Иллюзия
29 декабря 2020 г., 17:01
— Хэй, Скарли, чем занята? — подошедший со спины парень сильно напугал женщину, она даже подпрыгнула на месте, резко захлопнув карту Марса, вместе с просматриваемой галограммой. Похоже, ей совсем не хотелось чтобы кто-то застал за таким занятием, это в самом деле могло повлечь не самые лучшие последствия.
— Какого черта ты здесь делаешь? — зашипела брюнетка, вновь открывая карту и продолжая списывать данные на совсем крохотный носитель, — Я же сказала следить за дверью.
— Они следили, но меня пустили. Так что это? Часть твоего «хитроумного» заговора? — губ юноши коснулась гадкая улыбка. Едва закончив училище, он прибывал здесь лишь пару месяцев, но происходящее улавливал моментально, слишком уж накаленную обстановку не скрывало даже царящее лицемерие, подчинённые буквально возненавидели начальника за неоправданную жестокость к себе, вот только кроме плетения интриг были бессильны.
— Я тебе сейчас зубы пересчитаю… Хочешь? — ловким движением пальцев носитель был извлечен и запрятан глубоко в недры женского лифчика — слишком грязный приём, даже при обыске столь маленькую вещицу под слоем паралона отыскать невозможно, — Сколько раз я вам всем говорила, вслух ни про какие заговоры мы не говорим, ты ничего не знаешь, ничего не происходит.
— Ну, Скарли, я постараюсь быть внимательнее, лучше расскажи что ты нашла.
— О-о, мальчик мой, кое-что крайне интересное. Это произошло на Марсе чуть больше двух месяцев назад, часовая запись с камер вырезана, удивительным совпадением оканчиваясь тем как один из убийц вошёл в коридор номер четыреста шестнадцать, там же в последний раз отслеживаются признаки жизнедеятельности одного из наших низших сотрудников номер «6тс156», с тех пор он словно исчез. Какая жалость, я все проверила и у киллеров отсутствовал лимит на несогласованные убийства.
— Хм… Опять Эвелин записи с камер стирает?
— Вряд-ли, он хоть и помешанный, но все тщательно подумывает. Это хакер, наша новая система безопасности даже раздобыла его IP, так что я смогу точно узнать кто.
— Собираешься засадить убийц за решётку? — опустившись на корточки рядом с огромной хищной кошкой парень начал гладить ее за ушком. Зверушка принадлежала Скарлет, генетически измененная пантера была ужасным оружием: пуленепробиваемая шкура, огромные когти и ужасные вывернутые зубы, прибавить к этому слишком острый слух и нюх, получится ужасающий убийца. Но сейчас Киса мирно посапывала закрыв кончик носа хвостом и мурча от удовольствия терлась о ласкающую руку.
— Глупый мальчишка, это было бы слишком просто… Ты все узнаешь, все узнаешь. Пошли отсюда.
***
— Ты просто не понимаешь… — тихонько сказал Джек, удобно устроившись на кровати, обнимая мягкого плюшевого кролика нежно-розового цвета, совсем новенького, подаренного буквально на днях. Как-то виновато смотря вниз, он добавил, — Всё куда хуже, чем ты думаешь. Окружающая действительность не совсем такая… Как кажется — Все в той или иной степени живут в своих мирках, это всего лишь защитная реакция мозга, — сидя на подоконнике Озэму с лёгкой улыбкой рассматривал собеседника, подмечая как тот преобразился после спасения из подвала — стал вести себя чуть менее пугливо, бледность исчезла, да и поведение теперь куда активнее. Явно чувствуя себя безопасно рядом с убийцей, парнишка ни на шаг от него не отходил, стараясь все время проводить в комнате, либо, в те редкие моменты когда приходилось выходить, к примеру, чтобы поесть, он буквально ходил за своим защитником хвостиком. Со стороны это выглядело очень мило, — Так что даже не уговаривай, на вашу сторону мы не перейдём. Если уж выбирать из двух зол, то меньшее. Да, наши законы не идеальны, но пока мы на стороне империи, опасность, угрожающая нам не такая уж большая. — Ты ошибаешься, — теперь брюнет говорил ещё тише, словно на самом деле он не хотел выпускать эти слова в мир, знал, что зачастую правда бывает ужасна, но питать себя иллюзиями, пусть и чрезвычайно сладкими, нельзя. Так жизнь превращается в череду миражей, какой бы чудовищной не была реальность, ее следует принять, — Тебе надо проснуться… — подавшись вперёд, Джек взял ладонь Озэму, обе его ладошки едва умещали его одну, настолько маленькие и аккуратные у него ручки, — Просто доверься мне… Все станет ясно. Его глаза… Они раз за разом заставляли верить, перед ними любой, кто всматривается просто бессилен. Яркие, горящие, столь чистые, словно принадлежащие ангелочку. Убийца пару раз слышал о таких существах, что-то из старых сказок, но если бы они существовали, Джек пренепременно был бы одним из них. Тепло нежных ручек заставило совсем растаять, так что несмотря на абсолютное непонимание, не довериться нет ни единой возможности. Парень чуть кивнул. — Тогда… Можешь снять ошейник? Мне нужно кое-что принести… Если не доверяешь, можешь пойти со мной, это очень быстро… Смотря на него Озэму лишь вздохнул. Допуская, что пленник хочет сбежать, он не верил в это. Да и в конце концов, возвращения рабыни добиться невозможно, он не выдаст ее ни при каких условиях, ни ее, ни кого-то из своих. Удивительная стойкость и сила воли, хоть на первый взгляд казалось будто Джек далёк от таких качеств, слишком уж маленький и слабый. Конечно, Тэтсу удивился просьбе снять ошейник, но те недели, что Джек провел с Озэму, не отходя ни на шаг, заставили перестать задавать разные вопросы, да и парни имели кое-какие догадки на их счёт, освобождение пленника было лишь вопросом времени. Парнишка не соврал, даже закрывать портал не стал, видимо лишь взял все необходимое и сразу вернулся. В его руках появилось много предметов, они едва умещались, грозясь вот-вот упасть на пол, что было опасно, некоторые вещи легко могли разбиться. — Надо сделать укол… — Так, давай ты сначала все объяснишь, а всякие препараты будем вводить после. Тяжело вздохнув Джек чуть нахмурил свои тонкие, аккуратные брови, явно задумавшись, — Еда… Все дело в еде. В нее добавляют специальный наркотик, из-за него вы ощущаете все не так как есть на самом деле… Средние покупают еду в своих магазинах, там его много, у вас меньше, но хватает чтобы исказить реальность… Мы используем вещество, нейтрализующее эффект эйфории… — Ч-ч, — перебив информационный поток, Озэму прижал ладонь к губам. Услышанного оказалось достаточно, чтобы потребовалось время на обдумывание. Конечно, он допускал возможность всеобщей травле, политика империи весьма благоприятна таким подлостям, как-никак, люди давно стали лишь разменной монетой, ресурсом, не зря же демографию подняли до населения в пятьдесят миллиардов. Большинству приходится жить на Луне, что давно стала сплошной колонией, с высокоразвитой промышленностью и зашкаливающим количеством фабрик на квадратный километр. Человеческая жизнь перестала быть ценностью, капитализм, погоня за сильной экономикой, обесценили людей, — Словно крыс… Травят как крыс, — в голосе убийцы послышалась боль, настоящая обида за себя и близких, застрявших в порочном круге этой системы. Опустившись перед зеркалом, Джек начал что-то рисовать на лице, когда внимание Озэму снова вернулось к парнишке, все его черты стали чужими и незнакомыми, резко изменившись, словно сейчас это был кто-то другой, — Я хочу показать тебе часть города… Так меня не узнают, даже камеры… Просто верь мне, ладно? Стоя на крыше не слишком высокого здания, Озэму чувствовал себя странно, препарат действовал медленно, но даже сейчас все постепенно изменялось, казалось лишь тёплая ладонь Джека осталась настоящей. Даже небо, прекрасный, чистый купол нежно-голубого цвета, оказался зловеще серым, наполненным смрадом, дымом от многочисленных заводов. Наверху ощущалось не так сильно, но внизу, у самой земли даже витал лёгкий туман. Прекрасные небоскрёбы из новейшего, инновационного жилья, превратились в достаточно обшарпанные, сделанные абы как, на скорую руку абсолютно безвкусные гиганты, созданные лишь для ночёвки основной массы людей в крохотных квартирках, подобно скоту… «ПРОСНИСЬ» — гласила постепенно появившаяся, выцарапанная на окнах ближайшего дома, надпись, раньше Озэму просто пропустил бы ее, не обратив даже своего взора. Ужасный гул множества машин, людей, производств, смешались воедино, казалось сам мегаполис это одно огромное живое существо, зловещее и отныне совсем не понятное, чужое, дышащие с ужасным шумом. Но, пожалуй, самым ужасным оказалось не это. Спустившись, Джек провел спутника вниз, вывел к огромному кварталу где царила тишина, мертвая, опустошающая. Беззвучие давило на уши похуже гула, от которого лишь недавно приходилось мечтать избавиться. Здесь не горел свет, не мигали рекламные банеры, не было прохожих, чужих голосов. С высоты данная часть города казалась странной, но вблизи она слишком сильно пугала. Пластик, что давно сгорел, оплавился и стек вниз, подтеками застыл на стенах и асфальте, даже стекла местами полопались от огромной температуры, а на холодном металле стен остались длинные трещины. Хруст под ногами заставил вздрогнуть и попятиться. В ужасе отшатнувшись, Озэму прижал руку ко рту. Он наступил на череп. На земле лежали обугленные кости, совсем маленькие, явно принадлежавшие ребёнку. Только сейчас он заметил множество сожженных, обезображенных огнём трупов. Этим людям пришлось пережить настоящий ад на земле, возможно в этом районе было жарче чем в аду, быть может здесь столько боли, сколько не знает ни один котёл. Хоть все и произошло давно, но запах, аура смерти не покинули это место, похоже оставшись навсегда. Сила, что принесла хаос таких масштабов способна напугать даже убийцу. Сильнее сжав ладонь спутника, он тихо спросил, не поднимая взгляда, — Почему? — Все эти люди, даже дети? — Джек говорил тихо, едва слышно, но эхо мёртвой улицы усиливало его голос, — Много причин. Это способ контролировать население… Когда перестаёт хватать места, а строители не успевают возводить новые улицы, они просто выжигают целые районы, освобождая пространство… Если уровень производительности отдельного квартала падает, его так же уничтожают. Словно что-то лишнее и ненужное… Они не думают о нашей боли, им плевать… — хоть Озэму не видел, чувствовал как глаза паренька наполнились слезами. Казалось, словно он испытывает боль каждого, кто погребен здесь, безымянно, под пеплом и расплавленным пластиком, чьи кости скоро сожгут вместе с ненужным мусором, — Только поэтому я хочу чтобы ты знал. Вас тоже могут, просто списать как лишний элемент, что-то, что уже изжило себя… Именно поэтому вы никогда не в безопасности… — Джек нежно переплёл свои пальцы, с пальцами Озэму, ещё сильнее сжав его ладонь, — Я не хочу чтобы ты погиб. Прижав свободную руку к груди, брюнет прикрыл глаза, тихо пропев, — Со мной один миллион сердец мой город — это один миллион сердец. Хочу держать в руках чёртов один миллион сердец Со мной один миллион сердец мой город — это один миллион сердец Хочу держать в руках чёртов один миллион сердец, — музыка всегда успокаивала его, даже в моменты когда боль переполняла, затмевая рассудок. Голос Джека оказался слишком милым и нежным, выбиваясь из мертвой атмосферы гробовой тишины, — Миллион… Миллиард живых счастливых сердец. Я просто хочу чтобы этот мир стал лучше и каждый имел право на счастливую жизнь, а не дешевую иллюзию. Мир, где человек не расходная единица — вот наша цель… Задумчиво слушая его, Озэму был словно в тумане, мысли мешались, но даже так разум оставался чрезвычайно чистым. Остановившись, взяв в руки круглое личико, он посмотрел в глаза человека, чья доброта так быстро привязала к себе. Если уж весь мир был иллюзий, то этот парень всегда оставался настоящим. Коснувшись губ, убийца начал поцелуй, желая лишь прочувствовать ещё большую близость, некое душевное и физическое единение.***
— Дейз… — впервые увидев друга, настоящего, когда его внешность не искажал препарат, Озэму сильно испугался. Чрезвычайно худой, бледный, сильно ослабленный, едва живой человек, совсем не похожий на того здорового, хоть и сильно усталого юношу, каким он казался раньше, — Дейз, что с тобой? Ты точно не в порядке. Равнодушно смотря на друга, тот лишь отвернулся, собравшись уйти, не желая обсуждать свои проблемы, однако был схвачен и вынужден остановиться. Долго не произнося ни слова, парень сдался под пристальным, выжидающим взглядом, — Вы все равно ничего не сделаете, — глаз он не поднимал, чувствуя совсем слабую вину, но даже такие легкие эмоции доставляли слишком много неудобств, слишком уж непривычна их природа. — Что с тобой происходит? — крепко держа друга за руку, выделяя каждое слово, Озэму дал чётко понять, отступать в его планы не входило, он намеревался докопаться до правды. Всё же внешность всех друзей потерпела изменения, более худые, бледные, вот только Дейз даже на их фоне выглядел просто ужасно, внимательно рассматривая его, удавалось найти ещё больше тревожных вещей: впалые щеки, явно выпадающие волосы и безжизненные тусклые глаза, — Тебе надо к врачу… — Они мне не помогут, — тихо и равнодушно, совсем отстраненно ответил парень, кажется ему абсолютно все равно, собственное здоровье не приносило никаких беспокойств. Подняв футболку Дейз открыл вид на огромные, чёрные пятна, покрывшие весь торс, — Синдром расщепленного тела. Я все равно умру. Никто не поможет. Не в силах отвести взгляд от мёртвой кожи, Озэму до крови прикусил губу. Перестав даже дышать он неотрывно рассматривал тело друга. Этот день принёс слишком много потрясений, привычный, знакомый мир оказался полностью разрушен, от него не осталось совершенно ничего. Мрачная, суровая реальность с жестокими правилами нависла гнетущей тучей, ещё и Дейз. Парень даже подумать не мог, что кто-то из друзей мог оказаться смертельно болен. Эту заразу так и не научились лечить, ее наличие можно приравнять к смертному приговору, рано или поздно, но совершенно точно убьёт. Совсем не чувствуя как из прокушенной губы по подбородку вниз текла струйка крови, юноша подался вперёд, очень крепко обняв друга. Он держался изо всех сил, пытаясь не позволить слезам хлынуть из глаз, — Дейз… — Все нормально, — сухо ответил он. Не хотел чтобы друзья узнали, так что начал испытывать раздражение почти разу отстранившись, — Я уже смирился. Просто плевать… Не говори остальным, я хочу уйти тихо и незаметно.***
— Ого… Что это?.. — общие комнаты, довольно большие по размерам чтобы в них собирались все живущие в коммуне. Сонг нравилось проводить тут время, много интересных людей с которыми можно говорить на самые разные темы. В целом, все относились к ней дружелюбно, кто-то рассказывал про Землю, кто-то про далёкие миры, милая девушка, что запомнилась яркими неоновыми узорами на теле, постигла ее волосы, придав форму и интересный кислотный цвет некоторым прядям. Новые знакомые постоянно приковывали к себе взгляд, однако сейчас её внимание привлёк тот, кто хоть и был похож на остальных, но сильно отличался. Высоченный юноша почти касался макушкой потолка, слишком высокий для обычного человека, слишком прекрасный… Его внешность словно гипнотизировала, позволяя неотрывно смотреть, перестав даже моргать. Особенно завораживали медленные, очень плавные движения, словно блондин плыл по воздуху, медленно, совсем неспешно, не делая ни одного резкого движения, он никуда не спешил, словно впереди имел целую вечность, — У него такие… Когти… Он нас не сожрёт? — Не переживай, он мирный, — рассмеялся Рэй, ему показалось крайне забавной реакция Сонг на инопланетное существо, однако заметив его пристальный взгляд он сам невольно поежился, — Жуткий, правда, немного, но пока никого не обидел. — Тебе не стыдно? — обратился блондин, одарив взглядом уже Джека, явно не ожидавшего подобного вопроса, прекрасное создание же продолжило, легко махнув рукой в сторону рыжика, — Это дитя. Зачем ты привёл его сюда? Он слишком мал чтобы участвовать в ваших делах. Такой маленький, сколько ему? Четырнадцать? Пятнадцать? Ты же понимаешь, что привлекать к себе детей слишком низко? — окинув паренька, совсем не знающего что сказать, холодным взглядом, он издал тихий фыркающий звук и отвёл раздраженный взгляд. Стыдливо, виновато пряча глаза за рассматриванием столешницы, по всей поверхности которой тянулись глубокие трещенки неизвестного происхождения, брюнет старался не поднимать взгляда на столь строгое существо, — Мы не привлекали его… Он сам нас нашёл и захотел присоединиться… Разве в этом можно отказать? Да, Рэй очень маленький, но неужели он не может участвовать в построении собственного будущего? Сейчас мы меняем историю, мир в котором будет жить и его поколение и все следующие… Он же тоже может приложить руку если хочет, — после контакта с убийцами, сильнейшего стресса, паренёк начал вести себя ещё более тихо и как-то забито, даже простая строгость оказалась способна напугать его. Сжимая рукава толстовки он зажался в комочек, словно стараясь казаться ещё меньше и незаметнее. Снисходительно улыбнувшись, блондин положил руку на его голову, чуть растрепав волосы, — Какие праведные речи. Не жалею, что наши расы породнились, вы достойны этого. А за этим малышом мне придётся приглядеть, будет неправильно если он погибнет. — Кого это он там достойными назвал? — шёпотом спросила Сонг, подвинувшись ближе к Рэю, с некой опаской косясь в сторону, — Людей что-ли? Типа нас? Да он угарает. — Уга… Что? А это что-то на древнерусском? — мальчишка мельком видел подобные слова в сборника выражений вышедших их оборота, а вот слышал впервые. От недоумения он едва поморщился, от чего еще детское личико начало выглядеть совсем мило. — Не такая я и древняя, — чуть пихнув его ногу, азиатка фыркнула и отвернувшись устремила свой взгляд за окно, пейзажи менялись слишком уж часто, диапазон погоды на этой планете оказался куда больше чем на Земле. За одни сутки мог пойти снег, град, дождь, выйти солнце, потеплеть и похолодать. Однако такое безумие было характерно лишь для северных широт. Девчонка бывала на юге, на море, прекрасное, райское местечко с чистейшей лазурной водой и тёплым летним ветром.***
Протащив Киру по коридору, пара мужчин зашвырнули её в камеру, сразу прижав к полу. Слишком уж она сопротивлялась и упиралась, не желая идти. Пустая, совсем маленькая комната с ярким, холодным ослепляющим светом. Кроме него и, разве что измазанных кровью стен, здесь царила пустота, даже банально кровати или какой-никакой подстилки. Грязная, но такая белая камера угнетала одним своим видом, казалось, здесь любой сойдёт с ума очень быстро, ведь кроме этой пустоты даже взгляду зацепиться не за что. Воображение заключённых быстро начинает играть с ними грязные игры, заставляя думать лишь о самом худшем, всех ужасах что в действительности могут и не произойти наяву. Многие сходили здесь с ума лишь за несколько месяцев. Однако юной девушке не позволили остаться наедине с собой, сильным пинком в живот выбивая весь воздух из лёгких. — Слушай сюда, мразь. Ты прямо сейчас выкладываешь нам все, что знаешь, а иначе… — приподняв голову за волосы мужчина взглянул в глаза полные ярости, если бы не связанные руки пленница бросилась бы на него. Огонь злости, борьбы, желания выбраться из этого холодного пугающего места, не могла затушить никакая боль. Кира продолжит борьбу до последнего вздоха не смотря ни на что, она не сдастся этим развращенным властью людям, — Будем ломать пальцы. Нечем с них, потом перейдём к рукам. Ноги. Ребра. Позвоночник… Сломаем тебе шею таким образом чтобы смогла жить. Дальше она не слушала, сильные всплески адреналина начали нести ее по волнам лёгкого бреда. Люди? Ха! Их мерзкие рожи, так похожие друг на друга, одинаково «никакие» черты. От миллионов своих соотечественников эти двое ничем не отличались, империя давно стала фабрикой по производству своеобразных клонов похожих друг на друга словно две капли воды. Они походили на муравьёв, такие же отвратительные, пресмыкающиеся, идентичные, выполняющие лишь приказы, но не способные сделать ничего самостоятельно. Для таких даже придумали «перерыв на бездумие», когда из-за работы их головы слишком перегружались и требовалось выкинуть все мысли из головы оставшись наедине с собственной пустотой. — Пам, пам. А вот и зверушка нашего изменщика, — Эвелин присел рядом с Кирой, нежно погладив ее по щеке, заставив аж отпрыгнуть в противоположный угол. Ей явно не хотелось чтобы кто-то вроде него был настолько близко, а уж тем более касался тела, — Сама явно не расколется. Придётся применить допросик. Вы двое, продолжайте до тех пор пока сознание не потеряет либо не выложит всю правду. И даже не думайте убить ее раньше времени, а не то… — Поняли, — в один голос ответили мужчины. Заметив недобрый огонёк в глазах начальника они предпочли сразу согласится. В последнее время он убивал всех налево и направо так что связывается не стоило, — Миллигана поймать не удалось. Хоть по камерам он и должен быть у себя, но нет, его не было. — Что ж, скорее всего я знаю где он. Самое время накрыть тот клуб… Отправим эту челядь к праотцам. Кучка мерзких извращенцев.
