Дурь и Романия

— А за кем это наблюдает малыш Юнни? Юнги заметно вздрогнул и чуть не повалился с ног от неожиданного голоса над ухом. — Н-ни за кем! — засуетился Мин. — Да ну, — Чимин неоднозначно улыбнулся. Чимин был одноклассником Юнги, не больше. Признать честно, он любил разговаривать с Мином, хотя это и были скорее монологи: Чимин мог рассказывать о том, что его разозлило и что порадовало; возможно, даже о каких-то переживаниях. Но назвать их друзьями было невозможно. Чимин всего лишь хотел кому-то выговориться, поэтому и приходил к вечно молчаливому Юнги: он не осуждал, не давал советы — лишь изредка мог сказать что-то незначительное. Юнги действительно был удобным. Чимин делал это не потому, что ему было жаль его; не потому, что у Мина совсем не было друзей или что-то типа того — в глазах Пака тот и правда был жалким. Проблема состояла в том, что Чимин производил впечатление уверенного в себе юноши, у которого всё замечательно и прекрасно, — он точно не мог рассказать о том, что его коробит, своим друзьям, да и они совершенно не умели слушать. В отличие от Юнги, который непременно сохранит все мысли Чимина в тайне и уж точно никому не расскажет. Было бы кому. — А куда ты тогда смотрел? — не унимался Пак. — Н-никуда! — Ты следил за этим старшеклассником, верно? Юнги продолжал пищать о том, что это всё ложь. Мин выглядел как самый настоящий ребёнок, с этими надутыми и покрасневшими щеками, кулачками у груди. А дети, как известно, плохо врут. — Знаешь, как его зовут? — Юнги нерешительно помотал головой; он уже понял, что Чимин его раскусил. — Это Ким Намджун. — Ким Намджун? — попробовал произнести имя Юнги. Он уже слышал его — тогда, в столовой. — Ага. Хочешь с ним познакомиться? Юнги слабо кивнул и тихо добавил: — Хочу… — Ха! Ничего не выйдет, дружок, — Пак начал смеяться над Мином. Юнги почувствовал дикий стыд и позор. — Ты видел себя и его вообще? Ну ты даёшь! Взгляд Юнги поплыл: влага наполнила глаза и стремилась выйти за бортики в виде век. Он в очередной раз осознал собственную никчёмность. — И чего ты опять разводишь сопли? Я сказал правду. Юнги вытер слёзы рукавом кофты и обернулся в сторону Намджуна, который смеялся в кругу своих друзей и одноклассников. Между ними действительно была слишком большая разница. Во всём — начиная от социального положения и заканчивая их характерами. — Подтверждением моих слов может послужить то, что ты его сталкеришь. Так делают только извращенцы. Но Юнги ведь ничего плохого не делает — он просто наблюдает за Намджуном. Он такой красивый, у него солнечная улыбка, которая освещает всё вокруг, и он помог ему тогда, в столовой — значит, он ещё и добрый. Почему его за это осуждают? Юнги хлюпнул носом и сжал кулачки. — Я странный? — тихо спросил Мин. Чимин приподнял уголок губ и приобнял Юнги за плечи. Пак мигом почувствовал, как вздрогнуло тело Мина. — Ты же знаешь, что никто, кроме меня, не скажет тебе правды, верно? Мин громко сглотнул и кивнул. — Ты не странный — ты мерзкий.

***

Намджун не поленился провести Чонгука домой, хотя второй и говорил, что не стоит. Всё время, пока они шли, Чон смотрел на своего друга иначе. Необычное ощущение: он совсем ничего не подозревает — не замечает или не хочет замечать. А ведь этот тип в открытую пялился на него! При этом Чонгуку казалось, что это не первый раз — и это правда вводило в дикое заблуждение. Придя домой, он судорожно сел за кухонный стол и достал найденный телефон. Чонгук утешал себя тем, что чуть позже обязательно вернёт его владельцу, хотя понимал, что если бы это было так, то он не забрал бы его, а оставил на кафедре в библиотеке. Это был смартфон небольшого размера с какой-то дурацкой наклейкой сзади. Чонгук попытался включить его, и экран загорелся — стало видно, что батарея наполовину разряжена. Экран блокировки был стандартным — Чон попробовал провести пальцем вверх, чтобы разблокировать; оказалось, что на телефоне стоит пароль. Чонгук нервно усмехнулся: он ведь может быть какой угодно! Чон неровно выдохнул и ввёл первые попавшиеся цифры. Пароль неверный. Парень встал и начал наматывать круги по квартире, размышляя, что же это может быть за комбинация. Возможно, год рождения? Чон начал вспоминать, как выглядел тот парень. О внешности, когда человек в маске, можно мало что сказать… но он выглядел, как типичный загнанный подросток — Чонгук решил попробовать 2002. Пароль неверный. Он моментально почувствовал дикую безысходность, хотя это была всего лишь первая попытка. Чон понимал, что ему нужно узнать пароль от телефона. Интуиция человека — вещь интересная, и её никогда не стоит игнорировать. Он сам не понимал, почему стал так сильно переживать из-за этого; хотя, он переживает в первую очередь за Намджуна. За ним наблюдал какой-то чудик! Нужно отгородить своего друга от таких проблем… Думая об этом, он ввёл ещё пару годов рождения, — но исход был один. Пароль неверный. Чонгук понимал: если он предпримет слишком много попыток ввести код, телефон может окончательно заблокироваться, и тогда уже совсем ничего нельзя будет поделать. Вдобавок к этому ещё и уровень заряда опустился до тридцати процентов. Это вымораживало и загоняло в угол ещё больше. Чон плюхнулся на диван в гостиной и просто так, низачем начал вводить одинаковые цифры подряд. Некоторые люди ведь ставят такой пароль потому, что не могут придумать что-то получше, верно? Пароль неверный. Чон попробовал вновь набрать наугад комбинация цифр. Пароль неверный. Чонгук нервно отбросил телефон на стол, — но потом понял, что сделал, и обеспокоенно проверил, не сломал ли его. Правильно: никто не будет ставить такой дурацкий пароль. Хотя в школе он сам ничего лучше комбинации повторяющихся цифр придумать не мог. Тем не менее, ситуация все еще вымораживала: он же может быть абсолютно любым! Чон услышал, как на столе завибрировал телефон. Недоверчиво посмотрел на экран: номер был неизвестный. Вполне возможно, что это реклама… А что, если это хозяин телефона звонит и попросит вернуть его…? Чонгук смотрел на экран, как дурак, и ждал, пока телефон перестанет звонить. Он обязательно вернёт его — сразу после того, как удовлетворит свой интерес.

***

— Молодой человек! Успокойтесь! Юнги всего трясло от стресса. Одной рукой он потянул пальцы в рот, а другой сжимал свой затылок с волосами. Ноги совершенно не держали из-за того, что Мин нервничал. Плюс ко всему становилось невероятно холодно, и спину покрывали судорожные мурашки. — В-вы не понимаете! — сейчас Юнги походил больше на озабоченного безумца, чем на человека, который просто потерял телефон. — Т-там всё! Там мой… м-моя жизнь! — Я уверен, если бы кто-нибудь обнаружил ваш телефон, он бы отнёс его на на пост охраны, — голос библиотекаря был измученным, и он совершенно точно не хотел слушать Юнги. Мину стало так плохо от взгляда Чонгука. Юнги сразу понял, что он его заметил — заметил как Юнги пытался сфотографировать Намджуна. В тот момент перед глазами потемнело, а воздуха словно стало не хватать, руки тряслись как электрическая щётка. Что с ним будет дальше? Что сделает с ним Чонгук? Побьёт? Расскажет всё Намджуну? А как к этому отнесётся Намджун? Слишком много назойливых мыслей. Юнги не мог ни о чём думать, кроме того пронзительного взгляда. Мину нужно было спрятаться. Он не сможет держать себя в руках, пока он находится среди людей. Он ничего не нашёл лучше, чем на ватных ногах поползти в уборную, закрыться в первой попавшейся кабинке и ждать, пока его покинет паника. Ждать, прижав к себе коленки и опустив подбородок. Только вот когда нервы подуспокоились, Юнги не смог нащупать свой телефон в кармане брюк. И всё началось по новой. Юнги дрожащими руками проверял всё. Смотрел под столом, вывернул свой рюкзак наизнанку, но всё тщетно. И Юнги чувствовал, что ему не собираются помогать. От этого хотелось выть. — М-может, посмотреть н-на камерах? — в надежде интересуется Юнги. — Вы сели за самый дальний стол! Там нет камер. Вы сами виноваты. К тому же у меня сейчас заканчивается смена, и я бы хотел уже отправится домой, — библиотекарь тяжело вздохнул. — Оставьте нам свой номер, как найдётся пропажа, мы обязательно вам позвоним… — Н-но как? Я-я же потерял свой т-телефон. — А, точно. Может тогда я вам позвоню? Если он где-то здесь, то мы его услышим, — зевнув, проговорил парень. Юнги уверенно закивал; кажется, была надежда на лучшее. — Называйте свой номер, — библиотекарь достал свой телефон и был готов записывать номер. Цифры путались в голове. Они несколько раз переписывали номер, но вроде как с горем пополам Мин назвал свой номер. Хотя не был уверен в правильности написания. Послышались бесконечные гудки. Но в помещении не было даже намёка на вибрацию. — Вы уверены, что вы потеряли его именно тут…? — беспечно интересовался библиотекарь. — Да! — Что ж, в таком случае я не могу вам помочь, — библиотекарь услышал, как Мин стал чаще дышать и его глаза стали краснеть. — Но, — добавил парень, — вы бы могли прийти сюда завтра. Если мне перезвонят, я вам сообщу, — опять зевнул. Юнги чувствовал, как над ним издеваются, но он не мог, да и боялся чем-то возразить. Парень напротив него был абсолютно не заинтересован в том, чтобы ему помочь. Однако Юнги согласился прийти сюда завтра. Но от этого легче не становится. Юнги в мясо успел искусать свои ногти и губы, но всё-таки согласился прийти сюда завтра.

***

Чонгук в спешке ввалился в своё кафе, на ходу сбрасывая куртку и отряхивая зонт. Весь день шёл сильный дождь. Пробежавшись глазами по залу, Чон заметил Хосока, который, скучая, залипал в телефон, свободной подперев щеку. Чонгук сразу же пошёл к нему. — Хоби-хён! — он плюхнулся напротив Хосока. — Мне нужна твоя помощь. — Я думал, что и так тебе достаточно помог, жертвуя своим днём в универе, чтобы прикрыть твою кофейню… даже спасибо не сказал! Чонгук был не в состоянии работать сегодня: он — без преувеличений! — сидел дома и сосредоточенно разгадывал пароль от телефона: как сумасшедший записывал комбинации цифр на листочке. Только это не дало никакого толку. Порадовало, однако, что его зарядка подошла, чтобы зарядить злосчастный телефон. И, плюс ко всему, незнакомый номер позвонил ещё раз. — Ну Хосок, ты же и так знаешь, что я чрезвычайно тебе благодарен, — Чонгук знал, что друг никогда не будет обижаться на него: просто Хосоку нравились хорошие слова в его сторону. — Ладно. Что у тебя там? Чонгук достал найденный телефон из сумки, с которой продолжали стекать небольшие капельки дождя. — Это телефон моей сестры… — У тебя нет сестры, — перебил Хосок. — Двоюродной сестры, — уточнил Чон. — Она совсем забыла пароль от телефона и не может туда зайти, поэтому и поручила это дело своему братишке, — а ты сам понимаешь, что я прогуливал уроки информатики в школе… а ты вроде как разбираешься. Хосок с интересом слушал всё это и чувствовал, что ему по меньшей мере недоговаривают — или даже нагло врут. Но, если честно, Чон очень устал за прошедший день, поэтому ему было всё равно. — Давай его сюда, — Хосок с прищуром осмотрел гаджет и начал зажимать кнопки регулировки звука и включения-выключения; в промежутке он ждал, пока телефон включится и загрузится. В какой-то момент на экране появилось пиксельное меню, больше напоминавшее дизайн каких-то старых телефонов 2000х. — Обалдеть, что ты сделал? Как это вообще…? — Ловкость пальцев — не более, — улыбнулся Хосок, продолжая нажимать на кнопки звука, перемещаясь таким образом по меню. По меркам Чонгука это было что-то невероятное: он вообще не знал, что можно проворачивать такие штуки… — Я разблокировал его, но теперь нужно сбросить пароль, иначе всё это придётся проворачивать при каждом входе. — Ну… ты же этим займёшься? — Я без понятия, как это делать. — Ну ты же… ты же только что смог его разблокировать — и ты не знаешь, как сбросить пароль?! — недоумевал Чон. — Если твоей сестре так дорога эта развалюха, — Хосок сделал акцент на слове «сестра», — то его нужно отнести в сервис — там с этим разберутся. А сейчас просто сделай то, что тебе так нужно, и постарайся его случайно не выключить, — невинно улыбнулся Хосок, отдавая телефон Чону. Чонгук грузно выдохнул. — Кафе скоро закрывается — я не думаю, что ещё кто-то зайдёт. Можно я пойду домой? Мне ещё пропущенные лекции зубрить… — Да, иди. Спасибо, что помог с кафе. — Рад стараться, — Хосок потрепал друга по плечу, снимая фартук. Теперь, оставшись в кафе в полном одиночестве, Чонгук мог наконец узнать, какие секреты таит телефон того странного паренька. На главном экране были стандартные приложения и парочка игр. На второй страничке — соц сети вроде инстаграмма, твиттера. Первое, что решил проверить Чон, — это записная книжка с номерами. И ему стало ещё более не по себе, потому что там обнаружился всего один номер — «Сынгхе». Девушка? Да ну! У такого парня не может быть девушки… В голове пронеслась мысль о том, чтобы позвонить по этому номеру, но он припас её напоследок, когда во всём разберётся. Второе — соц сети. Сейчас все сидят в инстаграмме (тот же Намджун был тому большое подтверждение). Чонгук кликнул на иконку приложения, и первой в ленте ему показалась новая фотография Намджуна. Становится всё безумней и интересней. Аккаунт назывался August.tt_, и был он подписан исключительно на Намджуна — сомнений в том, что этот странный парень был каким-то маньяком, больше не оставалось. Но, может быть, это давний друг Намджуна? Но если это так, то почему он никогда не говорил о нём… Зайдя в настройки, Чон посмотрел, как называется учетная запись. «Мин Юнги». Очень знакомое имя. Поняв, что ситуация действительно пугающая, Чонгук вышел из инстаграмма и направился в фотоплёнку. Он даже не догадывался, что на этом моменте его глаза округлятся ещё больше и ему станет искренне страшно от всего происходящего. Вся фотоплёнка — фотографии Намджуна, сделанные, когда он не видел. Чонгуку правда стало не по себе. Что, если Кима хотели убить? Хотя это и звучало как бред, Чон, так или иначе, сделал несколько снимков на собственный телефон — на всякий случай. В фотоплёнке было пару фотографий какой-то девушки — Чонгук предполагал, что это и есть так называемая Сынгхе, — с наполовину обрезанным парнем, и одна фотография самого парня. Чона, можно сказать, осенило: в голове тотчас же всплыли воспоминания о том, как в школе он повалил этого паренька на пол в столовой, как тогда подбежал Намджун… Надо же, этот мальчик совсем не изменился. Чонгук понял, что это был за Мин Юнги.