Amantes sunt amentes

      Роллс Ройс сияет на солнце чистотой и палеролью, будто автомобиль только что выехал из салона, а не вернулся из поездки в город через лес и размытую дождём и успешную хвоей проселочную дорогу, ведущую к поместью. Водитель терпеливо стоит возле, с интересом разглядывая идущую к нему девушку. Альфред идёт следом, хмурясь и поджимая губы, крайне чем-то недовольный. На его пожилом лице тенью негативных эмоций морщины прорезаются ещё глубже, оставляя мрачные росчерки.       Мужчина обходит вокруг капота и открывает заднюю пассажирскую дверь, немного склонившись в своеобразном поклоне. Сколько раз ему доводилось развозить по домам редких, но всегда шикарных, блистающих любовниц Уэйна. Который в этот раз, на взгляд водителя, облажался с выбором.       — Мисс… Уэйн! — Альфред окликает брюнетку, отчего и Елена, и водитель с оторопевшими глазами, замирают на месте, — Возьмите. Может, Вы и считаете Бэтмена преступником, может, так оно и есть на самом деле, но он — единственный, кто сможет Вас спасти в Готэме, если, не дай Бог, что-то случится.       Адвокат опускает взгляд и видит на протянутой ладони чёрный кругляш, размером с монетку. Неохотно забирает предмет и понимает, что это что-то типа сигнальной охранной кнопки, которые устанавливают в банках, офисах и других местах, выдавая на руки какому-нибудь сотруднику. В их компании за неё отвечал Эрик, таскавший предмет на брелоке вместе с ключами, будто аксессуар.       Девушка кивает и прячет кругляш с изображением летучей мыши в карман штанов, садится в машину и ждёт, пока водитель закроет дверь: — Альфред, моя фамилия — не Уйэн. — Но Вы и не Пенниуорт, Елена. — Тогда, с сегодняшнего дня, у меня её нет вообще, — и дверь дорогой тачки захлопывается.

***

Запах лекарств. Кто-то его ненавидит, кто-то любит, Пенниуорт он успокаивал. Она довольно долгое время провела в четырех белых больничных стенах для того, чтобы испытывать какие-либо эмоции по поводу своего очередного пребывания здесь. Доктор, сидящий напротив в приобретшем серый оттенок халате под цвета лица владельца, со скукой рассматривал снимок, делая параллельно какие-то записи в карте. — Перелом четвёртой и третьей пястной кости*. Надо наложить гипс. Недели три, минимум. Вы уверены, что всего лишь дали пощечину человеку, а не тренировали приемы на бетонной стенке? — А что, больше похоже? — Ну, да, — врач сделал короткую заметку на листочке и протянул его Елене, — Вторая дверь направо. До свидания. Увидимся в следующем месяце. — И на том спасибо… — пробурчала ему в спину девушка и отправилась по адресу. Спустя полчаса она уже ехала в такси домой, нарядившись в белую гипсовую лонгету** и вздыхая о бренности бытия и отсутствии у себя самой важной части тела — мозга. Ну, вот не зря же от этого чёрного шлема пули отлетают, не зря! Её внезапный приступ агрессии вылез для неё же самой боком. Это был первый за долгое время раз, когда Елена позволила себе сорваться, спустить с поводка эмоции, оставить позади самоконтроль. Девушка задумалась, уставившись в окно. После пережитого, её не покидали мысли о том, что может быть и правда, этот Джокер или кто-то из его громил — маньяк, заставляющий замирать Нью-Йорк, затаив от ужаса и размаха действий дыхание. И тут же сама себя одергивала. Не совпадал психопортрет. Джокер — это типичный эгоцентричный нарцисс. Ему нужно внимание, эпатаж, гротеск. Ему нужна публика и рукоплескание. Каждый выход клоуна на сцену — однократная премьера, и те, кто сможет её пережить, позавидуют мёртвым. Даже Елена, выбравшая себе далеко не ту специальность, где нужно кормить и гладить по шерстке пушистых кроликов или панд, ни единожды сталкивовшаяся со смертью и преступлением, вздрагивала сейчас от выхлопа трубы автомобиля, где-то разорвавшейся петарды или чересчур громкого хлопка дверью в общем коридоре. Перед ней на столе уже порядочно долго лежала открытая папка. Все ещё считается себя Пенниуорт, брюнетка разглядывала с грустной усмешкой печатные буквы на бумаге, постепенно проходя стадию отрицания и приближаясь к принятию. Елена Рейчел Уэйн. 17 декабря 19. года. Группа крови четвёртая отрицательная. Роды первые срочные. Без патологии. Масса при рождении 3890г. Длина тела 50 см. Отказ родителей от ребёнка, со всеми официальными подписями и печатями. И согласие на дачу опекунства приюту, с записью как Елена Пенниуорт в документах. — П*здец какой-то… — Адвокат со вздохом откинулась на спинку потрепанного скрипучего дивана 80х годов, пахнущего пылью и ржавчиной. Её просто выкинули. Богатый отец, способный содержать и воспитывать ребёнка, просто бросил её на произвол судьбы. Ещё и мать, Рэйчел Доуз, в честь которой девушке дали второе имя. Кем была она? Проститутка? Алкоголичка? Воровка? В Готэме Елена бы ничему не удивилась. Сначала она хотела поискать её в запросах интернета, но потом передумала. У неё ведь есть «отец», который может ответить на все вопросы. Должен. Обязан. Брюнетка взяла телефон в руки и, закусив губу, набрала номер. Долгие гудки в трубке. Один. Два. Пять. Десять. Прервав очередной до одури бесячий звук, на том конце раздался голос дворецкого Уэйна. — Альфред, мне нужно поговорить с мистером Брюсом.

***

Джокер шёл вдоль столиков, вальяжно поигрывая тростью в правой руке. Неоновый свет клубных прожекторов вспышками выхватывал из тени то бледную кожу, то играл синим и малиновым на зеленых волосах, то демонстрировал блеск атласного фиолетового пиджака. Мужчина везде чувствовал себя хозяином праздника, даже если его туда не приглашали. Косые взгляды, тут же прятавшиеся в пол, провожали спину Короля Готэма, будоража в мыслях посетителей клуба не самые приятные картины. Смерть следовала за Джокером по пятам, Клоун был её несомненным фаворитом, загубленными душами начищая косу костлявой. Дьявол в Аду уже заждался мужчину, подготовив самую большую и горячую, брызгающую маслом в стороны сковороду, но тот не спешил умирать. Джокер остановился и оглядел зал немигающим взглядом, а найдя свою цель, довольно улыбнулся, блеснув серебром. Фрост, следовавший за боссом, наклонился и что-то сказал на ухо клоуну, на что тот в ответ только кивнул и продолжил путь. Сегодня Король Готэма был в прекрасном настроении. Девушка на пилоне, утянутая в одни латексные шортики и с звездочками на сосках, игриво подмигивает. Мужчина брезгливо морщится. Слишком пошло и грязно, никакой эстетики. — Сукин ты сын, вали отсюда! — Шкафчик 2 на 2 метра в лице телохранителя-афроамериканса горой встаёт на пути Джокера, когда тот доходит до нужного столика. — Ну-ну, дорогой, зачем же так грубо! — Клоун улыбается и упирается концом трости в грудь мужчины, превышающего его головы на две, — Добрый вечер, друг мой! — Он выглядывает из-за охранника и машет свободной рукой тому, к кому, собственно, и прибыл. — Джокер… — Хриплый низкий голос, полностью противоположный баритону клоуна, с нотками отвращения и недовольства, — Кажется, я тебя не приглашал сегодня? Или я запамятовал? — А разве мне требуется приглашение? — Джокер сел на стул напротив, заботливо придвинутый его правой рукой, и поправил пиджак. Собеседник только скривил рот, выражая своё мнение, и махнул рукой верзилам за спиной, мол, спокойно, парни, эту щепку можно сломать в любой момент. — Что ты хочешь? — Я слышал, ты планируешь праздник, дорогой друг. Как насчёт поддержки лучшего аниматора Готэма? — Зеленоволосый довольно улыбнулся, заметив, как у мужчины подозрительно сузились глаза и уставился в упор, попеременно постукивая пальцами по столешнице, — Где будет проходить мероприятие? — Джокер… Ты, как всегда суешь свой длинный нос не в свое дело. Уходи, пока я не спустил этих больших бешеных псов с поводка, — он указал большим пальцем себе за спину, где стоявшие амбалы тут же довольно мерзко осклабились. Клоун с любопытством склонил голову, разглядывая их будто экспонаты в музее. К слову, далеко не самые симпатичные. Под насмешливым взглядом серых глаз ухмылки телохранителей порядком сдулись. — Ладно, как скажешь, — Джокер стукнул ладонями по столу, оперся на столешницу и приблизился к собеседнику, нависнув над стопка и с водкой, пепельницами и недопитой текиллой, — Только учти, дорогуша, дважды я помощь и дружбу не предлагаю. — Мне это и не нужно от такого психопата, как ты, — мужчина почти выплюнул слова, скрипнув пожелтевшими кирпичами зубов. Фрост молча протянул Джокеру трость, когда тот резво крутанулся на каблуках и двинулся по тому же маршруту, по которому прибыл: — Узнай всё, что сможешь о планах этой крысы, — правая рука Короля Готэма лишь кивнул в ответ.