Личные разговоры профессора и ученицы

События последних месяцев не задерживались. После появления Рона, мы столкнулись с Пожирателями смерти не единожды: дом Ксенофилиуса Лавгуда, поместье Малфоев… После темные лабиринты банка «Гринготтс» и наконец тайное возвращение в Хогвартс, где уже с первой секунды мы попали под бдительное внимание все тех же прихвостней Волан-де-Морта. Все это было так масштабно, что события прошлых лет уже не казались такими опасными и смертельными, как, например, полет на живом драконе! Что может считаться опасней сейчас, чем поединок с несколькими сотнями Пожирателей смерти? — Гермиона? Рядом со мной оказался Невилл. Сейчас, если вспомнить того откровенно хлипкого мальчика на первом году обучения в Хогвартсе, невозможно было не удивиться. Воинственный взгляд, лидерская хватка… Откуда все это в нем? — Ты куда? — спросил он у меня, когда я, отстав от всей компании, направилась прямиком в кабинет директора. Увижу ли я Северуса или нет, — это не имеет никакого значения. — Ты хочешь сейчас заявиться к Снейпу? Да это же самоубийство! — Тогда, пока не стало поздно, отвлеки его или его прихвостней, чтобы я могла там кое-что раздобыть, — прошептала я заискивающе. Невилл посмотрел на меня с недоверием, но, что было удивительно, спокойно согласился и пошел по коридору в обратном направлении. Я же добежала до лестницы, скрывающий проход к кабинету. Возможно, Невилл был бы прав, если бы в кабинете директора сейчас сидели посторонние. Я же надеялась встретить там либо тишину, либо Северуса, — почему-то мне казалось, что его присутствие никак на мне не скажется. Хотя внимательный Невилл, как хороший друг, не знал этого. В директорский кабинет я шла за одним — за Омутом памяти. В руке у меня до сих пор горел флакон с воспоминаниями, которые я уверенно присваивала Снейпу. И, чтобы убедиться в этом и разузнать, что подарил мне директор, я решила рискнуть своей же шкурой. — Какой же может быть пароль… — наматывая очередной круг, думала я. Почему-то в голове появился наш старый разговор и моя заезженная фраза: «Вам верит Дамблдор и я». — Дамблдор? Я с сомнением посмотрела на статую, которая тут же поддалась и сдвинулась с места, пропуская меня внутрь. Удивление смешалось с надеждой. Но зачем? Зачем ему надо было ставить такой пароль? Сейчас я первый раз поднималась в кабинет директора. Меня здесь никогда не было: об этом месте я могла услышать от Северуса или Хагрида, но по большей части от Гарри, — частого гостя этого места, если говорить о нашей троице. Все здесь было пропитано присутствием Дамблдора, место будто оставило в себе облик прошлого директора, просидевшего здесь не одно десятилетие. Я не потратила много сил и времени на поиски Омута памяти, — он уже дожидался меня на столе, будто специально оставленный кем-то. В этот момент флакон в моей руке будто обжог, но я прекрасно знала, что это лишь мое нетерпение, смешанное со страхом. Что я там увижу? Будет ли это воспоминание правдивым? Я будто пыталась пересилить себя, ведь если воспоминания Северуса смогут умаслить меня, то этот год, полной ненависти и презрения будет ударом с его стороны. Трясущейся рукой я открыла флакон и опустила туманную жидкость в Омут.

*** *** ***

Я все еще тяжело дышала, пытаясь прийти в себя после увиденного. Четкие и размытые картинки-воспоминания Снейпа горели в моих мыслях, будто кто-то навсегда запечатлел их в голове и на веках. Крепко держась за бортики, я пыталась восстановить дыхание, но тут же, как назло, вдалеке что-то треснуло, а потом передо мной появился Северус. Он был встревожен и, как я заметила, ужасно опечален. Но все эти эмоции скрылись с его лица, когда он увидел меня, стоящую перед Омутом. Мы на долю секунду замолчали, не смея и звука произнести, будто это могло сломать волшебную встречу, превратив ее в отголосок сна. — Гермиона… Ты… Его неуверенное бормотание прервалось, когда я побежала к нему, вытягивая руки, словно маленький ребенок. Меня душила совесть! То, что он оставил мне тогда в сумке при нашей последней встрече, смогло перевернуть мое понимание действительности. Как я посмела сомневаться в нем? Дамблдор верил ему, а он не был глупым человеком… Глупа была я, раз смогла подвергнуть свою веру сомнению и полному уничтожению. — Прости, — прошептала я, пытаясь хоть что-то выдавить из себя между безудержными всхлипами и рыданиями. Крепко обнимая его сейчас, я восполняла все то потерянное время, которое напрасно подарила своей ненависти. — Я… Прости меня! Северус не ответил мне, не сказал ни слова. Вместо этого он прослушал мои слова, а затем также крепко обнял меня. Первый раз… Это был первый раз, когда он позволил себе это прикосновение с полной отдачей эмоций. Я могла сделать это и раньше, хоть и сдерживала свою подростковую прыть, но вот он был скован со всех сторон. — Ты увидела это слишком рано, — наконец хоть что-то сказал он мне, но я не этого ожидала. — «Слишком рано»? Наверное, ты хотел сказать — поздно! Я посмотрела в его глаза, которые, помимо пытающегося убедить меня недовольства, излучали в глубине непривычное для этого человека удовольствие в происходящем. — Что ты хотел сделать еще? Признайся! — Ничего. Меня только-что прогнала профессор Макгонагалл, так что мне придётся уйти на какое-то время. — И куда ты пойдешь? К нему? К Волан-де… — мой голос становился все громче и громче из-за нарастающего возмущения в груди. Может, поэтому, а, возможно, из-за табу на имя Сами-Знаете-Кого, Северус поднял руку и закрыл мой рот прежде, чем я произнесла имя. — Возможно. Я не знаю, как все разрешится. — Ты врешь, — промычала я, краснея от такой близости. — Ты знаешь, что будет! Мы собрали здесь всех, и он знает, что Гарри находится в школе. Именно в этот момент одновременно по всему замку и в головах каждого прозвучал властный, напоминающий змеиное шипение, голос Волан-де-Морта. Голова закружилась от этого гула в голове, от чего я тут же взялась за виски и пошатнулась, но в нужный момент Снейп подхватил меня, удерживая. — В порядке? — спросил Северус, когда голос прекратил свою пытку и я могла без чьей-либо помощи стоять на ногах. Но вместо ответа я вновь схватилась за него и пристально посмотрела в глаза так близко, что можно было почувствовать его дыхание. — Не смей сдаваться! Доживи до конца этой битвы если не ради себя, то ради меня! — Гермиона, это все полня… Но в этот раз я остановила его, уничтожив расстояние между нами и сделав то, о чем даже мечтать боялась все эти годы. Пусть и неумело, но уверенно и эмоционально я запечатлела на губах Северуса поцелуй, который, словно печать, закреплял сказанные мною слова: — Я пойду за тобой куда угодно, клянусь, — прошептала я. — Поэтому не отталкивай меня в этот раз. Побудь хоть раз эгоистом. Тут я услышала голос Невилла и Рона: оба они топтались рядом с дверью, не зная, здесь я или нет, поэтому и голосили на весь замок. Обернувшись, я не заметила, как стоявший рядом со мной Снейп вдруг исчез. Опять… — Гермиона! — воскликнул Рон, когда я вышла из кабинета. — Где тебя черти носят! Пойдем. Опережая Невилла, он повел меня вперед, держа за руку. Я даже понятия не имела, куда Рон может меня отвести, поэтому, не выдержав его напора, остановилась, когда мы оказались наедине в одном из коридоров второго этажа: — Куда ты меня ведешь, ты можешь объяснить?! — Нам надо уничтожить крестраж —чашу Пуффендуй, так? — Ну… Да. — Я знаю, где мы можем это сделать! Там, где уничтожили самый первый крестраж… — Тайная комната, — как завороженная произнесла я, не сводя взгляда с Рона. Теперь он казался мне гением, хотя, признаться честно (я этого никогда и не скрывала), раньше я видела в нем ленивого тупицу. — Ты гений, Рон! Окрыляемый моей похвалой и своей идеей, Рон молниеносно преодолел расстояние до женского туалета, вечно закрытого из-за Плаксы Миртл. Когда я добежала до него, проход вниз уже открывался, но тогда я это даже толком не заметила. Мы отправились вниз: Рон уже бывал здесь, пусть и ребенком, а вот для меня затхлый запах, сырость и мрак этого места были внове. Я с огромными глазами, полными любопытства, рассматривала стены, прислушивалась к звукам капающей воды. Так мы и дошли до еще одного заграждения — люка со змеями. Из рассказа Гарри мы знали, что открыл он его с помощью своей способности — разговор на парселтанге. Но ни я, ни Рон… — Рон? — Что? — спросил он, продемонстрировав знание парселтанга. — Ну, я немного подучил эту белиберду у Гарри. Он, знаешь ли, любит иногда поговорить во сне или просто перейти на змеиный язык. — Да уж… Ты молодец, Рон, — хоть и запоздало сказала я ему. Рон будто ждал этого момента, своего часа, когда сможет показать всем, что эти года не был бесполезным грузом, который мы тащили на себе. Нет, он учился, набирался мужества, чтобы в нужный момент подать нам руку помощи. От стыда и счастья за Рона я обняла его крепко-крепко. — Рон, ты молодец, — повторила я тихо. — Просто гений. Опешивший, Рон сначала просто стоял, видимо, пытаясь поверить и осознать, но потом сам меня обнял. Только его объятье было немного другим, полным того чувства, которое у меня превратилось в старую дружбу. «Но мне придется с ним поговорить… Мне придется», — твердо говорила я себе, понимая, как тяжело мне будет сказать хоть слово. «Прости, мы не можем быть вместе», «Дело не в тебе, а во мне…» Господи! Какие дурацкие, штампованные и жестокие слова! Но что говорить? «Прости, я действительно люблю тебя, но как друга. Мое сердце уже давно бьется для другого человека». «Да, для человека, которого и ты, и ты Гарри терпеть не можете!» Это будет тяжело.

*** *** ***

Вокруг был хаос. Ужасный, смертельный… Уже понятно, что, когда он резко оборвется и наступит тишина, весь этот вой станет скорбными стенаниями сотен людей. Но пока все смерти вызывали только ненависть, желание бежать в глубь битвы и мстить за эти загубленные жизни молодых, где-то неопытных, где-то самонадеянных волшебников. — Я убью их! — негодовал Рон, пытаясь вырваться из моих объятий. Рядом лежал Фред. Его бездыханное тело было окутано руками Перси. — Нет, Рон! Мы должны уничтожить змею! Гарри! Но и Гарри был полон желания мстить. С кровожадным взглядом он смотрел вперед, хотя мне все же удалось привести его в чувство. «Загляни в его мысли! Давай!» — кричала я, пытаясь достучаться до него. И пока я боролась с Роном, пока у тела Фреда продолжал выть Перси, Гарри выпал из всей этой суеты, ушел в мысли Волан-де- Морта, которого с таким нетерпением и желанием сейчас все из нас хотели бы уничтожить. — Он в Визжащей хижине. Змея с ним. Он окружил ее магической защитой. Он только что послал Люциуса Малфоя за Снейпом. — За кем? За Северусом? — опешила я настолько, что забылась и произнесла имя человека, которого здесь все как минимум недолюбливали. — Зачем он ему?! — Я не знаю, — Гарри даже не заметил моего страха, явно брызжущего через край. — Но нам надо в Визжащую хижину. Немедленно. Мы начали спорить о том, кто пойдет в хижину. Желание самому отправиться в пекло, но не дать рисковать другому сжигало после того, как мы только-только потеряли Фреда. А что если погибнет Рон, когда я буду здесь стоять и бездействовать? А Гарри? Уверена, тоже крутилось и в головах мальчиков. Поэтому мы, как и раньше, решили действовать втроем. Мы спасли Драко от его же дружков Пожирателей смерти, мы смотрели, как бьется профессор Флитвик, Кингсли, мы видели Невилла. Мы не смогли спасти Лаванду, увидели, как профессор Трелони исчезает в неожиданно ворвавшихся в битву огромных, до ужаса знакомых Рону и Гарри пауках. Самое тяжелое (для Гарри точно) было — это смотреть, как в паучьей массе, Хагрида уносят в лес, где мы не могли его спасти. Гарри побежал за ним, оставляя позади нас и мантию, но он не мог ничего сделать. Как ничего не мог сделать появившийся великан Грохх. Везде были Пожиратели смерти, трупы, обломки замка, огромные пауки. И ко всему этому прибавились дементоры, туманом заволакивая всех в необъяснимо тяжелый и удушающий холод страха. И оставляя все это позади, не способные остановиться и как следует помочь, встав рядом с защитниками Хогвартса, мы добежали до Гремучей ивы. Мы добрались до Визжащей хижины, где увидели двоих: Волан-де-Морта, держащего при себе волшебный шар со змеей, и Северуса. У меня сердце сжалось от того, что он находится в такой близости от самого опасного колдуна наших дней. Но на лице Снейпа не было и намека на тревожность. Спокойным голосом он продолжал докладывать происходящее в замке: — Повелитель, их сопротивление сломлено… — Без твоей помощи, — махнул рукой Волан-де-Морт, продолжая как-то странно смотреть на своего собеседника. — Ты, Северус, искусный волшебник, но не думаю, что сейчас ты нам особо нужен… Мы почти у цели… почти. Его слова с болью отозвались в моих мыслях, рождая в моих мыслях ужасные, но, как я думаю, правильные выводы. Северус же продолжал держать маску безразличия на своем лице, что приводило меня к неопределенности. У него все под контролем? Он понимает, что его ждет?! Почему он продолжает бездействовать?! Я сделала поползновение, попыталась протиснуться вперед, но Рон схватил меня за руку, не предоставляя даже шанса на спасение Северуса. «Тихо!» — прошипел Рон, и его примеру последовал Гарри, взяв меня за другую руку. А собеседники продолжали свой разговор, полный чуши. Северус говорил о том, что сможет привести Гарри к своему повелителю, стоит только отпустить его. Говорил, что кто-нибудь может захватить такой лакомый кусочек и сам удовлетвориться убийством Гарри. Но Волан-де-Морт был глух к его словам. «И это твоя защита? Северус… Ты обещал мне», — молила я его мысленно, смотря на последние секунды жизни человека, захватившего меня в свое мрачное логово еще несколько лет назад. — Я в затруднении, Северус, — сказал Волан-де-Морт, поглядывая на свою палочку. — В чем дело, Повелитель? — Почему она не слушается меня, Северус? — Повелитель? — недоуменно спросил Снейп. — Я не понимаю. Вы совершали этой палочкой непревзойденные чудеса волшебства. — Нет, — ответил Волан-де-Морт с ноткой раздражения и нетерпения. — Я совершал этой палочкой обычное для меня волшебство. Я — непревзойденный волшебник, но эта палочка… нет. Она не оправдала моих ожиданий. Я не заметил никакой разницы между этой палочкой и той, что я приобрел у Олливандера много лет назад. Он сделал маленькую паузу, крутя в руках палочку. Волан-де-Морт будто давал шанс Снейпу понять, что сейчас произойдет. — Я думал долго и напряженно, Северус… Ты знаешь, почему я отозвал тебя из битвы? Я уже не могла держать себя в руках. Вырывающиеся наружу слезы застилали мне четкий обзор. Я не хотела видеть этого! Но в тоже время не могла оторваться, упиваясь последними мгновениями жизни Северуса. — Повелитель, позвольте мне привести мальчишку… — с каким-то странным, немного умоляющим, немного сраженным неизбежностью голосом произнес он. И я окончательно поняла, что у него нет плана, нет надежды на то, чтобы выжить. «Гермиона, тише!» — прошипел Гарри, неотрывно следящий за происходящим. Он резко повернулся ко мне и увидел бесконечный поток слез, который я уже не в силах была остановить. Удивление его сковало, но ровно до того момента, пока голос Волан-де-Морта опять не привлек его к сцене. — Может быть, ты уже догадался? Ты ведь вообще-то умный человек, Северус. Ты был мне хорошим и верным слугой, и я сожалею о том, что сейчас произойдет. — Повелитель… — Бузинная палочка не повинуется мне по-настоящему, Северус, потому что я не законный ее владелец. Бузинная палочка принадлежит тому волшебнику, который убил ее предыдущего хозяина. Ты убил Альбуса Дамблдора. Пока ты жив, Бузинная палочка не может по-настоящему принадлежать мне. — Повелитель! — воскликнул Снейп. Я закрыла уши, зажмурилась, все чаще и чаще дыша. — Иначе быть не может, — сказал Волан-де-Морт. — Я должен получить власть над этой палочкой, Северус. Власть над палочкой — а значит, и власть над Гарри Поттером. Но именно в этот момент я раскрыла глаза, именно в тот момент, когда змея напала, впиваясь своими ядовитыми клыками. Я издала сдавленный писк, который умер в прерывистом дыхании. «Жаль», — словно эхо, прозвучал голос Волан-де-Морта, исчезнувшего в тот момент, когда я вбежала в их комнату. Упав на колены к распластавшемуся на полу Северусу, я прижала руки к его шее. Бесполезно… Я не могу ничего сделать… От этого осознания по коже словно ток пробегал. — Пожалуйста… Ты же обещал мне… — Перестань, — прошептал он, пытаясь убрать мои руки, но вместо этого он сжал их так крепко, словно хотел навечно запечатлеть их тепло. — Это было неизбежно, и мы оба это прекрасно знали. Да, я знала это еще в тот момент, когда услышала в своей голове голос дирижера всей процессии, но ведь у меня была надежда. А когда он это понял? Еще с того вечера, когда убил Дамблдора? А когда директор прозрел? Знал ли он, что его просьба, сравнимая с приказом, заберет жизни двоих людей? — Покажи ему, — вдруг сказал Снейп, смотря на кого-то позади меня. Я даже не заметила, как из укрытия вышли Гарри и Рон. В их глазах непонимание сочеталось с безысходностью, которая преследовала нас весь этот год. — Ты сам… Дамблдор сказал тебе это сделать! — Гермиона, — требовательно, хотя и тихо сказал мне умирающий. И я сдалась, быстро кивая. Я сделаю все, что ты хочешь, только не оставляй меня! — А теперь уходите… Немедленно! Он отпустил мои руки так, словно оттолкнул, но легко и хлипко, — жизнь быстро покидала его тело, и сил теперь совсем не осталось. Я не хотела вставать и оставлять его здесь одного, но тут меня поднял Рон и потащил на выход. — Нет! Нет, я не оставлю тебя здесь! Северус! Ты не можешь вот так поступать со мной! Ты обещал! Северус! К Рону присоединился Гарри: теперь они оба уносили меня все дальше. Позади осталась Визжащая хижина и Гремучая ива.