Touchdown

Утро следующего дня начинается слишком активно. Меня будят очень рано, и быстро ведут до машины. Но что удивляет больше, так это то что за рулем минивэна оказывается не менеджер, а Юнги собственной персоной. При виде его чувствую как сердце сладко замирает, о чем молчу в тряпочку, просто приветствуя старшего: — Доброе утро хён. Ты сегодня так рано проснулся… Да и это взаправду удивительно, ведь то что ценит Юнги больше всего это сон и творческий процесс. Когда меня тащил к машине Джин хён, я думал что он будет сопровождать в больничку. Но это не так, поэтому подавляю смущение и усаживаюсь на заднее сиденье. Из-за раннего утра пробки нам не встречаются и до больнички в которой мы всегда наблюдаемся, доезжаем примерно за полчасика. Я натягиваю на лицо маску и очки, и уже хочу выходить как вижу Юнги. Что открывает дверь и протягивает руку, предлагая мне услуги поддержки. Соглашаюсь со скрипом и пытаюсь не дышать, опираясь на хена и даже обнимая его за плечи. Весь этот чертов поход в больницу выходит слишком волнительным. Под своей рукой чувствую какой Юнги все же миниатюрный по сравнению со мной. На репетиции и в реальности, впечатления совсем разные. Пытаюсь не краснеть, не пялится на хёна, и дышать через раз. Ведь от Юна так приятно пахнет мяткой и апельсином. Легче мне становится уже в кабинете, когда сажусь перед доктором. Тот довольно быстро осматривает мою лодыжку давая рекомендации. — Тэхён постарайся не вставать на ногу часто, не танцуй где-то две недели и делай припарки из мази. Я напишу рецепт, в аптеке все купите. — Хорошо, доктор Ин. Отвечаю вежливо, снова оказываясь рядом с Юнги. Он быстро доводит меня до машины, следом убегая в аптеку. Пока жду хёна утыкаюсь алым лицом в ладони, сегодня какой-то слишком смущающий день и слишком заботливый хён. Когда прихожу в себя и осматриваюсь, замечаю издалека силуэт Юнги. Вот как мне разлюбить этого парня, если он такое творит и нужно ли разлюблять? Об таком невыносимо размышлять, отчего отвожу взор утыкаясь взглядом в прохожих. Уже возле дома нас встречает Джин и Чимин. Все трое предлагают мне помощь. Вот только я делаю выбор быстро, не желая больше утруждать Юнги. Опираюсь на Чимина и медленно иду к дому, а потом до комнаты, разваливаясь на подушках и благодаря друга. Он уходит оставляя меня валяться. Почти расслабляюсь, когда дверь снова скрипит пропуская внутрь снова Юнги. Он заходит уже переодевшийся в домашнее, с подносом на котором завтрак и с мешочком лекарств. Поднимаюсь ему на встречу, встречая вопрос: — Ты чего все еще не переоделся? Помочь? — Не надо. Отвечаю слишком эмоционально, стягиваю кофту и замечаю как Юнги пилит меня взглядом, очень серьезным притом. Замираю от этого, боясь задать вопрос и пытаясь забрать лекарства. Вот только от моей руки хён уходит, ставя поднос и говоря в приказном тоне: — Ногу давай. Под его строгим взглядом не могу ослушаться, поэтому сажусь поудобнее, вытягивая ногу и послушно принимая то что Юнги перекладывает лодыжку к себе на колено, снимая носок и нанося мазь. От неприятных ощущений ойкаю привлекая все тот же строгий взгляд хёна. Наши взоры встречаются и человек сидящий напротив, его не отводит. Смотрит обиженно, а потом спрашивает прямо в лоб: — Почему ты пошел с Чимином? Я так тебе не нравлюсь, Тэхён? В этот миг он даже немного приближается, и его рука оказывается уже на колене. Теряюсь от его вопроса, да и от касания выглядящего и ощущаемого как интимное. Все это в купе даже лишает меня на пару секунд дара речи. Но Юнги взгляд не отводит, а при виде моего красного лица на его лице появляется довольная усмешка. Видя все это все же решаюсь ответить: — Чимин…меня не смущает… — А я? Вклинивается Юнги, а его рука уже оказывается на бедре, он оказывается непростительно близко. Чувствуя долетающее до себя дыхание, под взглядом угольных глаз, выпаливаю правду, даже не задумываясь. — Ты…ты меня смущаешь! После этого краснею лишь сильнее, и кажется перестаю дышать. Когда Юнги улыбается оголяя маленькие ровные зубы и говорит довольным тоном: — Это хорошо, прогресс. Не успеваю даже переварить его высказывание. Как он приближается ближе, потом встает и убирая челку оставляет на моем лбу поцелуй, совсем невинный и нежный. Правда вот я после него совсем теряю дар речи, сердце в груди сходит с ума. — Поешь, вечером я еще зайду для перевязки, Тэ. Говорит Юнги, оставляя меня смущенного и до боли радостного. Лед тронулся!