плутону тоже бывает грустно

она была слишком идеальной для слизерина. учителя восхищались её рассудительностью и мудростью, студенты боготворили её ангельскую внешность, родители гордились своей прекрасной дочерью. в каждом изгибе тела прослеживалась работа миллиона талантливых мастеров, каждый из которых, не покладая рук, трудился над величественным произведением под названием чон джинсоль. она была уважаема везде. её звали на вечеринки, где она громко смеялась, рассказывала истории и пила много алкоголя (но при этом почти не пьянела). вокруг неё всегда крутились шестёрки, которые только и ждали момента, когда они смогут угодить ей. хеджу, которой периодически приходилось наблюдать за этим, хотелось вырвать себе глаза от того, насколько всё это лицемерно и фальшиво. и каждый раз она сбегала в туалет, желая хоть немного успокоиться. как бы неожиданно и незаметно хеджу не уходила, джинсоль всегда замечала её отсутствие и находила спустя считанные минуты. дверь женского туалета болезненно стонет скрипом и сразу же захлопывается. где-то в дальнем конце раздражающе течёт раковина. хеджу вытирает руки бумажными салфетками, которые липнут к коже неровными кусками. подняв взгляд на зеркало, встречается с огненным взглядом джинсоль. (многие считали этот взгляд привлекательным и невинным, но хеджу знала, что прячется за.) — ты весь вечер ходишь грустная, — каблуки глухо постукивают по холодной плитке. с каждым шагом они оказываются всё ближе и ближе, пока не затихают, как только спина джинсоль встречается со стеной около раковины, за бортики которой так крепко держалась хеджу. тонкие пальцы скоро находят подбородок хеджу и немного приподнимают её лицо. — у моей принцессы что-то случилось? словно обиженный подросток, хеджу резко вырывается из чужой хватки и отводит взгляд в сторону. джинсоль с недоумением выгибает брови, тихо хмыкает и складывает руки крестом на груди. — я просила, джинсоль. не называй меня так. джинсоль расстроенно цокает, медленно машет головой и смотрит на хеджу почти с жалостью. хеджу сильнее сжимает бортики раковины. — ты слишком злая, хеджу-я, — джинсоль подходит ближе и путает свои пальцы в гуталиновых волосах. хеджу на это лишь раздражённо фыркает, снова отводит взгляд. джинсоль становится за спиной хеджу, кладёт руки на её плечи, скрытые шуршащей мантией. — тебе нужно расслабиться. — нет, — резко отрезает хеджу, но руки джинсоль со своих плеч не смахивает. — тебя ведь что-то беспокоит, а? — спрашивает джинсоль, когда видит взволнованный взгляд хеджу. кладёт подбородок на плечо и игриво тычется носом в чужую шею. — ты можешь рассказать мне всё, малыш. джинсоль уже готовиться к тому, что хеджу вспылит и скажет, чтобы она её так не называла, но этого не происходит. хеджу устало вздыхает, опускает взгляд на потресканную раковину и закрывает глаза. — ты опять общаешься с ними, — смущённо шепчет хеджу. — ты опять общаешься с теми, кто тебе противен. а мы ведь говорили об этом. пальцы джинсоль, ранее вырисовывавшие на спине хеджу незамысловатые узоры, резко останавливаются, слегка давя на кожу. хеджу открывает глаза, следит за тем, как джинсоль задумчиво кусает внутреннюю поверхность щеки. — хеджу-я, ты ведь знаешь, что если бы не обстоятельства, то я бы с ними не общалась, — джинсоль продолжает водить пальцем по спине. — тебе не стоит переживать из-за этого. хеджу поджимает губу и поворачивается к джинсоль, которая делает маленький и неуверенный шаг назад. — всё ещё понять не могу, каким образом они могут помочь тебе заполучить философский камень, — фыркает хеджу в сторону и складывает руки на груди крестом. трёт плечи в надежде хоть немного согреться. — и почему ты всё ещё не бросила эту опасную идею. джинсоль, сдерживая улыбку, подходит ближе и касается лба хеджу своим. от чон пахнет новыми духами, и хеджу замечает это только сейчас, когда она находятся настолько близко. эти духи явно сделала та когтевранка кахэй. получается у неё это просто замечательно, поэтому хеджу понимает, почему джинсоль берёт духи только у неё. хеджу прижимается к чужой шее носом и вдыхает запах. джинсоль запрокидывает голову, сдержанно вздыхает, давай хеджу больше пространства. осторожно накручивает на палец чужие волосы. — ты их недооцениваешь, хеджу. может, со стороны они и кажутся пустышками, но знала бы ты, как сильно они могут мне помочь, — шепчет джинсоль, когда хеджу отстраняется от её шеи. — к тому же, я через столько прошла, хеджу, тебе ли не знать. я не могу просто так бросить всё. — разве есть что-то хорошее в бессмертии? — хеджу робко касается чужих губ своими. у джинсоль губы на вкус как черника, и хеджу сдерживается, чтобы не коснуться их языком. знает ведь, что если начнёт, то не сможет остановиться. — возможность быть с тобой вместе вечно, хеджу-я. вот, что хорошего есть в бессмертии.