Блокнот

      Уже прошло два дня, а Дима и Андрей так и не заговорили. И вы представить себе не можете, сколько раз за эти томные два дня Дима пытался заговорить с ним. Хотя, не удивительно, считая то, что Дима виноват. Не надо было брать чертов блокнот без разрешения, да и к тому же, читать его.       Дима делал все, чтобы извиниться, но Андрей либо игнорировал его, либо просто краснел и уходил из комнаты. Но чаще второе. Уж сколько раз после этого всего Дима размышлял о том, как прекрасен был на самом деле этот рыжик в своём роде. И когда Дмитриев понял, что влюбляется, влюбляется окончательно и бесповоротно, открывая миру новый шанс себя сломать, он испугался.       Но почему он ощущает болезненное, горькое ощущение привязанности именно здесь, именно сейчас? Будто его чувства, всё же пробившиеся через разбитый асфальт сердца, на эти шесть лет — без отношений — заснули, а теперь проснулись.       Может быть, у них обоих есть шанс переделать подобие на отношения, больше напоминающее попытку удержать друг друга на краю, в нечто хорошее.       Его глаза мельком смотрели на то, как Андрей, вновь забив на него хуй, цокает языком. Поправляет резинку длинного свитера на бедрах и шумит чем-то в шкафу. Его руки что-то брали из глубины шкафа, рассматривая, и если не подходило, клали на место. Бумажная стопка листов постоянно шуршала в его ладонях, а его пальцы переворачивали от листа до листа, вчитываясь в текст. — Блядское проклятье, - шипит он на бумагу и вновь кладет в дальний угол. — Что-то случилось?       Дима разворачивается на кресле с колесиками в его сторону, все так же залипая в телефон, который он держал в руках.       Андрей не ответил, он лишь медленно взял другую стопку листов и вертел их в руках. — Не будешь со мной разговаривать, язык отсохнет, - кратко добавил Дима, после чего разворачивается к своему столу, заканчивая что-то печатать на сенсорном экране пальцами, с появившейся улыбкой. Нажав на кнопку сбоку — выключил и отложил к столу. Вписал что-то в тестовый бланк, который лежал на столе.       Сзади что-то зашумело довольно громко, что привлекло внимание Димы.       Поворачиваясь на своём стуле в сторону звука, он видит Андрея, который, встав на мысочки, тянется к верхним полкам.       Внимательный взгляд Дмитриева упал на его бедра, обтянутые зеленой резиночкой свитера, которая от того, что Андрей тянется вверх, оголила его довольно привлекательную задницу в, не сказать что прямо узких, но штанах.       Дима не знал, на что лучше смотреть: на изящные ножки или на ещё более изящную пятую точку. Закусывая губу и задумываясь, Дмитриев представляет, какие мысли на ум полезли, вспомнив примерно подобные в блокноте Андрея. Он, улыбнувшись от этого, продолжает смотреть дальше.        Тот почти взял в руки злосчастную стопку листов с биологией в руки, как вдруг — Блять! - вырвалось у Андрея и он роняет все листы на пол.       Те разлетелись, закружились по комнате и осели на пол, разбросавшись по всему пространству комнаты. — Вот ты рукожоп.       Помогая рыжику собрать его раскиданные по полу бумаги, он сам того не замечая, накрывает руку Андрея своей, после которого поднимает взгляд на парня, что так смущённого пялился в его глаза. Дмитриев опускает взгляд на его губы и едва заметно краснеет, осознавая какие же это все странно. Он пытается бороться, пытается доказать самому себе, что его разум сильнее нахлынувших чувств.       Хотя, к чёрту весь этот разум и здравый смысл, когда теперь они оба хотят друг друга.       Отпуская руку того, Дмитриев поднимается на коленях и наклоняясь в сторону Андрея, толкает того в плечо, отчего тот, свалившись с ног, ударился об деревянную сторону своей кровати и опустил голову, издав стон боли. На мгновенье, он сощурил глаза, а потом подняв свою голову на соседа, нечаянно врезался своими широким ртом с губами Дмитрия.       Его глаза выкатились от шока, а руки рефлекторно пытались оттолкнуть того от себя, скорее со стыда, но получалось это не слишком эффективно. Андрей вертел головой в разные стороны, на мгновенье отрываясь от впивающихся в него губ, но Дима, схватившись одной рукой за его кисти рук, что так старательно пытались оттолкнуть того от себя, убрал их со своей груди, а другой, схватившись за челюсть, больше не позволял тому вертеться в разные стороны.       Андрей больше ничего не мог сделать. Его приковали к чёртовой обочине кровати, а теперь буквально высасывали из него всю дурь, что так долго сидела в нём.       Рыжеволосый, прикрыв глаза, больше не сопротивлялся напору своего возлюбленного, а наоборот, даже немного поддался навстречу, осознавая всю суть прекраснейшего момента.       Его руки, которыми он так старательно пытался оттолкнуть от себя парня, в ту же секунду были прижаты к кровати с двух сторон.       Он больше не держал его за подбородок.       Рыжик и сам не понял, как в нём самом проскользнула вспышка и он непроизвольно ответил на поцелуй. Губы Дмитрия были такими сухими и нежными, но в то же время отдавали теплотой и страстью. Андрею казалось, что ещё немного и он способен воплотить все свои мокрые сны в реальность.       Он отдался внезапному порыву страсти. И это безумно нравилось Диме. Шатен начал задавать ритм поцелуя, приоткрывая того губы рта своими и встречаясь с влажным и неловким язычком парня, что пытался показать себя во всей красе.       Их рты издавали некие причмокивания, дыхание сбилось, а разум опьянел от такой, казалось бы, обыденной вещицы.       И плевать теперь на этот доклад, плевать на это смущение и неловкость между парнями, что пробыла пару дней. Плевать на то, что могут о них подумать, плевать абсолютно на всё, кроме того, что твориться внутри. И Дмитрию последнее время самому теперь ни раз казалось, что он хочет этого парня. Это не то чтобы было какой-то проверкой на то, гей он или правду ли писал его друг, просто неожиданный порыв чувств. Он и сам не понял, как приковал бедного мальчишку к кровати и стал приставать к нему, выбивая из него настоящие чувства взаимности.       Он не боялся был отвергнутым. Скорее боялся быть не до конца непонятным. Он не боялся дальнейшего ответа, слов, того, что бы он мог сказать. Но до жути боялся собственной реакции на такую наглость.       Андрею казалось, этот поцелуй прервать не может ничто на свете. Он способен длиться вечно, именно вот так: сидя у кровати, позабыв абсолютно обо всём и просто отдаваться друг другу. Беспрерывно. Правда не совсем таким представлял себе свой первый поцелуй парень, но сидя вот так, на ковре и полностью прижатым к бортику собственной же кровати, заводило Андрея только сильнее.       Но от парня отстранились. На секунду, он не понял, что произошло, потянувшись обратно к Диме, но не смог. Он оставил запыханное и раскрасневшееся личико Андрея в полном одиночестве. Тогда то его окутал страх. Что же теперь ему сказать? Как быть?       Когда веки рыжика открылись, то он увидел перед собой профиль Димы, что усталыми, но злыми глазами пилили что-то или кого-то своим взглядом.       Он повернул голову в сторону, в которую смотрел Дмитрий, и увидел в проёме двери их комнаты девушку. Явно очередную фанатку внешности Димы. Но как она умудрилась проникнуть в мужскую общагу или сколько же надо быть одержимым, чтобы так просто нарушить личное пространство чужого человека, оба парня не могли понять. — Охуеть! — послышался приглушённый мат со стороны незнакомки, которая стала свидетельницей непристойной картины.        Она выронила что-то со своих рук, что закатилось во внутрь комнаты, но абсолютно всем находившимся в этой комнате было плевать на эту вещь. Сейчас больше всего на свете Дмитрий желал, чтобы та убралась к чёртовой матери и провалилась под землю, позабыв абсолютно обо всём, что только что увидела.       Сильным размахом руки, девушка тут же захлопывает дверь комнаты, в которой парни наконец-то остались одни.       Андрей шокировано поворачивает голову в сторону Димы и наблюдает за его дальнейшей реакцией. Это ведь он осквернил его честь, теперь об этом точно все узнают... Ударит? Обвинит? Или хуже, попросит о переселении в другую комнату к новому соседу?       Опуская свою голову, шатен удручённо и глубоко вздыхает, после чего поднимает свой взгляд на Андрея и — охуеть просто можно — озаряет того своей надменной ухмылкой. — Плевать, — прошептал тот, а после потянулся обратно к Андрею, отчего рыжик аж приподнялся и сам обратно впился в долгожданные губы любимого.       И их накрывает повторно.       Руки Андрея больше не были прикованы к матрасу кровати, благодаря чему тот с лёгкостью смог запустить свои пальцы в волосы Димы, полностью укутывая и сжимая их возле ушей. Дмитриев, чувствуя, как же нежно и крепко вцепился в него парень, приобнимает того за плечи, а после и вовсе притянув к себе, заключил в страстные объятья. Их языки снова соприкоснулись в безудержном желании заполучить друг друга, которые пару секунд придерживались определённой траектории движения, а после шатен и вовсе стал набирать обороты, создавая бешеный ритм. Андрею казалось, что именно сейчас он готов растаять — к чёртовой матери — под таким сильным давлением со стороны Дмитриева. Он едва ли поспевал за его губами, из-за чего те множество раз отрывались друг от друга, но снова соединялись.       Этот поцелуй вызвал внутри Андрея столько положительных эмоций, что ещё бы чуть-чуть и он бы уже сидел с эрекцией — на своей попе — перед самым красивым парнем во всей этой залупинской общаге. Дмитрий был чертовски красив, чертовски страстен и — сука охуеть как — прекрасен абсолютно во всём.       Рыжику хотелось расцеловать его всего, с мочек ушей до самых ступней, иногда прикусывая или посасывая. У Андрея были слишком страшные планы на счёт этого парня. Но Дмитрий был намного опытней в подобных вещах, хотя до Андрея он вроде встречался только с парочкой девчонок и того, были они все каким-то тварями, не ценившими этого преданного и давно сломанного парня.       Но Андрей правда ведь любил его. Слишком сильно. Настолько сильно, что и сам не заметил, как поменялся в поведении рядом с Дмитриевым. Его бросало то в жар, то в холод и всегда эти ощущения сопровождались либо холодным потом, либо мурашками по коже. Но Дмитрий не придавал этому значения, думая, что со временем он лишь показал себя настоящего, чего было трудно сделать самому парню.       Он привык показывать себя холодным и равнодушным, привык видеть людей насквозь и привык прятать себя настоящего, либо за маской безразличия, либо доброго простачка.       Но этот парень... почему-то ему хотелось довериться. Доверить всего себя, показать себя настоящего и больше не бояться оказаться непонятым или разбитым снова.       Тяжёлое дыхание и помутневший взгляд, так пьянили обоих, до сведения с ума где-то в области рёбер. И не хотелось отрываться друг от друга, но Дмитрий вновь сделал это первым. Он тяжко задышал на пару с Андреем и всматриваясь в его такое красивое личико, утопал в бездне изумрудных глаз.       Его взгляд поменялся. Андрей наблюдал за сменой настроения Дмитриева, который сменялся из азарта и приятного ощущения внизу, некой грустью и печалью. Конечно, Андрей не обязан помогать ему с его проблемами, что годами мучили его, но и одновременно он был единственным, в ком так сильно сейчас нуждался Дмитриев.       Опустив голову на плечо рыжика, Дима попытался сдержать слёзы, до боли закусывая нижнюю губу. Как давно у него такого не было. Его начинало тошнить или коматозить, он и сам не понимал этого чувства, но оно до боли было знакомо. Когда-то давно он испытывал его тоже. И сейчас оно будто бы разблокировалось, спустя столько — мать его — лет. — Андрей, пообещай мне, что не бросишь, — в этих словах проскочило столько накопившейся с годами боли, что у Андрея аж на уголках глаз вскочили слёзы от услышанного.       Его голос. Его низкий и грубый тон голоса изменился на высокие жалкие оттенки. Нет, он не плакал. Он не посмеет сделать этого снова.       Рыжик сглотнул от напряжения и положив одну руку на затылок, а другую на спину, прижал того к себе сильнее, закутываясь носом в его приятно пахнущие волосы.       Господи, да будь прокляты все, кто хоть когда посмели сломать этого бедного парня. Он не заслужил такой участи. За что всё его детство, так нагло издевались над ним за его — данную от бога — красоту. — Я люблю тебя, — шепчет на ухо тот, отчего у Дмитриева аж мурашки пробегают по коже.       И больше ничего ему не нужно было. И этих слов было достаточно, чтобы понять, насколько же искренен был с ним Чернышев.

***

      Кирилл с Димой проходили вдоль коридора, вместе с толпой людей, в сторону столовой, где им попутно пересёкся Андрей. Обменявшись парочкой шуток, они договорившись о совместном обеде, после чего сразу же направились к дверям столовой. Взяв себе по порции прекраснейшего обеда, парни тут же заняли свободный столик, возле окна. Обсуждая какие-то новости и дальнейшие зачёты, в разговор проскальзывает новый слух, что шёл по всему колледжу. Кирилл, вроде как, спросил что-то у Димы об этом, но ответа так и не последовало.       Кирилл вспоминая о чем-то из длинного списка придуманных слухов, сидя напротив парней, начинает шумно чем-то давится — скорее в добром тоне — от смеха, но Андрею плевать. Абсолютно — Господи боже правый — плевать, потому что широкая, тяжёлая ладонь Дмитрия скользит вверх по его ноге, от колена к бедру. Потому что чужие шершавые пальцы забираются под свитер, вычерчивая неясные символы на горящей огнём коже, и у Андрея после такого стоит так, что почти больно, и, наверное, от него фонит возбуждением на добрый километр, потому что нельзя же быть таким горячим. Боже...       Мечет глаза, пытается зацепить хоть за одну точку на этом чёртовом столе, но тут же ловит себя на мысли, что теперь он точно обречён.       Рыжик, поворачивает голову и приоткрывая рот, смотрит на Диму, что без каких-либо смущений, так нагло лапал своего соседа — в людном, мать его, месте — и без каких-либо эмоций на лице, спокойно уплетал киви второй рукой. — Дим? — прочистив горло наконец говорит Андрей, понимая, что если продолжать пилить того взглядом, то тот не повернётся.       Дмитриев поворачивается, опрокидывая Андрея своим взглядом полного азарта и безудержного желания на сумасшедший поступок.       «Твою мать, если ты сейчас залезешь ко мне в трусы и начнёшь наяривать прям в столовой, где находится человек около пятисот, я обещаю, что при следующем разе, когда я доберусь до твоего члена, я заставлю тебя поперхнуться своими же стонами.»       Эти мысли пронеслись в голове рыжика не с такой ненавистью, как с неловкостью и предвкушении чего-то большего. Но нельзя же так... На людях.       Он наконец-то откладывает ложку на стол и возмущённо всматриваясь в лицо Дмитриева, накрывает руку Димы своей, а после схватив еë, откидывает от себя. Ему просто хотелось успокоиться. — Можно я выйду? Я забыл в комнате презентацию, которую мне нужно показать на следующей паре, — произнёс первую попавшуюся мысль на ум рыжеволосый, дабы не вызвать у их общего друга подозрений. — Внатуре, Димас, выпусти парня, — в быстром тембре своего голоса, проговорил Кирилл, запихивая ложку с макаронами себе в рот. — Возьмёшь тогда ещё и мою флешку, м? Я забыл, что у нас сегодня зачётка будет, — вставая со стола и пропуская парня, что закусив нижнюю губу, прикрылся рюкзаком. Дима снова опрокидывает того своим заинтересованным взглядом, от которого Андрею становится неловко. Он ощущал себя словно зажатая школьница, до которой домогался взрослый дяденька. — Блять, да там же все наши доклады, ебалай! — воскликнул брюнет, гневно смотря на друга. — Не переживай ты, до нашей пары ещё пол часа. Андрей успеет сбегать до общаги и обратно, — в спокойном тоне докладывает тому Кирилл, дожёвывая последний кусок от киви. — А где она лежит? — напоследок спрашивает Андрей, прежде чем уйти за вещами. — Она у меня в столе лежит под тетрадками. Короче, ящик когда откроешь, ты сразу её увидишь. — Нет, я не буду лазить в твоих вещах. Давай ты лучше сам сходишь и заберёшь, - твёрдо говорит Андрей, возмущённо всматриваясь в лицо Димы. — Ты всё равно туда идёшь, с хуя ли мне тогда туда идти? - начал капризничать тот в ответ, разведя руками в разные стороны. — Блять, я не ты, чтобы лазить в чужих вещах! - уже воскликнул рыжик, тыкая пальцем и напоминая Дмитриеву ему ошибку, из-за которой вся эта хуйня и началась. Гул в столовой прекратился. Всё внимание людей было сосредоточенно на них, что совсем позабыли о посторонней толпе людей.       Парней окутало дикое напряжение, которое тут же разогнал парень, сидящий за соседнем столиком. — Давай Андрей! Врежь этому смазливому мальчику! Докажи что ты не педик! — воскликнул мальчишеский крик в столовой, после которого последовали и следующие. — Чего блять?! Ты охуел, Сань?! Да эта рыжая тварь сама постоянно лезет к нашему Димочке! — следом же прокричала одна из фанаток его красивой внешности, вцепляясь с парнем в спор.       Мало того, что все эти кривда слухи переросли в хуй пойми что, так ещё они и разделились на два или даже три мнения. В столовой снова поднялся гул, только на этот раз громче и более агрессивней. — Да если он сцепится с Андрюхой, он больше не будет у вас таким красивым! — продолжал яростно подавать голос парень, да так, чтобы его все слышали. — Иди ты нахуй! Шрамы ведь украшают мужчин, сами говорили! — Какая же ты тупая!       Дмитриева немного позабавила эта ситуация. Он с ухмылкой на лице наблюдал за людьми, что так твёрдо боролись и за него и за Андрея. С каждой минутой, эти споры становились всё громче и агрессивней. — Бля, Димас, сделай уже что-нибудь! Это не может длиться вечно, — сердито произнёс Кирилл, вставая со стола и сравниваясь в росте с Димой. — Ладно, — Дмитрий поднял обе руки вверх, после чего с улыбкой на лице повернулся к Андрею и подмигнул.       На мгновенье рыжика охватил страх, а после и злость. Боже, да этот парень невыносим, как он вообще сумел в него так беспамятства влюбиться? — Ну так что? Пойдёшь, как макака кулаками махаться или мы побеседуем, как адекватные люди? — наконец-то выдал Дмитриев, скрестив руки на груди. — Боишься, что я и правда могу тебе хлебало набить? — в усмешке спрашивает тот, совсем не проявляя никакой агрессии.       "Господи боже правый, почему ты выглядишь так мило, когда на твоём лице проскальзывает довольная улыбка." — А ты не дотянешься, — фыркнул в ответ Дмитриев, делая шаг ближе к Андрею, встав к нему почти что вплотную. — Блять, Дима, нахуй, это не то, что я имел в виду под словами «сделай что-нибудь»! — в ахуе происходящего, влез в их спор брюнет, на которого никто так и не заострил внимание. — Хорошо, — в следующую же секунду пожал плечами Андрей, после чего выдал. — Тогда я отгрызу тебе яйца.       Никто не ожидал подобного ответа от Чернышева. Он вроде казался таким дружелюбным и активным малым, который и мухи не обидит. К слову он даже не умел нормально так наехать на человека. И тут послышались некоторые аплодисменты. Андрей даже на минутку загордился самим собой. Не такой уж он и тюфяк, каким считали его девчонки. Но Диме же тоже надо постоять за свою честь, верно? — Это был грубый намёк на минет? — мерзко и даже слишком нагло хохотнул тот.       Сказать, что Андрей охуел, ничего не сказать. Но и сдавать свои позиции тот явно не собирался. — А что если да? Вдруг я окажусь лучше твоих будущих шлюх, которых ты будешь так беззаботно втрахивать в их же постель? Да вот беда. Мой образ постоянно будет всплывать перед тобой, — более менее понятно высказался рыжик, всматриваясь в игривые глаза Димы.       На какое-то мгновенье, пока Дима подбирал слова, чтобы ответить, Андрей осознал смысл сказанных им слов. Стыд покрыл его целиком и полностью. С каких пор с него вообще вырвалось что-то подобное? Не дожидаясь ответа своего соседа, он резко драпанул в сторону выхода, вспоминая про флешку. — Андрей! — прокричал Дмитриев, следом догоняя парня, — стой, ты мне пообещал отсос, — посмеиваясь добавил в шутку парень, пропадая за углом двери. — Дурак, какой дурак! — уже в коридоре, бил себя по щекам рыжик, быстрым шагом направляясь в сторону гардероба за курткой. — Андрей, стой же ты! — продолжал уже бежать Дмитриев, хватая того за плечо. — Что? Что?! Что тебе нужно от меня?! Дима, это нихуя не смешно! Мне максимально стыдно за свои слова. Просто оставь меня в покое! — Нет, — наотрез отвечает тот, снова перехватывая того, только на этот раз уже за руку. — Я не отстану от тебя, пока не буду убеждён, что ты не злишься на меня. — За что мне злиться на тебя? Я сам знатно проебался и прекрасно знаю об этом! — Ты... Андрей, всё же в порядке, - опуская брови и грустно смотря тому в глаза, продолжил тот. — Это началось всё из-за меня. Позволь мне доказать тебе, что ты ничего не испортил. — Ну и как ты это докажешь? Как? Выставишь наши "не до отношения" на потеху всего колледжа? Или будешь вплетать мне блядские звёзды в косы со словами, что любишь и никогда не посмеешь бросить меня? Или ещё лучше, споёшь мне любовную серенаду, опозорив тем самым меня и себя?! Я проходил через все эти издевательства над собой и знаю не хуже других какого это, когда тебя используют в своих целях, ради собственной выгоды.       Андрей выглядел слегка устрашающе в таком темпе разговора. Он больше не казался тем мальчишкой, которым был обычно. Дима сам не понял из-за чего он начал так кричать на него с нихуя. Из-за страха или это было что-то вроде изливом души? Но даже так, внутри самого Дмитрия что-то с щелчком взорвалось. Последовала ответная реакция. — Да я сам всю жизнь прожил так! — неожиданно вырвалось из уст Димы, которые он больше был не в силах заткнуть. — Знал бы ты, какого было мне каждый раз вестись на эти чёртовы авантюры, которые разбивали меня, снова и снова! - он кричал так громко и так отчаянно, что казалось вся столовая слышала этот разговор. — А особенно, когда спустя столько грёбанных лет, которых я пытался защитить самого себя от всех этих людей, опять же поддался и оказался раздавленным, прижатым к полу и растоптанным словно червяк! - от криков, аж в горле пересохло, но Дмитриев не замолкал, даже не думал делать этого. Это и правда не было похоже на него. Он обычно был краток и позитивен, а сейчас его буквально распирало от всего, что сидело внутри.       Дима продолжал что-то говорить, а Андрей просто молча слушал, вслушиваясь в каждый тон его дрожащего голоса. — А я просто боюсь того, что возможно слишком плохо тебя знаю, что я окажусь не таким, каким ты описывал меня в своём блокноте, - уже более тише сказал последнее Дмитрий, смотря на рыжика стеклянными глазами. — Блять, всë!       Андрей не выдержал. Осмотревшись по сторонам, он открыл дверцу кладовой, слева от себя, и запихнул туда Диму. Захлопнув железную дверцу, их окутала кромешная тьма, в которой не было видно ничего. Закрыв ту на щеколду, Андрей повернулся к двери спиной и попытался найти во тьме Диму. От вытянул руки напротив своей груди и провёл ими в разные стороны, пытаясь найти тело своего возлюбленного, но так и не мог наткнуться на него. — Дима, ёбаный в рот, если ты сел на корты, я сейчас тебя с ноги ударю, — прошипел тот, после чего сделал шаг вперёд и нащупывая кончиками пальцев знакомый на ощупь свитер. — Погоди, здесь должен быть где-то выключатель, — проговорил в ответ шатен, проводя руками по стенам. — Плевать на него, он мне не помешает доказать тебе обратное, — Андрей тут же прижал того к стене, сжимая руками широкие плечи, - сам подумай, зачем ты мне нужен, кроме как не для поддержки, ночных разговоров и страстных поцелуев в чулане?       Всё то, что говорил Андрей, шло из глубины его души. Если он правильно его понял, что он сталкивался с точно такой же фигнёй в школе, благодаря чему ему не раз разбивали хрупкое и ранимое сердце, то Андрей был рад тому, что наконец-то встретил именно его. Единственное чего добивался Андрей в данной ситуации, это было доверие, которого так не хватало в их отношениях. Он говорил слова, которые сам хотел давно услышать от нравившегося ему человека. И чёрт! Кажется он сам оказался этим самым человеком. — Дим, — прошептал рыжик, после чего получил в ответ вопросительное мычание. — Мы здесь одни. — ...И? — Ну... чтобы тебе сейчас хотелось сделать? — приобнимая того за шею, продолжал возбуждённо шептать рыжик тому на ухо.       Дмитриев задумался на пару секунд, а после быстро ответил, словно ребёнок, только что посмотревший мелодраму вместе с мамой по телевизору. — Хм... Скорее пойти с тобой на каток, чтобы просто провести вместе время. Я бы научил тебя кататься на коньках, на которых ты так любил, весь прошлый месяц с пацанами, ездить на попе, — со стороны Чернышева послышалось краткое рычание, от которого Дмитрий аж улыбнулся, — Потом бы мы с тобой сходили и перекусили чего-нибудь. Я бы мог запачкаться. Да хоть чем угодно, а у тебя бы это вызвало нескромный смех. Но знаешь, я буду готов запачкаться весь, если ты будешь смеяться от этого, — а от этого немного неловкого предложения, рыжик уже засмеялся.       Чёрт возьми, сколько же ванильности и романтики сидит в этом парне. — Хорошо, я схожу с тобой на свидание, — прижимаясь головой к плечу парня, отвечает тому рыжик, улыбаясь и прикрывая глаза. — А вот именно сейчас, мне бы хотелось тебя обнять, — не более чем смущённо, говорит парень, которого только сильнее притянули к себе.       Вот и всё. И больше ничего не нужно было ему. Только ты. Один единственный. Рядышком, стоишь напротив и прижавшись к тому так сладко дышишь в плечо. Он чувствует его запах, его сердцебиение. Как же приятно находиться так близко к человеку, которого так сильно любишь. — Нет, я передумал. Я хочу, чтобы ты меня поцеловал.       Андрей засмеялся. Протяжным приглушённым, но таким ласкающим уши смехом. Оторвав голову с плеча парня, Андрей смотрел на того сквозь темноту, широко улыбаясь. Как бы ему сейчас хотелось посмотреть на затуманенные голубые глаза шатена. Смотреть и тонуть с каждой секундой всё глубже. — Ладно, — в пол голоса выдаёт Андрей, поднимая свои руки вверх, по воротнику свитера парня, и запускает их снова в волосы.       А тот вновь тянется за поцелуем. Их губы встречаются сперва в неловком и нежном, но позже в таком же страстном противостоянии друг друга.       Чёрт возьми, этот парень слишком хорош. Настолько хорош, что хочется отдаться целиком и полностью. Растаять под этими горячими руками, которыми он так бесстыдно исследовал тело рыжика.       Одним движением, Дмитрий отрывает собственную спину от стены и сразу же приковывает к ней возлюбленного. Ударяясь об бетонную стену, Андрей издал стон боли, выдохнув сильных поток воздуха, который как еле успел собрать обратно, прежде чем шатен опять прильнул к нему. Закатывая глаза в экстазе, Андрей чувствовал на своём торсе, как рука Дмитриева беспорядочно гладила его кожу. Чернышев держал того одной рукой за затылок, а другой приобнимал шею.       Их ритм поцелуя имел такую же бешеную скорость, как и в первый раз. Они больше были не в силах оторваться друг от друга. Уж точно не Дмитриев. Ему так хотелось закончить начатое в столовой.       Рука шатена проскальзывает вниз, оттягивая пряжку ремня, слыша от Андрея писк, а после продолжает спускаться ниже, полностью проникая под резинку тесных трусов. Рыжик издаёт мычание в поцелуй, уже полностью отдаваясь моменту. Проведя ладонью по основанию, Дмитрий делает захват рукой, после чего начинает стимулировать парню напротив. Андрей чувствовал, как его накрывает возбуждением. Он больше не целовал того, а запрокинув голову к стене, начал томно вздыхать, выпуская из-за рта горячий воздух. Шатен, вслушиваясь в приглушающие стоны рыжика, сам того не замечает приоткрывает рот, понимая, как же сильно ему хочется этого парня. Вслушивается и ощущает на себе, как же ему сейчас, чёрт возьми, в кайф испытывать подобное возбуждение, который так умело создавал Дмитриев.       Как сильно хочется прижать того к кровати и делать приятно раз за разом, раз за разом. Выбивать из того едва ли слышные стоны, а потом так втрахивать того в кровать, чтобы у того самого всплывал его образ. Чёрт, его и впрямь задели эти слова.       Ему так не хотелось, чтобы рыжик оставил его. Чтобы эти образы не были его больным воспоминанием, а каждый раз оказывались реальностью.       Пара движений рукой и Андрей до боли сжимает свои руки на плечах шатена, выгибаясь в спине и испускаясь в руку шатену. Рыжика накрывает волной смущения и стыда перед тем. Честное слово, он не собирался запачкать тому руку. Он опускает голову тому на плечо, всё ещё чувствуя сжимающую руку на своём половом органе.       Стыдно. Как же стыдно! — Я люблю тебя, — шёпотом выдаёт шатен, дабы разогнать всё смущение между ними и просто дать тому почувствовать комфорт.       После этих слов теперь и правда стало легче.