Истинные чувства

Драко.

Драко сидел в гостиной Слизерина, лениво переписывая домашнее задание по Истории магии, любезно предоставленное Блейзом. Действительно, что может быть хуже, чем сидеть за горой учебников, чтобы прочитать об очередном «великом волшебнике», который изменил ход истории, или об открытии какого-то бесполезного заклинания? Полседьмого вечера Малфой всё же решил подняться на ужин. Сев чуть поодаль от всех, в компании Нотта и Забини, слизеринец с аппетитом принялся за еду. Но всё не могло быть так идеально – каждое его движение сопровождалось пристальным взглядом Пэнси. Драко решил, что лучше будет её игнорировать – казалось, так Паркинсон быстрее потеряет интерес. Обведя взглядом стол, слизеринец отметил, что Джейн не пришла на ужин. Странно, обычно это была его привычка. Он уже придвинулся ближе к тому месту, где сидела Дафна, чтобы узнать у неё что-то о Браун, но вовремя пришёл в себя, при этом смачно поперхнувшись. Ты сейчас на полном серьёзе собираешься расспрашивать Гринграсс о полукровке, да? На глазах у всех собираешься показать, что тебе не похер? Слизеринец поспешно отодвинулся и потянулся к стакану тыквенного сока, чтобы выпить и прочистить горло. А ведь правда, пора уже уяснить для себя, что все эти моменты «близости», - если то, что между ними периодически происходило, можно было так назвать, - не больше, чем просто интерес. Стоит им хотя бы раз заняться сексом, и Драко к ней охладеет. Сам-то в это веришь? Конечно, нет. Впрочем, время для самокопания у Малфоя будет ещё предостаточно. Сейчас нужно было просто доделать ненавистное домашнее задание, принять душ и рухнуть на кровать, чтобы провалиться в сон. Да, определённо, так он и поступит. К подземельям Драко подходил уже в одиночестве - Теодор и Блейз решили наведаться к двум симпатичным пуффендуйкам сразу после ужина. Конечно, они звали и его с ними: у девочек обязательно найдётся третья подружка, которая не прочь с тобой поразвлечься! Да, раньше бы Малфой не раздумывая согласился – простой секс без обязательств, обычное снятие напряжения. Но сейчас он просто не мог, ведь все мысли были заняты чёртовой Браун. Слизеринца буквально переполняло отвращение вперемешку с интересом. Подходя к последнему повороту на пути к гостиной, Драко услышал сдавленный крик и грохот. Сердце пропустило удар, а грудь болезненно сдавило. Чуть прибавив шаг, он, наконец, прошёл поворот, и его глазам предстала буквально следующая картина: разъярённая Пэнси с палочкой в руках нависает над темноволосой девушкой, лежащей, кажется, в луже собственной крови. Ради Салазара, пусть это будет не она. Паркинсон выпрямилась, и слизеринец смог разглядеть всё происходящее более подробно: на полу лежала Джейн Браун, тело которой было покрыто множеством глубоких порезов, из которых всё ещё сочилась кровь, которая уже успела пропитать всю одежду девушки. Страх и неизвестность, казалось, заполнили каждую клеточку его тела в считанные секунды. Драко стремительно подбежал к ней, опускаясь на колени и чуть приподнимая голову, пальцами нащупывая пульс. Медленные и слабые отголоски ударов сердца заставили Малфоя облегчённо выдохнуть, и он процедил сквозь зубы, не поднимая головы: — Пошла отсюда нахер, — тон получился ещё более угрожающим, чем он планировал. — Малфой, не позорься. Идём… — начала чуть дрожащим голосом Пэнси, делая шаг вперёд. Второго шага она сделать не успела – Драко прошептал Депульсо, и слизеринка отлетела в ближайшую стену, издав приглушённый крик, больше напоминающий змеиное шипение. — Я же сказал, пошла отсюда нахуй, Паркинсон! — голос слизеринца сорвался на оглушительный рёв. Он повернул голову, и окинул Пэнси ледяным взглядом. Она хотела было что-то сказать, но передумала, брезгливо хмыкнула и умчалась вглубь коридора, еле слышно выругиваясь по пути. Малфой перевёл взгляд на Джейн, быстро оценивая ситуацию: частые порезы и синяки по всему телу, уже довольно бледная кожа, большие кровопотери. Ну конечно, Сектумсемпра… И не один раз. Чёртова Паркинсон, она за это ещё ответит. Думай, Драко. Думай. Никого звать было нельзя – помощи придётся ждать слишком долго. Значит, нужно действовать самому. Сейчас. В голове всплыло произошедшее на шестом курсе – сражение с Поттером в туалете Плаксы Миртл и жуткая боль после Сектумсемпры. После того как этот шрамированный идиот сбежал, Снейп использовал контрзаклинание и обработал раны настойкой бадьяна, чтобы не осталось шрамов. Держись. Слегка дрожащими руками слизеринец достал палочку из полов мантии, чтобы заклинание сработало наверняка: — Вулнера Санентур, — прошептал Малфой с такой надеждой в голосе, какой прежде, кажется, не слышали эти стены. Из кончика палочки начали появляться полупрозрачные струи, которые окутали лежащую на холодной плитке Джейн. Кровь с пола начала постепенно пропадать, возвращаясь назад в тело, а раны стремительно затягивались, очищая одежду от следов. Драко облегчённо выдохнул, видя, что заклинание удалось. Что дальше? Чтобы обработать раны, нужно было место поудобнее, чем подземелье. Он подхватил Браун на руки, отметив, какая она лёгкая – в несколько раз легче, чем та же Паркинсон. Сознание так и не вернулось к девушке, поэтому, для экономии времени, Малфой решил трансгрессировать к Выручай-комнате - там их точно никто не сможет потревожить. В считанные секунды чёрный дым перенёс их на восьмой этаж школы. На счастье, дверь на стене появилась буквально сразу же. Комната за дверью была похожа на гостиную Слизерина – тёмные тона интерьера, белый камин с зеленоватым огнём и большой, кожаный чёрный диван, стоящий буквально посередине помещения. На небольшом деревянном столике возле дивана стоял стакан и бутылёк с настойкой бадьяна. Драко аккуратно, насколько мог, уложил Джейн и принялся капать на оставшиеся раны настойкой. Обрабатывая правую ногу девушки, он вдруг подумал о том, что она стала ему действительно дорога. Разве мог он когда-нибудь помогать кому-то, кроме своей матери? Конечно, нет. Чем же чёртова Браун так зацепила его?.. — Убери руки, — неожиданно произнёс тихий и хриплый голос, отчего Малфой вздрогнул, чуть не уронив пузырёк. Он поднял глаза на девушку – та стремительно попыталась встать, но не смогла, и, будучи всё ещё очень слабой, лишь неуклюже свалилась с дивана. — Я всё тебе объясню, — с улыбкой начал Драко, протягивая руку Джейн. Но она лишь торопливо встала, поправляя юбку и делая несколько шагов в сторону двери. В глазах слизеринки читался явный испуг, оно и понятно – не каждый день на тебя нападает умалишённая однокурсница. Однако время шло, и шрамы на нежной коже грозились остаться там навсегда, поэтому Малфой встал и сделал пару аккуратных шагов вперёд, стараясь даже не дышать. — Просто позволь мне помочь тебе, я правда всё объясню, — голос казался мягким, словно бархат. Он сделал ещё шаг в сторону девушки, протягивая руку к её плечу. Но та лишь оттолкнула её, судорожно хватаясь за ручку двери. — Всё из-за тебя, чёртов ублюдок! Это ты натравил на меня Паркинсон? Я ни секунды тут не останусь… — она не успела даже договорить, как Драко, совершенно не отдавая себе отсчёта, схватил её за плечи и слегка встряхнул: — Джейн, смотри на меня! Оба дрогнули от произнесённого имени. Малфой облизнул нижнюю губу, словно пробуя на вкус только что сказанное. Сладко. Казалось, он даже начал ощущать лёгкое покалывание в языке. Время неумолимо бежало вперёд, и нужно было немедленно заставить её лечь на этот чёртов диван. Силой явно не поможешь – так будет только дольше. И тут его осенило – желание. — Ты должна мне желание, Джейн. Готова слушать? — Драко жестом показал в центр комнаты. Браун ничего не оставалось делать, как просто сесть на диван, положить ногу на ногу, обиженно надуть губы и произнести: — Выкладывай, — голос чуть дрогнул, заставляя слизеринца коварно усмехнуться. Ситуация снова в его руках. — Сейчас ты спокойно ляжешь на этот грёбаный диван и позволишь мне обработать все твои раны, пока они не остались на коже навсегда. Параллельно с этим я всё тебе объясню, — Малфой с упоением наблюдал, как после его слов Браун нехотя принимает горизонтальное положение и слегка расслабляется. Драко заботливо капал на каждый шрам настойкой, слегка растирая пальцем жидкость по всей длине, попутно рассказывая о произошедшем во всех подробностях. Иногда Джейн вздрагивала, – то ли от боли, то ли от неожиданности – и тогда он нежно поглаживал её кожу, чтобы успокоить. В голове кричал голос, чем-то напоминающий отца: убери руки! Быстро уходи отсюда! Ты кретин, Малфой! Поначалу было совсем трудно его игнорировать, но чем дольше он находился тут, с ней, тем легче становилось. После рассказа о выходках Пэнси, Драко пообещал, что не даст больше никому обидеть Джейн. Та лишь улыбнулась в ответ и опустила глаза, отчего тень её длинных и густых ресниц упала на щёки, которые покрывались лёгким румянцем каждый раз, когда она смеялась. Они свободно говорили на отстранённые темы, пока слизеринец вдруг не осознал, что все шрамы на открытых частях тела уже закончились, а значит, нужно… — Тебе нужно снять верхнюю одежду, это ещё не всё… — Нет. Дай настойку, я сама всё сделаю, спасибо… — Браун отодвинулась на край дивана, подтягивая колени к подбородку и смотря куда-то в пустоту. Что ж, аргументов было маловато. Конечно, какими адекватными словами можно заставить приличную девушку раздеться? В глазах Драко пробежала искра, и он мягко, насколько мог, произнёс: — Во-первых, если ты начнёшь «делать всё сама», — он немного передразнил её. — То рискуешь пропустить что-нибудь, например, на спине. А во-вторых, — он чуть помедлил, придвигаясь ближе к девушке, склоняясь над её ухом и буквально касаясь мочки губами, отчего Джейн вздрогнула, но не отстранилась. Драко продолжил: — Я уже видел практически всё. Тогда, ночью, после внезапного появления Тёрнера. Видишь ли, твоя милая пижама слегка просвечивала… — он сомкнул свои горячие губы на маленькой мочке с золотой серёжкой, и слегка оттянул. Слизеринка чуть слышно простонала, чем заставила Малфоя самодовольно улыбнуться и немного отодвинуться, заглядывая в лицо девушке: та покрылась багрянцем, а в её глазах горели маленькие, но горячие огоньки. Полнейший восторг. — Твоя взяла, я сниму верх. Но ты отвернёшься, когда я буду раздеваться и одеваться, — она деловито скрестила руки на груди, закусывая губу. Смотри, чтобы мои зубы не оказались там же. — И низ тоже, — Драко хмыкнул, поворачиваясь спиной к Джейн. Голова уже была напрочь затуманена происходящем, поэтому, чтобы привести себя в чувство, Малфой решил подумать об отце. Люциус всегда настаивал на союзе своего сына с дочерью Паркинсон, ведь «чистокровные должны держаться вместе». Но слизеринец не разделял его взглядов насчёт Пэнси – она уже два года как совершенно надоела ему. Настолько, что от каждого поцелуя буквально тошнило. Что бы сказал Малфой-старший, если бы узнал, что Драко вот уже несколько дней чуть ли не кончает при мысли о полукровке? — Можешь повернуться, — тихий голос вытащил его из неприятных мыслей, возвращая в сладкую реальность. Медленно развернувшись, Малфой сначала окинул взглядом диван: на нём лежали, аккуратно сложенные, белая блузка с зелёным галстуком на вороте и серая юбка. Переполняемый предвкушением, он сглотнул накопившуюся во рту слюну и поднял глаза на Джейн. Она стояла прямо перед ним, скрестив руки и ноги, перекинув свои угольные волосы вперёд, чем существенно закрывала обзор. Но и того, что предстало перед глазами Драко, хватило, чтобы тот окончательно потерял голову: На ней было кружевное нижнее бельё нежно-розового цвета, которое достаточно ярко выделялось на фоне её бледной кожи. Кружева красивым треугольником лежали между её в меру широких бёдер, подчёркивая чуть выпирающие тазовые кости. Дальше Малфой перевёл взгляд на её плоский живот с аккуратным пупком, скользнул по изгибам достаточно узкой талии и остановился на груди. Несмотря на то, что она практически закрыла обзор руками, Драко жадно изучал аккуратную, не очень большую, но аппетитную грудь, затянутую в полоски кружева, прекрасно подчёркивающие её. Сквозь ткань слегка проступали бусины уже напряжённых сосков. С силой заставляя себя оторваться от увиденного, слизеринец перевёл взгляд на лицо Джейн: яркий румянец залил её пухленькие щеки и даже слегка задел вздёрнутый нос. Она смущённо улыбалась, смотря прямо ему в глаза. Прикоснись. Прямо сейчас, почувствуй жар кожи под своей ладонью. Давай. С трудом подавляя заполнившее всё тело желание, Малфой хрипло произнёс: — Ты такая красивая, Джейн… — он сделал паузу, с удовольствием наблюдая, как бледное лицо девушки заливает новая порция краски. — Но нам нужно поторопиться, чтобы эти проклятые шрамы не очернили твоей красоты. Ложись. Драко положил свою мантию на диван, чтобы Браун не скользила по кожаной обивке. После он принялся обрабатывать оставшиеся шрамы, решив начать с бёдер. Стоило ему прикоснуться к внутренней стороне бедра, как по руке будто пробежал электрический заряд, который устремлялся всё ниже, пока не дошёл до нужного места, вызывая резкий прилив крови. Стараясь скрыть появившеюся эрекцию, Малфой выправил рубашку из брюк. Несомненно, Джейн это заметила. Она лежала необычайно спокойно, не издавая ни звука, и даже не дёрнулась, когда слизеринец - конечно, случайно - провёл кончиками пальцев по кружеву прямо между ног девушки. Делает вид, что не хочет. Драко лишь загадочно улыбался, поднимаясь выше. И вот, остался последний шрам, находящийся на правой стороне груди. Он был достаточно длинным, и уходил за кружевную чашечку бюстгальтера. Ну, вот сейчас и проверим, хочешь ли. Малфой капнул настойку на грудь, и Джейн всё же вздрогнула, закусив губу. Проведя пальцем по всей длине шрама, он скользнул под кружево, слегка задевая выпирающий бугорок. В то же мгновение Браун резко притянула слизеринца за галстук, заставляя нависнуть над её лицом. На секунду в глазах Драко потемнело, а напряжение в штанах, казалось, достигло предела. Он, уже не думая о последствиях, жадно впился своими губами в искусанные губы девушки, попутно запуская под чашечку бюстгальтера всю ладонь и сжимая оказавшуюся под ней грудь. Пьянящий запах ванили и шоколада целиком заполнил лёгкие, обжигая их. Они простонали в унисон в рот друг другу. Рука Джейн скользнула под рубашку Малфоя, выводя непонятные узоры на рельефном животе. Снова и снова впиваясь в губы Браун, проводя по ним языком и грубо кусая, слизеринец уже почти с головой погрузился в пьянящее возбуждение, как вдруг… Несколько громких и протяжных звуков, доносящиеся со стороны мантии Джейн, ворвались в царившую тишину и заставили целующихся оторваться друг от друга. Нет-нет-нет. Не сейчас. — Посмотри, кто это, — несколько отрезвлённым голосом произнёс Драко, отодвигаясь от слизеринки. Чёртов мобильник всё испортил. Не зря Малфой так недолюбливал технику из мира маглов… Браун встала, и слегка качаясь, подошла к своей мантии, висевшей на краю дивана. Чуть нагнувшись и запустив руку во внутренний карман, она вытащила проклятый телефон, нажимая на нём несколько кнопок. Через пару мгновений её лицо изменилось: его исказил ужас, смешанный с непониманием. Кажется, даже начало дёргаться нижнее веко левого глаза. — Что там? — Драко встал, взяв в руки свою мантию. Подойдя к девушке и накидывая на её плечи свою верхнюю одежду, попутно отмечая, насколько размеров она ей большая, он заглянул в телефон. На экране было сообщение от Джейкоба Фурмана: Я вернулся в Хогвартс, малышка. Увидимся у Выручай-комнаты в восемь тридцать? У Малфоя пересохло в горле. Джейкоб Фурман – бывший ухажёр Джейн с Когтеврана, получил серьёзные ранения в Битве за Хогвартс и покинул место сражения ещё первого мая. Больше о нём никто ничего не слышал, даже ходили слухи, что он и вовсе умер от неизлечимого проклятия. Кровь вскипела в жилах и бешено застучала в висках. Драко всегда недолюбливал Фурмана – несколько раз у них даже возникали конфликты, заканчивающиеся банальной дракой, без палочек. Но неужели он вернулся, собираясь посягнуть на ту, которая снова заставила Малфоя хотя бы хотеть вставать с постели по утрам? Или, быть может, она сама этого хотела? Слизеринец рывком повернул лицо Браун на себя, пальцами сжав тонкий подбородок: — Скажи мне только одно: ты ждала его? — голос сорвался практически на неконтролируемый, истошный крик. Он кинул быстрый взгляд на часы, висевшие над камином – те показывали двадцать минут девятого. Через десять минут когтевранец явится на восьмой этаж. — Отвечай! — грубый голос Драко заставлял Джейн вздрагивать, уже в который раз. Девушка слегка поморщилась, вырываясь из холодных пальцев и робко делая шаг назад. — Нет… Я писала ему в июне, что не хочу продолжать отношения, да и вообще общение. У нас ещё до Войны начались разногласия… — быстро пролепетала Браун дрожащим голосом, с испугом глядя на Малфоя. — Посмотри сообщение выше, - добавила она, развернувшись к дивану и протягивая руки к одежде. Неужели она оправдывается перед ним? Вдруг Драко понял, что она говорит всё это так, будто боится, что он отвергнет её. Она дорожила той хрупкой ниточкой, что связывала вас, безмозглый ты кретин. Снисходительно улыбнувшись, он уже собирался отдать ей злосчастный телефон, но Малфоевское любопытство всё же взяло верх, и он нажал кнопку, пролистывая диалог вверх.

Джейкоб, я не знаю, ответишь ли ты, но сказать я должна.

Я не чувствую к тебе того, что связывало нас раньше.

Извини, но нам нужно расстаться. Так будет лучше и для тебя, и для меня.

Конечно, мы остаёмся друзьями.

Ответа на эти сообщения так и не последовало. Не считая, конечно, сегодняшнего. Слизеринец подошёл к уже одетой Джейн, протягивая ей мобильник. Где-то на задворках сознания появилось смутно знакомое Драко чувство, которое, пожалуй, ощущать приходилось едва ли раз – совесть. Она начала легонько кусать своего обладателя, за то, что тот посмел даже подумать о том, что Браун могла находиться тут, с ним, всё ещё при этом состоя в отношениях с Фурманом. — Извини, что был груб с тобой, — слова сами сорвались с губ. Малфой посмотрел в глаза девушке, и едва не утонул – тёмно-карий омут скрывал в себе какую-то тревогу, смешанную со страхом. В ответ та лишь улыбнулась уголком губ и коротко кивнула, проследовав к двери. Что? Нет. — И что ты собираешься делать? — Драко в мгновение оказался перед Джейн, закрывая собой путь к двери. В голове одна за другой щёлкали навязчивые мысли о том, что могло произойти, стоит девушке выйти из Выручай-комнаты. — Выйти отсюда побыстрее, чтобы не столкнуться с Джейкобом. Потом сделать домашнее задание, принять ванну и лечь спать, — она тепло улыбнулась, чуть склонив голову набок. – Спасибо за всё, что сегодня было, Драко. Браун легонько коснулась кончиками пальцев раскрытой ладони слизеринца, и, не успел он даже отреагировать на неожиданное прикосновение, вышла из комнаты. У Малфоя был выбор, как и всегда – либо тут же последовать за девушкой, чтобы убедиться в осуществлении хотя бы первого пункта её плана, либо перевести, наконец, дух и вернуться в гостиную чуть позже. Через мгновение он уже оказался в коридоре, едва успев привести свой внешний вид в порядок. Драко оглянулся по сторонам, и, никого не увидев, уже собирался облегчённо выдохнуть, как вдруг услышал за углом буквально следующее: — Стой, ты куда бежишь, Джейн? Не рада меня видеть? — Я не хотела нашей встречи, мы разбежались, помнишь? — Это было односторонне решение, об этом я и хотел поговорить… Малфой, совершенно не раздумывая, бросился вперёд. Повернув за угол, и совершенно игнорируя нелепые вопросительные возгласы со стороны когтевранца, он встал прямо перед ним, закрыв собой Джейн. Сердце бешено стучало, практически оглушая, а кровь буквально вскипела в жилах. Так вот она какая – ревность. — Не говори, что ты спуталась с бывшим Пожирателем, поэтому не хочешь меня видеть, — с лёгкой насмешкой проговорил Джейкоб, будто игнорируя, что Драко буквально в нескольких сантиметрах и настроен явно не дружелюбно. Фурман ничуть не изменился – короткие русые волосы, мелкие голубые глаза, слегка выступающие скулы, щетина на размашистом подбородке. Он был чуть ниже Малфоя, но не уступал в телосложении – широкие плечи, выпуклая грудь, рельефный торс. Казалось, всё в нём было как раньше, но стоило слизеринцу быстро окинуть его взглядом, как стали ясны последствия «серьёзного ранения» - вместо левой руки у когтевранца был металлический протез, напоминающий обделанный железом скелет в классе анатомии. Если бы Драко имел хоть каплю сострадания, он бы, возможно, хотя бы мысленно выразил соболезнования Джейкобу. Но нет, не сейчас. Обойдётся. — Джейкоб, пожалуйста, иди в башню. Мы поговорим об этом завтра, когда оба успокоимся, — мягко проговорила Джейн, чуть выглядывая из-за плеча Малфоя, который в ту же секунду рукой заставил девушку вернуться за свою спину. В ответ послышался недовольный шёпот. — Фурман, шёл бы ты отсюда, пока ещё чего-нибудь не лишился, — процедил Драко, кивком указав на протез когтевранца и демонстративно начав закатывать рукава, обнажая тем самым почерневшую метку. Глаза парня моментально округлились, в них проскользнул ужас. Бойся, гадёныш. — Иди к чёрту со своими фокусами, Малфой, — слегка дрожащим голосом проговорил Джейкоб, не сводя глаз с Чёрной метки и делая несколько шагов назад. — Увидимся, подружка Пожирателя. Когтевранец быстро, ни разу не оглянувшись, скрылся из виду за углом этажа. Драко повернулся на Джейн – та, аккуратно отступая назад, не сводила глаз с левого предплечья слизеринца. Стоило ему чуть податься к ней на встречу, как она отпрыгнула в сторону, вжимаясь в стену. — Почему она чёрная? — голос девушки чуть дрогнул на последнем слове. Малфой не мог подобрать слова. — Отвечай! Быстро придумывай, как это объяснить. Не скажешь ведь ты, что у вас со Снейпом проблемки – Пожиратель разгуливает поблизости? — Она меняет оттенок время от времени… Джейн, не говори, будто ты решила, что она чёрная оттого, что я продолжаю заниматься делами Тёмного Лорда? — Драко усмехнулся, опуская рукава и делая шаг к слизеринке, отчего та ещё сильнее вжалась в стену. — Нет, конечно нет… — протараторила она, поправляя волосы. Её лицо было словно каменная маска – никаких эмоций. — Слушай, мне правда пора… Нам так много задали по Травологии на завтра, да и вообще по всему остальному… Спокойной ночи. Браун чуть заметно кивнула и стремительно умчалась к лестнице. Драко ещё около минуты неподвижно стоял, осознавая произошедшее. Джейн решила, что он всё ещё действующий Пожиратель, и теперь наверняка будет его избегать. С чего он это взял, она же просто ушла делать домашнее задание? Всё просто – завтра не было Травологии.

⊹──⊱✠⊰──⊹

Здравствуй, ещё одна бессонная ночь. Нужно сказать, что время зря Драко не терял – для себя он чётко решил три вещи: во-первых, дерзость Фурмана не пройдёт бесследно. Во-вторых, если уж Браун действительно решила теперь избегать его – так тому и быть. Да, несомненно, их мимолётная «близость» разожгла в сердце слизеринца нехилый огонь, но позволить себе сохнуть по какой-то вшивой полукровке, которая, к тому же, не удосужилась даже выслушать его, он просто не мог. И, наконец, в-третьих – он непременно найдёт Пожирателя. И пусть тот лучше поторопится уйти, потому как Малфой настроен на масштабное кровопролитие. Ближе к шести утра Драко спустился в гостиную. Окинув взглядом тёмное помещение, он заметил на стене возле выхода лист пергамента, закреплённый серебряной кнопкой. Подойдя ближе и изучив содержимое, слизеринец невольно поморщился – график дежурств. Чёртов график, который гласил, что два раза в неделю - в понедельник и пятницу – старосты Слизерина должны патрулировать подземелья, первый и второй этажи, с девяти до одиннадцати. Просто волшебно. Уже через три дня Драко и Джейн окажутся вдвоём на долгие, мучительные два часа. Слава Салазару, больничное крыло работает круглосуточно…

Джейн.

Два дня пролетели для Джейн как в тумане. В среду утром девушка обнаружила на стене возле выхода из гостиной график дежурств, содержание которого нагнало чувство тошноты, резко подступившее к горлу. Чёрт, а она ведь и думать забыла про эти вечерние патрулирования… Этот день был явно против слизеринки: за завтраком её облил тыквенным соком второкурсник с Пуффендуя – разумеется, нечаянно, но это мало помогло сгладить неприятный осадок. После, на Зельеварение, Паркинсон что-то подсыпала в котёл Браун, из-за чего жидкость в нём начала стремительно густеть и увеличиваться в объёме, а после вовсе вылетела наружу, сшибая девушку с ног. Дафна тут же кинулась поднимать Джейн, однако та смотрела на Драко – он, как и остальные, просто усмехнулся, о чём-то перешёптываясь с Гойлом. В голове не укладывалось, как он может быть такой двуличной сволочью? Конечно, Браун понимала, что погорячилась с выводами – очень маловероятно, что Малфой связан с деятельностью Пожирателей, учитывая, что все они либо в Азкабане, либо мертвы. Будет верным решением просто извиниться. Но подойди и поговорить с Драко девушка не могла – стоило ей подумать о его серых, бездонных глазах, чуть пухлых губах и таких сильных, но в то же время нежных руках, как в груди разливалось густое тепло, а внизу живота начинало еле заметно тянуть. Да, события вчерашнего вечера всё ещё не могли отпустить её. А как тогда извиниться? Единственный выход, который нашла Джейн – записка. Она просто оставит её в ванне старост, а там пусть Малфой поступает с посланием как знает. Что касается Паркинсон, девушка решила просто отпустить эту ситуацию – мало ли что там напридумывала себе эта ревнивая стерва. Сейчас она увидит, что они с Драко не общаются, и окончательно успокоится. Конечно, Браун могла бы в отместку, например, проклясть её любимую красную помаду, но разве стоит уподобляться глупым людям? После ужина Джейн решила провести время с лучшей подругой во дворе школы, пока погода ещё позволяла. Расположившись на клетчатом пледе у основания размашистого дерева, девушки без умолку болтали, обсуждая всё, что произошло за эти дни и делали вместе домашнее задание. Конечно, Браун не рассказала Селене про случай с Пэнси, ведь тогда бы пришлось упомянуть и о том, кто спас её от последствий. А вот про Джейкоба умолчать всё же было нельзя – зная его настырный, присущий доброй половине когтевранцев, характер, тот мог запросто пойти с расспросами к гриффиндорке. Откровенно говоря, за неделю учёбы слизеринка скрыла от своей подруги больше, чем, казалось, за всю жизнь. Но ведь было совершенно ясно, что Томпсон не одобрит столь тесные отношения с Малфоем, ещё не дай бог закатит истерику. Гриффиндорка же, в свою очередь, не скрывала от Джейн подробности своей личной жизни. Оказалось, что буквально вчера вечером, уже перед сном, Гарри догнал Селену на пути в ванну, чтобы пожелать добрых снов. Резко развернувшись, девушка столкнулась с Поттером лицом к лицу. Точнее, губы с губами. После непродолжительного поцелуя они молча разошлись по своим вечерним делам, а утром гриффиндорец уже вёл себя, как ни в чём не бывало. Обе девушки прекрасно понимали, что это всё было неспроста: Гарри явно был неравнодушен к Селене. И Джейн была искренне рада, что у неё наконец-то всё наладилось, и она может быть счастлива, даже когда подруги нет рядом. Около девяти вечера Браун зашла в ванну старост. Она знала, что Драко приходит сюда только к девяти тридцати или к десяти, но и задерживаться было нельзя. Достав из внутреннего кармана мантии свою любимую помаду винного цвета, она подошла к центральному зеркалу. Извини за вчерашнее. Я верю тебе. Надпись занимала чуть больше половины зеркала, поэтому не заметить её Малфой точно не мог. Переводя дух, Браун ещё раз окинула взглядом своё «послание» и быстрым шагом вышла из ванной.

⊹──⊱✠⊰──⊹

Четверг принял девушку чуть более радушно. На занятиях не случалось ничего необычного. Видимо, Пэнси немного сбавила обороты – это не могло не радовать. Нужно сказать, что Джейн всегда искала плюсы во всех плохих ситуациях. Вот и сейчас, когда произошла внезапная перебранка с Драко, слизеринка смогла больше времени проводить с Селеной, тем самым сведя своё пребывание в общей гостиной к минимуму. Оно и к лучшему – на глаза будут меньше попадаться Малфой и Паркинсон Вопреки всем ожиданиям, Джейкоб ни разу не подошёл к девушке. Лишь только коротко здоровался, когда они пересекались в Большом зале. Но нельзя всё было оставлять так, как есть. Конечно, когтевранец иногда был просто невыносимым, но Джейн тесно общалась с ним ещё с первого курса. Поэтому, твёрдо решив всё объяснить Фурману, она остановилась у дверей зала, ожидая, пока он закончит ужин. — Джейкоб, можно тебя на пару слов? — Браун коснулась плеча когтевранца, когда тот проходил мимо неё. — Я и сам хотел поговорить, малышка, конечно, идём! — голос парня звучал очень позитивно, что сильно обрадовало девушку. Однако она не могла терпеть, когда он её так называл. В голове сразу возникал образ крохотной девчушки в платье с рюшечками и с огромными розовыми бантами – бррр. В ходе разговора Джейн всё же убедила Джейкоба, что они с Драко не вместе. Слава Мерлину. На удивление, Фурман даже не намекал на продолжения их отношений, хотя тогда, у Выручай-комнаты, он дал понять, что не собирается отступать. Впрочем, слизеринка решила не углубляться в этот вопрос – ей же лучше, если этот этап её жизни, наконец, останется позади. Вечером того же дня девушка решила принять ванну, чтобы окончательно избавиться от стресса, да и попросту смыть с себя минувшие два дня. Наложив на помещение несколько запирающих и заглушающих заклятий, она положила на пол возле ванны телефон, предварительно включив на полную громкость музыку, и начала активно подпевать. Да, если бы кто-то услышал, что здесь происходит, точно бы счёл, что Джейн тронулась умом – ведь большая часть школы действительно резко негативно относилась к любым проявлениям мира маглов. Тёплая вода и густая пена подарили слизеринке такое долгожданное спокойствие и умиротворение, что она чуть было не уснула, но вдруг её ноги что-то мельком коснулось. Открыв глаза и хорошенько присмотревшись, она заметила небольшой зелёный огонёк на границе пены и воды. Протянув палец, и недоверчиво прикоснувшись к огоньку, она ощутила волны тепла, исходящие от него, которые постепенно всё увеличивались. В следующее мгновение в воздух начали подниматься кусочки пены и пузырьки воды, что изрядно напугало Джейн, однако из ванны вылезать она не особенно торопилась – интерес взял верх. Пена и капли всё поднимались, постепенно складываясь в не совсем понятный набор букв. Прошло ещё несколько секунд, и символы обрели чёткий смысл: Извинения приняты. Браун отрывисто засмеялась, ощущая расползающееся внутри тепло. Будто камень с души упал.

⊹──⊱✠⊰──⊹

Пятница. На часах – без пяти девять вечера. Джейн стояла возле входа в гостиную Слизерина, ожидая Драко. Признаться честно, девушка изрядно нервничала – всё-таки, это будет первое пребывание с ним наедине за три дня. Вдруг рядом с девушкой заклубился чёрный, густой дым, из которого буквально появился Малфой с самодовольной ухмылкой, заставляя Браун вздрогнуть всем телом. — Ты не боишься, что тебя засекут? — слегка неровным голосом протянула слизеринка, отходя чуть в сторону от причины своего испуга. Ну, а что ты хотела? Это же Малфой, ему можно абсолютно всё. — А тебя это сильно волнует, Браун? — отчеканил Драко, делая несколько шагов вперёд. — Чего застыла? Джейн будто окатили из ведра с холодной водой. Не то чтобы она ожидала особенно радушного приветствия – конечно, понятно было изначально, что он не проглотит обвинения. Но вот так… Сглотнув подступающие слёзы, девушка неспешно двинулась за слизеринцем. Они не разговаривали. Вообще. Лишь изредка Малфой раздражённо просил Браун идти чуть быстрее – ему, видите ли, не нравилось, что она за ним плетётся. Джейн же наоборот находила весьма забавным идти ровно так, чтобы при каждом шаге наступать на тень Драко. Точнее, на голову. — Браун, ты начинаешь меня раздражать, — голос слизеринца эхом прокатился по этажу и он резко остановился, отчего девушка чуть не врезалась головой в его грудь. — Иди вперёд. Недовольно хмыкнув, слизеринка прошла вперёд, и теперь уже специально замедляла шаг. Поднимаясь на второй этаж, она почувствовала в воздухе отчётливый запах железа и кислоты, отчего немного начала кружиться голова. Завернув за угол и пройдя пару шагов, Джейн резко остановилась, не веря своим глазам. Правым плечом она почувствовала, что Драко также остановился рядом, не произнеся ни звука. От увиденного слегка потемнело в глазах – кровью на стене было выведено три огромных слова. Свежие подтёки и лужа у основания стены говорила о том, что сделано это было совсем недавно. Двое из семи. — Ты тоже это видишь? — голос девушки дрожал, а в глазах появлялись множество чёрных точек, мигающих с огромной скоростью. Голова неистово кружилась, и, чтобы не упасть, Браун на ощупь нашла ладонь Малфоя и обхватила её своей, чуть прислонившись к его руке. — Да, — тихо ответил он, сжимая руку Джейн ещё сильнее.