Хватит лгать!

— Ситуация, скажем, аховая, — Стас поджал губы и подпёр щёку рукой, задумчиво глядя в окно. Мысли не шли в голову, поэтому постоянно напрягать свой разум быстро надоело.              Все сидящие в этой комнате тоже не придумали ничего дельного, лишь молчали на общий вопрос о плане действий. Они устремили свои глаза на Шеминова, с надеждой ожидая хоть каких-то предположений. Но мужчина продолжал наблюдать за происходящим на улице, потому что уже не надеялся на приход дельной идеи. Это собрание — пустая трата времени всех присутствующих, ведь решение, пришедшее от начальства, они изменить не смогут.         — Соглашусь, просто сидеть и смотреть здесь не получится, слишком много затрат повлекёт бездействие, да и привычная обстановка в старом коллективе более близка каждому из нас, — приглушённо проговорил Стас и на секунду замялся. Новость всё ещё трудно давалась для принятия. — Антон был родным здесь, да почему был, и есть сейчас, и мы не можем позволить себе просто так с ним попрощаться.              Дима, что сидел на соседнем стуле и похожим скучающим взглядом изучал пейзаж за окном, опустил глаза вниз и тяжко вздохнул. Он знал Антона больше всех, буквально воспитывал его со школьной скамьи. Друга, которого тот ценил, Позов не мог позволить вышвырнуть отсюда. Матвиенко стоял в углу комнаты и скрестил руки на груди, устремив взгляд в пол. Он выглядел раздражённым, Сергей буквально был готов взорваться, если к нему просто прикоснуться. Но хуже всего чувствовал себя Арсений. Попов, нахмурив брови, с закрытыми глазами сидел на стуле. Нарочно или специально тот очень громко дышал, вбирая в грудь тёплый весенний воздух из окна и с хрипом выгоняя его из лёгких. Мужчина тщательно скрывал свои эмоции, поэтому внешне трудно было понять, что конкретно он чувствовал. Но на его лице проглядывались тени боли и злости. Всего на секунду, но такие яркие.         — У тебя же больше связей, чем у всех нас вместе взятых, — произнёс Позов. — Неужели ты не можешь назначить срочную встречу? Уже и не важно, хоть вечером, хоть ночью.               Стас ответил не сразу.         — Ты думаешь? — он потянулся, поочерёдно разминая всю руку, от кисти до плеча. — Во-первых, глава уехала несколько дней назад, когда, вообщем, мы все и узнали эту новость. Поэтому лично поговорить не получится. А во-вторых… Может, пойти к заму? Он хотя бы подскажет примерное время возвращения или поможет связаться онлайн.         — Всяко лучше, чем сидеть на одном месте, — пробурчал Сергей. — У него сейчас открыт приём, может, сходим?         — Я и один прекрасно схожу. Не любит много народу, — мужчина поднялся со стула и подошёл к двери. — Ждите новостей, чувствую, разговор будет долгим. — по комнате разошлось эхо от звука закрытой двери.              Дмитрий взял в руки рядом лежащий телефон и включил его, после чего повернулся лицом к Арсению. Тот всё ещё сидел с закрытыми глазами.         — Скажи, что сейчас с Антоном? — мужчина поправил очки. — Он не взял ни одного звонка, не прочитал сообщений, что я ему послал, даже в сети не был. И так несколько дней.         — Откуда мне знать? — через чур грубо ответил Попов              Брови Димы поползли вверх. Скрыть своё удивление он даже не пытался, скорее наоборот, хотел показать собеседнику свои эмоции, пусть тот на него и не смотрел. Сергей на секунду изменился во взгляде, он поднял глаза на коллегу, искренне не понимая ситуацию. Никто не спешил прерывать гнетущую тишину, казалось, даже не хотел этого делать, поэтому все продолжали витать в своих не самых весёлых мыслях. Но жажда правды была сильнее.         — Как это, откуда? — произнёс Позов. — Ты общаешься с ним больше всех нас, в конце концов, живёшь с ним вместе, как ты можешь этого не знать?              Арсений открыл глаза и поднял их на Диму, в ярких голубых радужках читались множество эмоций, смесь различных отрицательных чувств, различить которые было просто невозможно. Он громко выдохнул.         — Когда ты общался с Антоном в последний раз? — спросил тот. — И не просто по телефону, а хотя бы с обменом последними новостями.              Ответить сходу было сложно, однако мысли на удивление работали эффективнее, чем при попытке выдумать идеи по возвращению друга в коллектив.         — Хм… — Позов на секунду задумался. — Когда мы были все вместе, в больнице, но тогда мы больше обсуждали общую ситуацию, а не кого-то конкретного, — он пытался понять, к чему клонит Арсений, и долгожданное осознание наконец наполнило его разум. — Ты хочешь сказать, что он мне что-то не рассказывал, — утвердительно произнёс он.              Попов опустил глаза вниз. Дима точно угадал задуманное.         — Что-то… — передразнил его тон Арсений. — Это «что-то» слишком больно давило ему на сердце, чтобы делиться с другими людьми.              Сергей и Дима внимательно вслушивались в каждое слово, даже в тишину, что осталась после этой фразы. Мужчина продолжил.         — В последнее время у нас ничего не ладится, — он склонил голову к правому плечу, покачивая ступнёй. Арсений волновался и пытался подобрать слова, уже не беспокоясь о скрытии своих эмоций. — Я не знаю, что случилось, но тот уходил, возвращался… Я всегда принимал его, хоть подозрение и поселилось где-то внутри. Перед аварией мы снова воссоединились, но…              Мужчина резко замолчал, не в силах продолжать. Глаза блестели, из них готовы были политься слёзы. Но он держался, быстро собрался с мыслями, после чего произнёс:         — Но я совершил ошибку. Пусть не сразу, но после того, как Шастун узнал, мы перестали общаться. Лишь затем его уволили.         — Что за ошибка? — произнёс Сергей, впервые поучаствовав в этом разговоре. Нетерпение рвало ему душу, ровно как и Диме тоже.              Арсений поднял на него полные ненависти глаза, буквально прожигая ими Матвиенко.         — Понял. Не моё дело.         — То есть, ты сейчас не знаешь, что с Антоном? — спросил в свою очередь Дима, хотя уже догадывался, что услышит в ответ.         — Да, — тяжко выдохнул Попов.              Матвиенко и Позов переглянулись. У обоих в глазах читалось удивление, глубокое и неподдельное. Такую эмоцию довольно трудно подделать, особенно в такой грустной ситуации. Им действительно трудно верилось в правдивость слов коллеги, но Арсений просто не мог сейчас врать. Они ведь не отлипали друг от друга. Засыпали, просыпались вместе, бесконечно зажимали партнёра в самых разных местах в порыве страсти. Целовались, обнимались, не пытались скрыть это в кругу знакомых лиц. И всё так быстро утихло…         — Ахуенно, чё, — выдохнул Дима и вновь направил взгляд на Попова. — Ну ваших проблем нам ещё не хватало. Ты, я так понимаю, даже не пытался с ним помириться?              Арсений приподнял брови, но глаза вновь закрыл. Именно они отражали его внутреннюю боль лучше всего, а сил скрывать эмоции не осталось.         — А смысл? — будничным тоном ответил Попов. Он замолчал, обдумывая дальнейшие слова, и тут же продолжил. — Я пытался. И не по одному разу. Строчил ему километровые сообщения, названивал, но он всё игнорировал. После последней встречи мы навряд ли вообще будем вместе.         — Если я не ошибаюсь, то его снова в больничку забрали, — неожиданно сказал Сергей. — Каким же боком вы пересеклись?         — Антон сбежал, — ответил вместо Попова Дима. — Поэтому за него и стоит волноваться.              Матвиенко нахмурил брови.         — Обоснуй, — обеспокоенно проговорил тот.         — Подумай сам, — проговорил Позов, переводя взгляд на Серого. Он, по крайней мере, не слишком раздражал сейчас. — Довольно трудно пережить увольнение с такой престижной работе по непонятной причине, когда ты ничего не нарушал и не совершал. Мы бы могли помочь Антону, но он не выходит на связь, и, не знаю, как ты, а я бы за него переживал. Но ведь это лишь половина беды. Я же не знал, что эти гомосеки расстались. И рассчитывать приходилось именно на Арсения, так как он знает Шастуна, так сказать, изнутри, — Дима бы обязательно хохотнул с собственного каламбура, если бы сложившаяся картина реальности позволяла. — Но и эта веточка оборвалась. И теперь я даже представить не могу, как ему тяжело. И, не имея сведений о нём, я сейчас реально переживаю, как бы не спрыгнул он с крыши.              Арсений резко открыл глаза. Информация, чётко выложенная в логическую цепочку, больно ударила поддых, от неожиданности мужчина чуть не подскочил со стула, поэтому ограничился лишь крайне удивлённым взглядом, которым прямо сейчас прожигал Позова. Нет, это просто не может быть правдой. Антон молодой и амбициозный, он просто не мог из-за таких мелочей распрощаться с жизнью.         — Ты серьёзно? — резко спросил он. Краем глаза тот уловил ошарашенного Матвиенко, который тоже сильно изменился в лице после услышанного.         — Серьёзней, чем когда-либо, — тут же ответил Дмитрий.              Матвиенко приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но так и не произнёс ни звука. Удивление встало комом в горле, мешало думать и здраво оценивать ситуацию, а в душе уже начало зарождаться новое, ещё более сильное чувство — беспокойство.       Арсений мгновенно вытащил из кармана свой телефон, дрожащими пальцами листая список контактов в поисках нужного абонента. Тот быстро нашёлся, и, нажав кнопку вызова, он приложил гаджет уха и с тревогой вслушивался в каждый гудок. Время тянулось отвратительно медленно, страх становился всё более ощутимым с каждой секундой молчания на том конце линии.              Прошу, ответь… Я же знаю, ты можешь. Просто подними трубку… пожалуйста              Но гудки так и продолжали звучать в громком динамике современного телефона.       Сергей последовал примеру коллеги, и как только Арсений разочарованно убрал телефон от уха, он набрал такой же номер. Матвиенко тщательно вслушивался в каждый звук, с нетерпением ожидал, что на конце заговорит знакомый голос, но ничего не произошло. Девушка нежным тоном сообщила, что абонент не отвечает, сначала на русском, затем на английском. Позов смотрел на них без ожидания, что что-то произойдёт, ведь он повторял эти действия по несколько раз в день и до сих пор не добился результата. Ему оставалось лишь ожидать, пока коллеги тоже это осознают и прекратят бесполезные попытки выйти на связь с Антоном.         — Мы же… мы же не можем позволить себе просто сидеть и ждать, пока что-то случится, — громко произнёс Попов, всё-таки убирая телефон в карман просторных джинс. — Послушай, Дим… Ты пробовал делать что-нибудь ещё?         — Только писал сообщения, — ответил он. — А что мы ещё можем сделать?         — Съездить к нему домой, — неожиданно сказал Матвиенко. В этот момент его буквально осенило. — Если у нас не получается установить с ним связь по интернету, попробуем пообщаться вживую. На крайний случай, если не откроет, можно расспросить соседей, — он схватил тонкую куртку, что всё это время лежала на столе, накинул её и прошёл к выходу из комнаты. — Вы со мной?         — Ещё спрашиваешь, — Арсений последовал за ним, но уже не брал с собой никакой одежды, так как не сяитал это необходимым. Апрель всё-таки. Позов сделал так же. Он резко открыл дверь, с таким звуком, будто бы она только что вылетела из петель. Мужчины направились к выходу.         — Как поедем? — своевременно спросил Сергей, уже почти бегом приближаясь к заветному проходу.         — Давай на моей, — прокричал ему Дима, рукой нащупывая в кармане ключи от автомобиля. — Я ездил к Антону много раз, знаю маршрут, где в это время нет пробок.              Они с грохотом открыли входную дверь и выскочили из здания, напрявляясь строго за Позовым. Весь персонал недоумённо поглядывал на место, в котором они были секунду назад, охали и вздыхали, возвращаясь к своей работе.       Из-за угла за мужчинами наблюдала девушка, что очень заитересовалась сием действом. Ей, как никому другой была известна причина данного переполоха, и впервые за всё время она чувствовала вину, что сломала невинному человеку жизнь. Теперь эта эмоция сияла ярче всех остальных, и в душе очень хотелось хотя бы попытаться всё исправить. Странно, девушка считала, что совесть уже давно умерла.       Она вспомнила, кто обещал ей устранить Шастуна. И незамедлительно набрала его номер.