулся и попытался проскользнуть между преступниками, чтобы броситься на своих намеченных жертв—! ТРЕСК! «ГРГХ!» Только чтобы врезаться лицом в ожидающий Коготь Сабо, его почерневшие когти чисто разрезали маску и вонзились в его лицо под ней, эффективно удерживая его на месте. «ОГНЕННЫЙ КУЛАК!» Прямо перед тем, как Эйс разбил то, что осталось от мачты, и отправил агента в полёт, попутно воспламеняя его одежду. «Оооу, прости, Эйс, похоже, это «нет»,» — усмехнулся Сабо, его настроение значительно улучшилось. «Не беспокойся, я удовлетворюсь его отбелённым черепом,» — ответил Эйс, погасив свои пламя. Затем он оглянулся и провёл рукой по волосам, улыбаясь амазонкам, которых они спасли. «Эй, вы, дамы, в порядке?» «А-ах… м-мы в порядке…» — слабо выдохнула Мариголд, глядя на него с благоговением. «Ну, конечно!» — засмеялся Сабо, вежливо приподнимая шляпу, предлагая им руку. «Эти двое — амазонки, они крепкие как гвозди! Но всё же, это не причина не предложить помощь, это только вежливо, в конце концов!» «П-правильно. Спасибо, Сабо,» — кокетливо произнесла Сандерсония, легко вкладывая свою руку в его, пристально глядя ему в глаза— «Эй, змеи! Что с этим доносчиком, пытающимся превратить вашу шкуру в сумочки?!» Амазонки резко повернули головы и зашипели кровавым убийством на Бартоломео за то, что он испортил момент. Который, как было для него типично, либо совершенно не раскаивался, либо был совершенно бестолковым. Трудно было сказать, что именно. «Я имею в виду, почему головорезы Правительства пытаются прикончить вас двоих? Я думал, что ваша сестра была их сучкой или что-то в этом роде.» Вены вздулись на лбах сестёр. Одним быстрым движением они поднялись, чтобы дать 'Чёрному' Барту порку, языковую и иную. Что, в результате их коллективного отвлечения, дало агенту Эгиды 0 именно то пространство, которое ему было нужно. Несмотря на то, что он был довольно основательно обуглен, он резко ожил, полез в свой плащ— И затем дёрнулся вперёд, когда более десятка стрел с сердечками на наконечниках врезались в его спину. Боа Хэнкок подошла к ним и перевернула его своей пяткой. Затем, глядя ему в глаза, она выпустила луч из своих рук и оставила только статую. Сделав это, она обратилась к собравшимся — и справедливо настороженным — Супернова с холодным взглядом. «Я недавно прекратила свои трудовые отношения с Правительством из-за… непримиримых разногласий. Хотя я бы посоветовала тебе следить за своим языком, дворняга. Мне не нужен стимул от Правительства, чтобы кастрировать тебя, если ты продолжишь на меня тявкать.» С некоторым презрением Кид открыл рот. ХЛОП! А затем закашлялся, массируя горло и кидая кровавый взгляд на Киллера. «Мы живы, чудом, и я не позволю тебе испортить это своим большим грёбаным ртом,» — тихо прошипел Киллер. Кид проворчал что-то, но остался тихим, когда Хэнкок властно взошла на борт, её сестры, хромая, следовали за ней. Затем внимание всех присутствующих упало на другую фигуру, которая подобрала статую, которую она оставила, присоединяя её к двум, которые он уже нёс. И хотя никто не был особенно удивлён его присутствием, большинство испытывало некую смесь благоговения и тревоги перед лидером Революционеров. «Я скоро свяжусь с вами,» — сказал он, на что Хэнкок кивнула. Затем он усмехнулся. «И хотя я не уверен, что имею право говорить это, если это имеет значение, вы имеете моё благословение.» Хэнкок покраснела, как школьница, и отвернулась, скромно улыбаясь. Вокруг неё коллективный вздох втянул весь кислород на борту. Почти весь, во всяком случае. Коала, например, испустила утомлённый вздох, взваливая бессознательную Исуку себе на плечи. «И это примерно вся драма, которую кто-либо из нас может вынести. Мы направимся под палубу, позовите нас, когда мы выберемся из этого безумия.» И с этим заявлением она направилась в глубины подводной лодки. Эйс, тем временем, несколько секунд смотрел на Драгона. Затем он поклонился. «Спасибо, что позаботились о Сабо… и спасибо, что спасли нас,» — официально произнёс он. «Возможно, я не очень хороший отец, но нет необходимости соблюдать формальности со мной,» — ответил Драгон. Рассеянно Революционер отразил шальную пулю снайпера. «Не торопись наверстывать упущенное, Сабо. А Луффи… я буду ждать, когда ты вернёшься. Мир всё ещё ждёт нашего ответа.» Луффи и Сабо оба кивнули. Драгон повернулся, на мгновение колеблясь, а затем бросил своему сыну тёплую… усмешку через плечо. «И… хорошая работа. Постарайся не умереть.» «Шишиши! Хорошо!» И между одним вдохом и другим Драгон исчез.

***

«Ты фантастический отец,» — протянул Карасу. «Избавь меня от своего сарказма, я позволил Гарпу вырастить его. У меня нет иллюзий. Кроме того, будет достаточно времени, чтобы наверстать упущенное, когда он достигнет Рафтеля,» — ответил Драгон, улыбка, которую он дал своему сыну, всё ещё была на его лице, когда стая воронов взяла курс на Бальтиго.

***

«ДЖИХАХАХАХАХА!» — засмеялся Шики, бросая первый из корабельных килей, которые он держал над собой, в Белоуса. Старый пират получал удовольствие от жизни. Как бы он ни ненавидел Роджера, он также не испытывал любви и к Белоусу, и видеть его в таком положении… что ж, это было настоящим бальзамом на самолюбие, растоптанное поражением от этого проклятого сопляка в Соломенной Шляпе. Которого, да, он мог видеть пытающимся сбежать, и кто был его следующей целью. Он и отродье Роджера. Внизу киль столкнулся с кулаком Белоуса, наполненным Хаки и силой землетрясения, разбившись, как и другие до него. Но на этот раз Шики придал ему достаточно импульса, чтобы поток щепок, образовавшийся при этом действии, все равно продолжил движение и изрешетил Белоуса. И ни одна часть его не была повреждена сильнее, чем рука, совершающая это действие. Она не могла двигаться достаточно быстро, чтобы остановить второй киль, который врезался в плечо Белоуса на высокой скорости и уничтожил хрупкий баланс костей и сухожилий там. И с его разрушенной рукой последний киль Шики врезался в грудь Белоуса и полностью пронзил его. «ДЖИХАХАХАХАХАХА!» Шики спустился перед Белоусом, вытаскивая киль в фонтане крови. Он навис над старым пиратом, улыбаясь так, что готов был лопнуть, и насмехался: «Что случилось, старик? Закончились лекарства для сердца? Артрит донимает?» С движением его руки, окровавленный киль снова поднялся в воздух. «Давай, скажи мне последнее слово, достойное легенд, которые будут рассказывать обо мне!» Рот Белоуса двигался, но то, что он сказал, было едва слышно. Всё ещё ухмыляясь, Шики наклонился поближе. «Прошу прощения, я не расслышал.» «Я сказал…» — прохрипел Белоус, прежде чем ударить древком своего бисэнто по виску Шики с достаточной силой, чтобы отправить пирата скользить на милю по льду. «У меня всё ещё есть правая!» «Чёрная дыра!» Тьма собралась вокруг ног Белоуса, удерживая его на месте. Сам Чёрная Борода последовал за ней, выглядя таким же довольным, как Шики всего несколько секунд назад. «Я должен поблагодарить тебя, прежде чем ты умрешь, Ньюгейт! Я думал, мне придётся самому стаскивать Шики с тебя!» — заявил он. «Но теперь я получаю честь и привилегию убить тебя лично!» Молча Белоус собрал последние силы в своей разорванной левой руке, в которой пульсировала сила землетрясения. И всё же, когда он замахнулся кулаком, Чёрная Борода поймал его рукой, обвитой чернотой, без эффекта. «Извини, старик, твои силы больше не работают! Особенно не подкрепленные ударом, который не мог—!» БАХ! Бисэнто Белоуса обрушился на плечо Чёрной Бороды, глубоко вонзаясь и почти полностью отрывая руку. Тич рухнул на землю, воя от боли. «ГЬЯАААГХ! ЭТО БОЛЬНО, УБЛЮДОК!» «Самоуверенность… и беспечность… это твои слабости, Тич,» — произнес Белоус, делая шаг к Чёрной Бороде, который судорожно отодвигался на своём заду. И с быстрым взглядом на распростёртую форму Шики… «И кажется… ты доволен тем, что… окружаешь себя… обоими.» Ещё один шаг, и что-то появилось в глазах Белоуса. Что-то, что немногие когда-либо видели от Сильнейшего Человека в Мире: презрение. «Ты не он,» — прохрипел Белоус, влажно. «Человек, которого ждёт Роджер… определённо не ты, Тич! Этот человек находится в другом месте, уже неся на плечах столетия истории, уже заставляя Мировое Правительство бояться!» Ещё один шаг. Чёрная Борода судорожно взглянул на новую команду, которую он привёл с собой. «Остановите его… остановите его! Кто-нибудь убейте его уже!» «Меня не интересует сокровище… но когда оно будет найдено… весь мир перевернётся с ног на голову. Этот день у порога… он поднимает щеколду.» Дюжина кремниевых пистолетов взвелась, когда Белоус потянулся к голове Тича. Они не заглушили слов, которые были услышаны по всему миру. «Ван Пис… действительно существует! И ОН НЕ БУДЕТ! ПРИНАДЛЕЖАТЬ! ТЕБЕ!» Чёрная Борода отчаянно выстрелил в грудь Белоуса, рука которого была в нескольких дюймах от его лица… И рука остановилась. Но эти два события были совершенно не связаны. Через секунду после выстрела Чёрная Борода понял именно этот факт. «О-он мёртв… но всё ещё стоит?!»

***

По всему полю боя офицеры связи обнаружили, что их улитки внезапно ожили, несанкционированный голос вещал по всему острову. И к шоку офицеров, хотя лицо и голос, которые они передавали, безусловно, были знакомы, это был абсолютно не тот человек, которого они ожидали и боялись. «Я сказал, отойдите от меня, вы блестящие идиоты! Кто-то должен это сделать, и поскольку все остальные сражаются за свои жизни, это вполне могу быть я! Теперь заткнитесь, пока я не запихнул вас в гроб! ПОНЯТНО?!..хорошо. Итак…» Багги Клоун прочистил горло, и любая легкомысленность, которую он мог показать раньше, превратилась в по-настоящему нехарактерную торжественность. «Моё имя… Багги. Я был пиратом Роджера, я плавал с Королём Пиратов, также я знал его великого соперника, Эдварда 'Белоуса' Ньюгейта! Эти двое встречались много раз, как друзья и враги, и поэтому я считаю, что только правильно, что после его ухода я говорю эти слова! Что я убеждаюсь, что никто не может отказать ему в должном уважении! Я говорю, чтобы убедиться, что мир знает, что даже в смерти его тело не пало. Что при жизни его фигура, входящая в глубины войны и ада, даже когда он активно умирал с каждым шагом, цена была поистине чудовищной.»

***

В морях Вано, в небесах над Онигасимой, колоссальный дракон проклинал буквальную бурю. Его синусоидальная длина в милю из боевых чешуек и колец разрывала грозовые тучи так же быстро, как они формировались, молния разбивалась о его бронированную кожу и не могла притупить чувства в его сердце. Ветры выли в такт с Королём зверей, гром рычал, когда он рычал, и молния пронзала воздух с каждым его возгласом. Ущерб, нанесённый острову, когда тайфун обрушился, был разрушительным, срывая здания и заставляя предметы летать, но для его жителей? Это было просто раздражением, хотя и таким, для которого они очень хотели получить объяснение. И тем, которого Кинг, который недавно был с Кайдо во время его столкновения с Шанксом, не мог предоставить: «Кайдо нёс меня обратно после боя, перенося своё поражение от рук Рыжего с достоинством, когда, как только мы заметили землю, буквально из ниоткуда он чуть не уронил меня в океан и впал в безумие. Я понятия не имею, что его укусило.» Когда Король зверей метался в неистовстве, ветры выли, гром рычал, и молния пронзала воздух… И сквозь всё это небеса плакали.

***

«Общее количество ран от меча, которые он получил в этой битве, было 402. Он был прострелен 96 пулями и поражён 23 пушечными ядрами. Он умер в возрасте 72 лет, без одной почки, с несколькими футами рубцовой ткани, разбросанной по всему телу, с ухудшающимся зрением, больным лёгким и коленом…» Свидетельство перешло в мрачное бормотание, улитки по всему миру смотрели в сторону. «И с железной печенью, которая, я не сомневаюсь, всё ещё была в идеальном состоянии до сегодняшнего дня, счастливый старый хрыч…» Даже без СВС, трансляция продолжалась через правительство, показывая изображения адской Войны на Сабаоди. Там, под тенью Рощи, где были установлены экраны, собравшиеся журналисты пытались подхватить там, где Кросс оставил, чтобы честно передать конец Войны остальному ожидающему миру. И хотя человек, передававший информацию теперь, был значительно менее надежным, чем Кросс, журналисты старались записать (почти) каждое его слово для потомков. «НО НЕСМОТРЯ НА ВСЕ ЭТО! Несмотря на всё это! Его гордая спина… на протяжении всех событий этого дня… на протяжении всей его жизни как пирата…» Как по сигналу, плащ старика упал на землю, обнажая безупречную кожу под ним и гордый, гордый знак истинного Пиратского Императора, выгравированный на ней. «Никогда, ни разу, не получил трусливой раны! Он никогда не получил ни одного шрама от бегства!» И в тенях на краю рощи седой мужчина и черноволосый бармен наблюдали за всем этим с маленькими, торжественными улыбками. Не отводя взгляда от экрана, они чокнулись бутылками в своих руках и осушили их, произнеся в унисон: «За хорошо прожитую жизнь.»

***

Какими бы трагичными и ужасающими они ни были, постоянные буйства Шарлотты «Биг Мам» Линлин по её владениям приобрели предсказуемость. Какими бы ужасающими они ни были, вы научились замечать признаки заранее. Жертвы должны были быть принесены, если кто-то хотел жить в раю, и в Тотленде эти жертвы состояли из месяца жизни за каждые шесть, собственного веса в еде и случайных капризов и буйств их «благосклонного» повелителя. В конечном счёте (и удручающе) всё это было вполне обыденным, особенно для тех, кто решил жить в столице Тотленда. Поэтому, когда матриархальная Император довела себя до безумия, визжа повсюду о саке, её дети и подчинённые одинаково бросились к своим обычным ролям: половина действовала, чтобы смягчить и сдержать ущерб от безумия их правительницы, в то время как другая половина искала её текущие пристрастия. К счастью, её нынешнее было достаточно обычным, и достаточно большая бочка была наполнена и принесена перед ней. Тотленд как один вздохнул с облегчением, когда Линлин осушила жидкость. И это облегчение превратилось в ещё большую панику, когда Линлин сразу же вернулась к визгу, всё ещё требуя, чтобы ей принесли саке. Ценой немалого количества жизней, бочка за бочкой наполнялись и приносились в опасную досягаемость для хватания титанической женщиной, и она осушала их все, одну за другой. Но ни одна из них, независимо от выдержки или количества, не служила утолению её нечестивой жажды. И так жители Тотленда смирились с крайними мерами: Хоул Кейк Айленд был эвакуирован, и граждане Тотленда могли лишь наблюдать, как их правительница — их мать, во многих случаях — выгорала. И в те дни, которые прошли, прежде чем она наконец утихла, они могли только слушать, как она кричала, что саке, по какой-то причине, не имело правильного вкуса. Что оно вообще не имело того же вкуса.

***

Тич пыхтел и хрипел, когда ему наконец удалось заставить свой пульс вернуться к приемлемому уровню. Честно говоря, этот проклятый старик, почему он не мог просто упасть и умереть, как должен был?! Сказать что-то вроде этого в момент его славы… и этот чёртов клоун. Тич планировал сначала напасть и захватить Остров Пиратов после получения своих новых сил, сделать его своей штаб-квартирой прежде, чем разрушить остальную часть маленькой империи Белоуса, но теперь? Ну, честно говоря, он уже выиграл к этому моменту, и что такое жизнь без нескольких отвлечений тут и там? Но сейчас… Тич бросил ухмылку в сторону Лаффита, кивнув головой на массивный труп перед ним. «Эй, давай закончим это.» «Сейчас же, капитан, сейчас же,» — подобострастно произнес бледнолицый гипнотизер, почтительно приподнимая шляпу. Он крутанул свою трость и постучал ею по тротуару в знак сигнала. «Хорошо, ребята! Пора опустить занавес!» Было немало ворчания от беспорядочно собранных пиратов — каждое слово которого Тич поймал и отметил на случай, если ему понадобится действовать по нему в хрупкие грядущие дни — но все они принялись выполнять приказ. Быстрыми и четкими движениями Бёрджесс вытащил брезент, который он нёс с момента, когда они ступили в Мариджоа — вантаблэк, и не оттенком светлее — и передал его собравшейся «команде». Один рывок, и занавес чистой черноты поднялся и упал, охватывая Тича и труп. Дал Чёрной Бороде уединение, необходимое для получения его приза. «Вот оно…» — подумал Чёрная Борода радостно, его пульс снова взлетел, его улыбка становилась всё шире и шире, когда мир был поглощен бездной. «Вот оно, вот оно, вот ОНО!» Последние дюймы занавеса упали, последние проблески света сжались и угасли… А затем… ВЖУХ! Всё пошло не так. «АААААРГХ!» Чёрная Борода испустил вой, визг мифических пропорций, когда внезапно его мир перевернулся с ног на голову. Боль, когда обжигающий удар жара хлестнул его прямо в лицо. Замешательство, когда свет, невозможный свет, выжег себя в его глазах. Возмущение, потому что в момент его триумфа, его ТРИУМФА! , что-то шло не так. И когда все эти эмоции наконец прошли, Чёрная Борода был поражён одним последним, всепоглощающим ощущением. Шок. Шок от невозможного зрелища перед ним. Шок от вида трупа Белоуса, ЕГО ПРИЗА, каким-то образом загоревшегося столбом пламени и сгоравшего до пепла прямо у него на глазах. Этот шок заморозил его на мгновение, но как только это мгновение прошло, Чёрная Борода закричал в последней эмоции. «НЕЕЕЕЕТ!» Ужас. «ПОТУШИТЕ ЭТО!» Чёрная Борода подбежал к адскому пламени перед ним и начал в панике бить по нему голыми руками. Оно жгло, о, как оно жгло и жгло, но ему было всё равно, это не имело значения, никакая боль не имела значения, когда ЕГО ПРИЗ был в процессе горения! «ПОТУШИТЕ ЭТО, ПОТУШИТЕ ЭТО, ПОТУШИТЕ—!» ВЖУУУМ! «АРГХ!» — Чёрная Борода снова вскрикнул, звук поглощен ревом костра, интенсивность которого удвоилась и отбросила пирата назад. И за то короткое время, которое ему потребовалось, чтобы сесть и перефокусировать глаза, было уже слишком поздно. То, что было перед ним, уже не было «трупом». Просто башня пламени с столбом обугленной кости в её центре. Он исчез. Его Приз… исчез. На мгновение неверие было всем, что чувствовал Чёрная Борода. Но это длилось лишь мгновения, прежде чем было поглощено чистой яростью. «Как… КАК ЭТО ПРОИЗОШЛО?!» — бушевал Чёрная Борода, почти каждая вена в его теле пульсировала от физической ярости, его глаза налились кровью, когда его голова дергалась туда-сюда, его простой взгляд заставлял его потрясённых подчинённых отшатываться в ужасе. «КАК ЭТО ПРОИЗОШЛО?! КТО СДЕЛАЛ ЭТО?! КТО ПОСМЕЛ—!» А затем всё стало кристально ясно. Его надежды только что обратились в пламя. В пламя. Голова Чёрной Бороды повернулась так быстро, что он чуть не получил хлыстовую травму.

***

Речь Багги Клоуна над могилой стала ключом, который был нужен Эйсу, чтобы выйти из оцепенения. Даже зная, что Белоус собирался умереть, и без сожалений, он не был готов к ошеломляющему осознанию после того, что старик ушёл. А Эйс — нет. Рассеянно его руки потянулись, чтобы схватить своих братьев по обе стороны от него, первых людей, которые когда-либо любили его, несмотря на всё воспитание, говорившее, что он этого не заслуживает — Затем он замер и перевёл взгляд на спину Луффи при ощущении влаги на своей руке. В тот момент, когда он рефлекторно отдёрнул руку и повернул её, чтобы увидеть свою ладонь, его разум догнал его и напомнил, сколько влаги было на поле боя благодаря тому, сколько льда, покрывавшего поле боя, было растоплено и испарено. По всем правилам, было довольно маловероятно, что у его младшего брата была травма на спине, которую он пропустил. …за исключением того, что когда Эйс посмотрел на свою руку, она действительно оказалась красной. «Луффи!» — резко сказал Эйс, дёргая ткань вверх, чтобы посмотреть на его спину. «Когда тебя ударили сзади?!» «Что? Меня не ударили! Отпусти мой жилет, Эйс!» Ткань легко вышла из руки Эйса, человек-огонь был слишком сбит с толку тем, что увидел: неповреждённую спину своего брата, кровь лишь пропитывала его рубашку. «Чёрт, твой Папаша даже сказал мне не получать — о, да,» — сказал он, морщась, когда увидел руку Эйса. «Прости, я не хотел заставлять его откашливать кровь.» Независимо от его нынешнего состояния, Эйс всё ещё был Пиратом Нового Мира, конечным результатом самой безжалостно дарвиновской среды из возможных. Ему потребовалась только секунда, чтобы прочитать невысказанное в словах Луффи, и ещё одна, чтобы связать точки с их нынешней ситуацией. Внезапно всё встало на свои места. Он понял план своего капитана. Обернувшись, Эйс крикнул: «ЭЙ, МАГИЧЕСКИЙ ЧЕЛОВЕК!» «Это 'Фокусник' или 'Маг',» — сухо ответил Хокинс. «Неважно. Мне нужно заклинание, сейчас!» Не пропуская ни такта, Хокинс поднял руки — игнорируя, как его товарищи Супернова вскрикнули и отпрянули от него — чтобы показать соломенную куклу в левой и уменьшенную голову, свисающую с правой. «Худу или Вуду, и да, есть разница.» «Которое наносит больше урона.» «Понял тебя, братишка.» Сабо не мог не уставиться на голову, которая только что заговорила. «О, это ненормально.» Вокруг тела Эйса возникло мерцание. «Это для того, что я планирую.»

***

И тогда, далеко на поле боя, он увидел это. Марко, Жозу, Виста, Бламэнко, Ракуё, Намюр, Биенхейм, Куриэль, Кингдью, Харута, Атмос, Спид Джиру, Фосса и Изо. Тейт, Ириан, Ханна, Мила, Сион, Камелия и Саюри. А перед ними всеми остальные сопливые, хилые слабаки-Новички, Соломенная Шляпа, блондин-незнакомец и ОН. Маленькая армия глаз, смотрящих прямо на него, наполненных ненавистью и вызовом. И в руке ублюдка было то, что нужно. Ключ к его падению. Единственная вещь, которая украла ЕГО ПРИЗ у него. Соломенная кукла. Которая сейчас горела. «Нет…» Слово было лишь шёпотом. В тот момент, только в тот момент, его гнев отступил перед ужасом. Ужасом от того, что это было больше, чем Эйс, жаждущий мести, больше, чем просто уважение к своему капитану. Ужас превзошёл гнев, потому что, глядя в их глаза, он понял кое-что. Они знали. Они планировали над его планом. И это осознание потрясло его до глубины души. «Нет! НЕТНЕТНЕТ—!» Глаза братства говорили больше, чем когда-либо могли слова. И в следующую секунду огонь в руке Эйса превратился в адское пламя. Тело Эдварда Ньюгейта превратилось в столб пламени, достигающий неба, обжигая Тича и отбрасывая его назад от пламени. Не успел он встать на ноги, как огонь погас, даже трупа не осталось от того, что секунды назад было ЕГО ПРИЗОМ. Что-то оборвалось в глубине сознания Чёрной Бороды, и ярость бездны была выпущена на мир. С этого момента была одна вещь, которая была важнее для Чёрной Бороды, чем трон Короля Пиратов: ненависть. Ненависть непреклонная. Ненависть вечная. Ненависть чернее самой тёмной ночи и глубже самой низкой бездны. Ненависть, которая не умрёт, не могла, никогда не умрёт до смерти одного очень мёртвого человека. «ЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЙС!» Количество ненависти, сконцентрированной в этом крике, было сильнее, чем кто-либо из присутствующих видел за годы.

***

«Хмм… Я думаю, мы возможно разозлили его,» — заметил Марко, глядя на столб тьмы, угрожающий затмить солнце. «Я в ужасе, правда,» — протянул Жозу, как будто обсуждал погоду. «Ну, я не знаю, как вы все, но я думаю, что мы только что попали в чёрный список очень опасного и нестабильного человека,» — прямо крикнул Ло с Полар Танг. «И всё это до того, как мы даже попали в Новый Мир. Мы действительно опережаем график.» «Я знаю, разве это не здорово!» — Беджи так радостно захохотал, что Супернова вокруг него настороженно отодвинулись. «Тч, стоило того, если вы спросите меня,» — заявил Кид. «Что-то в уродливой роже этого крысиного ублюдка просто бесит меня до чёртиков.» «Ты и я оба…» — проворчал Луффи в редком проявлении солидарности с пиратом, украшенным металлом. Действие, которое само по себе беспокоило Новичков даже больше, чем Беджи. «Хмпф,» — фыркнул Эйс, поворачиваясь спиной к предателю. «Если я не могу убить его сам, будет достаточной местью, если он погибнет таким образом. Мы закончили здесь. Пойдёмте домой.» Другие Белоусы тоже повернулись. И когда одна сторона готовилась полностью отступить, казалось, что война окончена. «ЭЙС! ВСЕ ВЫ! Я КЛЯНУСЬ, ЧТО ВЫ ЗАПЛАТИТЕ ЗА ЭТО! Я УНИЧТОЖУ ВСЁ, ЧТО ЗАЩИЩАЛ СТАРИК! ЕГО ОСТРОВА! ЕГО ЛЮДЕЙ! ЕГО СОКРОВИЩА!» Эйс действительно повернулся назад при этой угрозе. Как и остальные Белоусы. И они смотрели на Тича, как на комнатную муху. «Вперёд, попробуй,» — крикнул в ответ Эйс, его тон полностью пренебрежительный. И это было последней каплей. «ВЫ… Я УБЬЮ ВАС! Я УБЬЮ ВАС ВСЕХ! ВСЕ, ВЗЯТЬ ИХ! ЧЁРНЫЙ МИР!» Пираты Чёрной Бороды бросились в атаку по приказу своего капитана. Сан-Хуан Вольф был самым заметным, крадущимся по периметру острова на виду у всех. Тем не менее, он быстро приближался к пиратам и их кораблям. И быстрое продвижение Шики и Лаффита по воздуху, Ван Огер, занявший позицию на ближайшей стене, быстрое и разрушительное наступление Шилью и все остальные, атакующие позади них, были все плохими новостями сами по себе. Не говоря уже, конечно, о том, что тьма вылилась из тела Чёрной Бороды и уже распространилась достаточно широко, чтобы покрыть маленький город — и она всё ещё росла. «УНИЧТОЖИТЬ! УНИЧТОЖИТЬ! УНИЧТОЖИТЬ! УНИЧТОЖИТЬ ВСЁ!» — визжал Чёрная Борода. И в этот момент Пираты Белоуса приостановили своё отступление, потому что становилось быстро очевидно, что некоторые Дозорные не собирались позволить Чёрной Бороде действовать без сопротивления. Магма и лёд сливались с разных сторон от Чёрной Бороды, в то время как смертоносный свет мерцал высоко над землёй, сопротивляясь притяжению Тьмы. И масштаб заряжаемых атак заставил Белоусов начать заряжать свои собственные. Они, возможно, не видели Панк Хазард, как Кросс. Но они знали, что никогда не убегут от такой огневой мощи. Эйс стиснул зубы, сойдя с корабля, и ударил рукой о землю. «ВЕЛИКОЕ ОГНЕННОЕ ПОВЕЛЕНИЕ!» — зарычал он, закручивая огонь из своей ладони и сгущая его в шар, достаточно большой, чтобы покрыть половину неба над заливом. «ИМПЕРАТОР ПЛАМЕНИ!» «ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ, ЭЙС?!» — потребовал Луффи. «Единственное, что он может, Луффи,» — мрачно сказал Сабо, его руки и трубка почернели от Хаки. «Один Логия, выпускающий столько силы, может уничтожить остров. Адмиралы не позволят ему уничтожить их последний оплот без того, чтобы утащить его за собой. Против такой мощи мы либо выкладываемся на полную и отражаем её, и может быть выживем, либо убегаем и точно умираем.» Последовала пауза, когда каждый Супернова и их команда в пределах слышимости обрабатывали эту информацию. Затем пауза была разорвана каждым ругательством, которое они могли придумать. С приближением Чёрной Бороды они приступили к работе, готовясь применить максимальную силу.

***

Мрачно Михоук вытащил Ёру, сжав его обеими руками. Воздух разрезал себя в клочья, дуя на острие чёрного клинка. Дофламинго, демонстрируя каждый зуб в своей улыбке, сгустил нити в своих руках — реальность растворялась в нити вокруг него — поднимаясь в воздух. Его безумный хохот, чистая, искренняя радость от безумия, которое вот-вот должно было произойти, будет преследовать выживших до конца их дней. Что касается Пероны, эктоплазматический пот покрывал её тело при виде масштаба разрушения, которое вот-вот произойдёт. Капли быстро сгустились в самого большого Особого Призрака, которого она когда-либо создавала, вкачивая всю оставшуюся энергию в конструкцию в отчаянной попытке выжить. Это было глупо, это было паникой и отчаянием, и это было единственное, о чём она могла думать. Как и бесчисленное множество других людей по всему полю боя: Пираты и Дозорные, пользователи способностей и профессионалы, любой, у кого была сила делать больше, чем просто стоять, и мозги, чтобы понять, что отступление бесполезно, готовились высвободить свою силу. Готовились убить всех вокруг себя, чтобы выжить самим. И в центре всего этого, наблюдая со всех сторон сразу, Сэнгоку мог только смотреть. У него не осталось достаточно энергии, чтобы снова принять форму Зоана, и даже если бы она у него была, у него не было и половины силы, необходимой, чтобы остановить безумие, которое вот-вот должно было произойти. И тогда кто-то ещё заговорил. Кто-то ещё на поле боя с меньшей силой, меньшей мощью, меньшим влиянием и меньшими шансами на выживание, чем у Сэнгоку, чем у большинства присутствующих, но с большим желанием увидеть, как безумие вокруг него остановится. «ПОЖАЛУЙСТА, ОСТАНОВИТЕСЬ!» И у пиратов несколько человек вздрогнули. «Кто, чёрт возьми?!» — потребовал Сабо. «О, нет…» — простонал Луффи, один глаз прищурен, а другой не мог оторваться от одной розовой точки в центре шторма.

***

«ПОЖАЛУЙСТА, ОСТАНОВИТЕСЬ! ПРЕКРАТИТЕ АТАКОВАТЬ, ПРЕКРАТИТЕ СРАЖАТЬСЯ! ВЫ НЕ МОЖЕТЕ ЭТОГО ДЕЛАТЬ!» Среди Тьмы, под Светом, пойманный между Магмой, Льдом и Огнём, пойманный между этими неудержимыми силами природы, один-единственный человек больше не мог молчать. Союзники и враги одинаково уставились на его дерзость, особенно тот, кто всё это время заставлял его молчать, но, подавленный хаосом войны — и, следовательно, хаосом его недавно пробудившегося Хаки — Мастер-старшина Коби всё ещё кричал. «ВСЯ ЭТА СМЕРТЬ! ВСЯ ЭТА БОЛЬ! РАЗВЕ МЫ НЕ СДЕЛАЛИ ДОСТАТОЧНО?! ВСЕ ЭТИ ЛЮДИ, КОТОРЫЕ СРАЖАЛИСЬ И УМЕРЛИ, РАЗВЕ ИХ ЖИЗНЕЙ НЕДОСТАТОЧНО?!» Ветер выл и ревел, чёрные молнии танцевали и пели по всем небесам. Силы природы продолжали расти, Армагеддон неумолимо приближался. «ЕСЛИ ВЫ ЭТО СДЕЛАЕТЕ, ВСЁ БУДЕТ НАПРАСНО! ВЫ НЕ МОЖЕТЕ ТАК ТРАТИТЬ ИХ ЖИЗНИ! ВЫ НЕ МОЖЕТЕ ТАК ТРАТИТЬ ИХ СМЕРТИ! БЫЛО ДОСТАТОЧНО КРОВИ, ТАК ЧТО, ПОЖАЛУЙСТА, ОСТАНОВИТЕСЬ!» Давление и рост продолжались, и его голос становился громче, крича даже сквозь бушующее пламя и всасывающую звук гравитацию. «ВСЁ ЭТО УЖЕ БЫЛО РАДИ НИЧЕГО, КРОМЕ БЕССМЫСЛЕННОЙ ГОРДОСТИ, И ЭТО ВСЁ ВСЁ ЕЩЁ ТОЛЬКО РАДИ ГОРДОСТИ! МЫ УЖЕ ПРОЛИЛИ СЛИШКОМ МНОГО КРОВИ ЗА ПУСТЫЕ ПРИЧИНЫ, РАЗВЕ ЭТОГО НЕДОСТАТОЧНО?!» Воздух вздымался и колебался, давление достигло точки разрыва, мир был в секундах от взрыва в безумие такого масштаба, которого не видели десятилетиями. И тогда ниоткуда рука опустилась на плечо Коби, внезапное действие вырвало его из отчаянной паники. «Вы все слышали парня.» Эти слова каким-то образом, каким-то образом заставили мир икнуть, чистая энергия и импульс, которые накопились, внезапно остановились. Мир затаил дыхание, ожидая в ужасе возобновления действия. Медленно, запинаясь, голова Коби повернулась, чтобы он мог посмотреть на того, кто заговорил. Он чуть не рухнул в бессвязной панике, когда его глаза увидели голову с Красными Волосами. «Достаточно.» И с этим одним словом от «Красноволосого» Шанкса, всемогущее давление хлопнуло по полю боя, поражая каждого бойца, Дозорного и Пирата, в самой глубокой части их душ. И всё закончилось. С этим одним словом всемогущий ВЗРЫВ!, к которому все готовились, вся накапливающаяся энергия, чистая ярость, пропитывающая всё, испарилась. Весь воздух вышел из груди каждого в тихом порыве.

***

Чёрная Борода яростно зарычал, поворачивая голову назад и вперёд по внезапно затихшему полю боя. Что… Что, чёрт возьми, они делали?! Почему никто не атаковал! Они не могли остановиться! Это не кончено! Эта война не кончена, ПОКА ВСЁ НЕ ПРЕВРАТИТСЯ В ПЕПЕЛ И ПЫЛЬ! И в попытке исправить это, Чёрная Борода снова призвал Тьму, начал наращивать свою силу, готовился бросить всё и всех обратно в Бездну, где им место—! И тогда ему пришлось заморозить каждую мышцу своего тела, особенно горло, чтобы малейшее движение не разорвало его шею о холодную сталь, которую этот чёртов Красноволосый щенок прижал к его яремной вене. «Этого. Достаточно.» — медленно произнёс Шанкс, наполняя каждое слово своей волей. На каком-то уровне он хотел, чтобы Чёрная Борода попробовал что-то сделать, Император хотел, чтобы стоящее перед ним сомнительно человеческое отребье дало ему повод, но пока он удовлетворится тем, что заставит его отложить любое безумие, которое он планировал. «Эта война окончена, Тич. И если ты попытаешься сражаться, то единственный, кто умрёт — это ты, потому что никто не присоединится к тебе.» Чёрная Борода скрипнул зубами при этом заявлении, не желая верить, отказаться от мести, которая ему причиталась, но затем Шанкс дёрнул головой в сторону, Чёрная Борода посмотрел, куда он указал, и увидел, что как бы ему ни хотелось отвергнуть это, он говорил правду. Увидел Бена Бекмана, стоящего рядом с Акаину, его винтовка направлена на оставшуюся руку Адмирала. Увидел руку Лаки Ру, обнимающую плечи Аокиджи, его фирменные мясные закуски — белые кости. Увидел Ясоппа, стоящего перед Белоусами и щенками, один пистолет направлен на массу света над полем боя, а другой на членов его собственной команды, конечности Шилью уже обездвижены выстрелами по суставам, и все остальные достаточно разумны, чтобы не пытаться что-либо сделать. Или, ну. Почти все остальные. «Мне плевать, через кого мне придётся пройти, если я смогу УНИЧТОЖИТЬ ЭТОТ ОСТРОВ ВМЕСТЕ С СОБОЙ!» БАМ! Сильный удар исподтишка от Гарпа отбросил Бюрнди Ворлда обратно по льду. Пират тут же вскочил на ноги, но прежде чем он смог снова двинуться, его пригвоздил на месте не только взгляд Шанкса, но и взгляд Чёрной Бороды. И всё же он бросился вперёд— БУУУМ! Пока пушечное ядро не взорвалось у него перед лицом. Шанкс осмотрел небольшой пакет, который спустился рядом с ним, приземлившись на его плечо. Увидев глазные стебельки внутри, Шанкс наполовину усмехнулся. «Спасибо за это, Багги,» — сказал Император улитке. «Тч, если бы у меня было несколько минут наедине на Уровне 6, я мог бы подстроить взрыв его камеры до небес. Но пока я имею твоё внимание, мне нужно выплеснуть своё разочарование, Шанкс. Когда ты закончишь с Михоуком, мы завершим то, что я пытался начать. И на этот раз старик нам не помешает.» «Договорились. И спасибо, что напомнил,» — добавил Шанкс, взглянув на заднюю часть поля боя.

***

«Конечно, он здесь. Почему бы ему не появиться, как только мне нужно его избегать?» — кипел Михоук. Дофламинго и Перона рассмеялись. Дофламинго из садистского злорадства, Перона от истерического облегчения от того, что она жива. Хотя, возможно, также с оттенком собственного садистского злорадства.

***

Взгляд Чёрной Бороды, тем временем, оставался на его подчинённом. «Достаточно, Ворлд. Мы пришли сюда не за пирровой победой. Мы отплатим им в будущем,» — процедил Тич, едва сдерживая нечестивую ярость. Ворлд ответил гневным взглядом, но в конечном счёте решил не навлекать этот гнев на себя. Удовлетворённый тем, что его подчинённый не будет ничего предпринимать, Тич снова повернул взгляд на Шанкса. «Клянусь… Я заставлю мир дрожать у моих ног. Я клянусь,» — обещал он, обещал со всей силой, которая у него была. «Возможно, так и будет. Но не сегодня,» — ответил Шанкс. «Этого достаточно,» — повторил другой голос над полем боя. Все глаза обратились к Сэнгоку, придавленному каждым из своих лет, его выражение было мрачным. «Воды и земля окрашены в красный цвет. Бесчисленные жизни потеряны и разрушены. Пора собирать то, что осталось. Всем Дозорным на поле боя, соберите раненых и обеспечьте им необходимое лечение. Эта война… окончена.» И с этими словами Флот-адмирал в отставке отвернулся от поля боя… и ушёл. Раз и навсегда. И на этом всё закончилось. Трагедия Маринфорда раздувалась и раздувалась, расширяясь до положительно — если не буквально — сотрясающего землю взрыва, прежде чем весь воздух был выпущен в печальном, скорбном всхлипе. Пираты отступили к своим кораблям, поднимаясь на борт медленно и болезненно, поскольку потеря адреналина оставила их всех истощёнными и измученными. Те, кто был цел и менее ранен, несли тех, кого могли, либо помогая своим раненым товарищам в безопасное место, либо неся тех, кому повезло меньше, чтобы им могли оказать уважение в последний раз. Адмиралы с различной степенью неохоты перешли к координации Дозорных по мере их возвращения — и чтобы гарантировать, что никто из добровольцев Акаину не поддержит свою честь, пытаясь ударить отступающих врагов в спину. В качестве меры милосердия, собственные ряды Дозорных более чем охотно помогали сохранить мир: они уже видели, как их остров — штаб-квартира для всех, дом для многих — разрушен почти до основания. Любая жажда крови, которую когда-то испытывали Дозорные, теперь лишённые своего гнева, давно испарилась. Что касается команды Чёрной Бороды, не один участник сражения с обеих сторон закона пытался последовать за ними, когда они отступали, намереваясь закончить то, что они начали, вдали от посторонних глаз, но их усилия были напрасны. По рассказам несостоявшихся преследователей, всеобще презираемые изгои просто скользнули во тьму и исчезли. И всё же все точно знали, что это не последнее, что они видели от монстров, которые так основательно изуродовали мир. Пожалуй, самым поразительным из всего было то, что всё это происходило почти в тишине. Не полной, было слишком много обломков, слишком много повреждений, слишком много мужчин, взывающих о воде или своих матерях для чего-то подобного. Ни пират, ни Дозорный не произносили слова, которые им не нужно было произносить. Но был один случай речи, который застрял в умах тех, кто его слышал. «Всё ещё есть светлая сторона, знаешь.» Шанкс сказал эти слова, пусть и только себе, когда повернул свой взгляд к пиратским кораблям, которые уже начали уплывать. На палубе подводной лодки он увидел Эйса и незнакомца со светлыми волосами, смотрящих на него с мягкими улыбками и глазами, полными благодарности. А между ними Луффи стоял к нему спиной. Но после толчка от одного из своих братьев он поднял одну руку в жесте «большой палец вверх». Шанкс продолжал смотреть и улыбаться, пока его протеже не исчез под волнами. Даже после десяти лет у него не должно было быть силы быть вполовину такой угрозой, какой он был. А человек, которого он пришёл спасти, был рядом с ним, снова в безопасности. И ещё раз Шанкс вспомнил, что мир — это удивительное место: наполненное ужасами и трагедиями неисчислимой величины — и всё же, усеянное настоящими чудесами. «Никто не победил, но это не значит, что все проиграли.»

~Настоящее~

»…из 50 боевых кораблей, отправленных на войну, 13 были уничтожены, ещё 7 повреждены, и ещё 9 украдены. Из 90 000 Дозорных, собранных для войны, подтверждённые потери превышают 30 000 и продолжают расти. Потери пиратов оценены в 50 000; несколько конфиденциальных источников описали точность таких оценок способами, не подходящими для печати. Потери Дозорных не включают почти 8000 мятежников, среди которых несколько офицеров вплоть до уровня коммодора, которых Дозорные не смогли задержать. Ещё несколько тысяч утверждают, что были загипнотизированы, и проходят строгий допрос. Предварительные оценки ущерба исчисляются миллиардами. Банки по всему миру сообщили о массовом изъятии вкладов, а отрасль морского страхования балансирует на грани краха. С отставкой «Рыцаря моря» Джинбея, отстранением «Императрицы пиратов» Боа Хэнкок и откровенным мятежом Маршалла Д. «Чёрной Бороды» Тича, Семь Военачальников моря теперь насчитывают всего четверых. Правительство развернуло множество прототипов своих некогда секретных проектов Пасифиста и БиоМЕГА для войны, которые все до единого были уничтожены сражающимися. Единственным исключением является ныне роботизированный «Тиран» Бартоломью Кума. Все эти потери не что иное, как катастрофические, и всё же холодная статистика не может должным образом передать истинную трагедию этого ужасного бедствия. Количество крови, пролитой в результате гордости, нельзя недооценивать. Число жизней, принесённых в жертву, сознательно выброшенных, было трагедией. И смерть Императора Эдварда «Белоуса» Ньюгейта вряд ли является утешением. Количество преступлений, совершённых им и его людьми, неисчислимо. Но по сравнению со скромной стабильностью, которую они принесли, дисбаланс, оставленный его смертью, его предсмертными словами и самим человеком, которого Флот тщетно пытался убить, вставшим на его место, чтобы возглавить их, вряд ли улучшит состояние мира…» Ужасы войны говорили чёрным по белому, не прославляя ни одну из сторон и гарантируя, что она останется в памяти как трагедия, которой она и была. И всё же среди всего этого читатели обращали внимание только на одну маленькую деталь. »…они живы…» — слабо выдохнул Кросс. Газета медленно выскользнула из его пальцев, его глаза смотрели сквозь руки, но слова свежо отпечатались в его разуме. «Война произошла, но они всё ещё живы… Эйс… он…» «Он жив,» — тихо гавкнул Лассу, прежде чем быстро набрать энергию, его язык свесился и хвост бешено завилял. Он уткнулся головой в бок своего партнёра. «Он жив, они живы, ты сделал это! Кросс! Мы победили! Ты победил!» Фанкфрид покачал головой, издав тихий смешок, и его хобот протянулся, чтобы щёлкнуть по затылку Кросса. «Сто, тысяча к одному, застигнут врасплох в критический момент, и ты всё равно умудряешься вытащить чудо из шляпы? Напомни мне, почему мы вообще осмеливаемся сомневаться в тебе?!» Зоан-оружие продолжало поздравлять Кросса с этой окончательной победой, но двое в этом переулке не разделяли эту радость: человек, который всё ещё смотрел в никуда, пока его мозг обрабатывал информацию, и брюхоногое, которое смотрело на него так же пусто. »…как?» — спросил Саундбайт, сначала тихо, но с растущим недоумением, заставив замолчать радость своих партнёров. «Как этого тебе недостаточно?! МЫ. ПОБЕДИЛИ! ЭЙС ЖИВ! И ЛУФФИ, И ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ, КТО ИМЕЛ ЗНАЧЕНИЕ, ВСЕ ЖИВЫ! Так почему, во имя каждого ПСИХА В ЭТОЙ ДЫРЕ, Я ВСЁ ЕЩЁ СЛЫШУ ТВОИ СОМНЕНИЯ?!» »…Я просто… гнрх…» — Кросс издал жалкий стон, медленно опуская лицо в ладонь. «Я не знаю… это хорошо. И я счастлив. Я так… так счастлив…» — его товарищи немного расслабились, но всё ещё оставались напряжёнными в ожидании «но». «Но. Посмотри на… на то, чего это стоило. К чему это свелось. Последняя секунда, самое маловероятное из чудес… Каждый союзник, которого я мог собрать, каждое предупреждение, которое я мог дать, каждый трюк… который мы могли использовать. И всё же потребовался тот единственный союзник, появление которого я не мог гарантировать, чтобы спасти их обоих от смерти.» Его голова медленно откинулась назад, и он уставился в беззвёздную бездну, нависшую сверху. «И более того… Я не позволял себе сосредотачиваться ни на чём, кроме возможности помочь в войне, с момента боя с Кидзару. Теперь, когда всё закончилось, и Эйс действительно спасён… Мне всё ещё нужно осознать это… что этот монстр буквально водил меня за нос в Сабаоди. Я думал… я думал, что знаю его. Я думал, что знаю… каждый его трюк и что я готов ко всему, что грядёт, когда на самом деле у меня не было ни малейшего представления. И я должен попытаться снова через два года, два проклятых года… и это будет на его территории, на его условиях…» Голова Кросса ударилась о стену, и он разразился смехом, не заботясь о громкости или о том, как это заставило вздрогнуть его партнёров. «И я. Должен. Сделать лучше. Всегда делать лучше, всегда побеждать. Должен верить в свою способность побеждать, принимать правильные решения, в этот раз, каждый раз и всегда… Но…» — Кросс недоверчиво раскинул руки. «Какая 'вера'?! Какая 'способность'?! Почти целый год я на этой затопленной скале, и я всё это время летел на одном энтузиазме. Мне везло. Но как мы все видели, как мы испытали, везение. Заканчивается. И в наших жизнях… провал не означает банкротство. Это означает, что люди пострадают. Или хуже.» «Раньше последствия были… возможностью. Там, но никогда не реальные. Но теперь. Теперь я знаю, что они есть. Я знаю, что могу и буду проигрывать, и что когда это произойдёт…» — Кросс медленно скрипнул челюстью. «И всё это время этот мир… безумный, прекрасный, но прежде всего жестокий, просто продолжает своё движение. И я могу бороться, бороться и бороться… но против всего веса… против всего времени, пространства и судьбы… как я могу конкурировать? Как я могу продолжать идти вперёд с высоко поднятой головой…» Кросс медленно свернулся в клубок, его руки схватились за затылок. «Когда у меня столько же шансов стряхнуть с плеч небо, как у грёбаного Атласа…» И с этими словами переулок погрузился в тяжёлое молчание. Слова Кросса тяжело давили на каждое присутствующее существо, и как бы они ни старались, его партнёры не могли найти контраргумент. Потому что он высказал справедливую мысль. Логичную, ужасную, трагическую мысль, но мысль, которую они не могли опровергнуть. «Ну, я бы не сказал, что всё настолько плохо.» И тогда всё остановилось. Неестественный характер самой неподвижности и тишины мог остаться незамеченным на некоторое время в таком месте, как это. Но внезапный взрыв света поблизости в сочетании с механическим гудением вызвал у компании реакцию «бей или беги». Однако, прежде чем они успели сбежать, группа действительно увидела причину своей паники. Или, по крайней мере, то немногое, что можно было увидеть. Панель света, освещённая на одной из стен переулка без какой-либо логической точки происхождения. Панель света… с улыбающимся лицом на ней. Гиф смотрел с благоговением. Саундбайт, Лассу и Фанкфрид смотрели с опаской. У Кросса глаза были затенены под шляпой Луффи. «Я имею в виду, Атлас на самом деле просто большой неудачник, который застрял, когда потерпел поражение,» — продолжал тот же андрогинный голос. «Ты же? Плохая ситуация, конечно, но в отличие от него, ты можешь просто подняться выше. Так сказать, во всяком случае.» »…заткнись.» Ответ Кросса был едва пробормотан, его тело дрожало от ярости, и голос издал раздражённый вздох. «О, я знаю, к чему это ведёт. Слушай, можем мы пропустить тираду на этот раз? Я на самом деле…» «Почему бы тебе просто не заткнуться к чёрту и не насладиться шоу, чёрт возьми?!» — яростно выплюнул Кросс, вскинув голову, чтобы смотреть на экран покрасневшими глазами. «Это то, чего ты хотел, не так ли?! Весь человеческий опыт, здесь для тебя, чтобы наблюдать и наслаждаться, от начала до конца?! Что ж, вот он! У меня были взлёты, мои победы, а теперь я за это расплачиваюсь! Это конец пути, глубина отчаяния! Куда мы все в конце концов приходим! Так почему бы тебе не покончить с этим и не посмеяться уже?! Это то, что ты делал всё это время, не так ли? Человек планирует, бог смеётся, так что эти последние несколько месяцев, должно быть, были уморительными для тебя, не так ли! Зная, что я был таким уверенным, таким уверенным в себе, и таким очень, очень обречённым. Что ж, поздравляю: Шутка окупилась, и я остался в пепле.» Кросс снова опустился на землю. «Так почему бы тебе просто не заткнуться к чёрту и не перейти к своему следующему мимолётному увлечению, а? ШОУ ОКОНЧЕНО!» Слова Кросса эхом разнеслись по городу проклятых, ни одна душа не могла заметить этот звук. В течение двух минут не последовало никакого ответа. А затем экран слегка дёрнулся, и бессмысленная улыбка превратилась в хмурый взгляд. »…ты не прав.» Кросс не отреагировал на это заявление. «То, что ты делаешь, имеет значение.» Но он вздрогнул от этого, показывая, что он, по крайней мере, слушает. «Но ранее… ты также был прав. Когда я делал то, что делал… ты не ошибался. Я бросил смертного муравья в большой пруд, чтобы посмотреть, как он утонет. Я делал это больше раз, чем ты можешь сосчитать, дольше, чем ты можешь представить. И каждый раз это было смешно, и каждый раз это было одно и то же. Человек барахтается, человек умирает без цели, я смеюсь. Конец. А ты? Не должен был отличаться.» Кросс фыркнул и пренебрежительно махнул рукой. «И вот, оказывается, я не отличаюсь.» «Ради всего… ты не слышишь меня. Тот факт, что ты всё ещё говоришь со мной, прямо здесь, прямо сейчас, доказывает, что ты отличаешься!» И это, прямо здесь, пронзило черепа каждого трёхмерного существа в том переулке. «Ч-что ты…» — пробормотал Кросс. «Логтаун. Ты должен был получить проломленный череп от некоего сигаро-дымящего ищейки. Ты дерзишь ему, говоришь не то, серое вещество окрашивает тротуар. Я смеюсь, а потом иду дальше. Вот только этого. Не. Произошло.» Челюсть Кросса безрезультатно работала, пытаясь и не сумев придумать ответ. «Я… э-это…» «Было ли это невозможно? Нет. Но это было глупо везение, как естественная двадцатка. Так что я подумал: 'эй, случайность и немного больше веселья, какого чёрта', поэтому я устроился и стал ждать, когда ты наконец сыграешь в ящик, чтобы я мог посмеяться и двигаться дальше. Вот только этого явно не произошло.» Панель света наклонилась вперёд, сущность нависла над ошеломлённым Кроссом. «Ты подхватываешь Первобытную Холеру, твои внутренности не вытекают через кишки. Ты сражаешься с Дозорными и Воск-Человеком, одновременно, и не становишься музейным экспонатом. Ты сражаешься с Невезучими, лоб в лоб, и не становишься очередной жертвой. Снова и снова, шансы против тебя, и снова и снова тебе удаётся их преодолеть. Что привело меня к решению 'эй, какого чёрта', и я удвоил ставку.» Рука Кросса дёрнулась, прижимаясь к его сумке. «Я умножил твои шансы на совершенно другой фактор, и ты каким-то образом всё ещё продолжаешь преуспевать. Твои слова действительно тронули людей, и каким-то образом, так много других маловероятных событий начинают каскадироваться. И медленно, часть за частью, дюйм за дюймом, мир начинает меняться. И, честно говоря? Ты был прав ранее. Недостаточно для истинного изменения, недостаточно для чего-то особенно значительного. Так что твоя общая ценность? Выросла от простого 'смеха' до 'интересного', но это всё.» «А потом. Ты сделал это. Ты пошёл. И сделал это.» «О чём ты…» «Спасение этой переросшей банной игрушки не должно было быть возможным.» Сердце Кросса остановилось. «Для мелочей, вещей, которые в конечном итоге не имеют значения? Есть пространство для маневра. Есть сомнения. Но не для этого. Не для чего-то вроде этого. 'Гоинг Мерри умирает', вот как должен был пройти тот день. И да, это стало возможным только потому, что ты обратился ко мне. Но это всё равно не должно было ничего изменить, того, что я сделал, не должно было быть достаточно. Ничего, кроме откровенного вмешательства, не должно было быть достаточно. Но ты заставил её дух проявиться после первого раза. Ты убедил Галлей-Ла починить её. Ты нашёл запасной Дьявольский фрукт и украл его, прежде чем он был потерян в бездне, и сохранил его достаточно долго, чтобы накормить её. И ты сверхзарядил скорость роста пушистика, чтобы они могли починить её достаточно быстро. Не я спас её. Ты спас.» Лассу, Фанкфрид, Гиф, Саундбайт… все молчали. Никаких диких выражений. Просто… тишина. Казалось, мозг Кросса закоротило, но его внимание ни на мгновение не покидало экран. «Всё же, поскольку я помог, любой мог бы сомневаться в этом. Вещи должны быть полностью невозможны без этого. Так что я знал, что не мог ожидать, что на этот раз у этого человека будет другая судьба. Когда я настроился на это пространство-время, это было, чтобы увидеть, как 'Огненный Кулак' Портгас Д. Эйс умирает на руках своего брата. Потому что это то, что происходит с ним, каждый раз.» Панель резко дёрнулась вперёд, в нескольких дюймах от лица Кросса, и мир вокруг него пульсировал от силы. «А сейчас этого не произошло. Хочешь доказательств, что это выходит за рамки 'удачи'? Тогда прочитай газету, которую я запихнул тебе в глотку, снова. Эти слова — доказательство. Ты сделал невозможное. Ты изменил этот мир. ТЫ СДЕЛАЛ РАЗНИЦУ.» Трясина разума Кросса, угрожавшая поглотить его заживо до того, как это сделало дерево, с бесконечным утверждением, что он не сделал, не будет и не мог бы изменить ситуацию, исчезла в урагане откровений его покровителя. Сомнения превратились в слабый шёпот. Только шок не позволял ему ответить, и Б.Р.О.Б., вероятно, знал это, но всё же именно он нарушил тишину. Панель приостановилась на мгновение, а затем 'выражение' на ней 'взглянуло' в сторону. «Знаешь, я действительно не могу поверить, что зашёл так далеко. Но если единственная альтернатива — быть 'О, Могучим Карателем' или оставить тебя застрявшим в сомнениях? Что ж, поверь мне: сейчас не так много на что посмотреть, так что либо я спасаю тебя, либо я цепенею от скуки до следующего эволюционного скачка, а у меня не хватает внимания на это, так что вот.» Внимание пара-причинной сущности вернулось к Кроссу, каким-то образом выглядя сверхсосредоточенным, даже без каких-либо реальных черт. «Позволь мне вбить это в твою голову: Кронос и Норны и Мойры и все другие ткачи судьбы и хранители часов, они все зажатые засранцы, которые крепко держат вожжи. Вы, смертные, можете говорить о борьбе с судьбой сколько угодно, но в конце эона, этого на самом деле не происходит. Когда речь идёт о любой истории, которая просачивается в подсознание вашего мира? Всё должно быть предопределено, от А к Б к С, и так оно и идёт, и шло… до сих пор. До тебя. Не спрашивай меня как, но тебе удалось ослабить их хватку и неплохо. Это не идеально, но чёрт возьми, ты сделал больше и зашёл дальше, чем кто-либо во вселенной когда-либо считал возможным. Даже я. Особенно я. И если ты мне не веришь? Ну, во-первых, иди к чёрту. А во-вторых, посмотри на это.» Лицо исчезло, и вместо него начали появляться изображения. Изображения… Кросса. Кросс разговаривает со Смокером и Бартоломео в Логтауне — Кросс даёт 1000-бери банкноту Новостной Чайке — Кросс кричит в небо с улиткой, покрытой мукой — Кросс стоит на коленях рядом с Беллами — Кросс ухмыляется, стоя перед Энелем — и Аокиджи — и воротами Энис Лобби — и Спандамом — и Гарпом — и Хогбеком. Кросс в ярости, стоя перед Робин — и снова Аокиджи — и Шики — и самим миром. И изображения разворачивались оттуда, панель росла, покрывая всю стену, на которую он смотрел. Цепи, связывающие самые незначительные события с его лучшими усилиями и закручивающиеся в откровенно безумные результаты, люди, которых он никогда не видел, и некоторые, которых он едва узнавал, события, которые он не мог себе представить, и места, которые никогда не существовали. Несколько изображений выскочили к нему для вещей, которые, как он знал, он вызвал — База размером с город, похожая на карнавал, с гигантскими кактусами на заднем плане — Алабаста, ревущая в согласии, когда они отделялись — Вотер 7 как огромный корабль, гиганты управляют такелажем — Скелтер Байт под танцующими Обелисками — Роща 77, процветающая с дымом, поднимающимся совсем рядом — незнакомый королевский двор животных с Паппугом, оживлённо говорящим. …и люди, чьи жизни он, как он знал, изменил — Бартоломео отправляется в море, сжигая выброшенный грот с песочными часами на нём — Апис отчитывает смеющегося дракона за полёт через облака — Вайпер и Монблан Крикет пожимают руки — Джонатан открыто ухмыляется, когда пара Южных Птиц критикует уставшего Дрейка — Виви сбивает Капитана Гориллу своими Львиными Резаками — Конис и Су взрывают Капитана Шарингуру — Мерри обнимает команду, когда она становится человеком — Дорри и Броги обнимаются и рыдают от радости, когда их освободили — Виви предлагает Дону Аччино Вечный Пос — Т-Боун торжествует над Робом Луччи — Принцесса Сирахоси выходит из Башни-Ракушки со своей семьёй — Лола как Губернатор-Капитан Скелтер Байта — Перона, правящая Мервеем — Трафальгар Ло, искренне улыбающийся — Роб Луччи, сражающийся вместе с Луффи и Джинбеем — Магеллан, принимающий союз со Смокером — Хэнкок и её сёстры стоят на коленях, их спины открыты Пиратам Куджа, когда три Амазонки подходят с новыми клеймами. …и всё заканчивается двумя твёрдыми изображениями внизу. Одно из последней вечеринки команды перед их разделением. И другое с Луффи, Эйсом и Сабо — в 17, 20 и 20 лет — снова обменивающимися чашками саке, со слезами радости и горько-сладкими улыбками на лицах. У Кросса перехватило дыхание, вырвалось сдавленное рыдание. «Ты зашёл дальше, чем даже я считал возможным, боролся сильнее, чем я считал возможным, чем я видел, как борется большинство людей,» — заявило сверхмерное существо. — «Я хотел веселья, а вместо этого получил зрелище. Я выбрал тебя ради прикола, малец. Я выбрал тебя, думая, что ты один из бесконечности, а вместо этого ты оказался одним из бесконечности. Я хотел обычного, а вместо этого я получил тебя. Так что… знай, что я не использую свои обширные знания, когда говорю это. Знай, что я не рассчитываю шансы или не смотрю вперёд или… что-то ещё. Я просто говорю тебе то, что я знаю. Я. И то, что я знаю… это то, что ты можешь сделать это. Ты можешь пройти весь путь. Ты можешь устроить им ад. Ты можешь делать вещи, которых никто — никто даже здесь наверху — никогда не представлял. Ты. Можешь. Сделать. Это.» Откровенное ободрение оставило их всех громом поражёнными. «Есть такая милая поговорка у ваших углеродных пятнышек: 'Ты пропускаешь сто процентов выстрелов, которые не делаешь'. Что ж, это верно и здесь. У тебя есть шанс. Он маленький. Микроскопический, на самом деле, за пределами мельчайшего кварка, который когда-либо воспринимал твой вид… но эй, какое это имеет значение для тебя? В конце концов… ты Соломенная Шляпа.» Лицо вернулось, его глаза устремлены на глаза Кросса. «Итак. Пора тебе подняться, вытереть сопли с лица и приступить к делу. Есть работа, которую нужно сделать. В конце концов…» Лицо медленно поворачивалось, пока не оказалось полностью вверх ногами, его тонкая хмурость превратилась в тонкую улыбку. «Мне начинает становиться скучно здесь :P» Затем рот буквально высунул язык. А Кросс? — Возвращайся на своё место. Я не вижу здесь никаких титров, а ты? «Вот, так-то лучше. Хорошо, что так, иначе мне пришлось бы заплатить королевское состояние этому буквально маринованному пьяному ублюдку. Хорошо, вернёмся к делу, ходячая чашка Петри! Я позабочусь о своём реквизите. Всё остальное на тебе. Я ухожу!» Панель исчезла из существования, как экран телевизора, и Ку тоже исчез, скорее всего, куда-то в безопасное место. В момент перед тем, как время возобновилось, Кросс ухмыльнулся. «'Сломить мою волю'… очко за усилие, но я никогда раньше не был склонен уступать.» Движения Кросса были медленными и резкими, его мышцы ослабли из-за длительного отсутствия использования, но ему удалось опереться рукой о стену позади себя, и этой рукой он поднялся на ноги. Его другая рука потянулась вверх и сняла шляпу Луффи с его головы и вернула её в свою сумку, прежде чем вытащить свою собственную кепку и натянуть её на голову, его вызывающая ухмылка была направлена на мир. «И я уж точно нахрен не собираюсь начинать сейчас.» Саундбайт уставился на Кросса на секунду, прежде чем поспешно покачал своей маленькой головой и снова надел свою типичную, хотя и шаткую, ухмылку. «Ну… ладно, это только что произошло. ХОРОШО. РАД, ЧТО ТЫ СНОВА УЧАСТВУЕШЬ! ТАААК… текущая ситуация: мыыыы всё ещё заперты в аду, у нас минимум припасов, БУКВАЛЬНО ВСЁ, ЧТО ДВИЖЕТСЯ, ХОЧЕТ НАС УБИТЬ, ИИИИИ ТЫ НЕ МЫЛСЯ БОЛЬШЕ НЕДЕЛИ. ТАК ЧТО…» Один из глазных стеблей Саундбайта опустился. «КАКОГО ХРЕНА МЫ БУДЕМ ДЕЛАТЬ СЕЙЧАС?» Кросс не ответил, хотя, по крайней мере, на этот раз его партнеры могли сказать, что это было из-за тщательного размышления, а не из-за кататонии. Казалось, он не был ближе к выходу из неё, когда шаги и грохот раздались прямо за пределами переулка. Фанкфрид немедленно вернулся в форму меча, а Лассу проглотил пламя в свою глотку и вернулся в форму пушки. Убрав своих партнёров обратно в надлежащие ножны и кобуры, Кросс осторожно приблизился к углу переулка, и когда он увидел улицу, он заметил фигуру, упавшую посреди улицы. Знакомая, женственная, дикая фигура, из-за которой все его партнёры зашипели. Фигура, вокруг которой кружили семь других заключённых различных размеров, с кипящей ненавистью и жестокой гордостью в их позах, словно они только что одолели акулу. Сцена быстро прояснилась. И несколько секунд Кросс просто стоял там, глядя. ТРЕСК! «ААААААГХ!» И тогда, при виде одного из них, вывихивающего её плечо сильным ударом ноги, он начал двигаться. Саундбайт немедленно заговорил. «Э… Кросс, я знаю, что ты был не в себе в то время, но ты направляешься к маньячке, которая пыталась съесть нас. ТЕБЯ ВКЛЮЧИТЕЛЬНО, ЧТО, КАК БЫ МНЕ НИ БЫЛО БОЛЬНО ГОВОРИТЬ ЭТО, ДЕЛАЕТ ЭТО НАМНОГО ХУЖЕ!» Кросс кивнул в знак согласия, не прекращая свой марш по центру улицы. «Ага.» Глаза Саундбайта расширились, и он начал втягиваться в свою раковину. «… Я чувствую необходимость указать, что это очень неразумное решение. И ЭТО ГОВОРЮ Я!» «Возможно.» Кросс наклонил голову в сторону, сжимая и разжимая кулаки по бокам. «Но это мне решать.» «МОГ ПОКЛЯСТЬСЯ, ЧТО МЫ БЫЛИ ДЕМОКРАТИЕЙ…» — Саундбайт закатил глаза с ворчанием… но его челюсти были сжаты в дружеской ухмылке. «Всё же, нам придётся следить за спинами больше, чем обычно, после этого,» — пробормотал Лассу. «Это не будет проблемой.» Тон Кросса был сухим и холодным, и что-то невысказанное, казалось, прошло между маленькой группой. Кросс остановился в полудюжине футов от атакующих заключённых и прочистил горло. Он определённо был обеспокоен тем, как головы мужчин все повернулись, чтобы уставиться на него отчётливо звериным образом, но он не показал этого. Вместо этого он просто глядел на них сквозь мрак, его спина прямая, его поза твёрдая, а рука лежала на рукояти Фанкфрида. «Отойдите. От. Неё.» Самый высокий из группы — её лидер, скорее всего — издал рычащее фырканье, дёргая головой в сторону. «Отвали, зубочистка, и мы дадим тебе фору, прежде чем вырвем твой язык через глазницу.» «Эй, я уйду,» — согласился Кросс, прежде чем указать мимо них, на ошеломлённого, растрёпанного человека, которого они окружили. «Но я заберу её с собой, когда сделаю это.» Все присутствующие — женщина, головорезы, и даже его собственные партнёры — смотрели на Кросса с недоверием. — Ты защищаешь эту… штуку?! — прорычал лидер, махнув рукой назад на человека, которого его банда была готова линчевать. — Ты знаешь, сколько людей этот монстр убил? И съел?! Кросс на мгновение остановился, глядя мимо него. Осматривая растрёпанную форму женщины, огромное количество грязи, налипшей на её тело. Кровь и кое-что похуже, разбрызганное и засохшее на её одежде, на воротнике и рукавах. Закончив осмотр, он стиснул челюсть и удвоил свой гневный взгляд, смотря мужчине прямо в глаза. — Да, я знаю. Я чуть не стал одним из них. И я также знаю, что я не позволю вам убить кого-то прямо перед собой, не сказав ничего. Может быть, это безумно и даже немного… очень глупо, но вот кто я такой. — Что ж, вот тебе новость, сопляк, — выплюнул мужчина, каждое его слово было тяжёлым от жажды крови. — Люди с таким мышлением недолго живут. И похоже, что твоё время истекает, так что прими последний дружеский совет, который ты когда-либо услышишь, прежде чем ты упадёшь и умрёшь: оставь это в покое, найди место, чтобы свернуться калачиком и умереть. Кросс молчал, размышляя. Затем он сделал медленный, терпеливый вдох и потянулся, чтобы опустить поля своей шляпы, глядя сквозь её тень на мужчин. — Вы, ребята, когда-нибудь слышали о реке правды? — протянул он низким тоном. Секунду спустя после непонимания он пожал плечами. — …не думал, что да. Вот краткое содержание: отойдите сейчас, и вы доживёте до завтра. Вздохнув с раздражением, лидер поднял одну из своих рук и нетерпеливо помахал ею. В ответ один из головорезов вырвался из круга и бросился на Кросса, подняв меч, чтобы разрубить его голову надвое. Его рот открылся, вероятно, чтобы сказать что-то, что, несомненно, было бы остроумным, резким, изысканным… ВЖУХ! «ГРКЛ!» Но вместо этого всё, что вышло, было полный рот крови. Головорез уронил свой клинок и схватился за горло, пытаясь остановить поток крови, но учитывая, как Кросс вскрыл его шею одним махом, всё, что ему удалось, был жалкий хрип, прежде чем он рухнул, чтобы закончить истекать кровью. Кросс смотрел на быстро истекающее кровью тело перед ним, мириады эмоций промелькнули на его лице, когда он увидел кровь на своём теле, на лезвии Фанкфрида, на своей руке… А затем он сделал долгий, глубокий вдох, и его выражение охладилось, когда он продолжил смотреть на гораздо более настороженных головорезов. — Я бы дал вам всем последний шанс убежать… — медленно протянул Кросс, его левая рука потянулась через плечо и привела Лассу в позицию, громко щёлкнул патрон. — Но я полагаю, у вас нет инстинкта выживания, чтобы сделать что-то подобное, не так ли? — УБЕЙТЕ ЕГО! — проревел лидер, ведя пятерых на него одновременно. Они были больше. Они превосходили его числом. Они были в Змее гораздо дольше, и были гораздо более жестокими и свирепыми, чем кто-либо мог когда-либо по-человечески ожидать. И против Соломенной Шляпы с новой решимостью? Они были полностью неравны. — Звериная молния. Огонь и лёд полились из оружия в руках Кросса, и Демон бросился на монстров, выстроившихся перед ним. Первым движением Кросса было качнуть массу Лассу на лидера, отбросив его в сторону и позволив броситься на ближайшего из его подчинённых, вонзая Фанкфрида в грудь первого, до которого он добрался. Лезвие проникло на несколько дюймов, прежде чем остановиться, кровь и мышцы вокруг острия замёрзли намертво, оставив мужчину жалобно хрипеть. — Я не умру в этом месте, — заявил Кросс, его лицо было холодным и решительным. — И если это единственный способ остаться в живых? Да будет так. И с этим заявлением он вырвал свой меч — взмах сбросил плоть, замёрзшую на лезвии в процессе — и резко поднял Фанкфрида, чтобы поймать замах другого громилы в блокировку эфесом. Это длилось ровно столько, чтобы Кросс выкрутил свою руку и оружие врага в сторону, так что он мог качнуть Лассу вверх — ФВУШ! «АРГХ!» И опалить большую часть плоти на его торсе. Пытаясь извлечь уроки из судеб своих товарищей, два других громилы попытались разделиться и взять Кросса с двух сторон одновременно. В конце концов, он был один, и если бы они могли попасть в его слепую зону, то он был бы мёртв. Однако единственное, на что они не рассчитывали, было то, что Кросс был кем угодно, но не одиноким. Факт, который он продемонстрировал, бросив своё оружие им в лицо. Лассу и Фанкфриду потребовалась всего секунда, чтобы трансформироваться. Такое же количество времени потребовалось мужчинам, чтобы перейти от убийственной ярости к смертельному ужасу. Счастливчик был немедленно раздавлен восемью тоннами слона. Несчастный получил двести фунтов злой собаки в лицо. Он не умер быстро. Осталось двое. Лидер и один дрожащий, трясущийся подчинённый. Который, взглянув на своего «приятеля», терзаемого Лассу, повернулся и побежал в другом направлении. — Эй, куда, чёрт возьми, ты собрался?! — потребовал лидер. — Подальше! — выстрелил в ответ подчинённый, как раз когда извивающаяся масса чего-то упала с потолка и сомкнула челюсти вокруг его груди, прежде чем утащить его с криками прочь. — Идиот! — плюнул лидер, прежде чем повернуться обратно к Кроссу. — Бесполезные слабаки, все они! Я не умру здесь! НЕ ОТ ТЕБЯ! С этими словами он размахнулся и нанёс удар, который мог бы разрушить стену. Размашистый удар, который Кросс поймал на свою ладонь без малейшей дрожи. Лидер попытался вернуть свою руку, но всё, что это действие вызвало, было то, что Кросс сжал, вызвав крик боли у мужчины и заставив его упасть на колени. — Ты чувствуешь это? — произнёс Кросс. — Это всего лишь вкус боли, которую ты причинил за время пребывания в этой яме несчастья. — Потянув за руку, он неуклонно выкрутил её назад, вызвав дальнейший крик, когда движение угрожало вырвать руку лидера из плеча. — И поверь мне, я бы с удовольствием дал тебе больший вкус этого. Но я уже пересекаю одну черту сегодня, так что сделаю это быстро. С этими словами Кросс потянулся и снял Саундбайта со своего плеча, поместив его на плечо лидера. — Гастро-Взрыв. Раздался глубокий бум, тот вид баса, который ты чувствуешь грудью больше, чем слышишь. Глаза лидера закатились, через голую секунду кровь фонтаном вырвалась из его рта, и он безвольно рухнул на землю с плюхом. Наступила тишина, когда бой закончился. Кросс взял время, чтобы отдышаться и стряхнуть это ощущение. Это внезапно стало легче, когда Саундбайт подтолкнул его, и он увидел, как бывшая жертва ползёт прочь в явном страхе. — Подожди прямо там, — сказал Кросс, направляясь к ней. Она вздрогнула, прежде чем попыталась удвоить свой темп. Но даже с форой, её мёртвая рука и общее состояние означали, что она не могла обогнать кого-то на двух неповреждённых ногах. Когда он догнал её, Кросс схватил за спину лохмотьев, которые покрывали её торс, и прижал её лицо к земле, в то время как его другая рука приземлилась на её травмированное плечо, вызывая шипение боли и страха. Он ощупал немного, а затем… — Фанкфрид, онемей область. Хобот слона вытянулся, выдыхая небольшое облако ледяного тумана. Холод проник через её кожу и заставил её дрожать. Когда Кросс ткнул в кожу, и она не зашипела снова, он осторожно схватил её плечо — ЩЕЛК! «ГЪЯГХ!» И дёрнул его обратно в сустав. Она завизжала и яростно выгнулась, заставив Кросса отступить. Она на мгновение взмахнула руками в новообретённой свободе, но медленно затихла, обнаружив, что она не испытывает и близко такой боли, как ожидала. Она осторожно подняла другую руку к травмированному плечу и осторожно пошевелила им, но боль оставалась милосердно онемевшей на данный момент. Пока женщина проверяла свою конечность, Кросс воспользовался моментом, чтобы оценить больше, чем просто её травмы, и понял, что она определённо не женщина. С её ростом, заметно на голову ниже самого Кросса, было возможно, что она была миниатюрным взрослым. Но более вероятной правдой был ответ, о котором Кросс не хотел размышлять дольше, чем необходимо. И к слову об этом… — Теперь можешь идти, — сказал Кросс, отступая на несколько шагов, прежде чем повернуться к ней спиной. В тот момент, когда Лассу и Фанкфрид пошли рядом с ним, пират покрутил пальцем и дёрнул головой назад, на что они оба ответили своими кивками. Это была предосторожность, которая, казалось, оправдала себя, когда мгновения спустя Кросс услышал шаги позади себя, и группа напряглась для атаки… — П…Подожди, подожди! Прежде чем расслабиться — условно, во всяком случае — и повернуться, когда бывшая жертва и бывший нападающий ковыляла к ним, всё ещё массируя своё плечо. Её лицо было затенено оборванным капюшоном, но было видно достаточно, чтобы увидеть её глаза, смотрящие на Кросса, искреннее- невинное замешательство в её взгляде, и её зубастую пасть в хмуром выражении. — П-почему… почему ты… п-помооог… мне…? — выдавила девушка, её голос колебался между низким шипением и хриплым рычанием. Кросс снова посмотрел на неё, принимая во внимание её грязный вид, огромное количество крови, которой она была покрыта, и, наконец, ответил своим вопросом. — Как тебя зовут? Рот женщины слегка приоткрылся, и её глаза расширились. Её голова наклонилась, было видно выражение искреннего замешательства — Кроссу пришлось сильно подавить последствия такой реакции, и вместо этого он указал на себя. — Меня зовут Кросс. — Затем он махнул рукой на своих спутников по очереди, включая меньшую пару гастроподальных глаз, выглядывающих из его куртки. — А это Саундбайт, Лассу, Фанкфрид и Гиф. Челюсть девушки работала некоторое время. — …это… Я не— — Её глаза внезапно расширились, и она издала звук понимания. — Б-Бен-е-дия. Моё имя Бенедия. Кросс поморщился от того, как она определённо звучала неуверенно в том, как произносить своё собственное имя, но кивнул. — Хорошо, Бенедия. И… ты хочешь знать, почему я помог тебе? Голова Бенедии дёргалась вверх и вниз беспорядочно. — Т-Ты… с-спас меня. По-мо-г мне… — Её голова резко дёрнулась из стороны в сторону, её глаза метались и исследовали темноту с вековой настороженностью. — Л-Люди не «помогают» людям… «с-па-сают» их…не здесь. Кросс прикусил губу, когда присоединился к ней в тщательном сканировании окрестностей. Затем он посмотрел ей прямо в глаза. — Я сделал это потому что… тебе это было нужно. Ты, возможно, пыталась причинить нам вред — Он вежливо проигнорировал, как она вздрогнула от этого напоминания. — и я знаю, что это место отняло у меня чертовски многое, и оно заберёт ещё больше… — Он укрепил своё выражение, твёрдо качая головой. — Но я ни за что на свете не позволю ему забрать и мою человечность тоже. Этот комментарий заставил голову Бенедии медленно наклониться в сторону. — Че… че-ло-веч-ность? Комментарий вызвал в голове Кросса вопрос, и он медленно опустился на одно колено, чтобы быть более на её уровне. — Ты… сама человек? Просто немного трудно сказать, так что— Бенедия отшатнулась от Кросса, дёргая головой взад-вперёд почти испуганно, как будто он произнёс табу. — Н-Нет, нет, нет, не человек. — Кросс начал открывать рот, но она продолжала. — Я… м-мо-жет была… когда-то… но не здесь. Человечность… не разрешена здесь. Человечность умирает здесь. Я… ты… все. — Она медленно направила голову назад, глядя вверх и в бездну выше. — Эээээто место… это всё, что я когда-либо знала… некооооторые л-люди… они говоооорят вещи, о голубом небе… — Её голова резко опустилась вниз, и она качала ею ещё сильнее. — Но я никогда не видела его… оно не реально, оно не существует… только чёрное… И затем она очень затихла, и её голова медленно повернулась, чтобы посмотреть на Кросса, глаза широко раскрыты. — Оно заберёт и твою тоже… Холод пробежал по позвоночнику Кросса от уверенности в её заявлении. Это было тут же отброшено в сторону пламенем, которое прорвалось из его желудка в голову. Кросс вскочил на ноги, заставив Бенедию испуганно отпрянуть, но он проигнорировал её, когда ударил кулаком о ладонь с мятежным рычанием. — Извини, но у меня есть другие планы. Безумие и демоничность в своё время и за свой счёт, и этот ад ни за что не заставит меня опоздать! — Откровенно безумная улыбка пронеслась по его лицу, когда идея взревела к жизни в его голове. — И, кстати говоря, я думаю, что пора сделать этот факт совершенно ясным для всех, кого это касается, и даже для тех, кого не касается! Саундбайт! — РОДЖЕР-РОДЖЕР! — ответил монохромный улитка, высунув голову из панциря с улыбкой от уха до уха. Кросс покрутил пальцем по кругу, даже когда вытащил свой микрофон из сумки. — Гастро-Усиление, до 13. Но держи его локально, хорошо? Не хочу беспокоить хороших людей мира… пока что. — ХИХИХИХОХОХО! БУДЕТ СДЕЛАНО! — согласился хихиканьем Саундбайт, и мгновения спустя бездонное небо запело статическим воем. — И ТЫ! В! ЭФИИИИИРЕ! — ЗДРАААААВСТВУУУУУЙ, ЗМЕЙ! — проревел Кросс, его голос гремел и эхом разносился от края до края тюрьмы, пугая те немногие дневные часы, которые оставались у заключённых, всех до единого.

***

— Так жаль беспокоить всех в этот прекрасный… что, вечер, утро, полдень? НЕВАЖНО, какое сейчас время, я просто собираюсь сразу перейти к делу, а затем позволить подавляющему большинству из вас всех вернуться к тому, чтобы быть БЕЗУМНЫМИ ПСИХАМИ! Хорошо? Хорошо! Массивный силуэт, легко десять футов в высоту, медленно наклонил голову на голос из ниоткуда. — Итак, для тех из вас, кто не знает, а я могу только представить, что это многие из вас, меня зовут Иеремия Кросс, Третий Помощник Пиратов Соломенной Шляпы и со-ведущий Вещательной Станции Соломенной Шляпы, или СВС для краткости! Это имя и голос, которые имеют довольно большой вес там, в остальном мире, мире под тем большим, прекрасным голубым небом, нооо я полагаю, что здесь, это имя значит для вас всех меньше, чем плевок, не так ли? Ну, это справедливо! Его голова наклонилась в другую сторону, реагируя столько же на инстинкте, сколько на эмоциях на голос. Оно подняло руку, чтобы почесать голову, не замечая, как рука разрывала кирпичи на своём пути так же легко, как воду. Целое здание обрушилось рядом с ним, всё без того, чтобы существо даже взглянуло на него.

***

— Итак, в случае, если это не совершенно очевидно, я довольно новичок в этом аду на земле, нахожусь здесь всего около недели или около того, и позвольте мне сказать вам… я уже СЫТ ПО ГОРЛО! Это место действительно ужасное, отвратительное, абсолютный минус сто из десяти, правда! А я, ну, у меня чувствительный вкус, деликатные манеры, всё такое, и, что наиболее важно, у меня есть места, где я должен быть, и дела, которые нужно сделать, ПОЭТОМУ! Поэтому… я принял решение, которое заключается в следующем: мне не особенно нравится это место, поэтому я собираюсь уйти. Натянутая между двумя выступающими ветвями, которые почти соответствовали масштабу небоскрёбов, многочисленные нити пересекались, связывая каждого, кто приближался. В её центре гигантская фигура с восемью ногами и восемью глазами щёлкала своими челюстями от услышанных слов, её кровь мчалась от сообщения. Обычно она бы отмахнулась от того, кто заявлял такое, как от скоро-будет-мёртвого безумца. И он всё ещё был таковым, вероятно, скорее всего, определённо. Но его голос достигал всех. Этого было достаточно, чтобы вызвать её интерес… — Теперь вы все, вероятно, думаете, что это довольно распространённая вещь, которую можно услышать, мольба о пощаде, последний вздох рассудка. Ну, позвольте мне сказать вам: это не то, что это такое. Это? Это обещание. ФАКТ. Я, Джеремайя «Голос Анархии» Кросс, собираюсь покинуть эту дыру ада. Мне всё равно, сколько времени это займёт, мне всё равно, что мне придётся сделать, Я. УХОЖУ. Теперь я представляю, что более чем несколько из вас собираются иметь проблемы с этим, вероятно, попытаются остановить меня от того, чтобы сделать именно это, может быть, потому что это ваш долг, может быть из злобы, неважно. И знаете что? Я приглашаю вас продолжать и делать именно это. Потому что знаете почему?.. В конце концов, это не будет иметь значения. Вся паутина задрожала от сотрясения паукообразного. Это было свидетельством её мастерства и выдержки одновременно, что она даже не истрепалась.

***

— Потому что, видите ли, вот в чём дело: меня ждут люди снаружи. У меня есть незаконченные дела, ожидающие меня снаружи, у меня есть ВЕСЬ ПРОКЛЯТЫЙ МИР! ОЖИДАЮЩИЙ! Прямо там, за границами этого… богом забытого злого места. И я… не намерен оставлять никого, ни одного человека, ждущего ни на секунду дольше, чем они должны. Так что. Мне всё равно, кто или что вы, или насколько вы думаете, что вы сильны, но я ухожу. Сквозь вас, если необходимо. Через вас, если до этого дойдёт. Я ухожу… и никто из вас ничего не может сделать, чтобы остановить меня. Так что вместо этого спросите себя: зачем останавливать меня? Почему бы не присоединиться ко мне? Глубоко в лабиринте руки одного человека светились как солнце. Жалкий свет, недостаточный, чтобы причинить вред, но достаточный, чтобы осветить его положение, как фонарь. И достаточный, чтобы показать свежую искру, горящую в его когда-то тусклых глазах. — Потому что вот в чём дело, народ: Когда я покину это место, я намерен снять ворота с петель и сжечь это место, тьму и всё остальное, до пепла. Так что вместо того, чтобы оставаться здесь и попасть в огонь, почему бы вам не пойти со мной? Открытое предложение, любому, чему угодно, где угодно, в любое время! Неважно, кто вы, кем вы были, что вы сделали, ничего из этого! Здесь мы все грешники. И никто из нас не может позволить себе быть привередливым, если мы действительно, действительно, хотим прожить ещё. Хотя бы. День. Так что вы все скажите мне… кто хочет выйти из ночи? Этот человек, возможно, единственный человек в мире, который мог тосковать по солнцу больше, чем любая жертва Дьявольского фрукта Тень-Тень, был первым, кто сдвинулся с места. Первым, кого тронул Голос Анархии, первым, кто решил рискнуть своей жизнью ради побега. Но… он был вторым заключённым в Змее, кто присоединился к Кроссу.

***

— Я знаю… — поклялся я, мой голос опустился почти до благоговейного пыла, когда я смотрел вверх в отсутствие неба. — Что многие из вас, вероятно, проигнорируют меня. Ещё больше будут смеяться. А другие будут проклинать и пытаться уложить меня в землю. Раздавить меня, как любое другое насекомое. Но тем из вас, кто услышал меня. Слушал меня. И устал позволять этому месту втирать ваши лица в грязь… найдите меня. Найдите меня, присоединитесь ко мне и доверьтесь мне. Доверьтесь мне своими жизнями, потому что я даю вам это обещание, здесь, сейчас и навсегда. Я смотрел вверх в бездну и смотрел сквозь неё на прекрасное голубое небо, которое, как я знал, лежало за её пределами. — Мы. Уходим. И никто из нас никогда. Никогда не вернётся сюда снова. Так что до тех пор… оставайтесь в безопасности и держитесь за надежду. Потому что эта ночь. Окончена. Я повесил трансивер, моя кровь мчалась от того, что я только что обрушил на свою голову. Это будет самое трудное, что я когда-либо делал. Но я сделаю это. Умереть не вариант. И поэтому я повернулся к девушке, которую спас. Девушке, которая смотрела на меня с шоком, и благоговением, и даже, я осмелился мечтать, с небольшой надеждой, всей своей. Я снова опустился на колено и положил руку на её плечо. — Бенедия, ты хочешь есть людей всю свою жизнь? Она молчала мгновение, прежде чем дёрнуть головой… в кивке. — …да. …и теперь вся эта решимость превратилась в недоумение и немного тревоги. — Э-э…/∑(O_O；) — все мы пятеро уклонились, потея, когда я нерешительно начал поднимать руку с неё. — Но, — продолжила она хрипло, решимость пылала в её затенённом взгляде. — Я хочууу делать… это под г-голубым небом. Капли пота удвоились, я почти уверен. — Это…прогресс? — спросил Саундбайт, его глазной стебелёк дёргался. Я тяжело вздохнул, когда поднялся до своего полного роста, проводя рукой по лбу в попытке размять мигрень, которую я уже начинал растить. — Ради моего рассудка, назовём это началом… — Итак, для подтверждения, мы берём с собой дикое животное, которое пыталось откровенно убить нас меньше недели назад, и делаем её другом? — заскулил Лассу, осторожно подходя к Бенедии и обнюхивая её, его уши прижались, когда она подарила ему слишком острую ухмылку. — Я должен выразить некоторые сомнения здесь… — Я не часто соглашаюсь с псом, но… — Фанкфрид помахал хоботом из стороны в сторону. Это заставило меня бросить им плоский взгляд. — Почему нет? Я взял всех троих из вас, и третий до сих пор делает мою жизнь настоящим адом по сей день. Я клянусь, что Саундбайт потел пулями, когда он взглянул в сторону, застенчиво хихикая. — АХЕХ, н-ну… — …ну, он нас уделал, — пожал плечами Фанкфрид. Затем он взмахнул хоботом вперёд, окружая меня, Лассу и нашего нового друга и без усилий поднимая нас себе на спину. — Итак! У нас есть мы пятеро, плюс каннибал-лунатик. С чего начнём? Я мягко усмехнулся, ставя ногу на голову Фанкфрида и опираясь на колено. — Просто. Мы направляемся туда, где больше всего хаоса… а затем, будь то ад, высокая вода или что-то между ними, мы стоим на своём. Несмотря ни на что… Фанкфрид начал двигаться вперёд, и когда тьма снова упала на нас, поглощая нас в свои глубины… я смотрел в неё и отказывался моргнуть первым. — Мы будем стоять на своём.