Святой

1933 год. - Ты опять поздно. – Эсме обняла мужа, ласково улыбаясь ему – Если бы не нужно было притворяться ты, наверное, жил бы на работе. Карлайл засмеялся и обнял ее, привлекая к себе. - Нет, конечно! Разве я смог бы оставить тебя надолго? Просто сегодня было много новых пациентов. Зимой всегда больше работы. Они прошли в гостиную и сели у камина прямо на пол, по прежнему прижимаясь друг к другу. Карлайл любил такие вечера. Когда они с Эсме часами сидели у огня, сплетя пальцы и глядя друг другу в глаза. Искорки от огня отражались в их золотых глазах, вспыхивали таинственными огоньками и слабо мерцали. Эсме говорила в такие минуты, что это их души ведут между собой разговор и нельзя ничего произносить вслух даже шепотом, потому что иначе души могут не услышать друг друга и потеряться. Она положила руку на грудь мужу и начала тихонечко постукивать, отбивая ритм пульса. Карлайл улыбнулся ей и поцеловал ее ладонь. Непоколебимая вера Эсме в то, что он жив, что он достойный и добрый человек, всегда удивляла его и поддерживала. В этот момент со второго этажа дома раздались тихие звуки музыки, - кто-то играл на фортепиано. Карлайл удивленно вскинул брови и посмотрел на жену. Инструмент стоял в их спальне и принадлежал Эсме. Правда она не часто играла на нем, считая, что не обладает достаточным талантом. - Это Эдвард – ответила она на немой вопрос, загадочно улыбаясь – Он давно начал писать этот этюд. Для тебя. - Эдвард решил учиться играть? – Карлайл недоверчиво приподнял брови. С того мига, как его сын пришел в церковь и попросил прощения, Карлайл сам себя не помнил от счастья. И не только потому, что сын вернулся, - он увидел в этом знак. Эдвард все же осознал в конечном итоге правоту своего отца и, вернувшись домой, с фанатичным рвением стал заново учиться пить кровь животных. Но вот что странно, - он боялся, что после трех лет употребления человеческой крови, ему будет тяжело и сложно вернуться к диете родителей. Оказалось же все в точности до наоборот, - как только он сам для себя решил, что ему противно убивать даже самых подлых людей ради пропитания, его тяга к крови человека начала уменьшаться. Все проще и проще давался контроль, он даже стал находить радость в охоте на хищников и различать их на вкус. «Гурман» - смеялась Эсме. Родители так трогательно и заботливо поддерживали его во всех шагах к возвращению нормального «я», что он снова и снова проклинал себя за ту боль, которую им причинил. Было нестерпимо стыдно за свои крики и несдержанность. За то доверие, которое они оказывали ему, а он его предал. Эдвард старался исправить свое прошлое и дать родителям возможность забыть его мерзкие выходки. Однажды он услышал, как Эсме играла на фортепиано и зашел в спальню родителей. - Научи меня, мама – попросил он, присев на низкий табурет у двери. – Это так красиво. Эсме с восторгом наняла для него учителя и не уставала восхищаться его невероятными успехами в области музыки. Эдвард словно нашел себя. Когда его руки касались клавиш, он становился похожим на ангела, таким чистым было в эти минуты его лицо. Они решили ничего не говорить Карлайлу до того мига пока Эдвард не почувствует в себе силы написать для отца этюд… - Он давно научился – Эсме тронула мужа за руку, все еще улыбаясь. – Просто мы хотели сделать тебе подарок! Музыка полилась чуть громче и ярче. Карлайл закрыл глаза, целиком погрузившись в стройное звучание мелодии. Она вся была ему знакома и понятна, вся была родная, словно тот, кто писал ее знал о самом Карлайле все-все … - Как красиво – прошептал белокурый вампир, не открывая глаз – Вы оба подарили мне столько счастья. Он обнял жену и прижал к себе, вдыхая аромат ее кожи, карамельных кудрей и слушая мелодию их жизни. В тот вечер Карлайл осознал, что их сын стал взрослым. И еще в тот вечер случилась одна очень важная вещь, навсегда изменившая жизнь семьи. Когда мелодия закончилась, Эдвард спустился со второго этажа и с улыбкой глянул на родителей. Они так и сидели у камина, переплетя пальцы и прижавшись друг к другу, словно никого больше не было в целом мире. Они выглядели настолько счастливыми в этот миг, что вампир с бронзовыми кудрями даже позавидовал им. Какое это счастье – иметь родственную душу, вторую половинку себя самого, того, кто понимает тебя без слов. Ощутив его присутствие, Эсме и Карлайл обернулись. - Спасибо тебе. – Доктор Каллен благодарно кивнул сыну – Это удивительно красивая мелодия. Я рад, что ты нашел себе увлечение. - Я тоже отец. – Эдвард сел в кресло, все еще улыбаясь им. Эсме со вздохом оторвалась от мужа и протянула сыну руку: - Сегодня нам нужно на охоту. - Я провожу вас за город – Карлайл тоже поднялся. – Я не голоден, но прогуляюсь с вами с большим удовольствием. Они смеясь вышли из дома в холодную весеннюю ночь. - В этом году зима не спешит сдаваться. – Карлайл запрокинул совершенное лицо к небу. - Так было и в тот год, когда я решил уйти от тебя – Эдвард горько качнул головой. - И в тот, когда ты вернулся. – Эсме погладила его по щеке – Оставь дурное прошлое в прошлом, пусть оно никогда не потревожит нас, потому что мы вместе и мы никогда не дадим ему повториться. Эдвард благодарно сжал ее руку и все три вампира помчались в ночь, мелькая еда различимыми тенями среди деревьев. - Удачной охоты! – пожелал Карлайл, останавливаясь на окраине города. – Я жду вас дома. Эдвард и Эсме засмеялись и умчались в сторону едва различимого на горизонте леса. Доктор Каллен проводил их взглядом и пошел к дому. Ему не хотелось торопиться, и он решил немного прогуляться по ночным улицам. В голове все еще крутилась тихая мелодия, которую сочинил для них с Эсме Эдвард, такая трогательная пронзительно-чистая, с небольшой горчинкой раскаяния и печали, но все же пронизанная светлыми эмоциями и радостными впечатлениями от простой повседневной жизни. Мимо прошаталась компания пьяных - Да уж, Ройс, - засмеялся один из них, прихлебывая из бутылки – Тебе придется поискать новую невесту! - И стать немного потерпеливее! – поддержал его смехом второй. - Думаю, что с моей фамилией не будет отбоя от невест! – веселился Ройс Кинг – и многие будут посговорчивее недотроги Розали! Они прошли дальше. Карлайл проводил их горьким взглядом. Ройс Кинг – сынок богатого отца. Избалованный, недалекий, не умеющий ничего ценить. Он был обручен с Розали Хейл, - самой красивой девушкой в Рочестере, об этом судачили на каждом углу … почему он сейчас говорил о ней в прошлом времени? Сам не зная почему, Карлайл задумался об услышанном. Он видел несколько раз Розали и Ройса гуляющими в парке. Девушка была настолько поглощена вниманием к своей персоне, что совсем не видела ничего вокруг, но она настолько любила жизнь и свою наивную влюбленность в Ройса, что Карлайл невольно восхищался ею. - Странно – пробормотал себе под нос доктор и пошел дальше. Но он замер буквально через несколько шагов, ошарашенный внезапно ярким запахом крови. Ночной снег сделал этот аромат еще более терпким, чем обычно, но Карлайл уловил и еще кое-что; - к этому запаху примешивался запах слез и боли. Больше не раздумывая, белокурый вампир помчался по улице, следуя за ярким запахом. И этот неверный след привел его на улицу, где были разбиты фонари и валялись пустые бутылки. Здесь отвратительно пахло алкоголем. На тротуаре лежала девушка. Безжизненные глаза, задернутые паволокой боли равнодушно смотрели в небо, приоткрытые губы, казалось, что-то еще шептали небесам, - упрек или молитву … Карлайл наклонился над девушкой и уловил слабое трепыхание сердца, едва различимое дыхание, которое вынуждало подтаивать снег не ее бледных, но невероятно красивых губах. Девушка без сомнения была жива, но ни один врач в мире уже не смог бы спасти ее … Карлайл уловил шелест нежного дрожащего голоска: - Умереть … я хочу умереть … Это была Розали Хейл. Та сама красавица, о которой только что думал доктор и которую, как он теперь понял, обсуждали пьяные друзья Ройса Кинга. Карлайл колебался лишь один миг – куда отнести девушку, к родным, которые похоронят ее и оплачут несбывшиеся надежды или … - Тише. – Он осторожно поднял ее на руки, стараясь как можно меньше тревожить искалеченное тело – Все будет хорошо. Девушка слабо застонала и заглянула ему в лицо своими огромными фиалковыми глазами: - убейте меня … жить больше не за чем … - Никто из нас не знает, как и зачем жить – возразил Карлайл, помчавшись по улицам к своему дому – Но мы здесь для чего-то, и однажды узнаем для чего, если пройдем свой путь до конца. *** Розали кричала, царапая пол, на котором свернулась клубочком. Она выгибалась дугой, стараясь отгородиться от полыхающего внутри пламени, и не понимала, что этот огонь не уйдет, пока не пожрет все ее органы, всю ее до конца изнутри. - Прости. – Карлайл обнимал девушку, понимая, что его извинения ей не помогут, да она их, скорее всего, и не слышит сейчас. – Прости, скоро все закончиться. Она снова закричала, вырываясь из его рук, и забилась на полу в страшной агонии. Доктор Каллен слышал как бешено колотилось сердце, отсчитывая свои последние удары, до конца превращения оставалось совсем немного времени, самые мучительные мгновения, когда секунды растягиваются в года и есть только ты и это пламя, ты и огонь, ты и горящая вечность. - Карлайл! – в кухню вбежала Эсме – Что … Она не договорила, уставившись на страшную картину. За ее плечом тихо охнул Эдвард. - Я не мог позволить ей умереть. – Белокурый вампир виновато смотрел на жену и сына подернутыми красным цветом глазами. – Простите меня за то, что принял решение без вас. *** Мерное тиканье часов в гостиной прерывалось только потрескиванием пламени в камине. Семья Калленов неподвижно застыла в центре комнаты. Вот сейчас они меньше всего напоминали обычных людей, которыми привыкли притворяться. Сейчас они были античными статуями в современной одежде. - Розали Хейл! – Эдвард скрипнул зубами – о чем ты только думал, отец?! Ее же будут искать! Это невеста Ройса Кинга … - Бывшая его невеста – перебил Карлайл – Это он с ней такое сотворил! Его дружкам и самому Кингу хотелось развлечься! Как я мог бросить ее умирать?! Эсме ахнула, услышав такое, а Эдвард досадливо скривился: - Ты хоть понимаешь, что если ты прав Кинги сами развернут активные поиски, чтобы отвести от себя подозрения? И что с ней теперь делать? - Думаю, что она сама решит как ей быть дальше – Карлайл покачал головой – Может, решит идти своим путем … В этот момент в дверях появилась девушка неземной красоты. Белокурые волосы крупными локонами спадали до талии, совершенную фигуру облегал тонкий шелковый халатик Эсме, огромные ярко-алые глаза смотрели на Калленов немного напугано и настороженно, совершенные губы дрогнули в слабой улыбке. - Розали? – Эсме обернулась к девушке – Ты в порядке? Та неуверенно кивнула, коснувшись тонкими пальцами горла. Пока ее пожирал огонь, Карлайл рассказал, кем она становиться, но в тот миг она не поверила, а сейчас, глядя на мир новыми глазами, рассматривая каждую пылинку на каминной полке, она понимала, что это была правда. И что в этой правде больше всего ей хотелось потушить огонь в горле. - Эдвард – окликнул Карлайл – проводи ее на охоту и присмотри. Вампир с бронзовыми кудрями немного раздраженно кивнул и протянул Розали руку: - Идем! Она опасливо покосилась на него, но увидев одобрительный кивок Эсме, взяла протянутую ладонь и они вихрем исчезли из дома. - Что с ней будет дальше? – Эсме подошла к Карлайлу и крепко взяла его за руки – И как нам быть? - Не знаю – Он заглянул жене в глаза, устало и печально – Я просто не мог дать ей умереть … и потом я подумал … может Эдвард найдет в ней родственную душу, как я когда-то в тебе.