до встречи, враг мой / so long, my adversary

      12 ночи       — И когда ты планируешь за них заплатить?       Голос Бена скучающий, но он бы не подошёл туда, где сейчас сидит Рей, если бы ему не было любопытно. Это заставляет её поджать губы, чтобы скрыть самодовольную улыбку.       — Утром после открытия, — она выпрямляется и переводит взгляд на стоящего рядом мужчину, — Обещаю, что не украду, Босс.       Его ноздри раздуваются.       Прошёл почти час с тех пор, как Рей принесла свою драгоценную текилу. Она периодически делала маленькие глотки, пока минут пять назад не решила, что было бы веселее (и не так противно) пить из рюмок.       Она подошла к отделу комиксов, где продавалось множество товаров с супергероями, и схватила упаковку с четырьмя марвеловскими рюмками.       В магазине есть длинный стол — импровизированная обеденная зона для сотрудников. Сейчас на нём стоит четыре рюмки вместе с бутылкой текилы и лимонадом, который Рей взяла с прилавка у кассы.       Она с предвкушением потирает руки. Тепло от выпитого постепенно расходится по телу. Рей бы не назвала себя пьяной, но она определённо чувствует себя немного смелее, чем час назад.       Бен явно настроен скептически и с каждой секундой демонстрирует это всё больше.       — Какой из них ты возьмёшь? — Рей драматично показывает на рюмки, — У нас есть Капитан Америка, Железный Человек, Халк и Тор.       Он закатывает глаза.       — Я не собираюсь с тобой пить.       — Ты прав, Халк подойдёт лучше всего.       Она ставит рюмку перед сидением рядом и кивком указывает, что Бен должен сесть, а затем берёт себе Капитана Америку.       Бен, кажется, разрывается между желанием оспорить её выбор рюмки и возмутиться тем фактом, что она разливает на двоих.       Он останавливается на первом, неохотно садясь рядом с ней.       — Почему я Халк? Ты что, хочешь сказать, что у меня проблемы с гневом…       Рей не может удержаться, чтобы не рассмеяться.       — У тебя определённо есть проблемы с гневом.       — Да пошла ты. Нет у меня никаких долбаных проблем с гневом... почему ты наливаешь лимонад в стопку текилы?       Рей пожимает плечами.       — Это смягчит вкус.       Бен выглядит настолько поражённым, что, кажется, забыл о свей тираде.       — Я никогда раньше не видел, чтобы кто-то так делал.       — Ну, у меня нет ингредиентов для маргариты, не так ли? — отвечает Рей и постукивает кончиком пальца по виску, — Надо уметь импровизировать.       Он усмехается.       — Да, точно.       Пауза.       — А тебе налить лимонад…       — Нет. В этом нет необходимости.       Рей чувствует себя победительницей, так что она наливает Бену немного больше текилы. Она берёт в руки рюмку и держит её, мгновение размышляя о том, что они сейчас чокнутся и, возможно, придут к какому-то перемирию. Хотя бы на эту ночь.       Бен быстро опрокидывает рюмку и его лицо не меняется, несмотря на то, что Рей знает, как противно пить чистым. Затем он шокирует её, схватив бутылку с текилой и наливая себе вторую порцию. Рей смотрит широко раскрытыми глазами, как он быстро выпивает и это, прежде чем встать и решительно отойти от неё.       Рей смиряется с предстоящей долгой, холодной ночью, выпивая вторую рюмку.

***

      1 ночи       Рей выпила четыре рюмки текилы с лимонадом. Что, в принципе, может быть слишком для некоторых. Но Рей чувствует себя неплохо. Она немного навеселе, и...       Она, конечно, не была бы в таком восторге, если бы раздражала Бена в трезвом виде.       Она сидит, скрестив ноги, на информационной панели. В её левой руке стационарный телефон, а в правой — мобильный. Рей почти не видела Бена за последний час; он провёл большую часть времени, полностью избегая её. На самом деле, если бы она не притащила бутылку текилы, а впоследствии и не выпила три стопки после полуночи, она, возможно, вообще не увидела бы его.       В такие моменты она спрашивает себя: почему она так так влюблена в Бена? Финн и Роуз определённо это уже поняли.       Но она не может этого объяснить. Если бы люди всё ещё верили в такие вещи, Рей бы сказала, что это любовь с первого взгляда. Что-то возникло между ними. Но Рей в действительности не знает, так ли это. И, тем не менее, несмотря на то, что Бен большую часть времени был с ней токсичным козлом, она знает, каким милым он может быть с теми, кто вне его чёрного списка. Для Рей это пытка — не понимать, в чём она ошиблась. Не иметь возможности узнать.       Но влечение к Бену никуда не уходит. Рей всегда замечает, что смотрит в его сторону, когда они работают вместе; всегда улыбается терпению, с которым он обращается с детьми; её сердце всегда сжимается, когда, несмотря на грубость по отношению к коллегам, он не позволяет клиентам хамить им. Ей нравится мужчина, скрывающийся под таинственной маской высокомерия.       Именно поэтому она готовится выманить его из укрытия самым эффективным способом — музыкой, которую он ненавидит. Пару месяцев назад она слышала как громко он жаловался на этого артиста По Дэмерона.       Если есть что-то, что она поняла насчёт Бена Соло, это то, что этот человек — абсолютный музыкальный сноб. Похоже, у него есть мнение почти о каждом артисте, которого можно услышать на радио. И почти все эти мнения отрицательные.       Ухмыляясь, Рей пролистывает свой аккаунт в спотифай, пока не находит Карди Би. Она нажимает кнопку на стационарном телефоне, которая включает громкую связь. Затем она нажимает кнопку воспроизведения.       Начинается ритм, затем Карди читает рэп.       Эта песня для всех моих грязных сучек, е!       Для сучек по всему миру, уу!       Рей слышит Бена прежде, чем он показывается. Он появляется из отдела со скидками (Рей понятия не имеет, что он там делал) и оказывается в главном проходе в середине магазина. Его шаги не совсем такие, как обычно. То есть, большинство людей не обратило бы на это внимание, так как они не привыкли к тому, как движется тело Бена. Но Рей — другой случай. Он слегка шатнулся в левую сторону. Похоже, текила всё-таки подействовала.       Господи, он выглядит сногсшибательно.       Рей уже открыто хихикает к тому моменту, когда он достигает её.       — Рей...       — Привет, Бен.       — ...выключи этот грёбаный мусор.       Рей кладёт телефон под согнутое колено, наслаждаясь тем, как глаза Бена следят за её движениями.       — Что, тебе не нравится Карди Би?       Начали! Я говорю о шикарных апартаментах,       Я молодая и бессердечная...       — Нет, потому что у меня есть уши. Чёрт, эта херня слишком громкая, — он прерывает себя, пытаясь ухватиться за стационар, чему мешает Рей, вскидывая ногу и кладя её рядом с телефоном. Бену придётся взять её за голень, чтобы отключить громкую связь.       — А мне нравится Карди Би, — Рей закусила нижнюю губу, пытаясь сдержать свою игривость. Безуспешно.       Бен усмехается, выглядя искренне оскорблённым.       — Это не моя проблема, если у тебя такой дерьмовый вкус.       Рей ощетинилась против своей воли.       — И что, скажи на милость, ты считаешь «не дерьмовым рэпом»? И не смей говорить, что это Ники Минаж.       — Она намного лучше, чем эта дура.       Нижняя часть тела Бена прижимается к информационной панели, глаза метаются между Рей, телефоном и ногой, перекрывающей к нему доступ. Излишне говорить, что он стоит довольно близко. Рей чувствует тепло, исходящее от его тела, чувствует его запах. От него всегда так приятно пахнет.       — Ники Минаж — испорченная и переоценённая!       Бен пододвигается ближе, как будто собирается броситься к стационару в любой момент. Рей может так легко дотронуться до его груди…       Сучка, ты стрессуешь, можешь понтоваться!       Ухватила бабки, шлюха, почему ты стрессуешь?       — Рей.       Бен выглядит так, будто испытывает искреннюю боль. Затем он меняет тактику. Он делает выпад вперёд, как и подозревала Рей, но не за стационарным телефоном, а за мобильным. Его рука такая большая; она помнит, как она пожала её в тот первый день. «Почему, Бен Соло», — задаётся вопросом Рей, «Почему ты решил, что я тебя не стою...»       Сначала её пальцы крепко сжимают телефон, но затем его рука накрывает её ладонь и он выхватывает его — Рей не подозревала, что кто-то может выхватить что-либо так нежно. Она пытается вцепиться в телефон, прежде чем Бен выключит музыку. Ей удаётся, и каждый тянет телефон в свою сторону. Рей вскрикнула от радости, когда тот почти выскользнул из его хватки, и улыбнулась так широко, что заболели щёки. На губах Бена заиграла почти невидимая улыбка, как будто он не мог не отреагировать на её веселье. Это заставляет сердце Рей сжаться, и она внезапно не может вспомнить, почему они вообще перетягивают её телефон.       Бен выглядит немного поражённым, когда Рей почти передаёт ему устройство. С явным облегчением он берёт телефон, недолго возится со спотифаем, а затем…       Тишина.       Глаза Бена встречаются с её глазами. Он медленно возвращает ей телефон, и теперь, когда Карди Би не играет в магазине, Рей чувствует, что её сердце стучит слишком громко, норовя выпрыгнуть из груди.       Бен шокирует её, говоря:       — Хочешь ещё бахнуть?

***

      2 ночи       Вот теперь Рей пьяная. Определённо.       Они с Беном сидят в читальной комнате для посетителей. Она предложила сесть здесь, если они собираются продолжать пить, но она не может вспомнить, почему они решили сесть на полу, а не на диване. Рей полагает, что для этого была какая-то причина.       Но теперь её зад занемел на твёрдом полу.       В любом случае, она сидит рядом с Беном. Беном, который за последний час был с ней лучше, чем за всё время. Рей счастливо улыбается сама себе, не думая о том, если бы кто-нибудь увидел её со стороны.       Бен кажется не таким беззаботным, как она, но он расслаблен. Он прижимает к животу бутылку текилы, которая опустела на две трети. Рей периодически тянется к нему, чтобы сделать глоток. Они оба отказались от рюмок.       Бен испускает низкий, удовлетворённый вздох. Рей не знает, сколько он выпил, но подозревает, что примерно столько же, сколько она.       Вот почему мозг пьяной Рей решает, что Бен, должно быть, хочет перекусить. Она определённо хочет.       — Смотри, что я стащила с кассы, — Рей достаёт пачку конфеток из кармана толстовки, даже не пытаясь скрыть своего восторга, — Хочешь?..       — Ты опять воруешь? — тон Бена звучит обвиняюще, поэтому Рей быстро качает головой. Она открывает рот, чтобы объяснить, что нет, конечно, она не ворует, она планирует заплатить…       Вот только её губы изогнулись в предательской улыбке. Он наблюдает за ней, ожидая, что она заговорит. Но Рей не может найти ни слова. Она не может оторваться от Бена Соло, ведь он так смотрит на неё, с нежностью, на которою она давно перестала надеяться.       Он прочистил горло и наконец заговорил, рассеивая дымку, окутавшую Рей.       — Нет, спасибо, — говорит он. Должно быть, на её лице отразилось недоумение, потому он поспешил пояснить: — Я не хочу конфет.       — Оу, — Рей смотрит на пакетик в руках, — Точно?       — Точно.       — Но они вкусные.       — Уверен в этом.       — Они такие сладкие, совсем как ты.       Кровь застывает в её жилах. Хотя утверждение было правдивым, Рей не хотела, чтобы эта личная мысль сорвалась с её губ.       Она сглатывает, внезапно чувствуя лёгкое головокружение, и заставляет себя посмотреть на Бена и оценить его реакцию.       Он не выглядит сильно расстроенным, но… и счастливым тоже не выглядит.       — Ладно, давай.       Что-то внутри груди Рей сжимается от его недовольного выражения лица. Он…       — Бен.       Теперь он даже не смотрит на неё. Всё из-за её глупого языка.       — Бен.       Мускул на его челюсти дёргается.       — Бен, ты не считаешь себя привлекательным? — спрашивает она неуверенно, но не без оснований. Его тело напрягается от её слов.       Она придвигается немного ближе к нему, её колено касается его собственного. Рей заставляет свой пьяный мозг изъясняться чётко.       — Я считаю, что ты, ну, ты очень привлекательный.       Рей принимает его учащённое дыхание за волнение. Она продолжает.       — Ты разбираешься во всей самой крутой херне, и ты всегда хорошо пахнешь, и ты чертовски большой, и ты всегда такой милый с детьми, и все животные любят тебя, даже если ты их не любишь, что означает, что по стандартам Диснея ты чист сердцем...       — Рей.       Она игнорирует предупреждение в его голосе.       — Ты такой большой, я уже говорила это? И у тебя красивые волосы, и…       — Рей.       — ...и твои уши. Я так их люблю. Блядь, так и вижу, как я их облизываю...       — РЕЙ!       Она немедленно закрывает рот.       Бен… трясётся. Он встаёт, забирая с собой тепло, которое он отдавал Рей. Она чувствует себя брошенной. Он даже оставил бутылку текилы.       Он провёл обеими руками по волосам, показывая максимальный стресс.       — Рей, — начинает он, и его голос дрожит от гнева.       Она бормочет извинения, не понимая, к чему ведёт эта ситуация.       — Ты, — продолжает он, — самый двуличный человек, с которым мне не посчастливилось познакомиться.       Это настолько тупое и ошибочное заявление, что Рей раздражённо фыркает.       Теперь она злится. Потому что если Рей и делала что-то постоянно на протяжении всей своей жизни, то это была сама собой. Именно потому она здесь. Рей не знает, как быть кем-то другим, не умеет надевать маску и притворяться. Она умеет быть только собой. Вот почему его оскорбление так глубоко её задевает.       — Я двуличная? Что это значит?       Она тоже поднимается на ноги, пытаясь казаться выше, чем она есть.       — Блядь, это значит, что ты насквозь фальшивая.       Рей подаётся вперёд и тычет пальцем прямо в грудь Бена. Она надеется, что у него останется синяк.       — Да что ты знаешь?! Ты ни черта не знаешь о том, что я думаю и что чувствую!       Бен сверлит её взглядом, но не отстраняется.       — Ты лгунья.       Рей вспыхивает, она чуть не пихает его.       — Я тебе когда-либо врала, Бен?       Его лицо искажается от ярости, прежде чем он поворачивается и опрокидывает стеллаж. Книги и коробки с грохотом падают на пол.       — Ты буквально только что соврала мне! — Бен поворачивается к ней, его глаза расширены, — Когда сидела и говорила обо всех тех вещах, которые тебе нравятся во мне…       — Мне они действительно нравятся!       — Ты сказала, что облизала бы мои уши!       — Да, я бы их облизала! — рычит Рей, — Они охуенно сексуальны!       Бен выглядит разочарованным.       — Если это правда, то почему ты сказала, что «этими локаторами можно ловить каналы»?!       Рей, всё ещё под градусом и на адреналине, в момент гаснет. Она понятия не имеет, что на это ответить. Она прекрасно помнит эту шутку, помнит, как они с Финном смеялись над ней. Но она ведь говорила не о Бене…       — Какого хера ты стояла посреди магазина и лепила Финну всю эту чушь про мои уши и то, как я пристал к тебе, после того, как всю неделю была такой добренькой? — он делает паузу, чтобы откашляться. Когда Бен снова начинает говорить, его голос становится громче, — Честно говоря, всё было бы абсолютно нормально, если я бы тебе не понравился. Большинству людей я не нравлюсь. Я был бы очень признателен, если бы ты не врала мне о своём отношении.       Затем Бен спешит прочь.       — Ты про Крамбла?       Бен замирает, зажимает переносицу и поворачивается к ней с таким видом, как будто не может поверить, что она снова собирается над ним пошутить.       — Что?       — Ты говоришь о Крамбле? Собака Хатта? Знаешь, та, с большими ушами, которая всё время пристаёт ко мне и пристраивается к моей ноге.       Бен медленно опускает руку, всё ещё не глядя на Рей. Его лицо становится очень бледным.       — Я смеюсь над его ушами каждый раз, когда он в магазине. И он приходил в мою первую неделю, если я не ошибаюсь. Если ты когда-либо слышал, как я насмехалась над чьими-то ушами или намекаю, что ко мне пристраиваются, тогда я могу гарантировать, что говорила об этом ужасном существе.       Бен нервно сглатывает, не решаясь поднять глаза. Вероятно, он не может в полной мере осознать сказанное ею, и боится посмотреть ей в глаза.       Рей решает сократить пространство между ними; она подходит прямо к нему, скрестив руки на груди, чтобы не поддаться искушению прикоснуться к нему.       — Бен, — он вздрагивает при звуке своего имени, — Я… ты мне очень нравишься. Если ты мне не веришь, ты можешь спросить Финна и Роуз. Они расскажут о моей абсурдной влюблённости в тебя. Абсурдной, потому что я влюбилась в тебя с того момента, как увидела, это так глупо. Абсурдной, потому что... ты... ведёшь себя со мной, как ублюдок.       Бен издаёт неразборчивый звук, низкий и мягкий, почти скулящий. Это даёт Рей смелость продолжать. Она опускает руки и глубоко вдыхает.       — Это звучит неубедительно, теперь я понимаю, почему. И, несмотря на всё, я всё ещё... Я...       Рей уже озвучила все свои мысли, и тем не менее, вновь сказать о своих чувствах кажется ей непосильной задачей. Будто это сделает её уязвимой, открытой для любого удара.       — Ты мне очень нравишься, Бен.       Рей поднимает голову, и их взгляды наконец пересекаются. Его карие глаза широко раскрыты, отражая ту же тревогу, которую испытывает она сама.       Бен открывает рот, закрывает его и бросается прочь. Через несколько секунд она слышит, как дверь служебного хода захлопывается.