Hogyoku ex Machina

— Нии-сама! — облегчению с ужасом следившей за схваткой Рукии не было предела (и когда Ичиго настолько прокачал свой скилл?), Айзен же просто приподнял бровь: — Капитан Кучики, вынужден сообщить, что на этот раз ваше появление не так уж и эффектно… Неужели думаете защитить парнишку? — Ты чертовски прав, — возникшая из ниоткуда Йоруичи отработанным движением приставила свой кодачи к животу предателя, — Ни с места!.. — Или лишишься головы, — закончила Сой Фонг с Занпакто у горла Соске наготове. Ответом на такой смелый выпад была лишь снисходительная улыбка, а затем… Шихоинь, вскрикнув, замертво повалилась на землю — оттуда, где у людей находится яремная вена, у неё тугой тёмно-бордовой струёй брызнула кровь; впрочем, через несколько десятков секунд всё прекратилось — о ранении напоминала лишь зияющая в шее женщины дыра. Сой Фонг же и Бьякуе оставалось лишь оторопело глядеть на развернувшуюся картину. В это было трудно поверить, но Йоруичи была мертва. — Госпожа Йоруичи! — взвизгнула Сой Фонг и, замерев на мгновенье в растерянности, что было непозволительно для капитана разведотряда, бросила на грани истерики: — Нигеки Киссатсу! — клинок девушки, как ей сначала показалось, попал точно в цель, в сонную артерию Айзена, но в следующую секунду, перед тем, как погрузиться в темноту, она всё-таки осознала, что сталь не оставила на коже мужчины ни царапинки. — Бан-кай. Сенбонзакура Кагейоши, — голос Шестого капитана не дрогнул, когда он смотрел на гибель подруги детства и своей коллеги, однако излишняя поспешность движений, которыми он направлял потоки смертоносных лепестков в Айзена, выдавала его печаль с головой. Впрочем, розовым лезвиям было всё равно не суждено достигнуть цели — предатель внезапно пропал, и едва Кучики, готовый встретить удар со спины, успел обернуться на вспышку белого, тревожно размышляя: «Это иллюзия!», его постигла та же участь, что и двух предыдущих жертв. Последнее, что пронеслось в голове мужчины: «Никто… не бывает так быстр-». Бьякуя как в замедленной съёмке осел на землю, тут уж подоспели остальные капитаны и лейтенанты. Они были настолько поражены, обнаружив трёх из лучших бойцов лежащими в луже собственной крови, что пленение Гина и Тосена почти никто не заметил — Мацумото и Хисаги бесшумно приставили клинки к их горлам. Где-то на заднем плане в бой с тремя стражами врат вступили Куукаку и Джиданбо в попытке не допустить подкрепления Айзену, а два же старых друга, даже не переглянувшись, сорвались с места одновременно и взяли курс на бывшего Пятого, под шумок продвигавшегося к благоразумно отступившему мальчику в чёрном. — Ироони: белый! — решительно крикнул Кьёраку, в то время как Укитаке, поднявшись повыше в воздух, уже начал бормотать заклинание шестьдесят третьего Хадо. Знакомые несколько веков, мужчинам не было нужды из раза в раз согласовывать тактику — Ироони, Демон цвета, идеально сочетался с мастерски используемым Джуширо Кидо. Единственная загвоздка состояла в том, что по правилам игры Демона драться могли лишь двое, но даже так за Укитаке оставалась возможность бить издалека, что он и собирался сделать — белоснежные хаори Соске и Шунсуя гарантировали многократное усиление даже самой незначительной атаки. — Разбросанные кости зверя! Пик башни, алый кристалл, стальное колесо. Помчитесь и обратитесь ветром. Остановитесь и обратитесь ничем! Свист летящих копий да наполнит пустой замок! — из ладони Тринадцатого капитана, поначалу завертевшись в шар, выстрелил мощный поток густой золотистой энергии и устремился к Айзену, который лишь расслабленно прикрыл тыльной стороной кисти лицо. В то же мгновение клинки Катен Кьёкотсу нанесли один, другой, третий удары, каждый из которых был заблокирован… И только четвёртый вскользь резанул по руке, прикрытой длинным белым рукавом. Ничего не произошло. «Быть не может», — пронеслось в мыслях Кьёраку, в то время как Соске наносил ему ответный грациозный, силой в сотню Занпакто, удар в торс, — «Цвет… Он же весь в белом… Так почему не…» — Шунсуй! — предупреждение Укитаке донеслось слишком поздно — зрачки Восьмого расширились, и, так же, как и Бьякуя, заметив боковым зрением какую-то яркую вспышку, под сдавленный крик наблюдавшей за боем Нанао мужчина погрузился в темноту. — Уходите… Всем покинуть холм! Живо! — произнёс главнокомандующий, уже высвободивший Занпакто во время неудачной атаки подчинённого. Впрочем, лейтенантам, включая его собственного, давненько начавшим пятиться подальше от его внушительного духовного давления, не было нужды повторять дважды — после слов Генрюсая они в мгновение ока послушно унеслись прочь, прихватив с собой Рукию, Ренджи и Комамуру. Таким образом, на холме Соукеку остались лишь Ямомото, Айзен, Гин, Тосен и Ичиго. Йоруичи же, Сой Фонг и Бьякуя распластались на земле в разных позах, а Укитаке своим телом прикрывал Кьёраку у ног предателя. Вокруг главнокомандующего тлело пламя, его жар опалял землю и прогонял с небес облака. — Нужна помощь, Айзен-тайчо? — с привычной улыбкой обратился к бывшему Пятому Ичимару, недавним приказом главкома освободившийся из холодных объятий лейтенанта. — Нет, благодарствуй, Гин. Всё под контролем, — спокойно отозвался Соске, полой хаори протирая запылившиеся стёкла очков. А в это время гигантские стены пламени чертили вокруг Ямомото и Айзена круг, отделяющий двух предателей друг от друга. Капитан Первого отряда, с обнажённой грудью и бородой, развевающейся в трепещущих волнах жара, стоял подле окружённого стеной поменьше парнишки, который, несмотря на полубессознательное состояние, всё ещё опирался на меч, и чьи волосы, цветом неотличимые от бушующего пламени Занпакто главкома, пока что были ясно различимы за изжелта-алым контуром огня: — Под контролем? Неужто? Наглый щенок! Не думай, что справишься со мной так же просто, как с теми глупцами!.. — Скажите, главнокомандующий… Ради чего вы готовы использовать банкай? — Айзен задумчиво опустил взгляд на два тела, замершие у его ног, — Раз ни полное поражение ваших подчинённых, ни неминуемое разрушение того, над чем вы работали всю свою жизнь, не заставили вас высвободить вторую форму, может, нужна более веская причина? Например, — в два взмаха обрубок Кьёки Суйгетсу рассёк шеи Кьёраку и Укитаке, а обутая в варадзи стопа небрежным пинком откинула их головы в центр поля боя — кровь Джуширо придала его длинным белоснежным волосам зловещую пятнистую окраску, а шляпа Шунсуя так и осталась на его безжизненной голове, — Смерть бойцов, которых вы любили как собственных сыновей? Наступило долгое молчание, прежде чем Ямомото Генрюсай Шигекуни, главнокомандующий Готея 13, глядя на обезглавленные трупы своих лучших учеников, тихо, но отчётливо проговорил: — Бан-кай. Юу Учигами.