Чужие мечты
28 декабря 2020 г., 17:00
Пышная копна светлых волос заняла большую часть подушки, невероятно мягкие, гладкие и очень ухоженные, от них пахло клубникой — большая часть его косметики содержала такую отдушку. С лёгкой усмешкой Крейз вспомнил, как вчера, в полутьме, намотав эти самые пряди на кулак, заставлял парня громко стонать. Неспешно опуская руки вниз он легонько поглаживал нежное тело, касаясь мягкой кожи самыми кончиками пальцев. Даже во сне Билл так похотливо реагировал на прикосновения, чуть вздрагивая, инстинктивно прижимаясь ещё сильнее. Сползший вниз край одеяла открывал худое плечо, спину и талию, но к его нагому телу Крейз уже привык, хоть ночью в первый раз овладел им. Частенько ночуя вместе, блондин не собирался жертвовать комфортом, изменяя привычке спать совсем без одежды, не стесняясь себя он позволял рассматривать каждый изгиб.
Слишком женственный… Нежные, мягкие линии, лишь отсутствие груди и все, что пониже раскрывало истинную половую принадлежность. Убийце нравилась столь необычная внешность, она не вписывалась в привычное понятие мужественности, как и его поведение. Ни мужчина, ни женщина, прекрасное бесполое создание — только такие ассоциации вызывал Билл. Вот только секс с ним, как первый раз с человеком своего пола, произвел на убийцу впечатление. В принципе, никакой принципиальной разницы не оказалось, вот только чрезмерная похоть и ненасытность отличали это от предыдущих, но тут лишь личные качества партнёра.
Слишком сильно прижимаясь, особенно бёдрами, блондин начал едва вздрагивать от каждого касания, особенно ему нравилось когда сильные руки дотрагивались нежной шеи, даже сквозь сон это вызывало тихие стоны. «И откуда в нем столько желания? Трахался всю ночь и теперь вновь выпрашивает ласку» — про себя размышлял Крейз — «Маленькая похотливая сучка». Касаясь нежной кожи подушечками пальцев он старался не надавливать на укусы. Почти фиолетовые, на них виднелась застывшая кровь. Парень наградил партнёра болезненными, яркими метками, не только из-за желания, но и чтобы окружающие знали о занятом положении Билла.
— Дай мне ещё поспать… — сонно прошептал блондин, спрятавшись под одеялом в попытках провести все утро в сладкой полудреме.
— Ну нет, спящая красавица, просыпайся, а то упустишь лучшее время, вон восход вот-вот будет.
— Восход? — сразу оживившись спросил блондин, откинув одеяло в сторону, — А если точнее, сколько? Сколько времени?
— Пятьдесят четыре по межпланетному времени, ну или восемь тридцать по нашему, — наклонившись, он коснулся губами горячего после сна лба парня.
— Ну-ка собирайся. Давай сюда твою нелегальную перемещалку, я покажу тебе тако-ое место. Уверен, оценишь, — пошатываясь юноша кое-как выполз из кровати. Стоя напротив шкафа он забавно переминался с ноги на ногу, похоже после горячей ночки болело излюбленное место его приключенческой душеньки. Даже не спросив разрешения Билл оделся в одежду уже своего парня, все же собственная, хоть и имела невероятно красивый эпатажный вид, но ее неудобство перекрывало все остальные качества, сейчас же хотелось простого уюта, — Не надевай тёплую одежду, она там ни к чему.
Покрутив в руках сферу и быстро вбив координаты, блондин открыл портал, все такой же, золотистый, давно ставший привычным глазу. В уши сразу ударил шум прибоя и невероятно красивое пение райских, неземных птиц. Лазурная водная гладь беспокоилась лишь немного, гонимая лёгким тёплым бризом. В нос ударил морской, слегка солоноватый запах воды и мокрого песка. На родную Землю местечко походило слишком уж сильно, разве что небо выдавало совершенно другую планету, совершенно другой мир. Одно из светил, яркая очень маленькая голубоватая точка находилась почти у горизонта, отчего небо цвета настоящего аметиста, буквально вспыхнуло ярким красным и холодным синим. Непривычное сочетание цветов, отразившихся от воды заставило замереть обоих на месте, неотрывно наблюдая природный цикл.
Совсем другой мир. Это вызвало у Крейза опасения лишь на секунду. Да, многие системы могли жестоко покарать за незаконное вторжение, в некоторых частях вселенной это наказывалось смертью или чем-то ещё хуже. Но черт! Какое это имеет значение если вся их любовь — сплошное беззаконие? Что ни сделай, рискуешь оказаться казнённым или наказанным любым другим способом. Так зачем думать о опасности сейчас, когда им обоим так хорошо лежать на светлом песке, чувствуя как тёплая вода едва касается ног, словно приглашая в свою прозрачную морскую глубь.
Лежа сверху, в нежных объятиях, блондин держал в руках лицо возлюбленного, с настоящей нежностью поглаживая его щеки, проводя кончиком пальца то по выделяющимся скулам, придававшим особую мужественность и брутальность, то по горбинке на носу. Рассматривая красные, словно два тлеющих огонька глаза, Билл чуть покусывал губы, а Крейз с усмешкой заметил как его зрачки сильно расширились, выдавая все чувства и без слов. Ощущая своим телом, его сильное, с выпирающими твёрдыми мышцами, блондин чувствовал себя так защищено как ещё ни с кем.
Второе светило, большое, ярко-красное так же медленно близилось к линии стыка толщи воды с небосводом, вот-вот здесь должна наступить настоящая ночь. Птицы притихли и теперь влюбленные слышали лишь тихое дыхание друг друга. Накрыв его губы своими, убийца начал поцелуй, долгий, нежный, передающий все чувства, всю подноготную. Пухлые губы Билла казались невероятно мягкими и даже сладкими, с привкусом все той же клубникой. Кажется, Крейз уже успел полюбить эту ягоду только из-за ассоциаций со своим блондином.
— Знаешь, я всегда мечтал иметь домик на берегу моря, чтобы можно было вот так валяться на кровати с широко распахнутым окном, слушая шум прибоя… — к моменту, когда второй закат погрузил все пространство во тьму, а на небе начали загораться частые звезды, Билл лежал рядом, держа парня за руку, а их пальцы были нежно переплетены, — Давай, когда все закончится, построим здесь дом?
— Я совсем не против, — устремив взгляд вверх Крейз чуть усмехнулся, — Звучит как отличный план.
— А у тебя есть мечта? — юноша перевернулся на бок чтобы видеть как яркие звезды отражаются в столь любимых глазах.
Необычный вопрос поставил парня в тупик, долго не произнося ни слова, он старался все же ответить на него для начала самому себе. Раньше Крейз никогда не думал об этом, так что сейчас вот так просто сказать не получалось, — В первую очередь я хочу чтобы в этой заварушке не пострадал никто из моих близких. Ну, а во вторую… — сомкнув руки на талии блондина, он притянул его ближе, снова нежно обняв, — В детстве у нас была собака. Прекрасное животное, отличный друг, вот только та эпидемия… Она выкосила практически всех особей, собак остался разве что десяток. Если бы была возможность, я бы хотел себе питомца в виде верного пса.
— Хм… Хоть их и мало, но вполне реально исполнить эту мечту. У меня, кстати, до эпидемии тоже они были… Два прекрасных золотистых ретривера. Такие добрые… Каждую ночь спали в моей комнате, до нашего знакомства с Кирой только они и помогали справиться с одиночеством, — немного задумавшись, Билл погрузился в воспоминания из детства. Вспоминать ранние годы никогда не казалось весёлым занятием, родительские деньги не смогли сделать его счастливым, ведь даже простой материнской и отцовской любви ему так и не удалось получить, — До нашего с ней знакомства мне было не с кем даже поговорить… Учёба из дома, никаких ровесников, а брат никогда не проводил со мной время. У меня было слишком одинокое детство.
— Но теперь ты точно не останешься в одиночестве, — снова коснувшись его губ своими, красноглазый начал поцелуй. К нежности он добавил страсть, полностью контролируя весь процесс, с нарастающим темпом делая движения более активными. Глубоко проникая языком, парень заводился ощущая как дважды проколотый язык задевает совсем небольшую штангу партнёра, их пирсинг добавлял процессу ещё большей остроты. Нежные касания к шее быстро возбудили Билла, как оказалось, это нежное место одно из самых чувствительных в теле, так что лёгкие поглаживания и горячий поцелуй заставили его неспешно запустить руки под одежду, в предвкушении касаясь тела партнёра.
Прижимаясь грудью к теплому песку, чувствуя как под лежавшую на земле щеку, подтекает вода от прибоя, блондин чуть подавился навстречу грубым и быстрым толчкам. Именно в такой позе, на животе, чуть приподняв бедра, он испытывал максимальное удовольствие, так партнёру удавалось без проблем входить на всю длину, двигаясь даже в очень агрессивном темпе, не вызывая никакой боли, да и угол вхождения оказался самым приятным из возможных. Ночную тишину нарушали лишь тихие стоны, полные похотливого желания. Выгибая спину, парень словно просился чтобы каждым толчком Крейз максимально глубоко погружался в его горячее юное тело. Такие прогибы не всякая девушка способна вытворять, а тут парень, чисто физиологически не созданный для такого. Необычно… Это заводило лишь сильнее.
— Обними меня… — со стоном прошептал Билл, кусая нижнюю губу почти до крови в попытках заглушить более громкие звуки. Хоть грубость, темп в котором блондин испытывал терпимую, но вполне ощутимую боль, нравился обоим, ему очень хотелось одновременно с ней испытать нежность. Отказывать в столь простом желании убийца не мог, так что склонившись, очень нежно обвил талию руками и уткнулся в шею, начав покрывать ее поцелуями, — Вот так… Д-да… — сжав ладонь, Билл переплел их пальцы, таким жестом словно показывая свою нежность.
В чуть изменённом положении сохранить быстрый темп оказалось невозможно, так что Крейз был вынужден изменить его, сделав толчки медленнее, но грубее, выжидая после каждого паузу, позволяя волне удовольствия прокатываться по телу партнёра, небольшие перерывы позволяли прочувствовать все ещё ярче. Оценив изменения по достоинству Билл громко стонал от каждого толчка.
Тяжело дыша он смотрел на отражение в воде. Света множества звёзд оказалось достаточно чтобы на глади чётко виднелись силуэты. Уткнувшись лицом в песок он сосредоточился лишь на процессе, абстрагировавшись от всех остальных мыслей, сейчас для него существовало лишь прекрасное, сводящее с ума и такое желанное удовольствие, приносимое любимым человеком.
***
Прибывая в плену уже вторую неделю, Джеку неплохо досталось, избить успели многократно, особенно усерствовал Нэйд, явно не переживая за серьёзные травмы, после последнего избиения пленник никак не приходил в себя, второй день прибывая в обморочном состоянии. Прихватив аптечку, Озэму отправился вниз. Серьёзные раны и ожоги даже от сильных лекарств не заживали разом, приходилось несколько дней подряд терпеливо обрабатывать их. — Как снять эту херню? — снизу послышался голос, заставивший убийцу замереть на месте, сжимая дверную ручку и не смея пошевелиться. Стенка не позволяла увидеть незваного гостя, но эхо выдало его присутствие. — Я… Я н-не знаю, — голос Джека сильно дрожал, впрочем, после его поимки так было всегда, слишком уж сильно пугало все происходящее, — Прости… Тебе нельзя здесь находиться, увидят. — Плевать, — решительно заявил несколько знакомый голос, но из-за шёпота определить кому он принадлежит было не так то просто, — Я вытащу тебя отсюда чего бы это не стоило. — Не надо… Я не хочу чтобы кто-то пострадал из-за меня, будь то ты или кто-то из них. — Джек опомнись! Они издеваются над тобой, на теле живого места нет и тебе жалко этих моральных уродов? Тебе стоит подумать хоть раз в жизни о себе. Да я готов их живьём всех закопать, — послышалась тихая возня и едва слышный щелчок, — Твою мать! Почему я не могу снять этот ошейник! — П-прекрати… Ты делаешь мне больно. — Тихо! Черт… — неизвестный явно что-то заподозрил, вот только когда Озэму опомнился и поспешил спуститься, заметил лишь закрывающийся портал. Смотря на него Джек виновато прикусил губу, глаза не выражали ни малейшего страха. Все же его наивности хватило чтобы начать доверять убийце лишь потому, что он ни разу не причинил боли, а лишь наоборот, постоянно заботливо ухаживал, облегчая мучения лекарствами. Ожидая допроса паренёк сжал рукава толстовки, она тоже принадлежала Озэму, по ночам в подвале холодно, а оставлять его мёрзнуть попросту не поднималась рука, так и удалось обзавестись тёплой и очень уютной вещицей. Смотря на виноватое, столь доверчивое создание, шатен не мог не сжалится. Присев на край дивана он чуть растрепал тёмные волосы и мягко улыбнулся, — Как ты себя чувствуешь? — Все тело болит… И какая-то слабость, — признался пленник, подавшись ближе. Все его поведение так и говорило о недостатке любви и простой человеческой заботы, так что сейчас он так откровенно, но совершенно интуитивно расслабился рядом с почти незнакомым человеком, о страхе не осталось и воспоминаний, — Холодно… Я очень замёрз. Чувствуя неестественный жар Озэму сразу все понял. Возможно паренёк простудился или стресс подкосил иммунитет, но так или иначе он совсем разболелся. Чуть кудрявые волосы спадали на глаза, несколько закрывая их, даже обманчивая внешность теперь не могла заставить видеть в этом маленьком чуде брата, слишком уж разные по характеру, словно небо и земля. Детская доверчивость и слишком добрый нрав заставляли проникнуться, чувствуя настоящую жалость, желание заботиться и защищать. Заметив цепь, что можно было присоединить лишь к крюку наверху, убийца так и почувствовал насколько неудобно такое ограничение движений. Оказавшись снятой она с шумом рухнула вниз, несколько напугав Джека. — Только без глупостей, — серьёзно сказал Озэму, немного устрашающе глянул на него, знал, что стоит лишь немного надавить и ничего плохого не случится, да и эта лёгкая угроза ни к чему, никакого побега и так не будет, — Я принесу одеяло потеплее и завтрак. Тебе надо покушать, — мысленно была отмеченна необходимость предупредить друзей, что им не стоит мучить жертву пока та не поправится. Всего лишь повод, но парня он порадовал, боль Джека не приносила никакого удовольствия лишь наоборот, отталкивала, так что пытки оказались достаточно тяжёлыми эмоционально. Аппетит пленника оказался слишком уж плохим, иной раз не появлялся вовсе. Возможно сильные переживания заставили полностью потерять интерес к еде. Каждый раз он так подозрительно рассматривал угощение, что казалось и вовсе не станет есть, но в конце концов сдавался. Особенно сложно парнишке было устоять перед сладостями, похоже они его истинная слабость. Даже не задумываясь Озэму проявил заботу и в этом плане, положив в тарелку кусочек пирожного, пару свежих, ещё тёплых панкейков и небольшую булочку, только ради того чтобы малыш хорошо позавтракал. За две недели проведённые здесь, Джек заметно похудел, а чтобы силы совсем не покинули его хрупкое тельце, необходимо хоть немного есть. Только открыв дверь до убийцы донеслись всхлипы и стоны. Очевидно кто-то, а скорее всего Нэйд пришёл чтобы продолжить мучения. Картина оказалась весьма отталкивающей: крепко сжимая в кулаке волосы, закинув голову назад, азиат водил по беззащитной, открытой съехавшей толстовкой спинке электрошокером, то и дело включая, заставляя волну боли прокатиться по истощенному телу. — Хватит орать! — раздражённо протянул Нэйд, грубо перевернув жертву на спину. Взяв за щеки он сжал их, заставляя немного приоткрыть рот, — Это ещё не больно. Сейчас я покажу тебе настоящую боль. Озэму, подай плоскогубцы, пожалуйста, — подними он сейчас взгляд, не без удивления заметил бы как друг в растерянности замер на месте, совсем не зная что делать. Одна часть всего его существа требовала если не прекращения беспредела, то возвращения наверх, чтобы не видеть происходящего. Вторая часть не могла сделать ровным счётом ничего из профессиональных убеждений, парень очень винил себя за испытываемую жалость и не хотел чтобы кто-то знал. Совсем не сильная боль оказалась слишком неожиданной, убийца никак не ждал что Джек, ещё ни разу не оказавший сопротивления, едва сожмет зубы, укусив. Воспользовавшись лёгким замешательством, пленник вскочил на ноги и проскочив мимо Озэму, выскочил из подвала. Движимый лишь желанием спрятаться, спастись от неизбежного, он действовал совсем не осознанно, на отработанных привычных действиях. Ведя преступную жизнь паренёк давно уяснил простую истину «в любой непонятной ситуации следует бежать в поисках безопасного места». Нэйд, вместе с несколькими парнями тщательно искал пленника, да и Озэму не мог не помочь в таком деле. Обыскав весь первый этаж, каждую кладовку, все большие ящики и ниши где мог спрятаться человек, он так ничего не нашёл. Заскочив в комнату и быстро одевшись, он уже было собрался уйти на улицу и искать там, как услышал едва различимый всхлип. Так и замерев, пытаясь определить показалось или кто-то действительно беззвучно плакал, парень долго не издавал никаких звуков. Прижимая руки к лицу Джек никак не мог унять дрожь и слезы, они так быстро катились из глаз что волосы немного намокли, а на полу образовалась небольшая лужица. Нет, своей выходкой он не пытался насолить убийцам или того лучше сбежать, единственным желанием было спастись от возможных мучений и чисто по человечески почувствовать хотя бы недолгую иллюзию безопасности. Очень медленно отъехавшая в сторону кровать заставила пленника резко дернуться, вжаться в угол, с ужасом смотря на того, кто склонился над ним. Хоть Озэму старался не испугать, но тем не менее вышло достаточно неловко. Протянув руки к Джеку и легко подняв, он переместился на кровать, сразу набрав номер Нэйда, — Я нашёл его. Не ищите. — Слава богу, — послышался облегчённый вздох, — Я надеюсь он уже получил? Хотя я сейчас вернусь и такое ему устрою… Пожалеет, что вообще родился на свет. Думаю, переломать ноги будет достойным наказанием. Может и вовсе отрезать их, чтобы такое больше не повторилось. Услышав эти слова Джек уткнулся лицом убийце в грудь и в голос разрыдался. Чувствуя переполняющую беспомощность, зная, что Нэйд сделает все о чем только пожелает и нет никакой возможности избежать мучений, парнишка испытал невероятное отчаяние. Даже не столько страх, сколько ощущение бесконтрольности всей ситуации вогнало его в настоящую истерику. Ведь на самом деле, что он может кроме как крепко сжимать толстовку Озэму, прижимаясь к теплому, сильному телу, в надежде успеть хотя бы хорошенько выплакаться и хоть немного успокоиться. Несмотря на доверие осознавал, что ему не помогут. — Нет, — нахмурив брови ответил шатен, сразу сбросив вызов. Его напряженное лицо, говорило само за себя. Отказ дался очень тяжело, маленькая, но чрезвычайно важная победа над собой оказалась одержана. Уж успокоить Джека куда легче, пролив немало слез он оказался слишком истощен, так что очень быстро пучины крепкого, но беспокойного сна, затянули его.***
Сонно открыв глазки, Джек увидел лицо своего спасителя, такие строгие черты, даже во сне он выглядел немного напряжённо, похоже не позволял себе расслабиться даже ночью. Озэму был готов действовать и защищать близких в любой момент, независимо от места и времени. Похоже, гиперответственность была слишком тяжким грузом для молодого, едва достигшего двадцатилетнего порога парня, о чем говорила достаточно заметная морщинка меж бровей. Их лица находились слишком близко, пленник даже ощущал горячее, обжигающее кожу дыхание. Поначалу воспринимая все как должное, он неожиданно смутился, сразу отодвинувшись и прижав руки к красным щечкам. — Чего ты? — раздался сонный голос убийцы. Чуть приподняв голову он рассеянно глянул на Джека, пытаясь понять причину разбудившего его резкого движения. Голова после сна работала плохо, так что догадаться не получилось, — Я сделал что-то не то? — Н-нет, просто… — голос сильно задрожал, видимо паренёк действительно слишком смутился. Даже кончики ушей заметно покраснели, — Просто ты был так близко. Неловко… Смущенный, даже немного виноватый вид оказался слишком милым и одновременно забавным, заставив рассмеяться. Взяв Джека за руки и убрав их от лица, Озэму наклонился, снова оказавшись очень близко, — Ты такой лапочка… — сильное желание, увидеть как тот смущается ещё сильнее, заставило податься вперёд и коснуться губ, лишь на мгновение, но даже этого хватитило чтобы совсем засмущать паренька. — Зачем ты это сделал? — прошептал брюнет, спрятав лицо в мягкой подушке чтобы не смотреть на парня, не засмущаться ещё сильнее, — Никогда не думал, что мой первый поцелуй будет с парнем… — Так это был первый раз? — Озэму немного удивился, все же редко встретишь человека что в двадцать то два года оставался настолько невинным. Впрочем, удивление быстро сменилось усмешкой. Положив руку на тонкую талию, он спросил, — Хочешь я ещё раз тебя поцелую? Отрицательно замотав головой, пленник лишь сильнее вжался в подушку, не в силах сдерживать смущения он очень тихо вздохнул. Несмотря на неловкость, отрицать, что поцелуй оказался приятным, он не мог, Джек не любил врать как другим так и себе, так что пересилил себя, очень тихо сказав, — Хочу… — чувствуя как нежные руки перевернули его на спинку и придерживая за подбородок приподняли личико. Нежные губы… Горячее дыхание… Странные, непонятные эмоции, ни разу не испытанные до сего момента… Все это смешалось в нечто необычное, но невероятно приятное, манящее своей нежностью и неизведанными ощущениями. Несмотря на свою девственную неумелость, даже неловкость, Джек очень быстро втянулся, наслаждаясь каждым мгновением происходящего.
