Обманчивая внешность
28 декабря 2020 г., 17:00
Яркие бирюзовые глаза с которыми встретился Озэму до глубины души поразили его. Ясные, добрые, полные жизнелюбия передающегося всем окружающим — они никак не могли принадлежать Эвелин, зная его лучше остальных, убийца не мог остаться обманутым, ему навстречу шагал некто совершенно чужой и незнакомый. Резонанс поверг в шок. То же лицо, тёмные кудрявые волосы, хрупкое, словно детское тельце, даже военная форма, все то же, однако взгляд абсолютно другой. Вот как маленький преступник легко скрывался и мог даже относительно спокойно бродить по городу среди тысяч камер, его секрет полное сходство с братом, путающее всех, даже искусственный интеллект с системой распознавания лиц, хитрец ловко водил всех за нос даже самую сложную технику и умнейших дронов. Даже близнецы Джой и Нэйд имели некоторые отличия, эти же двое действительно словно две капли воды.
С момента кражи рабыни прошло около месяца, как и с решения поймать наглеца, однако продвинуться в поисках не удалось и вот, это чудо совсем рядом, уж упустить возможность нельзя. Поравнявшись с Джеком, Озэму открыл портал, быстро затягивая его внутрь и закрывая. Всё случилось слишком быстро и паренёк даже не успел опомниться. Оказавшись в чужом доме он испуганно вздрогнул и сразу создал пространственную аномалию едва не сбежав, но был вовремя схвачен и крепко-накрепко прижат к полу.
— Озэму?.. — разыгравшаяся сцена приковала взгляды всех, кто находился в гостиной, из-за сильного сходства все посчитали, что друг насильно прижал к полу Эвелин. Уж это точно кончилось бы плохо и первым, кто вспомнил о последствиях оказался Иошихира, всегда наперёд расчитывающий выигрыш или провал, — Озэму, отпусти его! У нас будут проблемы. Чего бы он ни натворил не стоит этого.
Джек совсем не вырывался, от страха он замер на месте, уткнувшись лицом в пол, так отчаянно пытаясь дотянуться до открытого портала, вытягивая руку и почти касаясь его сияющей, словно водной глади. Убийце даже не приходилось прикладывать сил чтобы держать преступника, он лишь чуть надавливал коленом на позвоночник, исключая резкие и неожиданные движения. Отсутствие сопротивления позволило даже не причинять лишней боли, в отличие от некоторых друзей, Озэму оставался верен идее, что лишние мучения ни к чему, особенно когда от них нет толку, прямо как сейчас, паренёк так перепуган, ему явно не до глупостей, — Это не Эвелин…
— П-пусти… П-пожалуйста… — сильно задрожавший голос прозвучал совсем уж тихо, но услышали все. Первее всех опомнился Нэйд. Чувствуя возможность помучить кого-то милого и совершенного невинного, он загорелся энтузиазмом, подобное давно стало его излюбленным развлечением. Наступив на протянутую, словно ищущую помощи руку, он сильно надавил носком на пальцы. Громкий вскрик, полный боли пронзил помещение. Сильно вжавшись в пол, брюнет задрожал, слабо пытаясь освободиться, он не смог контролировать аномалию и портал исчез.
— Тэтсу, ты же придумал как мы его удержим здесь, — азиат перевёл взгляд на друга, то и дело чуть поднимая подошву, но через мгновение вновь опуская ее на беззащитную ладошку, — А то сбежит, ему то никакие приборы для порталов не нужны. Нам этого точно не надо.
Страх, вперемешку с болью заставил Джека впасть в оцепенение, почти не слыша голоса убийц он думал лишь о том как бы выбраться, хотя бы подать сигнал своим, чтобы они знали где искать и могли бы спасти. Конечно, эти люди не военные, но они так тесно работают с правительством, оказаться в их лапах почти то же самое, что быть пойманным кем-то из карательных отрядов, а поведение Нэйда разрушило надежду на благополучный исход, без боли и мучений паренек точно не обойдётся. Зная, как убийцы калечили и уродовали жертв он поддался воле чувств, начав тихонько, но очень горько плакать
В себя его привёл тихий щелчок. Сидя на корточках, юный гений возился с собственным изобретением, на совесть закрепив на шее массивный ошейник с множеством шестиренок, маленьких деталей, светящихся панелей и странных механизмов, — Это блокирует аномалии, он не сможет сам создать ее. Я уже проверил, должно сработать.
— Смотри мне, — наигранно строгим голосом протянул Крейз и усмехнулся, — Он не должен сбежать раньше чем мы вернём девчонку.
— Он вообще не должен сбежать, — Нэйд наконец поднял ногу. Кончики пальцев сильно посинели, местами став даже фиолетовыми, а на костяшках виднелись кровоподтеки. Схватив за ошейник убийца достаточно грубо потянул пленника в сторону подвала, буквально таща по полу, то и дело вызывая приступы удушья. Джека охватило оцепенение, страх сковавший тело не позволял двигать ватными ногами и идти самостоятельно, так что ослабить натяжение на шею не получалось никак.
Кроме привычной жажды человеческих страданий Нэйд ожидал отыграться на маленьком преступнике за Эвелин. Тот то слишком большая шишка, каратели обязательно вынюхают если кто-то в порыве мести убьёт его и тогда убийце не сдобравать. Джек же иное дело, выглядит так же, а уж в разных характерах никто разбираться не собирался, парням совсем не интересно узнавать жертву ближе, никто не хотел видеть здесь Джека каждый смотрел лишь на его брата, желая отомстить за все нервы и неудобства. Пожалуй, единственный, кто не собирался вымещать злость на этом маленьком перепуганном ребенке, это Озэму, в первую очередь он не имел никаких обид на Эвелин, а во вторую, видел перед собой совершенно другого человека.
— Джек, тебе нужно лишь устроить все так, чтобы рабыня вернулась нам, а после мы отпустим тебя. Ты же не глупый парень, поступи благоразумно, — присев рядом с пленником на корточки Иошихира мягко и ласково улыбнулся, той самой улыбкой доверия, стараясь внушить спокойствие и веру в правдивость своих слов. Подозревая, что уговоры не принесут никакого толка блондин едва сдерживаю желание начать применять силу, хотелось скорее отомстить, но он сохранил мягкую полуулыбку, подобно лукавому лису.
— О-она не ваша в-вещь, — дрожащим голосом шептал брюнет, пряча лицо в ладонях и вжимаясь в стену так сильно, как это только было возможно. К ошейнику уже подсоединили длинную тонкую цепь, вмурованную глубоко в пол, так что вырвать точно не получится, никакими стараниями. Однако даже в такие моменты, когда стоило согласиться, как минимум не спорить он не мог молчать, чувство справедливости держало верх над страхом, — Не один человек не может быть хуже другого только из-за рождения в другом месте, другой семье, нарушениях глупого и жестокого закона. Это просто… Варварство, так неправильно.
— Что ты там вякнул? — схватив за волосы Нэйда с силой приложил пленника головой о стену, заставив снова вскрикнуть и так слабо предпринять попытку оттолкнуть убийцу от себя. Джек словно боялся нечаянно причинить боль, так что его действия оказались слабыми и нерешительными, они вызвали лишь усмешку, — Тебя вообще никто не спрашивает, что правильно, а что нет. Мы хотим вернуть свою девчонку и ты должен сделать это, — продолжая тянуть за волосы азиат заставил парнишку лишь затихнуть, в оцепинении не в силах ничего не сделать, — Если ты не будешь делать как мы сказали тебе будет очень больно.
Молчание убийцы расценили как отказ от сотрудничества. Никто и не рассчитывал на иной исход событий, Джек явно так просто не подставит даже ту, от которой все необходимое давно получено. Сонг мало понимала устройство нового, чужого ей мира, так что не могла принести существенной пользы, ровным счётом для революции она теперь была абсолютно бесполезна, но паренёк не допускал даже мысли о том, чтобы вернуть ее. Да, с рабыней неплохо обращались, убийцы никогда не были теми, кто издевался над работниками, но тем не менее, факта неволи хорошее отношение никак не меняло.
— Ладно, тащите его сюда, — стоя рядом со столом, Акигава осторожно сдвинул все предметы немного в сторону, освобождая пространство хватающего на то, чтобы уложить туда пленника, — Джек, поверь мы можем заставить кого-угодно сделать что-угодно. Ты же тоже не исключение, раз способен так же как и остальные испытывать боль. В твоих интересах вернуть ее нам.
Прижавшись к столу, маленький преступник уткнулся лицом в его гладкую поверхность, словно спрятавшись за спадающими вниз прядями, полностью скрывшими лицо. Почувствовав, как руки потянули вперёд, крепко закрепляя наручниками со специально предусмотренным крюком, он лишь отрицательно замотал головой, тихонько всхлипнув. Нэйд затянул металл на запястьях слишком сильно, причиняя дополнительную боль, после чего большими ножницами принялся срезать верхнюю часть одежды. Материал, из которого шилась военная форма общее с тканью имел лишь на вид, чрезвычайно крепкий, чтобы его разрезать пришлось приложить много сил, однако парень проявил упорство.
— И с чего мы начнём?
— Давай с ожогов! — энергично предложил Акигава. Миловидный рыжик с детства находил в огне нечто завораживающее и восхищающее, даже смерть сестры в горящем доме не положили конец его любви к столь удивительному явлению. Потянувшись к горелке он сразу надел перчатки дабы защитить руки, все же пытки пытками, а собственная безопасность привыше всего, — Это куда больнее обычных ран или ударов. Долго он точно не продержится. Уверен… Пяти ожогов будет достаточно.
Горящие в предвкушении глаза говорили о том, что возвращение Сонг успело уйти на второй план, на самом деле убийцами двигала лишь месть, возможность увидеть как Эвелин, ненавидимый каждым, страдает и мучается. Даже тот факт, что сейчас к столу прикован невероятно похожий, но все же другой человек, никого не останавливал. Все, кто не участвовал в пытках, а лишь наблюдал удобно расположились в креслах и на диване. Подвал, ставший местом извращенного удовольствия и проведения невероятно жестоких шоу, давно оснастили всеми удобствами, даже маленькими столиками для алкоголя или других угощений. Убийцы создали все удобства для наслаждения чужой болью.
Раскаленный докрасна прут выделял столько тепла, что воздух рядом совсем немного нагрелся. Металл выглядел угрожающе, из чёрного он стал ярко-оранжевым, местами даже жёлтый. Когда Акигава поднес страшный предмет ближе к беззащитному телу, Джек сильно вздрогнул и попытался сдвинуться, оказаться дальше от жара. Головы он так и не поднял, словно не хотел видеть всего, что задумали убийцы, вид орудия пыток точно напугал бы его ещё сильнее. Тяжело дыша он старался перестать думать о происходящем, абстрагироваться от подвала, этих жестоких людей и предстоящих издевательств.
Тихое шипение и сильный жар — почувствовав это Джек не сразу осознал произошедшее, боль пришла лишь через несколько секунд, оказавшись настолько сильной, что он начал задыхаться, оцепинев, широко открытыми глазами смотря в одну точку. Лишь спустя минуту от стен отразился громкий крик, отдавшись эхом, отчего прозвучал совсем уж громко. Сильно задергавшись пленник так отчаянно пытался справиться с болью, буквально скуля и подвывая словно раненое животное. Теперь на его боку красовался длинный темно-алый, почти чёрный ожог, из-за того, что Акигава не убирал прут до тех пор пока металл немного не остыл, повреждение оказалось довольно серьёзным, глубокие ткани, мышцы и множество сосудов оказались сильно травмированы, что сразу вызвало столь неестественный синеватый цвет кожи рядом с местом касания огня.
Услышав тихий гул включенной горелки, брюнет разрыдался ещё громче, словно маленький ребёнок, — Н-не надо… Б-больно… — замотав головой, он начал несильно стучать ладошкой по столу пытаясь хоть как-то отвлечься от сильнейшего ожога, — Остановитесь…
— Ты сам можешь все это прекратить, — запустив руку в тёмные волосы Иошихира с вероломной лаской начал гладить, стараясь успокоить жертву, внушая контроль над ситуацией, — Просто верни нам девчонку, тогда больше никакой боли не будет.
Чувствуя как его нежно глядят, Джек немного притих и, кажется даже немного расслабился, все же спокойный голос Иошихиры внушал доверие, частью себя он не мог не довериться человеку, проявившему ласку и какое-то внимание, особенно в момент сильного стресса. Жестом сказав остановиться, блондин одарил Акигаву, держащего в руках раскаленный прут, насмешливым взглядом, словно прося остановиться и продолжить в самый неожиданный для паренька момент, когда тот совсем отвлечется и станет максимально уязвим, — Я даже принесу мази и обработаю рану, сразу станет легче, хоть такое не заживёт от одного раза.
Подключив вторую руку Иошихира так же ласково водил по спинке, заставив Джека повернуть к себе голову и даже прикрыть глазки, перестав видеть происходящее, словно уже доверяя убийце. Легонько кивнув тот дал другу понять, что уже можно продолжить. В этот раз прут был прижат совсем близко к предыдущему ожогу, задевая и без того повреждённую часть тела, вызвав дополнительную боль. Смотря Иошихире в глаза, взглядом полным непонимания, Джек снова вскрикнул и совсем отчаянно разрыдался, постоянно выгибая спину, ёрзая в попытках отыскать менее болезненное, для обожженного бока, положение.
Убийц впечатлило зрелище, разве что Акио и Мэдока ушли наверх, первый после беременности жены стал мягче, второй никогда не любил шум, громкие звуки слишком раздражали его. Остальные откровенно наслаждались происходящим, вот только Озэму не нашёл в пытках кого-то так похожего на ребёнка, с искренне добрыми глазами, ничего привлекательного, крики словно отталкивали, вызывая простое человеческое отторжение и даже сочувствуе. Поймав себя на жалости к жертве шатен чуть мотнул головой стараясь собраться, слабость это не качество присущее профессиональному киллеру, даже если жертва выглядит словно близкий сердцу человек, это не оправдание сочувствую, он должен выкинуть эти мысли из головы. Вот только кому должен?..
Новый ожог, а затем ещё и ещё. Бедняга давно сорвал голос и находился в полуобморочном состоянии, веки чуть опухли от слез, придавая ему совсем болезненный вид. Чуть вздрагивая от каждого движения рядом с собой, Джек встретился взглядом с Озэму, словно пытаясь найти поддержку. Глаза остальных полны насмешки и ужасной жестокости, извращенным удовольствием, пленник не мог цепляться за них. Но этот парень стал исключением, не смог скрыть тени сочувствия. Убийца чуть вздрогнул. Перевидав сотни глаз, полных боли он знал, насколько сильная ярость охватывает человека в момент ужасных мук, но эти совсем не походили на увиденное раннее, полные доброты, они словно спрашивали «За что вы так со мной?». Не злился, не укорял, лишь находился в недоумении. Мысль о том, что они в самом деле издеваются над ребёнком не покидала Озэму.
Следующие ожоги заставили пленника лишиться сознания, безвольно свесив голову на бок он притих. Казалось бы, отличная причина прекратить все и дать жертве немного отдыха, времени справиться с болью, страхом, привести мысли в порядок, но Нэйд решил иначе. Оттянув голову назад и крепко держа за волосы он начал бить сильные пощёчины, от которых на лице точно останутся синяки.
— Х-хватит! — только и смог выдавить из себя Джек, предприняв попытку отвернуться и спасти щеки от болезненных ударов, но убийца все равно продолжил бить его, делая это умело, причиняя максимальную боль. Вот только в конце концов парнишка перестал ее ощущать, вместо этого он услышал очень громкий звон, заглушивший все остальные звуки. Резко дёрнувшись и замерев на месте Джек широко открыл глаза, начав тяжело дышать, от нарастающей паники. Даже прут, накаленный докрасна, не мог вызвать столь сильный ужас, предстоящее было куда большим испытанием нежели простая, даже привычная боль.
Со всех сторон начал доноситься тихий, но настойчивый шепот. Сотни голосов, смешались в неразборчивый гул, однако они не собирались вести себя тихо, неожиданно один из них, высокий, явно женский пронзительно закричал, столь громко, словно обладательница вопила прямо на ухо, грозясь и вовсе лишить Джека слуха высоким диапазоном. Ох, если бы все они просто кричали, иной раз удавалось различить слова и отдельные фразы, ни одна из них не говорила ничего хорошего, лишь ужасающе жуткие вещи, порой даже угрозы, настолько изощренные, что разум даже представить не мог предлагаемые варианты гибели.
Мотая головой Джек едва слышно шептал, — Прекратите… Прекратите… Замолчите, — из-за зажмуренных глаз быстрыми ручейками текли слезы. Поначалу парни приняли за источник страха Нэйда, но нет, пленник явно был испуган не этим. От мысли о том нечто, что пугало сильнее нечеловеческих страданий, по спине даже могли пробежать мурашки и лёгкий холодок. Хоть никаких голосов в реальности не существовало, а звучать они могли лишь в голове Джека, менее мучительным их звучание не становилось, — Заткнитесь! Хватит! Нет! — брюнет буквально сорвался на крик. Сильно задергавшись он начал всерьез задыхаться, не в силах справится с истерикой невероятной мощи. Пару раз он даже ударился о стол, не прекращая громко кричать в попытках заглушить мучивший разум шум, — Замолчите! Нет! Нет!
— Твою мать… — зрелище оказалось слишком отталкивающим. Сделав шаг назад, Нэйд быстро направился к лестнице, — Ну его к черту, я сваливаю…
Когда у человека болит нога, вся конечности опухает, можно легко увидеть что конкретно не так, легко даже угадать причину боли в животе, груди или любой другой части тела вполне понятны и близки каждому, вот только когда дело доходит до более экзотических болезний, большинство людей посчитают их пугающими. То же и с Джеком, с его серьёзной болезнью мало кто сталкивался, она вызвала ужас у всех окружающих, так что после начала приступа не прошло и десяти минут как подвал опустел, оставляя несчастного один на один с собственными демонами.
Вот только Озэму так и не выкинул произошедшее из головы, почти час, все думал о столь необычном поведении жертвы. Когда они уходили, приступ лишь усилился, кажется в тот момент паренёк уже совсем не мог дышать, лишь неистово дёргался, словно по велению древнего демона. Тяжело вздохнув и захватив аптечку, убийца отправился обратно вниз.
Долгая истерика сильно измучила юношу, из разбитого виска на стол стекала струйка крови, видимо, в попытках заглушить голоса, он ни раз ударился головой, однако дрожащее тельце и тяжелое дыхание говорили лишь о том, что никаких плодов самоизбиение не принесло. Видимо сил на резкие движения не осталось, сейчас пленник лишь вздрагивал и плакал. Тут могло помочь лишь самое действенное успокоительное из всех имеющихся, Озэму добавил к нему обезболивающее, после чего осторожно вколол. Аккуратно освободив руки, он перенёс его на диван, стараясь не совершать резких движений, не хотел пугать ещё сильнее.
Кроме их двоих в подвале никого, так что парень наконец смог проявить жалость и сочувствие. Рядом с друзьями он не позволял себе таких слабостей. Как главный в их своеобразной банде, Озэму всегда брал на себя больше ответственности чем следовало. Задавая манеру поведения он не смел сбивать близких с толку, сострадание уж точно не чувство присущее убийце. Но сейчас, оставшись с собой один на один парень ничего не мог поделать, маленький, хрупкий пленник, запуганный собственными демонами, выглядел слишком беззащитно. Прижимая ладони к ушам, он инстинктивно пытался заглушить шум, но очевидно, это не помогало. Легко убрав руки, Озэму очень удобно устроился среди подушек и нежно обнял пленника за плечи, только так удалось не касаться ожогов.
Никогда не сталкиваясь с необычной болезнью пришлось довериться интуиции. Убийца решил, что лишь настоящий голос способен заглушить поддельные. Конечно, Джек не мог ничего ответить, так что единственным вариантом стал монолог. Задумавшись, парень поднял из самых глубин памяти сказку, очень старую, в детстве она была самой любимой, мальчишка буквально выучил ее от и до, даже сейчас слова сами складывались в предложения, рассказывая прекрасную историю со счастливым концом.
Повествование так увлекло Озэму, что он даже не обратил внимание на то, как пленник притих, совсем расслабившись и перестав плакать, лишь удобно положил голову на грудь, чувствуя спокойный ритм сердца, вслушиваясь в мягкий приятный голос, внушавший спокойствие. Дослушав сказку с закрытыми глазами он чуть улыбнулся и тихонько поблагодарил, — Спасибо, — в этот раз голос звучал хрипловато, паренёк сорвал его, зато той испуганной дрожи не слышалось.
— Это какая-то болезнь? — убийца нежно перебирал мягкие волосы, думая лишь о том, что Эвелин не врал, брат не имеет с его наглым, вздорным характером ни капли общего, Джек слишком уж сильно отличался, из схожего разве что чувство уюта. Рядом с ним, Озэму почувствовал то же необъяснимое лёгкое счастье, — Мне не приходилось раньше видеть нечто подобное.
— Это… С детства, — Джек перешёл на шепот, так голос не хрипел, да и горло болело не так сильно, все же от громких продолжительных криков связки немного припухли, причиняя дискомфорт. Озэму совсем рядом, да и в подвале тихо, так что необходимость говорить громко отсутствовала, — Они всегда очень мучали меня. Лекарства помогают, но… — затихнув паренёк словно говорил о чем-то важном, но болезненном, — Но они не способны излечить мой недуг. Стоит испытать даже небольшую эмоциональную встряску и они вновь начинают преследовать. Это очень… Страшно.
— Да я уж заметил, — погладив по лицу, убийца стёр большим пальцем дорожку из застывшей крови, — Сильно ты головой стукнулся.
— Прости… — по-правде Джек сам не знал зачем извиняется, просить прощение за каждую мелочь давно вошло в привычку, страх нечаянно обидеть заставлял раз за разом не уместно продолжать делать это, — В такие моменты я совсем себя не контролирую… Очень страшно, что однажды я не сдержусь и вовсе убью себя. Так глупо… Так бессмысленно…
