Путь домой

Ты веришь в утешающую ложь, прекрасно зная ту правду, которая эту ложь и порождает... (с) Голос монстра (книга/фильм)

      Эмити устала.       Устала от лжи, что витала вокруг неё, от отрешённого вида Уиллоу и Гаса, от торжествующей Боши и её банды.       Устала от удушающего чувства пустоты, окружающего её с момента отъезда, из-за которого Блайт не смогла попасть на экскурсию и последующие несколько дней после неё в школу.       Хотелось раствориться, исчезнуть и перестать видеть печальные лица друзей и восторженных неприятелей. Это было неправильно. Они не должны были быть такими.       Хотелось перестать слышать наглую ложь, слетающую с их губ, потому что неправильные ведьмы не могут говорить правду.       — Она ушла, Эмити.       «Нет. Не ушла,» — уверенно думала Блайт.       Луз не могла уйти, бросив её. Она дала обещание, которое поклялась не нарушать.       Эмити всё ждала, когда из-за угла выпрыгнет Носеда с самой обворожительной улыбкой, которой ведьма могла любоваться вечно, и прокричит на весь коридор Хексайда:       — Потеряла меня, Блайт?       Но время шло, и никто не появлялся, не обнимал и не веселил своим присутствием, заставляя Эмити сомневаться в своей правде. Заставляя задыхаться в пустоте от одиночества, заполняющего всё нутро.       Не зная, что ей движет, Блайт приняла решение отправится в дом, где жила Луз. Только её наставница — Совиная леди — могла рассказать, куда на самом деле подевалась Луз. Только ей Эмити могла поверить.

***

      Совиный дом встретил Эмити необычной тишиной. Хути даже не стал разговаривать с Блайт, а просто открыл ей дверь, когда та попросила впустить. Это был тревожный звоночек, который девушка сразу заметила. Демон любил разговаривать, ему не свойственно молчать. Зайдя в дом, Эмити увидела, что Ида сидела на диване и читала какую-то книгу, поглаживая по голове рядом спящего Кинга.       — Ты что-то хотела? — спросила Клортон, прекрасно понимая, для чего сюда пришла Блайт. Она наблюдала за ней не один день, ожидая, когда настанет подходящий момент, чтобы поговорить с бедной девушкой.       — Где Луз? — напрямую ответила Эмити вопросом на вопрос, решая перейти сразу к делу. Ей не нравилось выражение лица ведьмы, отчего страх начинал разрастаться где-то глубоко-глубоко в груди, не давая сконцентрироваться ни на чём другом.       Ведьма покачала головой и пригласила Блайт на кухню, предполагая, что разговор будет трудным. Приготовив чай с успокоительными травами, женщина начала долгий рассказ, несильно вдаваясь в подробности. Она говорила тихо, специально медленно, чтобы мозг Эмити смог принять информацию, которую услышит. Ида рассказывала о том, что произошло во время и после экскурсии, о том, что Носеда решила исправить свои ошибки, о том, как Луз встретилась с Лилит, как они узнали планы короля, вместе нашли Клортон и помогли ей выбраться из замка Белоса, как Носеда решила вернуться в свой мир, попросив разрушить за ней портал, потому что хотела защитить, ведь в конце концов она была человеком, которому не место среди ведьм, который только мешал своим присутствием.       — Это же неправда, да?       У Эмити на глазах застыли кристально-чистые слезы, а Ида смотрела на неё и понимала, что не могла ничем помочь бедной девушке — это глубокая травма для и так разбитой Блайт, потерявшей всё в один миг.       Ведьма вскочила из-за стола и направилась в комнату Луз, роняя по пути мелкие вещи, небрежно оставленные женщиной. Девушка бежала, огибая повороты, спотыкаясь о плохо положенный ковёр, а в голове крутились мысли: «Я не верю, ты не могла!»       Но комната была пуста. Эмити не верила своим глазам. На полу валялись вещи Луз, которая явно их оставила, не собираясь забирать. На некоторых даже уже осела пыль.       "Как долго..?"       Взгляд девушки приковала аккуратно сложенная толстовка возлюбленной, лежащая на подоконнике, и конверт, выглядывающий аккуратным уголком из-под одежды. Отложив кофту, Эмити дрожащими руками достала письмо, написанное кривым почерком Луз.       "Знаешь, я пишу тебе это письмо, потому что не знаю, вернусь ли.       Белос затеял какую-то опасную игру, и мне надо узнать, для чего ему нужна Ида, а для этого я должна попасть к нему в замок. Ида связала для меня волшебный плащ, благодаря которому я буду в относительной безопасности. (поэтому не волнуйся за меня)       Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вернуться обратно, но если что-то пойдёт не по плану, то я не знаю, что будет.       Мне очень жаль, что мы расстались с тобой на плохой ноте, поэтому прости меня, пожалуйста. Я тогда наговорила много всего, чего не стоило.       Я не знаю, когда ты прочитаешь это письмо, если вообще прочитаешь (надеюсь, ты не злишься на меня), но на случай, если я не вернусь, то оставлю свою кофту в память обо мне (человеческий ритуал).       Ты же будешь сильной? Хотя бы ради меня?       Пожалуйста, если меня нет, забудь обо мне, живи дальше. Не угробь себя и своё будущее.       

С любовью, твоя Непоседа."

      — Прошла неделя, Эмити.       Девушка обернулась и увидела Совиную Леди, стоящую в проёме. Она смотрела на Блайт с сожалением, понимая, какая буря бесновалась внутри ведьмы.       — Твой разум отрицал то, что Луз ушла, и ты постоянно её ждала, не веря словам друзей.— Женщина медленно подошла к девушке, обнимая её, стоящую совершенно неподвижно, с пустым взглядом, направленным в никуда. — Но её больше нет с нами, смирись с этим.       Как по щелчку пальцев глаза Эмити расширились, и она схватилась за одежду на спине ведьмы, утыкаясь той в грудь и начиная рыдать, захлебываясь собственными слезами, задыхаясь от нехватки воздуха. Руки женщины поддерживали ведьму, тихонько поглаживая по дрожащей спине, успокаивая.       Все надежды, мечты, ожидания Эмити с треском разбились, отчаяние вырывалось наружу острыми осколками в виде истерики, которую уже было не остановить. Даже магия, живущая внутри, забурлила, пытаясь выйти за пределы, чтобы хоть как-то помочь хозяйке.       Ида, зная, к чему могли приводить такие истерики, незаметно наложила на девушку сильное заклинание сна. Когда та забылась беспокойным сном, Совиная леди положила её на матрас, на котором когда-то спала Луз, и, накрыв Блайт одеялом, удалилась из комнаты, прикрывая за собой дверь.       — Надеюсь, ты знала, что делала… — прошептала Клортон, удаляясь от злополучной комнаты бывшей ученицы.

***

      Эмити лежала и наблюдала за маленькими пылинками, видимыми в свете голубой луны, снегопадом опускающимися на пол. Где-то сбоку на полу валялось скомканное письмо, которое девушка успела прочитать множество раз, пытаясь найти хоть что-то, что могло помочь отыскать Луз, но кроме агрессивно зачеркнутых слов и явно от слёз тёмных пятен на пожелтевшей бумаге ничего не было.       Мама всегда говорила Блайт: «Чувства тебя погубят. Хочешь идеальную жизнь? Закрой все чувства на замок! Забудь о них». Эмити так и сделала, доверяя. Она спрятала все эмоции, всё, что она когда-либо чувствовала глубоко внутри себя. Так она и получила прозвище «Королева Хексайда». Королева, что могла найти подход к любому ученику или учителю. Ученица, что училась на одни «отлично» и имела золотую звезду. Девушка, что всегда была выше других. Ведьма, что никогда не показывала настоящих эмоций. Она с гордостью носила свою фамилию, доказывая, что Блайты — лучшие, что они водятся только с высшим обществом.       Но стоило в школе появиться человеку, как жизнь Эмити медленно пошла ко дну. Все эмоции, что девушка так старательно прятала за семью замками, начали вылезать, разрывая органы, взрывая мозг Блайт, успевшей забыть, каково это — что-то чувствовать. Её созданные за годы маски начали трещать и раскалываться, показывая настоящую, совершенно сломленную временем ведьму.       Собрать маски вновь почему-то уже не получалось. Или не хотелось.       Эмити винила себя в том, что пропустила этот момент. Ненавидела за то, что упустила, когда ненависть к человеку перешла в понимание, а затем в чёртову влюблённость. Блайт знала, что это добром не кончится.       Знала, но поддалась сладкому чувству, полностью окунаясь в него с головой, забывая обо всех словах родителей, о своём статусе, о мнении общества.       Начала наслаждаться.       Свидания, прогулки, ночёвки — Эмити не могла о них даже мечтать. Каждая встреча с Луз порождала в груди вулкан, который был готов извергнуться из-за обилия чувств, которые девушка еле сдерживала в себе, не привыкши к тому, что она может показывать то, что чувствует, что не нужно прятаться.       Эмити утопала в хрупких и тихих обещаниях, в заветных признаниях под луной, в крепких и желанных объятиях. Тонула в бездонных карих глазах, не сопротивляясь.       Забывалась в сладких поцелуях и в страстных ночных стонах. Сгорала от нежных касаний к разгоряченной и чувствительной коже, от бессчётного количества игривых, до боли жадных укусах, приносящих немыслимое удовольствие.       Захлебывалась в чувствах, которые наконец смогли выбраться из заточения. В эмоциях, которые могла видеть только Луз. Только для неё Эмити смогла открыться.       Ведьма встала и подошла к толстовке, которую оставила Луз. Потрёпанная одежда до сих пор хранила очень слабый запах вафель, которые девушка постоянно готовила для Блайт, когда та приходила в гости. Носеда всегда пыталась приготовить что-то, чего не было на Кипящих островах, чтобы удивить Эмити, и вафли были одними из самых любимых сладостей девушек.       Прижав к груди толстовку, Блайт вздохнула, улавливая почти выветрившийся запах, и зажмурилась. Сердце болело от осознания, что глупая Луз бросила возлюбленную, не поговорив с ней, оставив чёртову записку, без нормального объяснения.       Эмити злилась на Луз за то, что та оставила её.       Злилась на себя за то, что не удержала, что позволила уйти. За то, что Блайт не было рядом, когда всё произошло.       Злилась на глупую ссору, которая привела ко всему этому. «— Луз ушла, Эмити, — прошептала Уиллоу, когда Блайт вернулась в школу после отъезда». «— Её больше нет на Кипящих островах, малая, — говорил Эдрик, когда Эмити по привычке собирала двойной обед в школу, потому что еда в столовой отвратительна, а Луз заслуживала лучшего». «— Почему ты не веришь нам? — слёзно спрашивал Гас, когда Эмити снова и снова пыталась узнать что-то про Луз». Потому что надеялась, что это чья-то несмешная шутка. Потому что хотела верить, что Луз не нарушила обещание. Но поверить пришлось. *** — Для чего вы мне помогли? — Эмити посмотрела на ведьму, не решаясь выйти из дома. К груди она всё так же прижимала потрёпанную толстовку. Блайт не могла оставить дорогое воспоминание так далеко от себя. — Из-за себя? Из-за дома? Истерики у ведьм — редкое явление потому что опасное. Магия, вышедшая из-под контроля, могла уничтожить не только всё, что находилось вокруг, но и саму ведьму. И Эмити это понимала, но не могла уже остановить себя. Если бы не Ида, кто знает, что бы произошло. — Нет, совершенно не поэтому, — вздохнула женщина, — Луз считала тебя своей семьёй, — сказала Ида, не отрывая взгляд от любимого постера, на котором была изображена Луз и надпись о том, что ей запрещён вход в школу, — Она любила тебя, а я люблю её. Я не могла тебя бросить. — Спасибо, — искренне прошептала Эмити, выходя на улицу, чувствуя, как пустота заполняется новой надеждой. Она сделала свой выбор. Эмити собиралась сделать невозможное.