Хватит лгать!

— …А потом он со всего размаху влетает в этот стенд, ещё и умудряясь кричать! — Антон чуть наклонил голову назад и заливисто засмеялся, постукивая ладонью по своей коленке. Арсений хихикнул, продолжая аккуратно вести машину. Уж что-что, а смешные истории Шастун умеет рассказывать отменно. — И после ещё и грохнулся! — оба парня заржали, подобно лошадям на скачках. За их голосами не было слышно даже радио, которое и так стояло на неприличной громкости.  — Ох, жарко тут! Открою окно, — Антон последовал своим словам, и уже через секунду на него хлынул поток холодного воздуха — Вот так хорошо!       Арсений перевёл взгляд с Шастуна на дорогу и тут же вдарил по тормозам со всей силы. Сзади послышался шум падающих предметов. От резкого торможения их бросает вперёд, но ремень безопасности прекрасно выполняет свою работу, удерживая парней на месте. Зимние шины отреагировали на это действие соответственно, издавая неприятный и громкий звук скольжения. На дорогах сейчас не было снега, поэтому Попов был в полной уверенности, что покрышки придётся менять.  — Ты чё так резко тормозишь? — ошеломлённый Антон посмотрел на него глазами, полными неподдельного удивления.  — Отвлёкся, а тут красный, да ещё и другие тачки стоят, — Арсений успокоился первым, надев на себя привычную и невозмутимую маску.  — Ну теперь остаётся только молиться, чтобы из этого хлама ничего не разбилось, — Шастун посмотрел в сторону багажника, куда они получасом ранее сложили все покупки.       За ущерб магазину пришлось заплатить, благо, что не очень много. По счастливой случайности все испорченные предметы были из самого дешёвого ассортимента, поэтому за свою неудачную выходку Антон заплатил чуть более пяти тысяч. Если бы там не было камер и охранников перед ними, которые с абсолютной точностью определили, что Шастун это сделал специально, то платить ничего бы не пришлось. А так ещё и лишние десять минут времени в никуда потратили.       Сам Антон же сказал, что тот стенд начал падать на него сам, будто его кто-то толкнул с другой стороны. А он, по «счастливому» стечению обстоятельств, просто оказался рядом, ну и естественно придержал его, когда тот начал падать. Остальные люди даже не шелохнулись. Может быть, знали, что всю вину свалят на них? И решили ничего не платить, смотря на то, как другой человек мучается? В самом деле, бесчувственные скотины. И Арсений, можно сказать, тоже. Ведь он так же стоял и ничего не делал, хотя знал Антона больше всех там вместе взятых.       Ну ладно, что было — то прошло, и Шастун забыл про эту ситуацию сразу же, как ему пришла в голову идея развеселить Попова, рассказав ему весёлую историю из своей жизни, коих у него было очень много. Тот мгновенно развеселился и расслабился, перестав следить за дорогой, и теперь вынужден будет менять резину, так как старой еле хватит, чтобы довезти их до корпуса. Хотя шины вроде хорошие не должны протереться за одно резкое торможение. «Ну что за день сегодня такой? Всюду я один крайний».       Вечереет. На город опустились первые сумерки, затемняя собой и так тёмный зимний день. Включились первые фонари, хотя надобности в них ещё не было, всё же не настолько прохожане нуждались в дополнительном освещении. Начиналась ночная жизнь города, полная для кого-то работы, для кого-то отдыха, для кого-то сна, а для кого-то мечтаний. Кому как повезёт. Антону сегодня больше не хотелось работать. Они заедут к маркетологам, отдадут им всё, что нужно, и вернуться домой. К кому конкретно ещё предстояло решить.       Арсений припарковался в том же самом месте, откуда уехал пару часов назад. Парни вышли из автомобиля, аккуратно закрыв за собой дверь. Попов хотел открыть багажник, чтобы вытащить оттуда все покупки, но Антон остановил его.  — Подождут. Пойдём, посидим вот здесь, отдохнём? — Шастун мило улыбнулся, смотря Арсу прямо в глаза.  — Пойдём, конечно, — Попов улыбнулся ему в ответ. — Всё равно корпус закроется ещё не скоро.       Парни присели на низкий железный забор, вытягивая свои длинные ноги. Солнце заходило за горизонт прямо перед ними. Удивительно, но ни одного человека не прошло здесь, хотя работало здесь порядка нескольких тысяч. Было пусто. И тихо. Прямо тайное место для влюблённых. На дороге рядом пронеслась одинокая маршрутка.  — Как думаешь, когда начнутся следующие съёмки? — Антон первый нарушил тишину, спрашивая довольно актуальный для их времени вопрос.  — Понятия не имею, — просто ответил Арсений. — Мы должны успеть к февралю, поэтому думаю, что скоро.       Шастун вздохнул, после чего продолжил.  — Я, если честно, не хочу сейчас сниматься. Настроения нет. Не знаю даже, смогу ли шутить…  — А что так? — искренне удивился Попов. Обычно Антон первый рвался поскорее начать работать.  — В последнее время юмор вообще не идёт. Мало смеюсь, мало радуюсь. Не понимаю, что со мной происходит, — Арсений почувствовал, что Шастун что-то недоговаривает, но решил не обращать внимания.  — Я тоже сейчас не настроен на юмор, — честно признался Попов. В настоящее время он бы предпочёл гулять с Антоном, нежели ходить пусть и на весёлую работу.       Повисла пауза. Каждый из парней задумался о своём, частично отключившись от реальности. Действительно, они оба не хотели сейчас сниматься. Они устали. Эмоционально. Устали от чувств, от эмоций. Им бы сейчас полететь на любой курорт, пусть и даже не искупаться, но хотя бы отдохнуть и перестать волноваться из-за пустяков.       Послышался странный звук. Антон сразу обратил на него внимание, Попов же отреагировал чуть позже, лениво передвигая голову. Их взглядам предстала смежная картина: посреди дороги, в полном одиночестве находился маленький белый котёнок, который в страхе метался из стороны в сторону, боясь сделать лишний шаг. Рядом с ним пронеслись две машины, только чудом не задавив его. Котёнок жалобно мяукал, вероятно, звал маму, которая как раз не спешила на помощь к своему детёнышу.       Шастун резко подскочил с забора и стремительно направился к малышу. Благая натура сыграла своё: Антон добрый и желает помочь всем, иногда забывая думать о себе. Возможно, он готов отдать жизнь за любого прохожего, на которого вечером нападёт собака. Арсений не решился идти за ним, но на всякий случай тоже поднялся с забора, внимательно следя за всем, происходящим на дороге.       Антон быстро добежал до маленькой кошечки и также быстро взял её на руки, плотно прижимая к себе. Рядом пронеслась ещё одна машина, подавая сигнал пешеходу, резко выбежавшему на дорогу. Шастун начал было возвращаться на тротуар, но вдруг остановился. Ноги его тряслись. Лицо выражало крайнее беспокойство, Антон побледнел. Он схватился за сердце. Арсений сделал шаг к нему навстречу. «Что же ты стоишь? Иди, дурак, пока не задавили!»       Попов не мог предугадать, что его мысли окажутся предсказанием. Он не мог знать, что Шастун сейчас не мог двигаться. Ему было даже тяжело дышать. Антон боялся за жизнь котёнка. Арсений боялся за жизнь Антона. Это произошло мгновенно. На Шастуна налетела машина, несущаяся на огромной скорости. Вокруг расплескались брызги крови. Очень много крови. Он упал на землю.       Маленький котёнок вырвался из крепких объятий и понёсся в сторону тротуара, после чего скрылся в ближайших кустах. Водитель вышел из машины. А Арсений не мог пошевелиться. Он смотрел на лежащего в луже собственной крови Антона и повторял про себя «Нет, нет, нет…» Шастун не мог быть настолько глуп, нет. Попов закрыл глаза, уговаривая себя проснуться. Но по-прежнему оставался здесь.       Вокруг его парня собралась толпа. Поднялся гул. Кто-то уже вызвал скорую. Водитель с кем-то разговаривал. В воздух поднялся неприятный металлический запах, распространившийся уже на несколько метров. Скоро в каждом утюге будут говорить о трагедии, произошедшей с известным комиком.