Свежеватель Боб

      Боб покончил со сдобной булочкой и допил травяной отвар. Протёр руки бумажной салфеткой и уже приготовился отнести поднос с посудой на мойку, когда напротив возник капитан со своим верным телохранителем.       – Я что-то не понял, Бобби, – произнёс Георг вкрадчиво, – ты зачем детей домой отпускаешь?       Боб посмотрел на Освальда.       – Здорово.       Освальд кивнул.       Потом Боб перевёл взгляд на капитана, побагровевшего от такого отношения.       – Слушай, Георг, я часто слышал от тебя о том, что они – добровольцы, что ты из них сделаешь солдат, что ты о них думаешь. Но, знаешь ли... я не часто тебя здесь вижу, не говоря уже о том, что ты бы мог их чему-нибудь на самом деле научить. Я же… и другие инструкторы будут работать только с настоящими добровольцами, а не с теми бедолагами, которым все уши прожжужали на воскресном богослужении.       У капитана глаза округлились. Он помолчал немного, а потом произнёс:       – Так, значит?       – Ага.       Георг посмотрел по сторонам. В этот миг в столовую стали запускать следующую роту. Раздался гул, детские смешки и дружеская перебранка. Повара выставляли мармиты на линию раздачи, подтаскивали кастрюли и чаны.       – Пойдём, прогуляемся, – проговорил Георг.       С каждым шагом к выходу разговоры смолкали. Солдаты опускали головы или сотворяли знамения аквилы при виде Святого. Капитан со Свежевателем зашли за угол. Телохранитель маячил чуть дальше, чтобы прогонять случайных зевак. – Ты что творишь?! – воскликнул Георг. – Ты хоть понимаешь, сколько труда я вложил в это дело? Не видит он меня здесь! Сука! Да без меня бы эта глупая история так и осталась бы на второй полосе зачуханной газетёнки! Ты охуел?! Нет в тебе ни грамма святости, долбоёб! Только тонны моего труда! Я, блять, ночи не спал, продумывая всю эту хуйню! Боб стиснул зубы, но отвечать тем же капитану не стал. Заметил: – Может быть в твоей голове эта затея с Крестовым Походом и выглядит замечательной, но это не так. – Да неужели?! – Именно, – проскрежетал Боб. – Ты просто спроси кого-нибудь из доппельзольднеров, готов ли он доверить жизнь сопле четырнадцатилетней? – И что?! – воскликнул Георг. – Сворачиваем лавочку?! Охуеть! – Нет, – Свежеватель помрачнел. – В назначенное время будут у тебя солдаты… конечно, не так много, как ты на то рассчитываешь. Капитан остыл, вздохнул, помолчал, а потом проговорил уже спокойнее: – Ну ты же понимаешь, что это конец? – Ты жив. Я жив. В отличие от нагарцев, мы всегда можем отступить, – пожал плечами Боб. – Первый раз что ли? – Ха! – вновь оскалился Георг. – Отступить! Я уже вложился в эту сраную планетку! – Знаешь, мне тут одна птичка пела… довольно часто. Как же… "Деньги текут рукой". И где же эти деньги? В казино промотал?! – В деле, – капитан оскалился. – В деле деньги! Вот в этом лагере, сука! В ремонтных мастерских! В дырявых посудинах и взятках каждому встречному-поперечному, дебил! Боб схватил капитана за грудки и приложил об стену. – Ещё раз! Скажи ещё раз, блять! Давай! Георг начал выкручивать Бобу руки, когда Освальд растолкал борцов. Боб рухнул на задницу, прокряхтев. – Вы в своём уме?! – рявкнул десантник. Свежеватель с капитаном метнули друг на друга злые взгляды. Боб поднялся, отряхнулся, хотел было уйти, но потом всё-таки решил довести дело до конца. Он пошёл на Георга. – Боб, не глупи, – предупредил Освальд. Но Свежеватель и не думал драться. К великому сожалению, сейчас даже капитан был сильнее его. Боб ткнул пальцем в сторону Георга: – Ты всегда был горазд на идеи! Так вот и придумай что-нибудь, раз такой умный. Ночь не спи. Я не знаю… – Боб повёл головой. – Пусть губернатор зэков выпускает. Или, например, пообещай протезирование покалеченным ветеранам! Капитан засопел было, но после последних слов вдруг выдохнул, а потом проговорил: – Штрафники уже давно воюют. А вот с калеками… интересно. Георг помолчал ещё немного, а потом махнул рукой: – Ладно... Освальд, пошли, – он показал пальцем на Боба. – А ты… смотри у меня! Ты обещал! Чтоб через два месяца выставил хотя бы пару полков! Боб прищурился, не сказал ни слова, проводил капитана взглядом и плюнул вслед. Боб не был уверен, что до окончания подготовки дотянет хотя бы четверть новобранцев.