Хватит лгать!

      Из окна подул холодный ветер, что заставил юношу поежиться. Поток воздуха подцепил короткую прядь светлых волос и заставил ту упасть ко лбу. Прохлада отрезвляла, приводила мысли в порядок, что сейчас как раз и нужно Антону. Он сидел, подперев голову руками, за столом и скучающим взглядом изучал содержимое кухонных шкафов за прозрачной дверцей. Других занятий не было, поэтому, чтобы хоть чем-то разбавить своё безделие, он созерцал мебель, что, естественно, надоело ещё полчаса назад.       У ног постоянно тёрся Люк, пытаясь привлечь внимание своего хозяина. Он жалобно мурлыкал, касался своей мягкой шерстью тонкой голени парня, но тот даже не смотрел в его сторону. Животное заинтересованно смотрело вверх, пытаясь разглядеть выражение лица Антона, но всё было тщетно. Коту хотелось ласки, поэтому он рывком запрыгнул на кухонный стол и приблизился к Шастуну, издав при этом громкое «мяу». Он наконец поднял на Люка глаза.       Около минуты они смотрели друг на друга, пытаясь где-нибудь разглядеть истину. Кот искренне не понимал причину такого поведения парня, искал во взгляде хозяина ответы на этот вопрос, но не мог уловить нужное. В его сердце поселилась тревога за такого близкого ему человека. Антон же видел крайнюю преданность в глазах своего питомца. Видел, как тот обеспокоенно обнюхивает его, как тычется мордочкой, чтобы привлечь к себе внимание. Такие качества нельзя не ценить.       Парень аккуратно схватил кота и посадил к себе на колени, после чего прошёлся рукой по его гладкой шёрстке. Люк одобрительно замурчал и улёгся в максимально удобную позу, чтобы получить долгожданную дозу ласки. Хозяин всё-таки не забыл про него и готов гладить везде, где только хочется. Кот перевернулся на спину, позволяя Антону коснуться его тёплого пузика. Он почти забыл про большую тоску в глазах дорогого человека.       Шастун чуть улыбнулся, ему было приятно чувствовать рядом чужое тепло. Знание того, что на этом свете ты хоть кому-то нужен, бесценно, поэтому любил проводить время с Люком, ведь он точно не предаст. За тот период, пока парень лежал в больнице, кот успел сильно соскучиться, поэтому всегда был с ним рядом, шелестил за хозяином, если тот куда-то ходил и почти не шуршал пакетами ночью, чтобы не мешать Шастуну спать. Хотя, есть ли смысл в последнем, сон не шёл к нему уже второй день.       Антон уже долгое время чувствовал себя подавленным. Долгое время ощущал тянущую боль на сердце, что мешала вернуться к нормальной жизни. Слишком часто мысли возвращали его к тому злополучному дню, слишком часто из-за этого он не мог думать ни о чём другом. Память восхитительно чётко зафиксировала те события, поэтому громкий голос Арсения, ошеломивший его тогда, отдавался болезненным эхом, возвращался изо дня в день, чтобы подарить ему новую порцию страданий.         — И знаешь что? Лучше бы я тогда отказался, чем сейчас мучился, пытаясь тебе что-то доказать!              Неужели в той ситуации Антон был виноват? Неужели именно из-за него теперь вынуждены мучиться они оба? Да, Шастун прекрасно осознавал, что сделал больно и Попову тоже. Но это осознание не помогало ему приблизиться к прощению. Собственная душа болела сильнее, поэтому сначала хотелось посочувствовать именно себе, нежели кому-то ещё. Слишком многое было тогда задето, слишком много грубых слов сказано, и парню нужно время, чтобы от всего этого отойти.       Тогда Антон имел полное право знать правду. Имел право высказать всё, что думает, когда её не получил. Но почему же сейчас так больно, если он сделал всё, что должен был? Почему не может освободиться от тягостных мыслей, давно терзающих его и так больную душу? Он не мог объяснить. И не мог хоть на минуту остановить поток своих не самых весёлых раздумий, от которых и становилось плохо. Шастун беспомощен. Остаётся лишь терпеть.       Подумать только, а ведь совсем недавно Антон действительно верил, что всё может наладиться. После ряда печальных событий, он мог надеяться, что судьба поменяется. Что она станет к нему милосердна. Он усмехнулся. Господи, какой наивный! Как же он был глуп! Мнимое счастье ослепило ему глаза, и из-за этого он пропустил болезненный удар. Из-за этого не замечал, что Арсений что-то скрывает. Любой нормальный человек обратил бы на это внимание, что же не так с ним? Почему он не видел простейших вещей?       Люк громко засопел, за время рассуждений Антона он успел заснуть. Парень аккуратно убрал ладонь с его головы, тихо, чтобы не разбудить. Стоит отметить, что во всём этом болоте неудачных происшествий всё же можно найти что-то по крайней мере неплохое. Хотя… Изначально, Шастун действительно хотел всё исправить. Хотел понять, что он чувствует к Арсению, почему при виде его сердце выбивало стремительную дробь, но в то же время хотелось убегать. И понял. Понял, что всё это не просто так. Что отказываться от очевидного более не имеет смысла. И что он ощущает нечто большее, нежели влюблённость.       Признать это довольно трудно, особенно после той болезненной ссоры, от которой Антон не может отойти уже несколько дней. Но осознание медленно, но верно заполняло его разум и вскоре начало восприниматься железным фактом. Он смог признать, что любит Попова. Но не смог ему ничего простить. О, боги, как ему иногда хотелось самому признать свою неправоту, самому написать и извиниться, лишь бы снова быть вместе. Но не мог. Не мог забыть тот устрашающий взгляд, что метал искрами во время того проклятого разговора.       Одиночество очень плохо сказывалось на Шастуне. Да, с ним был Люк, и кот всегда готов пусть и взглядом, но поддержать своего хозяина. Но всё же он не человек. Парню некому было выговориться, а как только он пробовал «рассказать» наболевшее животному, тот лишь мурлыкал и тёрся о ноги, направив на него свой милый взгляд. Ему не хватало общения, поддержки. Не хватало тепла, банального человеческого тепла. Но стоило Антону придти к этой мысли, придти к осознанию того, что для поддержки нужно кого-нибудь позвать, он категорически отказывался. Потому что просто не мог взять этот грёбанный телефон в руки.       И теперь, всегда его мысли заняты Арсением. Пусть тоска и щемит сердце, но без этого человека теперь трудно. Парень до мельчайших подробностей вспоминал его внешность, расположение родинок, оттенок глаз, всё, что только уловил его разум. Где-то на кухне нашёл потрёпанную фотографию, где они вдвоём, счастливые, как никогда прежде. Он смотрел на этого Антона, виде, как сияли его глаза и страстно ему завидовал. Арсений — его смысл жизни, поэтому жизнь уже не та без него.       Но этот смысл жизни подвёл и ушёл, оставив после себя лишь разочарование. Во всём, что только есть на свете. А самое главное — в своих чувствах. Тот случай заставил Шастуна задуматься, даже усомниться, правильное ли осознание к нему пришло. Ведь если это взаимно, то Попов бы не скрывал, не лгал, не изворачивался, что делал постоянно. Зачем? Зачем он так поступал? Его глаза давно выдали его с потрохами, Антон видел, что ему не равнодушен. Тогда почему пытался что-то умолчать, не дать ему узнать правду?       Видимо, Арсений слишком хорошо играет свою роль. Он же актёр, изобразить любую эмоцию для него — проще простого. Получается, всю эту «любовь» он тоже сыграл? Сделал вид, притворился, и так далее. Но зачем? Ему нравится видеть, как другие страдают? Или что-то другое… В любом случае, если это предположение верное, то оно больно ударит по и так истощённой душе парня. Перенести ещё одну трагедию он навряд ли сможет.       Где-то за спиной завибрировал телефон, судя по отдалённости звука, наверное он лежит на диване. Странно, Шастун вроде бы отключил все уведомления. По крайней мере, от Попова точно. Тогда кто ему пишет? Он аккуратно приподнял Люка со своих колен, стараясь его не разбудить, и положил на стол, но кот всё-таки открыл глаза и тут же потянулся. Антон приподнял одну бровь и подошёл к дивану, взглядом выискивая гаджет на нём. Тот нашёлся, и через секунду парень читал новое, пришедшее от Димы, сообщение.              Сегодня на месте в 12, собираем весь коллектив. Это важно.              Антон на секунду заволновался и глянул на время, но тут же выдохнул: сейчас было только шесть утра. Опаздывать на работу не очень-то хотелось, к тому же, если это действительно так важно. Он небрежно кинул телефон обратно на диван, наблюдая, как тот прикольно отскочил к спинке и в конце концов лёг экраном вниз. Парень повернул голову к Люку, который в ответ уставил на него свои глаза. Кот спрыгнул вниз и, элегантно взмахнув хвостом, направился в сторону коридора, где находилась полупустая поилка.       Шастун вернулся на место. Импровизация. Как много в этом слове родного, душевного и дорогого для Антона. При чём, не только в самом проекте. Ведь данная работа — лучшая из тех, которая только может существовать. По крайней мере, он так думает. Придумывать, исполнять образы на сцене гораздо интересней и увлекательней, нежели строчить бесполезные бумажки в каком-нибудь офисе. Он отдавался этой работе, он жил этой работой, поэтому Импровизация уже давно залегла в самом дальнем и глубоком уголке его сердца.       Определённо, бывали моменты, когда ради успешного выступления надо было напрячься, особенно на концертах в разных городах, а ведь туда сначала надо приехать. Интересно видеть разную публику, придумывать новые шутки, ведь всем людям по душе разное. Но эти короткие путешествия занимали очень много сил и энергии. Особенно, если каждый день новое выступление в новом городе. Что же, в любой работе есть трудные задания, и эта — не исключение. Но ради любимого дела иногда стоит забить на собственные интересы.       Подумать только, чуть больше пяти лет назад Антон и не надеялся, что это занятие может приносить доход и вообще его радовать. Он лишь следовал за душой, которая, как магнитом, тянулась к выступлениям и концертам. Спустя несколько отснятых выпусков, после того, как они вышли в эфир, Шастун понял, что именно это — его призвание. Он стал единым целым с Импровизацией, менялся вместе с ней, если сравнить прошлые фотографии с его нынешней внешностью. Очень многое изменилось, появились новые импровизации, старые канули в лету, но ему до сих пор нравится выходить на сцену, когда Воля произносит его имя. Кроме Мышеловок и Шокеров, разумеется.       И сейчас, когда Антон уже имел определённый опыт в сфере шоу-бизнеса, отказываться он не собирался. Это — дело его души, и ни за что на свете он не согласился бы его бросить. Проект довольно успешный, поэтому навряд ли его когда-нибудь закроют, поэтому волноваться за своё место не стоит. Актёрский состав здесь, как и в практически любом шоу на ТНТ не изменчив, публика привыкла к конкретным людям, их замена понравится далеко не всем. Поэтому переживать конкретно здесь совершенно не стоит.       А хотел ли парень выступать с этими людьми и дальше? Да, безусловно, он привык к ним, и этот состав стал ему практически родным за долгое время концертов и выступлений. С Димой тот знаком больше всего, и он изначально был не просто коллегой или знакомым. Он был другом. Верным и преданным, готовым, как говорится, разделить с тобой и банку пива и кучу дерьма. Хотя, почему был. Он и есть. Серый хоть и странный, но забавный и прикольный, он тоже всегда готов помочь. Но Арсений… Как Шастун может продолжать с ним работать, если даже при одной мысли о нём становилось больно? Шутить с ним вместе так же, как раньше, уже не выйдет, сколько не прикладывай опыта и мастерства. Ведь актёрский состав неизменчив, а значит он тоже не мог покинуть Импровизацию. По крайней мере, не так просто.       Тяжко признать, но его два смысла жизни соединились в одном месте. Когда то, может, несколько месяцев назад, когда Антон ещё верил, что всё может наладиться, этот факт был даже на руку, всё самое лучшее собиралось в одном месте. Но сейчас… Сейчас не очень хотелось вспоминать то ужасное наивное время. Нужно думать, что делать дальше, поскольку планов на даже ближайшие часы, когда весь коллектив соберётся в одном месте, не было.       Арсению наверняка тоже пришло такое сообщение, поэтому тот по идее должен явиться на, с одной стороны долгожданную, ведь после сбора все наконец-то начнут работать, но в то же время и тяжёлую встречу. Антон бы повеселился, оценив иронию, но смеяться сейчас не очень-то хотелось. Только из-за этого факта даже совать свой нос в Главкино не хотелось, не хотелось думать об этом месте, не хотелось… Просто не хотелось. Шастун желал сейчас на время забыться, может, уехать куда-нибудь, возможно, на курорт, отдохнуть.       Теперь единые в прошлом его смыслы жизни разделились и остался лишь один, но и он теперь не обещал приносить былой радости. И ходить на любимую работу станет в разы сложнее, сколь не превозноси Антон всего прошедшего от неё удовольствия. Не получится ли так, что обожаемое им занятие превратится в ад, заниматься которым нужно будет исключительно ради зарплаты? Те короткие моменты, ради которых любому человеку стоит жить, тают прямо на глазах. Что с ним может статься, когда его головушку посетит мысль, что жить как бы больше не для кого и не для чего?..       Осознание этого больно било поддых, заставляло и так потрёпанного Антона загоняться ещё больше, смириться с неизбежным. Нужно было решать, что делать дальше, и желательно, как можно скорее, но заполненный болью и отчаянием разум отказывался производить какие-либо логические рассуждения. Все мысли сосредоточились на этой несчастной студии, на воспоминаниях, на чём угодно, но только не на решении проблемы. Слишком опасно загадывать на будущее, слишком опасно даже смотреть в сторону этих событий, поэтому Шастун предпочитал просто принять это, как данность, нежели пытаться что-то исправить.       Антон поправил цепь на левом запястье, что он носил в качестве браслета, когда услышал за окном раскат грома. Капли забарабанили по подоконнику и уже текли с него на пол, так как закрыть форточку он не удосужился. Да и пусть так. Ничего катастрофического эта вода всё равно не сделает, а вот прохладный ветер, тянущийся из окна, ему явно не помешает. Люк распушил шерсть и завыл на источник странного шума, не спуская с подоконника глаз, и в тоже время тихо удаляясь обратно в коридор. Резко появившаяся молния заставила того молниеносно удрать в соседнюю комнату.       Шастун повернулся в ту же сторону и крайне заинтересовался непогодой, приподнявшись со стула и направившись в её сторону. Небольшой ручей спускался на пол, и лужа, образованная им, уже добралась до махрового ковра и естественно его намочила. Он облокотился на другую в данный момент ещё и сухую сторону подоконника и внимательно наблюдал на молниями, что появлялись гораздо чаще, чем последняя гроза, которую он помнил. Весенние грозы очень красочны и живописны, если бы он умел рисовать, то обязательно изобразил бы это удивительное чудо природы. А так… Антон подумал, что непогода без слов прекрасно описывает его внутреннее душевное состояние.       На диване вновь завибрировал телефон. Очередное СМС от Димы? Навряд ли, ведь в предыдущем послании он уже сказал всё, что нужно. Может, просто беспокоится о нём и хочет узнать, как дела. Хреново, что уж таить. Хотя Позов не отличается постоянным выискиванием поводов для переписки, если они и общаются, то чаще вживую. Шастун не хотел смотреть содержание сообщения, в любом случае его отправитель мог подождать ответа, который не факт, что парень вообще даст. Вдруг, реклама или спам-рассылка.       Но гаджет манил своей загадочностью, подбивал узнать, что же пришло Шастуну в его родной мобильник. Против такого было трудно устоять, узнать этот «секрет» хотелось очень сильно, и сколько Антон не убеждал себя в его неважности, взгляд всё равно нашёл лежащий экраном вниз серый телефон. Чего уж тут, гроза может и подождать, а судя по огромным тучам на небе, уйдёт она не скоро.       Антон приблизился к дивану и резко поднял гаджет, большим пальцем находя кнопку питания и нажимая её. Он увидел уведомление о новом сообщении, которое, вопреки его ожиданиям, оказалось от Павла. С интересом разблокировав телефон, тот нашёл абонента и быстро пробежался по тексту сообщения, что прислал Воля.       Не знаю, как такое возможно, но сегодня пришёл приказ откуда-то сверху. Поэтому, собственно, и собирают весь коллектив Импровизации досрочно, но я считаю, ты должен знать. Тебя увольняют, Антон