Хватит лгать!

— Ну что, долго они там?       Арсений засунул обе руки в карманы и с ожиданием поглядывал на входные двери, надеясь, что они скоро откроются. Антон стоял рядом с ним, облокотившись о стену, поскольку не мог так долго стоять на ногах, а присесть было негде. Напряжённым взглядом уткнувшись в свой телефон, парень ожидал ответа на свои СМСки, которые послал уже больше десяти минут назад. Серёжа с Димой должны были приехать уже давно, а перед этим обязательно позвонить и предупредить, чтобы пациент мог встретить их. Но парни уже около получаса стояли у главного входа и выжидали, хотя мобильник продолжал молчать и как будто их игнорировать.       Шастун на секунду отвлёкся от экрана и посмотрел на вход, но двери всё так же оставались закрытыми. Никто не входил в больницу, ни персонал, ни посетители. По коридору прохаживались пара человек, издавая тихие звуки шагов, которые нельзя было услышать, если не сосредоточиться. Две женщины из регистратуры, что ещё десять минут назад активно обсуждали здесь повышенные цены на разные продукты, куда-то удалились и погрузили приёмное отделение в тишину, тяготящую для парней. Они были напряжены, но не подавали виду, всё-таки каждый из них успел по-своему соскучиться по друзьям, с которыми работали.  — Не знаю.       Чтобы хоть как-то скрасить ожидание и занять себя каким-нибудь делом, Попов стал непринуждённо ходить от одной стены к другой, сопровождая это периодическими взглядами в сторону дверей. Антон не мог позволить себе такой роскоши, пусть он и пролежал здесь достаточно долго, боль давала о себе знать при каждом перемещении, но уже гораздо меньшая, чем раньше. У него хоть был телефон, в котором по счастливой случайности не было никаких игр. Парни занимались откровенным ничем, пока с замиранием сердца ожидали гостей.       Антон не знал, да и не мог знать, поверили ли Дима с Серёжей ему тогда или нет. Выглядели они тогда не самым лучшим образом, алкоголь мог затуманить их разум, а возможно и вовсе стереть воспоминания об этом вранье. Будь у него возможность, Шастун вернулся бы в прошлое и обязательно принял бы их со всей теплотой, на которое только способно его сердце, но к огромному сожалению это невозможно. Теперь остаётся лишь гадать, что было в головах его друзей, когда они выслушивали глупое, но очень грамотно описываемое оправдание, почему Антон их прогнал.       Нельзя было сказать, в каком состоянии находится сейчас Арсений. Его переполняли разные и непохожие друг на друга эмоции, от жгучей тоски, которая разливалась внутри с осознанием того, что он наконец сможет свидеться с Позовым и Матвиенко, до страха, от того, что они могут ему сказать. Избавиться ни от первого, ни от второго не получалось, поэтому Попову приходилось терпеть странный микс чувств, который он никогда бы не смог сыграть как актёр.       Главная дверь открылась. Парни тут повернули свои головы в её сторону, словно заведённые. Они ожидали увидеть там своих запыхавшихся друзей, от которых за километр разит перегаром, но увидели лишь медсестру в куртке, идущую к регистратуре. Арсений горестно вздохнул и продолжил наворачивать круги по отечественному отделению, а Антон вновь опустил свой взгляд в гаджет, на котором высветилось новое сообщение.

Антн склдро мв у отленниб бдем с аРсенем выыход

      Шастун громко усмехнулся и даже заржал от дикого сочетания букв, которое ему всё же удалось расшифровать. Вероятно, толстые пальцы пьяного Димы не способны были отличить один символ от другого, поэтому печатали тупо по памяти, которая от алкоголя могла и улетучиться. Надо будет через какой-нибудь месяц показать Позову это сообщение, наверняка вместе будут ржать.       Попов остановился и с интересом наблюдал, как Антон задыхается от смеха, направив свой взгляд на смартфон. Ему стало дико интересно, что могло так его развеселить, поэтому он начал медленно приближаться, попутно произнося:  — Что такое?       Парень перевёл свои заполненные лихорадочным весельем глаза на него и повернул телефон экраном к нему.  — Смотри, ха-ха!       Арсений быстро пробежался взглядом по еле разборчивому тексту и улыбнулся, его содержание тоже рассмешило. Уголки губ ползли всё выше и выше, пока не достигли предела, или как говорят в народе, ушей. Сейчас бы ему даже завязочки не понадобятся, как гласит пословица, улыбка на пол лица останется у него уже очень надолго. Арсений запомнил текст достаточно чётко, а мозг всё никак не хотел выкидывать его из головы, поэтому тот периодически вспрыскивал и хохотал, всё ещё сверхдовольный этим сообщением.  — Значит, едут.       Настроение парней повысилось, теперь они уже не были такими хмурыми, как раньше, а смело показывали больничным людям свои тридцать два зуба. Антон всё ещё пялился на это сообщение, из-за смеха не способный дотянуться большим пальцем до кнопки «Закрыть». Да ему особо и не хотелось этого делать, текст так его развеселил, что хотелось просматривать его вновь и вновь, умирая со смеху. Арсений перестал нарезать круги по отделению, а тоже прильнул к стене и тихо улыбался, краешком глаз поглядывая на смеющегося Шастуна.       Парням всё ещё не терпелось встретить своих друзей, и это чувство не смогло заглушить даже это сообщение. Всё-таки давно они так не собирались, все вместе, по-мужски просто обсудить последние дела. Конечно, хорошо бы было выпить баночку пива при этом, но Антону по состоянию здоровья всё ещё было нельзя, и он это прекрасно понимал. К тому же, кто их пропустит с алкоголем в больницу? Серому с Димой уже достаточно, они и так наверняка еле на ногах стоят, А Арсений бы тактично отказался за компанию, прикрываясь ЗОЖ и моральными принципами. Кто-то мудрый ведь когда-то сказал, что пить в одиночку, это так же, как срать в компании.       Попов скрестил руки и прикрыл глаза, потому как чувствовал, что ещё хоть один раз он увидит этот странный текст, то остановить поток дикого ржача у обоих будет уже невозможно. Пусть смеяться при Антоне и вообще в принципе при остальных он не стеснялся, в конце концов, это почти его работа, но некоторые из медсестёр, стоящих в стороне и уже косо на них смотрящих, могут такой цирк не одобрить. Больница, в конце концов.       От Антона наконец отступил приступ удушающей агонии смеха, и он уже спокойно стоял на своём старом месте, всё ещё растянув свои губы в улыбке. Он с надеждой поглядывал на главный вход, ожидая увидеть так виновников своего веселья, но они так же оставались закрытыми. От них тянул небольшой поток ветра, который для весны был достаточно холодным. Но это и неудивительно, совсем же недавно была гроза, и даже если на улице солнце, то оно бы чисто физически не успело отогреть уличное пространство и воздух.       У Шастуна в душе наступила весна. Пусть последствия аварии ещё не полностью отпустили его и остались в виде шрамов и боли, он чувствовал себя просто прекрасно. Где-то глубоко в груди распустилась сирень, защебетали ласточки и остальные птицы, обрадованные долгожданному теплу. Арсений вновь с ним, Антон идёт на поправку и скоро поедет домой, а к ним спешат их друзья. Что может быть лучше? Такое он не чувствовал уже очень давно, а для полного счастья не хватало лишь одной детали. Где же носятся эти пьяные, но верные ребята?       С улицы послышались непонятные шумы, будто бы смесь шагов и непонятного лепета, в котором можно было разобрать некоторые слова. Странные звуки медленно приближались, и люди, их издававшие, вот вот должны были войти в больницу. Антона привлекли эти шумы, он отошёл от стены и, похрамывая, начал приближаться к входу. Арсений остался стоять, но с интересом наблюдал за дверьми, гадая, кто может оттуда зайти. Парни с замиранием сердец надеялись только на одно.       Двери с огромной скоростью открылись, едва не вылетев с петель, и в здание вошли двое покачивающихся мужчин, в который их друзья узнали Серёжу и Диму. Они выглядели уже лучше, чем при видеозвонке и явно успели протрезветь, пока сюда добирались. У каждого было по пакету в руках, и каждый с воодушевлением в глазах нёсся навстречу Антону, который по мере своих сил старался их настичь.       Парни скрепились в крепких объятиях. А они точно гетеро?Руки Серёжи и Димы аккуратно обхватывали тощее тело Антона с огромной осторожностью, боясь нечаянно сделать ему больно. Шастун вцепился в обоих друзей, действительно ощущая слабый запах перегара. Вероятно, они чем-то надушились, раз от них не пахнет так с большого расстояния. Арсений тут же отклеился от стены и побежал к этому комку, тоже искренне захотев обниматься.  — Иди и ты сюда!       Попов аккуратно пристроился между Димой и Антоном, расправляя свои большие руки и устраивая их на плечах парней. Вот они, все вместе. Господи, как же давно они все не виделись. Проходящие по отделению люди косо глядели на них, но никто, даже самые смелые товарищи не решались хотя бы подойти и спросить, что происходит. Охраны в этом месте не было, поэтому объятиям старых друзей уж точно ничего не могло помешать.       Шастун начал медленно выкарабкиваться из этой кучи, поскольку ему уже реально было больно от прикосновений. Через мгновение и остальные отпрянули, с ясными блестящими глазами глядя друг на друга и, казалось, не веря в происходящее. Спустя месяцы, как они все не собирались, каждый успел по-своему соскучиться и с нетерпением ожидать этой встречи. И наконец это произошло. А оказывается, их связывает не только Импровизация.  — Что это у вас в пакетиках? — сказал Шастун, буквально освещая весь коридор своей белоснежной улыбкой. Он поочерёдно смотрел, то на Серёжу, то на Диму, будто сравнивая, кто из них больше соображает, и кто больше рад его видеть.  — Да так, по мелочи, жратва, вкусности, вода, так далее, — начал перечислять Дима, в ответ изучая Антона и Арсения. Попов пока же просто улыбался, не говоря ни единого слова.  — У меня тоже, — с огромнейшей гордостью в голосе произнёс Матвиенко, протягивая пакет Шастуну. Тот взял его, попутно принимая «передачку» и от Димы.  — Пипец, вы трезвые, конечно, — отпустил шутку Арсений, которому тоже очень хотелось чем-нибудь, да выпендриться.  — Ну что поделать, — Позов поправил очки и резко поднял указательный палец вверх и пригрозил им. — Хотя алкоголь — зло.  — Согласен, — Сергей проделал те же действия, что вызвало у парней коллективный ржач.  — Хоть бы остальных звали, когда решаете в одни морды столько умять, — Арсений усмехнулся.       Дима посмотрел на него и изобразил реверанс, еле сдерживая уголки губ, тянущиеся в улыбке.  — В следующий раз — обязательно, мистер здоровый образ жизни, — по коридору разошёлся уже более громкий смех, который начал привлекать внимание  — Кстати, — резко произнёс Серый. — Чё мы тут-то стоим, пошли к тебе в палату, посидим, поедим, я карты принёс, можем поиграть.  — А давайте! — воскликнул Попов.  — Погнали.

***

 — Хитрый жук! — пронеслось по помещению, когда на пол упала одинокая дама червей. — Вы только гляньте, он козыря спрятал!       Три подозрительных, и в то же время смехотворных взглядов устремилось в Арсения, после того как он случайно уронил спрятанную даму. Где где, а тут жульничать он умел, хоть и раскрывали его с заметной лёгкостью.  — Да ладно вам, — отмахнулся Попов. — Признаю поражение. Бейте.       Арсений подставил лоб, и поочерёдно в него прилетело три хороших щелбана, после которых остался синяк. Синяки были уже у всех парней, кроме Антона, его в случае проигрыша договорились не лупить по понятным причинам, а вот остальные уже чувствовали весомый дискомфорт в этой области. Шастун только тихо гоготал.  — Кто проиграл, тот и раскладывает!       Аккуратно собрав все карты в одну стопу, Попов начал их тасовать, мысленно проклиная ту даму, из-за которой он проиграл. Дима взял с тумбочки яблоко и откусил кусочек, наверняка, нарочно громко его пережёвывая. Он приподнял один уголок губ вверх и пытался заставить Арсения завидовать его свободный рукам, которые не заняты раскладыванием. У каждого из парней вновь оказалось по шесть карт, а козырем на этот раз стали пики. Они снова начали игру.       В дверь постучали, и после отвлечённого антоновского «Да-да?» в палату вошла уборщица и затащила с собой швабру и ведро с водой. Она начала промывать угол комнаты, подозрительно косясь на парней и гадая, на что они играют. Три шестёрки были переведены под Арсения, и он активно делал вид, что выбирает, какими картами ответить, хотя все были одной масти и, к сожалению, не козыри.       Попов стянул, и Дима с великим удовольствием выбрал одну карту из своего стака и отправил её Серёже со взглядом «ну, попробуй отбить». Но тот на удивление бросает козырную девятку, и все его проблемы тут же решились. Позову оставалось только поднять одинокий пакет с пола, где хотела начать промывать уборщица, чтобы ей не мешать.       Швабра гуляла под свисающими ногами парней, которые каким-то образом уместились на одной кушетке, ещё и умудрившись там играть. Они поочерёдно поднимали свои конечности под многозначительное фырканье женщины, которая терпеть не могла карты, особенно, когда в них играют пациенты. Она старалась как можно быстрее закончить, чтобы забыть про эту палату. На сегодняшний день.  — Ну куда ты десятку кидаешь, если тут одни вальты? — возмутился прежде спокойный голос Димы.  — А это что? — Матвиенко ткнул пальцем в крестовую десятку, которая как кстати оказалась в общей куче.  — Так её же не было, — добавил Шастун, поправляя одну из своих повязок так, чтобы никто не увидел его карт.       Уборщица закатила глаза, и после очередного возмущённого голоса поспешила покинуть палату, громко закрыв за собой дверь. Но парни были полностью поглощены картами.  — Была, — настойчивым тоном произнёс Матвиенко. Но его глаза выдавали его с потрохами.  — Ты сам же её и подкинул! — догадался Арсений.  — Нет, я…  — Так, давайте не спорить! — резко остановил их Антон. — Тут уже все равно никто не выиграет.  — Почему? — одновременно спросили Серый и Попов.  — Потому что я, в отличие от вас, внимательно следил за вашими юркими пальчиками, — Шастун поочерёдно вывернул их рукава, в которых было по тузу. Раскрытые парни под возмущённым взглядом Димы с улыбкой притихли.       Антон на секунду забыл, что он находится в больнице, а не у себя в тесной квартире. Какая же домашняя обстановка царила здесь сейчас. Он словил ностальгию, резкую и приятную, что разливалась приятными воспоминаниями. Ведь когда-то они все вместе, когда только только познакомились, играли в карты и так же жульничали. Ребята всё так же старались спрятать лишнюю карту где-либо, а он всё так же их раскрывал, как настоящий детектив. За столько лет могли бы и усвоить. Шастун улыбнулся. Время идёт, а некоторые вещи никогда не меняются.  — Давайте в козла тогда? — предложил Серый, начиная тщательно тасовать карты. — Тут-то я вас точно уделаю.       Антон приподнял один уголок губ вверх, сощурив свои глаза.  — Ещё посмотрим.