Алонофобия и её последствия

Адриан не собирался обманывать Маринетт. Во-первых, она была его дорогой подругой — как для Кота, так и для его гражданской личности. Во-вторых, она была его возлюбленной — опять же, как для Адриана, так и для его когтистого альтер-эго. Обманывать её казалось последним делом, и Адриан совершенно точно не собирался врать своей Багинетт. Однако он всё-таки был котом, где-то глубоко в душе. И, хотя он не мог врать, он вполне мог бы немножко схитрить. Самую капельку, только для того, чтобы разобраться с одной очень противной, мелкой мошкой, которая только и может, что всё портить. Адриан хмыкнул и прищурился. Он стоял, привалившись спиной к грязной стене какого-то всеми покинутого здания, и наблюдал. Объект его интереса сидел в кафе через дорогу и мило беседовал с девушкой, что была до чёртиков похожа на Маринетт. Поправочка: девушка выглядела как Маринетт, спасибо косметике, парику и одежде. Вот только под всей этой шелухой на Алона Дюпре холодными голубыми глазами смотрела самая знаменитая стерва Парижа — Хлоя Буржуа. Адриан наблюдал за спектаклем, который устраивала его первая подруга, с нескрываемым интересом, злым удовлетворением и капелькой жалости: от Хлои ещё никто не уходил. С возрастом её детские желания напакостить кому-нибудь переросли во взрослую озлобленность по отношению к тем, кого она считала «отбросами»: к насильникам, дилерам наркотиков, алкоголикам, обманщикам и притворщикам. Адриан мог только благодарить Поллен, — это квами пчелы, оставшаяся с Хлоей вместе с талисманом, — за коррекцию поведения блондинки в нужном русле. Пусть уж лучше изливает своё недовольство на тех, кто на него нарывается. Больше всего Хлоя ненавидела насилие над женщинами. Адриан не спрашивал, почему так, — скорее всего, опять же, благодарить стоило Поллен и то, что Хлоя стала маткой для кучи пчёлок, — но при этом видел положительное влияние её мерзкого характера на улицы города. Процент сексуального насилия снизился до рекордных отметок, лучше было только в Корее; домашнее насилие стало таким редким, что полиция практически забыла о том, что это такое; феминизм, в хорошем его смысле, расцвёл, и девушки даже стали спокойнее выходить из дома после наступления темноты. А всего-то и надо было ввести химическую кастрацию для насильников и ужесточить наказания для провинившихся. Сначала это, конечно, вызывало общественный диссонанс… но потом Хлоя сделала что-то как Квин Би, и недовольство людей просто рассосалось. Адриан до сих пор не знал, как она этого добилась. И он не был уверен, что действительно хочет знать. В общем, Адриану стоило только позвонить подруге и вкратце описать ситуацию, как Хлоя загорелась. Во-первых, произошедшее было отвратительным, по её мнению. Во-вторых, всё это коснулось хорошей знакомой Хлои — они с Маринетт до сих пор изредка встречались и с удовольствием собачились, чего Адриан искренне не понимал. В-третьих, потенциальный насильник использовал внешний вид и поведение Кота Нуара, что было непростительно. Ну и в-четвёртых: — Это дерьмо произошло в моём городе, Адрианчик. Естественно, я хочу со всем этим разобраться. И она действительно начала разбираться. За две недели после первого звонка Адриана Буржуа накопала много странных и порой даже пугающих подробностей про идеального Алона Дюпре. Всей интересной информацией она делилась с Адрианом по его просьбе, при этом подтрунивая над очевидной влюблённостью парня в Дюпэн-Чэн. Каждый раз старые друзья встречались в каком-нибудь кафе, и Хлоя не забывала высказываться. — Тебе было надо её раньше ловить, когда она по тебе слюни пускала, — по-акульи улыбалась Хлоя, мешая коктейль трубочкой. — Вот тогда она готовенькая была. А сейчас, кто знает… хотя у неё определённо есть типаж. — Она всё ещё в меня влюблена, — огрызнулся на это Адриан. Хлоя довольно сюпнула коктейлем и вернула свою острую улыбку на тонкие губы. — Ага, конечно. Поэтому милуется с Котом Нуаром две последних недели, как заведённая, а? На это Адриан ничего не отвечал. Хлоя узнала, что у Алона Дюпре тоже был типаж: темноволосые и голубоглазые девушки. Она предположила, что у мужчины могло быть какое-нибудь расстройство психики, из-за чего он, как настоящий маньяк, стал специализироваться на девушках, напоминающих Ледибаг. — Кто их знает, этих психов, — пожимала плечами Буржуа, рассматривая разноцветную молочную пену на дне своего стакана. — Он явно копирует Кота Нуара, что во внешности, что в поведении. Может, ищет себе идеальную напарницу или типа того. Меня другое волнует: судя по всему, Дюпэн-Чэн для него не первая жертва. Почему тогда остальные молчат? — Может, им стыдно? — предположил Адриан. — Или для них секс с ним не был принуждением? Хлоя заказала ещё один коктейль, — после годов жизни с Поллен она страстно полюбила всё сладкое и миленькое, — и задумчиво кивнула. — Может. Он красивый, — принялась загибать пальцы Буржуа, — забавный, сексуальный, умеет пользоваться голосом и телом. Умеет вешать лапшу на уши, как профессиональный политик, этого у него не отнять. То, что Дюпэн-Чэн предпочла другого блондина… это я о Коте Нуаре, Агрест, умерь мечтательность. У-у, да ты у нас серьёзно влюбился, я посмотрю. А как же «Маринет — просто друг», м? — Почему она не может быть и другом, и чем-то большим одновременно? — Потому, мой дорогой, что дружбы между мальчиком и девочкой не существует. Доказано многими парочками. — Какими, например? — Аликс и Ким, Нино и Алья, Дюпэн-Чэн и Кот Нуар. И вообще почему это я должна тебе что-то объяснять? Не маленький, сам обязан знать такие простые вещи. — Ну конечно. Почему-то Хлое очень нравилось тыкать Адриана в то, что Маринетт когда-то была влюблена в него до беспамятства. И напоминать о том, что сейчас-то, естественно, Дюпэн-Чэн нашла себе более популярного блондинчика, а сам Адриан остался не у дел где-то далеко за бортом жизни… Адриан в такие моменты мог только закатывать глаза и благодарить всех богов и квами за то, что Хлоя не знает об альтер-эго своего друга. Агрест мог бы поклясться, что в противном случае подколок стало бы в тысячу раз больше. А уж сколько бы Хлоя проходилась по его влюблённости в Ледибаг… даже подумать об этом было страшно. Парочка в кафе напротив о чём-то договорилась. Подошедшей официантке Дюпре отдал счёт, затем мужчина встал со своего места и подошёл к Хлое. Девушка обмахивалась меню, строила кавалеру глазки и вовсю разыгрывала какую-то комедию, о предназначении которой Адриан даже не догадывался. Поведение Хлои напоминало Агресту о том, как вела себя Маринетт; Адриан мог оставаться спокойным, потому что на Квин Би, в отличие от Ледибаг, не действовал ни один возбудин или наркотик. Особенности сил и способностей, как говорил подопечному Плагг. Адриан отлип от стены и накинул на голову капюшон куртки. Вряд ли Дюпре будет разглядывать улицы, но не стоит сбрасывать эту возможность со счетов. Нет уж, пусть лучше Алон доиграет свою партию до конца — тем более что Хлоя, буквально висящая на мужчине, умело вела того к нужному им с Адрианом финалу. Адриан не обманывал Ледибаг. Он даже не собирался трогать Алона Дюпре как Кот Нуар, что вы. Однако никто не говорил, что он не может натравить на насильника того, кто много работал против насилия в любом виде. В океане всегда найдётся рыба крупнее. Хлоя завела Дюпре в ближайшую подворотню. Перед тем как пропасть из виду, девушка быстро оглянулась и нашла взглядом фигуру друга. Сделав Адриану страшно-большие глаза, Буржуа полностью расслабилась и повисла на своей жертве, как новогодняя игрушка на ёлке. Адриан поспешил к переходу. Конечно, его подруга — всесильная Квин Би, королева улья, матка для миллиона пчёл, ос и шмелей. Но при этом она всё-таки оставалась девушкой, и его долг как джентльмена оставался ясен и понятен: девушек нужно защищать и оберегать. Особенно от таких неприятных типов. Хотя Хлое, что самое смешное, такая защита была совершенно не нужна. Когда Адриан вошёл в закоулок, Алон Дюпре лежал у стены. Дело было то ли в ударе от самой Квин Би, то ли в её более нежном удушении, но сознание мужчина потерял настолько качественно, что даже не отреагировал на новое действующее лицо во всей пьесе. Как лежал, словно мешок с чем-то дурнопахнущим, так и остался лежать. Даже когда Адриан подошёл совсем близко. Хлоя стояла перед бессознательным Дюпре уже без парика и сдерживающей волосы сетки. Оскалив напомаженные губы и зажав белыми зубами пушистую жёлтую резинку, Буржуа пыталась соорудить на голове высокий хвост из непослушных волос: отдельные прядки всё пытались разлететься от минимального дуновения слабого ветерка. В итоге хвост всё равно был собран, но между светлых бровей Хлои залегла глубокая морщинка недовольства. Ненужный уже парик она выкинула в ближайший мусорный бак. — Он его трогал, — с отвращением пояснила Хлоя Адриану. — На удивление противный человек, хочу я тебе сказать. Не думаю, что смогу носить этот парик после того, как он к нему прикасался. — У него в общем странная привязанность к волосам, — пояснил Адриан, вспоминая, как Дюпре постоянно пытался прикоснуться к прядям Маринетт. — Так что ничего удивительного, что он и тебя перегладил. Хлоя скривилась. — Гадость какая. Хотя, насколько я помню, Кот Нуар тоже любитель подёргать свою леди за хвостики. И как только Ледибаг его терпит? Адриан не стал говорить, что Ледибаг прикосновения к её волосам, вообще-то, нравятся — но только от близких людей, допущенных «к телу». Буржуа, справившись с собственными волосами, достала из кармана джинсов тоненький мобильник и быстро застучала коготками по дисплею. Поднеся телефон к аккуратному ушку, она бегло поздоровалась с Роджером Ренкомпри, — тот всё ещё, к удивлению Адриана, был шефом парижской полиции, — и попросила «любимого дядюшку» приехать как можно скорее по адресу. С нарядом полиции, естественно. — Да тут очередной красавчик возомнил о себе невесть что, — щебетала Хлоя высоким противным голосом. — Какую-то гадость мне подлил, но я же умница, я ничего пить не стала. Что говорите? Уходить от опасного парня? Да вы не волнуйтесь, дядюшка, всё хорошо, меня Адрикинс перехватил. Он меня защитит, если что. Что значит «моделька»?! Он, между прочим, очень сильный, умный, быстрый, мощный, а какие у него руки — просто ах!.. скоро приедете? Отличные новости, дядя Роджер! Сабринчику привет! Адриан хмыкнул. Да уж, возраст, интеллект и воспитание от Поллен Хлое определённо были к лицу. — Он тебе что-то подмешивал? — Ага, — Хлоя достала складное зеркальце и принялась наводить марафет прямо в переулке. — Не знаю что именно, но сделал он это очень аккуратно, я даже ничего не заметила. — Поллен? — Поллен. Квами пчелы робко выглянула из кармана Хлои и довольно улыбнулась: знала, что за хорошую работу дома её ждёт много вкусностей и какие-нибудь приятные мелочи. К Хлое Поллен относилась, как к собственной маленькой пчёлке, но ведь всё равно приятно осознавать, что за хорошо сделанную работу тебя ждёт вот такая вот премия. — Я отошла в туалет, чтобы у Дюпре была возможность мне что-нибудь подлить, а сумку с Поллен оставила на столе, так что она всё увидела. — Это был какой-то порошок, — подала квами голос. — А ещё таблетка. Он использует несколько медикаментов, чтобы добиться нужного эффекта. — Использовал, — поправила квами Буржуа. — Теперь-то паренёк доигрался. Хлоя фыркнула и посмотрела на Адриана из-за зеркальца. — Хотя зря он всё это, если ты меня спросишь. Своими порошками с осадком он только вкус коктейля испортил, у меня теперь на зубах скрипит. Хоть бы размешивал получше, что ли. — Маринетт тоже говорила, что у неё в молочном коктейле был осадок. Но она списала всё на плохую рецептуру. — На идиотизм Дюпре надо всё списывать, если тебе интересно моё мнение. С рецептурой всё наверняка было нормально. В общем, в кафе оставили наш столик нетронутым, я заранее договорилась, так что теперь мне нужно только забрать оттуда вещественные доказательства виновности Дюпре. Не смогу доказать виновность в произошедшем с Дюпэн-Чэн — посажу за покушение на любимую дочурку действующего мэра. Она захлопнула складное зеркальце, и из-за её злой улыбки Адриану показалось, что захлопнулась крышка гроба, а не красивый аксессуар. Что же. Алон Дюпре сам дошёл до такой жизни, не так ли? Адриан только надеялся, что больше ни одна девушка не станет жертвой алонофобии и её последствий.