плутону тоже бывает грустно

у хеджу в глотке прорастает яблоня. когда она только-только узнаёт об этом, то реагирует неадекватно: давит смешок, сдержанно улыбается мужчине в белом халате, а на его неодобрительный взгляд лишь громче заливается смехом. даже медсестра, шуршащая документами в деревянном шкафу, поворачивается на нервный смех хеджу, но ничего не говорит. по правде говоря, в тот момент хеджу не было смешно. просто это была ситуация из разряда тех, когда ты не знаешь, как реагировать. а когда не знаешь, как реагировать, то почему-то начинаешь смеяться. — хотите сказать, внутри меня будут расти яблоки? — хеджу прячет улыбку за раскрытой ладонью. мужчина кладёт хрупкие очки на стол перед собой и трёт переносицу большим и указательным пальцами. хеджу прижимается спиной к неуютной стене, выкрашенной в грушевый цвет. в этом кабинете почему-то всё жутко неуютное, мёртвое какое-то, хоть и заметно, что те, кто здесь периодически находятся, пытаются вдохнуть в это место жизнь. «получается у них это плохо», — думает хеджу, опуская взгляд на какое-то завядшее растение. — получается, да, — с грустным вздохом сообщает мужчина, смотря на хеджу своим вымученным и уставшим взглядом. сон думает о том, скольким людям он сообщал их диагноз и сколько из них до сих пор живы. наверное, немногие. — честно говоря, я ни разу не встречался с таким случаем, — резко начинает мужчина после продолжительного молчания, делая особый акцент на слове «таким». — за свой опыт я встречал многие цветы: розы, маки, ромашки, пионы, один раз даже кактус попадался, но яблоня… яблони я не встречал ни разу и, по правде говоря, даже не знаю, что именно с вами будет. нет, конечно, я могу предположить, что с вами будет, но это всего лишь предположение, а что будет на практике — неизвестно. опустив взгляд на сложенные ладони, хеджу прикусывает нижнюю губу. её нога немного подрагивает. вверх-вниз, вверх-вниз… — и сколько у меня есть времени? — она поднимает влажный взгляд с колен на мужчину, который задумчиво разглаживал колючую бороду. взглянув на хеджу, он сразу же отворачивает голову вбок. — я думаю, где-то около двух месяцев. опять же, я никогда с таким не встречался и… — хорошо. спасибо вам, — обрывает мужчину хеджу.

〰

у хеджу руки в резких, нещадящих порезах. она вечно их прячет за тёплыми рукавами худи, не желает оголить их историю перед другими, потому что это очень лично, а «что лично, то не публично», что-то такое. но перед суён их скрыть не удаётся как минимум потому, что они живут в одной комнате общежития, а как максимум — хеджу всегда сложно давалось враньё. — и для чего? — суён встаёт в проходе, смотрит на руки хеджу почти с осуждением. хеджу никак не отвечает, продолжает отмывать обувь от грязи, задумчиво кусая и без того покусанную нижнюю губу. она надеется, что суён отстанет, но этого не происходит. — я у тебя спрашиваю, — суён подходит ближе, почти дышит в шею хеджу. — мы же говорили об этом. хеджу продолжает намеренно игнорировать. суён как-то уж слишком недовольно вздыхает, а потом одним движением поворачивает хеджу к себе лицом. — хватит меня игнорировать! — суён уже начинает переходить на крик, но всё равно пытается держать себя в руках. хеджу знает, что в такие моменты она становится особо чувствительной, поэтому долго сдерживаться не сможет. — ты обещала, что больше не будешь этого делать. — хватит обо мне беспокоится, — недовольно бормочет хеджу и поворачивается, чтобы продолжить мыть обувь, но суён твёрдо держит её плечи. — не хватит. я устала повторять тебе, что… — так не повторяй. суён одним своим взглядом заставляет хеджу заткнуться и продолжает: — я устала повторять тебе, что если ты захочешь, то справишься со всем. ещё не всё потеряно, а ты уже хоронишь себя и окончательно губишь. зачем ты делаешь себе больно? — суён всматривается в глаза хеджу, желая найти в них ответы, но младшая будто специально закрывает глаза. — хеджу, я не хочу смотреть на то, как ты сдаёшься. ты ведь не из тех, кто сдаётся, я тебя знаю. — отстань от меня, пожалуйста, — хеджу приоткрывает глаза и на несколько секунд ощущает, будто яблоня внутри неё вздрагивает своими листьями. — это моя жизнь, и я сама со всем справлюсь. без твоей помощи. суён не обижается, она уже привыкла, как бы грустно это не звучало. она лишь кивает, отпускает плечо хеджу и выходит из ванной, бросив напоследок: — тебе нужно поговорить с чэвон. если она узнает, что ты умерла из-за невзаимных чувств к ней, то вряд ли себе простит это. хеджу кивает и грустно вздыхает. кажется, цветки щекочут её тело изнутри. хеджу думает, что есть такие тайны, которым не суждено стать явью. некоторые тайны нужно забирать с собой могилу. как, например, та тайна, что влюблена хеджу не в чэвон, а в суён. но никто об этом не узнает.