Hogyoku ex Machina

Ямомото, наконец обернувшись, зорко оглядел поле боя: его банкай, потрёпанный недавней атакой, постепенно приходил в себя — лава, служившая кровью дракона, вновь соединила две его половины и затвердела, образовав новый слой камня, — таким образом Юи Учигами, как прежде, стал невредим; Укитаке и Кьёраку были целы — Тринадцатый даже пришёл в сознание и теперь пытался сесть ровно; Йоруичи, покачиваясь и держась за безвольно повисшую руку, поднималась на ноги, а Бьякуе же и Сой Фонг, хотя всё ещё лежавшим без чувств, смерть была явно уже не страшна. Заметив, что присутствующим трудно дышать, Генрюсай вернул мечу изначальную форму — чёрный дракон, плавно погрузившись в озеро лавы, вернулся на своё место, под землю, а сам клинок обратился коряжистым посохом. «Значит, всё это — иллюзия?» — думал тем временем Первый, — «Тогда почему она так реальна? Нет, быть не может. Удары точно наносил человек… Человек, что напялил чужую маску». В таких размышлениях прошли пара десятков секунд, затем седобородый мужчина всё же воззрился на капитанов-предателей. Но сказать он ничего не успел — срок действия Курохитсуги за его спиной подошёл к концу, и Кидо развеялось, оставляя молодого воина, которого, как он сам думал, он защищал, ничком лежать на шершавой поверхности камня. Приблизившись к нему, Ямомото остановился и, пока лейтенанты, сопровождаемые поправившимся Комамурой, возвращались на холм и подходили к своим капитанам (а Исэ Нанао уже спешно лечила раны Кёраку), сосредоточенно вглядывался в его неподвижность. Наконец, риока застонал и, слабо кашлянув кровью, пробормотал: «Вот дерьмо…». — Всё ещё жив, Куросаки? — добродушно проговорил Айзен, пятернёй зарывшись в свои волосы, — Скажи мне, что сделать, чтоб наконец уничтожить тебя? — земля под ногами мужчины треснула, и небольшая её часть, на которой он стоял, начала подниматься в воздух, — Честно, это уже начинает надоедать. — Ублюдок, — хрипло выдавил Ичиго, приподнимаясь на коленях, и взор Генрюсая задержался на зияющей ране на животе парня, отчётливо видимой под лохмотьями его плаща, от которого остались лишь левый рукав да кусок ткани на бёдрах. Первый не мог понять, как риока всё ещё дышит, но то, что он умудрялся двигаться, было в разы удивительней — хоть рана его не кровоточила, нельзя было исключать, что это из-за того, что в организме Ичиго попросту не осталось крови, а лицо его было настолько бледным, что всполох ярко-рыжих волос казался единственным пятном краски на чёрно-белой картине. — Полежи спокойно, мальчик, — подавив вздох, обратился к парню Ямомото, — С минуты на минуту прибудут шинигами из Четвёртого отряда — они тебя подлатают… Этот луч света, — главком вновь повернул голову в сторону предателей, — Называется Негасьён. Меносы используют его, чтобы в крайнем случае выручить своих товарищей. Как только он опускается на человека, внутри образуется иное измерение, снаружи отделённое от нашего непроницаемым барьером — таким образом, как только Айзен попал в область его действия, он оказался вне нашей досягаемости. — То есть непроницаем он только снаружи?.. — голос Ичиго утонул в словах Айзена, который почти лениво произнёс на своём пути в небо: — Ты действительно думаешь, что Четвертый отряд сумеет ему хоть как-то помочь, Ямомото? — земля под ногами Тосена и Гина затрещала, как недавно случилось с землёй под их предводителем, и две глыбы поменьше отделились от поверхности холма и тоже начали движение вверх. Тем временем, проигнорированная почти всеми в пользу главного действия, между парой шинигами началась горячая перепалка — один из предателей оставлял любимую женщину по причинам, которых не хотел объяснять. — …В конце концов, — как ни в чём не бывало продолжал Соске, мягко улыбаясь глядевшему на него с колен Ичиго, — Чтобы вылечить шинигами, целитель должен чувствовать реяцу пациента… Чего ни один из этих сделать, увы, не способен. Больше скажу — никто не сможет даже прикоснуться к тебе. В этом, — мужчина на секунду прикрыл глаза, — И состоит сущность бытия высших созданий: наш удел — одиночество… Прощай, Куросаки Ичиго. Покойся с миром. Я победил. Риока чертыхнулся сквозь зубы и тут же негромко произнёс: — Джи-сан, помогите-ка мне встать. — Сказал же лежать смирно, — отозвался Ямомото, — Тебе нужно поберечь свои силы. Он прав… Если даже я не могу ощутить твою реяцу, целители тебе вряд ли помогут. Поэтому, пожалуйста, — старик, всё ещё не забывший, что именно Ичиго, хоть и в другом обличье, дрался с ним несколько минут назад, изо всех сил скрывал своё напряжение, изливая часть его в строгий выговор, — Постарайся сохранить свою жизнь, пока мы не что-нибудь не придумаем. — Да как вы не понимаете! — в голосе парня сквозило отчаяние, — Если вы сейчас не поможете, мы потеряем их всех!.. Главком, несколько раз молча моргнув, всё же нехотя протянул Куросаки руку, но прежде чем тот предпредил: «Не прикасайтесь кожей!», он уже с шипением отдёрнул её — пальцы мужчины обожгло почти до кости. Скомкано пробурчав извинения, Ичиго ладонью опёрся об уже покрытое хаори плечо Первого и кое-как принял стоячее положение. — Гин! — изо всех сил крикнул он, предплечьем зажав вновь начавшую кровоточить рану, — Не знаю, что из последних пятнадцати минут ты для себя понял, но знай, что тебе крупно повезёт, если, следуя за Айзеном, ты отделаешься одной лишь смертью! Ичимару повернул к парню голову. Выражение лица его выражало лишь недоумение — Третий явно не ожидал, что какой-то риока вдруг захочет с ним переговорить.