плутону тоже бывает грустно

у чонын ладони липкие и нежные, пахнут жидким яблочным мылом и ежевичным йогуртом. касания чонын осторожные и мягкие, словно она боится навредить йерим даже своим самым невесомым касанием. прижимая к голому колену ватный шарик, смоченный антисептиком, она внимательно следит за чужой реакцией. кончики пальцев бледнеют, когда йерим крепко сжимает край парты. — больно? — по чужой реакции читает чонын. — нет, — врёт йерим, но быстро исправляется, когда чонын приступает ко второй коленке: — если только чуть-чуть. чонын понимающе кивает и спрашивает: — подуть? — подуй. чонын сдержанно улыбается. убрав мешающие волосы за ухо, она дует на коленку, продолжая обеззараживать её. йерим ещё сильнее вжимается пальцами в парту под собой и тихо шипит, но вслух не говорит, насколько ей больно. чонын и без того это понимает: довольно скоро заканчивает мучить бедную йерим и откидывает красноватый ватный шарик на парту. улыбаясь проделанной работе, чонын нагибается к небрежно брошеному ранее на пол рюкзаку. шурша фантиками, тетрадками и несколькими бумажными корабликами-шапочками, счонын пытается найти упаковку пластырей, которую она купила специально для йерим. с животными, динозаврами и космосом — всё то, что так любит чхве. — котята или звёзды? — спрашивает чонын, когда упаковка пластырей наконец-то оказывается в её руках. у йерим на ответ уходит минута. чонын даже приходится достать из упаковки два пластыря, чтобы девушка смогла их сравнить. в итоге выбирает те, что со звёздами. чонын одобряет выбор йерим и аккуратно клеит пластыри на колени. — тебе стоит быть осторожнее, — недовольно бормочет чонын, закидывая рюкзак на плечо. — в какой раз за месяц я заклеиваю тебе колени пластырями, а? поджав губу, йерим виновато опускает взгляд на пол. — в четвёртый?.. подошва кроссовок скрипит о пол кабинета, когда чонын резко останавливается в двух метрах от двери. — в девятый, йерим. от йерим доносится удивлённое «ох». чонын смотрит на неё через плечо. — онни, это ведь просто шрамы, — йерим спрыгивает с парты и, схватив рюкзак с пола, быстро сокращает расстояние. — рано или поздно они — все до одного — заживут. ты только зря беспокоишься. тебе стоит думать о… более важных вещах. смотря на чонын снизу вверх, йерим чувствует себя маленькой, почти микроскопической. на её фоне йерим смотрится неправильно: бесснежная погода на новый год, кофейное пятно на идеально выглаженной рубашке, тихое и тёмное утро буднего дня. чонын постоянно думает о будущем, нервно обкусывает кожу вокруг пальцев и кончики карандашей — йерим всё ещё маячит на грани «подросток-взрослый» и никак не хочет переступить её. у чонын одни из лучших оценок в классе — у йерим кое-как выходят четвёрки по некоторым предметам. чонын складывает в отдельный отсек в рюкзаке любовные письма от девушек и парней — йерим никто никогда не признавался в любви. у чонын помимо йерим ещё несколько десятков друзей — у йерим кроме чонын только хеджу, хиджин и ёджин. — что может быть важнее тебя, йерим-а? — чонын свешивает голову к плечу и немного нагибается к йерим — разница в росте даёт о себе знать. — в этом году ты заканчиваешь школу, — йерим неловко вцепляется пальцами в кончик рубашки. — тебе нужно думать об экзаменах, а не о моих шрамах. йерим резко поднимает голову и встречается с взглядом чонын. она смотрит на младшую девушку спокойно, но есть в этой спокойности что-то беспокойное. йерим улыбается, стараясь успокоить чонын. звёздная улыбка от солнечной девочки с грозовыми тучами на коленях. — не говори так, — дуется чонын. в такие моменты йерим казалось, что чонын не такая уж и взрослая. за серьёзным и уверенным лицом скрывался ребёнок, любящий книги про космос, ненавидящий сироп от кашля и собирающий у себя на полках кучу мусора. — прости. больше не буду, онни. : экзамены подкрадывались тихими, но стремительными шагами. йерим, которой экзамены сдавать только в следующем году, нервничала сильнее, чем ей стоит. с чонын они вместе проводили всё меньше и меньше времени, потому что ей приходилось с головой уходить в подготовку к экзаменам. она почти не ела и не спала, только и делала, что день за днём повторяла кучу материала и решала кучу заданий. йерим обеспокоенно следила за этими актами саморазрушения. в школу готовила еду и для себя, и для чонын, которая утром не успевала позавтракать. напоминала, чтобы чонын старалась побольше спать и хотя бы иногда давать себе отдых. в день экзаменов йерим не могла не думать ни о чём, кроме чонын. «как она сейчас?», «надеюсь, у неё всё получается» и «лишь бы у неё всё было хорошо». йерим пыталась отвлекаться: на разговоры с друзьями, на фильмы, на музыку.всё равно раз за разом возвращалась к мыслям о чонын. сразу после экзаменов чонын позвонила йерим. долго-долго что-то объясняла, на что-то жаловалась, иногда смеялась. йерим её очень внимательно слушала, хоть и не очень понимала, о чём именно она говорит. йерим просто была рада слышать голос чонын. когда экзамены остаются за спиной, йерим с чонын начинают всё больше видеться. они гуляют на улице с утра до вечера, смотрят в комнате чонын фильмы, а в комнате йерим играют в видеоигры. чонын говорит, что рядом с йерим она не так много думает о результатах экзаменов. йерим улыбается и смотрит на чонын. сдерживается, чтобы не сказать всё то, что она так долго топит в себе. (когда-нибудь ведь это всё всплывёт, обязательно всплывёт.) когда чонын приходят результаты, они вместе сидят в комнате йерим и смотрят видео на ютубе. в одну секунду всё спокойно, а в другую чонын набрасывает на чонын с объятиями и криками. радуется тому, что баллы привысили её ожидания, что с такими результатами она поступит туда, куда захочет, что вся её подготовка дала свои долгожданные плоды. слишком радостная чонын предлагает потанцевать под музыку. включает первую попавшуюся песню, поднимает йерим с пола и заставляет танцевать. йерим не против: пытается соответствовать движениям чонын; сдерживает смех, когда чонын чуть не падает; сама чуть не падает, вызывая при этом громкий смех у чонын. обессиленные и потные, они ещё долго лежат на полу. чонын, удобно устроившись головой на животе йерим, пытается отдышаться. они обе молчат и этой тишиной наслаждаются. а потом засыпают. родители йерим, когда находят их в таком состоянии, лишь сдержанно улыбаются. : — мы с родителями решили, что я уеду. в японию. они вдвоём сидят на детской площадке, вокруг шумят дети, а солнце печёт макушку. чонын расскачивается на качели, пока йерим сидит на земле около и читает книгу. цветные закладки изредка шумят, когда йерим проводит по ним рукой. — что? — йерим убирает взгляд от книги и поднимает его к чонын. надеется, что она или не услышала, или неправильно поняла. — я уезжаю, йерим-и. в японию. йерим не дура: она знала, что вряд ли чонын продолжит обучение в родном городе. морально готовилась к тому, что чонын переедет в другой город. но она надеялась, что чонын останется в корее. так было бы легче поддерживать связь. — в японию? переезжаешь? навсегда? — пока буду учиться! — чонын считает нужным успокоить йерим. — я пока что не планирую переезжать туда навсегда. «пока что не планирую». йерим нервно сглатывает подступивший к горлу комок. комок мыслей, чувств, эмоций. они с чонын ещё так много чего не сделали, не обсудили, не увидели, она просто не может уехать. — а как же… а как же друзья? семья? родственники? «а как же я?» чонын задумчиво поджимает губу. — я буду приезжать на летние каникулы. йерим смотрит на чонын и ей кажется, что она в любую секунду готова рассплакаться. она уже представляет самые худшие варианты развития событий: чонын просто забудет про неё, и они станут самыми чужими людьми на земле. когда йерим не сдерживает слёз, чонын моментально подрывается к ней. обнимает, шепчет что-то, успокаивающе целует в макушку йерим лишь кивает, но ничего не говорит, потому что резко любые слова стали бессмысленными. : в аэропорту йерим очень долго обнимает чонын и совсем не хочет её отпускать. гладит её мягкие волосы, тычется носом в мокрую щеку, сжимает яркую футболку. — я буду скучать. я сильно буду скучать. пожалуйста, пиши мне, чонын. пиши мне всё, что у тебя происходит. всё-всё-всё. — конечно. я буду. я буду, йерим. ты мне тоже пиши и сильно не скучай, пожалуйста. йерим смеётся сквозь выступившие слёзы. долго смотрит чонын в глаза, а чонын смотрит в ответ. йерим хочет сказать что-то ещё, но слова застревают где-то в глотке, липнут к её стенкам и никак не хотят стать озвученными. чонын сдержанно улыбается и притягивает йерим к себе для очередных объятий. когда чонын уже оказывается в самолёте и машет рукой родителям, йерим медленно вдыхает-выдыхает скопившийся в лёгких воздух и достаёт телефон. когда, если не сейчас?

ch (11:49): чонын пожалуйста прости меня я тебя люблю я тебя очень сильно люблю уже давно и не как подругу я хотела сказать я хотела, но не смогла прости ответь мне хоть что-то пожалуйста

йерим видит, как чонын опускает голову, когда замечает сообщения от неё. йерим видит, как резко улыбка на лице чонын исчезает. йерим видит, как обеспокоенно чонын смотрит на неё. kj (11:50): прости, йерим