Hogyoku ex Machina

Хогиоку, пульсируя, источало тёмные волны энергии, две из которых, вскоре отделившись от общего потока, протянулись прямо к сердцам Куросаки и Айзена, в раз ощутивших невыносимую жгучую боль в груди; сам камень тем временем, каким-то непостижимым образом изменив ход истории, перемещал их сущность из будущего в совсем не готовые к таким махинациям оболочки «сейчас»; не стерпевший Соске, разжав пальцы, выпустил тут же бессильно осевшую на землю под натиском его реяцу Кучики из крепкой хватки, и проделанная им в груди девушки дыра стала быстро затягиваться. Наконец, боль утихла. Однако после ужасной секунды молчания, Рукия осознала, что такое знакомое духовное давление… полностью исчезло: — Ичиго!.. Широко распахнув глаза и глубоко тяжело дыша, Айзен пытался свыкнуться с внезапной сменой обстановки и его возвращением в форму человека со здравым рассудком, но пока что у него получалось не очень. — Куросаки… Ичиго… — задумчиво пробормотал он. Парень был действительно весьма интересным. Отпрыск капитана Готея 13 и человека, он унаследовал не только силы Шинигами и внушительную реяцу, но и оказался обладателем безграничного потенциала для развития; вишенкой же на этом торте стал внутренний Пустой, и если бы его не было, Айзен, вероятно, устроил бы так, чтобы появился — просто для развлечения, посмотреть что будет. Вообще было забавно подталкивать рыжего к совершенствованию и смотреть, сколько преград тот сможет преодолеть на боевом пути со своим высокомерным «нет ничего невозможного», но, похоже, Соске зашёл слишком далеко… Глаза предателя сузились, когда согнувшаяся на земле фигура сжала свой меч — чёрный дайто со свастикой вместо гарды и тонкой цепью, оплётшей руку его обладателя: «Его способности никуда не делись? Странно… Почему это чудо обошло стороной меня?» — Айзен искренне недоумевал, не принимая, однако, в расчёт то, что в этой реальности его слияния с Хогиоку ещё не произошло, а потому противопоставить Куросаки, чьи независящие от какого-то камешка силы были заключены прямиком в недрах души, ему было попросту нечего, правда, многочисленные раны рыжего, которые со всем прочим проследовали сквозь время, не позволяли парню воспользоваться своим наивыгоднейшим положением. — Я же предупреждал тебя, мальчишка, — укоризненно промолвил брюнет, — Лишь позвоночник всё ещё кое-как держит вместе твоё готовое распасться на части тело; так что будь добр, не пытайся шевелиться, пока я не пожалел о том, что позволил тебе на эти несколько минут продолжить своё никчёмное существование!.. Однако если тебе будет легче, пожалуйста, можешь и на ноги подняться — мне так даже удобнее тебя убивать. Айзен сделал шаг вперёд и, готовый вот-вот разрубить державшегося за кровоточащую рану соперника надвое, угрожающе поднял над ним Занпакто… Но меч его был остановлен крепкой ладонью, которая только-только лежала у парня на животе; лезвие, к слову, не причинило ей никакого вреда — лишь немного врезалось в кожу, а Соске впервые за несколько минут заглянул в глаза рыжему, всё такие же уверенные, как и там, в далёком будущем. Но поддался удивлению предатель, конечно, зря… Кьёку Суйгетсу попросту располовинили, не оставляя возможности использовать его последнюю надежду, Шикай, и меньшая часть сломанной катаны в подрагивающей руке Ичиго лишь подтверждала вновьобразовавшийся факт — Полному Гипнозу не бывать. — Гетсуга Теншо… Услыхав лишь начало этой фразы, Айзен растворился в шунпо, однако даже с его уровнем Мгновенного Шага он не смог переместиться достаточно далеко — коронная атака Куросаки прошлась глубоким порезом по груди и правой (в ней брюнет когда-то держал меч) руке, заставив бывшего Пятого капитана зашипеть от боли на другом краю Соукёку, а следом остановить кровотечение небрежно выпущенной мощной волной исцеляющего Кидо. — Откуда ты узнал, мальчишка? — Я слышал твой разговор с Гином, — Ичиго поднялся, опираясь на меч как на костыль, а затем принял нетвёрдую боевую стойку, — Я слышал всё, а ты даже не почувствовал мою реяцу… Я знаю слабость твоего Занпакто. Я — победитель! — кровотечение, как и в битве с Зараки, которая, как рассудил парень, в этой реальности должна была быть всего несколько дней назад, прекратилось, и только рваная рана поперёк туловища теперь могла помешать свободе движений. — Посмотри на себя, Куросаки Ичиго, — губы Айзена тронула чуть заметная невесёлая усмешка, — Ты же едва на ногах стоишь. «Я — победитель!» Ха! Как бы не так, — мужчина сорвался с места так резко, что стоящая неподалёку Рукия даже не успела осознать, что произошло, — Знай своё место, риока! Они скрестили клинки. Раз, другой, ещё и ещё, но об этой ожесточённой битве свидетельствовали только то тут, то там слышащийся скрежет стали о сталь и короткое мелькание одежд, чёрной и белой. Наконец, они остановились, тяжело дыша, но, хоть порезов прибавилось на каждом, Ичиго явно был в куда худшем положении — из живота хлестала кровь, стоять без опоры на меч он был больше не в состоянии. — Сбавляешь обороты, Куросаки, — в голосе Соске сквозило неприкрытое превосходство, — Даже такой живучей твари, как ты, не вынести столько ран. Запомни хорошенько, мальчишка: превзойти меня смогу только я сам… Поэтому, — он приготовил меч, — Покончим всё одним ударом, вот только, — Айзен прищурился, — Его нанесу я, а не ты. — Довольно, — всего одно тихое слово, и Кучики Бьякуя возник между противниками, спиной к еле живому парню, — Отойди, Куросаки Ичиго. Это… не твой бой.