Hogyoku ex Machina

— Если уж ты решил париться с возвращением нас в свою душу ради того, чтобы иметь возможность вновь спокойно прикасаться к людям, сделай так, чтобы это хотя бы того стоило, — с привычной ухмылью говорил Белый, — Сколько девушек на тебя кладут глаз, а ты будто не замечаешь. Это чертовски жалко, король! — Не помню ни одного такого случая, — Ичиго сложил руки на груди. — Нел! — Сдурел что ли?! — голос рыжего сорвался на крик, а сам он каким-то образом покраснел ещё больше. Пустой же, поколебавшись, повернулся к старику: — Он точно не гей? Вроде нет… Иначе мы узнали бы первыми. — Узнали бы, — подтвердил старший, и улыбка тронула уголки его губ, — Скорее всего. Но это не точно. — Да заткнитесь уже, а! Она была ребёнком! Ре-бён-ком! — Как же быстро он вырос, — старик изо всех сил сдерживал смех. — Я просто напоминаю, король, что это неплохо, когда тебя прижимают к груди. Перестань уже стесняться, ё-маё! — Просто… Да поймите вы! Нел мне как младшая сестра… — Ичиго замер. Он не мог поверить, что забыл, и поэтому, чтобы исправить ситуацию, повернувшись к старику, со всей серьёзностью спросил: — А что… Что с моей семьёй? — Из мира живых вчера вернулась Йоруичи. Она с ещё тремя капитанами проводила Чада в вашу клинику, откуда они отправились к Урахаре. Кон в его магазине, а твой отец и сёстры за скрывающими реяцу барьерами, которые, к тому же, очень прочны. — Хачи… — с облегчением пробормотал рыжий, — Хорошо. Это очень хорошо. Остаётся надеяться, что Айзен их не найдёт. Чад ещё с ними? — старик кивнул, — Значит, и он в безопасности. Уверен, он выполнит своё обещание. Остаются Исида и Иноуэ. Исида пока не вернул силы, а Орихиме уже успела засветиться перед Айзеном — они станут лёгкой добычей… Наступило вязкое молчание. Наконец, Пустой, фыркнув, закатил глаза: — Кажется, мне придётся сказать это самому. Принцесса в коме, король. — Что? — Когда старик сказал, что ты отверг время, Ичиго, это стоило понимать буквально. Силы Иноуэ, Шун Шун Рикка, родились из твоей силы и до сих пор могли откликнуться на твои желания, только позови. Что они, короче говоря, и сделали. Правда, чтобы отделить нас со стариком от твоей души, они полностью измотали вас обоих. Орихиме сейчас без сознания, и когда очнётся, будет совсем слаба ещё несколько дней. — Она… Невероятно. Она сделала больше, чем просто разделила мою душу. Она спасла мне жизнь! — Так и есть, только… Чтобы «отменить» нанесённый вред, необходимо больше силы, чем потребовалось при его причинении. А Орихиме ведь даже не шинигами… — было понятно, что неозвученным Пустой оставляет факт масштаба ущерба, который был нанесён самой девушке. — Фигово, — Ичиго сглотнул, — Татсуки меня прикончит. Но… — он с надеждой заглянул в глаза каждому из Зангетсу, — Иноуэ ведь станет лучше? — Чем дольше она пробудет в Обществе Душ, тем быстрее восстановит силы, а если рядом будешь ты со своей реяцу, то выздоровление ускорится ещё в разы. Но даже при таких условиях, по словам Ханатаро, на её реабилитацию уйдёт несколько месяцев. — Ого, — Ичиго несколько раз глубоко вздохнул. Необходимо было сосредоточиться. С одной стороны, потерять целительский талант девушки было пренеприятной перспективой, с другой же, её нахождение здесь гарантировало полную безопасность. По крайней мере, Куросаки в это верил. Но что, если она захочет вернуться в мир живых? Сможет ли он встать на её защиту?.. — А ещё Исида… Он упрямый, собака. Точно на рожон полезет, хоть и лишился сил. Пустой хохотнул: — Вы с ним два сапога пара. — Заткнись. — Король, мысли шире. Неужели правда веришь, что под угрозой только эти двое? Чёрт. Ичиго невесело усмехнулся: — Да, да. Все, кто тогда не спал в Каракуре. Знаю, что это не только мои друзья. — А о теле своём ты уже забыл? Ой. А ведь и правда. Парень действительно успел выкинуть из головы мысли о своей живой оболочке. Всё-таки ей он не пользовался с тех пор, как отбыл в Уэко Мундо… Что, интересно, будет, если она умрёт? Ичиго задал этот вопрос Пустому. — Ну… Тебе тогда ещё поплохеет, наверное, — рассудительно заметил тот, — Трудно сказать наверняка. Однако факт остаётся фактом — пока большую часть своей жизни ты проводишь в земной оболочке, ты всё ещё человек. А живые души, к слову, податливее плюсов. Они могут совершенствоваться, развиваться. Лишение тела значительно ограничит твой потенциал. Куросаки чувствовал, что его мысли уплывают, такое длинное объяснение не желало укладываться в голове. Что бы ни говорил сейчас Белый, на данном этапе собственное тело волновало парня меньше всего — слишком много людей он хотел оградить от опасности, слишком много уязвимых мест он должен был обнаружить в себе, пока о них не прознал Айзен (если он, конечно, уже этого не сделал). Ичиго был один-одинёшенек против мысли о всеведении противника, и не разорвёшься ведь — оставалось мучительно размышлять. — Но в то же время, — продолжал Пустой, — Твоё тело — твоя самая неприкрытая слабость. В любом случае ты скоро вернёшься в него, и если вдруг так случится, что в это время тебя кто-то ранит, твоя духовная оболочка скопирует все повреждения на себя. Уверен, Айзен знает об этом, и оставляет его лежать спокойно лишь до поры до времени… Да. Всё было бы намного проще, будь в этой войне только он, Ичиго, и Айзен. Но погодите… В принципе, так и есть. «Враг один, и ты один… Отбрось свой страх!..» — ведь так говорил старик Зангетсу? Отбросить страх… — Это неправильно, — решительно произнёс Ичиго, перебивая всё ещё говорящего Пустого. — Что? — Мы делаем в точности то, что хочет Айзен. Мы ведёмся на его провокации и подстраиваемся под его цели. Всегда подстраиваемся. Так было с Рукией, так было с Орихиме, так было с защитой Каракуры, чёрт возьми. Даже сейчас он вынуждает ломать голову над тем, как сохранить жизнь всей сотне моих знакомых. Это неправильно! — парень помолчал и перевёл взгляд на своего близнеца, — Ты же Пустой! — Только заметил?.. — Сможешь сообразить, как открыть гарганту?

***

Капитаны внимательно наблюдали за этой беседой, анализируя каждое слово и всё больше теряясь в догадках. Вопрос, заданный риокой, заставил многих нахмуриться — его сотрудничество с Пустым, хоть и являющимся частью его Занпакто, на их взгляд, было сомнительной идеей. Йоруичи, единственная из присутствующих, кто провёл с юношей хоть сколько-нибудь значимое время, была поражена больше всех. Убийство. Для командира Карательного отряда это было обычным делом, но Ичиго… Подросток вовсе не выглядел готовым на подобный шаг. Что же изменилось в нём за те несколько прожитых в будущем месяцев?