Хватит лгать!

      Нечёткие обрывки памяти мелькали перед глазами, один за другим, но из совершенно разных моментов его жизни. Как парень не пытался собрать их воедино, заставить их течь в привычном ритме, те расплывались и не давали оценить нынешнею ситуацию. Он хотел ухватиться за тот короткий осколок момента, который бы дал ответы на все интересующие вопросы, но голова отказывалась мыслить. Осталось лишь ожидать. Неизвестности, таящей в себе страхи и опасности.       Антон плохо осознавал, что с ним происходит. Иногда слух улавливал рядом с собой какие-то голоса, скрип и другое неразборчивое месиво, а тело, кажется, обнажённое, чувствовало прикосновения в области груди, это явно чьи-то руки, но что они делают?.. Парень не обращал внимания на подобные проявления, так как был поглощён своими мыслями. Неожиданные ощущения только отвлекали его и заставляли ещё больше задуматься о происходящем.       Парень всегда знал, что у него есть определённые проблемы со здоровьем. С самого детства сколько волнений вызывала одна лишь физкультура и зачёты по ней. Пока другие мальчишки с визгами бегали с мячом по тренировочному залу, тот сидел в углу и проклинал этот день за нелюбимый предмет в расписании. Во взрослой жизни стало чуть проще, потому как обязательные нагрузки ушли, но беда пришла с другой стороны, откуда её не ждали. Курение, алкоголь, все прелести молодой жизни. Сколько он выпил, пока разбирался в себе после ухода от Арсения? Сколько выкурил после ссоры с ним? Переносить это тяжко, но никотин позволял хоть на несколько секунд отвлечься от постоянных проблем жизни. Пусть и потом от него становилось всё хуже и хуже.       Даже у большого роста есть свои минусы. Помимо постоянных синяков на лбу и отсутствие нужных размеров в некоторых магазинах, было кое-что и посерьёзней. У высоких людей чаще всего есть проблемы с сердцем, и он не исключение. Он всегда чувствовал боль в области груди при сильных физических нагрузках или при переживаниях. Как раз из-за последних ситуация и ухудшилась. Разочарование, боль, множество негативных чувств смешались в единое целое, и поэтому ему всё чаще становилось хуже. Может, поэтому сейчас с ним происходит что-то странное?       Все звуки резко стихли, после чего наступила гнетущая тишина. Ничего, что было слышно раньше, не было сейчас, из-за чего парень напрягся. Тело тоже потеряло чувствительность, прикосновения становились всё отдалённей и отдалённей, и теперь он не ощущал уже ничего. Зато все мысли наконец таки пришли в порядок, что давало возможность хоть как-то соображать. Но пока его мучил лишь единственный вопрос. «Что произошло?»       Память воспроизвела недавнюю картину. Он был на сцене, стоял, прижавши руки к сердцу, пытался справиться с той болью, которая нахлынула в ту область. В темноте его почти незаметно, но высокую сжавшуюся фигуру без света всё же можно разглядеть. Он был не один. Рядом стоящая девушка, имени которой он так и не узнал, стояла к нему спиной и повернула голову в его сторону. На лице её читалось замешательство, она не могла решить, что ей делать. И резкая пустота. Последняя, что он помнил.       Очень кратко, но всё, что могло воспроизвести плохо работающее сознание. Жаль, что он не знает многих подробностей, из-за этого в душе поселилось сильное волнение. Трудно признать, но Антон никак не мог узнать, что с ним. Нужно ждать, пока он придёт в себя, чтобы хотя бы знать, где он. Возможно, местоположение даст хоть немного полезной информации. Он искренне на это надеялся. Это единственное, что у него осталось.       Несмотря на то, что все чувства были для Антона ограничены, одно из них неожиданно всплыло. Усталость. Его тело ощутило весь груз, что тащило на себе последнее время. И впервые ему захотелось не приходить в себя, ведь тогда оно усилится и даже лежать будет очень сложно. Но, сознание медленно возвращалось к его владельцу, и, сам того не осознавая, Шастун смог пошевелить пальцев, соответственно, почувствовав его.       Он вновь ощущал свои конечности, хоть и сил на движение не было. Уши вновь заработали, Антон слышал где-то в стороне странное пищание. Звук очень знакомый, но ослабленный разум не мог вспомнить, что это. Он чувствовал, что тело затекло, долго пролежав в такой позе, и ему страстно хотелось повернуться. Страстно хотелось расположить свой вес на левом боку, но такой возможности не представлялось. На любую попытку подвинуться конечности просто не отвечали.       Он так глубоко, насколько это возможно, вдохнул и ощутил сухость во рту. Выпить бы сейчас хоть глоток воды, даже одна капля была на вес золота. Ведь рядом с ним наверняка есть люди, почему они его не напоют? Антон не знал, когда тот окончательно придёт в сознание и когда сможет самостоятельно достать себе питьё. Да чёрт возьми, он не знает, что с ним, о какой самостоятельности может идти речь? Тот факт, что его Шастуна оставили в таком состоянии одного, немного вогнал того в гнев. Да, эмоции тоже пробудились и, к сожалению, сделали только хуже, ведь теперь он будет думать не о чём-то важном, а о несправедливом отношении к нему.       Антон наконец нашёл в себе силы приподнять веки, чем незамедлительно воспользовался. Ресницы плохо отлипали друг от друга, возможность видеть мир вновь требовала времени, но через несколько секунд он всё же открыл глаза. Изображение прояснилось не сразу, первоначально был только яркий свет, но затем объекты и предметы рядом обретали естественный цвет и форму, а соответственно, давали информацию об его местоположении.       Белые стены, сверху чуть осыпалась штукатурка. Рядом дверь, тумбочка, все они в светлых тонах. Сам парень лежал на чём-то, вероятно, на койке, заботливо прикрытый тонким одеялом. В левую руку, на которой всё ещё не зажил шрам от аварии, был воткнут катетер, от которого шла капельница. Это значит… Он повернул голову в другую сторону, там по памяти должно находиться окно. Действительно, только оно занавешено. Нет, неужели… Антон вздохнул. Он опять здесь.       Разве можно подумать, предугадать, что могут понести за собой какие-либо действия. Можно ли чётко составить план действий на каждое развитие ситуации? Можно лишь попробовать, утешить себя мнимым контролем, закрепить уверенность, что сейчас всё пойдёт, как ты того хочешь. Но судьба уже не раз показывала, как любит причудливые сюжеты. Неоднозначность, трудный выбор, зависимость, всем этим пестрит современная реальность. И, зная про всё это, Антон не мог предположить, что снова попадёт в больницу.       Он начал понимать, что с ним произошло. Та ситуация явно была большим ударом, при чём, не первым. Антон привык терпеть боль, физическую и моральную, привык скрывать чувства, не показывать их другим, и, видимо, это сыграло с ним злую шутку. Тогда, наконец узнав правду, он не смог выдержать такого напора, снова ощутил дискомфорт в области груди, и, очевидно, потерял сознание. Та девушка… Она не могла быть другом, не могла сочувствовать, переживать ему, ведь спала с его Арсением. Но никто, кроме неё, не мог вызвать скорую.       Если это действительно правда, хотя… Как это может быть правдой? Неужели Попов действительно предал его, так нагло и подло, скрывал это? Ведь у них всё только начинало исправляться. Они только вернулись к обычной жизни, привычной им обоим, тогда почему он вдруг решил свернуть с этого пути? Что-то случилось? Да, Шастун знал, что своим первым уходом он вероятно сделал больно мужчине, но… только из-за этого он совершил такой грязный поступок? Только из-за этого Антон снова вынужден лежать в больнице?       Досада от осознания заполнила его почти мгновенно. В другой раз, наверное, он бы ощутил и боли в сердце, как это обычно бывает, но такого не происходило. Очевидно, ему что-то вкололи, ну и замечательно. Подняв глаза вверх, Антон еле вычитал название препарата, которое сейчас струилось ему из капельницы. Длинное и непонятное слово вселяло надежду, что это и есть тот самый препарат.       На тумбе рядом тот нашёл свои кольца, которые надевал практически всегда. Естественно, некоторые операции лучше делать без серебра или золота, но одного украшения парень там не досчитался. Кольцо с гравировкой и изумрудным покрытием, которое являлось самым дорогим из его коллекции, просто испарилось. Жаль, но Антон не был удивлён. Если оно всё же не упало, а его забрали, от это объяснимо, врачи всегда найдут повод подзаработать. А если так, то любимое украшение он уже не сможет вернуть.       В коридоре за дверью послышались шаги, от который парень напрягся. Он очень не хотел сейчас с кем-либо разговаривать, желание побыть одному перекрыло даже жажду, но новоявленный гость к сожалению направлялся как раз к нему. Частые стуки обуви, а, судя по громкому цоканью, это были каблуки, раздавались всё ближе и ближе. Антон со страхом смотрел на дверь, боясь, что она откроется, что и произошло, после чего он сразу же закрыл глаза, притворившись спящим.       Парень не успел рассмотреть внешность девушки, что зашла к нему. Она тихо прошла в середину палаты, очевидно, встав перед койкой. Пусть Шастун и не видел, но он чувствовал её пожирающий взгляд, как та смотрит на него, отчего по спине пробежали мурашки. Он держался до последнего, старался, чтобы веки не дрожали и не выдавали его, что получалось довольно скверно. Думал о чём-то стороннем, чтобы отвлечь себя, но девушка быстро раскусила его обман.         — Я знаю, что вы не спите.              Подозрительно знакомый голос, Антон точно слышал его не раз и не два. Он не хотел признавать своего поражения, держал глаза закрытыми, но любопытство было сильнее, поэтому тот всё же взглянул на свою гостью. Приподняв веки, он сильно удивился. Это же та докторша, что лечила его в прошлый раз. Нет, он наверное ещё спит. Не могли же они повезти его в ту же больницу. Как эту девушку, звали? Вроде бы, Наталья…         — Наталья, это правда вы? — тихо спросил он, поскольку сухое горло не позволяло говорить громче. Парень, выпучив глаза, смотрел на девушку, лицо которой не выражало ничего.         — Да, — странным тоном ответила она, прожигая Антона осуждающим взглядом. Он сглотнул.         — Скажите, а… что со мной случилось?              Наташа замялась, опустив глаза вниз. Она закусила губу и обдумывала ответ. Только сейчас Шастун заметил, что в правой руке та держала какой-то журнал, отдалённо напоминавший медицинскую карту. Девушка стояла, погруженная в свои мысли, он продолжал терпеливо ждать ответа. За окном ударила молния, отчего Антон вздрогнул. Она обратила на это внимание, после чего озвучила долгожданный ответ.         — Понимаете… Здесь всё не так просто. Я, как врач, обязана не держать вас в неведении и сразу говорить диагнозы, но, — она рвано выдохнула. — Я не вижу другой причины, как волнение. Вам стало плохо только из-за эмоций, даже под лекарствами это может повториться. Поэтому извините, но это временно останется неизвестным. Кстати, — та сделала паузу. — Постарайтесь не думать о тяжёлых моментах. Поверьте, это для вас дорого обойдётся.         — Вы думаете, это так просто? — Шастун приподнял одну бровь.              Девушка не ответила, лишь покачала головой и поспешила покинуть палату. Судя, по громко закрытой двери, она была недовольна таким ответом. Ровно как и парень. На улице пошёл дождь, стучащий каплями по подоконнику. Сверкнула молния, но из-за занавесок яркость явления была скрыта. Разошёлся новый гром, но он уже не испугал парня, как предыдущий. Погода полностью без слов прекрасно описывала его настроение.       Неужели она действительно думает, что забить на свои эмоции так просто? Неужели считает, что успокоиться действительно так просто, будто бы отобрать конфету у ребёнка? Антона всегда поражали подобные люди. Конечно, стоит принять во внимание, что она всё-таки докторша, и знает больше, чем он, но… Но она не может ведать о его переживаниях, убрать которые, по её мнению, так легко. Не может заглянуть ему в голову и узнать, что тот пережил в последнее такое тяжёлое для него время.       С одной стороны он бы и рад согласиться. Рад прекратить весь этот ад, который ему навязала жизнь, рад забить на всё и продолжать делать то, что нравится. Рад забыть об Арсении. Давно, что самое главное. С самого начала, когда тот впервые начал размышлять о своих чувствах, иногда приходила мысль, что без них было бы легче. Легче засыпать одному, не думая о последствиях своих действий, просто расслабиться. Но неужели Антон властен над этим? Он бы не смог избавиться от лишнего, желая того. А он хотел. Ведь эти чувства теперь приносят лишь боль. И терпеть уже не было никаких сил.       Насколько тяжко осознавать, что тебя всё это время обманывали. Что ты всего лишь невольник ситуации, который вынужден жить, как захотят другие. Только сейчас, когда самые ужасные вещи произошли, он смог понять это, но было слишком поздно. О, какой же парень наивный! Как он отдавал контроль над собой, как буквально сам себя заковывал в наручники! Ох, если бы он мог вернуться в прошлое, если бы мог всё исправить… Введённый препарат не давал почувствовать всю горечь от того, что он потерял.       После потери работы был безвозвратно забыт и смысл жизни. Смотря на мир, он видел только пустоту, ровно как у себя в душе. Ничего не осталось, по капле разные люди высосали из него всё, как комары высасывают кровь. Парень опустошён, разбит, но ещё хочет ради чего-то жить. Сложно признать, но тот план, что вырисовался за последние минуты, ещё можно считать тем, ради чего стоит существовать. Да, именно существовать.       Если Антону суждено скоро умереть, из-за болезни или по собственной глупости, он должен знать лишь одно. Зачем Арсений это сделал. Зачем совершил такой грязный поступок, из-за которого он теперь вынужден страдать. Ведь глаза не могли обманывать, как же Попов светился при виде его, как растягивал губы, как общался. Если это было неподдельным, просто зачем… Зачем сделал себе хуже. Ради этой информации действительно стоит прожить пару лишних деньков.       Как бы то ни было, Антон хотел узнать это как можно скорее. Нетерпение взяло верх над ним, сопротивляться ему не было ни сил, ни желания. Спросить о таком по телефону нельзя, тогда было бы сложнее распознать оппонента во лжи. Он должен видеть его глаза. Должен видеть реакцию на каждое его слово. Но если парень так серьёзно болен, то скоро он отсюда не выйдет. Это было прискорбно. За эту правду он боролся несколько месяцев и теперь в шаге от неё. Протяни руку — и поймаешь её. Антон больше не собирался ждать, пока судьба сделает с ним что-нибудь ещё, что помешает ему настигнуть истину.       За окном снова прошёл гром. Ветер усиливался, если бы мог, то сорвал бы занавески к чёртовой матери. Дождь не прекращался не на секунды, лил и лил уже не как из ведра, а как из ванной. Непогода продлится ещё долго, как обычно бывает в этой области. Для середины весны, конечно, не характерно, но в этом году синоптики что только не предсказывали. Поэтому если завтра выпадет снег, никто из горожан этому скорее всего не удивится. Шастун даже обрадуется, осадки в любом виде всегда привлекали его интерес, он наблюдал за ними, размышлял по ритмичный стук капель. Прямо как сейчас, когда он продумывал, как поскорее узнать волнующий вопрос.       Антон медленно перевёл взгляд на занавешенное окно. По памяти предыдущая палата находилась на втором этаже.