Путь домой

      

...В конце концов, Коннор, не важно, что ты думаешь, важно только то, что ты делаешь. (с) Голос монстра (книга/фильм)

      — Знаешь, если ты когда-нибудь отправишься со мной на родину, то будешь обязана попробовать буррито, — радостно проговорила Луз, наблюдая за плывущими по небу розовыми пастельными облаками.       — Буррито? Что это?       Эмити сидела на коленях рядом с девушкой и аккуратно поглаживала ту по волосам, немного играючи. Девушки сбежали от друзей, чтобы немного побыть наедине, подальше от городского шума.       — Это сырный рулет из наивкуснейших лепешек, которые готовит моя мама. Много мяса, овощей и специй. — Носеда зажмурилась, вспоминая вкус домашней еды. — Хочу познакомить тебя с mamá.       — Может когда-нибудь… — сказала Эмити, поднимая взгляд на небо, замечая одиноко летящего гордого грифона, невольно сравнивая его с собой.

***

      Эмити поежилась. Строгий взгляд матери будто прожигал, заставляя чувствовать себя маленькой мышкой в мышеловке, не способной ничего сделать. Очень неприятно. Девушка отвела взгляд от картины, стараясь прогнать навязчивый образ строгой женщины.        — Что говорила Луз про человеческий мир? — переспросил Гас с непониманием, смотря на Эмити.       — Именно, — с нетерпением ответила девушка. — Она должна была сказать хоть что-то!       Гас задумался, убирая учебники в шкафчик. Это был слишком спонтанный вопрос, который требовал долгих раздумий.       — Ну, Луз говорила что-то о том, что у неё очень жарко и ей нравится климат на островах, потому что он напоминает дом. — Гас потёр подбородок рукой, вспоминая, что ещё рассказывала подруга.       — Она не говорила конкретного места, где живёт? — спросила Блайт в надежде, что она все же узнает ещё хоть что-то.       — Нет. Сказала только то, что её дом находится в пригороде. А ещё что-то про Мек-кику. Не могу сказать точно.       —Мекику? Ладно, спасибо за информацию! — сказала ведьма, разворачиваясь на каблуках и уходя в сторону школьной библиотеки.       Эмити вздохнула. Она не знала с чего ей начать. Школьная библиотека не дала никаких плодов. В городской была какая-никакая информация про то, что человеческий мир полон существ, живущих без магии, но это Блайт знала и так.       Но одно дело — информация, другое — способ попасть в иной мир. Эмити знала только одну дверь, принадлежащую Иде, и всё. Идти и спрашивать у неё, откуда ведьма взяла телепорт, было глупой идеей. Та сразу поняла бы замысел Блайт и ничего бы не сказала. Значит, нужно было искать ещё способы.       — Дочь?       Эмити вздрогнула и перевела взгляд с угла картины на нарушителя её уединения. Из тени коридора к ней вышел Аладор.       — Отец? — Блайт отошла от стены и поклонилась.       — Почему не спишь? — спросил он, подходя к дочери и поднимая взгляд на семейный портрет, куда до этого смотрела девушка.       — Много мыслей не дают мне покоя, — уверенно ответила Эмити, прижимаясь к боку мужчины.       Аладор улыбнулся и приобнял девушку за плечо, прижимая к себе.       — Это из-за той девчонки? Луз, кажется, да? — Мужчина увидел, как покраснели уши младшей Блайт, и по-доброму усмехнулся.       Мужчина был действительно рад за дочь. Знать, что твоё чадо нашло своё счастье в жизни — лучшее, что он мог узнать. Особенно после случая, произошедшего буквально неделю назад. Аладор не знал, что теперь будет с его семьёй, но был уверен, что в любом случае останется с Эмити. Как бы он ни любил Одалию, ему не нравилось то, какой она стала. Как из милой и любящей всех и вся девочки ведьма превратилась в женщину, что делала все возможное ради своего статуса, не обращая внимания на чувства и мнение собственной семьи.       — Не смущайся ты так. — Блайт погладил девушку второй рукой по распущенным волосам и повёл её в комнату.       Эмити опустила взгляд на ноги, скрывая своё смущение. Почему-то рядом с отцом она плохо могла контролировать свои чувства. Может, даже не хотела. Именно ему Блайт могла доверять сильнее всего, чем кому-либо другому из семьи. Только с Аладором у Эмити были настолько крепкие отношение, что тот понимал все эмоции девушки, видел её слёзы, искреннюю улыбку. До Луз, естественно. Отец никогда не требовал от Эмити ничего, всегда поддерживал и дарил всё, что Блайт просила или намекала, никогда не кричал, как мать, за ошибки, он поправлял, говорил, как правильно нужно сделать, чтобы исправить что-то. Он был лучшим.       — Ты же знаешь, что мы заботимся о тебе, верно? — Аладор посмотрел на макушку Эмити, когда они подошли к двери в комнату девушки.       Мужчина присел на одно колено и поднял лицо дочери, обнимая её ладонями за щеки, заглядывая ей прямо в глаза.       — Знаешь, почему мы всё время говорили тебе прятать свои эмоции? — Блайт увидел немое «нет» на лице Эмити и грустно улыбнулся. — Потому что чувства, кроме радости и любви, могут приносить боль. Любой, увидевший твои эмоции, может воспользоваться этим и не всегда это приведёт к чему-то хорошему. Одалия старается отгородить тебя от этого. Я же думаю, что ты сама должна решать, что тебе делать.       Эмити вздохнула. Она знала эту натуру матери, когда та хотела, чтобы все делали так, как она хочет. Блайт действительно любила и отца, и мать. Ведьма старалась делать всё, чтобы те были рады и гордились своей дочкой. Но маме было угодить в разы сложнее, чем папе. Приходилось переступать через свое «я», чтобы увидеть мимолетную гордость в глазах Одалии. Эмити надеялась, что глубоко-глубоко в душе мать все же любила её, просто очень хорошо скрывала, пытаясь воспитать идеальную дочь, способную поддерживать статус семьи.       — Этот человек принёс тебе душевную боль, верно? Я же вижу, — Аладор стёр маленький кристалик с уголка глаза девушки. — Я приму любое твоё решение, Эмити. Я пойду против Одалии, если понадобится. Если ты действительно готова, то я буду на твоей стороне. Подумай об этом, хорошо?       Девушка растерянно кивнула. Мужчина поцеловал дочь в лоб и, пожелав спокойной ночи, удалился в спальню.       Эмити задумалась. Своим уходом Луз причинила Блайт очень сильную боль, от которой хотелось рвать ногтями грудь, чтобы добраться до сердца и вырвать его, лишь бы перестать чувствовать тяжёлое, невыносимое ощущение пустоты и наполняющего её страха. Эмити чувствовала себя собакой, которую приютили, обогрели, подарили любовь и бросили. Отвергли, когда та стала не нужна.       Но.       Луз спасла её от одиночества. Она была тем самым лучиком света, про который девушка читала в сказках, что осветил её душу, прогоняя все тёмные мысли. Луз вернула Эмити любовь к жизни, научила веселиться и показала, как хорошо иметь друзей. Ведьма не готова так просто лишиться всего этого. Она, как дикая дворняжка, которая готова бороться за своё счастье до последнего, даже если ради этого придётся прогрызать путь к счастливой жизни.       Если Эмити не сможет вернуть Луз, она сломается. Снова останется одна.       Как брошенная всеми породистая дворняга.

***

— Ты бы рискнула ради любви? — тихо спросила Эмити, заглядывая в окно, смотря на встающее солнце, прячущееся за редкими тёмно-малиновыми облаками. — Если риск оправдан, — ответила Эмира, наливая себе кофе из чайника. — А что? — Нет, ничего. — Эмити вздохнула и встала из-за стола. — Я пойду прогуляюсь перед завтраком, соберешь мои учебники? — Без проблем. Прохладный утренний ветерок приятно охлаждал кожу и приводил мысли в порядок. Нужно было решать. Отец сказал, что поможет ей, но как? Он мог что-то знать? Семья Блайтов жила уже много веков, передавая все знания, сохраняя их, пряча в тайниках старых поместьев, скрытых под толстыми иллюзиями от чужих глаз. Эмити раньше интересовалась своими предками, пока не пошла в старшие классы, из-за чего времени стало гораздо меньше и про изучение родословной можно было забыть. Может Аладор знал гораздо больше, чем могла знать Эмити, у которой доступ только к домашней библиотеке? Определённо. Развернувшись на сто восемьдесят, Эмити отправилась домой, чтобы после завтрака поговорить с отцом. Если действовать, то сразу. Блайт не хотела тратить своё драгоценное время в пустую.

***

В столовой была тишина. Эмити хотелось стать невидимой, лишь бы не чувствовать этот прожигающий насквозь взгляд. Одалия явно хотела что-то сказать, но не решалась. «Ещё бы, будешь ты со мной разговаривать после того, что я наговорила», — думала Блайт, ковыряясь вилкой в завтраке. Заметив, что Аладор закончил со своей порцией, Эмити заговорила: — Могу ли я поговорить с вами, отец? — сдержанно произнесла Эмити, отчего мысленно поежилась. Ей не нравилось разговаривать с папой таким тоном, но иначе в присутствии матери было никак. Одалия поморщилась и посмотрела на мужа, как бы говоря, что не стоит. Аладор хмыкнул и, посмотрев на Эмити, кивнул. — Жду в своём кабинете. Близнецы переглянулись. Такие ситуации очень редки. Они заметили, как напряглась за столом женщина, которой явно не нравилась сложившаяся ситуация. — Тогда я тоже хочу присутствовать, — она натянуто улыбнулась, отчего уже поморщилась Эмити. Лицемерие матери выводило ведьму из себя. Блайт очень ценила настоящие эмоции. Но на лице Одалии не было ни грамма искренности. Только за одно это можно было её ненавидеть, но Эмити не могла. Как бы она ни старалась, ненавидеть женщину за всё, что она сделала, у неё не получалось. Она её уважала. Любила, но по-своему. — Одалия, это разговор моей дочери со мной, — отрезал старший Блайт и удалился из столовой. Эмити победно улыбнулась в голове и направилась следом за отцом, оставив остальных членов семьи за собой. Кабинет был просторным. Несколько шкафов с книгами, документами, разными артефактами, рабочий стол у стены с большим окном, выходящим на поля перед лесом. Блайт сел за стол и, положив подбородок на сложенные руки, посмотрел на следом зашедшую девушку. Эмити присела в свободное кожаное кресло и посмотрела на свои руки, нервно сжимающие подол юбки. Она не знала, с чего ей начать разговор. — Я… Думала над твоими словами… — Аладор кивнул, внимательно слушая дочь. — Я действительно хочу найти Луз и привести её обратно. Я не смогу жить без неё. Блайт старший вздохнул. Эмити напомнила ему себя в юности. Он был таким несмышленым, но до беспамятства влюблённым, и этим он отличался от дочери. Та любила, да так сильно, что была готова на всё, чтобы сохранить любовь. Она любила за душу, за поступки, за слова. В свое время Аладор повёлся лишь на красоту Одалии и её ещё детский, постоянно меняющийся характер. Оглядываясь назад, он думал о том, что бы с ним было, если бы он не пошёл за Блайт? Мужчина до сих пор любил эту женщину, но уже не с такой страстью, не с бешеным стучанием сердца, без былой нехватки воздуха. Аладор хочет, чтобы его любимой дочке повезло в этой жизни больше, чем ему. У близнецов есть они друг с другом, у Блайта всё же была Одалия, но кто у Эмити? Только странный человек, которого дочка любила всем своим большим заново собранным по кусочкам сердцем. — Хорошо. Как я понял, ты уже искала информацию. Тебе удалось что-то найти? Эмити отрицательно покачала головой. — Только Гас говорил что-то про Мекику… — Мексику, Эмити. — Аладор улыбнулся на непонимающий взгляд дочери. — Пойдём, я тебе кое-что расскажу. Коридор, в котором висели портреты давно умерших родственников, Эмити любила. Тут была какая-то особенная атмосфера уединения, успокоения, будто сами ведьмы и чародеи с картины поддерживали любые слова, сказанные в этом коридоре, оценивали добрыми и яркими глазами, видя саму душу. — Как ты знаешь, наша семья живёт не одно поколение, можно даже сказать, что с самого основания Кипящих островов. — Аладор посмотрел на картины и медленно пошёл вдоль стены. — Наша семья хранит многовековую историю, то, что многие уже забыли. Мы же передаём эти знания детям, чтобы они помнили, что было в прошлом. Я хотел рассказать многое тебе и Эдрику с Эмирой, но сделаю это позже. Эмити молча шла следом, запоминая всё, что говорит отец и наблюдая за застывшими предками. Ей было интересно слушать о прошлом, когда её ещё не было. — Сейчас я расскажу только то, что нам нужно в данный момент. — Блайт остановился перед картиной мужчины, в котором Эмити узнала бесследно исчезнувшего брата матери. — Мы с Гордоном были довольно близки, когда были твоего возраста. Однажды ему взбрело в голову отправиться в очень старое поместье Блайтов, которое находится у самых ног скелета титана. Я, естественно, его поддержал. Тёплая улыбка появилась на лице Аладора при воспоминании о старом друге. Эмити, как завороженная, представляла большой, местами обветшалый дом, полностью заросший сорняками и вьющимися растениями и молодого отца с братом мамы. — Мы смогли пробраться в дом и нашли там одну дверь, приковавшую наше внимание, — продолжил мужчина, не вдаваясь в подробности. — Как мы потом узнали, то был телепорт в мир людей. — Дверь, ведущая в мир людей в старом поместье Блайтов? — переспросила Эмити. — Да. Мы никому о ней не говорили. Даже семье, поэтому это большой секрет, Эмити. — Девушка кивнула, прекрасно понимая, что будет, если кто-то узнает об этом. — Много лет мы изучали мир людей, пока Гордон внезапно не пропал. Кто-то говорил, что он переехал, кто-то о том, что его убили, я не знаю. После этого я не решался вновь проходить сквозь дверь. Блайт вздохнул и повернулся к дочери, замечая, что та неотрывно смотрела на него. Эмити заметила, что тот недоговаривает, но решила не лезть не в своё дело, ей и так много рассказали. — Но я знаю достаточно, чтобы тебе помочь. Отправиться с тобой туда я не смогу, но и одну отпускать не хочу. — Аладор выставил руку и, как по щелчку пальцев, в ней появился посох с палисманом. Эмити наблюдала за тем, как маленький темно-бордовый крылатый ящер ожил и по руке забрался на плечо мужчины. — Я отправлю Рахму с тобой. И никаких «нет» и слышать не желаю, — сразу оборвал Эмити Блайт-старший, когда увидел, что та хотела возразить. — Тебе понадобится много вещей, если ты хочешь выжить в том мире. Я же найду то, что тебе пригодится. Скажи мне, как будешь готова.

***

Эмити стояла перед старенькой дверью, от которой веяло очень сильной магией. За спиной висел рюкзак с вещами первой необходимости, в голове были все наставления отца про мир, в который она попадёт. На плече сидел и подбадривающе урчал Рахма. — Прошу тебя, не совершай необдуманных поступков. Блайт обернулась и уверенно кивнула отцу, что стоял поодаль. Девушка надела фиолетовый капюшон, чувствуя мнимое присутствие Луз рядом, и уверенно открыла дверь. Эмити была готова ко всему. Она пообещала, что справится со всем, что будет стоять у неё на пути, и найдет возлюбленную. Вернет её домой. Блайт обязана это сделать. Эмити сделала шаг в сияющую пустоту и почувствовала, как её сносит поток магии, а дверь за спиной закрылась. Назад пути не было. Это был первый шаг в никуда. Первый большой шаг в поисках Луз.